Жанр: Мемуары
Приключения дрянной девчонки
...юди увозят из
Камбоджи целый букет болезней. Любимое вечернее занятие на нашей вилле -
рассказывать товарищам о своих многочисленных язвах, с наслаждением почесываясь.
Медики утверждают, что здесь водятся все бо375
лезни, которые есть в учебниках, и даже те, которых в учебниках нет. Влажный
воздух насыщен ядом и любую царапину превращает в незаживающий гнойник. Но самое
отвратительное - это вода, поступающая из Меконга, которая так и кишит
микробами, поскольку в городе нет очистных сооружений. Белый человек легко может
подхватить амебу - тварь, которая поселяется в печени и медленно, но верно ее
пожирает. А с венерическими заболеваниями в госпиталь ежедневно обращается до 50
человек.
Всеобщее обсуждение тропических болячек приводит меня в панику. Я каждый вечер
придирчиво осматриваю себя в душе, выискивая следы какой-нибудь экзотической
чесотки. Будучи в Кратье, я натерла новыми узкими джинсами нежную кожу на лобке,
постоянно влажную от пота. Теперь там небольшое воспаление, и это вызывает у
меня ужас. Я боюсь, что занесла местный микроб через воду в душе. Мне совершенно
не с кем посоветоваться, поскольку рядом нет ни одной белой женщины, а с
мужчинами обсуждать такой интимный вопрос как-то неудобно.
Вчера я посетила немецкий госпиталь вместе с русским переводчиком Олегом, у
которого в ступне язва величиной с детский кулачок. Бедный парень с трудом может
ходить, язва вызывает нестерпимую боль. Ожидая приема у большого начальника, мы
во всех подробностях обсудили с Олегом его заболевание. Люди в здешних местах
давно утратили стыдливость в таких деликатных вопросах. Поддавшись общему
настроению, я сказала этому почти незнакомому человеку, что у меня тоже есть
повод для беспокойства. Он страшно заинтересовался. Я по секрету поведала ему,
что у меня сыпь на интимном месте, Олег высказал свои соображения по поводу
того, чем может быть вызвано воспаление и как его лечить. Мы углубились в
детали, и я почувствовала облегчение от возможности поделиться своими
неприятностями.
Наш разговор был прерван появлением военного врача, который повел меня на
экскурсию по госпиталю. Я увидела страшные картины человеческих несчастий -
людей, гниющих и разлагающихся заживо от различных тропических инфекций, мужчин,
подорвавшихся на минах, с кровавыми лохмотьями вместо рук и ног. Они были похожи
на поломанных, мертвых кукол, брошенных за ненадобностью. Вернувшись после
госпиталя на виллу, я залезла под душ и с ожесточением терла себя мочалкой, пока
кожа не начала саднить. Мне хотелось смыть жуткое прикосновение больницы.
376
Дарья Асламова
Стоя под сильной струей душа, я думала о том, что у каждой вещи есть своя
изнанка, у любви - язва, у золота - суета и тлен, у тропической природы - ее
колючки и укусы. Камбоджа - это трагический карнавал, где у каждого есть
страшная и в то же время привлекательная маска. Есть маска Пол Пота, который
наслаждается жизнью где-то на границе с Таиландом, маска красного кхмера,
ведущего животную жизнь в джунглях, маска нищего крестьянина с мотыгой в руках,
маска старухи гадалки, маска молоденькой проститутки, развращенной быстрыми
деньгами. Эти яркие типажи увлекают в свой хоровод, и вскоре ты сам надеваешь
личину - маску белого человека, очарованного.тайнами чудовищно-прекрасной
Камбоджи.
Вся чистенькая, благоухающая дезодорантами и духами, я отправилась обедать к
Сереже и Толе. За обедом мы подробно обсудили чумку, которую Сережа подхватил на
таиландском пляже. Все его тело покрылось страшными язвами, к гому же они
непрестанно чесались. Сережа рассказал, что повариха Лида, дочь китайского
доктора, очень сведущая в тайнах восточной медицины, купила вчера на рынке
экзотическое народное средство для лечения Сережиных болячек, в состав которого
входит нечто особенное - то ли сперма слона, то ли слюна бегемота. Что-то в этом
роде. "Вчера вечером, - рассказывал Сережа, - Лида взялась меня лечить. Она
вскрывала ножом мои нарывы, заливала туда спирт, а потом закладывала в ранку
лекарство. Я от боли выкрикивал непотребные ругательства, но она даже бровью не
повела".
Я поделилась своими тревогами насчет моего кожного воспаления. "Тебе надо срочно
показаться Лиде, - уверил меня Сережа. - У нее золотая голова". "Она мне
подсунет какую-нибудь отраву под видом лекарства", - мрачно сказала я. "Может, -
подтвердил Толя, уписывая только что приготовленную Лидой рыбу в тесте. - За ней
глаз да глаз нужен".
Все знают, что Лида меня ненавидит, только я об этом не догадывалась. Ничто не
выдавало неприязни в ее неизменно приветливой улыбке, гостеприимной услужливости
и любезных манерах. Лида как кошка влюблена в Толю и яростно ревнует меня к
нему. Стоит мне выйти за порог, как она закатывает Толе дикие сцены со слезами,
обвиняя его в том, что он слишком близко ко мне сидел или чересчур ласково со
мной разговаривал. Весь юмор ситуации заключается в полном незнании Толей
английского языка. Чтобы переложить
,.к-----
свой гнев в доступные Толе выражения, Лиде приходится прибегать к услугам Сережи
в качестве переводчика.
Я совсем не понимаю Лидин английский. Он отличается особой певучестью, которая
свойственна восточным языкам, и, слушая беспрерывный поток ее речи, я не могу
выхватить из него ни единого слова. Она так мягко произносит согласные, что ее
английский напоминает чириканье птичек. Сережа уверяет, что это вопрос времени -
он тоже первые два месяца не понимал Лиду, теперь он привык к ее своеобразному
произношению и даже находит в нем удовольствие.
Лида - очень привлекательная дама высокого для китаянки роста. Ей сорок лет, но
я бы не дала ей больше тридцати. Годы не оставили отметин на ее плотной гладкой
коже. Она прекрасно двигается и замечательно танцует, великолепно готовит, лечит
людей и вообще отличается здравым смыслом и сообразительностью. По-видимому, она
получила превосходное воспитание, ее манеры интеллигентны и мягки. На месте Толи
я бы бросилась к ее ногам. Но он не спешит этого делать, скучает по своей жене и
пишет ей в Россию трогательные письма.
История с Лидой - предмет мужских пересудов и насмешек. Но за всем этим
чувствуется растроганность при виде такой необычной любви и зависть к Толе.
Ранним вечером ко мне явился Артур со своим обычным невозмутимым видом. Ничто,
казалось, не может поколебать его высокое мнение о себе как о мужчине. Мы
поехали с ним в "Мартини-клуб", где выпили джину с тоником и потанцевали. Уже
поздно вечером, сидя в его машине, я попросила отвезти меня на виллу. "Разве ты
не поедешь ко мне?" - напряженно спросил он. Я посмотрела на него с недоумением,
потом рассмеялась и сказала, что с меня хватит разочарований. Мы молча доехали
до виллы, но я понимала, что последнее слово еще не сказано. Когда джип
остановился у ворот, Артур вдруг заговорил с волнением в голосе: "Такое может
случиться с каждым мужчиной. Ты должна сейчас поехать со мной. Я прошу тебя". Я
поняла, как он уязвлен, несмотря на весь свой мужской апломб. Я ему необходима
сегодня лишь для того, чтобы вновь обрести уверенность в своих силах,
утвердиться в своем самомнении, но у меня нет желания оказывать ему такую
услугу. Неплохо бы сбить с него спесь. "Извини меня, Артур, но я не могу
выполнить твою просьбу", - сказала я мягким голосом. У него в глазах появился
злой огонек. "Тогда ты меня больше не увидишь", - почти выкрикнул он. Я
приподняла брови в знак легкого удивления и вышла из машины не прощаясь.
378 Дарья
Асламова
28 августа. Прелестный вечер в обществе командира русских летчиков Рафаила
Шакуровича. Этого чудесного человека обожают все подчиненные. Он мужик с
хитринкой, умеет прикинуться простачком, но всегда доводит до конца принятые
решения, иногда вопреки желанию начальства. За его внешним простодушием
скрывается острый ум, сильная воля и отличное чувство юмора. Настоящий мужчина и
летчик высокого класса.
Мы ужинали с ним в ресторане самого шикарного отеля "Камбодиана" с вышколенными
официантами и экзотической кухней. Там можно заказать настоящее французское
вино, что мы и сделали. Самое интересное блюдо, которое я попробовала, - это рис
в кокосовом орехе. Для этого у ореха срезают крышку и вычищают мякоть -
получается нечто вроде кастрюли, в которой варят рис со специями и овощами. Во
время варки рис пропитывается запахом и вкусом кокосового сока.
Несмотря на то что мы люди разных поколений, мы быстро нашли общий язык. С
такими людьми, как Рафаил Шакурович, нет необходимости приглаживать свои мнения
или выбирать изысканные выражения, можно затеять спор, зная наперед, что к твоим
словам прислушаются.
Когда мы вернулись на виллу, коллеги Рафаила Шакуровича наварили ведро креветок,
и мы с неожиданной жадностью набросились на них, запивая морские продукты
вопреки всем правилам красным вином. Весь смак креветок в том, что их можно
шелушить, как семечки, ведя при этом неторопливую беседу. Поедание неочищенных
креветок - это почти ритуал. Рафаил Шакурович подарил мне гранатовые бусы на
память о поездке. У меня дома есть шкатулка, в которой я храню различные мелкие
вещицы, привезенные из дальних странствий, - пуля из Югославии, аметистовые бусы
с Памира, карманное издание Корана из Таджикистана, янтарная черепашка из
Прибалтики, кинжал, привезенный из кавказского путешествия. Гранатовые бусы
займут в шкатулке памяти достойное место.
29 августа. Мой отъезд мы начали отмечать с восьми утра. Толя и Сережа где-то
достали несколько бутылок красна х^на, и к десяти утра я уже была в таком
состоянии, Чается обнять весь мир. Лида, светящаяся от счастья, \ перед
зеркалом, надевая хорошенькую соломен-V, украшенную цветными лентами. Глаза ее
сияли
Приключения дрянной девчонки-2 379
радостью влюбленной женщины. Толя поведал мне по секрету, что она со своей
подругой идет праздновать мой отъезд в ресторанчик. "Какая красивая шляпка", -
сказала я Лиде, чтобы сделать ей приятное. Она тут же сняла ее с головы и надела
на меня. "Это подарок, - пропела она своим птичьим голоском, - не отказывайся".
Сережа расхохотался от души: "Даша! Ты можешь просить у нее все, что угодно.
Лида все отдаст, лишь бы ты уехала". Я попыталась вернуть Лиде шляпку, но она с
сияющей улыбкой чмокнула меня в щеку и выбежала за дверь. Я пожала плечами и
примерила шляпку. Она изумительно мне шла.
Когда мы ехали в аэропорт, я уже была так пьяна, что высунула длинные голые ноги
в открытое окно автомобиля и болтала ими в воздухе. Летчики каким-то хитрым
образом выписали мне бесплатный билет в Москву. Да, авиация - это сила. Мои
новые друзья провожали меня до трапа самолета. Я перецеловалась со всеми и
поднялась в салон с нежным чувством сожаления.
Войдя в самолет, я сразу же увидела Артура. Для меня не было новостью то, что мы
летим одним рейсом. Но я огорчилась, увидев, что он машет мне рукой и уже занял
для меня место. Я совершенно не представляла, о чем можно говорить в
пятнадцатичасовом полете с человеком, с которым связывают только малоприятные
сексуальные воспоминания. Усевшись рядом с Артуром около иллюминатора, я тут же
начала болтать всякий вздор, лишь бы снять неловкость. Фразы торопились,
толкались, наскакивали друг на друга, сталкивались между собой, рождая
двусмысленности, - и все для того, чтобы смягчить напряжение.
До посадки в Лаосе мне с трудом удавалось поддерживать непринужденный разговор,
но все мои доброжелательные реплики встречали язвительный отпор. Всего за час
пути Артур успел сказать мне столько вежливых гадостей, что у меня пропало
желание налаживать с ним сносные отношения. Казалось, он нарочно попросил меня
сесть рядом с ним, чтобы иметь удобную жертву под рукой. В нем говорила ярость
оскорбленного мужчины, уязвленное самолюбие самца. Я разозлилась. В конце
концов, какого черта я стремлюсь разрядить обстановку? Это наша последняя
встреча, и мне наплевать на его мнение о моей персоне. Я замолчала и уставилась
в иллюминатор.
В аэропорту Вьентьяна мы вместе выпили в баре, почти не разговаривая друг с
другом. Благо с нами был какой-то
Дарья Асламова
приятель Артура, и мы смогли направить реку беседы в его русло.
Когда самолет снова поднялся в воздух, я опять применила тактику молчания и
закрыла глаза, делая вид, что сплю. Артур подставил мне плечо, чтобы я могла
устроиться с относительным комфортом. Я прислонилась к нему и погрузилась в
легкую полудрему. Рука Артура отправилась в приятное путешествие по моему телу.
Сквозь сонную пелену я почувствовала возбуждение. Его пальцы сделались
настойчивее, требовательнее и забрались под мою юбку. Я ощутила, как желание
разливается от пяток до кончиков волос. Артур стал откровеннее в своих ласках.
Пассажиров, сидящих рядом, шокировала эта сцена, и они вышли покурить. Острый
мускусный запах женщины, получившей удовольствие, разносился вентиляторами по
салону. Когда я встала, чтобы размять ноги, то увидела, что в радиусе
возбуждения находятся даже задние ряды. Я спаслась бегством в туалет.
Самолет пошел на снижение. Я вернулась на свое место и в объятия Артура. Мы вели
нежную беседу, прерываемую поцелуями. "Как неудобно построен человек, -
жаловался Артур. - Почему, например, вместо десяти пальцев не разместить десять
фаллосов? И удовольствия в десять раз больше, и заниматься любовью проще". "Ну
да, - сказала я, - а яйца повесить на уши, чтоб они были доступнее". Мы
рассмеялись с чувством сообщничества. "Как жаль, что бог делал человека, когда
нас еще не было на свете, - заметила я. - Мы бы подсказали ему множество
полезных идей".
Мы легонько поцеловались в тот момент, когда самолет коснулся посадочной полосы
в городе Дубай, в Объединенных Арабских Эмиратах.
От Дубая до Москвы мы вели самую благопристойную беседу. Артур показывал мне
фотографии своей супруги-красавицы, я рассказывала ему о своем любимом муже. До
холодной Москвы оставалось совсем немного времени, и все экзотические
приключения жаркой Камбоджи отошли в прошлое. Наступила реакция - трезвая оценка
былых сума-сбродств. Любовное браконьерство придает жизни остроту,^ но охотиться
в чужих угодьях надо с оольшои осторожной тью.
~~~~ "^
В Шереметьево мы, почти любовники, стараясь не смотреть друг на друга,
выискивали в толпе встречающих свои законные половины. Было четыре часа утра. Я
забыла свои очки, и мне пришлось подойти совсем близко к перегородке, отделяющей
зону контроля, чтобы найти глазами своего муi
|р"(tm)-----
жа. Наконец я увидела Андрея, он радостно махал мне букетом цветов. Я послала
ему воздушный поцелуй и направилась к месту выдачи багажа. Дорогу мне преградил
таможенник с
красивыми злыми глазами.
- Вы соображаете, что вы сейчас сделали? - грозно
спросил он.
- Что? - испугалась я.
- Вы нарушили государственную границу, - сказал он
веско.
- Я не покидала территорию зоны контроля, - попыталась я все объяснить. - У меня
просто плохое зрение, и я хотела увидеть мужа. Пожалуйста, извините мою
оплошность. Я не сделала ничего плохого. И потом, на таможне никого не
было.
- Вы пересекли линию границы, - зловеще сказал он. -
Вы знаете, что я могу с вами сделать? Я заставлю вас ждать, когда все пассажиры
получат багаж, и потом устрою вам официальное опознание ваших вещей. Это займет
как минимум
три часа времени.
Таможенник просто наслаждался моим испугом и своей
властью.
- Но вы же наблюдали за мной, - заговорила я умоляющим голосом. - Вы же видели,
я не совершила никакого
преступления.
- У вас валюта есть?
- Совсем немного.
- Так вот, я вам обещаю, - заявил он торжествующе, - что вы не провезете через
границу ни одного доллара законным путем.
"Черт бы тебя побрал", - мрачно подумала я. Я внесла в декларацию тридцать
долларов, остальную сумму старым проверенным способом засунула в трусы. На
таможне меня проверял молоденький мальчик, который сказал, что такую маленькую
сумму необязательно вносить в декларацию. Подошел мой грозный контролер,
внимательно просмотрел мою бумагу, потом буркнул: "Ладно, пусть идет". Я вышла
из зоны контроля и тут же попала в объятия Андрея. Целуя его, я подумала, что
привезла с собой целый чемодан ярких, пестрых воспоминаний, но, к сожалению, не
могу предъявить их для досмотра своему мужу. Слишком много секретов. "Как я
скучал по тебе, любовь моя!" - воскликнул Андрей, прижимая меня к себе. "Я
тоже", - прошептала я и спрятала лицо у него на груди. Впервые в жизни я
почувствовала, что краснею.
Дарья Асламова
7 декабря. Как я пропустила тот момент, когда Андрей пошел в гору? Я с
удовольствием наблюдала, как он бьется за место среди избранников фортуны, но
теперь я чувствую не-внятную боль от того, что бизнес захватил его целиком. Те
чувства и мысли, которые раньше безраздельно принадлежали мне, теперь отданы
Делу. Его захватил типично мужской пафос созидания, он рвется к успеху, как
гончая на охоте, по-чуявшая след. Я чувствую себя низложенной королевой, которая
веселилась и прожигала жизнь в то время, как ее враги отбирали у нее лучшие
земли и власть. Я охвачена ревностью к тому миру, который мне недоступен и
пугает меня своей математической жесткостью. Я знаю, что это чувство мелко и не
делает мне чести, но не могу с ним справиться. Андрей относится к бизнесу с
почти религиозным рвением, он находит поэзию даже в области финансов, его
опьяняет положение лидера. Я любуюсь изящными проявлениями его мысли и
сгущенностью его воли, но меня пугает та сосредоточенная сила, с которой он
добивается поставленной цели. Мне жаль, что вся кипучая энергия страстей и
мыслей отдана Делу, далекому от меня.
Мы вступили в типичный конфликт: бизнесмен и его жена. Я ненавижу себя за
банальность своих реакций, но ничего не могу поделать и устраиваю Андрею скучные
сцены за поздние приходы домой и превращение уик-энда в рабочий аврал. Эти
локальные баталии изнуряют нас обоих, и Андрей все больше замыкается в себе.
Я пыталась разрушить его обособленность и этой осенью повезла его отдыхать на
море в Болгарию. Мне казалось, что чудесная неделя на курорте романтизирует наши
семейные отношения. Но я потерпела неудачу. Андрей маялся от безделья и читал в
кафе английские газеты, чтобы узнать вести с Родины. Ему доступна только
романтика бизнеса. А когда мы летели с ним вдвоем на одном парашюте над густосиним
блестящим морем, он все время жаловался, что креплением ему прищемили
яйца. "Не порти мне полет", - процедила я. "Ага, - скулил он за моей спиной, -
тебе бы так!"
Роль победоносного, преуспевающего мужа пришлась Андрею по душе. Когда я звоню
ему в контору, его речь звучит как четкая автоматная очередь. В своем офисе он
ведет себя как дипломатическая персона на важном приеме. Когда я вижу его в
безупречном костюме и галстуке строгих тонов, за столом, заваленным деловыми
бумагами, я испытываю прилив жгучего сладострастия и одновременно раздражения
от его мрачной корректности. Мне хочется стащить с него штаны и трахнуть гденибудь
в туалете. Холод, которым веет от его официально-вежливых фраз, его
жесткий, как железо, голос до крайности меня возбуждают. Его бесстрастное лицо
является тюремщиком чувств. Ярость туманит мой мозг, и мне хочется крикнуть: "Эй
ты, крутой начальник! Ты что, забыл, как рычал ночью от удовольствия, как спал,
уткнувшись мне в плечо и сопя как щенок!"
Однажды в субботу мы с Андреем заехали в его офис за каким-то документом. Там
никого не было, кроме охранника, игравшего в компьютерный морской бой где-то в
дальней комнате. Вся эта деловая обстановка - множество телефонов, факсов и
компьютеров, папки с бумагами, строгая офисная мебель - имела необъяснимый
эротический подтекст. Я прижалась к Андрею и прошептала ему на ухо: "Сейчас мы с
тобой поиграем в секретаршу и начальника. Я буду делать вид, что разговариваю с
клиентом по телефону, а ты подкрадешься сзади, расстегнешь ширинку и засадишь
кинжал в ножны по самую рукоятку". У Андрея загорелись глаза, лицо приобрело
хищное выражение. Игра началась. Я ворковала в телефонную трубку, с трепетом
ожидая грубого мужского вторжения. Андрей задрал мою юбку и вошел в меня как
насильник, причиняя жестокую боль. "Еще, - застонала я, - сделай мне больно. Еще
больнее!" Эта беспощадная случка закончилась взаимным взрывом оргазма. В таком
неистовом соединении, могучем, как сама природа, не было и намека на нежность и
любовь. Только древняя как мир, космическая
тяга самца и самки.
Тщеславие Андрея не знает границ. Я для него предмет, доставляющий блеск его
имиджу. Он с нескрываемым удовлетворением любуется моими фотографиями в
обнаженном виде в журнале "Пентхаус". На мой вопрос, не пробуждают ли в нем
ревность такие снимки, он неизменно отвечает: "Пусть все мужчины умирают от
желания переспать с тобой, видя тебя на эротических снимках, но каждую ночь ты
принадлежишь только мне. Ты моя собственность, а завистливые взгляды окружающих
придают двойную ценность такой хорошенькой вещице". Когда же я спрашиваю:
"Любишь ли ты меня?", он неизменно отвечает фразой своего любимого киногероя:
"Любишь ли ты меня, люблю ли я тебя - не знаю. Но когда мы входим с тобой в
вестибюль отеля "Метрополь" и все на тебя оглядываются, мне это как-то приятно".
Дарья Асламова
20 декабря. Первый раз в жизни я была в суде. Сегодня утром я и мой адвокат
Володя выиграли процесс по иску к газете "Супермен" и г. Садальскому. Я встала
рано и ужасно нервничала. Я выбрала скромный, но элегантный наряд - белую
кружевную кофточку, черную длинную юбку и черный же пиджак с золотой отделкой.
Из волос сделала девичий "хвостик" и долго раздумывала над коробочкой румян -
наложить или нет. Потом решила, что оскорбленная сторона должна быть бледной.
В зале суда уже стояла новогодняя елочка, украшенная гирляндами, что совершенно
не вязалось с душевным состоянием людей, приходящих в это мрачное место. Там я
встретила журналиста Юрия Гейко, представителя интересов Садальского, моего
бывшего коллегу по редакции газеты "Комсомольская правда". Мы с ним дружески
поболтали, разминаясь перед схваткой.
В девять утра начался суд, и я сразу упала духом. В егс состав входили только
женщины, а я не привыкла иметь с ними дело. Я подумала, что вряд ли они
симпатизируют моему образу жизни и моим убеждениям, и приготовилась к худшему.
Мне показалось, что я угодила в бесстрастную машину, лишенную человеческих
эмоций, и мне нельзя рассчитывать на понимание и сочувствие.
Когда мне предложили высказать свои Претензии, я начала свою отрепетированную
речь весьма торжественно: "Высокий суд! Дамы и господа!" Далее голосок мой
задрожал от неподдельного волнения и прервался, но я взяла себя в руки и
продолжила выступление. Кажется, моя искренность произвела благоприятное
впечатление на судью. Затем шпаги скрестили мой адвокат Володя и Юрий Гейко.
Меня удивил театральный взрыв негодования со стороны Юры, с которым мы раньше
приятельствовали, но потом я подумала, что это входит в правила игры.
Вскоре я поняла, что на все наши эмоции и драматические жесты суду начхать, их
интересовали факты. Адвокат противоположной стороны давил на моральную сторону
вопроса:
- Как может женщина, появляющаяся на страницах журнала "Пентхаус" в обнаженном
виде, чувствовать себя оскорбленной невинными газетными шутками?
- Это не имеет отношения к существу дела, - холодно заметила судья. - Нас
интересует другое: есть ли у вас докаПриключения
дрянной девчонки-2 385
зательства того факта, что Дарья Асламова получила в подарок вибратор?
- Есть, - гордо ответил адвокат. - Одна из читательниц нашей газеты из
Узбекистана написала нам письмо, что она послала гражданке Асламовой вибратор,
но его не пропустиг
ла таможня.
- Но ведь Асламова так и не получила подарок, - возразила судья. - Кроме того, в
газетной заметке сказано, что вибраторы истице дарят ее друзья. Является ли
жительница Узбекистана другом гражданки Асламовой?
- Нет, - вынужден был признать адвокат "Супермена". В конце заседания враждующим
сторонам предоставили
время для заключительного слова. Адвокат "Супермена" страшно торопился на
следующее судебное заседание и потому совершенно скомкал свою речь. Зато Володя
подготовился основательно. Его душил пафос. Володя убийственно молод для
авторитета, зато настырен. Его речь пестрела такими возвышенными оборотами и
вдохновенным негодованием, что я чуть было не пустила слезу. Володя забрался в
настоящие дебри нравственности и морали, и я боялась, как же он спустится потом
на грешную землю. Суд слушал с дежурным терпеливым вниманием. Время шло, а
Володя все говорил и говорил. Судья со скучающим выражением лица попросила его
говорить конкретнее и покороче. Но Володю не так-то легко сбить с толку. Я
раздумывала, можно ли незаметно пнуть его под столом ногой или суду все видно.
Наконец на какой-то особо торжественной фразе его речь закончилась, и суд
удалился на совещание.
В ожидании решения мы продолжили милую беседу с Юрой, обсуждая, кто где будет
справлять Новый год. Трудно было поверить, что всего лишь четверть часа назад мы
бросали друг другу в лицо яростные обвинения. Вскоре явился суд и зачитал
решение: обязать еженедельник "Супермен" выплатить гражданке Д. Асламовой
миллион рублей по ее иску о защите чести и достоинства. Я мысленно прокричала
"гип-гип ура!".
29 декабря. Андрей любит преподносить мне сюрпризы и превращать любое событие в
эффектное театральное действие, в котором есть завязка, развитие сюжета и
развязка. Сегодня мы праздновали первую годовщину свадьбы. По пути в ресторан
Андрей спросил, что бы я хотела получить в подарок. Я робко сказала, что видела
сегодня в магазине хороI
386 Дарья
Асламовм
шенький комплект нижнего белья за сто пятьдесят долларов.] "Это слишком дорого",
- отрезал Андрей. Я промолчала.
Мы заехали в малень
...Закладка в соц.сетях
