Жанр: Мемуары
Приключения дрянной девчонки
...ста растут, и единственное, что я умею делать, -
это яичница. На мое счастье, в холодильнике нашлись яйца.
Это было мое первое утро с мужчиной. Как славно я хозяйничала! Звенела ложечкой
в стакане чая, резала загрубевший хлеб толстыми кусками, жарила яичницу,
второпях обожгла пальцы о сковородку. За два года жизни в общежитии я так
истосковалась, изголодалась по домашней жизни, что приняла это утро как подарок
- мне почудилось, что я снова Дома.
Я вернулась в общежитие как победительница. В нашей комнате шумел очередной
праздник - негры, арабы, русские сидели на зеленом ковре, пили шампанское и
почему-то об-сУждали первый полет человека в космос. Не отвечая на шумные
приветствия, я прошла через всю комнату, взяла Чебу28
Дарья
Асламова
рашку и демонстративно повернула ему уши задом наперед. Что тут началось!
Грубый, циничный народ расчувствовался до слез, мне тут же налили шампанского, и
началась настоящая оргия воспоминаний. Самого испорченного человека ]
воспоминание о первой ночи делает сентиментальным и слезливым. Мне надарили
подарков, дали множество практи- -\ ческих советов и нежно благословили на
будущие подвиги.
А на следующий день я рыдала так, что, казалось, слезы брызнут у меня из ушей.
При встрече Кирилл не пожелал меня узнать. Он шел под ручку со своей дамочкой и
посмот- I рел на меня стеклянным взглядом. В тот же день хозяйка квартиры, где
мы занимались любовью, устроила скандал из- : за пропавших яиц. Она справедливо
заподозрила, что один человек не мог съесть такое количество яиц, следовательно,
в доме был мужчина!
Это был день, когда кончилась моя счастливая самоуве- 1 ренность, мое "Я все
могу". Мой первый сильный ожог, мое первое поражение. Меня, пуп вселенной, не
заметили! Судь- ' ба вручила Кириллу в подарок прелестную нетоптанную курочку, а
он вернул ее за ненадобностью, ощипанную и поли- j нявшую.
Я тогда еще не знала,_что в любом поражении есть смысл _и любой удар судьбы
только на пользу моему характеру. ~Я всегда интересуюсь только тем, что дорого
достается,.-За "безнадежное дело я готова ожесточенно драться. Удар рождает
сопротивление, в самой сильной усталости кроется непри- 1 миримость. Я дала себе
торжественную клятву, что заполучу этого мужчину, мой час еще придет, а пока
буду учиться быть счастливой.
Но науку счастья я осваивала с трудом. Я мечтала о забы-тье, которое приносит
любовь, и готова была, как лиана, уце-питься за ближайшее дерево. Вся весна
прошла в случайных связях. Я прыгала из постели в постель, никого не согревая, и
сама дрожала от холода. Вряд ли я доставляла удовольствие своим партнерам -
неуклюжая, стыдливая девочка, не знающая даже азов постельной науки.
Самый печальный эпизод был связан с одним журналистом. Его звали Олег. Он
довольно хорошо исполнял роль усталого циника, о своих пороках рассказывал с
оттенком скуки. Избалованный женщинами, сам пробившийся в жизни, он обладал
какой-то сатанинской гордостью. Впервые я встретила человека, для которого связь
с женщиной была не удовольствием, не веселой игрой, а лишь средством для
удовлетворения своего тщеславия, возможностью потешиться властью над более
слабым человеком.
Приключения дрянной девчонки-1
29
Олег быстро заволок меня в постель. С мучительной неловкостью я ощущала
собственную беспомощность. Мне казалось, что тысячи прожекторов направлены на
меня, хотя в комнате было темно, и какие-то люди подсматривают за нами, смеются
и показывают пальцами на абсурдную постельную возню. Олег обошелся со мной без
грубости, но с таким пренебрежением, что я почувствовала себя униженной. Не мог
этот человек обладать женщиной без гордыни. Почему некоторые мужчины нежность
считают слабостью?
"Ты знаешь, в моей жизни это только вторая ночь с мужчиной. Извини, если я делаю
что-то не так", - сказала я. "Знаю, можешь ничего не говорить, - зло оборвал он
меня. - Как только я беру в постель очередную женщину, так она тут же заявляет,
что я у нее второй мужчина в жизни. Ничего не выйдет, голубушка". Лучше бы он
меня ударил.
В дверь позвонили, мы быстро оделись. Пришли какие-то друзья Олега. Через пять
минут мы уже сидели на кухне и пили шампанское. Чем больше Олег пил, тем больше
он злился и темнел лицом. Взгляд у него стал столь же ласковым, как у
замороженной рыбы. В этом человеке происходила какая-то внутренняя драма, ему
нужен был объект для ненависти, я просто оказалась под рукой. Он сидел и с тихой
злостью говорил мне гадости и радовался, что это слышат его друзья. Мне
казалось, что я вижу, как из его рта выползают змеи, маленькие, злобные,
ядовитые. Я взяла стакан с шампанским и выплеснула ему в лицо. Лучший способ
отрезвить человека. Потом я молча взяла сумку и ушла.
Только.на улице я позволила себе расплакаться. Меня захлестнуло невыразимо
горькое и жгучее чувство одиночества. В теплой, трепетно-светлой слабости
расставленных повсюду ловушек, господи, не обижай меня, ты отнеси меня на
зеленые луга моей любви. Я так голодна, и нет такого хлеба, который утолил бы
мой голод. Моя заблудшая юность изголодалась по любви.
Как я завидую простой, налаженной жизни немудрящих людей. Жить с мужчиной,
который не мучит себя вопросами, гРУбым и сильным. Он приходит усталый с работы,
я жду его, беременная, в своем теплом, мягком птичьем гнездышке. Он ест с
волчьим аппетитом сваренный мною борщ, сыто рыгает, выпивает рюмку водки и берет
меня без всяких затей. Ведь бывает такое счастье! А мне подавай что-нибудь с
перчиком, с изюминкой, со страданиями и страстями.
Мне так тогда надоело выступать в амплуа маленькой не-Умелой девочки, что я
решила найти себе мальчика, для кото30
Дарья
Асламова
рого я буду опытной, пожившей матроной. И такой мальчик нашелся! Косте еще не
исполнилось пятнадцати лет, когда мы с ним познакомились. Ангел, сущий ангел, с
голубыми глазками, губками бантиком и светлыми кудряшками, i Я твердо решила с
ним переспать. Один его друг уступил нам свою квартиру на ночь.
В 11 вечера у моего ангела подскочила температура до 39 и 8 градусов. Его трясло
как в лихорадке, золотые кудряшки взмокли от пота. Мне пришлось отказаться от
мысли трах-* нуть больного, несчастного ребенка. Я вызвала "Скорую по-1 мощь",
Косте вкололи лошадиную дозу какого-то лекарства, и до утра он спал спокойно.
Зато я всю ночь промучилась от I вожделения и в 8 утра начала активную атаку на
нетрахнутого i ангела. Я долго мяла его нежный членик, хранивший еще ос-1 татки
ночного жара, но членик был безнадежно вял. Костя виновато улыбался и шептал: "Я
просто плохо себя чувствую, i поэтому сегодня не в форме. Извини меня, дорогая".
Эх, не | удалось побыть стервой!
Я веселила себя разными способами. В период летних эк- 1 заменов я подружилась с
покерной компанией. Это были сту- 1 денты экономического факультета, с утра до
вечера играю- | щие в покер. Я тоже пристрастилась к этой увлекательной игре и
для удобства общения переселилась к ним в комнату. Я жила с четырьмя здоровыми
мужиками, которые меня совер-щенно не домогались. Это меня изумляло и
подстегивало к различным выходкам, но дело не двигалось с мертвой точки. I У
каждого мужчины имелась своя законная девушка, которой он свято хранил верность.
Днем мы спали, к вечеру продирали глаза, наскребали денег на еду, а ночью
начиналась игра. Тогда я впервые увидела взгляд игрока - это взгляд охотника,
высматривающего добычу, взгляд противника на дуэли. Покерное бесстрастное лицо и
опасные чертики в глазах. Меня забавляло полное пренебрежение к роскоши и уюту у
людей, которые с такой страстью пытаются выиграть побольше денег. Невозможно
себе представить более жалкую и нищую обстановку, чем в той комнате, где мы
жили.
Ребята ставили гроши, но играли так много, что некоторые неудачники проигрывали
стоимость магнитофона. Другой их страстью была политика. Они печатали на
допотопной машинке воззвания в защиту Ельцина, который в тот период был в опале,
и расклеивали их ночью по Москве. Впрочем, я думаю, ими двигали не столько
политические пристрастия, сколько желание борьбы, маленькой опасности.
Приключения дрянной девчонки-1
В этих людях жил дух предприимчивости и авантюризма. Они не из тех, кто проводит
свою жизнь в ожидании. Просто в то время в стране было мало простора для
деятельности, вот они и вкладывали весь свой азарт и жажду деятельности в игруВ
них чувствовался аппетит к жизни, и они мне нравились гораздо больше, чем наши
болтуны-журналисты, которые целыми днями сидели в кофейне общежития в клубах
сигаретного дыма. Гоша, Гера, Сережа, Славик, Витя - я еще встречусь с вами в
этой книге, когда вы повзрослеете, возьметесь за ум и начнете ворочать делами
по-крупному.
Во время покерного бума я окончательно разодралась со своей подругой Нелей.
Произошло это великое событие с помощью Люды, необычайно интересного, на мой
взгляд, человека. До нее я никогда не встречала людей с такой эластичной
совестью и алчной тягой ко всем благам жизни.
Люда приехала из провинциальной Рязани с твердой целью покорить Москву. У нас у
всех была такая цель, только видели мы это покорение по-разному. В Людином
случае - это получение московской прописки, выгодное замужество и большое
количество денег. Я думаю, вопросы славы, первостепенные для нас, ее мало
волновали.
Эта крепкая дельная женщина обладала искусством алхимиков из всего делать
деньги. Что-то покупала и продавала, работала в студенческом баре, немножко
вытягивала деньги из мужчин, но главным ее умением была способность заводить
дружбу с нужными людьми. Я в число нужных людей не входила, так что и подругой
не стала. Притом мы инстинктивно друг друга невзлюбили, поскольку обе
неисправимые эгоистки. Я знала, что этой женщине нельзя переходить до-Рогу, она,
не раздумывая, свернет мне шею.
Неотразимо вульгарная, она, как и все мы, с годами обтесалась. Мне нравилось ее
красивое, волевое лицо и ее неудержимый эгоизм, неуемная жажда жизни. Такие люди
опасны, потому что не обременены предрассудками и моралью, но и привлекательны,
так как искренни в своей откровенной жадности до всех жизненных утех. Сок и силу
давала Люде ее Родная рязанская земля, девочки-москвички по сравнению с этой
молодой волчицей были просто слепыми котятами. Вообще нам, провинциалкам, они
оказались не конкурентками, нежизнеспособные, бесплодные и тепличные создания.
Наша подспудная война с Людой закончилась генеральным сражением летом, после
второго курса. В этот период мы По мелочам ругались с Нелей. Мне надоели
бесконечные
32 Дарья
Асламова
праздники в комнате и постоянный грабеж моего личного времени (на такие шутки
Неля была великий мастер). Я решила уходить, но не знала, как это сделать.
Наконец подвернулся удачный случай. Мы устроили элементарную бабскую перепалку,
во время которой я применила запрещенный прием - назвала Нелю блядью. Неля минут
пять ловила ртом воздух, поскольку крепких слов органически не переносит, потом
побежала ябедничать Люде.
Люде было совершенно наплевать на наши ссоры, но у; нее был свой счет ко мне. Я
отбила у нее любимую подругу Юлию, а Люда не прощала, если у нее что-то
отбирали.
Она вошла в комнату с целеустремленностью танка, и я поняла, что пришел мой
смертный час. "Значит, ты у нас честная женщина, - сказала она со своей
неизменной улыбочкой. - Сама возвращаешься по ночам в разорванных до последней
ниточки колготках, а Нелю называешь блядью. Ах ты, шлюха паршивая!" - неожиданно
заорала Люда и отвесила мне такую пощечину, что я рухнула на кровать. Мы
сцепились с яростью диких кошек, но весовые категории были неравны. Мощная Люда
легко подмяла меня под себя и пустила в ход свои длинные, каменной твердости
когти. Вжик-вжик! И на моем подбородке, шее и руках появились красные полосы.
Да, женщины дерутся подло - царапаясь, кусаясь и выдирая друг другу волосы.
Рядом бегали взволнованные свидетельницы этой сцены, Неля и Ирина, и пытались
нас разнять: "Господи, бабы! Вы с ума сошли! Перестаньте сейчас же!"
Тогда Люда поднялась, страшная и спокойная, и, не переставая улыбаться,
вывернула ящик моей тумбочки, вытащила оттуда фотографии, где я была снята в
обнаженном виде, и, потрясая ими, заявила: "Я пошлю эти фотографии твоей
мамочке, в Хабаровск, и она убедится, что ее дочь - порядочная женщина". Это
была жестокая угроза.
Я не помню, где я провела остаток той сумасшедшей ночи, но помню, что,
проснувшись в своей комнате утром одна, я долго смеялась. Надо же, никогда не
драться в детстве и сцепиться со взрослой женщиной в возрасте 18 лет. Ночная
сцена оказала на меня сильное живительное действие и хорошо встряхнула. Я была
довольна, что мои нервы спустя несколько часов после событий еще волнующе
вибрируют.
Впоследствии мне стал часто сниться один сон. Невероятных размеров мурлыкающая
белая кошка с длинными женскими ярко накрашенными ногтями медленно
подкрадывается ко мне, а я лежу, зачарованная, не в силах пошевельнуться. И вот
прыжок, длинные алые ногти впиваются в мою шею, я слышу нежное мурлыканье. Я
задыхаюсь в густой белой
Приключения дрянной девчонки-1 33
шерсти и млею под тяжестью теплого тела. Сладострастный, изнуряющий сон.
Юлия и Люда после этого случая не разговаривали целый год, хотя жили в одной
комнате. Если им нужно было что-то сообщить друг другу, они писали записки и
даже подарки ко дню рождения оставляли молча на столе. Это оказалось тяжелой
пыткой для обеих, и к концу года у них сдали нервы. Люда, как разумная женщина,
все-таки вернула мне фотографии, тем и закончилась эта история.
Теперь Люда - леди до кончиков ногтей. Говорит мягко и чуть-чуть жеманно,
одевается очень элегантно, ходит в театры, делает вид, что забыла все крепкие
словечки, почти не пьет и совсем не курит. Она так старательно смывала черты
своего прежнего вульгарного облика, что ее старые знакомые при встрече с ней
иногда ее не узнают. Она окончила курсы этикета, научилась аккуратно
пользоваться вилкой и ножом и набросила на все свои отношения с людьми розовый
покров вежливости. Люда, конечно, умница, но огонь жизни, когда-то сверкавший в
этой женщине, теперь погас. Игра в леди убила в ней все самое страшное, но и
самое привлекательное. Мы изредка встречаемся с ней и ведем вежливые разговоры,
но иногда мне хочется взять ее за плечи и встряхнуть. "Люда, милая, твоя
тщательно скрываемая жизненная ненасытность гораздо симпатичнее искусственной
светскости. Оставайся собой".
Я тоже в свое время занималась собственной переделкой. Очистила свою речь от
матерных выражений, изменила стиль одежды, поменяла даже интонации голоса - они
стали плавными и светскими. Но однажды, на великолепном банкете, меня взяла
страшная тоска. Я увидела себя со стороны - скучную, жеманную, натянутую - и
поняла, что теряю главное свое сокровище - свою бесподобную непосредственность.
Мне хотелось станцевать на столе, громко рассмеяться, выругаться, запеть,
крепко, взасос, поцеловать своего соседа по столу, но я была слишком воспитанна,
чтобы рассказать всем, какие картины проносятся у меня в голове. С тех пор я
твердо отстаиваю свою драгоценную независимость - да, господа, я леди, но до
известных пределов. Я не боюсь грязи, и, если понадобится постоять за себя, я
снова стану той маленькой шаровой молнией по имени Даша, которая приехала в
Москву из провинции шесть лет назад.
А с Людой мы только раз поговорили искренне. Когда я была в гостях у нее на
квартире, которую она снимает за большие деньги (а она, разумеется, получила
вожделенную московскую прописку, выгодную работу и деньги), мы разгово2-7477
34 Дарья
Асламова
рились на тему путча 1991 года. Я, как водится, пела свою любимую романтическую
песню о храбрости и борьбе за демократию. Люда холодно посмотрела на меня и
сказала: "А мне плевать. Я при любом строе смогу хорошо жить. Если бы путч
победил, я бы уехала в деревню, схоронилась бы годик, подождала, пока бы все
забылось, потом вернулась и начала снова пробивать дорогу. Я не из тех, кто идет
на баррикады. Я постою и посмотрю, что из этого получится. Я слишком дорого I
ценю свою жизнь, чтобы подставлять ее под случайные пули". Несколько мгновений
мы смотрели друг на друга,! ощетинившись, потом взяли себя в руки и перевели
разговор ' в более спокойное русло.
Но вернемся в то жаркое беспокойное лето, когда я маялась без Кирилла. Я тогда
впервые напилась, на дне рождения у Катюши. Несколько выпитых мною бутылок пива
дали ошеломляющий эффект. Я хохотала как безумная, поливала. чью-то лысую голову
пивом и уверяла, что на ней непременно вырастут волосы. Потом я легла спиной в
торт и обнаружила это только в тот момент, когда один из моих приятелей стал
меланхолично слизывать крем с моей рубашки. Дальнейшее помню смутно. Какой-то
мужчина уволок меня в ванную комнату, там он раздел меня, долго и нежно отмывал
мою спину от шоколада, выстирал мою рубашку, завернул меня, голую и дрожащую, в
полотенце и уложил спать в своей комнате. Закончилось все, конечно, утренними
слезами и трудной с похмелья головой.
В то горько-веселое лето я оставила Кириллу записку в редакции еженедельника
"Собеседник", куда его взяли на работу. Кирилла в это время не было в Москве, и
я надеялась, что, вернувшись на работу, он прочтет мое трогательное послание с
уверениями в любви и обязательно найдет меня. Я я узнала, что он расстался со
своей дамочкой Галей, которая ' укатила из Москвы в далекий Севастополь.
Следовательно, путь свободен и надо действовать.
Оставив записку, я уехала во Владивосток отдыхать, i Правда, отдых оказался
очень специфическим. Я беспробудно пила и никак не могла добраться до моря.
Наконец в одно славное утро я твердо решила хотя бы посмотреть на море и
отправилась на пляж.
Вдоль всей полоски городского пляжа тянется обрыв, один из способов подняться
наверх - красивая витая лестница, по которой почему-то никто не ходит. В жаркий
роскошный полдень я соблазнилась этой воздушной лесенкой и
Приключения дрянной девчонки-1 35
стала медленно подниматься по ней наверх. Приблизительно на десятом витке я
остановилась, перегнулась через перила и с высоты любовалась переполненным
пляжем. Кто-то торопливо поднимался по лестнице, но мне было лень повернуть
голову и посмотреть на идущего. Внезапно чьи-то руки с силой прижали меня к
перилам, и хриплый голос сзади произнес: "Посмей только закричать, я тебя сброшу
вниз". Дав мне несколько секунд подумать над такой неприятной перспективой, эти
грубые руки развернули меня, и я увидела перед собой мальчишку лет семнадцати.
Пожалуй, красивый мальчишка, если б не его странные темные немигающие глаза, в
которых таился беспредельный страх и столь же беспредельная решимость. Я видела,
как дергается от волнения его твердый молодой кадык. Одной рукой он крепко
прижал меня к перилам, а другой торопливо расстегивал ширинку. "Как глупо, -
подумала я. - Днем, на пляже, когда внизу тысяча человек купается и загорает,
оказаться изнасилованной каким-то сумасшедшим мальцом. Эх, если бы закричать, но
ведь он и вправду невменяем".
От страха у меня вспотели ладошки. Одна рука у мальчишки занята ширинкой, он сам
перепуган, следовательно... Я инстинктивно выбрала единственно верную тактику,
заговорила мягким, успокаивающим тоном: "Сейчас, миленький, сейчас. Только
спустимся пониже". Я тащила его за собой вниз, впечатываясь в перила и обдирая
руки, и даже улыбалась при этом. Он был сильнее меня, но все же он еще пацан,
мой ровесник. Чтобы показать мои добрые намерения, я потрогала его ширинку, где
уже бился небольшой, истекающий соком член.
Добравшись до пятого этажа и почувствовав близость земли, я с ненавистью ударила
его сумкой в лицо, резко оттолкнула и бросилась бежать. При этом я выкрикивала
все матерные выражения, которые только хранились в моей памяти. Добежав до конца
лестницы, я упала на песок и зарыдала. Пляжный народ рассматривал меня с большим
интересом. Наверное, это было забавное зрелище - разъяренная фурия, бегущая по
лестнице и изрыгающая проклятия на матерном языке.
Сколько мужчин за лето пытались разрывать и осквернять мою маленькую дырочку! А
мне хотелось одного-един-ственного, и я приехала к Кириллу. Он жил тогда в
маленькой Уютной гостинице "Юность" рядом с Новодевичьим монастырем. Редакция
"Собеседника", куда его взяли на работу, не смогла дать ему московскую прописку,
а уж тем более кварти36
Дарья Асламова
ру. И на целый год замшево-плюшевый мягкий номер гостиницы стал нашим домом.
У меня были трудности с проходом в отель. Надменный швейцар вечно тормозил меня
и требовал документы. Но со временем то ли он привык ко мне, то ли я научилась
делать нейтральное, чуть усталое лицо человека, спешащего после трудного
командировочного дня в свой законный номер, - во всяком случае, я уверенной
походкой проходила к зеркальному лифту, и никто меня не останавливал. Горничные
тоже быстро привыкли ко мне и даже полюбили, баловали, одалживали в трудные
времена чай и сахар и давали множество советов, как надо жить.
Я люблю жить в гостиницах. Все здесь случайно, временно и ненадежно. Воздух
насыщен приключениями и желаниями. И даже семейная жизнь вдвоем не бывает
скучной, потому что на нее не давит быт. Ловкие горничные сменят белье и
аккуратно пропылесосят полы, утром в кафе ждет вкусная яичница и даже неплохой
кофе, вечером можно спуститься в ресторан, и никогда не приходится искать по
ночам у таксистов водку, ее всегда можно достать в гостинице. Но самое главное,
постоянная смена людей вокруг, новые знакомства, встречи и прощания. В замкнутый
мирок любовной пары вторгается сама жизнь - капризная, своенравная, неожиданная.
Кто только не бывал у нас в номере, кокотки и игроки, наркоманы и хиппари. И для
каждого находился стакан вина. Помню случайную компанию из трех мужиков, которая
забрела к нам, кажется, в поисках сигарет. Потом они остались выпить чаю, это уж
как водится, а в результате мы устроили марафон анекдотов, которые рассказывали
все по очереди до пяти часов утра. Мы так хохотали, что разбудили соседей за
стеной и они ожесточенно стучали нам в стенку.
Я люблю подслушивать через стенку, что делается у соседей. Кто-то бренчит на
гитаре, кто-то скандалит и бьет товарищу морду, кто-то занимается любовью, и
равномерный скрип кровати нас дико возбуждает, вот кого-то рвет после выпитого
спиртного. Я люблю дразнить утром горничную, когда она скребется к нам в номер,
надеясь, что мы уже встали, а мы тут же затихаем. Я люблю неспешное воскресное
утро, когда можно валяться до двенадцати часов, затем спуститься вниз за
бутербродами, перемолвиться словечком с дежурной по этажу, со вкусом допить
остатки вчерашнего шампанского. Хорошо лежать вдвоем в постели, не трахаясь, а
просто прижимаясь друг к другу, лениво целоваться, болтать глупости. А вот уже
бьют колокола в Новодевичьем, значит,
Приключения дрянной девчонки-1
можно одеться и пойти погулять на кладбище среди могил, перебирая обрывки стихов
и напевая забытые мелодии.
Я с нежностью перебираю гербарий прошлого - засушенные лепестки цветов моей
юности с легким ароматом. Воспоминания больше не останавливают сердце, они
смягчились до горьковатой ностальгии.
Я тогда училась любить мужчину. Это очень серьезное и важное занятие. Но мне не
хватало терпения. С резкостью юности я бралась за выяснение отношений и чаще
всего терпела поражения в наших схватках. Я еще не знала удивительного закона
любви: запасы нежности не бесконечны и заканчиваются в тот момент, когда любовь
пытаются оформить. словами. Но я по своей журналистской привычке всегда все
пыталась объяснить, растолковать, докопаться до сути в том тонком деле, в
котором слова вообще не нужны. Я анализировала свои чувства как ученый,
вспарывала, как неумелый хирург, внутренности нашей бедной любви. Я старательно
ковыряла бутончик, тормошила его и распрямляла лепестки, надеясь, что он скоро
превратится в розу, а бутончик взял да увял.
Лицо Кирилла расплывается во времени, в памяти осталась только плоская
фотография. Его любовь ко мне была жалостью, нежностью к маленькому
спотыкающемуся зверенышу, который засыпает на его груди, утомленный первыми
забавами любви. Пробуждение безучастного тела длилось очень долго. Я равнодушно
подчинялась его умным рукам и лишь спустя три месяца впервые почувствовала
радость в мускулах.
Ах, милый Кирилл! Какой же огромный у тебя член! Первое время, когда ты
пропихивал его в мое бедное узенькое влагалище, я постанывала от боли. Потом оно
разносилось до такой степени, что все остальные мужские члены болтались там, как
карандаши в стакане. Тебе нравилось заниматься любовью в экзотических местах.
Помню, как ночью мы разговаривали с тобой в коридоре общежития и вдруг безумно
захотели друг друга. Я была в шубке, а ты в толстой неудобной куртке, но это не
помешало тебе мгновенно разобраться в бесчисленных складках одежды, развернуть
меня к окну и взять меня сзади, страстно шепча мне на ухо: "Я тебя ебу, мою
маленькую сучку, я подкрался к тебе сзади, а ты не успела убежать, мое покорное
животное". Я уткнулась носом в стекло, передо мной качались ночные огни города,
а в небе кувыркались звезды. "Так, наверное, делают любовь эскимосы, - думала я.
- Там же холодно, они не могут раздеться.
38 Дарья
Асламова
Они задирают полы шуб и совокупляются сквозь проделанные в одежде дырочки".
В коридоре послышались чьи-то шаги и голоса, но мы не прекратили наше ритмичное
движение навстречу друг другу. Мимо прошла целая компания и не обратила на нас
никакого внимания. То ли просто не заметили (с виду мы напоминали романтичную
парочку, которая изучае
...Закладка в соц.сетях
