Жанр: Журнал
Статьи по военной истории и военному искусству
...анг - для осуществления маневра против глубокого тыла
неприятельской группировки. В определенном смысле "Канны" и план Шлиффена
противоположны по своей сути: первая схема подразумевает бой ради маневра, а вторая
строит маневр ради боя.
Другой вопрос, что Шлиффен действительно использовал в своем творчестве идеи
Ганнибала. Речь шла, однако, не о бое, а об организации марш-маневров. Шлиффен на
нижнем Маасе искал те же шансы, что Ганнибал на верхней Роне: он предполагал
глубоким захождением с севера обойти силы прикрытия противника и неожиданно
вторгнуться в "крепость".
Далее, принято говорить, что в 1914 году Мольтке стремился провести в жизнь
модифицированный план Шлиффена. (С некоторыми оговорками с этой легендой
соглашается и М.Галактионов.) На самом деле, однако, Мольтке использовал совершенно
другое оперативное построение, связанное с идеями Шлиффена, скорее, генетически.
Может быть, в безумии Мольтке-младшего была своя "система", и план "племянника"
лучше своей репутации. Но если управление шлиффеновским "корпусным каре" было на
пределе возможностей штабных структур и линий связи 1914 года, то замысел Мольтке
был неизмеримо более труден для осуществления. Германское высшее командование в
1914 году и не пыталось претворить его в жизнь. Аналогичным образом, оно не
приложило никаких усилий для направления операций в соответствии с замыслами
Шлиффена. Войском управляли командующие армиями и инерция замыслов мертвого
фельдмаршала. Этой инерции едва не оказалось достаточно для того, чтобы Германия
выиграла войну.
Когда речь заходит о следующей, более удачной попытке немцев сокрушить Западный
фронт, вновь всплывает имя старого фельдмаршала. Плану Шлиффена, который будто бы
ОКХ предлагал в качестве схемы развертывания на 1939 - 1940 год, противопоставляется
альтернативный замысел Э.Манштейна, будущего фельдмаршала: рассекающий вражеское
расположение удар в Арденнах1.
Варианты развертывания операций по А.Шлиффену.
Стратегический замысел - это не столько перечень конкретных мероприятий, связанных
по месту и времени и преследующих общую цель, сколько система идей, которые могут
быть применены в той или иной обстановке.
Основные идеи Шлиффена просты:
- решение войны посредством обходного маневра;
- ассиметричность маневра;
- максимально возможный по географическим условиям размах маневра;
- сосредоточение в охватывающей группировке основной массы сил (оперативное
усиление порядка двух);
- геометрический характер движения корпусов и армий;
- организация наступления вдоль "геодезических линий" (кривых наименьшего
собственного времени);
- построение обходящей группировки в виде "корпусного каре", допускающего быстрое
перемещение операционных линий.
Организационно план Шлиффена обеспечивается включением тяжелой артиллерии в
состав активных корпусов. Для окружения крепостей и сохранения оперативной
плотности войск южнее франко-бельгийской границы предполагается использовать
эрзац-резерв. Для быстрого преодоления сопротивления ключевых фортов применяется
сверхтяжелая артиллерия.
План предусматривает нарушение нейтралитета трех государств - Бельгии, Люксембурга,
Голландии. (Мольтке-младший, отказавшись от действий против Нидерландов,
столкнулся с тяжелыми проблемами при развертывании 1-й и 2-й германских армий на
территории Бельгии.)
Осью стратегического маневра Шлиффена служит расширенный лагерь крепости Мец,
которая мыслится, как активно взаимодействующая с полевой армией. Оборона остальной
Лотарингии и всего Эльзаса считается ненужной. Маневр англо-французских войск с
целью прикрытия бельгийской территории признается маловероятным: до германского
вторжения подобные действия будут формальным нарушением бельгийского
нейтралитета, а потом для них уже не будет времени.
План Шлиффена не включал в себя каких-либо предположений об образе действий
противника. Лишь на стадии реализации успеха намечалась некоторая вариабельность, по
мнению старого фельдмаршала, необязательная2.
Разрабатывая замысел гигантского обходного маневра через Бельгию, Шлиффен
анализировал следующие возможны "ходы" за союзников:
1. Французские 1-я и 2-я армии наступают в Лотарингии (возможно, с одновременными
действиями против Эльзаса). Такой вариант Шлиффен считал настолько благоприятным,
что предполагал спровоцировать его демонстративной атакой.
При реализации такого варианта правое крыло, не отвлекаясь на привходящие проблемы,
движется на нижнюю Сену. Шестая армия заманивает противника вглубь германской
территории, заставляет его потерять связь с восточными крепостями и неожиданно
атакует с северного фланга, пользуясь Мецем, как осью маневра.
2. Французские армии наступают в Арденнах в общем направлении на север и северовосток.
Этот вариант наиболее сложен, поскольку речь идет о встречной темповой игре:
кто быстрее достигнет решающего результата - французы против германского правого
крыла или немцы против арденнской группировки противника.
Шлиффен полагал, что у французов здесь нет шансов: ввиду бездорожного характера
местности в районе Арденн они будут проигрывать темп на севере быстрее, нежели
выигрывать его в центре. Что же касается немцев, то они поворачивают обходящую
группировку на юго-запад, реализуя выигрыш темпа сразу.
3. Французские армии наступают в Арденнах на восток или юго-восток. В этом случае
обходящая немецкая группировка разворачивается на юг, осуществляя основной замысел в
упрощенной форме. В таком варианте правое крыло взаимодействует в оперативном
пространстве с гарнизоном Меца.
4. Французы переходят к обороне на всем фронте, протягивая свой левый фланг до Лилля.
(Такой план действительно существовал. Он принадлежал генералу Мишелю и был сразу
отклонен высшими инстанциями. Шлиффен считал подобную схему развертывания
неприятным, но крайне маловероятным сюрпризом. Впрочем, и она, по мнению старого
фельдмаршала, не спасала Францию: оперативное усиление на Правом крыле было
достаточным для того, чтобы преодолеть всякое сопротивление.)
5. Французы ставят свои действия в зависимость от намерений противника и лишь
отражают тактические угрозы. Именно этот вариант реализовался в 1914 году.
Маневр 5-й французской армии к Шарлеруа и сражение на Самбре и
Маасе.
Пятая французская армия первоначально собирается в районе Гирсон-Сюип-Ретель, имея
достаточно неопределенную задачу "содействовать" 4-й армии. По мере развития
германского маневра в Бельгии 5-я армия сначала смещается на 15 км к северу (в район
Мезьера), а затем форсированными маршами перебрасывается в район слияния Самбры и
Мааса. При этой операции, получившей название "перегруппировки союзных армий",
корпуса и даже отдельные дивизии "тасуются" между армиями; войско приходит в
беспорядок.
Маневр 5-й армии был одним из тех "естественных, но неудачных решений" французского
командования, которые Шлиффен всячески провоцировал.
Прежде всего, армия не успевала развернуться и подготовить оборону ни на Самбре, ни на
Маасе. Во вторых, перемещаясь к северу, она создавала оперативную слабость -
неприкрытый участок Мааса в районе Динана. Иными словами, теперь немцы могут
совместить "полезное" - операции против северного фланга противника, с "приятным" -
выигрышем южного фланга 5-й армии.
Для полноты проблем трудноуправляемая армия, состоящая из 4 корпусов и пяти
отдельных дивизий, получила приказ наступать "в любом направлении": то есть, или на
север - через Самбру - или на восток - через Маас.
В ходе Пограничного сражения опасное положение 5-й французской армии не было
реализовано немцами из-за ошибок фон Бюлова, который, имея по условиям сил и
местности возможность развернуть охватывающий маневр, предпочитал стянуть войска к
узкому фронту. Исполняя полученные от Бюлова приказы, Клюк, временно подчиненный
2-й армии, был вынужден вести с англичанами фронтальный бой. Войска 3-й германской
армии, вышедшие к Маасу "в нужном месте и в нужное время", вместо того, чтобы
форсировать неохраняемую реку и выйти в тыл французскому воинству, теряют время на
то, чтобы примкнуть ко 2-й армии, развернутой против неприятельского фронта.
План ОКХ 1939 года.
Ситуация 1940 года в корне отличалась от той, которая была в 1914 году. Прежде всего,
план Шлиффена был, что называется "дословно", известен неприятелю, и его повторное
применение не сулило ни малейшей внезапности. Кроме того, начало войны и начало
стратегического маневра немецких армий разделяли не дни, как в августе 1914 г., а
многие месяцы: союзники отмобилизовались, развернули свои войска, привели в порядок
фортификационные сооружения, выстроили на фронте продуманную оборонительную
конфигурацию. Не приходилось рассчитывать на нервозное "дерганье" французских
армий в попытках "за доской" исправить недочеты плохо продуманного сосредоточения.
Наконец, Бельгия и Голландия, хотя они и оставались формально нейтральными, вели
ныне профранцузскую политику. Это заставляло предположить наличие контактов между
французскими и бельгийскими военными и, может быть, даже существование у них
некоего плана совместных действий "на случай германской агрессии". По-прежнему,
считалось сомнительным, что англо-французские войска первыми вступят на
нейтральную территорию, но к решительной борьбе за центральную Бельгию они на этот
раз должны были быть готовы.
В штабе ОКХ отдавали себе в этом отчет и не рассчитывали достигнуть полной победы во
Фландрии. Схема наступления на Западе, известная как "план ОКХ", имела сугубо
позиционное содержание. У нее было лишь то общее с планом Шлиффена, что главный
удар наносился через бельгийскую и голландскую территорию.
План Шлиффена преследовал решительные цели. Речь шла о разгроме Франции в ходе
одной стратегической операции, включающий в себя уничтожение вооруженных сил
страны, захват ее столицы и "зачистку" территории. План ОКХ носил паллиативной
характер3. Его полное осуществление приводило лишь к установлению позиционного
фронта по Сомме. (Правда, на сей раз, по настоянию Гитлера, предусматривался захват
побережья Ла-Манша, то есть фронт должен был повернуть от Реймса не на север, а на
запад.)
Группировка сил, созданная ОКХ, заставляет вспомнить, скорее, развертывание Мольткемладшего:
правое крыло насчитывало 43 дивизии (из 102, развернутых на Западном
фронте), на южном фланге сосредотачивалось 18 дивизий. Удар наносился по обе
стороны от Льежа; голландская территория то включалась, то не включалась в
оперативную зону4.
Даже по мнению его создателей этот план не сулил особых перспектив. Все указывало на
то, что группе армий "Б" предстоит фронтальное наступление против примерно равного
по силам противника. Конечно, оставалась надежда разгромить голландскую и
бельгийскую армию в первые же часы войны, но со всей очевидностью вставал вопрос:
какой смысл нарушать нейтралитет Бельгии и добавлять к "балансу" союзников
бельгийские дивизии, если единственным выигрышем от этого шага (притом, отнюдь, не
гарантированным) будет уничтожение бельгийских дивизий?
План ОКХ был подвергнут острой критике со стороны штаба группы армий "А".
Первоначально претензии Э.Манштейна и К.Рундштеда носили неконструктивный
характер и сводились к жалобам на "недостаточно активную" роль их группы армий в
предстоящем наступлении. Поскольку высшие инстанции не испытывали большой
уверенности в своей правоте, предложениям Э.Манштейна нашлось место в очередной
версии развертывания.
Теперь возникла идея передать в группу армий "А" 19-й танковый корпус "для облегчения
форсирования Мааса группой армий "Б"". Еще один подвижный корпус оставался в
резерве ОКХ, причем предполагалось развернуть его таким образом, чтобы в зависимости
от оперативной обстановки его можно было ввести в бой как в полосе группы "Б", так и в
полосе группы "А". Подобная стратегическая раздвоенность шла вразрез с азами военного
искусства и предвещала беду.
В этих условиях Э.Манштейн создает новый план стратегического развертывания и
методами, далеко не всегда соответствующими прусским военным традициям, навязывает
его ОКХ.
План Э.Манштейна.
Э.Манштейн исходил из того, что обстановка позволяла достигнуть решающей победы на
Западе. Соотношение сил было примерно таким же, как и в 1914 году. Разгром Польши и
соглашение с Россией развязывали руки на востоке (во всяком случае, до тех пор, пока
Германия не потерпит крупного военного поражения или не окажется стратегически
связана затяжной позиционной войной). Это обстоятельство более чем компенсировало
ухудшение отношений с Бельгией.
Изменение начертания границы было не в пользу Германии, потерявшей стратегическое
предполье и важнейшую крепость Мец. Однако, в бочке дегтя была и ложка меда:
французы по самым разным соображениям были обязаны держать крупные силы в
Лотарингии. Там эти силы ничего не обороняли и ничему не угрожали. Когда-то
Шлиффен назвал "любезной услугой" любые действия французского командования,
привязывающие полевые армии к Эльзасу и Лотарингии...
Что же касается Меца, то война в Польше и последующие "странные" месяцы убедили
Э.Манштейна, что французы ни при каких условиях и нигде не будут наступать. А в таком
случае укрепленная "ось маневра" не так уж и нужна.
Основной идеей плана Э.Манштейна было "завлечение". Э.Манштейн не сомневался, что
союзники обязательно прореагируют на вторжение в Бельгию. Но, разворачивая там свои
войска, они лишатся свободного резерва (по крайней мере на несколько дней), загрузят до
отказа дороги и, главное, ослабят "скольжением на север" оперативный участок Динан -
Седан, слабость которого в 1914 году едва не погубила 5-ю французскую армию.
Французы, разумеется, были осведомлены об этой угрозе. Однако, они не считали ее
актуальной, полагая, что успеют консолидировать позицию пока немцы будут
пробираться через арденнское бездорожье и готовиться к форсированию Мааса.
Э.Манштейн же исходил из высокой подвижности механизированных соединений. В
отличие от пехоты, они не проигрывали темп в Арденнах по сравнению с Фландрией.
Если удастся благополучно пересечь Арденны, танковые корпуса подойдут к Маасу
именно в тот момент, когда оборона реки будет максимально слаба.
Итак, намечается игра против внутреннего фланга союзников, а не против внешнего -
различия с планом Шлиффена очевидны. Однако, в данном случае они носят чисто
формальный характер. Ведь все идеи Шлиффена (ассиметричный маневр, корпусное каре,
оперативное усиление и пр.) присутствуют и в плане Манштейна. Сохранен и самый дух
шлиффеновского развертывания - размах операции, решительность поставленных перед
войсками задач, независимость оперативных решений от действий противника.
По сути, речь идет о некоем специфическом варианте плана Шлиффена, при котором
союзники вытягивают свое расположение к северу. В 1914 году такой вариант
представлялся маловероятным (разве что, 5-я французская армия, плохо
сориентированная Главным командованием, попытается развернуть наступление через
Самбру). Но и столь экзотическая возможность была предусмотрена старым
фельдмаршалом: третья германская армия не случайно ориентирована на Маас выше
Намюра. В 1940 году перемещение крупной войсковой группировки союзников в Бельгию
было "эвентуальной неизбежностью", и основной вариант плана Э.Манштейна
предусматривал именно такой ход событий. Напротив, оставление северной и
центральной Бельгии на произвол судьбы относилось к разряду оперативной экзотики. На
этот случай группа армий "Б" была оставлена достаточно сильной5, чтобы ее
беспрепятственный марш через Бельгию принес бы решение.
В шахматной игре такие взаимно-симметричные версии носят название "эхо-вариантов".
Маневр "Диль".
Предположения Э.Манштейна оказались верными.
Союзники разработали несколько вариантов действий на случай немецкого наступления,
и все эти варианты предусматривали "рокировку" нескольких армий в Бельгию. Различие
было лишь в глубине маневра.
В схеме "А" предполагалось остановить немецкое наступление у самой границы - на
канале Альберта. Вариант "Шельда" предусматривал выстраивание обороны по этой реке;
почти вся территория Бельгии отдавалась противнику. План "Диль" носил все черты
компромисса - союзные армии "держали" центральную Бельгию (в том числе - Брюссель).
Именно этот маневр был осуществлен в 1940 году.
Общая оперативная структура выглядела следующим образом:
На северном участке фронта немцы имели двадцать девять дивизий6 (18-я и 6-я армии)
против шестнадцати французских, девяти английских, двадцати трех бельгийских и
десяти голландских. Следует учесть, что англо-французские части неизбежно опаздывали:
к моменту их подхода фон Бок имеет все шансы покончить если не с Бельгией, то, по
крайней мере, с Голландией.
На Арденнском участке - сорок пять немецких дивизий (4-я, 12-я, 16-я армии; в числе
дивизий семь танковых, три моторизованных) сражаются с шестнадцатью
второочередными французскими. А вот в Эльзас-Лотарингии союзники сосредоточили
целых пятьдесят дивизий (из которых одна британская). Эти соединения обороняли
линию Мажино от девятнадцати дивизий фон Лееба (1-я и 7-я армии).
Такая оперативная конфигурация стала роковой для союзников.
В руках Рунштедта находил ись танковые и моторизованные дивизии, которых не было в
распоряжении Шлиффена. Подвижные части действовали стремительно, уже к третьему
дню операции они вышли к Маасу в районе Седана. Началось стремительное нарастание
оперативного маневра Шлиффена в версии Манштейна...
Cноски
1. См. Э.Манштейн "Утерянные победы", М. Аст, 1999 г. [назад]
2. Шлиффен утверждал, что при любых действиях противника можно пользоваться
основной версией его плана, и она обязательно приведет к победе, хотя, возможно, не
самой экономной. [назад]
3. Дословно: "Целью этого наступления, осуществляемого на северном фланге Западного
фронта через голландско-бельгийскую и люксембургскую территорию, будет разгром по
возможности крупных сил французской армии и ее союзников и одновременно захват
возможно большего пространства на территории Голландии, Бельгии и Северной
Франции как плацдарма для успешного ведения воздушной и морской войны с Англией и
как широкой полосы обеспечения Рурской области". Выделено редакцией. [назад]
4. На севере развертывались войска группы "Б" в составе 2-й, 6-й и 4-й армий (30
пехотных, 9 танковых и 4 моторизованные дивизии). Далее к югу следовала группа армий
"А" - 12-я и 16-я армии в составе 22 пехотных дивизий. Против линии Мажино
действовала группа армий "Ц", насчитывающая 18 дивизий (1-я и 7-я армии). Семнадцать
пехотных и две подвижные дивизии оставались в распоряжении ОКХ: в зависимости от
политического климата из этих сил выделялись или же не выделялись соединения,
предназначенные для разгрома Голландии: армейская группа "Н" на базе 18-й армии.
[назад]
5. Группа "Б" должна быть достаточно сильной хотя бы для того, чтобы вызвать союзные
войска в Бельгию, создав иллюзию главного удара именно здесь. Кроме того, на войска
фон Бока возлагается задача быстрого и безусловного разгрома, как бельгийцев, так и
голландцев. [назад]
6. В том числе 3 танковые и две моторизованные.
С.Б. Переслегин
Послание генерала Империи Президенту Республики.
Гибель Союза Советских Социалистических Республик и создание из его обломков
конгломерата так называемых "национальных государств" (которые, отнюдь, не
национальные, и государствами не являются) поставило на повестку дня вопрос о
дальнейшем судьбе социальных институтов, некогда принадлежащих Империи и теперь
доставшихся в наследство России.
Эпоха перестройки сопровождалась волной отрицания всего советского. Нынешний
кризис, напротив, характеризуется известной ностальгией по "старым добрым временам".
И речь идет не о пресловутых адептах КПРФ, порядка, дисциплины и колбасы по 2.20, - к
опыту прошлого ныне обращается рафинированная интеллигенция, некогда возглавившая
движение за "обновление" социализма.
Сразу заметим, что сравнение между собой социалистического Союза и демократической
России не входит в задачу настоящей работы, тем более, что, по мнению автора,
фундаментальные различия между этими системами несущественны, различие же
наблюдаемые объясняются прежде всего социальными эффектами сокрушительного
военного поражения. Побежденным, обычно, живется хуже, нежели победителям, и нет
надобности привлекать высшую социологию для того, чтобы объяснить данный факт.
Однако, вопрос: "как использовать в интересах бывшей/будущей Российской/Советской
империи произошедшие в стране перемены?" может представлять некоторый
практический интерес.
- 1 -
Данная статья построена на идеях позитивизма и исходит прежде всего из того, что
вселенная к нам дружественна. Иными словами (то есть, в альтернативной
философской калибровке): вера в "гнев Господен" и концепция "наказания, покаяния и
прощения" представляют собой страшный грех ибо основаны на отрицании
бесконечности божественного милосердия. Для меня в самом деле остается загадкой, как
можно серьезно относится к гипотезе Бога, приписывая при этом Творцу мышление
полицейского чиновника или, в лучшем случае, злопамятного школьного наставника.
Итак, поражение, распад социальной ткани великой Империи, разрушение
промышленности, деградация науки, - все это представляет собой подарок мироздания
жителям этой страны. Это, отнюдь, не зачеркивает "происки злобных американ" и
"законы естественноисторического развития" - ибо кто может вычислить пути
божественного Провидения и поименовать орудия, которым оно способно
воспользоваться в бесконечной своей благости.
Проведя очевидную структурную аналогию между личностью и социумом (гражданином
и государством) мы должны прийти к выводу, что Внешний Мир, сколь бы он ни был к
нам расположен, лишь предоставляет возможности для развития, личностного роста,
осознание своей сущности. Выбор - воспользоваться этими возможностями или бежать от
них - остается в наших руках.
Поскольку всякое планирование будущего может основываться лишь на трезвой оценке
сложившейся ситуации, начнем наши построения с оценки того, чего у нас, жителей
бывшей Империи, больше нет.
Прежде всего, с августа 1998 года у нас нет Государства. Нарушив по совершенно
пустому поводу добровольно принятые на себя обязательства, власть навсегда доверие
населения и восстановить его она уже не сможет. Важно понять, что этот вывод касается
власти вообще, а не конкретных фигур Президента, Премьера, тех или иных олигархов. А
это означает, что ситуация не может быть исправлена выборами или, например,
изменением конституционного баланса между законодательной, исполнительной и
судебной ветвями управления. Мой долг предупредить соискателей высших постов в
посткризисной российской иерархии, что в случае успеха их ожидает горькое
разочарование. Условия для восстановления работоспособности прежних
государственных структур сложатся не ранее, чем через поколение.
Разрушение основы существования государства и отказ самого механизма иерархического
управления выглядит вселенской катастрофой, но не является ей. Все это означает лишь,
что нам надо привыкать счастливо и цивилизованно жить без внешнего силового поля.
Далее заметим, что распад СССР и (в меньшей степени) Чеченская война означают в
глазах любого незаинтересованного наблюдателя полное банкротство
советских/российских военных институтов - армии, флота, военно-воздушных сил, равно
как и оборонной промышленности вместе со старыми и новыми военными доктринами. Я
понимаю, насколько тяжело признать это людям, отдавших армии жизнь и здоровье,
насколько ненавистен этот вывод маршалам и генералам, привычно связывающим со
"службой" деньги, награды и власть, насколько легко отделаться объяснениями,
оправданиями и поиском виноватых, но от реальности никуда не денешься. В конце
концов, эта армия не смогла защитить ни идеалы социалистического Союза в вековом
конфликте, ни интересы российской буржуазии в ее борьбе с сепаратистскими
тенденциями.
Это очевидно обозначает, что отныне нам предстоит отстаивать национальные интересы
"россиян" без вооруженных сил. Пример Японии показывает, что в принципе это
возможно.
Тяжелейшим испытанием для страны и ее населения стал идеологический коллапс.
Приходиться констатировать, что ни слишком традиционная православная церковь, ни
модные, но очень абстрактные восточные религиозные течения, ни убогие
националистические построения не сумели заменить советскую коммунистическую
доктрину в качестве инструмента, цементирующего общество. "Взрывная
деидеологизация" привела к ливню самоубийств и лишила миллионы людей внешней
опоры и внутренней цели жизни. Если не первое, то во всяком случае последнее следует
рассматривать, как сугубо положительное явление.
Советский эксперимент убедительно продемонстрировал, что человек может жить,
любить, творить и умирать без веры в бога и загробную жизнь. Теперь можно считать
доказанным и гораздо более сильное утверждение: внешняя "подпитка" со стороны
государственных големов, идеологических эгрегоров, структурообразующих
"динамических сюжетов" и иных информационных новообразований не является
необходимым условием личностного роста. Этот факт может прозвучать несколько
неожиданным для тех, кто привык все объяснять ошибками правительств, администраций
и прочих "родителей". Для тех же кто готов взять на себя ответственность за свою жизнь
и судьбу стоит оценить его значимость.
Пусть и с оговорками, но под всем вышеизложенным, пожалуй, подпишется любой
демократически настроенный социолог. Следующий вывод принять гораздо сложнее.
Речь идет о крахе советской науки. (Поскольку никакой российской науки в природе не
существует, говорить о ее кризисе не приходится - если "о мертвых - либо хорошо, либо
ничего", то что же можно сказать о нерожденных?)
Критикуя нашу науку, модно подсчитывать число патентов или нобелевских премий по ту
и по эту сторону океана. На наш взгляд, эти сравнения совершенно бессмысленны.
По своему статусу Нобелевская премия вручается шведской Академией Наук - структурой
уважаемой, но
...Закладка в соц.сетях
