Жанр: Журнал
Статьи по военной истории и военному искусству
...вновь
столкнется с Америкой как конкурент в обустройстве проблем человечества.
Закусивший удила - проигрывает
- Война для США всегда была коммерческим предприятием, качественным финансовым
трамплином для американской экономики.
Бытует мнение, что в иракских событиях превалирующим является коммерческий аспект.
"Сколько" в таком случае потеряет Россия?
- Если для Первой Мировой войны это мнение - более или менее справедливо, то в
случае Второй ситуация сложнее. Американцы нуждались не в деньгах, они нуждались в
самой войне. После 1932 года они перестраивали свою экономику на военный лад, и это
могло иметь оправдание только в случае большой войны, причем по возможности -
войны в Европе. Кроме того, Вторая Мировая для США была политическим проектом.
После Первой Мировой войны в ходе Вашингтонской конференции произошло
переформатирование мира из "версальского", то есть британского, в "вашингтонский",
или американский. Но это было известно лишь высшим элитам, "лицам, принимающим
решения". Для всего мира по-прежнему величайшей державой мира была Британская
империя. Чтобы согласовать "мир де факто" и "мир де юре", Америке нужна была
неоспоримая победа: экономическая, политическая, военная. Чисто финансовая сторона
дела имела значение, но не была приоритетной.
Третья Мировая война ("холодная") велась и на территории США тоже. Единственный,
быть может, раз американцы сражались не только за победу, но и за свою жизнь. Должен
заметить, что "холодная война" была ими продумана и проведена с подлинным
совершенством.
Есть большая разница между уровнем политической мысли администраций Кеннеди и
Буша-младшего. У американцев были все возможности получить мирным путем все
дивиденды от Ирака, да и режим Саддама можно было купить, и контроль над нефтью
установить. Но им захотелось повоевать. Так что финансы и нефть, конечно же, не
приоритет, идет новый такт войны за лидерство в мире.
Что теряет Россия?
Влияние? Оно пропало с распадом Союза. Так что ничего не потеряет. Да и закусившему
удила Бушу противопоставить нечего. Какое бы правительство ни посадили американцы в
Ираке, ему придется устанавливать отношения с соседями, соответственно, традиционно
хорошие отношения Ирака с Россией сохранятся. А это означает, что российские
корпорации будут иметь свою долю в иракском бизнесе, в том числе и в нефтяном.
Если говорить откровенно - действия американцев и в Персидском заливе, и в
Центральной Азии с точки зрения геополитической "транспортной теоремы" (см.
"Геополитическое положение Европы") бессмысленны и безнадежны. Они не могут
удержать эту территорию по условиям низкой транспортной связности и не могут
повысить эту связность, оставаясь в индустриальных рамках развития. На короткое время
они подомнут территорию под себя, но потом весь результат от них "утечет".
У нас, россиян, к этой войне эмоциональное, но не финансовое отношение. Она нам
отвратительна, а не убыточна.
Ниже уровня управляемости
- Означает ли вступление в "горячую войну", что США со своим набором гуманитарных
технологий бессильны во взаимодействии с исламским миром? И что они не способны
переводить свои смыслы для других цивилизаций? Верным ли будет наблюдение, что
Америка может преследовать свои цели лишь через архаичную агрессию?
- Нет.
Американцы - великие мастера "холодной войны", и "горячая" им была не нужна.
Американские гуманитарные технологи бессильны только перед фигурой Буша. Не успели
еще создать гуманитарную технологию, позволяющую держать в рамках собственного
неуправляемого лидера. Дело в том, что ниже определенного уровня интеллекта
управляемость нельзя построить: управлять нечем.
Это транслируется и на иракские события.
Я вижу, что на данном этапе американцы войну проигрывают (имеется в виду, конечно,
общий контекст событий, а не локальный Ирак), но не могу понять, что они могли бы
выиграть при самом лучшем для них раскладе. Даже если война для них пошла бы сверхуспешно,
а в Ираке поднялось всеобщее восстание против "гнусного режима". Даже если
бы союзники нашли и заняли сорок заводов по производству плутония. Скажите, что они
получили бы в этом случае сверх того, что уже имели до начала войны? Демонстрацию
того факта, что Америка может раздолбать Ирак? Связался черт с младенцем: Америка
вообще-то разбила Советский Союз!
Американцы показали очень высокую эффективность своих гуманитарных технологий,
"продавливая" общественное мнение своей страны и мировое общественное мнение.
Результаты, учитывая некоторую слабость доказательной базы, вполне приличные - 70%
американцев поддерживают инициативу президента, 48 членов ООН также за агрессию,
против только трое. А вот после войны мы и посмотрим, смогут ли американские
гуманитарные технологи нивелировать сложнейшие - теперь! - отношения с исламским
миром.
Они не ставят задачи перевода смыслов - это как раз дело России. Среди когнитивных
проектов "цивилизация-переводчик" чисто российский.
- А если, скажем, не "переводить", а "транслировать"?
- Я считаю, что шесть авианосцев очень прилично транслируют цивилизационные
смыслы. Может, не так идеально, как хотелось бы американцам, но не так плохо, как
хотелось бы иракцам и, скажем, нам.
Далее, по вашему длинному вопросу - насчет архаичной агрессии. Никакой архаичности
здесь нет, более того, в Группе "Конструирование Будущего" исходят из разработки, что
война - атрибутивный признак человеческой цивилизации. Хорошо это или плохо, но
это человеческая плата за эффект социальности. Мы бы хотели ее не платить, но сейчас
без данной формы сублимации мы еще обойтись не можем. Вероятно, в когнитивной фазе
развития Человечество научится обходиться без войны.
По поводу концептуалистов... Да, вызов есть, но он в другом - что сможет сделать
Россия, российская армия, народ, наши концептуалисты, ежели Америка в интересный
момент времени решит, что неплохо бы разоружить и нас? А эта задача рано или поздно
перед Америкой встанет. Вот это - действительный вызов нашим концептуалистам.
Есть два новых стратегических поля. Первое - пространство геоэкономических войн.
Второе - противостояние когнитивных проектов.
- "РЭНД корпорэйшн" прописала уже десяток сюжетов для будущего Ирака, а какие
сюжеты в этом контексте прописывает Группа "КБ" для России?
- Будете вы писать сюжет для России, или Туркменистана, или Ирака, или Америки, по
сути весь выбор сведется к двум основным сюжетам: к геоэкономически открытому миру
и к геополитически закрытому миру. Сейчас все голосуют за открытость, читай -
глобализацию, но это до тех пор, пока мы не столкнемся с нехваткой ресурсов, по
идеологии "Римского клуба", или с постиндустриальной катастрофой, по идеологии
Группы "Конструирование Будущего".
При первом, геоэкономическом, варианте с Ираком после войны будет то же, что было до
нее. Задача Ирака на мировом рынке - продавать нефть, чем он и будет заниматься - с
Хусейном или без него.
В варианте геополитическом ситуация более любопытная. Америка не удерживает Ирак
по транспортной теореме. Соответственно, Ирак окажется в зоне влияния сразу
нескольких великих держав - ЕС, имеющий давнюю традицию работы в регионе, и
Россия, с проектом коридора "Север-Юг", будут тянуть Ирак в разные стороны. В этом
случае крайне важен вопрос отношений России и Германии. После окончания Первой
Мировой войны для американской дипломатии был крайне важен вопрос разобщения
позиций России и Германии по отношению к любому серьезному геополитическому
конфликту. Если это удастся сделать снова, то Ираку очень не повезло, а Америка вновь
выиграет. Если позиции России и Германии будут сходны, то Ирак окажется в зоне
влияния России, Китай получит компенсацию, например, в Центральной Азии. Проблемы
будут уже у Америки, потому что ей будет противостоять сильный Евро-Азиатский блок.
Это два основных сценария, все остальные ложатся в эти контуры.
Есть, правда, еще один уникальный сценарий. Если американцы в фазе своего полного
"затмения" организуют на севере Ирака курдское государство, тут уже будет плохо всем.
Эта политика в отношении нефти Персидского залива будет носить название "Так не
доставайся же ты никому!".
Германия, Россия, американский шанс
- Четыре страны обладают потенциалом лидерства в постиндустриальном мире: Россия,
Германия, Япония, США. Является ли война методом Америки при реализации своего
постиндустриального проекта? Или война - это попытка создать клапан для выпуска
пара социумов, чтобы не было энергии для совершения фазового перехода? Может ли
Америка создать такой механизм, который отдалит "реальное будущее" на значительное
расстояние во времени?
- Америка приняла желаемое за действительное и пытается решить постиндустриальные
задачи индустриальными методами. США, несомненно, считают, что строят свой
когнитивный проект, но в этом есть большая доля ошибки.
Война - крайне неудачный социальный тепловой двигатель. Фазовый кризис
объективен, вопрос заключается в том, будет ли переформатирование мира когнитивным
или неофеодальным? Варианта сохранения на сравнительно долгий промежуток времени
(например, на столетие) индустриального мира нет ни в одной из версий развития.
Форрестер показал это даже на примитивной численной модели 1970 года. Выяснилось,
что экспоненциальное развитие капитала за 2020-2060 годы невозможно, а для
индустриального мира капитал, не растущий экспоненциально, тоже невозможен.
Поскольку глобализация завершается, сейчас ее показатель (доля
индустриализированного мира в общем объеме мировой экономики) близок к единице, то
переход неизбежен.
Отдалить реальное будущее Америка, естественно, не сможет. Америка может тешить
себя иллюзией, что ей удастся отбросить Европу в неофеодализм, а на высвобождающейся
социальной энергии (фазовый переход "наверх" требует усилий, а "падение"
высвобождает запасенную энергию фазы) создать у себя когнитивный мир. Будущее, но
только для себя! Однако "по построению" это не когнитивность, а квазикогнитивность,
которая в Штатах и так уже есть. При этом шансы перейти от скрытой к проявленной
форме когнитивного мира будут очень малы. Много меньше, чем просто подняться туда
- из индустриализма или даже из неофеодализма.
- В ответ на вызов, представленный Вашингтоном, очень разные, исторически
противостоявшие друг другу, игроки объединились. Какие выгоды может извлечь отсюда
Россия? Что мы получим на поле внешней политики?
- Я никакого объединения не вижу. Хотя меня очень беспокоят перспективы создания
союза Россия-Германия. Этот союз, когда работал, всегда был ключевым для определения
положения дел на Евразийском континенте. Пока такого союза нет, и американцы
сделают все, чтобы его и не было. Несомненно, создание экономического, политического,
военного союза с Германией должно быть целью российской дипломатии. Германия
прекрасно это осознает и займет такую позицию, при которой все инициативы должны
будут исходить от России, а это, в свою очередь, невыгодно нашей стороне. Американцы
будут играть на этих противоречиях, то есть делать то, что у них прекрасно получалось
последние семьдесят лет.
С.Б. Переслегин
Операция в Ираке
Геоэкономическая разведка боем.
Американское вторжение в Ирак еще не началось, но уже вошло в "Книгу рекордов
Гиннеса" как самая ожидаемая военная операция в истории. Уже полгода правительство
Соединенных Штатов обещает своим сограждан и мировому сообществу "немедленно, со
дня на день" начать военные действия против преступного режима Саддама Хуссейна. За
это время в Персидском заливе развернуто шесть авианосцев с соответствующими силами
прикрытия, а в Кувейт переброшена стотысячная войсковая группировка. Основу ее
составляют американские и английские части, хотя, следует признать, Вашингтону
удалось сколотить представительную антииракскую коалицию, включающую, например,
такие могучие военные державы, как Испания, Португалия, Италия, Болгария, Чехия,
Словакия, Польша, Литва и Латвия.
Ради дипломатического обеспечения вторжения Госдепартамент пошел на
беспрецедентные шаги, спровоцировав всеобъемлющий политический кризис и,
практически, "поставив раком" Организацию Объединенных Наций. Резко обострились
отношения между США и так называемой "старой Европой", прежде всего - Германией.
Последняя удостоилась упоминания в одном семантическом ряду с Северной Кореей,
"Аль-Каедой" и самим Ираком.
Между прочим, в этих обстоятельствах Германия форсировала интеграцию ЕС,
преждевременно оформив Германо-Французский Союз как единое государственное
пространство. Обосновать этот акт позиционно Германия, разумеется, не может,
следовательно, равновесие в Европе отныне будет поддерживаться только тактически.
Неповоротливая бюрократия ЕС к "счетной игре" не готова и еще много лет готова не
будет, тем самым "Четвертый Рейх", теоретически описанный (в геоэкономическом
формате) после событий 11 сентября 2001 года1, под внешним давлением теряет уровень
цивилизационного представления и становится простой геополитической реальностью.
Немедленно обостряются отношения между Западной и Восточной Европой: возвращение
Германии к имперскому статусу включает в повестку дня "Польский вопрос"2.
В "остальном мире" начинает нарастать недовольство бесцеремонностью США. В
наиболее резкой форме оно проявляется у Китая - из экономических соображений, и у
России - по традиции. Турция - давний и надежный союзник по НАТО - неожиданно
отказалась предоставить свои авиабазы для американских самолетов. Конечно, "поезд еще
не ушел", и у Госдепартамента может найтись для турецких депутатов не только
виртуальный кнут, но и конкретный пряник (ходят слухи о нескольких миллиардах
долларов безвозмездной помощи), но прецедент создан. Венгрия опротестовала
нарушение американскими самолетами своего воздушного пространства, заявив, что
ранее достигнутые договоренности касались лишь Афганистана, но никак не района
Персидского Залива. За полгода подготовки к Иракской операции у США осложнились
отношения с Саудовской Аравией, Индией, Ираном. Проиграна дорогостоящая во всех
отношениях кампания против Уго Чавеса в Венесуэле. Практически, прекращена
поддержка Израиля - в попытке хотя бы таким образом нейтрализовать реакцию арабских
государств.
Немногие стратегические операции обходились политически дороже и обещали бы так
мало осязаемых результатов. Вопрос: отдает ли американская элита себе отчет в своих
действиях? Понимают ли "лица, принимающие решения" историческую и политическую
реальность или считают, что мир на самом деле стал однополярным, и США теперь могут
делать с ним все, что им заблагорассудится?
Велик соблазн представить Иракскую кампанию как грубый политический промах
Соединенных Штатов, обусловленный, скажем так, ограниченными интеллектуальными
способностями нынешнего хозяина Белого Дома.
Такой вывод напрашивается, с учетом серьезных проблем в американской экономике он
внушает надежды, но, скорее всего, он неверен. Причем ошибка в оценке ситуации может
оказаться фатальной. И для России, и для Германии с ее ЕС.
Прежде всего, нужно понять, чем кампания в Ираке точно не является.
Она, очевидно, не должна рассматриваться как военная акция. Такие акции американцы
делать умеют, если и не слишком красиво, то, по крайней мере, профессионально. Что
они и продемонстрировали в свое время в Гренаде, да и в том же Ираке двенадцать лет
назад. Да и не похожа вся эта многомесячная говорильня в ООН на реальную подготовку
реальной войны.
"Не проходит" и версия запугивания - Ирак совершенно неблагодарный объект для
демонстрации "дипломатии канонерок". Во-первых, победа над ним не прибавляет
престижа сверхдержаве. Во-вторых, формально она давно достигнута: Ирак согласился на
все. Вот только согласие его американцам не нужно. Но, получается, и война не нужна
тоже?
Весьма распространена точка зрения, согласно которой кампания в Ираке носит чисто
экономический характер. В защиту этой концепции ссылаются, обычно, на
нефтезависимость американской инфраструктуры. Действительно, в США широко
используется автомобильный транспорт, причем потребление бензина на тонно-километр
по европейским меркам довольно высокое. Действительно, нетрудно подсчитать, что
резкий рост производства может начаться в Штатах, только если цена барреля нефти
упадет ниже 15 долларов за баррель (некоторые говорят даже о 10 - 12 долларах).
Действительно, нефтяное "лобби" играет важную роль в американской администрации
"нынешнего созыва", а "семейный интерес" Дж.Буша младшего к топливному бизнесу
общеизвестен.
Для оправдания "экономической версии" был смоделирован сценарий исчерпания
энергоресурсов к 2050 году и простроен прогноз на первую половину XXI столетия, как на
время нефтяных и урановых войн. С некоторым скрипом в эту модель вогнали афганскую
авантюру Буша, обосновав ее необходимостью борьбы за месторождения урана в
Центральной Азии.
К сожалению, существуют ли на самом деле эти месторождения, науке доподлинно
неизвестно. Как неизвестны ей и мировые запасы нефти. Оценки геологов расходятся
между собой более чем на порядок, причем разведывательное бурение, которое могло бы
пролить немного света на проблему, практически не ведется. В результате прогнозы по
Каспию и Камеруну, вероятно, переоценены "в разы", в то время как запасы шельфовой
нефти, скорее всего, значительно недооценены. Как следствие, образовалось два
взаимоисключающих тренда: согласно одному нефть будет дорожать - в перспективе до
40 - 50 долларов за баррель, согласно другому - дешеветь до 10 - 15 долларов за баррель.
При всей принципиальной важности этого вопроса (от ответа на него, например, зависит
рентабельность нефтепровода Баку - Джейхан и оценка ряда других крупных проектов по
транспортировке углеводородов), его исследование ведется почти исключительно на
уровне "Паблик релейшн" - безо всякой "отсылки" к геологической и геофизической
реальности.
Впрочем, для нас несущественно, как обстоит дело в действительности. Если сами
американцы верят в энергетический кризис "теперь же, еще при жизни нынешнего
поколения", это является достаточным обоснованием для того, чтобы начать борьбу за
Центральную Азию и Персидский Залив.
Но если дорогая нефть так бьет по американской экономике, военную кампанию ни в
коем случае нельзя затягивать. Она должна быть короткой, как удар молнии. Она должна
заранее выстраивать адекватное для эксплуатации Залива послевоенное политическое
пространство, а такое пространство проще и естественнее "лепить" вместе с Саддамом,
нежели без него.
Кроме того, по динамике НАСДАКа и Доу-Джонса заметно, что современная
американская экономика не обнаруживает серьезной зависимости от цены на
нефтепродукты. Последние полгода эта цена устойчиво держится на астрономической
отметке 30 долларов за баррель и выше. Устранить эту проблему можно было тремя
способами: быстро и четко провести кампанию в Ираке, прекратить нагнетание
напряженности вокруг Залива или "сыграть на понижение", использовав в качестве
"рычагов" Россию, Нигерию, Венесуэлу. Ничего подобного сделано не было, напротив, за
прошедшие шесть месяцев США потеряли все, что могли в Венесуэле, испортили
отношения с Россией и позволили Нигерии втянуться в серьезный внутриполитический
конфликт, пусть и по поводу конкурса красоты (или сами спровоцировали этот
конфликт).
Как следствие не выстреливших ружей, возникли серьезные проблемы в экономике Китая
и Японии - об этом можно судить как по официальной позиции Китая в Иракском
кризисе, так и по нарастанию интереса дальневосточного региона к альтернативным
источникам нефти и альтернативной нефтегазовой инфраструктуре. Резко осложнилось
положение объединенной Европы, причем рост цен на нефть совпал со спекулятивным
взлетом "евро", таким образом, понизилась рентабельность и экспортных, и импортных
операций. Этим, кстати, могут объясняться неожиданные внешнеполитические шаги
Германии.
Таким образом, рост цен на нефть ударил, отнюдь, не по американской экономике. Но
тогда, возможно, и в снижении этих цен нуждаются не Соединенные Штаты? И кампания
в Ираке обусловлена вовсе не экономическими императивами?
Во всяком случае, возражения против "экономической версии" носят не менее серьезный
характер, нежели ее обоснования. Круг замыкается, и мы вновь приходим к исходным
схемам "демонстрации силы", "имперских амбиций", "личной неприязни" и так далее, -
схемам "политической ошибки", допущенной американским истэблишментом.
Сбрасывать ее со счета нельзя: Президент традиционно пользуется в США большим
влиянием, а уровень его компетенции для управления страной (тем более, миром),
очевидно, не достаточен.
Можно, однако, предложить и альтернативную версию, "прописанную" поверх текущих
событий, позиции Президента и самой его личности.
Экономический и геоэкономический подходы считаются очень близкими друг к другу,
хотя в действительности они едва ли не противоположны. Экономика подразумевает
конкуренцию, борьбу за ресурсы и рынки сбыта. Геоэкономика рассматривает весь
земной шар как единую корпорацию, внутри которой есть и борьба, и конкуренция - но в
рамках сотрудничества, необходимость которого обусловлена тотальным механизмом
разделения труда. "Ведь жители царств У и Юэ не любят друг друга. Но если они будут
переправляться через реку в одной лодке и будут застигнуты бурей, они станут спасать
друг друга, как правая рука левую".
В геоэкономической модели А. И. Неклессы мир состоит из четырех обобщенных
географических областей. "Юг" производит промышленное сырье и продукцию сельского
хозяйства. "Восток" - царство низкотехнологического индустриального производства
(станки, автомобили, трубы, автоматы Калашникова и истребители-бомбрадировщики).
"Запад" специализируется на "хайтеке". "Север" же предлагает в пользование Ойкумене
интеллектуальное "сырье" - прежде всего, человеческий и социальный капитал, затем
целый ряд перспективных, но не обладающих проявленной коммерческой ценностью
разработок.
Кроме перечисленных "конвенционных" географических "лепестков", реальный
"геоэкономический цветок" содержит еще четыре области, как бы их окаймляющие. Эти
области, во всяком случае, некоторые из них, могут показаться уродливыми и даже
чудовищными, но, в действительности, они в такой же степени необходимы
современному миру, как пшеница, автомобили или микросхемы.
"Крайний Юг" продает экологически вредное сырье (ртуть, кадмий), расщепляющиеся
материалы и некоторые яды, занят он и экспортом наркотиков. На "Дальнем Востоке"
делают неучтенное, немаркированное и с точки зрения международных законов "не
существующее" оружие и боеприпасы к нему. Здесь производятся те патроны к АК-47,
которые продаются на Израильско-Палестинской территории по доллару за штуку при
себестоимости от силы в три цента. Здесь продается взрывчатка, не обнаружимая
современными системами безопасности (таким ВВ был взорван "Боинг-747" над Локерби
в 1988 г.), боевые отравляющие вещества. Здесь торгуют наемниками.
"Крайний Север" - область злоупотребления информацией: хакерство, производство
компьютерных вирусов, незаконное копирование, незаконное использование, незаконная
модификация. Для "Крайнего Севера" характерна и исследовательская деятельность,
запрещенная мировым сообществом (евгеника, клонирование, военная генная инженерия,
психофизиологическое оружие).
Наконец, "Дальний Запад" - это так называемая "штабная экономика" глобализованного
мира, это злоупотребление юридическими нормами и правилами, незаконное
использование (в целях извлечения выгоды) международного права3.
Всякая область мира связана с единым геоэкономическим балансом и - в зависимости от
места, занимаемого в мировом разделении труда - получает или платит
геоэкономическую квазиренту. Тем самым, любое государство или регион одновременно
является субъектом и экономики, и геоэкономики.
В целом ряде ситуаций интересы этих субъектов непосредственно противоречат друг
другу. Для современного мира характерен "открытый вариант", называемый
глобализацией: он, скорее, геоэкономический, чем экономический4. Возможен, однако, и
альтернативный вариант, когда геоэкономическая связность Земного Шара резко падает,
квазирента, практически, исчезает, и начинается новый раунд геополитической борьбы за
чисто экономические интересы. Именно для такого мира были бы справедливы виды на
войну в Ираке, как на борьбу за нефть Персидского Залива.
Как и в любой корпорации, в мировом разделении труда квазирента распределяется
неравномерно, и каждая из четырех "основных" и четырех "крайних" областей
заинтересована в его перераспределении в свою пользу. В этом смысле можно говорить о
"геоэкономических войнах", которые не приводят ни к переделу территории, ни даже к
переделу собственности. Они лишь меняют характер циркуляции геоэкономических
финансовых потоков.
США представляет собой "штабной модуль мировой экономики", то есть "Дальний Запад"
по нашему определению. В условиях открытого "глобализованного" мира такое
положение носит привилегированный характер и позволяет получать "ренту развития"5.
Но собственная американская экономика находится в стадии спада, а по
производительности труда США уступает и Японии, и Западной Европе. Кроме того,
последние десятилетия американские корпорации избавлялись от "ненужных
производств", вынося их за пределы континента и сохраняя лишь косвенный,
геоэкономический контроль над ними. Иными словами, сегодня реальная доля США в
интегрированном мировом производстве не соответствует их лидирующей позиции в
геоэкономических обменных процессах: США присваивают часть "чужой" ренты
развития. Надо сказать, что этим не заработанным ресурсом американская элита
распоряжается весьма толково, конвертируя его в светлое американское
постиндустриальное будущее.
Такое выгодное для США положение дел не может продолжаться вечно, и Штаты
столкнулись с вызовом (пока еще не оформленным) со стороны Германии/ЕС ("Запад") и
Китая ("Восток"). России пока не пришло время тягаться с "Державой № 1",
победительницей в
...Закладка в соц.сетях
