Жанр: Журнал
Фантастика
...кт с негуманоидной цивилизацией
(Голованы), открытие Гиганды, операция "Мертвый мир" воспринимаются
Ойкуменой с равнодушной усталостью. На Надежде интересы Странников и
Земли, наконец, формально сталкиваются. И мы уступаем, даже не
попытавшись воспользоваться ситуацией, складывающейся достаточно
благоприятно для того, чтобы по крайней мере прояснить позицию оппонента.
(Заметим, что именно с операции "Мертвый мир" началось
охлаждение отношений между человечеством и голованами. Не нужно быть
специалистом в ксенопсихологии, чтобы понять: искусственно возвышенная
раса разумных собак подсознательно нуждалась в цивилизации-хозяине.
Человечество, отступив перед неведомым, потеряло в глазах голованов право
на руководство. В результате изоляция Земли усугубилась...)
6. Конец века. 178 - 199 гг.
Этот этап начинается смертью Льва Абалкина. Уходит в отставку
Р.Сикорски и прекращается, по сути, всякая деятельность, направленная
против Странников. Земля окончательно переходит к обороне. Вслед за
Р-фобией начинают распространяться иные заболевания фобийного типа.
Индекс развития, падающий с момента катастрофы на Радуге,
стабилизируется - на самом низком за последние четыреста лет уровне.
Трудно сказать, кто на этом этапе может считаться "характерным
представителем человечества". Может быть, Майя Тойовна Глумова, уставшая
и изверившаяся, потерявшая в этой жизни всех, кто был ей дорог.
- 8 -
Столетие, как известно, завершилось "Большим Откровением". Не
будучи специалистом в делах Люденов, я склонен свое мнение об этих
событиях и их интерпретации оставить при себе.
При современный темпах развития, не только "Большое Откровение",
свершившееся полстолетия назад, но и "Дело Абалкина" воспринимаются,
скорее, как явления политики, а не истории.
Литература на эти темы обширна, общеизвестна и, по-моему,
малоинтересна [58, 59]. Как анализ технически проигранного шахматного
эндшпиля.
Итак, вслед за авторами "Хроник" мы с вами проследили
последовательность событий, формировавших Реальность. Хотелось бы теперь
осмыслить эту последовательность в рамках представлений об "историческом
континиуме".
С точки зрения вероятностной модели историческому знанию присуща
изначальная неопреденность. Историк не является очевидцем описываемых им
событий. Всякий раз мы имеем дело не с наблюдением, но с воссозданием
прошлого.
Опыты с КРИ формально доказали, что всякое информационное усиление
приводит к неоднознчности исходной информации [60]. Иными словами, ни об
одном событии в прошлом нельзя сказать, что оно с достоверностью произошло.
Можно лишь заключить, что вероятность реализации данного события достаточно
велика.
Тем самым, событиям, соткавшим Реальность. и самой этой Реальности
мы приписываем определенную вероятность реализации.
Аналогичным образом, можно рассмотреть параллельные (или, если
хотите, альтернативные) истории. В которых события с какого-то момента,
называемого "точкой ветвления" пошли по-другому. Например, Рудольф
Сикорски не убил Льва Абалкина. "Тахмасиб" прошел мимо Дионы. Комов
сумел форсировать контакт на Ковчеге. Германия проиграла Вторую Мировую
Войну. Совет не утвердил аннексию Барселоны. И так далее.
Совокупность всех возможных последовательностей событий и
называется историческим континиумом. Интересно, что этот объект
допускает довольно простое математическое описание, изоморфное (с
точностью до обозначений) классической Д-алгебре Тенина [61].
Утверждение о принципиальной неоднозначности наших знаний о
прошлом особых возражений не вызывает. Концепция вероятностной истории
опирается, однако, на более сильную форму данной теоремы: мы утверждаем,
что вероятностно не только историческое познание, но и историческое бытие.
Иными словами, Реальность является лишь представлением
(калибровкой) континиума, той стороной действительности, которую мы в
состоянии воспринимать. (Подобно тому, как глаз видит лишь трехмерные
сечения 4-объектов, но не может зафиксировать сами эти объекты.)
Но если вероятностно прошлое, то вероятностно и настоящее, и
окружающий нас мир не достоверен. Его реализация является лишь одной из
возможностей.
В это царство относительности абсолютность привносит личный
выбор. Всяким своим решением человек подтверждает существование данной
Реальности, пребывание именно в этой фиксированной калибровке. Или - не
подтверждает. Возможность "смены Отражения" обсуждается в современной
науке вполне серьезно [62].
Мир, в котором мы живем, был сконструирован по определенным
законам, важнейшими из которых были приоритет свободы, право на риск и
неограниченность познания. Он существует лишь постольку, поскольку своей
деятельностью мы утверждаем эти законы. И это заставляет меня назвать
события, описанные в двух последних томах "Хроник..." катастрофическими.
Все, что имеет начало, имеет и свой конец, и цивилизация,
человечество не являются исключением. К сожалению, мы убедили себя в
обратном. И начали создавать структуры и структурочки, имеющие одну
единственную цель - обеспечение безопасности. Вечность - ценой отказа от
рзвития.
Но коммунистическая Ойкумена не адекватна миру с индексом
развития, равным единице. Скорее уж это - "Страна дураков"
постиндустриального неооптимизма.
Очень невесело думать, что с каждым днем, с каждым новым шагом
назад мир, в котором я живу, становится менее достоверным.
Переслегин С.Б.
2 июня 255 г.
Гиганда, Внутреннее море, борт АВУ "Гепард".
Литература.
1. "Известия Лос-Анжелесского Института Новых Технологий в Образовании",
253, N8, с. 56.
2. Дьяконов И. Полное собрание сочинений в 6 томах. Издание восьмое.
Свердловск, 214 г.
3. Тартаковский М. Историософия. М., 1968.
4. Ларионова О. Снова "Она" и "Он", (Фактор биадности в истории.) Л., 1971.
5. фон Арним С. Торжество национального духа в теории и истории. Перевод с
немецкого. Дрезден, 1959.
6. Acheson D. The American way: from curiousity to tradition. New-York, 1970.
7. Воротников П. "Марксистская астрология". В журнале "Вопросы истории",
1970, N 3, С. 16. - критичкая статья на книгу Дьяконова И. Пути
истории. (ПСС, Т.2)
8. Переслегин С. За пределами теории исторических последовательностей.
Известия Института Экспериментальной Истории, cерия "С" (Гиганда-Саракш),
253, N2.
9. Осорина М. Кризис "середины жизни", Л., 1995.
10. Известия Института Экспериментальной Истории, серия "С" (Гиганда-Саракш),
201, N 4, С. 164.
11. Известия Института Экспериментальной Истории, серия "С" (Гиганда-Саракш),
202, N 11, С. 173.
12. "Доклад специальной комиссии Мирового Совета по изучению последствий
контактов с цивилизациями, находящимися на докоммунистических ветвях
исторической последовательности". Т.3. С. 426.
13. Малеян Л. Социальная психиатрия: новеллы и устареллы. Учебное пособие
для тренинговых групп типа "Риск". Свердловск, 172. С. 202.
14. Материалы комиссии по расследованию дела Р.Сикорски. Т.8. С.356.
15. Бромберг А. Сборник статей "Коротко о главном". Дели, 204.
16. Известия Мирового Совета, 181 г. Т 5. С. 872.
17. Психологический журнал, 196, N 12, С. 130.
18. Приложение к "Статистическому ежегоднику: Кризисы" (невключенные
материалы: БВИ, файлы 325.232.794/5/62, 325.232.1487/3/62,
325.232.4112/3/62.)
19. Известия Мирового Совета, 234 г., Т.3. С.56.
20. Переслегин С. Итория: метаязыковой и структурный подход. Томск, 248.
21. Шавров Б. История конструкций самолетов Европейского Союза. Т.1.Берлин,
1958. С. 196.
22. Шавров Б. История конструкций космических кораблей Европейского Союза.
Т.2. Москва, 1975.
23. Материалы психологической конференции "Пределы роста". Милан,
15 - 25 июля 1964 г. Тезисы. Милан, 1965 г.
24. Налимов В. Все еще о диктатуре, Брюссель, 1997.
25. Французов С. Материалы по истории "Лондонского кризиса" 1975 г.
Лондон, 251 г.
26. Краюхин Н. "Воспитания". М. 2024 г.
27. "История фашизма", Т.4. Варшава, 1985.
28. Силантьев А. Теория информационных объектов. Т.1. Рига, 1999 г.
29. Ефремсв И. Час быка. М.1967.
30. Силантьев А. Теория информационных объектов. Т.1. Рига, 1999 г.
31. "Хиус-Молния" - 1 звездная. Сборник материалов к десятилетию полета.
Свердловск, 2015.
32. Ричардсон Н. Двайт К. Механизмы принятия решения в
раннекоммунистических социальных структурах. Барселона, 196. С. 386.
33. Джойс Д. А я беспечной веры полн... Нью-Йорк, 2043 г.
34. Архивы ГКМПС. Выпуск 164. С.312. ("Мемуар Крутикова"). М., 2049.
35. Эриксон Г. Ушедшие - незавершенный гештальт цивилизации. Стокгольм, 254.
36. Богданович В. Информационное бессознательное. М., 226.
37. Люков А. "Шварцшильдовские" решения уравнений информационного поля.
Препринт докторской диссертации по неклассической математике,
Новосибирск, 166.
38. Доклад И.Жилина на 64 ежегодной конференции астрогаторов. Пекин, 2015 г.
39. Brzezinski Z. Between two ages: Post-Industrial society, N.-Y.1999.
40. Bell D. The coming of post-industrial society, N.-Y, 2008.
41. Материалы семинара по игровым технологиям: "Погружения, входы и
выходы". Доклад Р.Баха "Индустрия развлечений в раннекоммунистическую
эпоху", Л., 247.
42. Gibson M. Neuromancer. N.-Y., 1984.
43. Орехова Ю. По следам С.Грофа: инновации в медитации. Берген, 2024.
44. Томпсон Д. Семантика суицида. Т.2. Вена, 251.
45. Архивы ГКМПС, Выпуск 211. С.620. ("Статистические таблицы").М. 2071,
46. Н.Ильин. От произвола к беспределу. Вопросы психологии. 2028, N7.
47. И.Ефремов. Чаша отравы. М.1975.
48. Шилов С. Мировой Совет в XXI столетии. Свердловск, 111 г. С. 733.
49. Шкловский И. Типология цивилизаций. Л., 1970., С. 12.
50. Блоков И. Цивилизация: экологические ограничения. Сравнительный опыт
Земли и Надежды. Ежегодник "Окружающая Среда". Пандора, 192.
51. Фоменко Ю. Анализ семантических спектров научных работ в области
психологии высшей нервной деятельности с 2050 по 155 г. Препринт
докторской диссертации по исторической статистике. Ванкувер, 166.
52. Лазарев М. Механизмы саморегуляции в экономике: Земля, Тагора,
Леонида. Радуга, 156 г.
53. Кохида Л. Теория многих логик. Лондон, 2098.
54. Тенин Д. Принципы Д-логики. Свердловск, 2099.
55. Известия Мирового Совета, 143, Т.2. С. 34.
56. Переслегин С. Исторические парадигмы и вероятностные корабли.
Гиганда, 251 г.
57. Уэшби С. Нетрадиционные постпроявления стрессов при наличии фактора
"Несвершившаяся катастрофа". Радуга, 214.
58. Библиография "Дела Абалкина-Сикорского":БВИ, директория 712.
59. Библиография "Большого Откровения": БВИ, директория 883.
60. Результаты социологического исследования Интерната N 45 (Петергоф).
Выпуск 6: Анализ результатов психолого-педагогического эксперимента по
информационному обогащению учащихся и созданию искусственных
информационных средств. Филиал Лос-Анжелессого Института Новых
Технологий в Образовании. Ленинград.
61. Исмаилов Р. Пространственно-временной континиум, как реализация
исторического метаконтиниума в системе представлений XX столетия.
Будапешт, 254 г.
62. Шох И. Дилемма принца Датского на пороге виртуального прошлого.
Литературно-психологическое исследование на базе ролевого тренинга
"Сад камней". Париж, 254 г.
С.Б. Переслегин
Доклад с Интерпресскона 1992.
ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА
На берегу все той же реки ученые нашли большой, тщательно обтесанный камень с
надписью:
"Весной 1847 года река вышла из берегов и затопила весь город, Глубина воды достигала
от двух до шести футов. Погибло более девятисот голов скота, разрушено много домов.
В память об этом событии мэр приказал воздвигнуть сей обелиск. Да оградит нас бог
впредь от такого бедствия!..
С превеликим трудом профессору Мокрице удалось перевести надпись. (...) Вот этот
перевод
"Одна тысяча восемьсот сорок семь лет назад (огонь?) объял весь город и испепелил его.
Спаслось всего около девятисот душ, остальные погибли. (Король?) приказал установить
сей камень, дабы.. (непереводимо).- предотвратить повторение такого бедствия".
Марк Твен. Ученые сказка для примерных пожилых мальчиков и девочек.
Для того. чтобы перейти к основной теме статьи, нужно прежде всего определиться с
понятиями.
Начнем с того, что необходимым условием хотя бы поверхностного взаимопонимания
людей является информационный обмен. Информация существует для нас в виде
последовательности мыслей, ощущений и предчувствий, совокупности образов, желаний
и галлюцинаций. Количество, качество и динамика информации определяют
практическую деятельность личности, в том числе - и характер общения. Понять другого
человека - значит организовать свои информационные потоки так, чтобы: они
соответствовали его мышлению. А поскольку читать мысли мы не умеем, то, чтобы
передать информацию, ее необходимо перенести на материальный носитель - иначе
говоря, закодировать.
Назовем текстом упорядоченный объем информации, предназначенный для
распространения. Превращаясь в текст, информация заведомо искажается. Чаще всего,
она упрощается, что выражается обычно в ограничении толкований. Если же количество
содержащейся в тексте информации возрастает со временем, он начинает жить
самостоятельной жизнью. Назовем тексты, приближающиеся по сложности структуры к
человеческой психике и способные к независимому существованию, информационными
объектами.
При чтении любого текста - пусть даже и не являющегося информационным объектом,
- неизбежно второе искажение: информация, заложенная в него, сложным образом
взаимодействует с информационными потоками читателя. В результате он может
воспринять эту информацию хоть сколько-нибудь адекватно не столько в силу своих
личных качеств, сколько в силу того. что принадлежит к одной культуре с автором, или,
иначе говоря, находится в одном с ним информационном пространстве.
Если же автор и читатель принадлежат к различным культурам, задача информационного
обмена между ними усложняется многократно. Установление соответствия между
разными областями информационного пространства будем называть трансляцией.
I. ФИЛОСОФИЯ ПЕРЕВОДА
Одним из наиболее простых примеров трансляции является перевод с одного языка на
другой - совокупность операций, устанавливающих соответствие между текстами,
принадлежащими разным культурам. Если исходный и транслированный тексты
совпадают, языки, между которыми устанавливалось соответствие, можно назвать
эквивалентными. Понятно, что в большинстве случаев ожидать полного совпадения
между текстами переводчику не приходится. В лучшем случае языки окажутся
адекватными: почти для всех понятий операция трансляции будет обратима.
При адекватности языков количество "непереводимых выражений" относительно мало по
сравнению с их общим словарным запасом. (Кстати, далеко не все языки являются
адекватными. Эскимосский язык, например, не содержит абстрактных понятий.
Представьте себе перевод на эскимосский учебника геометрии).
Факт наличия непереводимых языковых конструкций является результатом различия
культур, "Непереводимость" есть следствие того. что в рамках одной психики не могут
одновременно реализовываться взаимоисключающие информационные структуры.
Найдите немецкий аналог известной строки Некрасова:
"Как женщину, он Родину любил", если "Родина" на немецком - "Фатерланд", слово
мужского рода... А вот пример обратный: меч Роланда по-старофранцузски звучит как
"spatha" - слово женского рода, и умирающий воин обращается к оружию, как к
возлюбленной. Читаем в переводе Ю.Корнеева: "Мой светлый Дюрандаль, мой меч
булатный, как ты на солнце блещешь и сверкаешь!".
Подобные примеры не единичны. Если они и представляют собой исключения, то, скорее,
в лучшую сторону. По крайней мере ясно, что именно автор хотел сказать. Известно, что
перевод содержит ошибку, известен характер этой ошибки. Суть текста может быть
отражена а подстрочном примечании.
Обычно же дело обстоит гораздо хуже: переводчик не отдает себе отчета в том, что при
транслировании понятий поменялся контекст, а с ним - ассоциативные ряды и смысл
исходного текста.
Закономерен вопрос: что означают определения "точный перевод", "грамотный перевод",
"хороший перевод"? Вообще, какую задачу общество должно ставить перед
переводчиком?
"Переводчик в прозе - раб, переводчик в стихах - соперник" - эта фраза придумана
поэтами, свысока относящимися к любой иной форме литературной деятельности.
Поэтическая строка и в самом деле более структурирована, более информативна; в поэзии
зависимость текста от особенностей языка (например, фонетических) влияет не только наIII. ЭТИКА ПЕРЕВОДА
Будем рассматривать оригинал и переводы через призму мироощущения Эмберовского
цикла Р. Желязны. Первоначальный текст произведения находится в Эмбере. единственно
правильном - реальном - мире. Текст отбрасывает тени - или, если хотите, создает
отражения. Отражения эти связаны с Эмбером, но отличны от него; отличия
накапливаются по мере удаления от истинного мира и приближения к царству Хаоса, где
случайность торжествует над закономерностью, произвол над законом, энтропия над
порядком исходного текста.
Эта модель не только позволяет наглядно представить бесконечный спектр возможных
переводов - равноправных, но не равносильных, - но и позволяет наметить пути к
решению некоторых этических проблем.
Прежде всего, согласимся с тем, что, подобно тому, как принц Корвин не отвечает за
последствия правления убогих тиранов из отражений, носящих его имя, так и автор
оригинала не отвечает за выкрутасы переводчика.
Во-вторых, отдадим себе отчет в том, что автор не властен над своим произведением. Раз
уж он выпустил его из рук, предложив текст издателю, он утратил суверенитет над этим
текстом и не может препятствовать читателю интерпретировать произведение по-своему.
Между тем, одной из форм такой интерпретации и является создание зависимого
произведения, каковым является перевод.
В таком случае, автор не вправе запрещать переводы своих текстов и не должен требовать
гонорары с иноязычных издателей.
Мы избежим многих трудностей, если признаем переводчика автором зависимого
произведения, пользующимся всей полнотой прав на созданный им текст.
Право авторства, разумеется, должно сохраниться и при обратном переводе. Автор,
который оттранслирует на английский "Хранителей" А.Кистяковского и В.Муравьева,
получит все права на созданный им текст. По всей вероятности, это не породит особых
юридических или нравственных проблем. Скорее всего, новый - дважды
транслированный - текст будет мало чем отличаться от исходного и попадет тем самым
под закон о плагиате. При значительных отличиях он почти наверняка окажется хуже
исходного (снижение толкований при переводе!). Если же он,. вдруг, окажется лучше
оригинала, можно лишь поздравить переводчика и читателей!
Так, "День триффидов" Д. Уиндема, "Саргассы в космосе" Э. Нортон, а также, возможно,
и некоторые произведения Э. Хемингуэя значительно выиграют от обратного перевода на
английский. Есть основания предполагать, что обратный перевод с английского на
русский не повредил бы и книгам Л.Толстого.
Предложенный подход, несомненно, противоречит Бернской и Женевской конвенциям по
авторскому праву. Но, на мой взгляд, соглашения, базирующиеся на ошибочном
представлении об абсолютном и безусловном приоритете оригинала, некорректны и
должны быть отменены. Они и будут отменены - уже потому, что препятствуют
свободному обращению информации. Вопрос лишь в том, насколько поздно.
В-третьих, "уровень жизни" на отражениях не определяется степенью близости
истинного мира. Поэтому критерием оценки качества перевода следует считать степень
воздействия на читателя зависимого текста, созданного переводчиком. Критерий
соответствия оригиналу является вторичным.
На мой взгляд, "Девять принцев Эмбера" М.Гилинского - прекрасное литературное -
зависимое! - произведение, чего никак не скажешь о "Мире Нуль-А" или "Повелителях
мечей" того же М.Гилинского. (Конечно, когда мне, наконец, предложат зависимый от
цикла Р. Желязны текст, написанный лучшим русским языком, содержащий более
глубокую философию, базирующийся на более содержательной картине мира, я
немедленно изменю свою оценку. Горе побежденным!).
Аналогичным образом, мы должны высоко оценить сказки А. Волкова (во всяком случае
- первую из них), рассматривая их, как грамотный контекстуальный перевод Л. Фрэнка
Баума. Пересказы Б. Заходера также могут рассматриваться, как контекстуальные
переводы Алисы и Винни-Пуха.
А вообще, переводов, как и отражений, может быть сколь угодно много, и далеко не все
они могут быть соотнесены по признаку "лучше-хуже".
IV. "МИРАЖИ БЕРЕГОВ, ПОКРЫВАЛА ЗЕМЕЛЬ..."
Возможно, решение проблемы перевода вообще не лежит в плоскости лингвистики. Если
нельзя адекватно транслировать текст, то, быть может, удастся, оттранслировать психику
читателя? Представьте себе: Вы покупаете в магазине книгу, а вместе с ней приобретаете
знание соответствующего языка и особенностей данной культуры. По схеме "Обмена
разумов" Р.Шекли: "Вселяясь в дом, получаешь право пользоваться мебелью".
Конструктивно это решение может быть оформлено в виде прибора, который,
определенным образом модифицируя электронные потенциалы мозга и информационные
потоки в нем, видоизменяет всю систему первичных понятий и навыков, навязанных Вам
культурой. Разумеется, обратимо - на время чтения книги.
Тогда Вы будете читать Голсуорси, как англичанин, воспринимать юмор Марка Твена,
как американец конца XIX столетия, понимать "Сатанинские стихи", как человек,
выросший на стыке индийской, исламской и христианской цивилизаций. Задача
трансляции окажется полностью решенной, а весь набор противоречий, рассмотренный в
этой статье, трансформируется в структурные противоречия Вашей психики.
Бесплатных пирожных не бывает!
С.Б. Переслегин
"Так проклят будь, готический приют,
Где потолком входящий обморочен,
Где в очаге веселых дров не жгут.
Немногие для вечности живут.
Но если ты мгновеньем озабочен -
Твой жребий страшен и твой дом непрочен"
О. Мандельштам
Проклятие Власти.
J.R.R. Tolkien
"... Воздвигались высокие стены, образуя могучие крепости и мощные многобашенные
твердыни; их владыки яростно враждовали друг с другом, и юное солнце багрово блистало
на жаждущих крови клинках. Победы сменялись разгромами, с грохотом рушились башни,
горели горделивые замки и пламя взлетало в небеса. Золото осыпало усыпальницы
мертвых царей, смыкались каменные своды, их забрасывали землей, а над прахом
поверженных царств вырастала густая трава. С востока приходили кочевники, снова
блеяли над гробницами овцы- и опять подступала пустошь. Из дальнего далека
надвигалась Необоримая Тьма, и кости хрустели в могилах. Умертвия бродили по
пещерам, бренча драгоценными кольцами, и вторя завываниям ветра мертвым звоном
золотых ожерелий. А каменные короны на безмолвных холмах осклаблялись в лунном
свете, как обломанные белые зубья.
... Холодное дыхание всесильного времени притушило былую славу княжества Гондор.
Одряхлело и засохло Белое Дерево, а князь Менельдил, сын Анариона, умер, не оставив
сына-наследника, и род князей-нумеронцев угас. Потом стражей, охранявших Мордор,
однажды ночью сморила дрема, и Темные Силы, вырвавшись на свободу, укрылись за
высокими стенами Горгоната, а вскоре, тоже под покровом ночи, захватили Крепость
Восходящей Луны, перебили все окрестное население, и Минас-Этэр стал Минас-Моргул,
или Крепость Темных Сил. Люди Гондора отступили на запад и засели в Крепости
Восходящего Солнца, с грустью назвав ее Минас-Тирит, что значит Крепость Последней
Надежды. Между крепостями началась война, и город Осгилиат был разрушен до
основания, и в его развалинах поселились тени, призрачные ночью и прозрачные днем."
Статистика, как и вся математика, говорит об окружающем мире или слишком много или
слишком мало. Ее использование в литературоведении противоестественно: в центре
внимания любого произведения искусства находится человек, личность, а статистика
имеет дело с множествами одинаковых элементов, и, значит, может рассматривать
людей, только если они лишены индивидуальности. Все-таки, свой рассказ о Летописях
Джона Рональда Роуэлла Толкиена я начну с фактов, относящихся к компетенции этой
науки. Мы будем считать их не ответами, но источниками вопросов.
Книга, о которой пойдет речь, переведена на четырнадцать языков. Ее прочитало более
ста миллионов человек. В одной только Англии она выдержала пятнадцать изданий за
семь лет. Книга была признана самым популярным послевоенным литературным
произведением англоязычного мира. Хотя и с некоторыми оговорками, политические
комментаторы отмечают ее влияние на форму, если не на содержание, массовых
молодежных движений шестидесятых годов.
Почему такой успех выпал на долю повести, которую часто называют сказкой для
среднего школьного возраста? Почему ее читают и перечитывают? И не только дети,
может быть, даже- не столько дети.
Три года назад информация о выходе в свет первой части толкиенской эпопеи быстро
облетела "Великое Кольцо" советских Клубов Любителей Фантастики. Книгу изучали,
спорили о качестве перевода, о содержании следующих, еще не изданных в нашей стране
Летописей.
Мнения разделились. "Что вы нашли в этом Толкиене? - недавно спросили меня,- Добро
бы вы не читали других книг жанра fantasy?"
Действительно, что нового сказал человечеству Джон Рональд Роуэлл Толкиен,
профессор английской литературы, один из соавторов знаменитого тринадцатитомного
"Оксфордского словаря английского языка", автор сказачно-фантастической эпопеи "The
Lord of the Rings"- "Властелин колец"?
Я надеюсь, что эта статья станет ответом на заданный мне вопрос.
Конечно, оставаясь в рамках чистого литературоведения, нельзя проследить связи между
реальностью нашей жизни и фантастическим миром волшебной сказки Дж. Толкиена, так
что неизбежно наше обращение к социологии, к тому ее разделу, который называют
философией истории. Поставленная цель требует уделить особое внимание идейному
содержанию рассматриваемых произведений.
Но толкование сказачно-фантастической символики является источником опасности -
можно приписат
...Закладка в соц.сетях
