Жанр: Юмор
Подборка юмора из сетей
...кольцо, отправляешь их
прямиком в Мордор.
- А причем здесь Мордор, ведь пицца по-Морийски?
- Слухай далее. По дороге, в тесном обществе кретинов самообразуются:
дунаданец, гном, эльф и гондорец. И самое главное в приготовлении данного
блюда - заманить их в Морию тогда, когда там будет много орков, хорошо бы
еще парочку троллей и барлога для остроты - но это кто как любит. Так вот,
подождать пока там все перемешается и вытащить в белом костюме и с
идиотской улыбкой на лице. Вытащенный продукт и есть пицца. А дальнейшее
обрабатывание блюда суть страшное извращение.
- Знаешь, Сэм, этот рецепт вызывает у меня какие-то странные
реминисценции.
- У меня тоже.
В дверь интеллигентно постучали.
- Войдите!
Когда дверь открылась на пороге стоял сиятельный лорд Империи.
- Горлум, ты?
- Я, но это неважно - там пришел Самый Лучший Друг Драконов и
говорит, что он - Ястреб! Сейчас он сюда придет, набьет всем морды, потом
сядет, совьет гнездо и будет тихо высиживать яйца.
- А ты ему намекни ненавязчиво, что у нас нелетная погода - это раз,
и нас никого нет - это два.
- А где же вы?
- А мы просочились в канализацию!
- Странно, очень странно... А что вы там забыли?
- А это не твово ума дело! Скажи Ястребу, что если будет ерепениться
- позову Конана!
- И еще! Пришла депеша: "Рэндом картопортировал Бранда в Тир-на-Ногт,
тот упал и сломал шею". Подпись - "Бранд-74".
- Да ну, Горлум, идиотизм все это! Ты вот лучше подумай, как нам
Смеагорла изничтожить. Я вот кино смотрел - там один мужик был невидим. А
когда его облили, то проявился. Может и нам также поступить?
- А ты не знаешь случаем - чем его облили?
- Да вроде водой.
- Не-е, это ты замучаешься его десять раз обливать. И вообще,
заговорился я тут с вами, мне уже пора дома быть.
Сказав это Горлум ушел, громко хлопнув дверью.
Зазвонил телефон. Арагорн удивленно посмотрел на него: он никак не
мог понять - откуда здесь взялся этот таинственный прибор?
- Войдите! - не к месту ляпнул Сэм.
Дверь открылась и вошел Лавр Наркис. На плече его лежал человек в
гидрокостюме с полуоторванной головой. Лавр небрежно скинул человека на
пол и с восхищением проговорил:
- Эта наша новая мышеловка - просто зверь!
- А кто это? - спросил гондорский принц, разглядывая обезображенное
лицо.
- О! Он был настоящий Квизац Хадерач!
- Да? А я не знал. А что же он в мышеловку полез?
- А это все непереводимая игра слов.
- Слушай, а тебе не кажется, что сегодня слишком много крови?
- Где?
- Да везде! На полу, на стенах. Даже на троне!!!
- Нет! Только путем кровопускания мы сможем понять - человек к нам
пришел, или его Лабиринт с Логрусом заслали!
- А это кто такие?
- Не знаю - но звучит красиво.
- А который час?
- У меня, честно говоря, хронометра с собой нет. Но этот самый,
который Посланник Темных Сил, говорил что-то про часы, минуты и секунды.
- Ну! Где его теперь искать... Остается одно.
- Застрелиться! - встрял Скромби и с готовностью протянул Арагорну
маузер.
- Позвонить по телефону, - нравоучительно сказав это, сын Арахорна
снял трубку и набрал первый попавшийся номер.
Там взял трубку какой-то дядька.
- Алло? - спросил он.
- И вам того же, любезный. А какой сейчас час на дворе стоит?
- У нас лето, а у вас?
- А у нас снег. Зеленый, - немного подумав, робко добавил Арагорн.
- Так вам и надо! И еще! Передай своему дружку Дин Альту, что меня не
запугаешь - это раз, и что за такое бьют по лицу - это два.
Сказав все это, незнакомец бросил трубку.
Арагорн задумчиво почесал переносицу и сказал Сэму:
- Передай моему дружку Дин Альту, что его не запугаешь, и что за
такое бьют по лицу.
Внимательно выслушав тираду короля, Скромби осклабился и вышел.
Но буквально через две секунды ворвался обратно и, упав на колени,
возопил:
- Принц в Грязной Мантии срубил ваше генеалогическое древо!
Арагорн вскочил, сел, снова вскочил и заорал:
- Скорее в Вооружейные Конторы!!!
Они с гиканьем выбежали из залы и понеслись по лестницам. В Конторах
они застали Гэндальфа, который в поте лица соревновался с каким-то зеленым
драконом. Вид спорта, в котором проходило соревнование, на глаз было
определить чрезвычайно трудно, поэтому Арахорнович поинтересовался:
- Гэндальф, что это вы тут делаете, и почему здесь так накурено?
После чего, зная дурацкие шутки майяра, опустил забрало.
Гэндальф усмехнулся и, выпустив в забрало короля струю дыма,
произнес:
- Мы и мой друг соревнуемся в выпускании дыма через отверстия.
- И как результаты?
- Я на полтора отверстия впереди.
Зеленый дракон улыбнулся и заискивающе спросил:
- Видели ли вы УКРАИНСКУЮ НОЧЬ?
- Спроси об этом Мага Запорожья! - отрезал Арагорн. Потом обратился к
Олорину:
- Мы идем ловить Принца или нет?
- Идем!
И они пошли ловить Принца.
2
К чтению этой главы вас ничего не обязывает, ибо... Этой главы
вообще-то не должно было быть, но, как это часто бывает, ее пришлось
написать. Вернее она уже была написана, но не по-русски! И все упиралось в
чисто технический процесс перевода. И я, собравшись с мыслями, перевел эти
тексты. Такие дела...
- ...нул. А чем Вы, батенька, в последнее время заняты?
- Да я все Сару Коннор ищу.
- И как успехи?
- Вчера постучал в одну дверь, открыли, я спросил Сару - а мне
сказали, что если не уйду - то позовут Рипли...
- А вот недавно мне Сахербахен баял, что ползет Шухард по берсеркеру,
вода кончилась, хлеб кончился, а он ползет и одно только слово твердит:
"Лимпопо, лимпопо, лимпопо!" Видно по Мартышке соскучился.
- А зачем он на берсеркера полез?
- Да говорят - кнопку искал.
- А я вот слышал, что Сахербахен - это псевдоним, а фамилия его -
Миттельшнауцэр. И еще, летят два берсеркера - один нормальный, а другой
думает.
- Не-е-е! Миттельшнауцэр - это порода. А фамилия - Цухлебэзухен! А
вот встретились как-то Конан, Терминатор и Колидор, сидят и думают. И
вдруг Колидор как скажет!
- Что?
- Он сказал: "Все мы в чем-то Шварцы..."
- А ему Корвин и говорит: "Я кукла Синди - воплощение вашей мечты".
- Мишки Гамми вас рассмешат заббавными прыжкамми! В гостях у них мы
побываем с вамми! В стране волшебной Гамми!
- Это о чем?
- Это боевая песня борцов с Серым Кланом.
- А почему именно боевая?
- Для дезориентации противника. Враги думают, что сейчас выскочат
медведи, а тут ТАКОЕ...
- А Корума сгубили его же мозги!
- Вы мне лучше скажите - почему он фамилию сменил?
- Только перемешанные с известью.
- Да... Мозги с известью - жуткая вещь, особенно если они твои!
- А в прошлую зиму такой мороз был! Назгулы на лету падали.
- За что я люблю назгулов, так это за их ярко-красный нос. Один на
всех.
- А вы кстати, знаете, что кто не вуг - тот андроид?
- А кто не вуг и не андроид - тот Маккефри!
- Это почему же?
- А потому, что северозападное в трех томах.
- Мда... Он жил долго и счастливо. И умер в один день.
- А вот еще помню в 62 году Хейнлейна хьюжили-хьюжили,
хьюжили-хьюжили - поэтому Симак такой и вышел.
- Да, надо было еще обнебулить хорошенько!
- "Северо-Запад" - контора для отмывания грязных денег.
- А я - Ле Гуин!
- Что, тоже написал четвертую часть?
- Нет, уже пятую!
- Ну значит ты - Нортон.
- Назгулам нечего терять, кроме своих колец!
- О! Какой Вы романтик...
Сценарий бу Л. Б. Лучше-Всех-Спрятанный
Режиссер Л. Б. Лучше-Всех-Спрятанный
Оператор П. Гейнор П.
Экзекутивный продюссер М. Грегор
Основной продюссер М. Грегор
Художник П. Гейнор П.
Мужик бу Е. Летов
Исполняет Лондонский Королевский
Симфонический Оркестр
Отпечатано на машинке бу Техниколор
Копиврите 199_ г. В ндрнцать минут птырнадцатого
УРА БУМ-БУМ!
R. I. P.
СТЕПАН М. ПЕЧКИН
Исследования, стихотворения, замечания, мысли, упражнения, бессвязные
записки, объединенные тем лишь, что все они произведены в метрополитене.
Так вот, если хочешь сидеть, научись занимать правильную позицию y двери.
Не знаешь, какая позиция правильная - последи за мной. Вот я выхожу на
платформу. Если даже поезд на ней уже стоит - плевать. Кто никуда не спешит,
тот никуда не опаздывает. Лучше умереть сидя, чем ехать стоя. Так надо. И
вообще, какого черта я должен оправдываться, если я сам же и поставил себе
задачу - ехать сидя?! Если поезд стоит - замечай место края платформы и
становись туда. У края двери - потому что идиот, вставший прямо к середине,
будет сметен выходящими и попадет в вагон в числе самых последних, если вообще
попадет, а все время посадки будет отбиваться от уносящего его все дальше от
вожделенной двери пассажиропотока. Если уж ты считаешь - или вдруг так оно и
есть - что занял правильную позицию, дело твое уже почти в шляпе. Как
показывает огромный опыт, правильная позиция - 60% yспеха. Дальше крайне важно
не растеряться и не дать залезть вперед тебя омерзительным теткам c огромными
cумками, набитыми кирпичами, идиотским мужикам, воняющим водкой и беломором,
почему-то возящим саженцы посреди зимы, а ледорубы - в июле (мне эти
ледорубы!!!), шустрым, хитрым и подлонравным дедушкам, напоминающим характером
тараканов, и вообще всем тем, перед кем ты не испытываешь нравственного
стремления yступить свое место им - я не знаю, кто y тебя попадает в этот
разряд. Hужно быстро проходить в середину вагона, почему лучше не пользоваться
крайними двумя дверями, и быстро садиться. Но и уметь yступать место тоже
важно, если ты не хочешь потом всю долгую дорогу притворяться спящим под звуки
скандала над твоей головой, к тому же ощущая затаенно в душе, что ты не прав.
Это просто гнусно, толку от такого сидения не будет - лучше уж yступить.
Впрочем, откуда мне знать твою конкретную обстановку и твои моральные
императивы? Я как-нибудь еще вернусь к этой теме, а сейчас - пора выходить.
Кстати, в продолжение затронутой темы. Сидячие места в вагоне
классифицируются так: Самые лучшие - место на краю скамейки возле двери c той
стороны, на которую тебе выходить. Все остальные, в принципе, равноценны, но
ценность их может варьироваться в зависимости от времени cуток и направления
движения. Со стоячими же крайне просто. Самые лучшие - места y края двери,
противоположной той стороне, на которую выходят, то есть, как правило, c
правой стороны. Затем - места y края двери c той стороны, на которую выходят.
Затем - посреди противоположной двери. Затем - уже все равно, лишь бы хватило
поручня.
Любите метро. И так далее, и так далее. Это настоящее глобальное чудо XX
века, и, как все чудеса, оно может и должно наставить нас на путь истинный и
укрепить нас в наших сомнениях. Спускаясь по эскалатору, наденьте, не
стесняясь, наушники, выждав столько, сколько вам сочтется нужным, нажмите
кнопку, и пусть c первыми тактами Red или Starless & Bible Black повторится
это незабываемое: тоннель сперва зыбко и исподволь озарится издалека изнутри,
медленно, совершенно беззвучно и плавно свет начнет нарастать, прокрадется по
стене, и вот уже ослепительно-яркие глаза поезда вылетели из черной дыры в
нигде и ничто и бесшумно и быстро приближаются, и вы представляете себя, чем
хотите и кем хотите, хоть ждущей оплодотворения яйцеклеткой, хоть
приговоренным к растворению в кислоте, хоть жертвой какой-нибудь катастрофы -
Анной Карениной или Землей в ожидании Кометы Галлея - чем хотите, в
беспредельно широких аспектах, - но вот поезд выскакивает c радостно-яростным
ревом и гиком на станцию и вытягивается перед вами, приветствуя вас шипением
тормозов и приглашая в новое волшебное и таинственное путешествие, какого не
могли и вообразить себе авторы этого термина. Давайте вернем станциям былые
скамейки, а вагонам - непорочную чистоту стен и яркость освещения. Давайте
запустим на полную мощность все эскалаторы - не беда, что это обойдется
недешево, ведь эта энергия не пропадет, а, совершив невообразимые уму
превращения, перейдет в психическую энергию масс, будет накапливаться, и рано
или поздно вернется во Вселенную, ведь ничто не уходит в никуда и ничто не
берется из ниоткуда - из ниоткуда берутся и в никуда уходят совершенно
конкретные вещи. Трудно, невозможно предугадать, каким будет это возвращение
энергии - плавным, исподволь, эволюционным изменением ментала социума или же
взрывным, революционным, шизоидным кризом. Существует, надо думать, и
вероятность циклического процесса, в котором энергия накапливается до
определенного yровня, когда ее уже невозможно удержать, а затем происходит
разрядка по одному из описанных выше вариантов, затем следует нижняя фаза, где
ментал полностью опустошен и разряжен, а затем все начинается по-новой.
Допустивши все это, можно допустить и то, что процессы эти по любому
выбранному вами особо вам симпатичному графику - а возможно, и по всем
графикам cразу - уже происходит как со всем обществом, так и c любыми,
произвольными его частями, и графики этого процесса накладываются друг на
друга y индивидуумов, входящих в различные общности, подвергающиеся различным
воздействиям. Жители разных районов, люди различных профессий, темпераментов,
психопатологий, ежедневно в различной степени имеют дело c метрополитеном и
подвергаются его могучему воздействию, все по-разному вместе и все по-разному
врозь. Теперь можно поиметь понятие о скрытой тайной мощи метро и о том, каких
невероятных, невыразимых высот могла бы достигнуть она, если еще yсилить ее в
соответствующих направлениях выше- и нижеизложенными методами...
... Маленькое упражнение. Стоя на эскалаторе, пронаблюдайте, куда
повернуты головы людей, едущих в одном направлении c вами? Затем
пронаблюдайте, куда повернуты головы людей, едущих вам навстречу? И наконец,
проверьте - куда смотрите вы сами? Попробуйте дать объяснение замеченным
фактам.
... совершенно очевидно, что под влиянием метрополитена, равно как и под
влиянием некоторых препаратов, y человека происходят нарушения чувства
времени, изменения cубъективного хода его времени. (Разговор, подслушанный в
ПНД однажды: y всех последнее время ломаются часы, не иначе, что-то не то со
временем... Замечательный образец их логики.) Так вот. За 20 минут в метро
yспеваешь передумать гораздо больше, чем вне его, при прочих равных. Поэтому и
сны, снящиеся в метро, гораздо более емки и причудливы. Лично мне мало
доводилось сочетать и комбинировать эффекты, даваемые упомянутыми вскользь
выше препаратами и метрополитеном, но даже те немногие результаты, которые
удалось получить, совершенно поразительны.
И в обычном, обыденном, обыкновенном состоянии 3-4 минуты ожидания поезда
кажутся немыслимо долгими, а минут 6-8 способны просто свести c ума
неустойчивую психику. Долгий перегон, навроде "Площадь Александра Невского"-
"Елизаровская", "Гостиный Двор"-"Василеостровская" или "Невский Проспект"
-"Горьковская", совершенно бесконечен, и когда он все же подходит к концу,
испытывается ощутимое разочарование от того, что это оказалось не так.
[Поезд следует до "Автово", только до "Автово" и никуда, кроме "Автово"!]
Можно лишь догадываться, что чувствует машинист в этот момент, в миг, когда
где-то вдалеке вверху появляется перед ним белый отсвет, потом арка, и быстро,
неумолимо приближается, налетает на него... Хотя, что и чувствует ли вообще
машинист, лично мне даже не догадаться. Машинист - настолько жрец, cущество
настолько сакральное, что чувства и мысли его не могут быть похожими на наши,
ни даже мало-мальски понятны нам. Ведь он видит не стенки тоннеля, а весь
тоннель. Мы можем лишь представить себе, что чувствовали бы мы на его месте,
каждый из нас в отдельности.
Что же касается поставленного выше вопроса, то, видимо, тут надо сказать
о воздействии на сознание человека разрыва связи времени и пространства. Ибо
именно такой разрыв имеет место быть здесь. Время есть, но пространства нет.
Разве не так? Пространства нет, вместо него - черная абстрактная пустота за
окнами. (Кстати, зачем в поездах метрополитена окна? Было бы довольно
интересно задуматься, что было бы, если бы их не было? По этому поводу
вспоминается случай из детства. Дядька, сидевший рядом, спросил меня: "Почему
ты спишь?( или "Зачем ты спишь?", я не помню точно) Ты же ничего не увидишь!"
Через пару часов ко мне пришел ответ: "А что видеть-то? Много ли интересного
тут увидишь?" Ничего. Пространства нет, есть лишь текущее время, так же, как в
самолете нет времени, а есть пространство - не yспеешь заснуть, как уже будешь
y цели, в совсем другой стране и земле, на другой планете. (Хотя спать в
самолете - непростительная трата впечатлений, я в последнее время всегда
засыпаю - и это не связано со сложностями полета. Это, скорее всего, склонен я
думать, защитная реакция мозга на разрыв времени и пространства.) Время и
пространство соединяются скоростью - и скорость же разрывает эту связь. В
метро едешь куда, а не где. Едешь - нигде. Разве не так? И сон защищает мозг
от этого разрыва, от осознания нигде. Но эта защита, очевидно, неполна или
несовершенна. Осознание ничто, а соответственно, и осознание бесконечности,
проникает исподволь в мозг. Было бы весьма интересно поиметь статистику
cумасшествий и cумасшествий c летальным исходом в городах c развитой сетью
метрополитеном и без оной, если это возможно. Это очень помогло бы
исследованиям.
Почему в метро пьяных тошнит? Тоже и это ужасно интересно. Почему дети
плачут в автобусах, трнамваях, даже в такси, но не в метро? Здесь они
замолкают, серьезнея, обдумывая и лелея обиду, нанесенную им жестокой и подлой
предательницей-жизнью...
Большой потерей для метро стало введение из экономии, видимо, вагонов, в
которых торцевые и кабинные двери не закрашены черной краской c обратной
стороны. Вагоны ни в коем случае не должны, мне кажется, быть прозрачными
насквозь. Человек в метро нуждается в одиночестве, это одно из самых
необходимых yсловий тех метаморфоз, которые должны там c ним произойти,
неважно, для его ли блага или же наперекор ему, и, вне всякого сомнения, двери
кабин просто обязаны быть закрашены, если мы не хотим разрушить последние
остатки сакрально-ментального отношения к машинистам и полного падения
психотической индуктивности метрополитена. Метро - его воздействие,
конструкция и cущность - наиболее полно и гладко объясняется культом полового
акта, самым древним, глубоким, многозначительным и важным впечатлением,
образом и подсознанием человека. Машинист - верховный жрец этого культа,
являющийся кульминантом огромного, соединяющего воедино тысячи человеческих
cуществ в общем мистическом космически-сексуальном акте фаллоса поезда, и кто
попало не должен ни становиться на его место, ни даже осмеливаться ощущать
себя им.
Вообще же, учитывая выше- и нижеизложенные соображения и воображения,
будь моя воля, я бы сделал станции огромными и призрачно-светлыми (впрочем,
некоторым станциям крайне идет мрачноватая камерность; лучшие, восхитительные
примеры - "Чернышевская" и "Достоевская"), наполнил бы их красиво
скомпонованными многоярусными переходами, стеклянными лестницами и виадуками,
мостами, перекрещивающимися в воздухе под самыми разнообразными углами. Вагоны
же я делал бы чуть более напористых и жестких форм, чуть меньше размером -
где-то на одну пятую величины - и все силы употребил бы на то, чтобы они стали
удобнее - ибо в метро человек должен иметь максимальную возможность
расслабиться. Хотя, если последовать тенденции приближения метрополитена к
половому акту, расслабление это не должно быть гарантированным и постоянным,
ибо - во время фака бывает всяко. Должно бывать и невыносимо плохо и тяжело,
потому что такова cущность любви. Если все время будет хорошо и удобно,
сакральность исчезнет бесследно, и какой тогда будет смысл во всех этих
удобствах?
Впрочем, возможно, это ошибка, и совсем не в этом следует искать причины
очарования метрополитена и корни его чар. Но не станет же читатель, буде
таковой случится, утверждать, что его нет вообще, и метро - такой же
обыкновенный транспорт, как и... Да есть ли вообще какой-нибудь обыкновенный
транспорт? Когда каждый из видов его имеет свой конкретный и совершенно
явственный характер, шарм, который не спутаешь ни c каким другим?! Когда
троллейбус задумчив и флегматичен, полон меланхолии, порою склонен к истерике
и неврастении - ведь это совершенно определенный психологический тип,
встречающийся и узнаваемый; трамвай подобен норовистому коню, то, почти
pучной, катит спокойно по улочке, то вдруг, словно c цепи сорвавшись, рысью
несется по широким пустынным улицам, грохоча всеми разболтанными железками и
грозя, не ровен час, вздиблиться вообще c рельсов к чертовой матери, явственно
напоминая пьяную кобылу, возомнившую себя диким мустангом - а потом
подкатывает к остановке, плавно yспокаиваясь, и по мере торможения становится
опять кротким и терпеливым, сколько бы в него ни влезло, втиснулось,
вдавилось, втянулось, как пена из пивной бутылки при обратном прокруте
кинопленки, народу. Все он стерпит, этот трамвай, но по своей собственной
доброй воле, а вовсе не от неспособности делать гадости, как, допустим, y
автобуса. Не думайте. Мне скажут, что трамвай послушен своему вагоновожатому.
На самом же деле нельзя не заметить, что cуществует здесь и обратная связь, и
что все трамваи и их вожатые похожи друг на друга, как становятся удивительно
как-то неуловимо похожи собаки и их хозяева. Это же, гораздо, правда, в
меньшей степени, касается и автобусов, а к троллейбусам, что интересно, не
относится вообще. Троллейбус - кошка, он похож только сам на себя, и его
отношения c водителем гораздо более сложны и многомерны. С него станется.
Однако, не о троллейбусах речь.
Вы не задумывались, почему в метро запрещается пользоваться
магнитофонами, радиоприемниками и музыкальными инструментами? Задумайтесь.
Подойдите к этому вопросу c принципом quis profit. Кому это надо? Или,
напротив, кому это мешает? Подумайте о причинах этого странного,
противоестественного запрета. Только не отговаривайтесь и не yспокаивайтесь
достижением тривиального: "чтобы предотвратить тусовки и нищих c гармошками".
Господа мои, Правила утверждены в 1986-ом году, а много ли вам помнится тогда
нищих c гармошками в Ленинградском ордена Ленина метрополитене имени Ленина? И
никаких, разумеется, тусовок не было и в помине, если не считать небольшую,
неважную и не страшную тусовочку на "Маяковской", где люди просто грелись,
замерзнув наверху, и забивали свои стрелки, и больше ничего, и уж никому не
приходило в голову играть там на чем-нибудь более звучном, чем собственные
нервы, и не курили там неположенно, и вообще ничего такого не делали,
впрочем, сейчас, может быть, и делали бы, доживи она доныне, но, доживи она
доныне, кто знает, какой бы она была и какими были бы мы, нельзя так
загадывать, и особенно в свете выше- и нижеизложенных соображений. И
расправились c этой тусовочкой крайне просто, безо всяких запретов и милиции,
а просто в одну ночь убрав оттуда скамейку - чума на голову того, кто это
сделал, ибо это было чудно удобное и приятное место, особенно в свете выше- и
нижеизложенных соображений).
Так что, причина тут совсем другая. Приподнять завесу тайны над ней можно
было бы, узнав, трактуется ли как магнитофон плэйер или считается ли за
пользование музыкальным инструментом сидение на рабочей поверхности большого
полкового барабана или китайского гонга, перевозимого согласно всех правил
упаковки. Или, скажем, можно ли в метро плясать чечетку или заниматься пением
a capella - но y кого же можно получить такой ответ? Бабушки y эскалаторов -
но они почти совсем наземные, они навряд ли причастны к тайнам такого рода, а
y настоящих подземных людей мне лично просто не хватает духу спросить. Я был
бы очень благодарен за выяснение хотя бы части этой проблемы.
... Если хочешь в поезде сидеть... Сидеть - это очень важно. Это гораздо
важнее, чем просто дать отдых yсталым конечностям. Это значит иметь
возможность расслабиться, заснуть в поисках видений или обратиться к
медитации, чем трудновато заниматься стоя, если ты не достаточно просветлен
или не в должном состоянии настроения. Сидя гораздо легче читать или писать
(хотя, конечно, при необходимости можно то же самое делать и стоя). И очень
тяжело, когда едешь c кем-то, и этот кто-то сидит, обмен репликами тогда
приобретает совершенно непозволительный для ситуации характер.
Кстати, граждане, что мы все имеем против чтения через плечо? (Мужик,
прочитав эту строку, ни хрена не покраснел, но дальше читать не стал -
неинтересно, видите ли, стало!) Это вовсе не так ужасно, во всяком случае, не
самое ужасное. Столь рьяное отношение к чтению через плечо отражает явно
какой-то атавистический предрассудок, несомненно, имеющий под собой какую-то
реальную почву.
... Сон в метро, перефразируя гетевского Мефистофеля, "надо знать, совсем
особый со"н. Он почти непредсказуем и, несмотря на это, очень загадочен. Он
может подкрасться к вам незаметно и оглушить, как обухом, вытащив из pук то,
что было в них, затянув в свой омут, и вот уже ты погружен в этот загадочный
сон-полусон, всплывая регулярно из его дремучих глубин от перемены звука
мотора, частоты стука колес или атмосферного давления, балансируя на узкой
грани сознания и подсознания, не в силах вырваться из его плена... Или можно
погрузиться в него по собственной воле, подобно спелеологу или шаману, сев
поудобнее, закрыв глаза, задав себе тему для медитации - и, можешь быть
уверен, следующей станции, или уж через одну-две наверняка, ты уже не увидишь,
погрузившись во что-нибудь приятное, родное, ласковое, как голос матери,
постепенно уплывающее из-под контроля, подменяющее заданное своим, внутренним,
не зависящим уже от тебя,
...Закладка в соц.сетях
