Жанр: Юмор
Рассказы и повести
...тула сел на наконечник стрелы,
поскользнувшись на луковке; и морду себе разбил...
Анекдотов пришелцы привезли тысячи. Шут приспосабливал их к
местным условиям и развлекал утонченную публику.
Например, у пришельцев в анекдоте про то, как интриллигатор
аннигулякнул себе гравишлеппера вместо валяйзеру, а потом
мутантюпнулся полный вакцинюк...
А для Земли надо про то, как благородный рыцарь случайно
выпил какой-то дряни за ужином, а потом проснулся победителем не
на том турнире, к которому вместе с тренером долго готовился...
Кроме анекдотов пришельцы много диковинного рассказывали и
даже дивным образом показывали. Пересказать - никто не поверит, а
рассказчику уж без костра тогда и просто не обойтись.
Только заикнись о том, например, что где-то во вселенной
можно спокойно обругать человека с расстояния, с которого он тебе
даже стрелой ответить не может, или скажи, что можно пиво в нашей
галактике в железных банках хранить - и вполне достаточно этой
ереси для костра среднего размера.
Но пришельцы это хорошо понимали, поэтому преимущественно
общались с Шутом не вызывая нездоровых вопросов окружающих,
например во время дворцовых маскарадов. Их прямо так на маскараде
и об'являли: "Пришельцы с Великой Клопусигмы со спруньками".
Впрочем и без спрунек они эффектно смотрелись. Их костюм однажды
получил первый приз. Король хотел одного из них даже пощекотать.
Но все обошлось благодаря корректно продемонстрированному
почтенной публике телекинезу...
Так вот, научил Шут на свою голову пришельцев в карты
играть. Благое было намерение - скучно пришельцам бывало, однако.
Как вынырнут из гиперпространства, смотреть на них без слез
невозможно. Сколько они там в тоске и одиночестве мыкаются! Сами
признаются, что в гиперпространстве нет не только ничего, но и
ничего там тоже нет. Это просто ужасно...
А картишки их хорошо взбадривали. Они теперь даже умышленно
гиперпространство искривляли с помощью небольших диверсий, чтобы
на Земле вынырнуть, сыграть пару раз, а потом дальше занырнуть.
Земля оказалась единственным местом во вселенной, где
исторический процесс дошел до картишек. Во всех других местах до
них не додумались, более того, они там везде были своевременно
строго запрещены законом.
Но без интереса в карты играть невозможно. Без интереса
играть - это все равно, что (далее следует сравнение с
предосудительным времяпровождением, сформулированное в еще более
предосудительной форме). Но представления об интересе у рыцарей и
пришельцев оказались совсем различными. Поэтому играли на
анекдоты.
Анекдоты - это тугрики межгалактических расчетов. Говорить о
более традиционной валюте в масштабах вселенной - кур смешить.
Нету ее там! Сами посудите!.. Из-за этого, между прочим, чуть
было вообще не рухнуло межгалактическое сотрудничество. Не было
смысла ни дружить, ни воевать, ни торговать. Любить смысл может и
был, но это редко удавалось практически и физиологически... А за
каким лешим еще в дальний космос соваться?! Любопытства ради?
Верно! Так вот в сфере любопытства анекдоты - самая
концентрированная субстанция!
Золотом во вселенной не удивишь. Одно слово - презренный
металл! Во вселенной с помощью "философского камня" (только он
мудренее называется) пришельцы этого самого золота сколько надо
делают. И еды делают - обожраться можно... А вот анекдоты так не
изготовишь. Так что анекдоты очень ценят в нашей галактике и в
других тем более. Чем ближе к центру вселенной, тем больше ценят.
Там, между прочим, уж совсем не до смеху, когда ворочают такими
капиталами, какими там ворочают. Там может уже и вселенский
криминал... Но, как говорят, "хорошие анекдоты не пахнут"...
Так вот о картишках. Сначала Шут здорово преуспел -
пришельцы уже выкладывали на кон анекдоты из последних личных
запасов, хотя играли по одной десятой части анекдота (иногда это
три буквы). Но быстро поднаучились. Дураков в другие миры не
посылают. Дураков посылают обычно в пределах планеты... Так вот
мало того, что пришельцы лобастенькие, они еще и свои
дополнительные полушаря к игре подключили. Оказалось, что они
дополнительными полушариями не только сидят на стуле, но и
думают. Этим и взяли... А внешне так на рыцарей похожи... Но
четыре думающих полушария в два раза больше, чем два.
В конечном счете Шут продулся в пух и прах. И теперь на нем
висел долг чести в тринадцать анекдотов, которые он должен
"вернуть", причем поровну в три разные галактики (сам он был
четвертым) при их следующих визитах. А визиты-то уже на носу... А
с анекдотами в открытом космосе не шутят. Ой как не шутят!..
Это только на первый взгляд все там только и делают, что
улыбаются... Ясное дело - анекдотами загрузились... Вот оно
вселенское извращение... Одни анекдоты на уме...
И зубы у пришельцев старательно отремонтированы.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
в которой рассказывается о том,
что не все еще потеряно благодаря Японии
Боевой отряд рыцаря был по-прежнему расзамкован на постой
прямо в бывшем карабасовом логове. Но мы-то знаем, что, если по
совести, то речь идет о родовом гнезде Чести и Достоинства. Но о
какой совести можно говорить, если родовое гнездо Чести и
Достоинства враги превратили в логово! Хотя легко сказать, но
этот факт требует сложных доказательств, непод'емных для
средневековой юриспруденции из-за своей очевидности.
Впрочем, на этом превращения многострадального родового
гнезда еще не закончились.
За недолгое время очередного отсутствия рыцаря печального
образа самураизация замка зашла еще дальше. Дело дошло до того,
что если теперь выглянуть за ворота, вдали уже можно было
рассмотреть первые контуры Фудзиямы...
На фоне священной горы нарисовался бывший вассал
Вилли-меньшой, который еще не отоспался после многолетней дикой
лесной жизни или не протрезвел еще. Тщательно протерев глаза
усталыми трудовыми кулаками, возмужавшими в лесу до размеров
головы, он обратился к рыцарю с тревожным вопросом:
- Кока, юка или иппон?
Долго молчал в ответ рыцарь, потом сказал:
- Давай лучше выпьем.
- Давай,- охотно ответил Вилли-меньшой с искренней грустью
по поводу очевидных невеселых результатов поездки рыцаря...
Естественно, с головой на плечах шутки плохи... Многие это
остро чувствовали...
Век был такой... Все года в нем были как на подбор
високосными... Уже настолько ничего нельзя было понять в этой
средневековой простоте нравов, что народ был окончательно сбит с
толку, кому уже отрубили голову, а кому еще только собираются.
Чтобы не попасть в просак, имея дело с незнакомым человеком
прежде всего лучше было прямо поинтересоваться, есть ли у него
голова на плечах. Если человек побожится (тогда обычно говорили
"Гадом буду!"), что есть, тогда еще можно иметь дело... Но с
осторожностью. Поскольку как раз при наличии головы сказать, что
у кого на уме, было еще одной проблемой...
Вилли-меньшой сбегал в погреб за пивом. Как опытный вассал
он выкатил сразу этого добра с большим запасом, но не все сразу
выставил... А рыцарь рассказал ему, до чего дошли нравы во
дворце..., что Шут за свою помощь требует не что-нибудь, а
чертову дюжину анекдотов. А где их, к черту, добудешь?.. От денег
и уважения отказывается, хотя честно предлагалось. Лучше не мог
найти, с кого анекдоты спрашивать. Жить захочешь, конечно и не то
достанешь. Но где это видано, чтобы анекдоты... Обязательно
свежие... Совсем мир свихнулся!
- Прости, но тут мне трудно помочь. Вассалы по лесам с
анекдотами не ходят. Ты сам видел. Там это не принято... Но надо
что-то придумать.
Выпили для оживления мысли. Оживляли несколько раз, чтобы
достичь заметного эффекта. Когда мысль наконец оживилась, эффект
был достигнут заметный... Спели громко грустную старинную песню о
неизбежной смерти, содержавшую народную мудрость и опыт многих
поколений... Рассказали друг другу один и тот же старый-престарый
анекдот, над которым можно смеяться только на взаимообразной
основе. Потом мысленно вернулись к свежим анекдотам. Но их
по-прежнему не было.
- Свежие анекдоты честным способом добыть в королевстве
невозможно. Это определенно. Остается самим придумать тринадцать
свежих,- высказал достаточно трезвую мысль рыцарь.
Выпили для оживления теперь уже конкретно этой трезвой
мысли. Но сочинить даже один свежий анекдот дальше слова
"Однажды..." так и не смогли...
Чуть-чуть еще выпили и глубоко задумались...
Рыцарь импульсивно приказал привести к нему самурая. С чего
вдруг? Может почувствовал необходимость в третьем. Может
чувствовал, что надо переходить к решительным действиям. Может
влияние восходящего солнца и до него дошло... Кто знает?..
Вилли-меньшой не стал с ним спорить. Против импульсов не попрешь.
Самурая привели под усиленной охраной, хотя он и не думал
сопротивляться. Но что с самураем надо бы сделать рыцарь забыл,
пока его неторопясь приводили. А самурай может и знал, что
делать, но его не спрашивали...
Самурай стоит, рыцарь сидит. Усиленная охрана скучает...
Чем просто так стоять, да и чтобы снять возникшую
неловкость, самурай вежливо поклонился и предложил в рамках
культурного обмена научить рыцаря правильно есть палочками. После
чего поклонился рыцарю индивидуально... Да и бывшему вассалу это
может быть интересно, как типичному представителю местной лесной
фауны. Самурай дважды поклонился Вилли-меньшому... Тем более
самая пора им обоим закусить. Самурай поклонился в сторону
запахов идущих из кухни.
Палочки, мол, совершенствуют не только координацию движений,
но и интеллект человека, что на самом деле туго взаимосвязано...
А попутно уважаемые господа может и вспомнят, что им надо...
- Банзай...- сказал после тщательного размышления рыцарь,
собрав в кучу все мысли, - Полный банзай!.. Если ко мне
неизвестно зачем привели пленного, а я как раз сяй пью - пусть
садится со мной сяй пить!..
Насчет сяя - это непонятная откуда нахлынувшая аллегория...
А в остальном все пошло естественным образом. Самурай сел за стол
учить мыслителей есть палочками. Ему тоже налили пива и заставили
выпить штрафную бадью, так как он опоздал к началу, а это
невежливо... С кухни принесли много первых и вторых... Усиленную
охрану рыцарь отправил делать икебаны к десерту, поскольку
охраняемый ими самурай уже хорошо нагрузился - он и при желании
не смог бы теперь быстро убежать... А если быстро, то не дальше
угола...
Сидели они долго, изгилялись палочками, срочно сделанными из
детских стрел... Рыцарь любил расширять кругозор. Но у него с
палочек все равно все падало на стол или размазывалось по всему
кругозору, поскольку этих самых палочек у него было, если
тщательно присмотреться - уже приблизительно четыре...
А бывший вассал наоборот любил бороться за здравый смысл не
взирая на возраст. Поэтому скоро Вилли-меньшой стал практически
доказывать, что руками, как нормальные люди, есть намного удобнее
и быстрее, чем палочками. Как японцы сами не могли до этого
догадаться? Родились-то они, как и все - без палочек. Так не
досуг им что ли было сразу попробовать свои руки, для какой еще
нужды они были созданы!?. А то словно китайцы... Вот загадочная
восточная душа... Вилли-меньшой даже стал развивать теорию, что
все вкусное и полезное палочками как раз есть невозможно. А,
например, лузгать семечки палочками или раков с пивом палочками -
вообще чистый анекдот...
При слове "анекдот" рыцарь глубоко вздохнул...
- Анекдоты - это тозе осень каласо! - вставил свое слово
самурай, не желая спорить по основму вопросу с бестолковыми.
- У вас там что, в Японии и анекдоты есть?
- В Японии все есть. Анекдоты самые луссии есть... Все самое
луссее... Особенно бытовая техника луссяя... Луссе, сем у
корейсев или на Тайване...
Рыцарь встрепенулся, насколько позволяло выпитое, а
Вилли-меньшой мгновенно пошел на понт:
- Не может быть, чтобы в Японии были анекдоты! Ой помру от
смеха, держите меня!.. Да у вас там для анекдотов нужных слов
нет... Или этих самых иероглифов... Кстати, а штук тринадцать
свеженьких анекдотов не наберется?...
- Мозно и тлинацать,- сказал представитель древней
культуры,- Только наси японские анекдоты нада слусать, сидя на
циновке, инасе не полусисся анекдот... Полусисся кукис с мяслом.
Самурай напомнил, что в его конфискованном багаже были
настоящие "холосые" японские циновки... Их принесли.
Когда они расселись на циновках как фарфоровые статуэтки,
самурай сказал, что для понимания японских анекдотов надо еще
обязательно глубоко погрузиться в себя и прищурить глаза. Сам
японец сощурился заранее... Глубоко вздохнув и поклонившись он
начал писклявым лающим голосом первый анекдот:
- Весером самурай присел [т.е. "пришел" - прим. переводчика]
домой зеленым кузнесиком...(пауза).
Рацарь и Вилли-меньшой недоуменно переглянулись узкими
глазами, но потом вспомнили, что надо погрузиться в себя и не
выныривать оттуда...
После длительного самопогружения, словно тщательно и
всесторонне переварив сказанное, самурай снова бодро, радостно и
удовлетворенно заговорил:
- Это только начало (пауза). Дальсе есе смеснее будет...
(большая пауза)...
Дальше (к концу большой паузы), и вправду, стало еще
смешнее...
А потом самурай (после паузы) на самом смешном месте
неожиданно сказал:
- ... Но главное - консовка. Сделайте глаза есе узе,
сейсяс надорветесь от смеха... (пауза).
Еще не закончилась пауза перед концовкой, а рыцарь и бывший
вассал уже надрывались, уже хохотали истерически... Если
вдуматься, то хохотали сами не зная над чем... Но гомерическоистерически
и долго... Держась за животы. Какие-то анекдоты
непривычно шизоидные...
Очень обрадованный самурай поклонился:
- У нас в Японии есе и не такие анекдоты есь. Да, вот
кстати, второй анекдот: Самурай проснулся утром дома зеленой
лягуской... (пауза)... Вы только сразу не смейтесь... Подумайте
немноско...
Давно уже в своей жизни ни рыцарь, ни Вилли-меньшой так не
смеялись. Вилли-меньшой даже захотел что-нибудь с'есть палочками.
Но подавился остатками смеха... После вынужденной паузы он,
наконец, сказал рыцарю:
- Я соображаю, что таких анекдотов Шут еще не слыхивал.
Самурай честно заработал послабление за шпионаж и прочую муру...
Но рыцарь не потерял окончательно бдительности. Рыцари от
пива могут потерять почти все, кроме бдительности... Не следует
смешивать личные интересы к пиву и интересы самого государства к
шпионам. Хотя при вынесении приговора Высокий Королевский Суд,
когда рыцарь сдаст туда самурая, должен учесть добровольное
сотрудничество самурая с достойными представителями королевства.
Но самураи всегда были подозрительными. Ведь не только во время
рассказа анекдотов они щурились... Но суд должен об'ективно
учесть особенность японских анекдотов...
К концу неторопливых анекдотов за окном уже давно стемнело.
А к Шуту ехать можно только поутру. Рыцарю стало неудобно, что он
пленного вызвал только порассказывать анекдоты. Поэтому он решил
хоть для приличия провести допрос, чтобы можно было со спокойной
совестью отправить его обратно в темницу... Тем более, что как
раз вернулась усиленная охрана с икебанами на десерт. Тем более,
что Вилли-меньшой уже опять спал, свернувшись колечком прямо на
циновке и счастливо посапывая и улыбаясь во сне от японских
анекдотов совсем сузившимися глазами.
Рыцарь спросил самурая в лоб про ларец. Что это он так на
него реагировал...
- В ларсе находится завесяние императора древней диньской
династии по фамилии-имени-оссеству Динь-Динь,- ответил японец,
широко из всех сил раскрыв глаза, поскольку знал, что это здесь
служит признаком правдивости... Стражи порядка всего мира не
любят, когда на них щурятся...
А рыцарь уже не удивился, но прищурился, демонстрируя
наоборот прозорливость:
- Сколько вас, самураев, столько и версий... Вас, самураев,
много... Это подозрительно. А причем тут еще и сакура?...
- Для икебаны, - не моргнув глазом ответил хитрый самурай.
Как рассказывали малочисленные очевидцы, ларец одно время
находился в руках Карабаса, который носился с этим ларцом, как
дурак с писаной торбой, хотя в те времена это называлось
по-другому в соответствии с расхожими идеомами средневековья.
Везде возил его с собой. Чувствовал или знал, что ларец чем-то
важен, но не знал, как из этого извлечь выгоду. А чего таскать,
если никакой выгоды? Только средства заморозить...
Но почему ларец оказался в замке Львиной Доли? Впрочем, это
все мелочи. Усиленной охране было приказано отвести самурая
обратно в темницу с подаренным ему рыцарем в порядке культурного
обмена на анекдоты большим железным кубком, из которого можно
было пить не только пиво, но и другие народные жидкости. Для сяя,
правда, великоват будет...
Рано поутру рыцарь печального образа отправился во дворец,
прихватив с собой циновки для анекдотов. И сухари на случай
провала...
в которой рассказывается о том,
что не всем казнь в удовольствие
Радостный рыцарь усадил слегка удивленного Шута на циновку.
Шут к циновке не привык, поскольку тяготел больше к трону, но
согласился сесть, так как на споры уже не было времени. Пришельцы
уже не за горами со своим очередным визитом... Уже трещит по швам
гиперпространство - верный признак их захода на посадку...
Мало циновки, рыцарь заставил его сощурится и уйти в себя.
Шут только и успел, что перед уходом в себя прихватить горсть
семечек. Однако до этого он поинтересовался, надо ли еще и штаны
снимать - это такой проверенный способ у шутов и других
высокопоставленных ответсвенных работников по-простому весело
шутить с населением в неловких ситуациях.
Но рыцарь не был расположен к номенклатурному юмору. Ему
предстояло выложить тринадцать свежих анекдотов. Он
сосредоточенно и торжественно сел на циновку напротив, чтобы
выкладывать. Поклонился по-японски... Шут заржал, отплевываясь
семечками. Но рыцарь уже прищурился и строго об'явил анекдот
номер один:
- Весером самурай присел домой зеленым кузнесиком...(пауза).
...Шут не сразу понял, над чем он собственно смеется. Потом
понял. Он смеялся над собой. Он даже подавился семечками...
Ничего похожего ему пришельцы не рассказывали. Да и военными
эти анекдоты никак не назовешь... Как и гражданскими... Изумляясь
собственному ассоциативному ряду Шут понял, что скорее всего это
анекдоты про очень уж абстрактный и очень уж обобщенный (в смысле
все того же уровня абстракции, а не коллективности) секс... (при
этой мысли Шут даже покраснел)... Но настолько все это витеевато
и возвышенно, что новый человек и не сразу догадается, что про
что... А может и вообще это про все сразу, а про секс лишь
попутно навеяло... Больно уж ощущение осталось радостное...
Слушать эти анекдоты было смешно не столько из-за того, что
там говорилось - там заезженные ситуации, разбавленные лягушками
и кузнечиками, сколько при этом над собой смешно становилось.
Каждый сам в таких ситуациях многократно оказавылся. Хотя бы
мысленно. С серьезным видом. Без штанов фигурально, а иногда и не
совсем... Не всегда и трезвый... Но убежденный в случайности
происходящего... Нет, чтоб посмотреть на глупость со стороны. На
фигу с юмором... На секс, как неизбежность... А про зеленого
кузнечика может даже песенку спеть... Ну что тут не понятно?!..
Ну какой дурак анекдоты об'ясняет!..
Кажется, эти анекдоты могли спасти Шута от вселенского
позора. Кажется, они могли быть пред'явлены пришельцам по
карточному долгу. Приедут пришельцы на самых своих последних
достижениях гиперпространства, уверенные, что Шут окончательно
неплатежеспособен... Что на Земле еще миллион лет не будет своей
твердой валюты... А он их как усадит на циновки... Как сощурит...
Как уморщит... Будут знать наших... Самураи все-таки тоже как ни
как - наши. Земные, если принципиально разобраться...
Шут обрадовалсая не на шутку. Но вместо того, чтобы
нейтрализовать короля, который естественно вспыхнет карающим
негодованием, когда рыцарь сообщит ему про уничтоженный Указ, Шут
произнес странную фразу, насчет того, что качество анекдотов не
ему, а пришельцам оценивать...
И исчез, сдав предварительно рыцаря под стражу в качестве
"зеницы ока".
А слово "пришелец" в этом контексте прозвучало угрожающе...
Ничего не понял рыцарь кроме одного, что он арестован, хотя
сам-то королю еще не покаялся, да и не сможет, пока арестован. А
значит пока король не может приговорить его к смертной казни...
День провел рыцарь в ожидании. Ничего не происходило, кроме
смены караула у дверей его камеры. Чтобы скоротать время рыцарь
усаживал на циновку очередного стражника и рассказывал ему
японские анекдоты. Некоторых после этого приходилось сменять
досрочно с коликами в животе и другими аналогичными диагнозами.
Но это не очень огорчало остальных, а даже радовало, поскольку на
то, чтобы поохранять рыцаря выстроилась очередь и кто-то даже
пытался продавать из-под полы билеты на его охрану.
Популярность рыцаря на вторые сутки странного заключения
возросла неимоверно. До этого времени он числился в королевстве у
элиты весма заурядным малоизвестным благородным рыцарем, ну разве
что победителем рыцарского турнира Среднего Шлема. А теперь,
можно сказать, он стал нарасхват. И не просто нарасхват, а уже
нарасхват по предварительной записи. Поскольку по дворцу ходил
достоверный слух, что его должны за что-то казнить, то это
возбуждало к нему большой интерес и прочие сопутствующие
эротические чувства... Некоторые просто неистовстовали...
Ревниво воспринимающее все остро модное дамы сердца членов
аппарата дворца ринулись за японскими анекдотами по блату без
очереди. Чтобы обязательно успеть до казни. Они, естественно,
ничего не понимали, поэтому смеялись громче всех и с циновки
уходили с большой неохотой, ревниво следя, чтобы время сидения на
циновке было пропорционально официальному статусу при Дворе.
Некоторые из дам, уж совсем слабо разбиравшиеся в анекдотах,
предварительно усвоили лишь то, что это самое, не понятно что,
будет происходить на циновке, но когда доходила до них очередь
очередь - сильно разочаровались, но виду не подавали, а наоборт
подмигивали тем, которые еще ожидали непонятного с нетерпением...
Больше двух суток Двор даже не замечал отсутствия Шута, так
Двору было интересно...
Наконец Шут откуда-то явился. Он был удручен сверх приличия,
не говоря уже о не соответствии своему служебному положению,
которое обязывало к обратному... Рыцарю сказал, что анекдоты,
конечно, блестящие, но очень, оказывается, несвежие... Шут нес
бред, снова поминая пришельцев и их матерей. Бред был угрюмый и
сам он был угрюмым. Он разогнал всю оставшуюся очередь за
анекдотами...
- Что ж ты мне голову несвежими задурил?!
- Как это несвежие - совсем тепленькие, прямо с циновки!-
возмутился рыцарь, понимая, чем ему грозит это обвинение в
несвежести...
- Хотел тебе помочь руками пришельцев и их четырьмя
полушариями, но теперь их руки у меня на горле, а полушария в
другом месте. Теперь они мне не помощники, а значит и тебе не
спасители. Даже на Земле, оказывается, эти анекдоты известны
минимум две тысячи триста пятнадцать лет. Их занесли в одну их
древних земных цивилизаций сами пришельцы, вместе с сакурой. Но
то были другие пришельцы, не нынешние, и занесли не туда, куда бы
надо, и куда нынче заносят... Поэтому эти анекдоты не
ассимилировались с другими, как и эта чудоковатая нация вместе с
ними... с нами. Нация до сих пор страдает иллюзией
богоизбранности (приняв инопланетян за богов) и культурной
самодостаточности... Так что иди к королю один... И шут с
тобой...
А я свое отшутил... Я должен с ними, а они со мною,
окончательно разобраться ... Может в космическую долговую яму
выбросят, может по законам чести заставят самоаннигилироваться...
Но хорошего ждать не приходится в любом случае. И внуков жалко.
Подрастут без меня - из них тоже рыцарей сделают. И жизнь у них
будет такая же, как у тебя. С тем же смыслом... А все я
виноват... Карты никого до добра не доведут... Запомни это на всю
оставшуюся жизнь...
Рыцарь не понимал многого и прежде всего фразы "Даже на
Земле...", слова "инопланетяне" тем более не понимал, но хорошо
понимал, что из этого следует...
Все благородное рыцарство присягало королю. А потом орало
троекратное "Ура!". Рыцарь Фред Львиная Доля тоже присягал и
орал. Благородные от неблагородных и отличались прежде всего тем,
что благородные присягали. А неблагородных вместо присяги
регулярно пороли для освежения лояльности. И "Ура!" неблагородные
потом по жизни обязаны были гораздо чаще кричать. Обычно строем.
Присяга - это такие волшебные слова, сказав которые с
выражением (чувства), у присягнувшего происходит просветление.
Все становится ясным и понятным, как Божий день. Человек резко
духовно обогащается за счет благоприобретенной безоглядной веры в
короля, принимающей фор
...Поділитися у соцмережах
