Жанр: Юмор
Рассказы и повести
...зать, что да, только без спекуляций. Красивые
идеи для землян в общем случае опасны - чем красивее идея, тем на
ней больше спекулируют. Тем больше проливается крови. Лучше уж
простые идеи частной собственности, для слаборазвитых это
наименее опасно, поскольку крови проливается не более, чем этого
требует финансовая выгода...
- А можно с'ездить с вами в гости к своим родственникам и
посмотреть? Хотя я не очень понимаю, как по небу ездить и где вы
там спрятались, поскольку при безоблачном небе нигде никого не
видно.
- Не видно нас на небе, потому что мы там очень далеко. А на
далеком расстоянии все становится маленьким. А на очень далеком
расстоянии очень маленьким. А путешествие с нами исключено. А
исключение с вашим родственником только подтверждает правило.
Этот случай единственный на многие миллирарды... То есть
невероятный...
- А как бы обернулась моя жизнь, если бы я родился в той
(вашей) части нашего рода и жил там вместе с той родней? У вас
там нет рыцарства. А чем бы я тогда занимался? А чем бы занимался
там Дуб на Замке?.. Но это к слову... Жизнь одна, но там бы она
была совсем другой...
Рыцарь замолчал надолго и посуровел...
- Кстати, а в чем смысл жизни?
- Спросите что-нибудь полегче!
- Ну тогда может анекдоты порассказываем...
И они сели рассказывать анекдоты.
Потом пришелец распрощался и улетел восвояси...
Неожиданно исчезла на дальних огородах огромная
древнеегипетская пирамида... Поэтому королевские гвардейцыархеологи
доложили королю, что сравняли пирамиду с землей, не
обнаружив ничегошеньки интересного...
Уже в полете пришельцы обнаружили у себя на корабле большого
черного кота. Как кот смог забраться в их корабль так и осталось
тайной. Это было теоретически и практически невозможно... Кот
быстро стал любимцем экипажа и они решили его увезти-таки к себе,
хотя это и было запрещено Вселенской Хартией. Но он такой хороший
и пушистый...
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
в которой рассказывается о том,
как рыцарь обрел замок и имя, но не счастье.
Пришелец исчез внезапно, а рыцарь стал приходить в себя
постепенно. И правильно делал. Прийти в себя сразу и полностью
после пришельцев уже невозможно, как и после ампутации в
организме чего-нибудь жизненно необходимого и доброкачественного.
Пришельцы - это на всю жизнь. Но вот сообразить, что с
Катариной-то надо бы урегулировать отношения (нельзя же так
оставить) уже было можно. Он и сообразил... Лучше поздно, чем
никогда. Лучше сразу, чем постепенно...
Но, ринувшись к ней навстречу со всей своей душой
нараспашку, он нарвался на закрытую дверь, через которую Катарина
сказала, что в упор его больше не видит, поскольку ошиблась в
нем, как еще никогда ни в одном мужчине не ошибалась, так как,
слава Богу, не имела такой возможности... Она была хорошо знакома
только со своим бедным дедушкой, лучше которого не было. И после
этого здесь вдруг сразу без подготовки такое... Знал бы бедный
дедушка... Хорошо, что он не дожил, бедняжка, до этого...
Рыцарь еще несколько раз вежливо постучал в дверь. Это не
изменило ситуацию... Потом пнул ногой. Видимых улучшений также не
наступило. Из-под непоколебимой двери доносилось что-то насчет
того, что видел бы это бедный дедушка... Эти слова никак не
вязались с другими мыслями, исходившими оттуда же из-под двери
про то, что как раз хорошо, что дедушка не дожил и не видит все
это... Но про логику тут было спрашивать не с кого.
А раз с логики нет спросу, то рыцарь форсировал лобовое
решение. Он попытался со страшного разбега пробить дверь своим
железным шлемом... Хоть голове и стало головокружительно, но
дверь не поколебалась, недаром она называлась в народе дубовой.
Подумав, он пнул ее еще пару раз и прекратил борьбу с дверью, а
вместе с ней и со своей судьбой, которую запертая дверь из
мореного дуба в данный момент исчерпывающе олицетворяла.
Тем самым он окончательно догадался, что получил отставку...
Дело было вечером, делать больше было уже нечего. Как порядочный
человек он считал, что не имеет права и далее оставаться в замке
Катарины, даже в дальнем пристрое. Отставка, так отставка!..
Поэтому он провел ночь, свернувшись калачиком под стеной замка.
Принципиально.
А утром один на своей лошади, поскольку войско уже
распустил, он по-английски покинул замок, отправившись в
"Психушку N 2 имени Его Величества"... Куда же ему еще было
ехать, если не в родные края. Японский народ в Японии обещал ему
освободить замок от японцев местного значения, но обещанного,
говорят, три года ждут. Три года жить среди идеологических
японцев не очень-то хотелось. Но больше и жить-то ему негде...
Он ехал настолько грустный, печальный, понурый, что смотреть
страшно... Зато дикие вассалы, которые были чуть не за каждым
кустом вдоль дороги, не приставали... По дороге ему попался
величественный рыцарь Боб Дуб на Замке, который не узнал его,
несмотря на то, что на гербе как всегда все было ясно нарисовано.
Но когда он под'ехал к своему замку, там ожидал сюрприз.
Вместо своего бывшего войска, ставшего японским мирным населением
новой "империи", его в замке встречал король со всей свитой.
Рыцарь чуть было не подумал, что и те уже успели податься в
японцы, но оказалось совсем не так...
Его, кроме того, встречало много всякой детворы и зевак, но
все на удивление уже неяпонцы... Все, оказывается, специально
собрались, чтобы встречать рыцаря, как Героя королевства. Ему
приподнесли ключи от замка, в честь него торжественно открыли
мемориальную доску на стене замка: "Здесь родились все Честь и
Достоинство" и король сказал, что такими рыцарями королевство
гордится по праву, поскольку, если бы не такие, то в королевстве
не было бы так хорошо и скоро будет еще лучше.
Отчаянно трубили фанфары.
Рыцарь сначала не мог понять, что случилось в "Психушке N 2
имени Его Величества"...
Оказалось, что японцы из Японии раньше его успели под'ехать
к королю. Комплексно под'ехали. Они просто не заезжали к
Катарине, с пришельцами не встречались, отношений
любишь-не-любишь-плюнешь-поцелуешь ни с кем не выясняли, а прямо
к королю... И торжественная встреча рыцаря - результат их усилий.
Неторопливый Восток нужное делает быстро...
Японцы решили с восточной щедростью и пышностью
отблагодарить милого их привязчивому сердцу рыцаря Честь и
Достоинство. Он-то вернул ларец бесплатно, но с его начальством
свой расчет. Свой тариф. Хотя его начальство к ларцу уж совсем
никакого отношения не имеет...
Они подобострастно (с них не убудет) сообщили Его
Величеству, что слава о таком славнейшем и храбрейшем короле
дошла до самого края света. Дальше некуда... Там как раз только
они - японцы. Дальше только солнце... Вот они и приехали
засвидетельствовать... После этого японцы начали кричать
"Банзай!" и кланяться, и остановить их никто не мог. Все попытки
были отбиты. Некоторых при этом случайно изувечили...
- Откуда вы узнали, что я славнейший и храбрейший,- с
напускной строгостью спросил король, стараясь перекричать
поклоны, которые создавали большой шум стуком лбов об пол,- это
информация строго "Для служебного пользования" и для Истории. Я
разберусь!!!
- Разберись, разберись! Обязательно разберись!- согласно
закивали японцы,- А привез эту информацию о славе рыцарь Честь и
Достоинство, который доехал до Японии , оказав ей большую честь.
- Нет такого рыцаря!
- Неужели мы ошиблись королевством?- огорчились японцы,- А
зочно восхищенный японский народ послал нас выразить славному Его
Величеству уважение в виде огромного восхищения и подарков...
Если у короля такие лихие рыцари, как славный рыцарь Большая
Ставка, а тем более славный рыцарь Честь и Достоинство, то каким
же крутым и славным должен быть сам король!
- Что касается описания короля, то тут все совпадает. Даже
дочь рыцаря Большая Ставка нами найдена, зовут Катарина Красота
Спасет Мир. Я, между прочим, с ней даже менуэт танцевал... Только
почему-то она больше на танцы не ходит... Так что описываемый
вами король - это вылитый я. Вот и с моей бронзовой статуей
можете сравнить в мою пользу... А вот Чести и Достоинства у нас
давно нет, добровольно в Карабаса переименовал его мой
августейший предок-маразматик...
Японцы стали быстро кивать и кланяться, всем своим видом
выражая несогласие. Они, мол, тоже раньше ошибочно полагали, что
представителем короля и рыцарства вообще был омерзительный
Карабас, и даже о войне подумывали, так сильно он им не
понравился... А они, мол, японцы, там на своем Востоке - ну чисто
дети малые, если кто понравится, то они со всей душой, а если не
понравится, то сразу давай воевать и скандалить...
Вот они и приехали извиняться... Теперь они понимают, что
такого Карабаса просто не могло быть в подданных у такого
замечательного короля. Это самозванец... И насчет карабасова
замка мистификация... это замок самого славного рыцаря Честь и
Достоинство. Пора мемориальную доску прибивать, которую они с
собой привезли. Тогда никто не скажет, что это замок Карабаса,
даже если их случайно спросят.
Более того, они с сожалением должны признать, что
командированный в королевство совсем с другой целью самурай
японизировал по ошибке родовой замок рыцаря Честь и Достоинство,
а также из лучших побуждений распространения японской культуры на
туземные пространства создал культурный заповедник... Что вызвало
у Его Величества осложнения на международной арене... Поэтому
самурай будет строго дома наказан за старание. Может даже его
выпорют с солью. А замок вернут славному рыцарю Честь и
Достоинство, если Его Величество не возражает против прекращения
деятельности самозванной империи в его королевстве...
Его Величество не мог не согласиться, поскольку забота об
отечестве подсказывала ему заботу о собственной славе. Кроме того
японцы постоянно намекали на дорогие подарки... Он и сломался.
Королю подарили именной меч для харакири с такой огромной
золотой ручкой, что король, хотя и не был специалистом в этом
деле и очень приблизительно знал, что это такое, потерял от
восторга свой скромный дар речи... Глядя на большую золотую ручку
он заподпрыгивал от радости и громко захлопал в ладошки.
Под крики "Банзай!" придворных подхалимов королю вручили
грамоту почетного японца сроком до конца квартала...
А фаворитке короля подарили красивый японский веер из
настоящей рисовой бумаги, на котором были адреса модных дамских
магазинов Японии и маршруты, как туда проще добраться.
Усиленной королевской охране японские делегаты выдали
костюмы для дзю-до и черные пояса бесплатно. Когда усиленная
королевская охрана с почетом и криками "Гип-гип-ура!" проводила
японскую делегацию за ворота не без прощальных чаевых с каждого
за культуру обслуживания и еще отдельно за багаж, у всех
охранников это было на лбу написано японскими иероглифами вместо
квитанции. Гордая и без комплексов усиленная королевская охрана
после этого долго не мылась и даже не умывалась, отчего вынуждена
была охранять короля с почтительного расстояния с подветренной
для августейшей особы стороны... Со временем исполненный на лбу
японской тушью иероглиф все-таки пришлось заменить татуировкой...
Владелец многострадального замка де факто Рыцарь Честь и
Достоинство был признан владельцем этого замка де юре. Чтобы
прекратить массовую эмиграцию в дальнее зарубежье, возникшее под
самым носом в самой середине королевства, лучше уж замок поскорее
отдать рыцарю, чтобы ничего такого больше там не завелось... И
Служба Главной Хиромантии, кстати, уже серьезно заволновалась.
Массовая эмиграция угрожала правильному Методу. Поэтому Служба
уже была готова на все. А тут само все собой... Поэтому решили
придать мероприятию вес.
Взяв с собой свиту и для храбрости свой новый красивый меч
для харакири с большой золотой ручкой, король поехал встречать
рыцаря, возвращающегося из похода. А навстречу королевской
команде из замка под развернутыми японскими знаменами уже уходил
в полном составе гарнизон замка-психушки. Причем сверх обещанной
стопроцентной эвакуации, следом за сотым процентом увязался
изрядный дополнительный процент лекарей, которые были засланы в
замок под видом послов, а сейчас также маршировали в меру своих
медицинских способностей в полном составе в направлении Японии...
Король не сдержался при виде такого безобразия на фоне
радостного события и спросил лекарей:
- А вы-то куда наладились?!
- Ясное дело, в Японию!- ответили те, хитро сощурившись и
поклонившись, - Там всю страну лечить надо, там жуткое количество
японцев... А это наш профессиональный долг, от которого мы
никуда...
Колонну замыкал Моня с семьей, который оказался еще и
примерным семьянином... На немой вопрос короля: "А это еще
куда?", Моня показл тому заверенную справку, что он тоже лекарь.
У него было еще много других полезных справок на всякий случай...
Рыцарь Честь и Достоинство (де юре) вошел наконец один в
свой родовой замок (де юре), который всеми был покинут. Прошел в
кухню и доел остатки холодного искусственного риса местного
производства, который остался от покинувшего замок гарнизона.
Затем спустился в винный погреб. Там имелись небольшие запасы,
которые позволили бы отряду настоящих воинов продержаться до
нового пополнения... Рыцарь продержался на ногах не больше часа.
Через пару часов он уже ничего не помнил и очнулся через пару
суток. Но не во всеоружии, как обычно...
Первое, что он увидел - это была веселая физиономия
Вилли-меньшого, который неожиданно потерялся еще в Японии. Теперь
Вилли-меньшой также неожиданно нашелся в замке. Он уже успел
бурно развернуться и набрать в штат замка кухарок, служанок...,
даже одного профессора фонетики с хорошими рекомендациями для
обеспечения рыцарю полнокровной творческой жизни...
Но все это рыцарь узнал не сразу, а после того, как выпил
большую чашу рассола.
- Что делать будем? - спросил Вилли-меньшой.
- Что сделаешь, если я по собственной глупости навсегда
обидел Катарину! Она меня отшила запертой перед носом дверью. И
правильно сделала! Так что у меня теперь нет смысла в жизни, хотя
я наконец-то имею все, а главное, восстановил доброе имя своего
рода... Имя то восстановил, но род скоро прекращу напрочь...
естественным ходом событий. Так мне и надо... Хотя что тут
естественного. Ни замок не построил, ни сакуру не посадил и с
потомством все обломилось... Если бы предки были такими же
дураками, как я, то вообще рода бы не было. А он был. В нем даже
гении встречались. А что я умею? Кому это надо? Что я после себя
оставлю? Анекдоты вот выучил, да и то не свои...
Он стал мучительно искать смысл жизни по-новой.
в которой рассказывается о том,
что Вилли-меньшой тоже человек
Все было не ко времени, чтобы взять да и пролить свет на
краткосрочные, но фантастические приключения Вилли-меньшого после
японских переговоров на среднем уровне... Те еще приключения!..
Под покровом полярной ночи. Для Вилли-меньшого - судьбоносные.
Так что откладывать рассказ дальше невозможно.
Проспав случайно (ровно на сутки, тютелька в тютельку) время
отправления боевого отряда с японских берегов на родину,
Вилли-меньшой решил догонять на попутных. Удачно подвернулся
почтовый дилижанс, который вез японских обывателей после тяжелого
рабочего дня от крутого берега подальше в глубь материковой Азии.
Приятная компания, все молчат. Особенно приглянулась
Вилли-меньшому невысокая пухленькая круглолицая гейша, которая
улыбалась грустно... Он пытался ей ободряюще улыбнуться, с его-то
физиономией... Мужчины, которых было большинство, не отрывали от
нее взглядов. Один даже, глядя на нее, подавился слюной и потом
долго кашлял...
Как из-под земли посреди дилижанса вырос контролер. Молодой
и халатный. Он формально проверил билеты, совершенно не вложив ни
капли души, ни частички сердца в это ответственное дело, и на
ходу бесследно исчез, никого не оштрафовав - только его и видели.
Но пассажиров это не удовлетворило и они подняли неожиданный
визг, вокруг гейши...
Возмутительным для ветеранов с удостоверениями было не то,
что девица легкого поведения ехала в общественном транспорте
наравне с честными тружениками, а то, что пред'явила при этом
льготный ученический проездной. Так что до ближайшей остановки
крик не прекращаясь нарастал, хотя моральная победа давно была
одержана и девушка плакала, размазывая на лице туш по пудре.
Пассажиры мобилизовались все разом:
- Я сразу понял, что она на букву 'г'! Я первый!...
- Тоже мне школьница нашлась, иероглифа негде поставить!..
- Я на них свои сбережения и лучшие годы потратил! Думаете
они мне хоть раз скидку сделали?!.. Убил бы всех!
- Я, простая японская женщина, рис рОстила и бамбук
выхаживала, а в ее возрасте даже не слыхала про проездной... На
мне всю жизнь наоборот ездили... А теперь я должна ее терпеть
рядом, с такой же как у меня льготой... Да я в матери этой г...
гожусь!
- Я сразу понял, что она на букву 'г'!..
- И я сразу!..- сказал наконец прокашлявшийся...
Вилли-меньшой не выдержал в конце-концов такого
издевательства. В дремучем лесу такое варварство не допускалось.
Он рявкнул на пассажиров по-вассальски:
- Или с'еште ее или замолчите!
Все на время притихли кроме простой японской женщины,
которая уже успела набрать обороты до конца своей нелегкой
жизни...
На ближайшей остановке Вилли-меньшой вместе с девушкой
досрочно вышли. Он из принципа, она в отчаянии. Оба решили дальше
добираться как-то иначе... А дилижанс нельзя уже было больше
остановить - он развалился от эмоционального перенапряжения за
вторым поворотом.
Вилли-меньшому дальше надо было в сторону заходящего солнца,
а очаровательной гейше, которую звали Трави-Тата, в сторону
Большой Медведицы. Что интересно, они, оказывается, собирались
дальше ехать в разных направлениях!.. Как бы это у них получилось
в одном и том же дилижансе, если бы они из него досрочно не
вышли, остается только догадываться... Но она была так беспомощна
и несчастна, что Вилли-меньшой понял - она без него не только до
Большой Медведицы, но и значительно ближе сама не доберется.
Что-то кололо в его стариковское сердце, когда он смотрел на
нее. Больше всего он ненавидел в своей жизни добропорядочность в
средневековом смысле этого слова... Поэтому ему хотелось стать
надежной защитой несчастному легкоранимому существу... Она совсем
не походила на тех женщин, которых он боялся... Он вдруг принял
решение помочь униженной бедной девушке, хотя не представлял, в
чем эта помощь должна состоять... Хорошо, что у Вилли-меньшого
было с собой немного денег. Они пошли на постоялый двор, чтобы
отдохнуть и осмотреться. Девушка доверчиво рассказала ему всю
свою жизнь.
Она была гейшей высшей категории с дополнительным знанием
физико-математических дисциплин, это поверх танцев, пения,
поэзии, риторики, иностранных языков и прочих умений из
джентельменского набора гейш, но доход был невеликий, поскольку
почти все отбирала ее хозяйка-крепостница. А сейчас Трави-Тата
наконец-то сбежала - ехала домой к маме... С ученическим же
проездным все честно (всхлипывание). Пассажиры-то должны бы
знать, что гейши очень много и постоянно учатся... и должны
постоянно оставаться молодыми..., а не просто так... Отсюда и
ученические льготы...
Ее пять лет назад вероломно похитили прямо из дома от бедной
мамы и младшего братика. Они дружно жили на временно
присоединенной японцами территории Чукотки.
Жили среди оленей и ягеля дружно и беззаботно. От каждого по
способностям - каждому, сколько совесть подскажет. Очень все были
добрыми и доверчивыми, однако. Всем в их стойле всего хватало.
Так что могли всю ночь плясать под бубен. А ночь полярная. Или на
льдинах кататься...
Но нагрянули к ним однажды самураи. Сказали, что их прислал
солнцеподобный император, что они полномочные представители
Страны Восходящего Солнца. Посланы определить границы своей
Поднебесной Империи.
- У вас здесь бывает восходящее солнце?- спросили самураи.
- Бывает, бывает,- подтвердили честные и доверчивые чукчи,-
Редко, однако, но бывает, что и восходит...
- Значит вы тоже относитесь к Японской Империи!..
- Это как,- спросили чукчи.
- В Поднебесной Империи не заходит солнце!... А поэтому все
в ней состоят...
Об'яснение было непонятным. Точнее, оно было понятным, но
непонятно было, почему надо делиться теперь своими кровными
оленями и нерпой с незнакомыми хорошими людьми, живущими
далеко-далеко, куда тоже доходит солнце...
А потом эти же самураи ее похитили и сдали в Японии в гейши.
А сами куда-то исчезли, говорят уехали в Занзибар... И вообще
оказалось, что они не самураи, а подставные лица... Тем не менее
подставили ее - она стала гейшей в теплой улыбающейся Японии...
На беду у нее были такие незаурядные способности, что она все
схватывала на лету и базовую многолетнюю учебную программу гейш
освоила в одно мгновение. Поэтому почти сразу по приезду
приступила к работе.
В Японии было зеленее и солнце всходило чаще, но родина есть
родина. И работа здесь ей не нравилась. Все эти годы она мечтала
скопить денег, чтобы вернуться к маме. Но ее так обворовывала
хозяйка, что она смогла накопить только на льготный проездной, да
и то за счет сверхурочных и неучтенки... Так что она была
девушкой легкого поведения с тяжелой судьбой. Тяжелее, чем у
некоторых трудолюбивых крестьян... Единственная ее мечта -
вернуться к маме и оленям.
Вилли-меньшому стало немножко грустнно, что у нее есть мама,
он уже подумывал о том, чтобы ее увнучить, то есть стать
Трави-Тате заботливым дедушкой. Но он понимал, что лучше мамы для
несчастной гейши никого на свете нет... А тут как раз на
постоялый двор приехал большой олений поезд. Как обрадовалась,
как запрыгала и захлопала в ладошки Трави-Тата, словно никогда не
была гейшей. Враз забыла всю учебу, все тщательно разученные
церемонии и жесты на все случаи жизни...
Вилли-меньшой пошел узнать, нет ли случайно среди приезжих
знакомых вассалов с прежней его работы в лесу. На счастье, какое
бывает только в рыцарских романах, главным оказался как раз
хорошо знакомый вассал, который когда-то у них звался Моржовый
Ус. А потом однажды он утонул...
Но оказалось все проще-простого! Оказывается он не утонул -
это точно, а просто течением его вынесло на север, а там по
северному морскому пути прямиком на Чукотку. Как раз в это время
там тепло было... Иначе бы наверняка ему конец...
Чукчи его сразу на берегу приняли как родного. Он был пьяным
(только-только от купания в себя стал приходить), и когда его
вытащили - он всех сразу перецеловал. Сказал, что он всех
уважает! А поскольку с детства мечтал рыбачить, а в лесах
вассальских не развернешься, здесь он сразу всех стал
обеспечивать свежей рыбой и самому ему ничего почти больше в
жизни и не надо было...
Он бросил пить (поскольку у них вообще не было что пить!) и
невольно начал шаманить... Сначала с похмелья корежился, а потом
втянулся... Потом про это анекдот сочинили...
Короче, Вилли-меньшой договорился, что их с Трави-Татой
прихватят с собой на Чукотку после того, как сделают свой "чейнч"
с местными: сменяют шкуры на рис и стрелы...
Через сутки с ветерком на оленях Вилли-меньшой с Трави-Татой
уже ехали к ее маме в качестве приятной неожиданности...
В неведомой части северной Японии, называемой пока
Чу-Кот-Кой, Вилли-меньшой встретил Дежа-Ву - маму Трави-Таты и
Тянику-Бянику - ее братика. Радасть встречи с Трави-Татой была
шумная. Не надеялись ее больше увидеть дома... Поэтому все
знавшие ее раньш долго били в бубны и подпрыгивали... А
Трави-Тата громче всех и выше всех...
При виде Дежа-Ву Вилли-меньшой понял, что это женщина его
мечты. Именно ее он часто видел в своих снах. Именно такую
неповторимо красивую. Ради такой он еще в юности был готов идти
на край света. И вот он дошел до края, однако, только в
старости...
Он тут же честно сказал Трави-Тате, что раздумал ее
увнучивать, а хочет удочерить, а ее брата, следовательно,
усыновить, поскольку не хочет удочерять их маму, а намерен их
маму обеспечить достойным мужем в своем лице... Он же еще в душе
совсем молодой. Жизнь в лесу на природе укрепляет организм
изнутри. Да и в лесу у него есть небольшой спрятанный клад,
которого хватит для достойной жизни...
Тут у него началось такое красноречие, которого он сам в
себе не ожидал, хотя давно подозревал. А человек он и без этого
был очень энергичный...
Он быстро уговорил Дежа-Ву. Она сначала растерялась,
сказала, что уже как-то привыкла быть одна... Одна отрада -
дети... Она ему сказала, что он совсем даже не старый. Таких
молодых и красивых она раньше не встречала... Что для нее это
большое счастье и что тут не о чем раздумывать... Там же на
стойбище под бубен и п
...Поділитися у соцмережах
