Жанр: Юмор
Рассказы и повести
...к
официально. Ее включили в исчерпывающий справочник благородных:
"Лучшие люди королевства - Хто Есть Хто".
А о богатстве Катарины раздутая слава разнеслась и без
справочников. Про ее огромное духовное богатство по недоразумению
и темноте общественных распространителей раззвонили как про
обычное богатство в нормальном понимании, что в среде вооруженных
до зубов людей и породило излишний ажиотаж.
Благородные, но бедные молодые рыцари стали ездить вокруг
замка кругами на отечественных жеребцах.
Чтобы просто так кругами не ездить, а вызывать у Катарины
интерес, бедные молодые рыцари вскоре выгородили вокруг замка
ипподром и стали устраивать скачки наперегонки. Все честь по
чести: с полумеханическим стартом, финишным колоколом и
тотализатором. Победители под'езжали к окну спальни Катарины
Красота Спасет Мир и пели на три этажа вверх глубокомысленные
лирические хиты составленные из десяти слов, которые расставляли
в самых неожиданных местах песни, и связки "ля-ля-ля". Короче,
песни - обычная дрянь, но исполнение было еще хуже. К сожалению,
чтобы нанять для исполнения хороших певцов денег у них не было...
В зарубежных королевствах можно откопать невест и побогаче,
но для той любви требуются иностранные языки... А их с детства
ориентировали на внутренний рынок. Отсюда и весь базар...
Дело шло к тому, что скоро они собирались устроить под
окнами замка рыцарские турниры в ее честь, поскольку нарастающая
численность бедных, но все более и более благородных рыцарей,
катострофически уменьшала отдельно взятые шансы каждого.
А Катарине только этого не хватало. Она не любила, когда
убивают. Живой рыцарь, даже плюгавенький, выглядит всегда
красивее убитого, даже если проигравшего накрасят (хотя чаще
хоронили прямо в цинковых латах). Конечно неплохо, думала
Катарина, если немного повздыхают, но все хорошо в меру...
Молодые рыцари были красивы, как на подбор. А что еще
остается делать бедным рыцарям без наследства? Катарина их
пыталась убедить, что она, хотя и благородная, но не принцесса, а
они достойны чего-то большего и значительно лучше оплачиваемого.
И что речь шла преимущественно о духовных ценностях. Более того,
она сама уже давно неофициально помолвлена. Так что лучше славным
рыцарям не тратить свои молодые годы на скачки кругами вокруг ее
замка. Лучше расширять свой кругозор... В мире так много
прекрасного кроме нее...
Время от времени сам рыцарь Честь и Достоинство (или пока по
реестру Львиная Доля), который продолжал жить в самом дальнем
пристрое на правах друга замка и все вышеописанные безобразия
происходили у него прямо на глазах под самым носом, ворчал, что
молодежь пошла больно шустрая, хотя еще жизни не видела... Все в
жизни ему пришлось повидать, но такое... Но "повидать" отличается
от "видеть". Он теперь многое видел по-новому! ...Но все равно,
если это наглое безобразие незваных женихов не прекратиться, то
ему бы хотелось повидать их в гробу...
Он очень осуждал эти свои мысли...
Как положено, Катарина ходила представляться королю по
случаю официального вступления в свое благородство. Служба
Главной Хиромантии к благородству как бы не имеет прямого
отношения. Она лишь форимрует свое "мнение". А все внешние
процедуры кукольного спектакля по этому поводу, естественно,
лежат на олицетворяющем тем самым власть короле.
На приеме совершенно случайно была и королевская фаворитка,
которую король все еще боялся, но, вроде бы, уже последние
денечки. Поэтому он сказал, что с удовольствием бы встретился с
Катариной в менее формальной обстановке. Но фаворитка не
позволила развить и конкретизировать мысль до точного места и
времени. Она сама, опережая естественный ход событий и скомкав
мероприятие, об'явила заключительный протокольный менуэт на две
персоны, сообщив присутствующим, что на этом все события на
сегодня будут решительно исчерпаны...
Станцевал король положенное по протоколу с Катариной и
фаворитка, которая следила, чтобы музыканы не сыграли ни одной
ноты сверх положенного, немедленно увела его за рукав (а
выглядело, как за шиворот) подальше в покои, чтобы успокоится. А
Катарине доброжелательным шепотом посоветовала пореже появляться
при дворце. Катарина не особенно и рвалась во дворец. Король ей
совсем не нравился, а в обратном ее вины не было.
Присягу на верность королю приносили пока только рыцари.
Указ о том, чтобы подключить к этому процессу и дам, был еще в
стадии предварительной проработки в экспертной комиссии и первых
робких экспериментов придворных ученых. Благородные дамы в
достаточном количестве и без присяги стремились услужить королю в
меру своих сил. Король сам неистово им клялся, когда терял
голову, что случалось часто...
Катарина, в следствие нетривиального происхождения "из
деревенских", не понимала этого, она смотрела на короля совсем
другими глазами. В этих глазах король начисто проигрывал
сравнение с ее бедным дедушкой. Он проигрывал сравнение даже с
Вилли-меньшим (какая он, все-таки, прелесть), не говоря уже о
рыцаре Честь и Достоинство. Король - это мужчина, сила которого
заключена в свите. Коронованный король (не путать с пивными,
стальными или эстрадными), подобен психу со справкой. Это у того
и у другого наследственное. Он может сказать и сделать все, что
взбредет в голову, и ему ничего не будет. Короля, как и любого
психа лучше беспрекословно считать тем, кем он себя об'явит.
Лучше уж пусть так и будет! Иначе будет хуже.
Катарину сразу подключили к общественной работе женсовета.
Благородные дамы обязаны были возглавлять всякие-разные
специализированные советы и благотворительные фонды, чтобы хоть
как-то сглаживать то, что получается в результате активной
жизнедеятельности рыцарей.
Катарина всегда мечтала быть полезной прогрессу. Ведь из
средних веков можно выбраться только общими усилиями. Но в
деревне кроме них с дедушкой прогресс абсолютно никого не
интересовал: "пущай он катится своим ходом туды, откудать
прикатил". А при Дворе прогрессом интересовались в столь
извращенных формах, что лучше бы они о нем ничего не знали...
Но новое положение Катарину обязывало... И далеко не все
дамы паслись при Дворе, хочешь не хочешь, а рожать и воспитывать
детей тоже кому-то и когда-то надо. Нельзя же целиком свое
будущее оставить на откуп только дородным кухаркам и бойким
незамужним горничным!.. Хотя некоторым благородным дамам
приходилось из-за этого буквально разрываться...
В планы Катарины входило развитие просвещения, науки и
культуры. Только дамы могут что-то сделать, когда в королевстве
постоянный дефицит учителей, бумаги, чернил, учебников и
наглядных пособий, а также необходимых помещений и лабораторной
базы. Рыцари думают о будущем в плане личной славы, а дамы думают
в плане будущей славы своих детей. А ради детей они могут пойти
абсолютно на все. Даже на изменение школьной грамматики родного с
детства языка: правило "как слышица - так и пишица" позволит всех
детей сделать счастливыми. Несколько сложнее с математикой, но и
там не все так безнадежно, особенно в топологии. Есть у дам и
конкретные предложения по фундаментальным наукам вообще и по
естественным в частности. Надо во всем разобраться...
Еще Катарина хотела сближения замков с деревней, гармонии
крестьянского и ратного труда, взаимовыгодной шефской помощи...
Но прежде всего она постоянно хотела замуж со всеми вытекающими
отсюда последствиями. Она хотела... много чего. И так понятно.
Но одна из главаных проблем состояла в том, что ее дорогой
жених страшно комплексовал. Она знала от опытных дам, что
комплексующие рыцари обычно плохо кончают. А поводов в данном
случае было более, чем достаточно. Тут и невозвращенное
официально первоначальное честное имя, и неузаконенный обратно
собственный родовой замок. А для мужчин это все так важно... Тут
и последствия врожденного рыцарского менталитета... Более того, в
замке, в довершение всего, возникли рассовые проблемы...
Она старалась прятать свою эрудицию. Но это не всегда
удавалось. Рыцарь теперь постоянно сильно переживал, что многие
лучшие годы провел с мечем в руках на турнирах и в походах,
вместо того, чтобы учится, учиться и учиться. Что слава рыцаря не
стоит и одной хорошей теоремы из науки математики... А может быть
он мог бы стать артистом или философом. Может быть он бы тоже
языки выучил и балету научился... А то и всех достоинств
только-то, что мужик.
Ну вот женится он на ней. И что дальше? Что он сможет дать
их долгожданным детям кроме меча в руки и военных команд по
голове? Кому будет нужно его знание, как с наименьшими усилиями
перерубить противнику какое-нибудь место... Разве в этом смысл
жизни?..
Только в бедности и несчастьи люди с молодости задумываются
о смысле жизни, поскольку разве то, что они получают, это жизнь?!
А богатые задумываются о смысле жизни, только когда она
кончается. Могут, конечно, и раньше задуматься, если повезет
тяжело заболеть. Рыцарь же часто думал о жизни и в прежние годы,
особенно после ссор с Шубкой из Леопарда. Но это была другая
жизнь... Сейчас в мыслях о жизни стало еще больше растерянности.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
в которой рассказывается о том,
что с "японской империей" надо кончать
Надо было что-то делать с японским шпионом и уже не только с
ним, надо было то же самое делать и со всеми обитателями бывшего
карабасова замка.
Вилли-меньшой кое-как унес из замка ноги и что еще можно
было унести. Замешкавшиеся в замке превращались один за другим в
японцев. Вилли-меньшой, если бы чуть подзадержался, мог бы тоже
стать черт знает кем. По крайней мере его очень настойчиво за это
агитировали. Даже сватали ему кухарку из новых японок по имени
"Каре-Ока", уже сшивишую свадебное кимоно из трех распоротых
платий периода несознательной жизни в миру Матильдойвертихвосткой.
Из ее кокетливых намеков следовало, что она сожгла за собой
какие-то мосты. Мостов Вилли-меньшой за ней не обнаружил по
естественной причине полного, видимо, их сгорания дотла, хотя и
после этого она сзади выглядела очень внушительно. Но что правда,
она лучше всех в замке готовила и поэтому с нетерпением ждала,
когда актив замка обеспечит ей мужа-самурая, обещанного в награду
за освоение приготовления риса из местных продуктов.
Японские гены "осень" сильные. И тут нет ничего смешного.
Если в роду затешется один японец, то потом уже дальше пойдут
сплошные японцы. Может на детях природа и отдохнет - такое
случается даже в самом центре Японии, но уж с внуков начнет
выдавать одних японцев с гарантией. Вывести их потом труднее
тараканов. Они такие же живучие, но куда как умнее. Однако это
чистая теория, а на практике Вилли-меньшой, японский бог, был уже
для современной генетики стареньким... даже в качестве таракана.
Спасла его, можно сказать, темнота людская и серьезные
пробелы в образовании активистов замка. Активисты-выдвиженцы
совсем не умели отличать взаправдешних японцев от китайцев. Вот
они и стали величать Вилли-меньшого не иначе, как "Ви-Ли
Мень-Сой!". Когда это услыхал генетический японец Мицумока
(которого рыцарь когда-то по неосторожности арестовал и
препроводил в замок), он сказал, что это, стало быть, китайский
"лазуццик" и его лучше депортировать во имя чистоты нации. Его и
депортировали по простонародному японскому обычаю пинком под зад.
Причем пинались, японский бог, как раз те выдвиженцы, которые по
недомыслию и сделали его китайцем.
Пострадали потом и те, которых из-за этой неразберихи с
именами сделали, ничего не подозревая, корейцами, поскольку и их
разоблачили...
Мало всего этого. Замок целиком об'явил себя независимой
японской империей. Генетического японца Мицумока (хотя у него
один из четырех или пяти прадедушек был все-таки турком) об'явили
императором - послаником богов и ответственным за сохранение и
преумножение народного японского творчества в самом широком
смысле слова.
Поскольку замок, как и положено, был окружен со всех сторон
рвом с водой, новые японцы об'явили его, кроме прочего, еще и
независимым островом "Накуся", который на карты спецслужб в
результате проделанной военной разведкой работы был занесен под
условным (кодовым) названием "Икс-территория Выкюся"...
Государственным языком у них там стал японский со словарем -
так что понять, что они замышляют и зачем столько суетяться,
постороннему было абсолютно невозможно. Да еще и постоянно
кланяются... Обычные формы шпионажа и разведки потерпели полный
провал, поскольку наш разведчик врагу не привык кланяться. У
нашего разведчика разговор с самураем короткий. А новые японцы
считали короткие разговоры невежливыми... И опять же могли
запросто выпнуть невежу под зад из замка. Выпинывание наших
разведчиков под зад носило у них специальное название какого-то
восточного единоборства и происходило постоянно.
Виноват во всем, разумеется, был король, который из-за
конкурсов красоты, маскарадов, казней и других шумных
развлекательных мероприятий не мог уделить времени своевременному
решению японского вопроса и все прошляпил. Всю экспансию. Но
король выше подозрений и критики, поэтому вся вина за японские
безобразия на территории вверенного ему королевства целиком
ложилась на плечи привратников. Привратников чуть что за это
пороли, чтобы знали на будущее. Чтобы отучались привратничать...
Надо знать, где можно приврать, а где и ворота для короля
отпереть... А потом, когда стихал народный гнев, им повышали
жалование, чтобы все было по справедливости...
В целях же личной безопасности почетные подданные
королевства расхожую фразу "Виноват король!" своевременно
заменили на сокращенную: "Виват, король!". Без всяких вкраплений
"но" перед королем!.. Такая аббревиатура королям нравилась... и
народ имел возможность высказать через нее наболевшее... Если что
случиться в королевстве, этой фразой подданные обычно и
ограничивались. Прокричатся "вивата" и быстро почувствуют
облегчение к обоюдному удовольствию...
Вообще-то за связь с Японией в королевстве раньше, когда она
еще не зашла так далеко, отвечал Карабас по его собственной
просьбе. Но он только усложнил это тонкое дело... Карабаса
таинственным образом тянуло в Японию. Мол, интересы рыцарства
должны приростать с восходом солнца...
Он хорошо поработал со спонсорами насчет финансирования
вооруженного похода для захвата и присоединения Японии. Собрав
большие деньги, исчез на два года бесследно, а когда вернулся из
славного похода, то начал говорить о дружбе с Японией за счет
других врагов... Японию он в этот раз не присоединил, но все
спонсорские деньги потратил самым лучшим образом. Так что
спонсоры могли спокойно радоваться... Кроме того щедрый Карабас
каждому из них привез по сувениру - по красивому бумажному вееру,
на которых было по-японски написано приглашение посетить лучший в
мире японский публичный дом со скидкой...
Но это все большая политика, а наш рыцарь просто не знал,
как жениться, в элементарном юридическом смысле этого слова. Он,
с одной стороны, захватил японского шпиона, что заслуживает
поощрения, а с другой, сам же стал жертвой японской аннексии...
А как в таком положении жениться, если твоя законная спальня
теперь находится в центре независимой японской Империи?.. Не
испрашивать же разрешения на первую брачную ночь у японского
императора... Да и с разрешением на руках, опять же в самом
центре Империи, что прикажете делать...
Теперь у него сплошные бессонницы в присторе Катарининого
замка. Она, конечно, предлагает плюнуть на японскую проблему.
Поселиться в ее замке и жить спокойно. Но рыцарь не может так.
Хочет, но не может... Мужчина он, в конце-концов, или нет!
Катарина успокаивала его, что он, конечно, мужчина, но
иногда лучше следовать трезвому разуму. Неужели им не хватит
одного замка? Неужели им не хватит одной спальни? Неужели им не
хватит их любви?.. Но рыцарь сказал всхлипывая, что он не может
быть счастлив, пока не будут ему возвращены родовой замок и
доброе имя его благороднешего папы. Без имени нельзя быть
полноценным рыцарем, а без недвижимости - полноценным мужчиной.
Поэтому он должен довести дело до победы.
Рыцарь вынужден был в очередной раз ехать к королю, чтобы
хлопотать за свой замок. Но когда удалось пробиться на прием, то
выяснилось, что дело с замком приняло сложный оборот. Во-первых,
кто это вообще сказал, что бывший карабасов замок его законный
замок? Во-вторых, международные наблюдательные комиссии по
независимости замков заинтересовались этим замком-государством и
порывались взять его под свою защиту вместе с окружавшей его
природой. В таких условиях совершенно невозможно было штурмовать
замок специальной королевской гвардией, предназначенной для
штурмов замков в любом радиусе действий... Кроме того, уходившие
на штурм превращались там в японцев и со штурмов уже не
возвращались. Поэтому никто и не мог доложить об успехе операции.
И ее безуспешно повторяли, пока не извели всех своих, сколько
было в запасе... Замок был неистребим генетически.
Весь королевский двор на перегонки думал, что теперь с
замком-империей делать. Даже танцы почти совсем прекратились в
королевском дворце... А если и танцевали втихаря, то совсем без
удовольствия.
В конце-концов Высший Королевский Совет предложил об'явить
этот замок Психушкой N 2. То есть как бы нет в окружающей природе
никакой независимой империи, никакого захваченного замка, а есть
простая новая психушка... Где с психами лучше не спорить.
И передать ее под попечительство Его Величества лично. Что и
было сделано. Она так и была названа: "Психушка N2 имени Его
Величества лично". И лечить начали методом "полного погружения":
если хочется быть японской империей - пожалуйста, на здоровье!
Прислали официальных послов с лекарствами. Местные японцы
выделили послам в замке экстерриториальную комнату под
посольство... Положение двойственное. С одной стороны независимое
государство, а с другой стороны кушать им тоже хочется. Поэтому
не так все просто... Надо прикинуться частично согласным на
все... И начались дипломатические приемы, приемы лекарств по типу
фуршетов, работа по уточнению границ дозволенного...
В замок завезли большую гуманитарную партию сэконд хэнд
достаточно свободных кимоно достаточно свободного покроя с
достаточно длинными-предлинными руковами. Специалисты уверяли,
что для японского уха "сэконд хэнд" звучит также красиво, как для
европейского "кристиан диор", поэтому проблем с реализацией не
должно быть...
Новые японцы охотно шли на контакты и вели себя довольно
мирно, если не затрагивались вопросы их новой благоприобретенной
национальности и государственной независимости. Только при такого
рода посягательствах собеседник обычно получал пинок под зад.
А в остальном они спокойно делали себе икебаны на продажу.
Хорошо продавалась и древняя японская живопись, которую они также
быстро освоили. Главное, они дружно взялись и за выращивание риса
в условиях отдельно стоящего замка. Но пока вырастал только
камыш: размером больше, но вкусом хуже. Рис сажали разными
способами, но даже после того, как разоблачили двух рисосажателей
с вьетнамскими фамилиями и выпнули их под зад, улучшения с
выращиванием риса не наступило. Поэтому усилили селекционную
работу в условиях анклава.
Как и генетические японцы выдвиженцы были на одно лицо и с
общим стереотипом поведения. Это создавало проблемы при раздаче
успокаивающих лечебных уколов.
Поскольку различать их по лицам было совершенно невозможно,
иногда успокаивающий укол ставили по несколько раз одному и тому
же новому японцу. А те умные, они быстро усекли, что тому,
которого уже уколом успокоили - тому уже все пофиг. Так пусть
лечится дальше. От него не убудет, если он еще несколько раз свою
ягодицу подставит... Хотя конечно все равно ягодиц-то у них из
расчета на одного человека при смене расы больше не стало... Они,
как обычно, имели по одной ягодице на душу населения (в ягодицу
укол-то и ставили), плюс, естественно, по одной запасной... Но
общественный выигрыш от этого был очевиден.
Однако лекари быстро присмотрелись и наловчились по
неповторимым узорам от нанесенных уколов однозначно различать
зады, а по ним уже вычислять и самих японцев. Зады стали
временными удостоверениями личности.
А тут как раз сформировалось и глубинное отличие, связанное
с каждой индивидуальностью в рамках принятой национальности и
добровольно заимствованных стереотипов. Короче, когда
присмотрелись - они опять оказались разными, но уже по-другому и
стало удобнее работать с лицами...
Функционирование психушки приняло затяжной мирный характер и
переломить тенденцию пока не удавалось.
Постепенно всю суету на острове и постоянные поклоны удалось
несколько систематизировать с помощью согласованного сторонами
распорядка дня, который позволил к обоюдному удовольствию сторон
превратить стихийно возникший дурдом в планово организованную
психушку. За добросовестное соблюдение распорядка больных
награждали именными палочками для еды.
РАСПОРЯДОК ДНЯ ДЛЯ НОВОЙ ЯПОНСКОЙ ИМПЕРИИ
УТВЕРЖДАЮ:
Его Королевское Величество,
попечитель второй психушки.
+ + + Собственноручно
Под'ем,
встреча с восходящим солнцем,
лечебные процедуры,
восточные единоборства и
снова лечебные процедуры - Час Зайца
Японские народные промыслы - с Часа Дракона до Часа Пса
(для продажы за пределами) с перерывом на обеденный рис
в Час Обез'яны, но не долго.
Можно отпусакть в уборную.
Самосовершенствование, поклоны,
японские забавы по выбору,
полная неконтролируемая свобода,
вечерний рис, клизма и сон - по Час Тигра включительно.
В Часы остальных известных восточных животных строго
следовать японскому духу и иероглифу, но принимать лекарства
незамедлительно по их поступлению. Неконтролируемой свободой
пользоваться строго в рамках. Общее число поклонов за день
ограничить разумными пределами.
Собственноручно подписал император,
посланец богов местного значения,
ответственный за сохранение-преумножение
Б М
А И
Портрет Н Ц
восходящего З У
солнца А М
Й О
К
! А
Хотя дворцовые крючкотворы делали все, чтобы понравиться
больному замку и тем самым сохранить руководящие позиции в
королевском замке в качестве незаменимых экспертов по
деяпонизации второго во славу первого, прогресса в направлении
выздоровления не наблюдалось. Более того, замок с пациентами стал
проявлять свой нездоровый интерес к соседним территориям.
Особенно к огородам. На заборах простых сельских труженников
стали появляться иероглифы.
Смотрел на все это рыцарь, смотрел и решил, что хватит!
Насмотрелся!
в которой рассказывается о том,
что и с Японией можно договориться
Рыцарь набрал себе новое войско. Отборное. Теперь при наборе
вояк он особо интересовался именами. Ожегшись на сублимированных
японцах, он хотел надежно застраховаться. Вилли-меньшой выступал
при этом экспертом по допустимости имен, как непосредственно
подвергавшийся недопустимому переименованию, а потому имел
решающий голос в призывной комиссии. По этому пункту он
решительно забраковал хорошо подготовленную группу свирепых
эфиопских наемников, поскольку заявил, что более японских имен,
чем у эфиопов, он в своей нелегкой жизни больше не встречал...
Не принял он и группу воинов без постоянного места
жительства с именами Моня, Мойша и Изя, поскольку японские корни
здесь также хорошо просматривались в каждом слоге - чистые
самураи, чище не бывает... Правда те не сильно огорчились и
смогли-таки вместо ратных подвигов в далекой Японии прямо рядом с
замком быстро оборудовать уютное местечко для всестороннего
обслуживания: пошить новые латы для войска в присутствии
заказчика... некоторых из новобранцев очень галантерейно
подстригли... и побрызгали одеколоном... чтобы голова в шлем
влазила... Сделали и другие необходимые обрезания... И все это
под скрипичную музыку...
Все остались очень довольны. Прямо на глазах окружающих
повысилась обороноспособность войска, которое в конце концов
удалось укомплектоватся сравнительно безопасными именами,
напоминавшими скорее вассаль
...Поділитися у соцмережах
