Жанр: Юмор
Рассказы
...смеялся. Хорошо, начальство не
видело, а сочли бы его за придурка и вызвали бы "скорую".
А компьютер все так же равнодушно мерцал экраном, триумф
Мормышкина был ему абсолютно до лампочки.
"Обувший" компьютер Мормышкин выключил машину и в самом
распрекрасном настроении поехал домой.
Однако, как мало надо человеку для счастья!
Павел Асс
Козел
Федя и Костик ехали в троллейбусе и оживленно обсуждали
достоинства блондинки, с которой Костик недавно познакомился.
Троллейбус остановился, со скрипом развернул ржавые двери, и в
салон ввалился в задницу пьяный мужичонка с разбитой в кровь
рожей. Мужичонка плюхнулся на сидение впереди друзей и,
обернувшись, спросил окровавленным ртом с выбитыми передними
зубами:
- Мужики! В Перово когда мне слезать?
- Ты что, мужик! - воскликнул Костик. - Да ты совсем в другую
сторону едешь!
- Да, - согласился мужик. - Стоял на остановке, никого не
трогал, подошли, дали... Но я ему тоже врезал! А Перово через
скоко остановок?
- Говорю тебе, не в ту сторону троллейбус едет?
- Как не в ту? В Перово мне надо!
- Перово в другой стороне! Ты вообще не на тот автобус сел.
- Как не на тот? - мужик омерзительно ухмыльнулся, отчего левая
сторона его лица, будучи огромным лиловым синяком, еще больше
полиловела. - В Перово я еду.
- Тебе сейчас вылезти надо, сесть в другую сторону, доехать до
конечной, а там пересесть на любой трамвай в сторону Перово.
- Во, и я говорю, Перово!
- Да не в Перово наш трамвай едет!
- Я еду в Перово, - заявил мужик и вытер грязным рукавом соплю.
- А раз я еду, как трамвай может не ехать? Стою на остановке,
подошли, дали... Но и я тоже... А Перово-то когда?
- Мужик, - проникновенно сказал Костик. - Я бы тебе тоже в
морду дал, если б тебя уже не отоварили. Это не в Перово
троллейбус!
- Ты меня не путай, - не унимался мужик. - Стою, дали, но и
я... А Перово... Скоко остановок-то? Ну, скажи, жалко что ли?
- Кретин! - воскликнул в сердцах Костик. - Не туда ты сел,
сколько раз тебе повторять! Перово в другой стороне!
- А я в Перово еду. Ведь это в Перово трамвай? В Перово. Я там
живу.
- Это не трамвай, - устало махнул рукой Костик.
- Ну, автобус, - согласился мужик. - А Перово вы мне скажете
когда?
- На следующей тебе слезать, - вмешался в разговор молчавший до
сих пор Федя.
- Перово? - спросил мужик.
- Перово, Перово.
- Во! Нашелся-таки нормальный человек! Я ж знал, что в Перово
едет автобус! Живу я там! А этот мне тут говорит: в другую
сторону! Не в Перово! Гад какой!
И на следующей остановке разговорчивый мужичок вылез из
троллейбуса и тут же упал под лавку.
- Козел какой-то! - сказал Костик.
- Козел, - согласился Федя.
Больше они этого мужика никогда не видели.
Павел Асс
День Черной Звезды
Звонок будильника оглушительно загрохотал над ухом. Сергей
Ильич, еще не проснувшись, шмякнул по ненавистному механизму
ладонью, будильник обиженно хрюкнул и замолчал.
Сергей Ильич сонно потянулся (аж затрещало!) и неласково заявил
неизвестно кому:
- И какой только козел выдумал так рано вставать!
В ответ в недрах платяного шкафа что-то зашуршало, громыхнуло,
и мужской голос сдавленно вскрикнул.
Сергей Ильич мгновенно проснулся, вскочил с кровати, натянул
старые джинсы и, бросившись к шкафу, дернул дверцы. Из шкафа,
тяжело отдуваясь, вылез абсолютно голый человек кавказской
национальности.
- Вах! - удивленно замер кавказец, прикрывая срам руками. -
Боже, помилуй бедного грузина! Слушай, что случилось? Я где?
Сергей Ильич молчал, пораженный. Как мог чужой человек
забраться в его шкаф? Ведь вчера в шкафу никого не было - Сергей
Ильич вешал туда костюм. Если это вор, то как он залез ночью на
шестой этаж, и почему голый?
- Слушай, - оглядывался по сторонам грузин. - Как такое может
быть? Пришел вчера к знакомой женщине, тут звонок! Муж! Залез в
шкаф, ночью, думаю, вылезу, случайно заснул, а просыпаюсь, слушай!
Прямо у тебя в шкафу! Как попал, не знаешь?
- Не знаю, - ответил Сергей Ильич, осматривая шкаф. Вроде
ничего не пропало.
- Я не вор, - на всякий случай сообщил грузин. - Я - Гиви
Иванович.
Сергей Ильич с детства был материалистом и не верил в чудеса.
Он твердо знал, что летающих тарелок не существует, а все так
называемые экстрасенсы - жулики. Но случившееся событие выходило
за рамки повседневности.
- Слушай, - стыдливо молвил Гиви Иванович. - Одолжи штаны, а? Я
в гостиницу схожу и отдам, а?
- Ладно, - сказал Сергей Ильич, отчаявшись прояснить
положение. - Вот штаны и рубашка. Проходите на кухню, я сейчас
кофе сварю.
- Спаситель! - возрадовался грузин. - Всю жизнь твой должник
буду! Слушай, давай на "ты"?
- Давай.
Сергей Ильич прошел на кухню и поставил чайник.
- Слушай, - Гиви Иванович прошел на кухню. - Тебя как зовут?
- Сергей.
- Серго! У меня у жены брат Серго! Слушай, как я все-таки сюда
попал? Ты где живешь?
- Метро Щелковская.
- Вах! Через всю Москву! Слушай, давай твой шкаф посмотрим,
может там дырка в шкаф моей женщины?
- Там не было никогда никакой дырки!
- А вдруг появилась?
Они тщательно осмотрели шкаф, Гиви Иванович простучал все
стенки и даже проверил, крепко ли приделаны ножки.
- Не понимаю, - сознался он. - Как все-таки меня сюда попало?
Может надо внутрь залезть?
Сергей Ильич усмехнулся.
- Хочешь опять в квартиру к ревнивому мужу?
- Не хочу! - загоготал Гиви Иванович.
Чайник задребезжал крышкой.
- Сварилось, - сказал Сергей Ильич, и, насыпав в две чашечки
растворимого кофе, залил их кипятком. - Гиви, давай быстрей, я на
работу опаздываю.
- Я тебя на такси отвезу! Слушай! Вечером не занят? Приходи в
ресторан в гостинице "Украина", с меня коньяк!
Сергей Ильич никуда вечером не собирался, да и в ресторан не
так часто можно было сходить на зарплату простого инженера, и
потому согласился:
- Коньяк - это хорошо!
- Не просто коньяк, - поднял палец Гиви Иванович, - а фирменный
грузинский, прямо из Грузии! Ты такого не пробовал, клянусь своей
любимой кепкой!
Быстро допив кофе, они выскочили на улицу, Гиви Иванович поймал
такси и довез Сергея до Семеновской, где находилась учреждение, в
котором тот работал.
- Часов в семь подъезжай, - сказал грузин, выглядывая из окошка
машины, спроси у швейцара про Гиви Ивановича, тебя тут же
пропустят! И, знаешь что, свою девушку с собой прихвати! Веселее
будет!
- Да у меня нет девушки.
- Вах! Такой молодой, красивый, а девушки нет! Ну, все равно, я
буду очень ждать!
Сергей Ильич кивнул и, поглядывая на часы, прошел через
проходную своего учреждения и начал подниматься по лестнице.
Вдруг сверху, громыхая башмаками, скатился его давний приятель
Вовка, длинный, нескладный парень из их лаборатории.
- Сергей! - радостно закричал Вовка. - Работа отменяется!
Горе-то какое! Семен Серафимович под трамвай попал!
Семен Серафимович был начальником их лаборатории.
- Как так? - удивился Сергей Ильич.
- А вот так! - Вовка оживленно жестикулировал. - Идет он,
значит, по дороге, вдруг из-за поворота трамвай! А тут как
отключат электроэнергию по всему району, трамвай и остановился в
двух сантиметрах от нашего любимого руководителя! А с
Серафимовичем возьми и обморок случись! Представляешь? Его на
скорой в больницу отвезли, а мы всей лабораторией решили его
навестить!
- А как же работа?
- Так электричества-то до сих пор нет! Ничего не работает! Ты
знаешь, сегодня день такой, особый. День Черной Звезды называется!
В этот день всегда творится всякая чертовщина!
- Да, точно, - Сергей Ильич вспомнил своего утреннего гостя.
Сверху по лестнице начали спускаться остальные сотрудники
лаборатории.
- Здравствуйте, Сергей Ильич, - здоровались молоденькие
лаборантки, стреляя черными глазками в сторону холостого старшего
инженера. - Слышали нашу новость?
- Слышал, слышал, - отвечал Сергей Ильич, спускаясь вместе со
всеми к выходу.
Они доехали на автобусе до больницы и навестили бедного Семена
Серафимовича. Тот сидел в палате и играл с тремя больными в
домино.
- А! - обрадовался он при виде своих сослуживцев и тут же
обеспокоился, - а почему не на работе?
- Не работает ничего, - объяснил Вовка. - Электричества до сих
пор нет!
- И слава Богу, что у нас в стране иногда отключают
электричество во всем районе! - выдохнул Семен Серафимович. - Живи
я в какой-нибудь капиталистической стране, быть бы мне сейчас
разрезанным на две половинки!
- А как ваше самочувствие? - поинтересовались лаборантки.
- Отменно! Только вот врачи не выпускают, говорят, шок,
обследовать надо!
- Вы лечитесь как можно тщательнее, - посоветовал Сергей
Ильич. - А то, если заболеете, мы без вас будем, как без рук!
- Спасибо, - расчувствовался начальник, пожимая руки своих
сотрудников. - Спасибо!
- До свидания, Семен Серафимович! - Сергей Ильич открыл дверь
палаты, вышел в коридор и наткнулся на медсестру, которая несла
какую-то стойку с пробирками. Медсестра уронила стойку, пробирки с
грохотом разлетелись на мелкие кусочки.
- Ох, извините! - воскликнул Сергей Ильич и бросился помогать
красивой медсестре собирать остатки, хотя, собственно, собирать
было нечего.
- Как же вы так? - укоризненно спросила медсестра.
- Так получилось, - развел руками Сергей Ильич. - Сегодня все
не слава Богу! День Черной Звезды! Но я заглажу свою вину,
пригласив вас сегодня вечером в ресторан. Хотите?
- Хочу, - согласилась медсестра. - Только надо бы сначала
познакомиться!
- Сергей, - представился Сергей Ильич.
- Светлана, - церемонно наклонила голову медсестра.
Вдруг по коридору на них надвинулся толстый врач в халате и
заорал на Свету пропитым, прокуренным голосом:
- Разбила! Все мои пробирки разбила!
- Это не она, - спокойно заметил Сергей Ильич. - Это я случайно
на нее наткнулся.
- Только с ней могло быть такое, что на нее кто-то наткнулся! -
орал врач. - Уволю!
- Ну, и увольняйте! - обиделась девушка. - Козел толстый!
От неожиданного оскорбления врач выкатил глаза, отвесил челюсть
и чуть не упал.
- Как? - прохрипел он. - Кто?
- У вас что, слух плохой? - осведомился Сергей Ильич, которого
присутствие красивой девушки сделало смелым и остроумным. -
Посмотрите в зеркало. Вы - вылитый толстый козел!
- Вы уволены!!! - закричал толстяк девушке. - Вон отсюда!
- Подумаешь, - пожала плечами Света. - Велика потеря - пробирки
со всякой гадостью носить!
Она скинула белый халат и бросила его в лицо разгневанному
врачу.
- Пойдем, Сережа, - и взяв Сергея Ильича под руку, Света повела
его на выход. - Знаешь, чего он так разорался? Переспать со мной
хотел, грязно приставал, а я ему заехала промеж ног! Вот он теперь
и мстит!
- Мерзавец! - согласился Сергей Ильич.
- А ты где работаешь? - спросила девушка, и он вспомнил про
своих, оглянулся и никого не заметил, наверно, все уже уехали.
- А! - махнул рукой Сергей Ильич. - Сегодня у меня выходной!
Пошли в кино!
- Пошли!
Кинотеатр "Родина" не работал из-за отсутствия электроэнергии,
Сергей Ильич с девушкой поехали в центр. Они сходили в кино, где
целовались в темном полупустом зале, потом гуляли по парку
Горького, ели мороженое, кормили лебедей и опять же целовались. Ни
с одной девушкой Сергею Ильичу никогда не было так легко, как с
этой медсестрой, с которой он еще и дня не был знаком. Наверно,
это была любовь с первого взгляда, хотя в такую любовь Сергей
Ильич раньше не верил.
А вечером, вдоволь нагулявшись по Москве, они подъехали к
гостинице "Украина". Сергей Ильич подошел к стеклянным дверям
ресторана, за которыми стоял строгий швейцар с выправкой
полковника.
- Я к Гиви Ивановичу! - постучался Сергей Ильич. - Вас должны
были предупредить!
- Как же, как же! - обрадовался швейцар, как будто его
произвели в генералы. - Гиви Иванович ждет!
Сергей Ильич и Света прошли в зеркальный вестибюль, освещенный
многочисленными люстрами. Мягкие ковры приглушали шаги. Девушка
остановилась у зеркала, достала из маленькой сумочки губную помаду
и подвела без того красные губки.
Из зала выскочил Гиви и радостно закричал:
- Серго! Дорогой! Молодец, что пришел! О! Да ты с девушкой!
Вах, какая девушка! Самая красивая в этом ресторане! Да, что я
говорю! Самая красивая в Москве!
- Самая красивая в мире, - смеясь, добавил Сергей Ильич.
- А как зовут такую красавицу?
- Света, - смущенно улыбаясь, ответила девушка.
- Вах! Какое светлое имя! Проходите, гости дорогие! У меня тут
банкет по поводу моего дня рождения!
- Гиви Иванович, почему не предупредил? - воскликнул Сергей
Ильич. - День рождения, а я без подарка!
- Ты меня спас? - спросил Гиви. - Спас. То, что ты пришел - это
самый лучший подарок! Проходите!
Они сидели за столом вместе с грузинскими людьми, радовались
длинным цветистым тостам, пили коньяк, танцевали. После ресторана
Сергей Ильич проводил Светлану до ее дома и, целуясь с ней в ее
подъезде, не долго думая, предложил быть его женой.
Потом в самом радужном настроении он долго ехал в метро,
ласково улыбаясь незнакомым людям. Выйдя на Щелковской, Сергей
Ильич шел к своему дому, вдыхая воздух полной грудью, и ему
казалось, что даже дышится по другому, что воздух пахнет не
выхлопными газами и пылью, а какими-то неизвестными духами...
Сергей Ильич вошел в квартиру и заметил свет на кухне.
"Надо же! Забыл погасить, - сокрушился он. - Набежало теперь на
счетчике рублей пять лишних... А! И черт с ними! Все равно сегодня
был отличный день! День Черной Звезды!"
Он прошел в кухню и остановился в изумлении. За столом перед
открытой бутылкой "Столичной" и двумя гранеными стаканами сидел
его отец. Его умерший два года назад отец.
- Садись, что ли, - сказал отец.
Сергей Ильич присел на край табурета.
- Выпьем, Серега, - отец разлил по стаканам.
И они выпили, посидели молча, еще выпили. Вспомнили прошлое,
попели на два голоса любимые отцовские песни, как в далеком
детстве. Потом отец ушел, а Сергей Ильич лежал в своей постели,
глядя в потолок, где сходились и расходились трещинки на
штукатурке. На душе Сергея Ильича было тепло, как будто ее, душу,
закутали в теплый шерстяной шарф. И он думал, как хорошо, что в
этом грубом материальном мире все-таки иногда случаются столь
необъяснимые, но такие чудесные вещи...
Павел Асс
Я умер
Я умер.
Я лежу в гробу, в белых тапочках. Интересно, почему тех, кто
умер, всегда обувают в белые тапочки? Я бы, например, предпочел
кеды.
Рядом рыдает моя жена. А сосед Федор ее утешает. Тоже мне,
стакан валерьянки. Ну, куда полез! Впрочем, мне все равно, я же
умер.
А правый тапочек жмет. Пока похоронят, наверно, мозоль натру.
Не могли в кеды обуть. Помню, в 77-м году у Сан Саныча отличные
кеды выиграл в преферанс. А тут взяли и тапочки напялили!
Привстать бы сейчас из гроба, и им бы тоже тапочки понадобились!
Ага! Вот и родственники понабежали. Соболезнуют жене. Ей-то
что! Это мне надо соболезновать! Мало того, что умер, так еще и в
тапочки обули!
И дворник Сидор пришел. На поминках надеется погулять. Стоит со
скорбным лицом, как будто пяти рублей на бутылку портвейна не
хватает. Опять нажрется, на лестнице нагадит, а на утро, убирая,
будет ругаться, что, мол, сволочи нагадили, а ему, Сидору,
убирать. Ему хорошо! Он в кедах! А ты тут лежи в белых тапочках...
О! Взяли, понесли! Небо какое синее! При жизни все тучи, тучи,
а тут красотища-то какая стала!
И оркестр ничего себе! Душевный похоронный маршик... Сразу
понятно, что кого-то провожают в последний путь.
А старушка-то чего плачет? Ей самой скоро так, а она
надрывается! От зависти что ли? Чему тут завидовать, когда тапочек
жмет?! Знал бы, что умру, кеды бы купил и завещание написал, чтобы
только в кедах хоронили.
Кладбище. Давно не был на кладбище. А тут ничего! Деревья,
травка, ограды, крестики... Как у Левитана!
Мужички копают, стараются. Сосед Федор им бутылку пообещал. И
чего он во все вмешивается? Без него бы обошлись! Помощничек!
Надгробное слово. Ну, наш цеховой мастер Иван Абрамыч, как
всегда, загнул. "В то время, как вся страна, как один человек..."
Ты что, на собрании?
Вот это правильно. Да, теряем таких людей. Да, отличный был
парень. Да, рано умер. Жене можно не сочувствовать. Ей Федор
сочувствует.
Хорошо мастер сказал. Даже слесарь дядя Вася слезу пустил.
Ну, наконец-то! Опускают. Тесновата могилка! И тапочки жмут.
Уже оба!
Застучали комья земли по крышке гроба. Похоронили. Меня.
Наконец-то отдохну от вас всех! Жаль закурить нельзя, гроб мешает
руку поднять, да и дышать нечем. А вообще, и не надо, я ведь умер.
Павел Асс
Демонстрация
Маленький Павлик вместе с мамой шагал в рядах празднично одетых
демонстрантов, размахивая флажком в одной руке и держа в другой
шарик на ниточке. Красивый круглый шарик рвался в небо, трепетал
на ветру, как живой. Радостный Павлик весело смеялся и вместе со
всеми кричал "Ура!".
Но вдруг шарик лопнул!
От неожиданности Павлик остановился и заплакал.
- Что случилось? - спросила мама.
- Шарик лопнул, - всхлипывал мальчуган, растирая горькие слезы
по лицу.
- Вот тебе новый шарик, - сказала проходящая мимо тетя и
вручила Павлику шарик - продолговатый, зеленый.
- Мой был круглый! - протянул мальчик, разглядывая шарик. - А
этот такой противный, длинный, как сосиска!
- Не хнычь, - одернула мама Павлика, и они пошли дальше.
Павлик надулся и шел молча, хмуро поглядывая на шарик. Наконец,
он решился, снял с рубашки значок с портретом дедушки Ленина и
острой иголкой проткнул противный зеленый шар.
Тот не замедлил взорваться, и Павлик удовлетворенно выбросил
его остатки вместе с ниточкой в сторону трибуны, на которой отцы
города приветствовали ликующих демонстрантов.
Демонстрация продолжалась...
Павел Асс
Дзэн-буддизм
Федя и Юрик ехали в электричке. Не обращая внимания на
мелькающие за окном деревья, друзья размышляли над
дзэн-буддистской притчей, которую им недавно рассказал приятель
Феди дзен-буддист Гоша. Юрик понемногу проник в смысл притчи и уже
чуть было не просветлился, но тут вдруг ожил динамик и, дребезжа
мембраной, деловито забулькал:
- В поезде категорически запрещается курить! За нарушение
налагается штраф в размере до пяти рублей!
- Слушай, - сказал Юрик. - А ведь это тоже дзэновская фенька,
еще покруче, чем эта притча! Ну, как может быть штраф до пяти
рублей? Если, скажем, совсем скурил бычок, то пять рублей, а если
только начал, то один?
В это время динамик внушительно добавил:
- Не проходите мимо нарушителей общественного порядка и правил
проезда в электропоездах!
- Уй, класс! - в восторге вскричал Юрик. - Какой-нибудь гопник
или даже целая толпа гопников нарушают порядок, а ты должен не
проходить мимо, а их задержать! Один! Ну, допустим, ты каратист.
Скрутил их, дал по башке, привел в милицию, а они на тебя в суд,
мол, избил! И отмывайся потом! А если не каратист, то сам по башке
получишь! И вообще, что значит "не проходите мимо"? Может имеется
ввиду, что надо присоедиться и тоже нарушать общественный порядок?
Динамик не переставал радовать и выдал еще одну реплику:
- Двери нашего поезда автоматические, не прислоняться к дверям!
- О! Еще корка! Где это они видели другие двери? Уже, по-моему,
лет двадцать прошло с тех пор, как двери в электричках были
неавтоматические, а объявлять не перестают! Очень круто! Но со
штрафами до пяти рублей - это самое грамотное! Например, если
"Беломором" воздух отравляешь - плати пятерку, а "Гаваной" -
трояк! А то вообще, куришь в первом вагоне - пять рублей, в
середине поезда - три, в последнем вагоне - рупь. Или...
- А пошли они в задницу со своими штрафами, - сказал Федя.
Да, Федя был настоящим дзэн-буддистом!
Павел Асс
Конец света
28 октября 1992 года от рождества Христова слесарь Бобиков
ожидал конца света. Где-то он услышал или в газете прочитал, что
наступит конец света, и поверил в это всей душой.
Утром 28-го Бобиков сбегал в церковь, причастился, налил в
бидон три литра святой воды, вернувшись домой, вытащил из кладовки
заранее заготовленный гроб и стал ждать.
- Во сколько, интересно, наступит конец? - размышлял Бобиков. -
Ясно, не утром. Людям же надо в церковь сходить, то да се... Да и
днем, скорее, не станет Господь начинать такое длинное дело, ему ж
и пообедать надо, и вздремнуть опосля обеда... А вечером? Да,
вечером самый раз! Если б я был Господом, только по вечерам и
устраивал бы концы света!
Рассудив таким образом, Бобиков вытащил из серванта заветную
бутылку водки и поставил на стол, рядом со святой водой. Бутылку
он хотел взять с собой, чтобы на проходной в рай угостить Святого
Петра.
- А чо! Скажу ему: "Давай выпьем, Петруха!" - думал он. -
Сядем, как люди, нальем, опрокинем! Святой водичкой запьем, а там
смотришь и сам Христос к нам присоединится. На троих-то оно
сподручней! Нальем, опрокинем... Красота!
Рот Бобикова наполнился слюной. Он с вожделением посмотрел на
бутылку и сглотнул.
- Нет, - отогнал он навязчивую мысль. - Если я попробую, то
бутылка будет початая, Святой Петр может обидеться. Скажет: "Ты
что, Бобиков, меня не уважаешь?"
Бутылка была очень соблазнительная. Слесарь еще раз сглотнул и
сообразил:
- А если отпить, а потом долить святой водой? Немножко
разбавлю, Святой Петр и не заметит!
Бобиков подскочил к столу и, отвинтив пробку, отведал желанного
напитка прямо из горла.
Побулькивая, полбутылки перелилось в Бобикова.
- Ах ты черт! - неприятно поразился он, увидев, что натворил. -
Ни хрена не осталось! Теперь Святой Петр точно обидится! Надо же!
Нечистый попутал!
Огорченный Бобиков, справедливо рассудив, что не стоит угощать
такого солидного человека, как Святой Петр, полбутылкой, допил
остатки водки, запил литром святой воды и завалился спать в свой
новенький сосновый гроб, совсем забыв про грядущий конец света.
А конец света так и не наступил 28 октября 1992 года...
Павел Асс
Эссе
Раньше по улицам ходили стиляги с прическами под Элвиса Пресли,
в узких брюках, а комсомольцы их ловили и ножницами разрезали на
них эти ненавистные для строителей коммунизма брюки, а самих
стиляг стригли под полубокс. Но это было еще до того, как я
родился.
Я родился в стране, построившей развитой социализм. Я стал
пионером в музее революции, глазел на желтый труп Ленина в
Мавзолее, учил в школе стихи "Ленин и сейчас живее всех живых".
Теперь я валяюсь в тельняшке на диване, пью кофе чашку за
чашкой, пишу всякий маразм и совсем не думаю о светлом будущем.
Я, в принципе, не антисемит - никаких плохих чувств к евреям не
питаю, хотя иногда и говорю в лучших национал-патриотических
традициях: "Если в кране нет воды, значит выпили... (сами знаете
кто!)". Тем более, что воды в кране очень часто не бывает...
Я, в общем-то, и не расист - негр, он тоже человек. Правда
иногда произносятся фразы типа: "Темно, как у негра в... (сами
знаете где!)". Свет, однако, тоже весьма часто выключают...
Но вот политиков ненавижу! Их надо давить! Политики уничтожат
Землю!
В советских фильмах воспоминания обычно изображают
черно-белыми. Так можно назвать какую-нибудь книгу воспоминаний:
"Черно-белые времена". Обязательно напишу такую книгу. Но позже...
Павел Асс
Вечер
- Давид! Домой! - раздалось с балкона одного из этажей
девятиэтажного дома. - Пора ужинать!
"Придумают же имечко, - с неудовольствием подумал Поликарп
Каллистратович, - и откуда только выдрали такое: Давид?!"
Поликарп Каллистратович подошел к своему подъезду и не смог
сдержать возмущение при виде написанного на двери неприличного
слова.
- Ну, сволочи! Развелось грамотеев, все двери порасписали!
Войдя в темный подьезд, Поликарп Каллистратович споткнулся о
пустую бутылку из-под портвейна.
- Какие скоты! Мало того, что пьют в подъезде, так еще и
бутылки кидают честным людям под ноги! И электрик - гад. Лампочки
все побиты, а он не чешется!
Поликарп Каллистратович прошел к лифту и убедился, что тот не
работает.
- Лифтера расстрелять надо! - в сердцах воскликнул Поликарп
Каллистратович, - Лифт никогда не работает! И за что только ему
деньги платят! Какое безобразие!
Тяжко вздыхая по поводу окружающих его безобразий, Поликарп
Каллистратович поднялся на свой третий этаж, открыл дверь и замер.
- Гражданин Черемушкин? - спросил стоящий в коридоре человек в
форме, при ближайшем рассмотрении оказавшийся майором КГБ. Еще
двое в форме вынимали из заветного тайника пачки денег и золото.
Сердце Поликарпа Каллистратовича упало.
- Вы арестованы, - сказал майор.
Так органы госбезопасности раскрыли еще одного главаря мафии.
Павел Асс
Гопники
Из серии "Жадность"
- Эй, козел, дай закурить! - послышалось сзади, и Витя
оглянулся. Его догоняли четверо здоровенных парней.
"Гопники," - подумал Витя и, ответив:
- Не курю, - прибавил шаг.
- Тогда дай рубль до
...Поділитися у соцмережах
