Жанр: Юмор
Рассказы
... меня, назвал самым лучшим в мире
журналистом. Я не люблю, когда меня хвалят, ибо скромность -
лучшее украшение добродетели, но было приятно.
В честь великой сенсации шеф устроил банкет, но это я расскажу
в следующей правдивой истории. А сейчас уже поздно и пора спать,
потому что завтра я беру интервью у первого древнегреческого
авиатора Дедала. Итак, до следующей встречи!
Павел Асс
Летучий корабль
Царь скучал. От нечего делать смотрел в окно, считал мух.
"Летают, сволочи," - думал царь. И приспичило царю полетать.
Вызвал главного министра и строго спросил:
- Как сделать, чтоб человек летать смог?
- Не знаю, царь-батюшка.
- Голову отрублю, будешь знать. Думай!
Министр думал три дня.
- Надобно, царь-батюшка, построить летучий корабль, и тогда на
нем можно и полетать. Инженер бы, я думаю, сумел бы построить
такой корабль.
- Молодец! - похвалил царь. - Позвать сюды инженера.
Позвали инженера Сильвуплюева.
- Вот так и так, - приказал царь. - Построишь летучий корабль -
дочь мою в жены отдам и полцарства впридачу.
У инженера Сильвуплюева с похмелья трещала голова.
- Не бывает, - сказал он, - летучих кораблей-то.
- Голову отрублю, - пообещал царь.
- Не будет тогда ни корабля, ни инженера.
- Поговори у меня!
- Против науки не попрешь.
Инженер вытащил из кармана огурец и с хрустом откусил.
- Я царь или не царь? - спросил царь. - Желаю корабль, значит
будет корабль!
- Не... - помотал головой Сильвуплюев.
- Пари, - предложил царь.
- Идет, - согласился инженер.
- Разбей!
Министр разбил руки спорщиков.
- Пиши указ, - велел царь. - Кто, значить, состроит такой
корабль, чтобы летать мог, тому царевну в жены и полцарства
впридачу. Вот так.
- А если через три месяца, - сказал инженер Сильвуплюев, -
корабль не будет построен...
- Почему это через три? - возразил царь. - Ты мне мост через
реку сколько лет строишь?
- Хорошо, пусть через три месяца три дня и три часа. Хорошее
число, круглое...
- Ни фига! Полгода даю.
- Ну четыре месяца...
- Пять.
- Пусть пять. Итак, если через пять месяцев корабль не будет
построен, то царь повышает мне жалование на сорок рублей.
- А ежели будет построен, - подхватил царь, - то инженер
Сильвуплюев получит сорок ударов палкой по голому, прошу прощения,
заду.
- Замечательно, - потер руки министр. - Прикажете объявить-с
указ?
- Да, да, сегодня же!
Дед Пахом достал газету, оторвал кусок и свернул самокрутку.
Попался тут ему на глаза жирный заголовок "Царский указ".
- Вот анафема! - сказал дед Пахом и почесал в затылке. -
Полцарства, однако.
Было у него три сына: два умных, а третий, как полагается,
дурак. Умные ели, спали, за девками бегали, а дурак на поле
работал, да дома по хозяйству.
Позвал дед Пахом умных сыновей, благословил и отправил в
столицу попытать счастья, чем черт не шутит, полцарства на дороге
не валяется.
Вернулся дурак с поля, услышал про оказию и тоже решил идти в
столицу.
- Куда тебе! - сказал дед Пахом. - Ты же дурак дураком. Что ты
с полцарствой-то делать будешь? Это ж тебе не поллитра!
- Придумаю что-нибудь, - отвечал дурак, собирая свои вещички в
сумку.
- "Придумаю"! - передразнил дед. - У тебя ж мозгов нет! А
царевна? Ты ж никакого политесу не соображаешь!
- Ничаво, мы псковские.
И дурак тоже ушел.
- От, анафема! - выругался дед Пахом и выпил стакан самогону.
Шел дурак по лесной тропинке и насвистывал свою любимую песню
"А я лягу, прилягу". И вдруг увидел, как из кустов торчат чьи-то
желтые пятки.
"Никак спит кто-то," - подумал он и присел рядом.
- Добрый человек, а добрый человек! - позвал дурак.
Спящий приоткрыл один глаз.
- А не знаешь ли ты, - говорил дурак, - как бы мне построить
летучий корабль?
- Не скажу, - грубо сказал спящий и закрыл глаз.
- Добрый человек! А за бутылку первача скажешь?
Спящий открыл оба глаза и сел.
- Давай.
Дурак достал из сумки бутыль самогону и отдал незнакомцу.
- Ты что, дурак ? - спросил незнакомец, почесывая пятку.
- А как ты догадался?
- Я же философ, зовут меня Сократов, все обо всем знаю.
- Вот это да!
Философ Сократов откупорил бутыль и хлебнул прямо из горлышка.
- Хорош первач, - выдохнул он.
Дурак, довольный, что принес человеку радость, широко улыбнулся
и спросил:
- А корабль-то?
- Хороший ты парень, - сказал философ, - даже обманывать тебя
стыдно. Ну да ладно, придется.
Он отхлебнул еще самогону, зажмурился и соврал:
- Стукни палкой по дереву, будет корабль. Только стукать по
дубу надо.
Кругом были одни елки.
- Спасибо, добрый человек! - обрадовался дурак и побежал искать
дуб.
Философ Сократов допил самогон и опять упал в куст.
Долго шел дурак или не долго, истории не известно, но дуб он
все-таки нашел. Обошел вокруг, полюбовался исполином и, подняв с
земли палку постучал по стволу. Как и следовало ожидать, ничего не
произошло. Дурак постучал еще несколько раз, сел под дуб и
задумался. "Что-то я не так делаю," - думал он, грызя сухарь. Съев
сухарь, дурак встал и снова начал стучать по дереву. Дуб отзывался
сухим стуком, как будто стучали по чьей-то пустой голове.
Мимо на ковре-самолете пролетал волшебник Бук. Увидел внизу
человека, стучащего палкой по дереву, заинтересовался.
Приземлился, подошел поближе и несколько минут смотрел. Дурак
стучал.
Вдруг с дуба упал желудь и стукнул дураку по голове.
- Ой!
Дурак обернулся и заметил волшебника.
- Чево стучим? - спросил Бук.
- Корабль нужен, чтоб летать мог, - доверчиво сказал дурак. -
Мне философ в лесу сказал постучать по дереву и будет корабль.
- А ты поверил?
- Ага.
- Ну и дурак же ты, братец.
- Дурак, - согласился дурак и опять взял палку.
- Подожди, - остановил его волшебник Бук, - а зачем тебе сей
корабль понадобился?
- Не мне, царю, - ответил дурак и стукнул по дубу.
Бук почесал лысину.
- И долго так стучать будешь?
- Пока корабль не появится.
Волшебник радостно засмеялся и смеялся долго, до слез.
- Не вижу ничего смешного, - угрюмо сказал дурак, - лучше бы
помог постучать.
Новый приступ смеха свалил волшебника. Когда он отдышался, то
сказал:
- Все, хватит, больше не стучи.
- Это почемуй-то?
- Насмешил ты меня! Сто лет так не смеялся. Будет тебе корабль.
- Летучий?
- Летучий. Какой хочешь, фрегат, яхту или может ледокол?
- Все равно, лишь бы летал! - сказал дурак с любовью глядя на
волшебника.
Волшебник Бук достал из кармана волшебный рубль, подкинул,
пробормотал какие-то заклинания.
- Если орел, то получится, - сказал он, разжимая кулак.
Рубль лежал вверх орлом.
- Бери корабль, - сказал Бук, махнув рукой.
Дурак посмотрел назад и замер. Перед ним стояла летающая яхта,
сделанная по последнему слову техники.
Он обернулся, чтобы поблагодарить, но волшебника уже не было.
Дурак пожал плечами и сел на корабль.
- Полетели, - сказал он.
И корабль полетел.
Он летел над лесами, над полями, над реками. Крестьяне внизу
задирали вверх головы, крестились и говорили:
- Сгинь, антихрист.
Дурак счастливо смеялся.
Вдруг на земле кто-то крикнул:
- Эй, на шхуне!
- Чаво? - крикнул дурак в ответ.
Из леса вышли трое, в потертых джинсах, заплатанных
стройотрядовских куртках. На одном вдобавок была еще и видавшая
виды черная кожанная кепка.
- Спустись-ка вниз, - сказала кепка.
Дурак приземлил корабль.
- Клевая шхуна, - похвалил обладатель кепки. Двое других
молчали.
- Мы студенты, - представился студент. - Я - Иванов, вот этот
рыжий - Петров, а этот длинный Сидоров.
- Здравствуйте, - сказал дурак, - а я дурак.
- Как так? - удивился Иванов.
- Дурак и все. Нас трое братьев было: двое умных, а я...
- Акселерат, - сказал вдруг молчаливый Петров.
- Какой же ты дурак! - воскликнул Иванов. - Да у нас в колледже
все такие и никто себя дураком не считает. Слушай, друг, - Иванов
перешел к делу, - подкинул бы нас до города на своей шхуне, а?
- Конечно! - обрадовался дурак. - Вместе веселее будет.
Они сели на корабль и полетели дальше. Иванов тем временем
рассказывал о себе:
- Вот Петров. Всегда голоден. Ест что угодно и где угодно.
Может съесть целого быка.
- Я и двух могу, - обиделся Петров.
- А вот Сидоров. Спит так, что из пушки не разбудишь. Когда
спит, хоть костер на нем разведи - ему все по-фигу! И что
замечательно, он когда засыпает, то и других усыпляет.
Сидоров зевнул.
- Вот это да, - уважительно протянул дурак. Ему с такими
интересными людьми еще встречаться не приходилось.
- А вот это я, - Иванов ткнул себя пальцем в грудь. - Могу
выпить бочку вина и мне ничего не будет.
- А две можешь? - спросил дурак.
- Раз плюнуть!
Сидоров опять зевнул и закрыл глаза. Петров тоже зевнул и
прилег на лавку.
- Один раз на спор, - говорил Иванов, - выпил пять бочек...
Сидоров захрапел. Дурака тоже потянуло в сон, и он прилег рядом
с Петровым. Иванов посмотрел на них и от нечего делать тоже лег
спать.
Так они спали и спали, пока на горизонте не появился город.
В опочивальню вбежал взволнованный главный министр.
- Царь-батюшка! Летит!
Царь отхлебнул из блюдечка чай и спросил:
- Кто летит?
- Корабль! Летучий!
- Позвать сюда инженера. Щас будем палкой его...
Позвали инженера. Мрачный Сильвуплюев посмотрел в окно, покачал
головой.
- Надо бы проверить.
- Чего проверять-то! Сымай штаны! - сказал довольный царь,
доставая из-под кровати палку.
- Ни фига! - инженер Сильвуплюев показал царю дулю. - А вдруг
это не летучий корабль, а простой? Вдруг они его к вертолету
привязали и летят? Ни фига.
- Ты мне фиги не показывай! - рассердился царь.
- Приземлится, тогда и посмотрим.
Царь надел пиджак и они вышли на площадь. Среди толпы, которая
разинув рты глазела на невиданное чудо, царь сказал:
- Ну! И где твой вертолет? Корабль-то сам летит.
- Летит-то летит. Но в указе было сказано, что он его построить
должен, а вдруг это не он построил?
- А кто же?
- Откуда я знаю? Может ему на день рождения подарили?
- Свинья ты, - сказал царь.
- Сам такой, - огрызнулся Сильвуплюев. - Пусть докажет, что он
его построил, тогда и посмотрим.
Корабль приземлился. Царь, главный министр и инженер
Сильвуплюев влезли на палубу. Сидоров храпел, как пьяный единорог.
Остальные ему подтягивали.
- Спят, - сказал министр.
- Сам вижу!
Царь попытался растолкать Сидорова, которого принял за
главного, но тот отмахнулся:
- Пошел ты...
Иванов открыл один глаз, посмотрел вокруг и открыл второй.
- Мужики! Встаем, в город приехали.
Студенты зашевелились. Петров потягиваясь подумал вслух:
- Сейчас бы поесть!
Дурак тоже проснулся. Увидев царя, поздоровался.
Царь поправил корону, которая периодически сползала ему на ухо,
и спросил:
- Кто хозяин?
- Он, - ткнул в дурака Иванов. - А нам пора. Ты это, - шепнул
он на ухо дураку, - если что, ищи нас, мы завсегда поможем.
- Ага, - кивнул дурак.
Студенты скромно удалились.
- Твой корабль? - спросил царь.
- Мой, - смутился дурак.
- Сам построил?
- Нет. Волшебник подарил.
- Я же говорил! - воскликнул просиявший инженер Сильвуплюев.
- Ты что, дурак? - спросил помрачневший царь.
- Дурак.
Царь повернулся и ушел. Так инженер Сильвуплюев выиграл пари.
Мужем царевны дурак не стал, полцарства тоже не получил, ибо
дуракам закон не писан. Помните это, товарищи!
Павел Асс
Поросенок
Большой Баобаб шелестел листочками и тихо напевал любимую песню
волшебника Бука. Бук очень любил это тихое качание ветвями, эти
арии вечнозеленых листьев, которые простому человеку не слышны, а
вот волшебники, хотя и не все, слышать могут. Бук попытался
изобразить чириканье воробья, однако это у него не получилось.
Сегодня он был не в голосе.
- И почему я не воробушек? - подумал Бук. - Прыгал бы себе на
ветке, и никаких забот.
Вздохнув, волшебник достал сборник сказок, где упоминалось о
его родственниках, и которые он часто перечитывал, хотя знал почти
наизусть. Волшебник Бук был очень добрым волшебником, даже слишком
добрым, как считали некоторые злодеи, поэтому он и любил добрые
сказки. Открыв на первой попавшейся странице, Бук углубился в
книгу.
В сказке происходили разные замечательные события, храбрые
рыцари убивали глупых негодяев и спасали прекрасных дам. По
традиции, все дело кончалось свадьбой, где перепившиеся гости
поглощали в огромных количествах барашков, поросят, цыплят, черную
и красную икру, ананасы и много других вкусных вещей, которых
нынче простому человеку в магазине не купить. Все это обильно
поливалось пивом, вином, коньяком... Застольные сцены нравились
Буку больше всего, так как это возбуждало у него аппетит. Вот и
сейчас волшебнику захотелось вцепиться во что-нибудь зубами,
например, в кусочек хорошо поджаренного мяса.
Бук сглотнул слюну и наугад ткнул в список блюд за свадебным
столом. Выбор пал на целиком зажаренного поросенка. Против
поросенка Бук ничего не имел. Он достал свой волшебный рубль и,
подкинув, произнес положенное волшебное заклинание.
- Если орел - то пусть появится поросенок, если решка - то, что
делать! Пусть не появляется!
Волшебный рубль, как всегда, работал безотказно и выпал орлом.
Откуда-то из ветвей большого баобаба выпал симпатичный розовый
поросенок.
- Хрю, - хрюкнул он.
Бук радостно захлопал в ладоши и засмеялся:
- Какой симпатяга!
- Сам знаю! - огрызнулся вдруг поросенок.
- Говорящий! - удивился Бук. - Неужели у них там, в сказке,
пожарили говорящего поросенка? Ай, ай, ай!
Хитрый поросенок повел взглядом, осознал, что его хотят
зажарить, и рванул в кусты.
- Куда! - заорал Бук и схватил волшебный рубль. Но потом
передумал, махнул рукой.
- Ну, и черт с ним.
Рубль выпал из его руки и упал орлом.
Волшебник поднял его, отряхнул от грязи и, чтобы опять не вышло
осечки, заказал простые пельмени. Слава богу, пельмени пока еще
нигде не разговаривали и в кусты не удирали!
Говорящий поросенок успел галопом пробежать километра три,
когда на него прямо с неба упал черт. Неосторожные слова
волшебника "Ну и черт с ним!" привели к тому, что друг напротив
друга оказались две почти одинаковые морды: черта и поросенка.
Одинаковый пятачок, хитрые плутоватые глазенки, копытца... Они с
первого взгляда понравились друг другу.
- Хрю! - взвизнул поросенок.
Черт понимающе похрюкал, приподнял с головы цилиндр и
представился:
- Черт Федя. Прислан, значит, быть с вами.
- Поросенок Вениамин, - подумав, ответил поросенок. - Очень
рад-с. Но пожать руку не могу, ибо сам таковых не имею и
человеком, к сожалению, не являюсь.
- Ну, это мы быстро!
Черт выдернул три волосинки из своего шелудивого хвоста, плюнул
на восток, подмигнул левым глазом.
- Оп-па!!!
Вениамин превратился в розовощекого толстячка, правда с
поросячьей физиономией. Они пожали друг другу руки.
- По такому случаю надо бы чего-нибудь натворить, - предложил
пакостливый Федя.
- Предлагаю женить меня на дочке царя, - сказал Вениамин,
любуясь на себя в карманное золотое зеркальце.
- Ну, это мы быстро!
Еще три волосинки, и бывший поросенок превратился в богатого
купца. Он оправил на себе бархатный камзол, притопнул сафьяновым
сапожком.
- Класс!
Они сели в карету, которую черт вытащил из кармана и вырастил
до нормальных размеров, и поехали в город.
Как обычно, царь скучал. От нечего делать смотрел в окно и
считал мух.
Во дворе застучали копыта, и к парадному крыльцу подкатила
карета.
- Никак ктой-то приехал? - спросил царь.
- Ага! - ответил главный министр.
- Не "ага", а сходи посмотри, кто! - рассердился царь.
Министр, пятясь задом и отвешивая поклоны, скрылся за дверью. И
тут же вернулся, ведя за собой розовощекого Вениамина и Федю.
- Его светлость купец Вениамин Свиньин из Франции! - объявил
министр.
- С денщиком, - добавил черт, одетый по последней моде, и мило
улыбнулся.
- Зачем пожаловали? - спросил царь, поправляя корону и сверкая
отличными вставными зубами.
- Его светлость, - вкрадчиво начал Федя, - желает просить руки
вашей, значит, дочери, чтобы, значит, на ей жениться.
- А знает ли купец, что для женитьбы на царской дочери
требуется исполнить три царских желания?
- Ну, это мы запросто. Заказывайте!
Царь переглянулся с министром.
- Мы подумаем, - поспешил сказать министр.
Открылась дверь и, зевая, вошел инженер Сильвуплюев.
Царь при виде его просиял и сказал:
- Наше первое желание таково: пусть купец достроит мост через
реку, что инженер Сильвуплюев строит уже три года.
- Не построит, - вяло сказал материалист Сильвуплюев.
- Ну, это мы быстро! - Федя достал из кармана кисточку хвоста,
замаскированную под расшитый бисером кошелек, выдернул три
волосинки, плюнул, топнул, моргнул и ухмыльнулся:
- Готово!
Царь и министр подбежали к окну. Через реку был перекинут
замечательный мост из чистого золота.
- А! Класс! - заорал царь. - Какова иностранная работа!
- Просто великолепно! - подпевал министр.
Вениамин важно надулся.
- И откуда ты такой взялся? - мрачным шепотом спросил инженер
Сильвуплюев у Феди. - Морду бы тебе набить!
- От матраса слышу! - огрызнулся черт.
- Повелеваю, - сказал царь, - инженера Сильвуплюева гнать с
должности по собственному желанию, а на его место - иностранного
специалиста - мусью Вениамина Свиньина с окладом три тысячи
рублей.
- Мне бы три тысячи, - обиделся Сильвуплюев, - я бы три моста
построил! А за сто тридцать - ищите дурака!
И инженер ушел, хлопнув дверью так, что упала люстра.
- От гад! - возмутился царь. - Мужик! Быдло! На каторге сгною,
в Сибири! Такую люстру спортил! Венецианского стекла!
- Ну, это мы быстро, - влез в разговор Федя, и люстра повисла
на прежднее место.
- Люблю, - сказал царь и обнял купца.
- Нам бы дочку... Вашу... Замуж... За нас, - промямлил
Вениамин, распространяя вокруг себя запах дорогого французского
одеколона.
- Еще два желания придумаю, и женись!
Царь полюбовался на мост, блестевший на солнце, как золотой.
- Завтра загадаю, - и министру, - ну-ка, отведи их с денщиком в
гостиницу. И к ужину пригласи.
Гости, поклонившись, вышли.
Царь потер руки:
- Эх, зятек будет!
И опять сел считать мух.
- И этот кретин выгнал меня с работы, - закончил инженер
Сильвуплюев, имея ввиду царя.
- Н-да... - сочувственно кивнул философ Сократов.
- В общем, я теперь пополнил собой армию безработных.
Философ поскреб пятку.
- А надо бы этих проходимцев вывести на чистую воду.
- Как?
- Ты говорил, что царь еще два желания загадать должен?
Подскажем ему эти желания, чтобы исполнить их было невозможно.
Инженер махнул рукой.
- Да царь не согласится на твои желания, ему бы золота
побольше, а остальное - ерунда, чтоб он лопнул!
- А принцесса?
- При чем здесь принцесса?
- Так ведь ее замуж выдают! Значит она имеет право хотя бы на
одно из желаний.
- А она согласится?
- Согласится, - уверенно заявил Сократов.
Закипевший самовар заявил о своих претензиях громким свистком.
Философ налил чай себе и Сильвуплюеву. Инженер задумчиво ковырял
пальцем в носу. План Сократова ему понравился. В том, что
принцесса согласится, он не сомневался, ибо всем было известно,
что она тайно влюблена в философа, который пленил ее своими
хитроумными проделками, насмешками над придворными и над самим
царем и, вообще, своим веселым нравом. Да, своими мудрыми речами
философ Сократов умел зажигать огонь любви в женских сердцах.
- А что загадаем?
- Я подумаю, - сказал Сократов и с хлюпом отхлебнул из блюдечка
первоклассный грузинский чай.
Вторым желанием царя был новый золотой дворец. Царь, весьма
довольный собой и будущим зятем, главный министр, надутый как
ишак, Вениамин и Федя, разодетые в сверкающие золотом одежды и
уверенные в успехе, восхищенные придворные бродили по дворцу и
хором хвалили все подряд, даже золотой унитаз в сортире. Царь уже
приготовился высказать третье желание, наверно, не менее умное,
чем два предыдущих, когда в покои ворвалась принцесса в
сопровождении философа Сократова.
- Не волнуйся, Маруся, - говорил Сократов.
Принцесса подошла к почтительно расступившимся придворным,
топнула ногой и заявила:
- Что ж это вы, батюшка, меня замуж выдаете, а желания свои
загадываете?
- Молчи, оглобля! Для тебя же стараюсь. Жених видный, богатый,
мастер на все руки...
Вениамин приосанился.
Мария презрительно глянула на его сладкую самодовольную рожу,
потом на ухмыляющегося Сократова и сказала:
- На кой черт он мне сдался? Я желание хочу!
Были крики, слезы, уговоры. Своей любимой дочери царь отказать
не мог, и через пять дней было решено, что желание загадает
принцесса.
В ожидании желания царь собрал государственную думу, чтобы
после исполнения, не откладывая в долгий ящик, сразу объявить о
помолвке. Бородатые бояре в шубах сидели по лавкам, потели, пукали
и, рассказывая друг другу не менее бородатые похабные анекдоты,
ржали и ждали принцессу.
Но вместо нее пришли Сократов и Сильвуплюев. Философ достал
огромный свиток с печатью принцессы в левом нижнем углу и зачитал:
- Ее высочество принцесса желает, чтобы ее желание загадали мы:
философ Сократов, то есть я, и инженер Сильвуплюев, то есть он.
Философ показал на Сильвуплюева.
- Мы согласны, - сказал Федя.
- Мы тоже, - согласился царь, которого перекосило при виде
инженера.
- Прекрасно! - Сократов принял позу Наполеона и замогильным
голосом произнес:
- Пусть этот Свиньин и этот его денщик убираются ко всем
чертям, и чтоб мы их здесь больше никогда не видели. Таково
желание ее высочества.
Воцарилась тишина.
- Так нельзя, - наконец сказал царь. - Ежели он исполнит
желание и уберется, как он женится на нашей дочери? А ежели не
исполнит, то тоже не женится? Нет, такое желание нам не подходит!
- Не подходит! - подхватил Федя.
Вениамин беспокойно хрюкнул.
- Что значит "не подходит"! - заорал Сократов, засучивая
рукава. - Вы что, на рынке? Уговор дороже денег! Либо исполняй,
либо не исполняй и в любом случае убирайся!
- Не кричать в присутствии царя, хам! - закричал главный
министр.
Философ ткнул кулаком ему в нос, министр повалился и закричал:
- Наших бьют! Стража! Взять его!
Понабежали стражники. Сократов и Сильвуплюев отмахивались от
них ногами, попадая не только по стражникам, но и по боярам.
Постепенно вся государственная дума ввязалась в драку.
Вениамин беспокойно оглядывался по сторонам. Федя от
возбуждения подпрыгивал и кричал:
- В нос ему! В нос!
- Я сейчас тебе в нос! - надвинулся на него Сильвуплюев,
размахивая кулаками.
- Убивают! - испугался черт. - Помогите!
- Тихо!!! - раздался вдруг гневный зычный голос.
Все замерли. В дверях стоял волшебник Бук. Царь вылез из-под
трона, отряхнулся, надел корону и спросил:
- Это еще кто такой? Почему мешает заседать государственной
думе?
Бук прошел в центр зала.
- Тут у меня ошибочка вышла, - сказал он, отыскав взглядом в
толпе Вениамина и Федю, - в образе вот этих двух господ.
- Какая такая ошибочка! - завизжали Вениамин и Федя.
- Самая натуральная, - усмехнулся волшебник, - которую надо
исправить.
Он подкинул волшебный рубль, рубль упал орлом. Вениамин
превратился в поросенка, и, крича "Не надо!", они с чертом
исчезли, оставив лишь легкое облачко пара.
- Порядок, - сказал Бук.
Он вынул из кармана ковер-самолет, сел и вылетел в окно.
Минуты две стояла гробовая тишина. Прервал ее инженер
Сильвуплюев:
- Ну что, остались без инженера? Может на освободившееся место
за три тысячи молодого специалиста возьмем? То есть меня, -
уточнил он.
- Черта с два на три тысячи! - злобно плюнул царь и махнул
рукой. - На сто тридцать примем!
Инженер обнял Сократова, и они, запев "Там, где пехота не
пройдет", вышли.
Вдруг заахал министр:
- Царь-батюшка! Новый мост и дворец пропали!!!
Начались горестные крики, трехдневный траур.
А в доме инженера Сильвуплюева был праздник.
Павел Асс
Репка
Выпил дед Пахом стакан самогону, передернулся и подумал:
- А почему бы мне не посадить репку?
Сказано - сделано. Посадил дед Пахом репку. Украл в местном
колхозе минеральных удобрений, удобрил. Потом ему показалось мало,
и он еще раз удобрил.
Как и следовало ожидать, в конце квартала выросла репка большая
пребольшая. Попытался дед Пахом вытянуть репку, попыхтел, да
силенок не хватило.
- Анафема! - ругнулся дед Пахом и решился позвонить
родственнику из города - инженеру Сильвуплюеву.
Сказано - сделано. Приехал инженер Сильвуплюев, обошел вокруг
репки, разинув рот. Попытался вытянуть, ан нет. "Мало каши ел," -
подумал дед Пахом и пригласил Сильвуплюева пообедать. Инженер
сожрал две тарелки лапши, три тарелки манной каши, запил парным
молоком и уехал.
- Анафема! - сказал дед Пахом вослед.
Но через день инженер Сильвуплюев вернулся вместе с подъемным
краном и крановщиком Васей. Они обвязали репку стальными тросами,
подъемный кран загудел, заскрипел и... сломался.
Крановщик Вася и инженер Сильвуплюев уехали.
- Анафема! - сердито плюнул дед Пахом.
Еще через день инженер Сильвуплюев привез своего друга
философа. Философ Сократов внимательно осмотрел репку, поправил
пенсне и сказал:
- Н-да...
- Анафема, - согласился дед Пахом и махнул рукой.
Но мудрый философ так дела не оставил. Три дня подводил
материальную базу, декламирова
...Поділитися у соцмережах
