Жанр: Юмор
Рассказы
... смог он осознать, что падает на тела людей. Воющие, орущие и
стонущие тела. Тела тех, кто успел раньше него. Внезапно его ногу
пронзила ужасная боль, но он успел ухватиться за оказавшийся рядом
поручень и не упал.
Глядя на огромную толпу у входа в переход, Пашка удивлялся, что же
движет этими людьми. Ну почему нельзя укрыться под крышей дома,
заскочить в магазин, в подъезд, под деревом, в конце концов?! Что
заставляет их врываться в общую массу, пробивая себе дорогу локтями и
кулаками?
Заметив, как смели милиционеров, он понял, что дело попахивает
неприятностями. Дождь стал стихать, а возле перехода стали слышны
крики. Попытки попасть вовнутрь становились все слабее, и медленно
толпа начала рассасываться, но крики не утихали, а становились все
громче и страшнее. Казалось, толпа тает, но слышны были уже не крики,
а вопли, ужасные вопли боли, страха и ужаса.
Почуяв неладное, Пашка двинулся через дорогу, на ходу велев Дине
ждать его здесь.
Зрелище в переходе было ужасным. Оно напоминало бойню, людскую
бойню. Множество людей лежало друг на друге, ступенек не было видно,
зато везде отчетливо были заметны яркие кровавые пятна. Люди голосили,
раненые старались выбраться. Пашка ринулся вниз и стал подымать людей,
помогал выбраться тем, кто не мог подняться сам.
Но самое ужасное было впереди. Под ранеными лежали мертвые. Тела,
уже отдаленно напоминающие человеческие, многие превратились в одну
сплошную кровавую массу. Проломленные ребра, пробитые грудные клетки и
головы. И большинство из них - хрупкие девчоночьи тела, не выдержавшие
натиска. У одной прямо из глаза торчал каблук туфли. Паша с трудом
сдержал порыв на рвоту.
Он выносил эти тела, в которых всего несколько минут назад бурлила
жизнь, жизнь, которая только начиналась и должна была продлиться еще
очень-очень долго. Жизнь, которая еще даже не успела понять, что это
значит - жить. Жизнь, которая оборвалась столь нелепо и ужасно.
Вокруг выли сирены, появились омоновцы, а ребята все выносили и
выносили тела. Подняв очередное девичье тело, Паша вдруг осознал, что
знает, чье оно, хотя по посиневшему от кровоподтеков лицу и трудно
было уже определить человека. Он поднял глаза к небу, которого не было
видно здесь, в подземном переходе, и увидел на потолке кровавый
отпечаток чьей-то ладони. Проглотив комок в горле, он осторожно, будто
боясь разбудить уснувшую вечным сном девушку, понес Валю наружу.
Он положил ее на траву и прикрыл еще открытые глаза.
- Мертва? - спросил подошедший омоновец.
Паша лишь кивнул в ответ. Омоновец накрыл Валино тело простыней и
кивнул санитарам.
Вдруг к Паше подбежала Дина и разрыдалась, уткнувшись ему в грудь. А
Паша стоял и смотрел на белые простыни, покрывающие зеленую лужайку
возле реки.
30 мая 1999 года в Минске во время давки в подземном
переходе погибло 53 человека, ранено более 100 человек. 42
человека из погибших - девушки в возрасте от 15 до 22 лет.
E-mail: knari@inissoft.open.bу
Internet: http://knari.webjump.com
FidoNet: 2:450/129.4@FidoNet
Minsk, 04 Jun 99, 11:25
Vladimir Knari 2:450/171 12 Jul 99 09:56:00
Давно не писал. Принимайте и пинайте как можно сильнее, желательно с
конкретикой.
Владимир Кнари
"Пока смерть не разлучит нас"
Молнии выстреливали в землю одна за одной, рев двигателя с трудом
различался за постоянным грохотом грома. И среди этой какофонии света
и звука джип с неимоверным трудом продирался сквозь тонны грязи,
называющиеся здесь дорогой.
"Конец двадцатого века, а дороги, как при короле Артуре", -
проворчал себе под нос Джек Редстоун, стараясь удерживать почти
плывущую машину на нужном курсе. Когда джип вдруг нырнул в невидимую
яму на дороге, и Джек чуть не продырявил своей головой крышу, он
непроизвольно чертыхнулся. Задние колеса оказались полностью в воде и
никак не хотели выезжать из ямы. "Да, джип - это, конечно, вездеход,
но, к сожалению, не амфибия", - пожалел Редстоун и еще более
остервенело выжал газ. Видимо, почуяв твердое намерение водителя не
оставаться здесь надолго, машина нехотя, но все же стала двигаться и
наконец выехала из ямы.
Взобравшись на очередной холм, Джек оказался у развилки и
притормозил. В свете молний он разглядел невдалеке пока неясный темный
силуэт, к нему вела правая дорога, левая же уходила куда-то вдаль.
Хозяин магазинчика в городке, где Редстоун побывал вечером,
говорил ему что-то о старом замке в этих местах. При этом он несколько
раз повторил, что соваться туда не следует. "Притон нечистой силы, уж
поверьте мне. Все в округе знают об этом, да и сам я в молодости с
дружком своим, Вилли, залез туда ночью. Привидения там так и кишат! И
еще этот полоумный старик, Бренсон, смотритель замка... Не дай вам Бог
попасть туда, молодой человек..."
Что ж, нечистая или чистая сила, сейчас Редстоуну было наплевать. Он
уже понял, что никак сегодня не успеет добраться до поместья своего
друга Гарри. А ведь Гарри предупреждал его, что в это время года он
вряд ли проедет на машине, Джек тогда лишь засмеялся, расхваливая
всепроходимость своего джипа. Сейчас он сильно сомневался в этом
качестве своего автомобиля. Поэтому и шансы застрять где-нибудь под
открытым небом в такую погоду не казались ему столь уж маленькими.
Лучше переждать, если есть возможность. Тем более, что Джек очень
хорошо стал чувствовать, насколько устал. Сейчас ему хотелось только
горячего ужина, сухой одежды и мягкой постели. А тогда пусть хоть сам
Сатана гуляет в округе, Джек сможет спать спокойно.
Приняв решение, он повернул направо и двинулся к замку.
На стук долго никто не откликался, и Джек уже стал сомневаться,
живет ли здесь вообще хоть одна живая душа. Если в замке и была
нечистая сила, то и она не спешила открыть дверь.
Над входом был козырек, но он уже давно прохудился, и вода струями
лилась на Редстоуна. Когда Джеку надоело мокнуть, он повернулся,
намереваясь уехать, и тут за тяжелой дверью послышался звук
отодвигаемого засова. Спустя несколько секунд из-за двери показалось
морщинистое лицо старика, держащего перед собой такую же старую
керосиновую лампу с потрескавшимся стеклом. В ее тусклом неровном
свете Джек сумел разглядеть лицо отворившего и решил, что тому никак
не меньше ста лет. Одет старик был всего лишь в ночную рубаху да
ночной колпак на голове - зрелище достаточно редкое в наши дни.
- Могу ли я... - начал Редстоун, но старик прервал его, показывая,
что он может войти. Крепко сбитый парень, стучащийся в дверь среди
ночи, казалось, ничуть не напугал его. Видимо, в такой глуши еще не
привыкли к различным "благам" цивилизации, решил про себя Редстоун.
За дверью стояла кромешная тьма. Так же молча старик запер дверь,
обошел Джека и двинулся впереди. Благодаря маленькому огоньку в руках
у провожатого, Джек разглядел, что находится в небольшом коридоре. Они
дошли до конца и поднялись по узкой лестнице на второй этаж,
очутившись в огромной зале. Старик разжег несколько факелов, висящих
на стенах, и те сразу стали чадить, но зато давали достаточно света,
чтобы разглядеть залу. В центре стоял немалых размеров и, пожалуй, лет
деревянный стол. Вокруг него - множество стульев-кресел. По стенам
были развешаны гобелены. В зале также имелся камин, возле которого
лежала шкура какого-то животного. То ли свет был не столь ярок, то ли
сама шкура пришла в полную негодность, но установить, кто был ее
первоначальным хозяином, было крайне проблематично. В общем все
выглядело довольно просто и вполне подходяще для ситуации.
- Присаживайтесь, молодой человек. - Голос старика был немного
хриплым, но сильным и громким, чего никак нельзя было ожидать при
взгляде на его обладателя. - Я вижу, что вы изрядно вымокли под
дождем. Наверное, так же сильно и проголодались. У меня осталось
кое-что от ужина, поэтому, если вы не против угощаться остатками, я
могу предложить вам скудную трапезу.
Джек молча кивнул в ответ, несколько ошарашенный обстановкой вокруг,
и старик на время удалился. Появился он минут через пятнадцать, успев
за это время надеть черный фрак. На вытянутых руках он нес перед собой
огромное блюдо, на котором возвышалось несколько тарелок, кувшин с
вином и серебряный кубок.
"Скудная" трапеза состояла из нескольких салатов, маринованных
грибочков и жареного мяса. Причем мясо оказалось горячим.
Выставив все это на стол, старик вытянулся перед Джеком:
- Прошу прощения, сэр, я не представился. Мое имя Чарльз Бренсон.
Когда-то я был дворецким в этом замке, а сейчас... - он на миг
запнулся, - сейчас я лишь смотритель и единственный обитатель замка.
Конечно, если не считать... - тут он запнулся и как-то неестественно
закашлялся. "Если не считать кого?" - задал сам себе вопрос Джек.
Вслух же произнес:
- Джек Редстоун, - и протянул руку для приветствия. Бренсон как-то
странно посмотрел на него, но пожал руку. - Бизнесмен из Лондона, ехал
к своему другу, а тут такая погода.
- Должен заметить, сэр, что жаркое остывает, - невозмутимым голосом
произнес Бренсон, и двинулся разжигать камин, своими размерами не
уступающий зале.
Долго упрашивать Джека не нужно было, и он накинулся на еду. Когда в
камине затрещал огонь, Бренсон уселся напротив него. Было в этом
старике что-то такое, что заставляло задуматься о древности всего
вокруг. В который раз Джек подивился, насколько нелепым ему кажется
все происходящее: древний замок, чадящие факелы вместо ламп, этот
старый дворецкий, оставшийся без хозяев, но все так же рьяно
выполняющий свои никому не нужные обязанности...
За мыслями он и не заметил, как насытился.
- Огромное спасибо, - произнес Джек, откладывая вилку и вытирая
салфеткой губы.
- Рад, что вам понравилось, мистер Редстоун. В свою очередь хочу
поблагодарить вас за то, что почтили меня своим присутствием.
Поверьте, теперь ко мне крайне редко наведываются гости. У меня здесь
есть хозяйство, куры, корова, поросята... Я ведь из простых людей,
поэтому могу прокормить себя, лишь иногда приходится выезжать за
какими-нибудь мелочами, которые я не могу сделать сам. Но и это
случается далеко не часто.
Джек заметил, что после того, как дворецкий накормил своего гостя,
он стал как-то проще вести себя - более свободно уселся в кресле да и
изъясняться стал менее величаво. А еще он заметил, что усталость
покинула его, и он с удовольствием сидит перед камином, наблюдая за
язычками пламени, отблесками пляшущими на стенах.
- А что заставляет вас жить здесь? - спросил он спустя несколько
минут общего молчания. - Почему бы вам не отправиться жить в город?
- Это мой дом, - просто ответил Бренсон. - Я прожил здесь почти всю
жизнь. С ранних лет прислуживал в замке, и когда его последние
обитатели - сэр Ричард Блейк с супругой - погибли в автокатастрофе
много лет назад, я остался единственным, кто может присматривать
здесь. Это моя обязанность. А ехать куда-то - зачем? - Бренсон пожал
плечами. - Близких родственников у меня не осталось. Тут мой дом, -
вновь повторил он.
- Но разве не нашлось наследников у... как вы сказали, звали ваших
хозяев?
- Блейки. Сэр Ричард и леди Анна Блейк, - Бренсон произнес это так,
будто сейчас эта семейная пара стоит за дверями зала, будто двери
вот-вот отворятся, и супруги рука об руку прошествуют к столу.
- Да, так разве не было у этих Блейков каких-нибудь наследников,
которые могли бы поселиться здесь?
- Почему же? Наследники нашлись. - Бренсон был даже удивлен таким
вопросом. - Великое множество наследников! И все желали поселиться
здесь. К сожалению, - в глазах старика промелькнула грусть, - никто из
них не задерживался здесь надолго.
Джек вопросительно поднял брови, дворецкий сразу же заметил это. Он
немного помялся, а потом все же произнес, будто оправдываясь:
- Если вам кто-нибудь в городе рассказывал про этот замок, то он не
мог не упомянуть про здешних призраков.
Джек утвердительно закивал:
- Да, мне говорили нечто подобное, но, признаться, я не придал этому
особого значения. Сейчас люди любят рассказывать разные байки и
ужасы...
- Ну, должен уверить вас, что в данном случае это не байки. В замке
рода Блейков призраки действительно существуют. Именно они и явились
причиной того, что все наследники покинули замок, отказавшись от своих
прав.
- Но как же тут жили сами Блейки? Им призраки не мешали? - Джек
никогда не верил в призраков, поэтому любил ловить на словах людей,
свято верящих в чудеса.
- Все дело в том, что Блейков устраивало такое странное соседство, -
ответил Бренсон, ничуть не смутившись. - Они даже гордились им, ведь
эти призраки - их далекие предки. Позвольте, я вам кое-что покажу. -
Он встал и двинулся к дальней стене, достав из стены один из факелов.
Только подойдя ближе, Джек заметил, что, кроме вышитых гобеленов, на
стенах висят портреты. Именно к ним и подвел его Бренсон.
- Вот, взгляните, это леди Джоанна Блейк, - он указал на портрет
девушки с черными вьющимися волосами, одетой в белое платье и с
цветами в руках. Невинное создание, так и излучающее доброту.
- А вот это, - Чарльз осветил факелом соседний портрет, - это сэр
Генри Блейк.
Согласно портрету, Генри Блейк обладал мужественным и благородным
лицом. Глядя в эти стальные глаза, можно было с уверенностью сказать,
что такой человек не подведет в трудную минуту.
И Генри Блейк, и леди Джоанна Блейк были еще очень молоды, когда
художник запечатлел их образы. Каким же мастерством должен был он
обладать, что сумел посредством всего одних лишь красок передать
характеры этих двух людей!
- Они были мужем и женой, весь род Блейков идет от этих двух людей,
- произнес дворецкий, в голосе его чувствовалась почтение к этим
людям, которых, судя по одежде, уже многие века нет в живых. - Давайте
вернемся к столу, простите меня, но я уже не так молод, мне лучше
присесть.
- Существует поверье, - произнес Бренсон, удобно устраиваясь в
кресле, - что это именно их призраки гуляют по замку. Почему их
бренным душам не дано покинуть этот мир, нам знать не дано. Но иногда
я вижу их темными вечерами или ночами, блуждающих по замку, - силуэт
прекрасной молодой женщины или статного мужчины. Правда, мне немного
боязно подходить к ним, да и сами они, заметив меня, сразу же
скрываются... Знаете, прекрасное это умение - проходить сквозь
стены...
Не могу сказать наверняка, действительно ли это леди и ее муж, так
как ни разу за все время не сумел разглядеть их достаточно хорошо. Но
за все эти годы они никому не причинили вреда, это уж точно!..
Еще примерно с час продолжалась беседа Редстоуна с дворецким, когда
он стал замечать, что все больше слов пропускает мимо ушей и постоянно
клюет носом. Должно быть, Бренсон также заметил усталость своего
гостя, а потому предложил ему проследовать в спальню.
Когда шаркающие шаги нынешнего хозяина замка затихли в конце
коридора, Джек разделся, погасил лампу и забрался на огромную
старинную кровать. Странно, но теперь сон вдруг как рукой сняло. Он
лежал с открытыми глазами, слушая шум дождя за окном, глядя на свет
луны, проникающий через окно.
Он не услышал ни звука, ни шороха, когда внезапно прямо из стены
появилась женская фигура, светящаяся мягким, чуть голубоватым светом.
В первый момент Редстоун просто не поверил своим глазам. Сказки
сказками, но увидеть такое наяву... А девушка тем временем беззвучно
двинулась по комнате, остановилась на мгновение у окна, а затем
направилась к двери.
Хотя Бренсон и убеждал своего ночного гостя в безопасности
призраков, Джек боялся пошевелиться, чтобы ни звуком, ни движением не
выдать своего присутствия. Внезапно девушка оступилась и, падая,
схватилась за ручку двери.
Джек настолько был удивлен этому совершенно несвойственному, по его
мнению, поступку для призрака, что вдруг тихо вскрикнул:
- Леди Джоанна!
На миг ему показалось, что она испугалась значительно больше его
самого, так как резко начала дергать запертую им на ночь дверь,
совершенно позабыв про свое умение проходить сквозь стены.
- Простите, леди, я не хотел напугать вас... - проговорил Джек более
тихо. Девушка замерла на миг, затем отпустила ручку двери и
повернулась.
Боже, как она была прекрасна! Как бы ни был искусен художник, он не
сумел передать и десятой доли той красоты, которой обладала эта
девушка!
- Извините, сэр, я не ожидала застать здесь кого-нибудь. - Голос ее
прозвенел в комнате, как колокольчик, и он так шел к ее внешности,
что другого Джек и представить себе не мог. - Согласно всем правилам,
это именно я должна была напугать вас, а не вы меня, - леди Джоанна
улыбнулась. - Но раз уж мы встретились, вы позволите мне присесть? -
Она указала на кресло рядом с кроватью.
- Да, конечно, - мгновенно ответил Джек, удивляясь нахлынувшей на
него смелости. Возможно, он просто никак не мог поверить в то, что
стоявшая перед ним девушка уже многие годы является лишь призраком,
отражением того милого существа, которое жило здесь давным-давно.
- Так это действительно вы? - произнес он, когда леди Блейк уселась
в кресло.
- Вы имеете в виду, что я - это леди Блейк? - призрак посмотрела
Джеку прямо в глаза. Он кивнул в ответ:
- Дворецкий недавно показывал мне ваш портрет в зале.
- Да, сходство есть. Действительно, когда-то я была леди Джоанной
Блейк, а сейчас я, как вы видите, привидение, - она взмахнула своими
руками. Вблизи Джек заметил, что это голубоватое сияние создается
маленькими искорками, которые вспыхивают там, где тело призрака
соприкасается с воздухом.
- Но почему? Из-за чего вы стали привидением? - в Джеке уже
проснулась его неутолимая любознательность.
- Извините, сэр, не знаю вашего имени...
- Джек, Джек Редстоун, - быстро назвал себя гость.
- Джек... Позвольте мне так вас называть, ведь я значительно старше
вас. Джек, обычно я старалась скрываться от людей, боясь напугать их.
Однако всегда находились такие вот смельчаки, которые запросто могли
побеседовать с привидением. Должна с гордостью признаться, что
большинство из них - хозяева этого замка. Так вот, Джек, вы
действительно хотите знать, из-за чего я скитаюсь все эти годы по
замку? Просто за все это время вы первый человек, который спрашивает
меня об этом. Нет, были люди, которые интересовались, каково это -
быть призраком... Но вопрос, _как_ я стала привидением, возник только
у вас.
Джек молча кивнул в ответ.
- Что ж, тогда слушайте. - Леди Джоанна прикоснулась пальцами к
вискам, вспоминая те давние годы. - Это было очень давно, еще во
времена крестовых походов...
...Солнце вот-вот должно было скрыться за горизонтом, когда они
наконец выехали к замку. Сзади Генри Блейка догнал его верный слуга
Джон по прозвищу Медвежья Лапа. Он отличался немалыми размерами, но
прозвище получил за совсем уж огромные и сильные руки, которыми он и
колотил тех, кто осмеливался его так назвать. Однако прозвище все
равно прижилось, и Джон смирился с этим. В голове этого детины
скрывался недюжинный ум, а вкупе с природной честностью и
несвойственным для простолюдина благородством все эти качества
когда-то привлекли внимание молодого сэра Генри, а позднее сделали
Джона другом своего господина. И когда лорд Блейк решил отправиться в
крестовый поход, естественно, к нему примкнул и Джон.
- Не нравится мне это спокойствие, - проговорил Джон сквозь зубы. -
Они должны были заметить нас давным-давно, а признаков этого до сих
пор не видно.
- А чего же ты ожидаешь? Что они начнут трубить в рога? - говоря
это, сэр Генри и сам обводил взглядом уж слишком пустые стены замка.
Небо было затянуто тучами, из-за чего день казался вечером. В такую
погоду замок выглядел особенно зловеще, будто ощетинился своими
башенками и был готов дать отпор любой силе.
- Трубить или не трубить... не важно. Да ведь даже крестьян не видно
на полях у стен! А им сейчас самое время убирать урожай. Нет, что-то
здесь не так... - рука Джона сжала рукоять меча, который размерами был
под стать своему хозяину.
- А не становишься ли ты слишком подозрителен? Видно, сарацины
напустили на тебя страху? - сэр Генри засмеялся собственной шутке, а
Джон демонстративно надел на голову шлем и натянул поводья, заставляя
лошадь пойти медленнее. - Ладно, не обижайся, - молодой лорд осадил и
своего коня, - мне тоже кажется это все очень подозрительным.
Посмотри, - он указал на стены замка, - наверху не видно ни одного
стражника. Ладно, можно подумать, что они боятся нападения - уж
слишком смутные времена настали в Англии, судя по услышанному нами по
дороге. Хорошо, они не встречают нас, так как не уверены в наших
дружеских намерениях. Но есть два факта, которые настораживают и меня:
первое - даже на таком расстоянии они должны были заметить штандарт
своего хозяина, и второе - даже если они все равно опасаются
разбойников, зачем они оставили опущенным мост и поднятой решетку?
Миновав ворота, отряд оказался во внутреннем дворе. Ни звука, ни
единого человека. Будто люди покинули эти места уже давным-давно, и
лишь ветер гуляет вдоль брошенных построек, заставляя одиноко
поскрипывать калитку сарая.
Еще перед воротами все предусмотрительно спешились и теперь шли,
ведя лошадей в поводу. Оружие пока не доставали, но каждый был готов
в любой момент выхватить свой меч.
Отряд уже достиг середины двора, как вдруг прямо перед ногами у
Блейка в землю вонзилась стрела. Повидавшие немало боев воины
среагировали мгновенно, они бросились врассыпную, стараясь укрыться за
стенами сараев, конюшен и других дворовых построек. Стрелы дождем
обрушились с замковых стен, но добыча ускользнула: одно дело попасть в
медленно идущего воина, и совсем другое - в несущегося во весь опор,
виляющего при этом, будто заяц. Одновременно с выстрелами со скрежетом
стала опускаться решетка у ворот - неизвестные нападающие перекрывали
путь к отступлению.
Однако не все оказались удачливыми и успели укрыться, в центре двора
остались лежать две лошади и один воин - стрела все же сумела
догнать его и найти щель в кольчуге, теперь он лежал, уткнувшись лицом
в землю. Одна из лошадей также была мертва - стрела попала ей в глаз,
вторая была жива, хоть в ее теле и торчало около десятка стрел. Она
лежала и взбрыкивала ногами, то ли пытаясь подняться, то ли уже в
предсмертной агонии. Лошадь фыркала, и изо рта вылетали ошметки
кровавой пены.
Джон оказался рядом со своим господином у стены конюшни, в руках он
уже сжимал арбалет. Одними лишь руками он резко натянул тетиву, а
затем вложил стрелу. Бросив на землю мешающий прицеливаться шлем, он
быстро выглянул из-за стены и почти сразу выстрелил. На замковой стене
раздался вскрик, а затем тело одного из лучников с грохотом ударилось
о землю.
Остальные, видимо, поняли бессмысленность дальнейшей стрельбы. На
время вновь наступила тишина, нарушаемая лишь хрипами умирающей
лошади.
- Это не наш лучник, - тихо проговорил Джон, надевая свой шлем. - На
этом форма синего цвета и какое-то бело-красное пятно на груди.
- Что?! - чуть не закричал Блейк. - Этого не может быть! С чего бы
ему нападать на нас?
- Вы знаете, чей это воин, милорд?
- Знаю, но это не может быть он...
Джон думал, что сэр Генри назовет ему, чьи же солдаты напали на них,
но тот промолчал. Тогда Джон продолжил:
- Не знаю, кто эти гостеприимные "хозяева", и что они предпримут
сейчас, но первая стрела была предупреждением. Кто-то спас нас, подав
сигнал.
- Да, уж если бы они выстрелили разом, мы бы все сейчас лежали и
хрипели там, - лорд Блейк кивнул в сторону двух лошадей и мертвого
воина.
В этот миг несколько дверей, ведущих внутрь замка, распахнулось, и
из них во двор хлынули стражники в такой же, как и у лучника, форме.
Взревев, Джон бросился им навстречу, поднимая свой огромный меч.
Первым же ударом он чуть ли не полностью разрубил нападавшего, второму
снес ногу почти до колена и оставил обливаться кровью, поворачиваясь
уже к следующему.
Сэр Генри рубился рядом с ним, силой и размерами он уступал
Медвежьей Лапе, но был настолько ловок, что компенсировал это с
лихвой. Если бы не тяжелые рыцарские доспехи, уследить за всеми его
движениями было бы и вовсе невозможно.
Бой уже шел повсюду, числом нападавшие выигрывали, но опыта у
вернувшихся из крестового похода было значительно больше. Они
действовали слаженно, как единый боевой механизм, хоть и были
разбросаны по всему двору. Каким-то образом практически каждый
успевал на выручку товарищу, когда тому приходилось совсем туго.
Лучники на стенах не решались стрелять, боясь попасть в своих же.
Лорд Блейк целеустремленно двигался к ближайшей двери, Джон в пылу
схватки все же успел заметить это, попытался пробиться к своему
господину, но был остановлен шестью воинами в синей форме. Отбрасывая
первого ударом ноги, он крикнул дерущимся почти у стены воинам из их
отряда:
- Кевин! Рик! По
...Закладка в соц.сетях
