Жанр: Юмор
Рассказы и повести
...-- В наше время "Битлос" слушали. Джон
Леннон и
Пол Маккартни. Нельзя купить мою любовь! Сейчас поищем, — Шофер стал
крутить ручку настройки радиоприемника. — На радио "Ракурс" часто
"Битлос"
услышишь. Есть там такой ди джей Чилап, у него много записей "Битлос" и
"Оптимальный вариант".
— Да, — сказал я, — я тоже слушаю...
— И я тоже слушаю,-- сказала Нина.
— Все что нам нужно, — сказал шофер, — это любовь. Радио "Ракурс".
Любимая
радиостанция таксистов и ГАИ.
Из динамика заиграла песня "Битлос":
Ши лобз ю, йе-йе-йе!
Ши лобз ю, йе-йе- йе!
После песни механический голос сказал:
— Времени в Москве стало больше на час.
— Передаем черезвычайное выступление главного редактора Олега Чилапа.
— Кхе! Кхе! Только что нам сообщили, что серийный убийца и маньяк
Борис
Пирпитум совершил еще несколько ужасных преступлений. На этот раз к
убитому таксисту и капитану милиции Приходько, зверски зарезанному и
спрятанному в холодильник, добавились подполковник Пингвинов, зверски
зарезанный и спрятанный в багажник автомобиля и его жена, зверски
зарезанная и спрятанная в шкафу. Борис Пирпитум до сих пор не задержан.
Предположительно, он может использовать форму подполковника милиции. А
теперь послушаем "Битлос".
"Все что нам нужно, это любовь" заиграла знакомая песня.
Мы слушали в полном молчании.
После песни ведущий сказал:
— Если бы Борис Пирпитум слушал в молодости эту песню, он никогда бы
не
сделал того, от чего все содрогаются.
Я скрипнул зубами.
— Это не обязательно, — сказал шофер. ? Гитлер любил Вагнера, а
Пиночет --
Демиса, по-моему, Руссоса. И это не помешало им стать палачами своих
стран. — Водитель поглядел на меня в зеркальце. — Ни фига себе этот
Пирпитум! Мне кажется, он психически ненормальный. С ума сошел от своих
изобретений. Все изобретатели с приветом, — он покрутил у виска
пальцем.
— Что-то душно стало от таких новостей, — сказал я, растегивая
верхнюю
пуговицу на кителе.-- Приоткрою окошко, — Я опустил стекло.
Порывом ветра у меня сорвало усы и прилепило их Нине под нос.
Я моментально снял с нее усы и наклеил себе на место. Кажется, водитель
ничего не заметил. Я, на всякий случай, закрыл окошко.
— Что-то дует...
Нина с минуту сидела как оглоушенная, а потом разразилась громким
смехом.
— Скажите, почему вы смеетесь? — спросил водитель, не поворачивая
головы.
— Анекдот вспомнила.
— Расскажите.
— Он неприличный.
100
Мы подьехали к Тарасовке.
— Остановитесь здесь, — попросила Нина.
Я вытащил бумажник Пингвинова и расплатился.
— У вас что-то выпало, — сказал водитель, поднимая с переднего
сидения
удостоверение Пингвинова с фотокарточкой.
Он побледнел и его левая рука медленно потянулась под сидение.
— Не двигаться! Руки вверх! — сказал я, наводя ему в лицо вороненое
дуло
пистолета.-- Я — Пирпитум. — И вспомнив, как шофер называл меня
сумасшедшим, добавил загадочным голосом. — У меня контакт с
инопланетянами. Они из Глубокого Космоса посылают радиосигналы мне
прямо в
голову. Они называют себя чистые гермудофилы и велят мне тебя
аннигилировать!.. Нина, вынимай антенну!
— Чего? — спросила Нина.
— Не хочешь — не вынимай... Руки на голову! — рявкнул я. — Вылезай,
шеф, из
машины! Полетишь к гермудофилам!
Водитель весь вспотел и дрожал. Я заставил его открыть багажник,
залезть
туда, а уже там связал его и заклеил ему рот. И, захлопнув крышку
багажника, опустил ключи с брелком в карман. Опыт предыдущих подобных
операций кое-чему меня научил. Как было тяжело тащить связанных и
запихивать их в багажники! Гораздо проще связать на месте. Я, все-таки,
не
круглый дурак, чтобы повторять ошибки. Единственное, что мне не
нравилось,
так это то, что кто-то ужасный режет людям, которых я оставляю в
беспомощном положении, глотки. И этот кто-то идет за мной по пятам,
дышит
мне в спину.
Я обернулся. За спиной стояла Нина.
Я сказал:
— Не хотел бы я, чтобы с этим водителем произошло то же самое, что с
Пингвиновым, потому что он слушает ту же самую музыку, что и я.
— Ты очень рассудительный преступник,-- усмехнулась Нина и добавила.
Лучше бы следил за своими усами.
Я пощупал усы. Усы на месте.
— У тебя усы теперь наклеены кончиками вниз, а раньше были наклеены
кончиками вверх.
— Спасибо, — сказал я и подкрутил усы наверх. — Веди меня к нему.
Мы подошли к увитому плющем кирпичному дому на улице Линейной.
Нина кивнула головой:
— Это наш дом.
— Полезем через забор, — сказал я.
— Зачем? У меня есть ключи от калитки.
— Я хочу застать его врасплох.
— Застать его врасплох не получится. По периметру дачи установлены
видеокамеры.
— Что ж ты мне раньше не говорила?
— Можно подумать, что тебя бы это остановило...
— Естественно, не остановило бы! Но я ученый и живу, глядя на мир
открытыми глазами, которыми я могу увидеть, как нейтрализовывать
препятствия... Какой марки видеокамеры?
— Откуда я знаю?
Я попросил Нину описать мне их вид и, после описания, понял, что это
камеры знакомой мне системы, которые можно обмануть с помощью пульта
дистанционного управления. К счастью, у меня в кармане остался пульт от
такси.
Через щелку в заборе Нина показала мне, где установлены камеры, а я
вычислил место, которое не перекрывается секторами обозрения камер.
— Здесь мы перелезем через забор, — я хлопнул ладонью по доскам.
Нина пожала плечами:
— Я не умею лазить через заборы... Я обязательно порву чулки.
— Посмотри на свои ноги, — сказал я ей. — Хочу тебе сказать, что
свои
чулки ты уже давно порвала... Я тебя подсажу.
— Я не полезу, — заупрямилась Нина.
— Если не полезешь, мне придется тебя связать и приклеить к забору,
чтобы
ты не сбежала. А я не уверен, что пока я буду разбираться с твоим
мужем,
тебе никто не перережет горло!
— Хорошо, — согласилась Нина, — ты не оставляешь мне права выбора.
— Если бы была моя воля, я бы у женщин все права отобрал! Права им
только
мешают. Они в них путаются. Они их путают, в том числе, со своими
обязанностями.
— Ты зануда.
— Я не зануда! Я настойчивый и последовательный!
Я подсадил Нину на забор и перелез тоже. Мы спрыгнули за кусты красной
смородины. Одной рукой я направил пульт на видеокамеру, другой рукой
вытащил пистолет. И мы двинулись к дому. Пока мой пульт держит камеру
на
прицеле, можно ее не опасаться.
Мы добрались до дома и вплотную приблизились к двери.
— Открывай, — шепнул я Нине.
Нина открыла дверь и отступила, пропуская меня внутрь.
Я поднял пистолет и шагнул в темную прихожую. Сейчас разберемся, --
подумал
я.
Что-то тяжелое стукнуло меня по затылку и тут же на меня вылилась
холодная
вода, я полетел куда-то вниз, ударился обо что-то головой и
отключился...
Я очнулся, открыл глаза и ничего вокруг не увидел. Было совершенно
темно.
Пришла страшная мысль — я повредил себе глаза и ослеп... Я пощупал
руками
под собой и передернулся — я лежал на сырой земле по которой ползали
мокрицы. Пришла вторая страшная мысль — я умер и лежу в могиле...
По-моему,
у меня на лбу сидела лягушка. Но я не видел ее тоже. Я стукнул себя по
лбу
рукой, но лягушка успела отпрыгнуть, оттолкнувшись от меня мокрыми
ногами.
Вероятно, лягушки в темноте видят лучше, чем люди и знают, куда им
прыгать. Я осторожно приподнялся и сел. У меня болели голова и шея.
Руки и
ноги болели еще больше... Нужно понять где я, а потом подумать, что
случилось... Я пощупал руками вокруг, но ничего не нащупал. Руки
проваливались в пустоту. Я встал на ноги, подняв руку, чтобы
предохранить
голову от случайного столкновения с невидимыми твердыми плоскостями.
Мне
удалось встать без осложнения. Хорошо. Теперь попробуем сделать шаг в
сторону. Я сделал шаг направо и наткнулся на мокрую стену. Я пошел
вдоль
стены, считая шаги. С помощью этого нехитрого метода, я выяснил, что
нахожусь в квадратном помещении, площадью два квадратных метра. Теперь,
когда я выяснил кое-что о пространстве, не мешало бы выяснить кое-что и
о
времени. Но из-за потери сознания, на этот вопрос я ответить не мог. А
поэтому — черт с ним! Лучше я выясню вопрос о методах самообороны. Я
сунул
руку в карман — пистолет лежал на месте. А второй пистолет должен
лежать
где-то здесь, потому что я с ним вместе упал. Я присел на корточки и
стал
ощупывать под ногами. Сначала я нашел пульт от такси, а уже потом
пистолет.
Теперь пораскинем мозгами. Судя по всему, я попал в ловушку, которую
мне
расставил Савинков... А Нина, возможно, помогла меня в нее заманить. У
меня
нет к ней никакой веры! Один раз она уже зарекомендовала себя, как
предатель.
Вдруг я услышал за спиной чье-то дыхание. Нельзя сказать, что я
испугался,
но мне стало неприятно. Я потянулся к карману, где лежал пистолет и
повернулся на сто восемьдесят градусов.
— Пистолет тебе не поможет! Ха-ха-ха! — раздался из темноты противный
надтреснутый голос.
— Кто ты?! — крикнул я.
— Я тот, кто тебя поймал.
— Не говори загадками, а то я буду стрелять!
— Попробуй! Но предупреждаю, что стены колодца железобетонные и
рикошетом
тебе может выбить глаз или оторвать ухо.
— Где ты, сволочь?! — крикнул я в темноту.
— Ты меня не видишь, а я тебя вижу. Я сижу у себя в кресле, пью и
курю,
наблюдаю за тобой по видеокамерам ночного видения, которые спрятаны в
стенах. Ты слышишь мой голос из динамиков! Ха-ха-ха! А твой голос я
слышу
через микрофон.
Я скрипнул зубами.
Голос заговорил опять:
— Ты хотел меня уничтожить! Ты вынашивал ужасные планы, как это
сделать
поизобретательнее! Но все получилось наоборот!
— Наоборот — два пальца в рот! — крикнул я старую школьную шутку,
давая
понять, что ему не удалось сломить мой дух.
— Ха-ха-ха! — посмеялся голос. — Хорошо умирать с юмором!.. Но мы
отвлекаемся. Тот, кого ты сейчас слышишь... ты, наверное и сам уже
догадался
кто я...
— Ты считаешь меня за круглого дурака, который пришел к тебе в дом и
не
понял куда пришел?!
— Ты неглупый парень, ты правильно догадался! Кхе-кхе!.. И тебе, я
думаю,
понравятся некоторые технические приспособления, которые я хочу
продемонстрировать. Передо мной несколько разноцветных кнопок. Каждая
из
них приводит в действие свой механизм. А теперь давай посмотрим, что же
это за механизмы. Нажимаем желтую кнопку.
Я зажмурился от яркого света, который вспыхнул в подвале.
— Это я включил тебе освещение,-- сообщил Савинков, — чтобы ты мог
видеть
действие механизмов. Сделаем небольшую паузу — пусть твои глаза
привыкнут
к свету.
Я, действительно, находился в квадратном колодце два на два метра с
серыми
бетонными стенами и земляным полом. По полу ползали лягушки и мокрицы.
Вид
был мерзкий. Одна лягушка подпрыгнула и под ней что-то блеснуло. Это
был
мой перстень, который, видимо, при падении соскочил у меня с пальца! Не
все еще потеряно! Нужно только незаметно поднять его. Я наступил на
перстень ногой.
— Я вижу, — сказал Савинков, — что твои глаза уже привыкли к свету,
а лицо
довольное. Тебе нравится у меня в гостях?.. Сейчас тебе понравится еще
больше. Я нажимаю красную кнопку.
Раздался грохот и потолок стремительно начал падать вниз.
Я инстинктивно присел на корточки.
Потолок остановился в нескольких сантиметрах от моей головы.
— Ну как? — услышал я голос Савинкова. — Тебе понравилась первая
демонстрация?
— Как у Эдгара По, — сказал я.
— Хе-хе-хе! Со времен Эдгара По техническая мысль ушла далеко вперед!
Я
могу опускать потолок с разной скоростью. Я могу задать режим, чтобы
тебя
раздавило в определенное время и с определенной постепенностью...
Важно,
чтобы ты, просто, понял смысл.
Потолок со скрипом поднялся на место.
— Голубая кнопка. Пуск!
По всему периметру колодца в стенах открылись люки, из которых
высунулись
трубы, а из труб хлынула вода.
Скоро воды было уже по колено. Я не мог сдвинуться с места, потому что
боялся упустить кольцо. Я решил, что буду стоять как крейсер "Варяг" у
берегов Японии и не выкажу страха.
Когда воды было по пояс, мне в голову пришла идея. Я осторожно снял под
водой ботинок, босой ногой нащупал на полу кольцо, сжал его пальцами,
переложил в ботинок, после чего снова обулся.
Вода неожиданно перестала прибывать.
— Мне показалось, — сказал Савинков, — что голубая кнопка не
произвела на
тебя должного впечатления. У тебя был какой-то рассеянный вид. Чтобы ты
до
конца в ней не разочаровался, я хочу тебе сообщить, что вместо холодной
воды можно пускать кипяток... Но у меня в запасе есть еще кое-что, что
точно
тебе понравиться. Я нажимаю черную кнопку!
Я почувствовал, как у меня из-под ног уходит земля и вода. Уровень воды
начал резко падать и когда она ушла совсем, я увидел, что происходит.
Внизу раздвинулась какая-то плоскость и вода вместе с землей и
лягушками
провалилась вниз, сквозь решетку, на которой я теперь стоял.
Я стоял на железной решетке, а в нескольких метрах подо мной кишмя
кишели
гадюки, блестящие от пролившейся на них воды. Они шипели и тянули
кверху
свои головы с высунутыми языками. Некоторые гадюки не тянули головы,
потому что кушали в это время лягушек, свалившихся сверху.
Я мысленно поздравил себя с тем, что вовремя успел переложить перстень
в
ботинок.
— Впечатляет?-- спросил Савинков. — Это еще не все. Стоит мне только
второй
раз нажать черную кнопку, как решетка, на которой ты стоишь,
моментально
раздвинется и ты полетишь вниз к змеям, как маленький зеленый
лягушонок!
— Твоя взяла,-- сказал я. — Но прежде чем убить меня, ответь мне на
один
вопрос! Кто заварил эту кашу?!
— Ты что дурак?! — сказал Савинков удивленно.-- Хотя... может... у
тебя
мировоззрение такое... оригинальное. Ты как-то хреново понимаешь... или
тебе
кто-то хреново обьясняет. Все ж ясно! Ты перерезал горло жене моего
шефа и
за это тебя убить мало! Потом ты зарезал еще двоих наших, а теперь
спрашиваешь — кто заварил кашу!
— Что же вы за люди такие! — крикнул я,-- Даже теперь говорите
неправду!
Теперь, когда у меня нет никаких шансов! Ай-яй-яй, — я покачал головой
из
стороны в сторону.
— ... Я слышал, что ты отмороженный, — сказал Савинков, — но не
думал, что
такой! Или ты, наоборот, считаешь, что мы дураки?
— Наоборот — два пальца в рот! — крикнул я. — Я никого не убивал! Я
ученый, а не убийца!
— Ученый, поешь дерьма копченого! — засмеялся Савинков.-- Ты
сумасшедший, а
не ученый!
— И это говорит сотрудник научного учреждения! — я всплеснул руками.
— Ты гадюк учи, как лягушек не жрать, — ответил Савинков. — А меня
учить
не надо! Круг твоих учеников теперь узок-- гадюки и лягушки! Вот их и
учи,
пока не поздно!
Я поглядел вниз. Гадюки продолжали тянуть кверху морды. А лягушек уже
не
было с нами. Мой круг учеников стал еще уже.
— Лягушек уже нет с нами, — сказал я. — Мой круг учеников стал еще
уже.
Поэтому — ты будешь моим учеником вместо лягушек.
— Правильно говорил мой шеф, — ответил Савинков, явно начиная
злиться, --
что ты хуже бешеной собаки! Если бы мой шеф не просил его дождаться, я
бы
тебе устроил армагеддон наших дней!
— Сам ты армагеддон штопаный! — тихо огрызнулся я.
— Что ты сказал?! — переспросил Савинков. — А ну-ка повтори!
— Это я не тебе сказал, это я гадюкам! Я начинаю их учить. Пришли мне
дудочку!
— Подожди немного, будет тебе дудочка, будет и свисток!
На фоне последних слов Савинкова я услышал еще что-то. По-моему где-то
у
него в комнате звонил телефон. В подтверждение этого Савинков сказал:
— Ладно, надоело мне с тобой разговаривать. Посиди пока, подумай о
душе.
Свет погас.
Я понял, что Савинков отправился разговаривать по телефону и, скорее
всего, сейчас не следит за мониторами. У меня появился маленький шанс.
Оставалась, конечно, вероятность, что он и в эту минуту следит за мной
одним глазом. Тогда мне конец...
Я осторожно снял с ноги ботинок, запустил в него руку и пошарил... Вот
оно --
кольцо повелителя демонов! Я надел его на палец и потер сразу три раза.
Решетка задрожала у меня под ногами, а воздух наполнился
фосфоресцирующим
свечением и в колодце, один за другим, появились демоны с намазанными
фосфором лицами.
— Это что за маскарад? — спросил я их строгим шепотом.
— Это мы намазались, — шепотом ответил маркиз Бербезиль, — чтобы вам
посветлее было.
— Молодцы, — прошептал я. — А теперь за дело. Там наверху сидит
Савинков
Петр Семенович. Его надо обезвредить, но не до смерти — он мне еще
понадобится.
— Вас поняли, — маркиз хитро улыбнулся. — Его сюда доставить или вы
к нему
сами поднимитесь?
Я на минуту задумался. С одной стороны хорошо бы допросить его здесь, а
с
другой стороны мне надоело тут находиться. Я поднимусь сам,-- решил я и
сказал монстрам:
— Я поднимусь сам.
Монстры испарились и опять стало темно.
Я сел на решетку ждать, когда демоны поднимут меня наверх...
Когда я окажусь рядом с Савинковым, я, скорее всего, не стану его
убивать.
Я найду в себе силы сдержаться, чтобы не убить его. Поступлю
благородно.
Узнаю все, что мне нужно и оставлю его в живых. А то еще подумает, что
я
его убил из-за того, что я любовник Нины... Нину бы следовало тоже как
следует наказать, но я не стану морально унижаться, я не расскажу
Савинкову про Петлиса...
Что-то монстры пропали. Не идут и не идут...
Я сказал бы Савинкову — катись колбаской! Пусть тебя до конца твоих
дней
мучает совесть за все, что ты натворил! А Нине я скажу — мучайся со
своим
идиотом и дальше...
Ну где эти черти? Куда они, в самом деле, провалились?! Я крикнул вниз:
— Эй вы, дьяволы!
Из темноты зашипели гадюки.
Я поежился. Обидно будет, если из-за этой заминки все сорвется.
Например,
подо мной сломается решетка... Неизвестно, на чем она еще держится?!
Я немного подпрыгнул. Решетка задрожала.
Ну где они? Я не выдержал и решил вызвать одного. Вдвоем пусть
справляются.
Я потер кольцо.
Появился маркиз Бербезиль.
— Ну где вы пропали?! — спросил я.
— Как? — удивился Бербезиль. — Вы же знаете — лижем сковородки.
— Нашли время сковородки лизать! А кто Савинкова обезвреживать будет?!
— Так мы уже того, — маркиз цыкнул зубом, — обезвредили. Теперь
лижем
сковородки вчетвером.
— Здрасте! А я чего здесь сижу?!
— Так вы же сказали, что сами поднимитесь.
— Вы меня удивляете, маркиз! Ладно уж, ваши друзья-- не очень
развитые. Но
вы-то?! Как я, по-вашему, отсюда сам поднимусь? Кто из нас
сверхъестественный — вы или я? Поднимайте меня немедленно наверх!
— Извините, хозяин. Но мы так устроены. Мы намеки не считаем за
команды.
Куда вас доставить?
— К Савинкову.
Мы тут же оказались в большой финской бане. Было жарко. Горизонт
потрясали
огненные сполохи.
— Где мы? — спросил я Бербезиля.
— В Аду, конечно, — ответил монстр и показал пальцем. — Вон он
сковородки
лижет.
Я увидел голого Савинкова, лижущего раскаленную сковородку.
— Давай назад, — крикнул я, вытирая со лба пот, — на Землю!
— Куда именно?! — громко спросил Бербезиль, перекрикивая вопли
грешников.
Я задумался. Домой нельзя. К Кате нельзя. В кафе "Летающие тарелки"
нельзя. К Нине нельзя. В тюрьму нельзя. К Михаилу Ивановичу нельзя. В
гостиницу нельзя. К Савинкову на дачу нежелательно.
— В Тимирязевский лес, — неожиданно для себя сказал я.
В следующее мгновение я стоял посреди деревьев.
Передо мной стояли Бербезиль, балерина и пингвин.
— А где Савинков?
— Вы же видели, где...-- ответил маркиз.
— Приведите его сюда. Я должен его допросить.
— Потрите пожалуйста кольцо.
— А что, — я поднял руку, — Савинков теперь тоже вампир?
— Конечно, как приказывали.
— Я вам не приказывал превращать его в вампира.
— А мы подумали, что так вам будет удобнее. Никуда теперь не денется,
всегда можно его вызвать и допросить, стоит только кольцо потереть...
Да вы
и сами, хозяин, можете стать, вампиром,-- зачем-то прибавил он.
— Как это?!
— Если вы умрете с кольцом на пальце.
Ничего себе,-- подумал я, — новости! и потер кольцо.
Рядом с монстрами встал Савинков.
Живьем, если можно так сказать, я видел его впервые. От портрета в доме
Пулеплетова он отличался не слишком, только глаз было два и изо рта
торчали клыки.
— Так вот ты какой, — сказал я.
Савинков застенчиво улыбнулся.
— Какой, хозяин? — спросил он.
— Мерзкий.
— За это и претерпеваю, лижу в аду сковородки.
— Зачем ты за мной охотился?
— Я лицо подневольное. И сейчас подневольное и в жизни такой был. Мне
приказывают — я выполняю. Пулеплетов приказал мне вас убрать. Я
подчинился. А если вы прикажете, я Пулеплетова уберу.
— Кто приказал? — удивился я. — Пулеплетов?! А ты не врешь?!
— В моем положении — какой смысл врать?.. Ну так как-- убрать
Пулеплетова?
Такого приказа я отдавать не хотел. Я и раньше мог значительно
облегчить
свою борьбу с помощью монстров. Но я считал своим нравственным долгом
не
прибегать к их помощи. Я считал возможным прибегать к их помощи в самых
крайних случаях, когда решить проблему можно было только
сверхъестественным способом. Я считал, что следует побеждать
собственными
руками.
— Нет. Я сам размотаю этот клубок! Я разберусь сам. — сказал я. --
Подскажите мне только, где его найти и чего он ко мне прицепился.
— Он считает, что это вы зарезали его жену, а ее на самом деле не вы
зарезали, а...
— Стоп! — резко перебил я. — Дальше не надо! Я узнаю все сам без
подсказок. Я не признаю дьявольских подсказок! Скажи где он теперь и
этого
будет вполне достаточно.
— Сейчас он на пути в лабораторию и с минуты на минуту будет там.
— Всем спасибо. Дальше я сам.
Оставшись один, я поглядел на часы. В это время солнце склоняется к
западу. Я определил направление и пошел по нему.
Я вышел на дорогу. Впереди торчала Останкинская башня. Глядя на нее, я
вспомнил стихи моего знакомого поэта-хиппи.
Останкинская башня
Это иголка для шприца
Которым нам прививают
Чуму двадцатого века ?
Массовую культуру ?
Опиум для человека.
Точно схвачено, — подумал я. У этого поэта очень развито
метафизическое
мышление. Он сам обьяснял это тем, что ходил обдолбанный.
Увидев в отдалении машину, я поднял жезл. Машина затормозила. За рулем
сидела молодая коротко стриженая брюнеткаа.
— Что случилось? — спросила она, выглядывая в окошко.
— Ничего страшного, — сказал я, — подвезите меня, пожалуйста.
— Пожалуйста. А вам куда нужно?
— К лаборатории ZZZ, ? сказал я, усаживаясь.
— Это мне по пути... Почему вы такой грязный?
— Выполнял задание.
Брюнетка вылезла из машины:
— Я постелю под вас старые чехлы, чтобы вы не запачкали новых.
Она открыла багажник, вытащила сначала запасное колесо, потом канистру,
потом старые чехлы. И кинула их мне:
— Мерси,-- сказал я и постелил под себя. — Вас как зовут?
— Вика, — брюнетка села за руль.
— А меня Алексей, — сказал я первое, что пришло мне в голову. --
Алексей
Рыбоедов.
— Ага, — она кивнула.
— Я понимаю, что смешно ухаживать за девушками в грязной форме, но
когда я
приму душ и переоденусь... может быть мы с вами встретимся сегодня
вечером?
— У меня муж — грузин.
— А вы ему пока ничего не говорите. Пусть это будет для него
сюрпризом. А
мы с вами просто посидим в ресторане.
— Все милиционеры одинаковые, — вздохнула Вика. ? Им нужно одно и то
же.
— Всем грузинам нужно то же самое. Они ничем милиционеров не лучше.
Так
как насчет ресторана?
— Один раз меня пригласил в ресторан армянин... И знаете, что из этого
получилось? Получилось совсем не то, о чем вы можете догадаться.
Барабанщиком в ресторанном ансамбле оказался один грузин, который
позвонил
Вахтангу, он приехал со своими друзьями и устроил в ресторане...
хачапури...
Вика резко затормозила.
У дороги стоял гаишник и размахивал дубинкой.
— Вот черт! — вырвалось у Вики. — Сколько же ваших сегодня на
дороге!
— Не волнуйтесь, Вика, сейчас я с ним договорюсь... по-милицейски, --
я
пощупал в кармане пистолет и быстро вылез навстречу старшему сержанту,
прикладывая на ходу руку к козырьку.
— Подполковник Рыбоедов, — я сделал знак рукой. — Старший сержант,
за
мной.
Мы отошли от дороги за кусты.
— На вас поступил сигнал, — сказал я и показал указательным пальцем
сержанту на живот, — что вы берете штрафы без квитанции.
У него забегали глаза.
Ага,-- подумал я, — угадал. Сейчас устроим ему разоблачение милиции.
Я резко сдернул с его руки крагу. На землю посыпались мятые деньги.
Сержант задрожал, как собака.
— Вы знаете, как это называется?! Это называется вымогательство! Это
две-три статьи в УК!
Сержант высунул язык и жадно глотал ртом воздух.
— Вы уволены! — сказал я. — Сдать оружие! Езжайте домой и ждите,
когда за
вами придут.
Я взял пистолет и крагу с деньгами, вернулся в машину к Вике и мы
поехали
дальше.
— Среди милиционеров встречаются те, кто пачкает мундир, — сказал я.
Миссия у меня такая — очищать наши ряды от тех, кто пачкает мундиры,
— я
потряс крагой. Из краги мне на колени посыпалось много денег. — Эти
деньги
жгут мне колени. Я не могу оценить размеры алчности, которая заставляет
защитников порядка обирать всех подряд,
...Поділитися у соцмережах
