Жанр: Юмор
Рассказы и повести
...ся щука, но мы не будем ее покупать, потому что у нее
не
только большие зубы, но и большие кости.
- Тогда давайте купим два фунта карасей.
- О кей, - Шварценеггер закурил сигару. - Сколько стоят твои караси,
парень? - спросил он у торговца.
Торговец выхватил из камана большой кривой нож и, с криком "Умри,
собака!",
кинулся на Петра. Крамаров заслонил собой Шварценеггера. Удар ножом
пришелся ему по лицу. Шварценеггер выбил ногой нож и ударил торговца
кулаком поддых. Торговец согнулся пополам. Шварценеггер схватил
торговца
одной рукой за шиворот, другой рукой за штаны и кинул его в корзину с
рыбой.
Царевна Софья лежит на скамейке в бане. Василий Голицын в кожаном
фартуке
стегает ее березовым веникеом.
- Вася, налей в печку тазик воды - необходимо повысить температуру в
бане.
- Софья, в Германии я узнал другой способ. Немцы наливают в печку
вместо
воды кружку пива.
- Это хорошая идея!
- У меня как назло есть бутылочка пива. Сейчас я схожу за ней.
- Не кидай меня надолго, дорогой.
- Разве я могу кинуть мою крошку надолго, - Бандерас целует Софью в
спину
и идет в предбанник за пивом.
В предбаннике на цепи сидит бурый медведь. Медведь пьет из бутылки с
соской молоко. Рядом с медведем сидят цыгане с гитарами и скрипками.
Бандерас потрепал медведя по животу и сказал:
- Зверь!
Медведь поперхнулся и пролил молоко на живот.
- Поосторожнее, парень! - сказал ему Бандерас и махнул рукой цыганам.
Цыгане запели.
Бандерас послушал, взял пиво и пошел в баню.
- Где ты ходил так долго, Вася?
- Я брал пиво, чтобы налить его немного в печку, - Бандерас выливает
пиво
в огонь.
Из печки валит густой пар.
- А что это за музыка, которую я слышу за дверью?
- Это играет музыка нашей любви.
Из-за пара становится ничего не видно.
- Как хорошо придумали немцы наливать в печку пиво, - говорит голос
Софьи.
- Дорогая, сейчас я тебе покажу, что еще придумали немцы, - отвечает
голос
Бандераса.
- Ну и немцы!
После бани царевна Софья и Василий Голицын. завернутые в простыни, пьют
в
предбаннике чай из самовара.
- В прошлый раз, - говорит Бандерас, - не удалось убрать твоего
младшего
брата, но нам не следует отказываться от этой идеи.
- Да, - Софья промакнула лицо простыней. - Мне тоже кажется, что мой
младший брат становится еще более опасным, чем раньше. Когда он был
маленьким засранцем, уже в то время мне хотелось его убить. А сейчас
мне
хочется его убить еще больше. - царевна сверкнула глазами.
- Да, - Бандерас взял сухарь с маком, - обстоятельства могут сложиться
таким образом, что он захочет отобрать у тебя твою корону.
- Моей короны ему не видать как своих ушей! Убей его, Вася!
- Для тебя, моя царица, я убью не только твоего родного брата, но и
своего
родного батю! - Бандерас кинул в дверь кинжал. Кинжал воткнулся в
связку
лука. Нижняя часть связки упала на пол.
Софья захлопала в ладоши.
Царь Петр стоял на площади и стучал в барабан. К нему широкими шагами
подошел Меншиков с черной повязкой на глазу..
-Господин бомбардир, - отрапортавал Меншиков, - потешный полк к походу
готов!
Шварценеггер встал во главн колонны. "Там-тара-рам!" - стукнул царь. -
Ребята, за мной!
Колонна зашагала, поднимая пыль.
За кадром снова запел Мик Джаггер:
Раз, два, три!
Кто это шагает по каменистой дороге?
Из под чьих ног летит густая серая пыль?
Кто широко размахивает крепкими руками?
И улыбается простой улыбкой?
Кто дышит полной грудью бойцов?
Кто подставляет лицо палящему солнцу?
Кого ждут прекрасные русские красавицы?
Раз, два, три!
Это они - герои завтрашних дней!
Хэй, хэй, хэй!
Это отряды русских парней!
Впереди показался караван верблюдов.
- Ого! - сказал Петр. - К нам едут турки!
Турки подьехали поближе.
- Кильманда! - поздоровался царь.
- Кильманда, русский! - турки сняли чалмы.
- А ну-ка скажите мне, турки, как живется у вас в Турции?
- Нам туркам живется в Стамбуле хорошо. В Стамбуле живется плохо только
православным христианам. Им живется хуже, чем нашим собакам.
- Ах вы басурмане штопаные! Кто вам дал право угнетать русских христиан
хуже, чем ваших собак?! Как вы посмели их обижать в вашей проклятой
Турции?! - Шварценеггер повернулся к своим. - Ребята, слышали ли вы,
что
говорят тут эти засранцы?! Отомстим же за русских братьев, которым
живется
хуже, чем турецким собакам! Ура! - Царь стащил купца с верблюда и
ударил
его лбом в нос.
Завязалась битва. Меншиков сиджел на толстом турке и пытался его
задушить.
Шварценеггер, выломав из забора доску, бил ею турок по голове. Все
остальные тоже дрались как могли.
Следующим эпизодом показывали Петра и его мать Наталью Кирилловну.
- Сегодня, мама, - сказал Петр, - мы побили турок за то, что русским в
Турции плохо живется. Когда у меня будет много войска, я построю флот,
чтобы отвезти войско в те страны, где русским живется плохо, и сделаю
так,
чтобы русским жилось хорошо.
- Куда именно ты хочешь поехать, сынок, - спросила мама.
- Больше всего я хочу поехать в Швецию и в Грецию.
- Это хорошая идея, но больше всего бойся бояр. Из-за бояр русским
людям
плохо жить не только в Европе, но и в России-матушке. Бояре грязные и
кровавые засранцы. Чувствует мое материнское сердце, что они готовят
против тебя какой-нибудь коварный план.
- Хорошо, мама. Клянусь тебе, что я буду внимательно относиться к этим
мужланам. Когда я подрасту, я скручу их в бараний рог, оторву им
длинные
бороды и заставлю курить американский табак!
Петр поцеловал маме ручку и пошел есть.
В трапезной сидел Меншиков.
- Мин херц, - Меншиков поклонился, - где ты был? Я тебя заждался. Очень
хочется есть.
- Я имел разговор с моей мамой о серьезных проблемах.
- Какие проблемы, мин херц?
- Нет проблем, - ответил Петр и сел на лавку.
К нему на колени запрыгнула любимая обезьяна Сенька.
- Я очень люблю зверей, - сказал царь. - Для меня они совсем как люди.
Кушай, Сенька, гуся. - Петр вытащил из горшка гусиную ногу и сунул
обезьяне.
Обезьяна схватила ногу и жадно стала от нее откусывать.
- Приятно смотреть, как Сенька ест мясо!
Вдруг обезьяа закатила глаза, выронила кость и сама упала с колен.
Царь Петр заглянул под стол.
- Сенька! Что с тобой происходит?!
Меншиков тоже залез под стол.
- Мин херц, кто-то отравил обезьяну Сеньку. У меня есть идея, что
кто-то
хотел отравить тебя Питер, а отравил бедную обезьяну Сеньку.
- Проклятые бояре! - зарыдал Петр. - Я знаю, что это дело их рук!
- Я хочу сказать тебе, гер Питер, что это дело не только их рук, но и
рук
твоей старшей сестры царевны Софьи и ее парня князя Васьки Голицина.
- Не может быть! Я не могу поверить! Я знаю, что она не любит меня, но
я
не думал, что дело зашло так далеко!
- Я узнал точно, что это дело их рук. Мне сказал об этом князь
Ромодановский, который подсматривал за ними в бане. И это еще не все.
Еще
у меня есть мнение, что тот засранец, который выколол мне глаз, не был
сумасшедшим торговцем рыбой - этот сукин-сын тоже человек Софьи и
Васьки!
- Мать твою! Я отомщу Софье, Ваське, боярам и всем врагам русского
народа
везде!
Царь Петр и Меншиков сидят на берегу Москвы-реки и ловят рыбу.
- Есть у меня, Александр, мысль. Поймать большую щуку, надеть ей на
жабры
золотое кольцо и на кольце написать, когда эта щука попалась. Щуку
после
этого не варить в рыбном супе и не делать из нее начинку для
расстегаев, а
отпустить назад в реку.
- Зачем это вам надо, гер Питер?
- Интересно будет потом ее поймать снова и обнаружить, что это старая
знакомая.
- Да, - согласился Меншиков. - Это было бы интересно... А помните, мин
херц, как я вас здесь спас, когда вы чуть не утонули?
- Да, - сказал Петр, - разве такое забудишь. Я тогда чуть не умер. -
Шварценеггер закурил сигару.
- Как все русские люди, - сказал Крамаров, - я верю, что есть такая
золотая рыба, которая может исполнять любые три желания рыболова. Что
бы
вы хотели, гер Питер, попросить у этой рыбы, если она попадется к вам
на
крючок?
- Я бы хотел, - царь выпустил дым, - надрать задницы боярам, для того
чтобы в России была абсолютная монархия. Это раз. Прорубить окно в
Европу.
Это два. А для души я хотел бы полюбить самую прекрасную девушку.
- С моей точки зрения, у вас великолепные желания, - Меншиков поплевал
на
червя. - Как все русские я верю, что если поплевать на червя, то на
него
клюнет рыба.
- А что хочешь ты, Александр, если поймаешь золотую рыбу?
- Я хочу то же самое.
- Для того, чтобы надрать задницы боярам, нужно иметь то, чего у них
нет.
Чего у них нет, Александр?
- У них, по моему, все есть. У них всего очень много.
- Да, - грустно вздохнул царь.
Панорамно показали реку, берега, перелесок. Камера двигалась слева
направо, пока на экране не показалась привязанная к дереву лодка.
- Я понял! - Шварценеггер бросил удочку и вскочил на ноги. - Я знаю! Я
знаю, чего нет у бояр! У бояр нет флота! Мы построим флот и надерем
боярам
задницы!
- Ура! - Крамаров тоже вскочил и запрыгал по берегу. - Гениально! Мы
покажем этим засранцам! Мать их!
- Да здравствует абсолютная монархия в России! - Петр и Меншиков
ударили
по рукам.
- Да здравствует русский царь! Мы будем самые крутые парни в Европе!
Петр и Меншиков обнялись и упали в реку.
Петр и его друзья сторят на берегу реки потешный флот. Долго и красиво
показывают, как рубанки снимают с дерева стружку, пилы перепиливают
бревна, в боски вколачивают длинные железные гвозди. Над кострами в
котлах
кипит смола. Один мужик топором вырубает деревянного медведя с
поднятыми
лапами, чтобы укрепить его на носу корабля. Другой мужик сшивает из
красной материи парус. Петр ходит в клетчатой рубахе и всем помогает.
В следующем эпизоде готовые корабли спускают на воду.
Царь Петр с корабля произносит речь:
- Давайте назовем наши первые корабли - дедушками российского флота.
Хотя
они еще маленькие, но со временем они будут большими и тогда мы надерем
зады всем засранцам мира! Да здравствует Россия и абсолютная монархия!
Да
здравствуют реформы!
- Але, ребята, качай Петра! - закричал Меншиков.
Петра подняли на руки и стали подбрасывать в воздух. На лету царь курил
сигару.
Вечером царь Петр выкатил на берег бочку вина.
- Отмечаем праздник рождения русского флота. Пей, ребята, и веселись!
К ночи все перепились. Петр Первый кинул окурок в трюм, где лежало
сено.
Один корабль сгорел.
Меншиков сказал Петру:
- Не расстраивайся, гер Питер, мы построим еще много таких кораблей.
Спать решили на оставшихся кораблях.
Утром на Петра и его сподвижников напали взбунтовавшиеся стрельцы. Но
потешный полк успел отплыть от берега.
Стрельцы на берегу трясли саблями, стреляли из пищалей и пистолей.
- Трусы! - орали они. - Идите сюда, мы вам покажем кузькину мать!
- Что, обосрались?! - орал им Меншиков. - Не на чем плавать?! Пехота
сраная!
По стрельцам пальнули из пушки. Стрельцы отошли на безопасное
расстояние и
стали ждать, когда корабли причалят к берегу.
К вечеру стрельцы перепились и уснули мертвецким сном.
Ночью корабли причалили к берегу. Сподвижники Петра перевязали пьяных
стрельцов веревками.
- А теперь, - сказал царь, - бежим к Софье.
У змеи надо вырвать жало.
- Я с тобой, мин херц, - сказал Меншиков.
Царь и Меншиков бесшумно сняли часовых у терема Софьи и проникли к ней
в
спальню.
Полуголый Василий Голицын выхватил из-под подушки пистолет, но Петр
подпрыгнул и выбил пистолет ногой, подпрыгнул еще раз и нанес
сокрушительный удар другой ногой Голицину в живот. Голицын отлетел в
угол,
ударился головой об шкаф и попытался встать. Но Меншиков подбежал к
нему и
ударил сапогом в лицо. Голицын схватил Меншикова за ногу и дернул.
Меншиков упал затылком на пол. Голицын выхватил нож и кинулся на
Меншикова. Меншиков сделал резкий кувырок назад и нож воткнулся в пол.
Петр Первый подбежал и ударил Голицина ногой в челюсть. Голицын тоже
ударил Петра в челюсть. Петр еще раз ударил Голицына в челюсть и в ухо.
Голицын ударил Петра в челюсть в ухо и в живот. Тогда Петр провел серию
ударов по корпусу. Голицын сделал Петру подсечку и попытался напрыгнуть
на
него сверху. Петр снизу сильно ударил Голицына по яицам. Голицын
согнулся
пополам. Петр схватил Голицина одной рукой за штаны, другой за шиворот
и
кинул его на стену, где висели лосиные рога. Голицын наткнулся на рога
и
повис, истекая кровью.
Из-под одеяла выскочила царевна Софья, схватила с пола пистолет и с
криками: "Ва-а-ася!" - кинулась на Петра и выстрелила. Пуля просвистела
у
царя над ухом, попала в металлический расписной поднос и срикошетила
Голицину в живот. Умирающий князь последний раз дернулся на рогах и
затих.
Софья остолбенела, выронила пистолет и тихонечко завыла. Меншиков
поднял
пистолет и спрятал в карман.
Шварценеггер подошел к Софье и сказал ей в лицо:
- И тебя бы надо, как Ваську, посадить на рога лося, чтобы кишки
вылезли,
но только это будет не по-христиански, ведь ты же баба и моя сестра. И
поэтому я не буду тебя убивать, а посажу на цепь, как бешеную собаку, в
сибирский монастырь, чтоб ты оттуда не убежала и подохла там своей
смертью. Живи, тварь! - Шварценеггер вытащил из кармана сигару и
закурил.
- Теперь всех бояр вырежу, как котов помойных!
На экране князь-кесарь Ромодановский порол бояр на Красной площади.
На лобное место вывели за бороду пожилого седовласого боярина в
пыжиковой
шапке. Шварценеггер отрезал ему бороду ножом.
- Царя убить хотел, дедушка?! Сейчас тебе надерут за это задницу.
С боярина сняли штаны, положили его на плаху и князь Ромодановский стал
стегать старика кнутом.
В первых рядах зрителей плакали жена, дети и внуки провинившегося.
Заиграла медленная музыка и Мик Джаггер тихим голосом запел:
Иногда в борьбе на другой стороне
Встречаются женщины и дети
Иногда в борьбе на другой стороне
Встречаются дедушки и бабушки
Иногда в борьбе на другой стороне
Встречаются внуки и правнуки
Однако такие законы борьбы
Борьба другой не бывает
Но ты никогда не узнаешь
Какую великую борьбу
Делал русский царь Петр
Чтобы победить
Пока льется кровь
Я пою эти песни
Эти песни борьбы
Чтобы победить...
Царь Петр разговаривает с мамой Натальей Кирилловной.
- Петрушка, - говорит мать, - я чувствую, что скоро я умру и тогда
некому
будет приготовить тебе постель. За тобой должны следить какие-то
женские
глаза, ухаживать какие-то женские руки. Давай я найду тебе жену.
- Мама, делай что хочешь, потому что я слишком занят. Мне слишком много
предстоит еще сделать, чтобы русские люди жили не хуже немцев.
- Когда ты станешь старше, ты узнаешь, что русские люди не хотят жить
по
другому как немцы. Но теперь тебе все равно это не обьяснить, потому
что
ты молодой царь и тебе прежде всего надо жениться.
- Хорошо, мама, - сказал Петр, - делай как знаешь.
В царских палатах за длинным столом отмечали царскую свадьбу. На столе
было много фаршированных лебедей и копченых осетров. Между ними стояли
мутные бутылки, заткнутые тряпочками.
- Горько! - кричал Меншиков.
Шварценеггер в шапке мономаха поцеловал невесту Екатерину Лопухину.
Справа от царя сидел Эдди Мерфи в русской рубахе расшитой петухами в
роли
Ибрагима Ганнибала и играл на гитаре негритянские песни.
- Ганибалка, - спросил царь, закуривая сигару, - нравится тебе моя
жена?
- Очень нравится! - ответил арап, пощипывая струны.
- А мне нет! Не понимаю - чего в ней мама нашла.
Лопухина заплакала.
- Не плачь, дура, - царь протянул невесте сахарного петушка на палочке.
Лопухина взяла леденец и полизала.
- Сыграй мою любимую, - приказал царь Ганнибалу.
Ганнибал тряхнул головой и запел:
Ты ввергла меня
В горнило страданий
И я никогда не добьюсь своего
Так вертит двумя половинками задними
Перед озверевшим слоном ефиоп
Ефиопы, ефиопы
Львиное сердце, гордая стать
Ефиопы вертят попами
Чтобы мордами в грязь не упасть.
Петр поцеловал арапа в губы.
- Горько! Горько! - закричал пьяный Меншиков.
- Постыдись людей, бесстыдный! - осадила его Наталья Кирилловна.
- А? Что? Не понял, - сказал Меншиков.
Петр Первый с молодой женой Екатериной лежат на кровати под одеялом.
- Скучная ты, Екатерина. С тобой не интересно заниматься любовью. Как
будто ты не женщина, а лягушка. В тебе нет достаточто темперамента.
Екатерина заплакала.
- Не реви, дура, - царь сунул жене сахарного петушка. - На тебе...
Немного полежали молча. Царь курил сигару, а Екатерина грызла петушка.
- Табак куришь? - спросил Петр.
- Нет, - Катерина перестала грызть и с опаской посмотрела на мужа.
- Хочешь, научу? Хоть чего-то в тебе будет оригинального. Держи сигару.
Катерина осторожно взяла сигару и понюхала.
- Не надо нюхать. Кури давай.
Екатерина затянулась и закашлялась. Из глаз у царицы потекли слезы.
- Не реви, дура, - нахмурился царь. - Не могу я видеть эти женские
слезы!
Напрасно я на тебе женился. Заниматься любовью не умеешь, курить не
умеешь. Только плачешь круглые сутки! Лучше я буду заниматься любовью с
другими веселыми женщинами. А ты сиди дома, курва!
Петр гуляет в Немецкой слободе. Рядом на стуле сидит его дядя
переодетый
Папой Римским. С другой стороны сидит Ганнибал с гитарой. Напротив
сидят
пять европейских послов.
- Господа послы, - сказал Петр, - вас сюда привезли для того, чтобы
совершить с вами обряд посвящения в подданные Всепьянейшего Папы.
Папа икнул и подмигнул.
- Это вот наш Всепьянейший Папа, который может выпить столько, сколько
ему
нальют. Вы должны выпить с Папой по кружке водки и поцеловать
Всепьянейшему руку.
Послы недовольно загудели.
- Того, кто будет гудеть, - сказал Петр, - я посажу на кол за шпионаж!
Послы примолкли.
- Начинаешь ты, - Петр показал пальцем на греческого посла Папакириаку.
Папакириаку поправил на голове колпак с кисточкой.
- Хорошо, - сказал он и перекрестившись, выпил кружку водки и
приложился к
руке Римского Папы.
Римский Папа похлопал его по щеке:
- Принимаю тебя, Папакириака, в общество Кловунов имени обезьяны Сеньки
и
кабана Васьки. И нарекаю тебя новым именем Абрам Иваныч. Радуйся!
- Молодец, Абрам Иваныч, - похвалил посла Петр. - Видно, что
православный.
А теперь ты, - он показал на польского посла.
Сигизмунд Пшавецкий сказал:
- Я отказываюсь! Этот варварский способ противен цивилизованному
человеку
и нашему католическому вероисповеданию!
- Если я правильно понял это замечание, - ответил Петр, - наш польский
друг Пшавецкий хочет сказать, что мы, православные христиане, в отличии
от
него - дикие свиньи! Это ты хочешь сказать, дурак?
- Нет, это я не имел ввиду.
- Если ты, краковяк, не имел это в виду, тогда делай, что тебе сказали.
А
иначе... - Петр повернулся к Папе, - Всепьянейший папа придумает тебе
казнь. Что мы сделаем с Сигизмундом, если он нас обидит?
- Раз пан такой гордый, - предложил Римский, - давай будем надувать его
кузнечными мехами через дырку в заднице, пока он не лопнет.
- Молодец, Папа! Отличная идея!
- Так поступать нехорошо. Я буду жаловаться своему королю!
- Когда ты лопнешь, пузырь вонючий, ты навряд ли сможешь жаловаться
своему
королю. А твой король пришлет нам нового посла. И мы его опять надуем.
Тащи, Александр, мехи, - сказал Петр Меншикову.
- Хорошо, я согласен. Я буду пить.
- Другое дело.
Сигизмунд с трудом выпил кружку и с противной гримасой поцеловал Папе
руку. Папа схватил Сигизмунда пальцами за нос и сказал:
- Нарекаю тебя Абрам Ильич. А что это, Абрам Ильич, у тебя нос такой
сопливый. Перед тем, как сесть за стол, Абрам Ильич, нужно сморкаться.
Вот
смотри как нужно сморкаться, - Папа Римский высморкался в стоячий
воротник
посла. - Вот как это делается. Радуйся теперь, кловун.
- Поехали теперь к бабам, - сказал Петр. - Там продолжим.
По дороге греческий посол Абрам Иваныч на ходу попытался из кареты
прыгнуть на лошадь. Абрам Иваныч попал под копыта и потом на него еще
наехало каретой.
Когда к нему подошли, Абрам Иваныч был уже мертвый.
Папа Римский снял шапку-ушанку:
- Жаль Абрама, хороший был кловун.
- Братья пьяницы, - сказал Петр, - мы не звери. Похороним кловуна Абрам
Иваныча, как подобает.
Абрама Иваныча погрузили в карету и повезли к женщинам. У женщин Петр
сказал:
- Кловун Абрам Иваныч ехал сюда по делу. Надо выполнить последнее
желание
Абрама и дать ему такую возможность. Я пойду с Дусей. Александр с
Клавой.
А с Абрам Иванычем займется Параша.
Спустя некоторое время все пили на веранде.
Покойный Абрам Иваныч сидел за столом, уронив голову.
- Усопший Абрам Иваныч, - говорил Петр, - был самым веселым греческим
послом.
- Обычно таких пентюхов присылают, - добавил Меншиков.
- Абрам Иваныч, - продолжал Петр, - лихо выпрыгнул из кареты на лошадь,
но
не долетел. Он умер, занимаясь благородным делом - хотел нас как
следует
насмешить. Мы очень благодарны Абрам Иванычу за его подвиг. Помянем
кловуна... Мы должны похоронить Абрама по-христианским обычаям, как
следует. - Петр поднял за волосы голову покойного и поцеловал его в
лоб. -
Аминь. Всем рыдать!
Девки и мужики зарыдали. Папа Римский ходил вокруг стола с рюмкой и пел
"Боже, царя храни".
Польский посол Абрам Ильич рыл невдалеке могилу.
- Кто к нам с мечем придет, - Петр сурово взглянул на Абрама Ильича, -
от
меча и погибнет. А кто к нам как человек придет, с таким и мы
по-человечески. Вот как с ним, - царь приподнял за волосы голову Абрам
Иваныча.
У покойного открылся глаз.
Девки завизжали.
- Никак живой! - пьяный Ганнибал перекрестился.
Меншиков достал из кармана зеркало, протер платочком и подставил Абраму
под нос.
- Зеркало чистое, - посмотрел он. - Умер кловун. - Меншиков закрыл
послу
глаз.
Ганнибал взял гитару и спел голосом Мика Джаггера:
Не будет больше героев
Потому что таких людей
Которые жили когда-то
Больше уже не живет
Не будет больше таких героев
Как Робин Гуд в Англии
Как Жанна Дарк во Франции
Как Фриц Дуберт в Германии
Как Ян Жишка в Чехословакии
Как Пилсудский в Польше
Как Шандор Петефи в Венгрии
Как Шамиль в Азербайджане
Как Соломон в Израиле
Как Синяя Борода в Италии
Как Поль Робсон в Америке
И только в снежной России
Остались такие парни
Как Робин Гуд, Жанна Дарк,
Фриц Дуберт, Ян Жишка,
Пилсудский, Шандор Петефе,
Шамиль, Соломон,
Синяя Борода и Поль Робсон!
Кое-где остались еще
Настоящие герои!
На экране показали море, по которому плыли корабли с пушками. На
корабле-флагмане стоял Шварценеггер с подзорной трубой и курил сигару.
Рядом стояли Крамаров, Эдди Мерфи, Ромодановский, Папа Римский и
греческий
посол Абрам Иванович. С боку на веревке сидел в наручниках пленный
шведский король Карл Двенадцатый и ел курицу.
Голос за кадром произнес:
- Петр Первый и его соратники не только пили, безобразничали и
распутничали. За длительный отрезок времени они также воплотили мечту
молодого Петра - прорубили окно в Европу, разорили бояр. Осталось
невыполненым только одно желание царя Петра. И кто бы мог догадаться,
что
он повстречает свою любовь на полях кровопролитных сражений со шведами
и
их королем Карлом Двенадцатым.
На экране возникло поле сражения. Свистели ядра и пули. По полю бегали
солдаты. Впереди всех бегал царь Петр с ружьем со штыком и сигарой в
углу
рта.
Петр заметил среди сражающихся королевский мундир Карла Двенадцатого и
стал прокладывать к нему дорогу штыком и кулаками. Карл Двенадцатый
бегал
по полю в бронзовом шлеме с рогами на голове, с железным подносом на
животе и с пистолетами в руках.
Петр добрался до Карла и ударил ему сзади прикладом по голове.
Карл удивленно повернулся. Петр ударил еще раз.
- Ха-ха-ха! - засмеялся Карл. - Русский медведь!
- Кто медведь?!
- Ты медведь!
- Я медведь?! - Петр стукнул Карла прикладом в живот.
- Бымммм! - зазвенел на животе у Карла железный поднос.
- Ха-ха-ха! - шведский король подпрыгнул.
Тогда Петр стукнул короля ногой в лицо. Карл отлетел в сторону и
ударился
головой в каске. У каски отломился один рог. Карл вскочил и с разбега
ударил Петра кулаком в спину. Петр подскользнулся и упал на живот. Карл
вскочил Петру на спину и попрыгал. Петр перевернулся и схватил Карла за
ногу. Карл потерял равновесие и упал на землю. Петр и Карл стали
кататься
по земле и тузить друг друга кулаками. Наконец Петр сделал неожиданно
кувырок вперед и рывком перебросил Карла животом к себе на колено. Карл
захрипел и повис на ноге у Петра. Петр достал из кармана наручники и
защелкнул их ну запястьях у шведа. Потом положил Карла поперек лошади и
повез в лагерь.
Проезжая мимо кустов Петр услышал любовные крики. В кустах Меншиков
занимался любовью с какой-то женщиной.
- Ах ты засранец! В то время, когда твой царь рискует жизнью, сражаясь
с
врагами, ты занимаешься любовью в кустах! Перестань сейчас же и иди
воевать, не то я убью тебя на месте!
Меншиков вскочил, надел штаны и побежал воевать.
Петр посмотрел на женщину, крякнул, привязал лошадь с Карлом к дереву и
кинулся на красавицу.
Голос за кадром сказал:
- Так исполнилось последнее желание русского царя Петра и он вернулся в
Россию не только с победой, но и с молодой женой Екатериной Первой.
Опять запел Роллинг Стоунз:
Когда стемнеет
И на на небе покажется луна
Разные мысли могут приходить к вам в голову
В вашу голову может прийти мысль о том
Что у великих людей исполняются все их желания
И это будет правильная мысль
Такие герои побеждают всех врагов
Делают хорошие поступки
И встречают свою единственную любовь
И если ты одинок
И твое сердце разрывается от одиночества
То выйди на улицу города
И иди ис
...Поділитися у соцмережах
