Жанр: Юмор
Рассказы и повести
...оживить его, если так, конечно, можно выразиться. — Лошадь села на
задницу, подняла одну ногу и, размахивая ею в воздухе, произнесла
басом, --
Айне-кляйне-битте-зер! Майне-фройляйн-ЛЮЦИФЕР-Р-Р! Восстань из гроба и
смотри в оба!
Руки трупа поднялись вверх, он сел. Потом он встал и пошел с поднятыми
руками.
— Оказался он живой! И-го-гой! И-го-гой! — закричал Бербезиль-лошадь.
И-го-го! Ха-ха-ха! — Он задрал морду и крикнул снайперам, — Вот вам!
Не
будете стрелять в артистов!
Со всех вышек застрочили автоматы.
Монстры начали беспорядочно бегать и прыгать по тюремному двору. Пули
снайперов то и дело попадали в прыгающих мертвецов, вырывая из них
куски
мяса и оставляя в телах дымящиеся отверстия. Скоро от дыма,
выпускаемого
монстрами, ничего не стало видно.
Стрельба смолкла. Воспользовавшись минутой затишья, я вышел во двор и
наощупь стал пробираться к выходу.
— Ой! Кто это? — я на кого-то наткнулся.
— Это я, хозяин, — из дыма выступила лошадиная морда маркиза
Бербезиля.
Во лбу у него зияло пулевое отверстие из которого продолжал идти дым.
— Вы ранены, маркиз? — спросил я.
— Это садисты, хозяин! — ответил Бербезиль слабым голосом. --
Настоящие
садисты! Они закатали мне в лоб целый магазин и отстрелили мой любимый
хвост!
— Не время жаловаться! Уходим!
— Садитесь, хозяин, на меня.
Бербезиль присел и я залез на его продырявленную спину.
— Но! — скомандовал я.
Маркиз пошел.
— Не могли бы вы, маркиз, хотя бы временно не пускать из дырок дым? --
попросил я. — А то у меня такое ощущение, что я на вулкане.
— Постараюсь, — маркиз напрягся и перестал выпускать.
У выхода из тюрьмы, мы встретили двух последних охранников,
преграждавших
путь к свободе. Но когда охранники увидели меня верхом на монстре, они
так
перепугались, что побросали автоматы и убежали в дым, где сразу попали
в
лапы к пингвину и балерине.
45
За воротами тюрьмы я отпустил монстров.
— Спасибо, друзья, — сказал я. — И хотя я принципиально против сил
зла, но
иногда стратегически неплохо объединить добро и зло, чтобы получить
нужный
результат.
— Мы обязаны служить тому, у кого находится кольцо, — сказал
Бербезиль. --
А добро это или зло — не наше дело.
— Кар! — пингвин кивнул головой.
А балерина сделала ласточку.
— Вам тоже спасибо, хозяин, — сказал маркиз. — Мы хорошо закусили и
неплохо повеселились. От сегодняшней ночи у нас останутся самые
приятные
воспоминания.
— Ну, насчет закусили — это была ваша инициатива. Я здесь совершенно
не
при чем. Я не просил вас у людей кровь сосать.
— Мы понимаем, хозяин, — Бербезиль поклонился. — Вы не из таких... А
теперь, разрешите нам испариться.
— Не возражаю. Испаряйтесь, — сказал я.
Монстры завибрировали и растворились в воздухе.
Я стоял один на дороге и думал, что, наверное, я должен был освободить
Галю. Но что бы она подумала, если бы увидела меня в окружении
монстров?
Ведь она же не сразу поверила в то, что я честный человек, а не
кровожадное чудовище... Кроме того, она боялась, что на свободе ее
сразу
убьют... К тому же, хотя я и вырвался из тюрьмы, мое положение нельзя
назвать никаким словом, кроме "смертельноопасное" и, находясь со мной,
Галя чувствовала бы себя гораздо менее защищенной, чем в тюрьме.
И вообще, нужно побыстрее уносить отсюда ноги!
Я вышел на середину дороги. Навстречу ехала машина с зажженными фарами.
Я
поднял руку. Завизжали тормоза и рядом со мной остановилось такси. Как
кстати. Пока что мне везло.
Таксист открыл дверь и спросил:
— Куда?
Я вытащил из кармана пистолет и направил дуло ему в лицо.
— Узнаешь меня?
Таксист побледнел.
— Извини, шеф, но у меня нет выбора. Когда-нибудь ты все поймешь, а
сейчас
быстро вылезай из машины.
Чтобы получить фору, мне пришлось оглушить водителя рукояткой
пистолета.
Надеюсь, что ничего страшного с ним не случилось.
Я оттащил шефа от дороги и положил под куст, чтобы его случайно никто
не
перехал. Полежи здесь, приятель, пока я отъеду подальше.
Когда я садился в машину, мне показалось, что, ни с того, ни с сего,
поднялся ветер и чуть не сдул с меня кепку таксиста, которую я обменял
на
фуражку охранника. Я сел за руль и закрыл окно.
Я ехал и думал над тем, что мне делать дальше. Во-первых, нужно
побыстрее
отъехать от тюрьмы. Это раз... Странно, мы с монстрами устроили в
тюрьме
такой шум и фейерверк, логично было бы ожидать, что это выступление
привлечет внимание... однако, ничего такого не произошло и, как будто,
вообще никто ничего не заметил. Я отнес это на счет сверхъестественных
сил. Никогда раньше я с ними дела не имел и не знаю — чем
сопровождаются
их выходки... Во-вторых, теперь я имею некоторые сведения о том, кто
виноват в том, что со мной происходит. Виноват, я думаю, начальник
службы
безопасности лаборатории ZZZ Петр Семенович Савинков. Вот с ним-то мне
и
нужно теперь встретиться. В-третьих, от Гали я знаю, что в лаборатории
ZZZ
творятся какие-то чудовищные вещи. И с этим я должен обязательно
разобраться, потому что в этом мой долг перед обществом, в котором я и
дальше собираюсь жить и работать. К тому же, если общество
по-достоинству
оценит эти мои заслуги, то, возможно, мне будет легче оправдаться перед
судом.
Первым делом я должен отыскать Савинкова, а там посмотрим.
Галя успела мне рассказать кое-что полезное. В том числе, она шепнула
мне
домашний адрес Савинкова. Ну что ж, поедем в гости.
Савинков жил на улице Изумрудной. Я не сразу нашел эту улицу в северном
районе города. Когда я подьехал к его дому, небо уже посерело в
предчувствии скорого рассвета.
Новая многоэтажная башня с улучшенной планировкой.
За последние несколько лет в городе появились такие дома, которые были
рассчитаны на людей с достатком выше среднего.
Я решил пока не снимать с себя формы охранника, может это мне
как-нибудь
еще пригодиться. Я оставил в машине кепку таксиста, проверил пистолеты,
рассовал их по карманам и пошел.
Дверь в подьезд была закрыта. Сбоку висел звонок, который сообщал
дежурному по подьезду, что кто-то стоит за дверью. Я позвонил.
— Кто там? — послышалось из-за двери.
— Милиция, — сказал я первое, что пришло мне в голову.
— А по какому вы делу?
— По делу ограбления и убийства.
Щелкнул замок. Дверь открылась. Передо мной стоял толстый пожилой
мужчина
с перепуганным лицом и стаканом чая в руке. Рука у мужчины так дрожала,
что в стакане дребезжала ложка.
Рука дрожала
И ложка дребезжала.
Плавал лимон
В руке батон
— Кого бубили? — сипло спросил он.
— Сидите тут, чаи распиваете! — набросился я на старика, не давая ему
возможности опомниться. — Пускаете в подьезд неизвестно кого!
— Да я... да мне... — залепетал толстяк, — гражданин... э...
сержант...
я...
— Что я?! Что я?! Под суд отдам! У него в подьезде убивают, а он
сидит,
понимаешь, чай пьет, телевизор смотрит! — Я показал рукой на
телевизор, по
которому показывали новости.
Толстяк попятился и плюхнулся в кресло:
— Кого бубили, кого бубили, кого бубили?
— Кого надо, того и убили! — ответил я уклончиво.
Сзади за стойкой висел стенд с дубликатами ключей от квартир.
Я прошел за стойку и снял со стены ключи от квартиры Савинкова.
— Я пойду разбираться, а ты, дед, сиди здесь! Никого не впускай,
никого не
выпускай!
Я уже пошел к лифту, когда диктор по телевизору сказал:
— Только что к нам поступили сведения, что из тюрьмы сбежал опасный
преступник, серийный убийца-садист Борис Пирпитум.
Крупным планом на экране появилась моя фотография.
— Всех, кто встретит этого человека, просим немедленно сообщить в
органы
внутренних дел. Преступник вооружен. Просьба всех быть предельно
осторожными.
Я посмотрел на толстяка.
Толстяк сидел весь белый.
— Что, узнал меня? — спросил я.
У дедушки отвалилась челюсть.
— Да, это я... Хочешь, я тебя убью? — Я вытащил пистолет, навел на
пенсионера и скомандовал:
— Вставай, отец, лицом к стене!
Я нашел в столе веревку, скотч, перчатки и тюбик моего клея
"Суперпирпитумс". У меня уже был один тюбик, но я, на всякий случай,
взял
и этот. И перчатки тоже взял. Я связал дежурного, заклеил ему рот,
запихнул старика в шкаф и закрыл шкаф на ключ.
— Если будешь ворочаться, — я постучал по шкафу костяшками пальцев,
— я
сделаю из шкафа решето!
Разобравшись с дежурным, я направился к лифту. Савинков жил на
последнем
этаже.
Я вышел на лестничную площадку и посмотрел налево и направо.
Дверь в квартиру Савинкова ничем не отличалась от других дверей. Это
была
стандартная железная дверь с тремя замками и глазком, обитая коричневым
дерматином. Единственное, чем она отличалась ? была ручка в виде головы
черта с кольцом в носу. Подходящая ручка для двери квартиры гада!
Я подошел вплотную и прислушался. За дверью было тихо. Ну что ж,
осуществим проникновение. Некоторый опыт в этом деле я уже имею.
Я надел перчатки, аккуратно вставил ключ в замочную скважину и
повернул.
Так же легко я справился с остальными двумя замками и немного приоткрыл
дверь.
В прихожей было темно. Я прошел внутрь, прикрыл за собой дверь, вытащил
пистолет и постоял немного, чтобы глаза привыкли к темноте.
Впереди обозначилась узкая полоска света. Я снял пистолет с
предохранителя
и, бесшумно наступая, двинулся вперед.
Я подошел к двери, которая, по всей видимости, была дверью в спальню.
Раньше мне уже приходилось бывать в квартирах с такой планировкой и я,
примерно, знал расположение комнат. Я опять прислушался.
Из-за двери доносилось посапывание и постанывание. Ага! — подумал я.
— Они
занимаются любовью. Что ж, неплохо. Тем эффектнее будет мой выход.
Я потихоньку приоткрыл дверь. В комнате горел маленький тусклый ночник.
На
широкой двуспальной кровати мужчина и женщина под одеялом совершали
половой акт. Женщина постанывала и что-то шептала, но я не мог
разобрать --
что именно, потому что мужчина, лежавший сверху, шумно дышал.
Я тихонько подошел к кровати. Увлеченные сексом, они ничего не
замечали. Я
приставил пистолет к затылку мужчины и произнес первое, что мне пришло
в
голову:
— Добро пожаловать в ад!
На кровати перестали двигаться.
— Добро пожаловать в ад! — повторил я еще раз.
— Петя! — закричала вдруг женщина.
— Молчать! — оборвал я. — Кто пикнет, стреляю без предупреждения!
Я вытащил из кармана второй пистолет и скомандовал:
— Ты, — и ткнул дулом в затылок мужику, — ложись рядом, лицом
кверху, руки
на одеяло.
Мужчина послушно перевернулся и вытащил из-под одеяла волосатые руки.
— И ты тоже руки на одеяло, — приказал я женщине, направляя на нее
второй
пистолет.
Я сел на стул рядом с кроватью и закинул ногу на ногу.
— И так, господа, начнем наш допрос... Ты, хотел меня усыпить с моей
бывшей женой и привезти в одно место! Зачем?
— Я?! — мужчина сел.
— Лежать! — я сделал знак пистолетом.
Мужчина лег.
— Не надо придуриваться, — сказал я. — У тебя не так много времени,
чтобы
водить меня за нос. Если я не застрелю тебя в твоей постели, то я,
наверняка, выкину тебя в окно! И это будет справедливо. Будь мужчиной!
Ты
хотел меня убить, но оказался слабее. Так прими же смерть как мужчина!
Это я так просто сказал, чтобы его напугать. На самом же деле я не
хотел
его убивать, пока. Пока что он был мне еще нужен...
— Позвольте, но я не понимаю, о чем вы говорите? Я вас вообще не знаю!
Женщина слегка подтолкнула его в бок и сказала обреченным голосом,
запинаясь на каждом слове:
— А я вас знаю... Вас показывают все время по телевизору... Я сначала
очень
испугалась, потому что думала, что это Петя... А потом обрадовалась,
что это
не Петя... Но сразу после этого я опять испугалась, потому что узнала
вас.
Вы — серийный убийца и садист, который изобрел клей... Эдик, --
женщина
повернула лицо к мужчине, — это, наверное, Петя прислал его, чтобы он
нас
убил... Наверное, Петя все про нас знает...
— Вот черт! — воскликнул мужчина. — Вас что, правда прислал сюда
Савинков?
Я ничего не понимал.
— Вы хотите сказать, что здесь сейчас нет Савинкова Петра Семеновича?
спросил я.
— Слава богу, нет, — сказала женщина.
— Так это его квартира?
— Да, квартира его...
— А вы кто тогда?
— Я его жена...
— А это тогда кто?
— Это... — женщина замялась. — Это Эдик...
— Что за Эдик еще?
— Да как вы смеете! — закричал вдруг Эдик. — Врываетесь в чужую
квартиру,
устраиваете здесь допрос и... и вообще, какое вы имеете право?!
— Молчать! — я взмахнул пистолетом. ? Еще слово скажешь, я тебя
пристрелю!
На том свете узнаешь ? по какому праву!
— Безобразие! — проворчал Эдик и притих.
— Повторяю вопрос! Что за Эдик?
— Эдуард Витольдович Петлис... Он с моим мужем вместе работает...
Я вспомнил статью Дениса Назарова в газете "Электрические колебания
сегодня". Похоже, что женщина говорила правду.
— Тот самый Петлис, — сказал я, — который уволил Михаила Юрьевича
Сарделькина, после чего последний исчез?! — Я выразительно посмотрел
на
Петлиса. — Я не ошибаюсь?
Петлис промолчал.
— Я не ошибаюсь? — повторил я, постукивая по полу ногой.
— Ну и что, — сказал Петлис. — Ну и уволил... Он не справлялся со
своими
обязанностями, вот я его и уволил. И все!..
— Не верю, — сказал я, перестав стучать. — Вы мне врете! Вы один из
тех,
кто организовал чудовищный концлагерь ZZZ! — Я сам не знал, почему я
назвал лабораторию концлагерем, но мнение, которое сложилось у меня про
это место, было примерно таким, как концлагерь.
— Почему это вы нашу лабораторию называете концлагерем?! — обиженным
голосом спросил Петлис.
— Потому, что за толстыми железными дверьми вашей лаборатории творятся
страшные вещи!
— Какие вещи? Вы если не знаете, то и не говорите! Почему-то в
последнее
время стало модно считать, что раз лаборатория секретная, там
обязательно
делают какую-то гадость для человека — рвотный газ или осколочную
мину!
— Не надо! — сказал я, растягивая слова. — Я сам ученый и меня не
нае...шь!
Мне из достоверных источников известно, что творится у вас в
лаборатории!
Там готовится преступление против человечества, и вам это прекрасно
известно!
У Петлиса поползли вверх брови и он сказал:
— О чем вы?!
— Сами знаете о чем! ТРЕТЬЯ ЗОНА ZZZ!
— Какая еще третья зона?
— В вашей лаборатории!
— В нашей лаборатории две зоны и это, как раз, не секрет. Зона Z и
зона
ZZ.
— Это-то не секрет. Секрет в третьей зоне!
— Да говорю же вам, нет никакой третьей зоны! Вы повторяете чьи-то
дурацкие слова, а я там работаю с момента основания!
Я усмехнулся.
— Значит, вы утверждаете, что нет никакой третьей зоны, а мне уже
несколько человек про нее говорили!
— Говорить можно что угодно!
— Смотря кто говорит!
— И кто же вам говорит?
— Кто надо!
— Тоже мне ответ! И это говорит ученый!
— Да, я ученый! И как настоящий ученый, я никогда не забываю о том
нравственном долге, который возложен на плечи ученого! А вот вы, — я
ткнул
пистолетом, — забыли о своем нравственном долге!
— Не смейте мне так говорить! То, что вы застали меня здесь, нисколько
не
говорит о моей безнравственности! Мы с Ниной любим друг друга и давно
уже
собирались открыть все Пете и соединиться! И только некоторые
обстоятельства не позволяют, пока что, мне сделать этого!
— Да я плевал на ваши отношения с Ниной! Я имел в виду ваше отношение
к
науке.
— Вы не смеете так говорить про наши отношения! Если бы у вас не было
пистолета, я дал бы вам пощечину!
— Что вы сказали?! — У меня внутри все закипело. — Если вы имеете в
виду,
что без пистолета мне с вами не справиться, то вы ошибаетесь!
Я положил пистолеты на пол и врезал Петлису кулаком по морде.
— Лежачего?! — Закричал Петлис, вытирая из-под носа кровь.
Он вскочил и бросился на меня.
Голый интеллигент, бросившийся в драку, представляет довольно жалкое
зрелище. Я, в этом смысле, был приятным исключением, потому что я не
только умный, но и не забываю о своем физическом теле.
Я вскочил на тумбочку и своим коронным ударом ногой в лицо отшвырнул
щуплое тело Петлиса на кровать.
Петлис отпружинил от кровати, подскочил и снова кинулся на меня.
Я врезал еще раз и Петлис снова отлетел на кровать, отпружинил и
кинулся
назад.
Я врезал.
Петлис отлетел и отпружинил.
И так повторялось еще несколько раз, пока мне не надоело и я не изменил
направление удара.
Петлис налетел на стенку и упал на корточки.
Я подошел к нему, чтобы свалить его последним ударом ноги.
Петлис не стал этого дожидаться и сказал:
— Сдаюсь!
Я не стал добивать Эдика. Во всяком случае, я ему доказал что хотел. К
тому же у меня не было времени драться.
— И все равно, — сказал Петлис, тяжело дыша, — вы не правы.
— В чем это я не прав?
— Я честный человек и всегда уважал мораль. Зачем же вы хотите меня
убедить, что я замешан в каком-то преступлении?
Признаться, Петлис вел себя так, что я начал сомневаться в том, что он
говорит неправду. Может быть этот доходяга действительно ничего не
знает?
В мировой практике встречались такие случаи, когда злодеи пользовались
увлеченностью некоторых ученых и их руками создавали разные ужасные
штуки,
а ученые находились в неведении — с какой целью используются их опыты.
— Так вы продолжаете утверждать, что вы ничего не знаете? — сказал я.
Петлис сел к стене и потрогал синяк.
— Эдик, он прав! — сказала вдруг Нина. — Я не хотела тебе говорить,
чтобы
тебя не расстраивать и потому что я боялась! Но один раз Петя мне
проболтался пьяным, что тебя держат за наивного дурака, а твои
исследования применяют в секретной зоне для чего-то такого, о чем ты не
знаешь!
Петлис перестал трогать синяк и его лицо приняло расстерянное
выражение.
— Как же так? — спросил он после долгой паузы. — Выходит, что я стал
орудием в руках кучи негодяев?!.. Это правда?..
— А вы как думали? — сказал я.
А Нина покачала головой:
— Он прав... Я долго молчала, но теперь скажу! У тебя, Эдик, душа
ребенка!
Я тебя за это и люблю. И то, что ты ничего не подозревал, еще раз
говорит
о том, что я полюбила благородного человека!
Похоже было, что они не разыгрывают передо мной комедию. Я сам театрал
и
видел много спектаклей, но ни в одном из них я не видел, чтобы так
хорошо
играли.
— Что же там твориться за моей спиной? — спросил Петлис.
— Я в точности не знаю, — сказала Нина, — но Петя говорил, что это
страшнее ядерной бомбы!
— Боже мой! — Петлис обхватил голову и закачался. — А я-то думал...
— Все так говорят, — сказал я неуверенно. — Изобретут электрический
стул,
а потом говорят, что это Гитлер виноват...
— Не смейте так говорить! — сказала Нина. — Вы не знаете Эдика!
Такого
чистого человека как он — больше нет!
— Еще есть, я думаю, — сказал я, — но может стать одним меньше. — Я
поднял
с пола пистолеты.
— Убивайте, — сказал Петлис. — После того, что я узнал, я не могу
больше
жить!
— Нечего так говорить! Сначала исправьте то, что вы натворили, а потом
уже
умирайте! Так будет справедливо.
— Хорошо, — согласился Петлис. — Что вы от меня хотите?
— Во-первых, мне надо добраться до Савинкова. И вы должны мне в этом
помочь. А результаты нашей встречи могут и для вас стать полезными. В
случае же, если вы меня обманете, Савинкову станет известно, чем вы
занимаетесь с его женой.
— Напугали тоже мне! — хмыкнул Петлис. — Я и сам ему давно собирался
обо
всем рассказать.
— Я забыл добавить, что если вы меня обманете, я вас еще и убью! Мне
это
раз плюнуть!..
— Убивайте! Я же вам сказал, что после того что я услышал, я не смогу
жить!
— Нет уж! Сначала исправьте что натворили, а потом помирайте на
здоровье!
— Короче, что вы от меня хотите?
— Прежде всего я хочу, чтобы вы меня не обманывали. И я буду
внимательно
за этим следить. Кроме того, я хочу добраться до Савинкова.
— Вы хотите его убить? — спросила Нина.
— Возможно.
— Я даже не знаю, — сказала она. — Все-таки мы прожили с Петей
столько
лет...
— Я что-то не очень понимаю... Я не спрашиваю вашего разрешения убить
Петра Савинкова! Это я решу без вас!
— Нет погодите, — сказал Петлис. — Я так не могу. Если я соглашусь
вам
помочь, то получится, что я руками наемного убийцы хочу убрать с дороги
мужа моей любовницы. Все будут говорить, что это не вы, а я убил
Савинкова. Моя совесть не позволит мне сделать этого!
— Значит вы не хотите помочь мне избавить людей от того, что хуже
ядерной
бомбы?! Тогда я имею полное право вас убить! — Я поднял пистолет.
— Постойте, — сказал Петлис. — Я помогу вам добраться до Савинкова,
но вы
должны обещать мне, что не станете устраивать самосуд. Пусть он и
негодяй,
но он должен отвечать по закону, а иначе я отказываюсь!
Я подумал, что, в принципе, наши желания совпадают. Я тоже за то, чтобы
Савинков отвечал за свои преступления перед судом и признался суду во
во
всем, в чем подозревают меня. А уж если его за это расстреляют, значит
так
ему и надо.
— Согласен. — сказал я. — Я не буду его убивать, а передам в руки
правосудия.
— В таком случае, — сказал Петлис, — оставьте нас ненадолго, нам
нужно
одеться.
— Хорошо, — сказал я. — Я буду ждать вас в коридоре.
Я вышел в коридор и включил бра над зеркалом. На комоде стояла зеленая
африканская маска на подставке.
В этом доме живут люди без вкуса.
Я взял маску в руки. На подставке была выгравирована надпись:
"Петру Семеновичу от Аркадия Пулеплетова.
Мы все подвластны
Тому, кто в маске."
Какая безвкусица! Я поставил маску на место. Пулеплетов... Я совсем про
него забыл, а он, между прочим, был тем детонатором бомбы, которая
взорвала мою устоявшуюся жизнь. И он, между прочим, к тому же числится
в
списке моих жертв. Интересно было бы разузнать о нем побольше...
А вот Нину Савинкову брать с собой никак нельзя. Женщина в любом деле
обуза. Но и оставлять ее тоже нельзя, потому что я до конца не уверен
ни в
ней, ни в Петлисе. Необходимо ее временно изолировать, как пенсионера.
— Входите! — позвали из комнаты.
— Хитрые какие! — ответил я. — Я сейчас войду, а вы меня из-за двери
стулом ударите! Нет уж, давайте сами выходите в коридор!
Я отошел немного подальше.
Вышли Нина и Петлис. У Петлиса в руке был портфель.
— Нина, — сказал я, — вы останетесь здесь.
Нина слабо запротестовала.
— Не хочу ничего слушать! Вам же будет лучше. И вашему кавалеру
спокойнее,
он меньше будет волноваться... Я запру вас в ванной.
— Безобразие! — возмутился Петлис. — Я не позволю вам так обращаться
с
Ниной!
— Тогда можете запереть ее сами... Но под моим присмотром.
Петлис посмотрел на Нину из-подлобья и вздохнул.
— Нина, так, наверное, действительно, лучше... Мне будет гораздо
спокойнее, если ты посидишь немного в ванной. Это все-таки лучше, чем
разгуливать на пару с человеком, которого все боятся...
— Позвольте, — сказал я, — что вы имеете в виду? Не хотите ли вы
сказать,
что считаете опасным общение со мной?.. С доктором наук?.. А? — Я
навел на
Петлиса пистолет.
Петлис отвел пистолет пальцем в сторону и сказал:
— Интересно, а как бы вы поступили на моем месте? Неужели вы бы
посоветовали своей подруге путешествовать вместе с таким, как вы?
— Не надо юлить, — сказал я, убирая пистолет в карман. — Так и
скажите,
что вы считаете Пирпитума убийцей и садистом! А вы такой чистый агнец,
которого спугнули из постели жены приятеля!
— Во-первых, он мне не приятель! После того, что вы мне рассказали, я
не
могу его считать своим приятелем! Кроме того, мы и раньше с ним не были
в
особенно близких отношениях.
— Разумеется, вам было гораздо приятнее находиться в близких
отношениях с
его женой...
— Это не ваше дело! Я не позволю вам рассуждать о том, с кем мне
следует,
а с кем не следует находиться в близких отношениях! — Петлис поправил
на
носу очки.
— Если вы хотите знать, — сказал я, — мне совершенно наплевать с кем
вы
находитесь в близких отношениях! Находитесь в близких отношениях, хоть
с
крокодилом!
— Кого это вы имеете в виду под словом крокодил?! — Петлис поставил
портфель и шагнул на меня.
Я посмотрел на Нину.
— Нина, если вы не успокоите этого петуха, я имею честь предложить вам
другой вариант. Мы закрываем в ванной Эдика и отправляемся делать дела
вместе с вами.
— ПЕТУХ?! Вы сказали про меня ПЕТУХ? Вы сказали — ПЕТУХ! — Петлис
покраснел и сделал еще шаг в мою сторону.
Я отпихнул его кулаком в грудь и он сел на комод.
Я повернулся к Нине:
— Как вам мое предложение? — В принципе, мне было все равно кого из
них
брать в проводники, потому что, хоть Петлис и больше знал, зато Нину
можно
было использовать более эффективно. Благодаря ее семейному положению, я
мог использовать ее как заложницу, для запугивания Савинкова.
Петлис вскочил с комода и кинулся на меня, крича на ходу:
— Мы вам не петухи и крокодилы, а люди, которые знают что такое честь
и
достоинство! Я дам вам пощечину!
Я отошел в сторону, пропустив Петлиса мимо, и он врезался головой в
вешалку. А я запрыгнул на комод и подождал, пока он придет в себя и
решится на новый бросок.
— Эдик, скажи ку-ка-ре-ку! — крикнул я ему.
Петлис покраснел еще больше и кинулся на меня.
Я подпустил его поближе и коронным ударом ноги в лицо отбросил учен
...Поділитися у соцмережах
