Жанр: Юмор
Рассказы и повести
... Если тебя за него привлекут, я буду
свидетельствовать,
что он хотел меня изнасиловать. А ты за меня заступился.
— Спасибо конечно, что ты готова помочь мне в трудную минуту, но на
меня у
милиции накопилось уже столько всего! Похищение Аркадия Пулеплетова --
раз,
— я загибал пальцы, — проникновение в чужой дом — два, ограбление
этого
дома — три, присвоение, хранение и ношение огнестрельного оружия --
четыре,
зверское убийство жены Пулеплетова — пять, отстрелил у кошки хвост --
шесть, разбил статую Леонардо — семь (вандализм), оказание
сопротивления
двум сотрудникам милиции — восемь-девять (одному я скелета показал,
второму сапоги приклеил), угон милицейского транспорта — десять,
создание
на дороге аварийной ситуации — одиннадцать, порча и уничтожение
имущества
органов внутренних дел — двенадцать (машина утонула), ограбление
пожилого
рыболова (снял с него сапоги) — тринадцать, а теперь еще одно убийство
четырнадцать. — Я поднял перед Катей руки с растопыренными пальцами.
Пальцев не хватает! Пока они разберутся с каждым обвинением, я полжизни
просижу на нарах, как твой Засукин! Нет, мне это не подходит. Я хочу
жить
теперь, а не когда выйду из тюрьмы дряхлым беспомощным
стариком-импотентом! Я хочу есть в ресторанах, мыться в саунах-люкс,
ездить на роскошных автомобилях, стричься у лучших парикмахеров,
одеваться
фирменно, проводить время с красивыми женщинами, ходить в музеи и на
концерты, читать классиков, вести научную работу! Вот вам! — я показал
потолку хер рукой. — Вот вам, милиция! И вот вам, бандиты! Никогда вам
не
справиться с доктором наук! Я знаю что мне делать!
— Интересно, а что будет со мной?! — спросила Kатя. — Ты втравил
меня в
историю! Теперь и за мной станут охотиться бандиты! И милиции я вряд ли
смогу объяснить, что тут произошло. Пирпитум, ты должен взять меня с
собой! — у Кати загорелись глаза. — Мы будем с тобой, как в кино
"Бонни и
Клайд", грабить банки и стрелять из машины, — она приставила к плечу
воображаемый автомат. — Ту-ду-ду-ду-ду!
— Тьфу! Какое ту-ду-ду?! Из всего, что я тебе тут сказал, ты не поняла
ровным счетом ничего! — я постучал себя костяшками по лбу и забегал по
комнате, поднимая руки к потолку. — Какого черта я опять должен иметь
дело
с этой тупицей?! Когда я развелся, я вздохнул с облегчением, потому что
думал, что больше никогда мне не придется иметь с тобой дела! Как же
это
так получается, что в такой тяжелый момент моей жизни, у меня на дороге
снова попадаешься ты со всей своей... со всей своей... требухой! ?
Ничего
более подходящего я придумать не смог. ? Угораздило же меня выйти
именно
на ту дорогу, по которой ты сегодня поехала! Да понимаешь ли ты,
мерзавка,
что не случись бы этого, я бы не убил человека?!
— Ах так! — Катя топнула ногой. — Бандиты взяли меня в оборот,
только
из-за того, что у меня был муж идиот и сволочь! Мало того, что он
бросил
меня без денег, когда сам заработал на своем вонючем клее, мало того
что
он совершил два десятка тяжких преступлений, он еще и оскорбляет меня в
моем же доме только за то, что я дала себя уговорить подвезти этого
мокрого петуха к себе же домой! Вот расплата за мою доброту!
— Если ты не заткнешся, — закричал я, — я этим, как тебе кажется,
вонючим
клеем заклею тебе рот, как нос Засукина!
— Попробуй! Я выцарапаю тебе твои наглые глаза!
— А я тебя усыплю, — я вытащил шприц.
— Ну, попробуй! — Катя повернулась ко мне спиной, задрала платье и
спустила трусы.
И тут с нами опять что-то случилось. Видимо, этот сумасшедший день
действовал на нас так возбуждающе.
Я налетел на Катю как вихрь, расстегивая на ходу ремень. И вновь, как
недавно в гараже, мы предались всепоглощающей плотской страсти, забыв о
том, где мы и что нам надо дальше делать. Я хватал и мял ее белую
задницу,
а она, вцепившись ногтями в мои ноги, страстно двигалась взад-вперед и
стонала!
— О-го-нь!..
— ... Ты маньяк, — сказала Катя, одергивая платье. — Между прочим,
мы не
одни. Между прочим, тут Засукин.
Я совершенно забыл про Засукина. Все произошло так внезапно и бурно,
что
Засукин как-то выпал из моего внимания.
26
— Что же ты раньше не напомнила? Ты же видела, что я не мог себя
контролировать, потому что был сильно потрясен тем, что убил человека!
— Ладно, он все равно не жилец, — Катя махнула рукой. — Мы же не
можем
оставить Засукина в живых? Мало ли что он еще сделает!
Я посмотрел на свою бывшую жену новыми глазами. У меня на глазах бывшая
жена превращалась в настоящую фашистку из Бухенвальда.
— Я несколько удивлен, — сказал я, — хотя я и раньше подозревал что
в тебе
дремлют патологические наклонности, однако я всегда гнал эти тревожные
мысли, потому что если так про всех думать, то и жить-то не очень
хочется.
— Ба! От кого я это слышу! Это говорит мне человек, который утром
перерезал беззащитной женщине горло, а вечером хладнокровно расстрелял
безоружного человека.
— Во-первых, на нем был бронежилет. А во-вторых, я убил его из его же
оружия.
— Я и говорю, отобрал у человека пистолет и застрелил его без оружия.
— Дура ты и все! Разговаривать я с тобой не желаю!
— Ладно, не обижайся, Пирпитум. Поехали отсюда.
— Прежде нужно закончить с Засукиным.
— В каком смысле?.. Ты собираешься его прикончить?
— Нет. С меня на сегодня достаточно... Я хочу его усыпить.
Засукин лежал на животе и моргал.
Я разлепил ему рот:
— Хочешь жить? — спросил я.
— Да, — коротко ответил Засукин.
— Расскажешь мне как проникнуть в лабораторию ZZZ, тогда будешь жить.
А не
расскажешь... — я провел себе ногтем по горлу. — Я тебе заклею нос!
— Ухо и горло! — добавила Катя из-за спины.
Отдышавшись, Засукин сказал:
— У нас очень строго и фиг пройдешь! Как на зоне...
Я поднес Засукину к носу тюбик с клеем.
У Засукина забегали глаза.
— Я правда не знаю! У научных сотрудников на удостоверениях есть
магнитная
лента, которая открывает двери. И то не у всех. А я числюсь в
обслуживающем персонале и могу проходить только в столовую и только
после
проверки документов.
— Ну ладно, я сегодня добрый. Я не стану тебя убивать. Но твое
удостоверение я все-таки возьму... на всякий случай.
— По крайней мере сможете бесплатно покушать, — согласился Засукин.
— А теперь мы тебя усыпим, чтобы тебе было не скучно. — Я достал
шприц. --
Ты умеешь делать уколы? — повернулся я к Кате.
— Никогда не пробовала.
— Хочешь попробовать?
— Не знаю... Я в школе при виде уколов все время падала в обморок...
— Тогда убей его, — я протянул ей пистолет.
У Засукина задрожала челюсть.
Катя взяла пистолет и внимательно его осмотрела:
— Куда стрелять — в голову или в сердце? — она подняла пистолет
двумя
руками.
— Не стреляй, женщина, — взмолился Засукин. — Я жить хочу! Пожалей!
Выстрелит или не выстрелит? — подумал я.
— В сердце или в голову? — переспросила Катя.
— Ладно, гестаповка, я сам, — я отобрал у нее пистолет и засунул за
пояс.
Надо же, — от уколов они в обморок падают, а убить человека из
пистолета --
нет вопросов!
Я пальцем закрыл Засукину челюсть и залепил рот скотчем, чтобы он не
орал.
Потом вынул из валявшейся на полу разделочной доски нож и вырезал дырку
в
засукинских штанах.
— Подай коньяк, — приказал я Кате.
Я налил коньяк в дырку для дезинфекции.
Засукин дернулся.
— Чего ты дергаешься? Я еще не начинал даже!.. Такой большой дядя, а
ведешь себя как маленький.
Я размахнулся и воткнул иглу до половины.
— Хох! — у Кати подогнулись ноги и она упала в обморок.
Может быть это к лучшему, — подумал я. — Пусть она здесь и остается.
Со
мной теперь находиться очень опасно.
Я достал второй шприц и сделал укол Кате. На этот раз у меня получилось
лучше. Пусть хорошенько выспится, пока я уберусь отсюда подальше.
Я подошел к входной двери и с удивлением обнаружил, что дверь настежь
распахнута и за ней никто не лежит.
Я вытащил пистолет и вышел на крыльцо. От крыльца к кустам тянулся
кровавый след. Я пошел по следу, держа пистолет наготове. Вскоре я
догнал
медленно ползущего раненого бандита.
— Стой, стрелять буду! — крикнул я.
Бандит замер.
— Куда я попал? — спросил я его.
— В ноги, — простонал раненый.
— Если ты не будешь дергаться, я тебе остановлю кровь.
Я оторвал от его рубашки рукав, разорвал на две части и приклеил их на
раны клеем "Суперпирпитумс".
— Медики рекомендуют заклеивать раны бандитов этим клеем. От потери
крови
ты спасен.
— Спасибо, профессор.
Оставлять раненого бандита на улице было опасно. А связывать его,
заклеивать рот клеем и засыпать сеном, которое лежало в саду, было
негуманно. Поэтому мне пришлось порядком потрудиться, пока я тащил
амбала
в дом, связывал его и заклеивал ему ром скотчем.
Я уже собирался покинуть дом, когда подумал, что когда Катя придет в
себя,
она, чего доброго, расправится со связанными бандитами, и, чтобы этого
не
случилось, я, на всякий случай, связал бельевой веревкой и ее тоже.
Я вышел во двор и осмотрелся. Было тихо и безветренно. В небе сияла
полная
луна. Я щелкнул зажигалкой, но не успел поднести ее к сигарете, как
пламя
дрогнуло и погасло. Я почувствовал налетевший неведомо откуда внезапный
порыв ветра. Что-то прошуршало рядом со мной и затихло. От чего-то
сделалось не по себе. Нужно уходить отсюда.
Я спустился в гараж, сел в Катину машину, повернул ключ, выжал
сцепление и
нажал с места на газ.
Я ехал по почти пустой в это время суток автостраде. Чертовски хотелось
жрать. Я вспомнил, что с самого утра ничего не ел. Этот день был полон
таких приключений, что я как-то совсем забыл о еде. И только теперь,
когда
я немного расслабился за рулем, чувство голода дало о себе знать. Надо
бы
где-то перекусить. Я огляделся по сторонам. Вдоль кольцевой дороги
мелькали деревья и кусты. Наконец я заметил впереди дорожный знак
"Вилка с
Ложкой", внизу была изображена цифра 200. Я проехал двести метров
вперед и
остановился у придорожного кафе "Летающие Тарелки". На всякий случай я
надел темные очки, которые оказались в бардачке и вышел из машины.
Посетителей внутри было немного. В углу, одетый в черную кожаную
куртку,
парень насиловал игровой автомат. Два турецких дальнобойщика ели
пельмени,
запивая горячим кофе. У стойки сидела пара — молодой длинноволосый
парень
в майке "Фук Ю!" и девушка в джинсах и кожаной жилетке. Бармен с баками
Элвиса тер полотенцем стакан и смотрел телевизор.
Я подошел к стойке.
— Привет! — сказал я. — Смотри не протри в стакане дырку, приятель!
Лучше
налей мне туда сто пятьдесят коньяку и дай меню.
Бармен подал меню и снял с полки бутылку "Арарата".
— С лимоном? — спросил он.
— С лимоном. — я кивнул.
Я открыл меню и пробежался по нему глазами: пельмени, шашлык, плов,
солянка, котлеты по-киевски, курица-гриль, гамбургеры, пицца с грибами,
пицца с колбасой, пицца с рыбой, пицца вегетарианская с луком, рыба
жареная,-- я поморщился, — сардельки германские, сосиски датские,
салат
"Столичный", салат из овощей, винегрет, морковка по-корейски,
напитки... Я
был чертовски голоден и мне хотелось скорее забить живот, чем угодно. Я
выбрал пельмени, салат "Столичный", сардельки германские и
"Пепси-колу".
Подумав, я заказал еще шашлык и бутылку кваса. Только не гамбургеры!
Пока бармен выполнял мой заказ, я потягивал коньяк и смотрел телевизор.
— ... пропал Михаил Юрьевич Сарделькин, — говорил диктор. — Вот его
фотография. — На экране появилась фотография полного мужчины лет
сорока. --
Всем, кто что-нибудь знает об этом человеке, просьба позвонить по
телефонам, которые вы видите внизу экрана...
Я вспомнил, что читал о Сарделькине в газете "Электрические
Колебания...".
— Сегодня у себя дома, — продолжал диктор, — был обнаружен труп
Валентины
Пулеплетовой. Ее нашли с перерезанным горлом в луже крови. Как сообщил
нам
представитель следственных органов, пожелавший остаться неизвестным,
это
почерк серийного убийцы, доктора наук и изобретателя клея
"Суперпирпитумс"
Бориса Пирпитума. При задержании Борис Пирпитум, по всей видимости,
утонул
в реке, хотя его тело до сих пор не обнаружено.
Молодой человек в майке "Фук ю!" повернулся к девушке в джинсах,
вытащил
изо рта жвачку, приклеил к стойке бара и произнес сиплым голосом:
— Наконец-то и в нашей дыре появился свой серийный
убийца-интеллектуал!
Давно уже наше гнилое общество нуждалось, чтоб явился кто-то, у кого не
дрогнет рука нарезать мяса из всех этих заспаных скотов!
Такая трактовка моих действий была для меня несколько неожиданной.
По телевизору показывали мою фотографию.
— Он симпатичный, — протянула девушка. — Я бы хотела с ним
встречаться.
— Если бы ты говорила о ком другом, — сказал волосатик, — я бы тут
же дал
тебе в глаз, но этот парень вызывает мое уважение. Он навел ужас на
всех
засранцев!
Бармен принес заказ и я с жадностью принялся уплетать пельмени и все
остальное.
— Слишком много, — продолжал парень, — развелось в городе жирных
свиней,
которым следовало бы выпустить наружу кишки и перерезать горла! Нужно
очистить наш любимый город от всяких там иногородних, которые засирают
его
и мешают нам жить как следует!
Других иногородних, кроме дальнобойщиков в баре не было, поэтому я
понял,
что молодой человек задирает именно их.
— Если каждый из нас станет таким же как серийный убийца Пирпитум, мы
быстро наведем порядок в стране! Нужно выкинуть из страны всех этих
иногородних! Пусть они катятся отсюда по-хорошему, если не хотят, чтобы
им
поперерезали их глотки и повыпускали их вонючие кишки, набитые
докторской
колбасой!
Дальнобойщики делали вид, что ничего не слышат.
Парень в черной косухе продолжал насиловать игровой автомат.
— Ты согласна со мной, детка? — лохматый похлопал девушку по плечу.
Девушка кивнула:
— Ага. Закажи мне еще коктейль.
— Как ты можешь пить коктейль, когда в нашем баре сидят вонючие
ублюдки,
от которых за версту несет соляркой и керосином?! — Он медленно
повернулся
на стуле. — Мы не можем спокойно пить коктейли, пока мы не вышвырнем
кое-кого отсюда и не проветрим помещение! — волосатик стукнул кулаком
по
стойке. — Эй, дядя, — он обернулся ко мне, — что ты думаешь насчет
того,
что я сказал?
— Я не слышал, что ты сказал,-- ответил я, — потому что когда я ем --
я глух
и нем.
Парень вытащил из кармана выкидной нож, щелкнул кнопкой и выскочившим
длинным лезвием стал вычищать грязь из-под ногтей:
— В двух словах я сказал вот что, дядя, — это наш бар, мы здесь
хозяева и
мы не желаем видеть в нашем баре разную проезжую сволочь, — он
посмотрел
на меня исподлобья.
— Ну? — сказал я.
— Что ну? Я спрашиваю — какое твое мнение?
— Мнение насчет чего?
— Насчет порядка. Ты за порядок, дядя? — волосатик вытер кончик ножа
об
черные джинсы.
— Естественно, — я подцепил на вилку пельмень.
— Значит ты с нами?.. — Он показал кончиком лезвия себе в грудь. ? А
ты
читал, дядя, Достоевского?.. Мы все из него вышли! Он призывает всех
неравнодушных взять в руки оружие и навести в стране порядок своими
силами! Выкинуть из нее всех ненаших!.. В честь Достоевского мы
называем
себя "Кожаные Бесы"! Понял?
— Понял. Кожаные бесы, — повторил я.
— Ну а раз ты понял, ты дожен доказать свою понятливость. Вон сидят
два
вонючих проезжих ублюдка. Иди и вышиби им мозги!
— А то что будет? — спросил я.
— Если ты вышибешь им мозги, ты докажешь, что ты "Кожаный Бес", а не
вонючий ублюдок. А если ты не докажешь, что ты "Кожаный Бес", мы в тебе
вырежем вот такую дырку, — парень сложил кружком большой и
указательный
пальцы. — Ол райт, дядя?
— Мне надо подумать, — сказал я, направив вилочку в сторону
собеседника.
У меня в кармане лежало два пистолета, я мог бы и сам наделать сколько
угодно дырок в этом кожаном лохматом бесе, только уж очень не хотелось
раскрывать своего инкогнито. Для меня было бы гораздо лучше, чтобы в
милиции считали, что я утонул.
Бармен, тем временем, безучастно тер полотенцем стаканы и смотрел их на
просвет.
— Ладно, пока подумай, дядя, — сказал лохматый, — а я, пожалуй,
начну,
потому что я больше не в силах терпеть эту вонь!
Парень спрыгнул с высокого стула на пол и добавил:
— А ты посмотри и сделай выводы — за кого ты...
Он вразвалочку подошел к туркам, поигрывая ножиком.
— Убирайтесь к черту! — ногой в черном ковбойском сапоге парень вышиб
стул
из-под одного турка.
Турок загремел на пол, ловко перекувыркнулся назад, вскочил на ноги,
выхватил из кармана газовый баллончик и прыснул лохматому в лицо.
Парень выронил нож и схватился обеими руками за лицо, по которому
обильно
текли слезы, слюни и сопли.
— Мама! — заорал он. — Он мне, гад, в морду из баллончика пшикнул!
Больно-о!
Турок ударил его между ног. Лохматый отлетел назад, стукнулся головой
об
стенку и стал медленно сползать вниз.
Девушка в джинсах соскочила со стула.
В кафе неприятно запахло слезоточивым газом.
Вдруг прогремел выстрел, турок закачался, выронил баллончик, который
покатился под стол, схватился за живот, повернулся в полоборота к
своему
другу, согнулся и, посмотрев вокруг грустными восточными глазами, упал
на
пол.
Я обернулся. Возле игровых автоматов стоял парень в кожаной куртке с
пистолетом в руке. Из ствола пистолета шел дымок. Пистолет выстрелил
еще
раз.
Пуля пробила стоявший на столе кофейник. Из двух отверстий хлынул
горячий
кофе с молоком.
Второй турок бросился к двери.
— Стоять, чурбан! — кожаный снова выстрелил.
Турок, схватившийся было за ручку двери, выгнул спину, осел на пол и
застонал.
Кожаный выстрелил.
Турок отцепился от ручки и рухнул.
— Теперь твоя очередь, — убийца направил пистолет в мою сторону.
Я резко перепрыгнул через стойку и спрятался за ней. Пуля просвистела
сверху, разнесла стакан с коктейлем на стойке и продырявила
декоративный
самовар. Я вытащил из карманов трофейные пистолеты. Рядом со мной
прятался
бармен с полотенцем и стаканом. Я подмигнул ему и тихо сказал:
— Не трусь! Нас голыми руками не возьмешь! — и протянул ему пистолет
громилы, а себе оставил пистолет скелета и запасную обойму, отобранную
у
бандитов. — Стрелять умеешь?
Бармен грустно улыбнулся. Я понял, что и он очень устал от этой
бесчинствующей молодежи.
— В армии я служил в Монголии, — тихо сказал он, — как раз в то
время,
когда китайские нарушители нападали на монгольские стада баранов. В
день
уходило по два рожка патронов.
— О кей, — я снял очки и сунул в карман. — Сейчас будет жарко.
— Не тот ли ты парень, которого ищет милиция? — узнал меня бармен без
очков.
— Да, я Пирпитум. Мне терять нечего — одним больше, одним меньше...
— Я
вскочил на ноги, не целясь выстрелил один раз в сторону игровых
автоматов
и нырнул вниз, успев заметить, что парня в кожаной куртке у игровых
автоматов нет. Парень в кожаной куртке стоял возле длинноволосого,
который
лежал на полу и дергал ногой. Рядом на стуле сидела девушка в джинсах,
с
побледневшим от происходящих событий лицом.
Не успел я спрятаться, как над стойкой засвистели пули. Одна прошила
стойку рядом со мной, другая — рядом с барменом, третья — попала в
самовар.
Наступила тревожная тишина.
Я посидел еще немного и решил посмотреть в дырку от пули, что делается
в
зале. Я повернул голову к отверстию и увидел, что с той стороны
отверстие
уже занято — с той стороны в отверстие на меня глядел глаз противника.
Я
немного растерялся и, не зная что делать дальше, плюнул в глаз.
— Ё-мое! — вскрикнули с той стороны и глаз исчез. Вместо глаза
раздались
выстрелы и в стойке появилось еще несколько отверстий.
Мы с барменом легли на пол.
Если сидеть здесь и дальше, то наверняка в конце концов получишь
шальную
пулю в живот.
Я знаками показал бармену: ползем в разные стороны, ты — справа, я --
слева, окружаем противника за стойкой и подавляем его шквальным и
кинжальным огнем.
Мы поползли. Когда мы доползли до противоположных концов стойки, я
сделал
бармену знак и мы одновременно выскочили из укрытия, паля из
пистолетов.
Кожаный подпрыгнул, перекувырнулся в воздухе и, стреляя налету, скрылся
за
стойкой.
Мы поменялись местами. В принципе, меня в этом кафе ничего не
задерживало,
но я не привык отступать перед уличными хулиганами. Я решил продолжить
перестрелку и выпустил пару пуль по стойке. В самоваре прибавилось
дырок.
Вдруг лохматый парень в майке "Фук ю" вскочил с пола с криком "Х-ха!",
метнул нож в спину бармена и побежал к двери, перепрыгивая через тела
турецких дальнобойщиков.
У бармена потемнело лицо, он упал на колени, с трудом повернулся,
поднял
пистолет двумя руками и выстрелил в волосатика три раза. Все три пули
достигли цели.
Пули, попав лохматому в спину, добавили ему скорости и он, как снаряд,
выпущенный из пушки, влетел в стеклянную стену бара, сокрушая ее. Все
вышло как в кино. Я увидел картину падения словно в замедленной сьемке
дурацкого видеоклипа. Труп парня вылетел на улицу и растянулся на
капоте
катиного автомобиля.
У бармена на лице появилось удовлетворение, он грустно улыбнулся,
выронил
из рук пистолет и рухнул замертво головой вперед. Гейм оувер...
Девушка, поняв, что ее лохматого друга только что убили, закричала,
схватилась руками за голову и кинулась за игровые автоматы.
Я не мог уехать просто так, не отомстив за моего друга бармена,
который,
зная кто я такой, принял тем не менее мою сторону. Но задерживаться в
кафе
было опасно, в любую минуту сюда могла нагрянуть милиция. Нужно было
придумать что-то оригинальное, чтобы быстро расправиться с убийцей.
Я пошарил в карманах, в поисках чего-нибудь подходящего. Что это? Я
вытащил зеленое яблоко. Откуда оно взялось? Не помню. Тем не менее, оно
мне должно теперь помочь.
— Эй ты, Кожаный Чулок! Лови лимонку! — я размахнулся и со всей силы
закинул яблоко за стойку.
Яблоко глухо стукнулось об пол.
Бандит рыбкой выпрыгнул из-за стойки и покатился по полу, стреляя
наобум.
Я отскочил за игровые автоматы и начал отстреливаться оттуда. Над ухом
громко визжала девка в джинсах. Заткнись, киска, без тебя тошно.
Кожаный откатился за перевернутый стол.
Вдруг раздался громкий знакомый голос, искаженный некачественными
динамиками. Этот голос я уже слышал из бочки:
— Всем бандитам, засевшим в кафе "Летающие тарелки"! Немедленно
прекратите
перестрелку, выкидывайте в окошко оружие и сдавайтесь! Вы окружены!
Тот,
кто окажет сопротивление, будет уничтожен на месте! Даю вам на
размышление
две минуты! Время пошло!
Во время объявления, кожаный прекратил стрельбу. Я тоже не стрелял. Я
посмотрел по сторонам и мне стало невесело — за стеклянными стенами
кафе
меня ожидал арест. И надо признаться, что это был не самый подходящий
момент для такого события. Я мысленно подсчитал в голове все мои
преступления, не забыв прибавить к ним и те свежие трупы, которые
лежали
сейчас на полу. Определенно, мне не удастся никому доказать, что я
честный
и порядочный гражданин.
— У вас осталась одна минута! — сообщил мегафон.
В воздухе повисла зловещая тишина, которая не обещала ничего хорошего
ни
мне, ни Кожаному Чулку.
Вдруг бандит с криком "АААААААА!" выскочил из-за стола и бросился к
выходу, стреляя сразу из двух пистолетов.
— Дрожите, твари! Я право имею! Получай, вашу мать! Получай! Кожаные
Бе...
— парень словно проглотил последнее слово.
Всего его изрешетили быстрые остроконечные пули.
Бандит остановился, получая со всех сторон все новые и новые порции,
которые на какое-то время обеспечили ему равновесие.
— Достаточно! Прекратить пальбу! — крикнул мегафон.
Стрельба так же внезапно закончилась, как началась и мертвец упал в
лужу
собственной крови.
"Добро пожаловать в ад!" — подумалось мне.
Что же делать, что же делать?.. Я посмотрел на дрожащую девицу и в моей
голове созрел быстрый, отчаянный план.
Я обхватил девушку левой рукой за шею, а правой — приставил к ее виску
пистолет и выволок ее к дыре, которую пробил собой ее лохматый
приятель.
— Я убью ее! Я убью ее! — кричал я, выбираясь из кафе.
— Не стрелять! — закричали в мегафон. — У него заложница! — и
продолжили,
уже обращаясь ко мне. — Пирпитум, брось оружие! У тебя нет никаких
шансов!
Не бери на душу еще один грех! Не отягащай совесть еще одним безвинным
трупом!
— Я не совершил ничего плохого! Но вы все равно мне не поверите и
засадите
меня за решетку! Меня такой вариант не устраивает! Поэтому, если вы не
дадите мне пройти к машине, я убью ее!
— Хорошо, — сказали в мегафон после небольшой паузы. — Не стрелять!
Пропустить его!
Я подтащил полумертвую от страха девушку к машине, впихнул ее на
переднее
сидение, сам плюхнулся рядом, повернул ключ зажигания, выжал сцепление
и
надавил на педаль. Автомобиль заревел и стремительно рванул с места,
оставляя позади злополучное кафе "Летающие тарелки".
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Милиционеры, размахивая дубинками и
пистолетами, бежали к машинам.
Стрелка спидометра поползла вверх и зашкалила. У меня было несколько
минут
форы, для того, чтобы придумать что-то неор
...Закладка в соц.сетях
