История оргий

страница №8

...притворные крики боли.
Сэр Френсис присоединился к очереди, получил миниатюрный
бич, вошел в храм и спрятался за колонной,
выжидая, пока кающиеся обнажатся до пояса.
Тогда он извлек из-под плаща хлыст, выскочил из своего
укрытия и стал наносить удары налево и направо,
так что капелла огласилась воплями и криками: "Это
дьявол!"

Дэшвуд уже не был мальчиком, но в основе его
диких выходок мог лежать тот факт, что он так и не
повзрослел. Возможно, хотя мы не знаем этого наверняка,
он был психически нездоров. Постепенно
его стали покидать приятели, но сам он держался до
конца.

Уже будучи членом "Клуба Дилетантов", сэр Френсис
проявлял те черты характера, которые впоследствии
привели его в Медменхэм. Вначале деятельность клуба
была как будто связана с "черной магией", и сэр Френсис
мог удовлетворить свою страсть к диковинным нарядам.
Президент клуба одевался в малиновую римскую
тогу. Родственную душу Дэшвуд нашел в Джоне Монтегю,
лорде Сэндвиче, члене того же клуба. Его долговязую
фигуру и бледное порочное лицо с обворожительной,
но неискренней улыбкой замечали на лондонских
улицах, где он слонялся без всякого дела, производя,
по словам современников, впечатление человека,
пытающегося пойти одновременно в разные стороны.
Говорили, что "никто лучше него не поднял искусство
соблазнения на такую высоту". Он был "проказлив,
как мартышка, и похотлив, как козел", "вероломен
с друзьями и низок с любовницами" и "ненавидим
всеми". Речь его изобиловала "грязными выражениями
и двусмысленностями". Но сэр Френсис любил его.
Помимо увлечения вином, женщинами и богохульством
оба они побывали в Константинополе и питали страсть
к восточным удовольствиям.

И сэр Френсис, и лорд Сэндвич были среди первых
членов "Диван-клуба". О нем известно очень немного.
Мы знаем, что там играли в детские игры и устраивали

100 ИСТОРИЯ ОРГИЙ

маскарады. Друзья запечатлены живописцем в момент,
когда они поднимают бокалы за возлежащую Венеру.
Другой рукой сэр Френсис совершает явно непристойное
движение. Униформой клуба были зеленые и малиновые
хламиды и фиолетовые тюрбаны, но мы не знаем,
действительно ли ее носил кто-нибудь еще, кроме
них.

"Диван-клуб" скоро прекратил свое существование
из-за недостатка энтузиазма своих членов, но перед закрытием
в 1746 году другой будущий послушник Медменхэма
присоединился к "Дилетантам". Это был не кто
иной, как Джордж Бабб Додингтон, будущий барон
Малькомб. Его непомерное тщеславие проявлялось в
совершенно гротескной форме. Излюбленная мишень
карикатуристов с громадным животом, вторым подбородком
и носом-пуговкой, он был самым старым обитателем
Медменхэма. Ему было за шестьдесят, когда он
в первый раз посетил аббатство. В юности на унаследованные
средства он выстроил громадный дом в Истбери.
Выстроенное по грандиозному проекту великолепное
здание хранило коллекцию богатой, но безвкусной
мебели. Картины на стенах отсутствовали. Здесь хозяин
по вечерам елейным, слащавым голосом читал дамам
некоторые самые непристойные отрывки из Шекспира.
Позже, когда образ его жизни стал более разнузданным,
он построил другой дом в Хаммерсмите на берегу
реки и назвал его "Западней". Здесь он принимал гостей,
которые переодевались монахами, а в саду устроил
храм Венеры.

Сэр Френсис продолжал жить своей невероятно колоритной
жизнью. Говорили, что "в своих вольностях
он далеко превзошел все, известное со времен Карла
II". Его редко видели трезвым, он переспал со всеми
шлюхами и участвовал в политических интригах, встречался
с Полем .Уайтхедом, сыгравшим главную роль в
основании Медменхэма.

Будучи моложе сэра Френсиса, он выглядел намного
старше, поскольку без устали удовлетворял неистовые
страсти. Злобная, высокомерная, отталкивающая
личность, он получил воспитание в тюрьме, где-проРАСПУТНИКИ
ЭПОХИ ГЕОРГОВ И МЕДМЕНХЭМ 101

вел большую часть юности. Делом его жизни стала литературная
политическая стряпня. Он женился на полоумной
ради ее приданого, и это позволило ему жить
в свое удовольствие. Сэр Френсис терпел этого человека,
открыто насмехался над ним, а когда тот умер, устроил
ему шутовские похороны.

Уайтхед организовал злобную пародию на ежегодный
марш масонов. Процессия нищих, чистильщиков
башмаков и бродяг, нанятых им, прошла по Стренду,
неся на шестах неприличные значки, а за ними валила
толпа шалопаев, бившая крышками по кастрюлям и
дувшая в трубы.

Основание Медменхэма нельзя было долго откладывать.
Дело было за малым - должны были встретиться
Дэшвуд и Даффильд. Даффильд был невероятно эксцентричен
и питал особенную страсть к искусствам. Они
обсудили идею братства. Даффильд стал одним из первых
членов. Его родовое поместье не могло не понравиться
сэру Френсису - руины церкви были отличной
декорацией для его пьесы, и примерно в 1752 году был
подписан арендный договор: сэр Френсис въехал, а
Даффильд выехал из дома. Движимый детской радостью
по поводу новой игрушки, Дэшвуд привез Николаса
Риветта в Медменхэм, -они осмотрели дом и сады
вокруг, обсуждая возможную перестройку. В приземистом
заброшенном здании красного кирпича легко было
разглядеть старинное аббатство.

Начались работы, строителей тайком привозили из
Лондона, а на ночь отправляли назад. Со слуг взяли
клятву никому ничего не говорить, но слухи все-таки
просочились.

Башня, готическая арка, галереи, увитые плющом
колонны воплотили мечту Дэшвуда. Среди руин аббатства
он раскопал статую Богородицы с младенцем,
которую установил в нише новой башни. Над восточным
входом он приказал начертать знаменитый девиз
Телемского аббатства Рабле: "Делай, что хочешь".

Фамильная часовня Даффильдов была превращена в
место поклонения Св. Френсису. Никто, кроме хозяина,
Даффильда и художника с архитектором, не имел

102 '.i. ИСТОРИЯ ОРГИЙ

права входить туда. Потолок был покрыт непристойными
фресками, а стены - грубыми карикатурами на двенадцать
апостолов. В глубине помещения стояла пародия
на христианский алтарь.

Первые статьи об "аббатстве" появились в журнале
"Город и деревня" за 1769 г. Наиболее достоверны свидетельства
Уилкса, который какое-то время был членом
братства.

"Лестницу украшал лозунг "Делай, что хочешь" Телемского
аббатства Рабле. В трапезной стояла статуя египетского
бога молчания Харпократа, напротив статуя
богини Ангероны...

Сад, грот, беседка, окрестные рощи - все потакало
слабостям юных монахов, которые наконец свободно
предались греху. В одном месте можно было прочитать
слова:

"Смертные легли тут от самой сильной радости".
В другом:

"Любовник умер на груди дамы".
В третьем:

"На этом месте тысячи поцелуев были даны,
и тысячи возвращены".

Напротив красивого старого дуба:
"Здесь победительницу-наяду победил сатир".

Перед входом в пещеру остановилась Венера, чтобы
вытащить занозу из стопы. Статуя повернута к вам спиной,
и над белоснежными ягодицами можно прочесть
строки из Вергилия:

"Здесь место, где начинается дорога.
Ведущая нас в Элизию.
Но злые несут наказанье
И в кромешный Тартар ввергаются..."

РАСПУТНИКИ ЭПОХИ ГЕОРГОВ И МЕДМЕНХЭМ 103

Внутри пещеры над покрытым мхом ложем было выбито
наставление:

"Идите и веселитесь, о, юные,
Размягчайте друг другу утробу.
Не воркуют ваши голубки,
Не шуршит плющ, не кричат раковины".

Конечно, не покаяние было главным принципом
"аббатства": в центре оранжереи стояла гротескная фигура,
державшая в руке, используя выражение Мильтона,
"пылающий жезл". Глазам нашим предлагалось следующее
изречение:

"Что-то трогать - не растрогать".

Возле "аббатства" стоял маленький скромный храм,
воздвигнутый в честь Клоаки, с надписью: "Сия обитель
обличения основана в году 1760".

Нет иных причин, кроме, может быть, политической
враждебности, для предвзятости Уилкса. Наверняка
существовали и другие еще худшие граффити. Например,
в поместье Стоув-хаус, по слухам, была часовня,
стены которой были исписаны непристойными
латинскими выражениями, "неприемлемыми даже на
самый похотливый вкус". Авторами большинства скульптурных
непристойностей для сэра Френсиса были братья
Шарон из Ливорно.

Больше сведений дает журнал о внутреннем убранстве
дома. В общей комнате стояли ломберные столы,
на них лежали карты для игры в трик-трак, на стенах
висели портреты английских королей. Лицо Генриха
VIII было заклеено бумагой в знак нерасположения
к нему. Там же было несколько портретов монахов и
монахинь. По стенам на колышках были развешены
одеяния братьев с указанием принятого псевдонима.
Одеяния по фасону больше подошли бы лодочнику,
чем монаху: они состояли из белой шляпы, белого
сюртука и белых брюк. У приора была красная кардинальская
шапочка с тульей, подбитой кроличьим ме104
ИСТОРИЯ ОРГИЙ

хом. В библиотеке была собрана огромная коллекция
порнографической литературы. В гостиной стояло два
или три дивана, где предавались возлияниям. Обтянутые
шелком, они были изготовлены по римским образцам
эпохи расцвета империи. Считалось, что обстановка
комнаты должна возбуждать бесстыдство и
похоть.

Остальное легко можно домыслить. Джонстон, автор
"Златолюбца", делает некоторые намеки. Без сомнения,
в этом сатирическом романе Джонстон приводит сведения,
почерпнутые от кого-то из участников оргии в
Медменхэме: "В еде не было недостатка. Подвалы ломились
от коллекционных вин, кладовые - от деликатесов
из всех стран мира... имелось и все необходимое для
утоления сладострастия".

"Аббатство" ждало прибытия "монахов", и они не
заставили себя ждать. Лениво обмениваясь скабрезностями,
они катили к Медменхэму в своих золоченых экипажах.
Лорд Сэндвич, Бабб Додингтон, Даффильд, Уайтхед,
Ванситтарты, Томас Поттер.

Привлекательный, умный, совершенно развратный,
Поттер - сын архиепископа Кентерберийского,
даже по меркам XVIII века был невероятно злобен,
порочен и расточителен. Его здоровье к тридцати
пяти годам было совершенно подорвано жизнью,
которую он вел. Его мучили постоянные приступы
депрессии и ипохондрии. Его другом был журналистсатирик
Джон Уилкс, по приглашению Поттера он
побывал в Медменхэме и позже поделился с читателями
своими впечатлениями. Как Поттер был единственным,
кто мог хоть как-то повлиять на Уилкса,
так только Дэшвуд мог оказать влияние на самого
Поттера.

Прежде чем осудить или выразить презрение нашим
"монахам", следует вспомнить, что они встречались не
чаще, чем дважды в год, и не больше, чем на две недели,
иначе бы их община не продержалась так долго. И
все-таки удивительно, как долго все это продолжалось,
как же сильны должны были быть побудительные мотивы^
Вряд ли основой этого братства было что-то иное,

РАСПУТНИКИ ЭПОХИ ГЕОРГОВ И МЕДМЕНХЭМ 105

кроме сексуальных фантазий его членов. Их сатанинс.
кие игры и ритуалы были всего лишь яркой облаткой, в
которой легче проглотить яд наслаждения. Не станем
осуждать этих людей - в век полной распущенности
они не топили свою жизнь в сексе, и это возвышает их
над современниками.

Конечно, в их оргиях была и мерзкая сторона.
В начале нашего века был уничтожен как непристойный
сборник протоколов клуба, которые вел Поль
Уайтхед. Так что наше представление о клубе составляется
из разрозненных источников. Только один человек
взялся отрицать, что с клубом было связано что-то неприличное.
Доктор Бенджамин Бейс, чья юность прошла
в братстве, в старости с возмущением отрицал всякие
скандальные слухи о клубе. Возможно, ради успокоения
своей совести он постарался вычеркнуть из памяти
все неприглядные детали. Остальные свидетельства
обличают.

Письма братьев друг другу разочаровывающе лаконичны,
в общении между собой они остаются в пределах
светской вежливости. Тем не менее слухи просочились
за стены "аббатства".

В братстве было два разряда: высший и низший. Низший
состоял в основном из знатных местных посетителей,
для которых готовили отдельные комнатки. Ходили
слухи, что братья высшего разряда спали не в постелях,
а в гигантских колыбелях. Это известно от некоей
мисс Берри, которая, посетив "аббатство", заметила
старую люльку, принадлежавшую эконому, и ей пришла
в голову сия странная фантазия.

Других постоянных слуг, помимо эконома, не было,
всех тех, кто требовался для приготовления пищи и прислуживания
за столом, нанимали на один день, тут же
увольняли и заменяли другими.

Еда была роскошной, изобильной и экзотичной.
Анонимный автор книги "Ад на земле, или Охваченный
волнением город" нападает на гастрономические
обычаи подобных обществ и приводит типичное
меню:

106 ИСТОРИЯ ОРГИЙ

Суп де Санте
Суп по-мещански
Карп в бульоне
Рагу из куропаток
Фрикассе из саламандр
Суфле из цыплят
Тушеный лев
Гренки

* Устрицы а ля Дамюб
Белое мясо

"Монашек" набирали в лондонских борделях и привозили
в Медменхэм в закрытых экипажах. Но правда
вылезла наружу, слухи множились, в дело включились
местные распутницы. Прослышав о богатстве и похотливости
"монахов", они стали благосклонно смотреть в
их сторону.

"Монашки" носили маленькие серебряные броши с
надписью "Любовь и дружба". Не все они были шлюхами,
иногда братство приглашало светских дам.

Леди появлялись в масках, главным образом, чтобы,
изучив лица собравшихся, избежать нежелательной
встречи с собственным мужем или женихом. В распоряжении
"аббатства" были врач, хирург и акушерка,
чтобы в случае беременности кого-либо из сестер она
могла удалиться в братство и разрешить свои проблемы.

"Монашки" появлялись по ночам в обществе братьев
старшего разряда. Обязанности "аббата" исполняли
по очереди один день, он обладал определенными привилегиями,
в том числе право первым выбирать женщин,
на него возлагались некоторые обязанности, такие,
как проверка в кладовых запасов вина, состояние
спален на предмет наличия там всего необходимого.
"Великий Мастер" выбирался раз и навсегда. Он вел
"службу" в храме, руководил принесением жертв жившему
там бабуину, посвящал в орден новых братьев и
совершал возлияния в честь дьявола.

После совершения извращенных ритуалов братья с
чистой совестью отдавались удовольствиям. Тост следовал
за тостом на долгом пиру, пока пресыщенные виРАСПУТНИКИ
ЭПОХИ ГЕОРГОВ И МЕДМЕНХЭМ 107

ном и "тушеным львом" братья не начинали хватать
сестер за столом, в покоях или на газонах в лучах заходящего
летнего солнца и служили службы не дьяволу и
не бабуину, но богине, в честь которой был воздвигнут
храм в саду.

"Аббатство" продолжало существовать очень долго,
и, хотя большинство братьев с течением лет уставали и
переставали приезжать, конец Медменхэма был вызван
только политическими причинами, а не недостатком
участников. Поток клеветы, хлынувшей за арестом
Уилкса, задел и Медменхэм. Среди братьев возникли
трения, лорд Сэндвич прочел в палате лордов "Эссе о
женщинах" тоном оскорбленной добродетели, окончательно
упавшие духом братья решили, что дневной свет
слишком резок для их уставших глаз, и ушли (и буквальном
смысле) в подполье.

Когда сэр Френсис строил дорогу к "аббатству",
известняк добывали на одном из холмов Западного
Уайкомба, и в результате в распоряжении друзей оказалась
готовая система пещер. Они имели фасад в готическом
стиле в виде арки с колоннами. В их сырых
подземных лабиринтах происходили последние оргии
братства.

Но у сэра Френсиса в голове возник новый проект:
громадная церковь, самая высокая точка для осмотра
окрестностей. Ее украшал гигантский золоченый шар,
вызывавший в сердцах прихожан скорее изумление, чем
почтение. Внутренность храма больше напоминала танцзал,
скамеек не было, зато в нефах для лорда Деспенсера,
около его скамьи, стояло ведерко со льдом для горячительных
напитков.

Когда старый несчастный Бабб Додингтон оступился
и скатился кубарем по кухонной лестнице, он
перед смертью успел завещать 500 фунтов сэру Френсису
на строительство храма для упокоения своего
праха. Дэшвуд сделал в церкви пристройку, которая
и стала усыпальницей большинства "монахов" Медменхэма.


Но дни его были сочтены. Сэр Френсис вынужден
был стать более сдержанным. Он сидел на вершине цер108
ИСТОРИЯ ОРГИЙ

кви в золотом шаре, попивая молочный пунш, и любовался
замечательным пейзажем, а II декабря 1781 года
к нему пришла смерть.

Большинство его мечтаний обратились в прах, но в
поселке до сих пор ходят слухи, что в поместье есть
комната, запертая со времен королевы Виктории, настолько
непристойно ее убранство.

Прежде чем распрощаться с XVIII веком, я бы хотел
упомянуть два клуба, существовавшие в Шотландии.
Я имею в виду самый старинный и могущественный
орден "Обитель благословенных Нищих" и "Клуб
Вигов".

В Анструтере (Файфшир) в Касл-Дриле жили графы
Анструтерские. Они поселились там еще в XIV веке и
создали союз для защиты рыбаков от англичан, фламандцев
и французов. Их оплотом стал остров Мей. В
XII веке на острове был монастырь. Спустя какое-то
время монахи ушли, но на острове оставался капеллан
- хранитель реликвий, среди которых был гроб
Св. Адриана. Считалось, что прикосновение к гробу лечит
от бесплодия. Паломники, достигшие острова, получали
благословение: "Плодитесь и размножайтесь". Ходили
слухи, что целомудрие не относилось к числу достоинств
капелланов.

Я полагаю, что мы имеем дело с фаллическим культом,
который существовал в этой части Шотландии на
протяжении XVIII и XIX веков.

Название "Благословенные нищие" взято из легендарного
анекдота о Джеймсе V. Об этом короле говорили,
что он любил путешествовать по стране инкогнито,
переодевшись нищим или волынщиком.

Однажды, проезжая через Анструтер, он подъехал к
берегу Дрил-Берна, через который не было моста. На
его счастье, у воды стояла нищенка. Эта девушка перенесла
короля на своей спине на другой берег. Когда
Джеймс заплатил ей золотой соверен, она благословила
его:

Пусть твой кошель не будет пуст,
Ярится око, крик из уст.

РАСПУТНИКИ ЭПОХИ ГЕОРГОВ И МЕДМЕНХЭМ 109

Когда Джеймс прибыл в Касл-Дрил и открылся его
жителям, он был в таком восхищении от случившегося
с ним, что организовал шуточный рыцарский орден
"Благословенные нищие".

Орден, о котором идет речь, был основан в 1737 году.
Собрания проходили дважды в год - на Сретенье Господне
и в день Св. Андрея. Каждый год принимали от
двух до четырех новых адептов. После легкого обеда их
пускали в "храм". До нас дошли описания обряда инициации,
но, если бы не подтверждающее свидетельство,
хранящееся в собрании миссис Каванах, любой
мог бы выразить сомнение в его достоверности.

Председательствовал "суверен". На нем был зеленый
шелковый пояс с надписью: "Суверен благословенных
нищих". На остальных присутствующих тоже были пояса
и медали. На одной стороне медали были изображены
Адонис, Венера и Купидон, на другой - Адонис и
Венера. На некоторых медалях было начертано благословение
монахов острова Мей: "Плодитесь и размножайтесь".


Церемония инициации начиналась с того, что ведущий
доставал блюдо и ставил его на высокий табурет в
центре комнаты.

Блюдо из собрания Каванах овальное, двадцати сантиметров
в длину, с надписью "Благословенные нищие
1732 г. Путь Господина с Девицей. Блюдо присяги".

Вводили новичка, приготовленного для обряда. Трубил
маленький серебряный рожок, напоминая о словах
девушки. Рожок был украшен надписью: "У меня
странное дыхание".

В заключение церемонии пили вино из двух фаллических
кубков восемнадцати сантиметров высотой (сейчас
они находятся в коллекции Каванах).

После этого тоста новичку предлагали выбрать отрывок
из "Песни песней" царя Соломона и прочесть
его вслух с комментариями. Для этой цели использовалась
специальная Библия, в которой были помечены
многочисленные неприличные места, образцы эротической
прозы и стихов были выписаны на форзаце. Библия
запиралась на два замка. Замки были выполнены из

110 ИСТОРИЯ ОРГИЙ

золота в форме вульвы. После инициации новичок появлялся
в одежде с регалиями общества и поднимал
тост за "нищенку и радость".

Затем следовала пирушка в стиле сатурналий. Пели
непристойные песенки, произносили скабрезные тосты,
эротические сувениры переходили из рук в руки.

Иногда во время вечеринки новичку вручали диплом.
По форме то была пародия на корабельную лицензию,
которая устанавливала "право захода, выхода и
возвращения во все гавани, порты, заливы и бухты на
побережье... наших территорий по его желанию".

Иногда в течение вечера устраивались сюрпризы,
например приводили местных девушек.

Существовала и печать могущественного ордена. Это
была вещь великолепной работы и большой художественной
ценности. На фоне якоря были изображены фаллос
и мошонка.' Сохранились две печати ранних времен, более
простые по замыслу и исполнению, с надписью:

АНСТРУТЕР
БЛАГОСЛОВЕННЫЕ
группа
любви
НИЩИЕ

1732

На других печатях изображен фаллический маяк на
вульвообразном основании.

Общество просуществовало до 1836 года - через год
на престол взойдет королева Виктория. Следует отметить
немаловажную деталь: члены его состояли в разных
политических партиях, но почти все жили неподалеку
от Касл-Дрил.

Отношения между клубами можно назвать забавными,
поскольку многие члены одного клуба были членами
другого, хотя дочернее Эдинбургское отделение было
основано недовольными членами "Благословенных нищих",
забравших самые ценные вещи из "родительского"
общества.
В 1775 году общество покинули лорды Морей и

РАСПУТНИКИ ЭПОХИ ГЕОРГОВ И МЕДМЕНХЭМ 111

Эбойн, забрав с собой клубные парики. Хотя всю правду
об этом деле мы вряд ли когда-либо узнаем - ко
времени перемещения общества в Эдинбург вокруг него
возник ореол эротической легенды. Ходили слухи, что
парик подарен семье Мореев Карлом II в благодарность
за оказанные услуги и будто бы сделан он из лобковых
волос королевских любовниц. Насколько это похоже на
правду, пусть решает читатель, но парик был действительно
изготовлен из лобковых волос, и каждый новый
член общества обязан был получить "контрибуцию" со
своей любовницы и отдать ее для парика.

Во время обрядов в клубе вигов каждому члену общества
разрешалось поцеловать парик и поносить его
некоторое время.

Не павшие духом члены "Благословенных" позже
стали собирать материал для парика из волос любовниц
Георга IV. Но Ганноверу было не угнаться за Стюартом,
так что сохранилось лишь несколько прядей в
табакерке с надписью: "Волосы с лобка королевской
куртизанки".

Мы уже говорили, что в коллекции Каванах имеется
полый металлический фаллос восемнадцати сантиметров
длиной. Каково истинное назначение этого предмета,
нам неизвестно. Предполагается, что им члены
клуба прикрывали собственные гениталии, но это слишком
фантастическая идея.

Времена менялись. Клубы распутников становились
респектабельными. В обществе воцарялась новая мораль,
пороку приходилось уходить в глубокое подполье.

Изменения начались значительно раньше, чем принято
считать. Уже в 1757 году возникло "Общество за
изменение манер" (через пять лет его распустили, обвинив
в подделке завещания).

Георг III выпустил "Эдикт против порока", его поддержали
очень многие.

Романтизм в Англии нашел свое выражение в основном
в литературе и искусстве.

Викторианцы, конечно, знали, что половая жизнь
существует и будет существовать всегда, но они решили
сделать ее невидимой. Как уборная, она была необ112
ИСТОРИЯ ОРГИЙ

ходима всем, хотел того человек или нет, но ей не было
места в гостиной.

Изъяны такого подхода очевидны. Если секс - грязь
(а викторианцы именно таковым его и считали), значит,
в извращенных потаенных фантазиях им некого
обвинять, кроме самих себя. В этих обстоятельствах стоит
ли удивляться, что все темные стороны сексуальной
жизни XVIII века - бордели для извращенцев, торговля
девственницами и несовершеннолетними - остались
памятником их заблуждениям.

Глава шестая

XVIII ВЕК В ЕВРОПЕ

Т ану было легко подвергать уничтожающей критике
английское беспутство. Его суждения во многом
справедливы. Только вот справедливо ли ограничиваться
только английскими ловеласами?

Ошибочность представлений о XVIII веке заключается
в двух вещах. Некоторые исследователи полагают,
без достаточных на то оснований, что порок был изящен,
а развратники отличались хорошим вкусом. Во все
времена это было верно в отношении единиц. И к большинству
англичан это не относилось. В этом нас убедил
материал предыдущей главы. Но на каждого ксенофоба
найдется ксенофил, множество людей предпочитают
думать, что ошибки англичан не были свойственны
более благоразумным обитателям континента. Казанова,
столь любимый европейцами, очень отличался от
лорда Сэндвича.

В ходе объективного аналитического исследования
характеров этих двух ловеласов-символов я надеюсь
выяснить, может ли оргия бунтовщика рассматриваться
как "нормальная" форма сексуального поведения. Я
прошу читателей не обвинять меня в тенденциозном
подборе фактов.

Джакомо Джироламо Казанова умер в 1798 году в
возрасте семидесяти трех лет, оставив потомкам огромный
том мемуаров, написанных, скорее, для собственного
удовольствия, чем для публикации.

У сына актеров было несчастное детство. Предполагалось,
что он посвятит себя церкви, но вскоре выяснилось,
что он непригоден для этого. (Позже Казанова
стал масоном, в его мемуарах среди эпизодов соблазнений
много кабаллистической галиматьи, в которую
он чистосердечно верил.) Одно время Казанова был

114 . ИСТОРИЯ ОРГИЙ

директором государственной лотереи, потом - полицейским
агентом в Венеции (1774-1782 гг.). И всю жизнь
Казанова питал страсть к азартным играм.

Мемуары касаются в основном его любовных похождений
и откровений о себе. Но Казанова хитер и изворотлив.
Читая его воспоминания, внезапно осознаешь,
что это порнографическая беллетристика.

Каждый описанный эпизод сам по себе весьма красочен,
его достоверность неоспорима - Казанова кажется
искренен, а мемуары производят впечатление документа.


Первое, что поразило меня: когда я анализировал
различные эпизоды мемуаров, то обратил внимание на
подоз...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11

Закладка в соц.сетях