Жанр: История
История оргий
...роль старца из притчи о Сусанне. Его стол
ломился от изысканных кушаний и великолепных вин,
в покоях всегда стояли засахаренные фрукты и ликеры.
Наконец некоторые монахини, не желая больше терпеть
его домогательства, бежали и сообщили чудовищные
сведения о священнике".
Полагаю, читателям ясно, что нравственность вступала
в явное противоречие с христианской верой. Церковь
была авторитарным институтом, а эпоха власть не
72 ИСТОРИЯ ОРГИЙ
уважала. Атеизм пап не способствовал набожности паствы.
Лев Х говорил о загробной жизни: "В ничто обращается
то, что и прежде было ничем", а развращенность
приближенных папы Александра VI трудно представить.
Обратимся к дневнику епископа Бурхардта,
папского церемонийместера:
"Александр, в рождении Родриго Борджиа, отец
Цезаря и Лукреции, рано проявил свои наклонности. В
письме к нему Пия II папа выражает сожаление по поводу
дошедших до него слухов. Письмо датировано 2
июня 1460 года.
"Возлюбленный сын,
Мы узнали, что Вы, забыв о высоком Вашем положении,
присутствовали четыре дня назад (с семнадцати
до двадцати двух часов) в саду Джиованни де Бичи,
где было и несколько жительниц Сиены, живущих в
мирской суете... Мы слышали, что Вы наблюдали за их
распутными танцами, ни в одном из любовных соблазнов
не было недостатка, и Вы вели себя как мирянин.
Стыд мешает мне говорить о происшедшем, ибо не только
деяния, но даже упоминание их недопустимо рядом
с Вашим именем. Я знаю, что мужья, отцы, братья и
родственники этих молодых женщин и девушек не были
приглашены, чтобы ничто не помешало вашей похоти.
Вы не только были на этой оргии, Вы ее вдохновляли и
руководили ею".
Очевидно, письмо не возымело действия, ибо сорок
один год спустя мы читаем следующую запись в дневнике
Бурхардта:
"Вечером 30 октября 1501 года в покоях графа Валентино
(Цезарь Борджиа) в папском дворце был праздник.
На нем присутствовали пятьдесят проституток
высшего класса. После трапезы они танцевали со слугами
и гостями. Сначала все были в платьях, но потом
совершенно обнажились. Когда гости закончили есть,
горящие свечи со стола переставили на пол, и голым
куртизанкам швыряли каштаны, чтобы те подбирали
их с пола, ползая на четвереньках между подсвечникаСРЕДНИЕ
ВЕКА И РЕНЕССАНС 73
ми. Папа, граф и его сестра Лукреция наблюдали за
этим зрелищем. Коллекция шелковых шарфов, чулок и
брошей предназначалась для награды тому, кто совершит
наибольшее количество соитий с проститутками. Зрители,
бывшие судьями, вручали победителям призы".
Не прошло и двух недель, как Его Святейшество
устроил новое развлечение. "В город явился крестьянин
с двумя кобылами, нагруженными дровами. Когда они
явились на площадь Св. Петра, какой-то папский слуга,
пробегая мимо, схватился за поводья, сбросил поклажу
и отвел кобыл на маленький дворик за дворцовыми
воротами. Затем были выпущены четыре жеребца без
седел и уздечек. Они кинулись к кобылам, передрались
между собой, кусаясь и лягаясь с громким ржанием, и
покрыли кобыл с яростным пылом. Папа наблюдал за
этим из окна своих покоев над воротами, Лукреция была
рядом с ним. Оба хохотали до упаду и открыто проявляли
свое удовольствие".
На Рождество в 1503 году папа наблюдал за непристойным
маскарадом: тридцать ряженых собрались на
площади Св. Петра, "надев носы приапической формы",
т. е. в виде восставшего пениса. "Они ехали на маленьких
осликах, таких низких, что ноги наездников
касались земли, а папа смотрел на них из окна дворца".
В письме к Сильвио Савелли Бурхардт писал о "насилиях,
непотребных действиях, совершаемых во дворце
Св. Петра, бесчестных вещах, творимых с подростками
и юными девушками, проститутках, допущенных
ко двору, и папских детях, рожденных от инцеста". Конечно,
понтифик не был обязан платить за удовольствие,
и в Пьомбино "заставил всех красивых женщин
и юных девушек танцевать несколько часов на площади
перед своим дворцом".
Такое поведение было полуязыческим, а папа Лев Х
своей буллой освятил почти языческие обычаи. Окончание
великого поста отмечалось столь необычным праздником,
что он скорее напоминал римские сатурналии:
"Во время мясопустной недели в Риме устраивается
великое торжество, которое горожане привыкли назы74
ИСТОРИЯ ОРГИЙ
вать карнавалом. Он длится три или четыре дня, и все
это время папа находится за городом из-за шума и беспорядков.
Участники карнавала переодеваются женщинами,
турками, словом, кто во что горазд. Они не спешиваются
с лошадей и не сходят с повозок - это слишком
опасно".
"Услаждающие их куртизанки, раздвинув занавески,
высовываются из окон, а с улицы в них плещут розовой
водой".
"Все носят маски, чтобы не быть узнанными, если
человек затаил злость на врага, он может убить его, и
никто не задержит убийцу, ибо в это время закон не
действует. Я видел доброго римлянина, который катил
в карете, когда внезапно кто-то разрядил в него пистолет,
но никто и пальцем не шевельнул - ни чтобы
поймать убийцу, ни чтобы помочь бедному джентльмену.
Людей убивают, давят лошадьми, а толпа продолжает
веселиться".
Карнавал, как и Праздник Дураков, был делом малопочтенным
и ложился позорным пятном на белые
одежды Церкви. При Юлии III устраивали яростную
травлю быков собаками. Сикст V предпринял отчаянные
попытки уничтожить карнавал, ставя виселицы в
устрашение непокорным. Немалые успехи были очень
быстро забыты, и особенно усердствовала в разврате
Флоренция.
В современных США праздник возродился в обличье
Марди гра (вторник на масленой неделе). Во всех подобных
ритуалах важную роль играет сексуальная активность.
В Англии реакцией на Ренессанс стала Реформация.
То, что реформация началась так рано, косвенно
связано с обстоятельствами жизни Генриха VIII, его
сластолюбием. Ирония заключается в том, что тенденция
к ограничениям началась с эпидемии венерических
заболеваний. Какое-то время будущие пуритане
были меньшинством, мы поговорим о них в следующей
главе.
Ренессанс в Англии в отличие от Италии никогда не
порождал в человеке ощущения сверхсилы. То был период
равновесия, хорошее время, по мнению совреСРЕДНИЕ
ВЕКА И РЕНЕССАНС 75
менников, хотя сексуальное поведение было вполне
спокойным и не сказать чтобы разнообразным. Это был
век честности, впервые вышли книги типа "Школы для
девочек".
Даже в своем английском варианте Ренессанс пробуждал
ненависть пуритан. Средневековая доктрина о
греховности наслаждений уходила в прошлое, брачный
обряд стал более чувственным, плотским.
Булленджер в "Христианском супружестве" сожалеет:
"С утра приглашенные на свадьбу предаются излишествам
в еде и питье и опаздывают на службу. В храм
они являются полупьяными и уже не внимают ни проповеди,
ни молитве, но стоят так, по привычке".
После пира невеста выходит на площадку для танцев:
"Начинаются прыжки, скакание и беготня, одежда
женщин приподнимается, обнажаются их прелести, так
что создается впечатление, что танцующие отбросили
всякий стыд и совершенно сошли с ума в бесовских
плясках... шум не прекращается до самого ужина".
После ужина, когда вымотавшиеся новобрачные
пытаются найти убежище в постели:
"Бесцеремонные и неугомонные гости собираются у
двери спальни и распевают непристойные баллады, так
что сатана, верно, торжествует".
Пасхальные праздники плодородия, праздники урожая,
рождественское поклонение Солнцу, тайком отмечавшиеся
в средние века, вышли из подполья, вызывая
протест пуритан.
. Участники этих обрядов питали к ним не только
фольклорный интерес. Это совершенно ясно из описания
Стаббза:
"В мае, на Троицу, каждый приход, жители местечек
и деревень, собираются вместе, мужчины, женщины
и дети, стар и млад... Они устремляются в леса, на
холмы и горы, где проводят ночь в утехах, а поутру
возвращаются с березовыми и другими ветками... Они
ведут с собой двадцать-тридцать быков, их рога украшены
цветочным венком. Быки тащат Майское дерево,
украшенное цветами и листьями, иногда раскрашенное
в разные цвета. За ним бредут две или три сотни
человек, очень воодушевленные. К столбу привязывают
76 ИСТОРИЯ ОРГИЙ
флажки и носовые платки, а потом устраивают пляски
вокруг столба в знак поклонения идолу".
Природа "утех" не оставляет места сомнениям, ибо
после возвращения домой две трети девушек оказываются
"запятнанными".
Сравнение нравов эпохи английского Ренессанса с
нравами других европейских стран побуждало островитян
критиковать их, причем не всегда объективно.
Уильям Литгоу, путешественник времен царствования
Джеймса 1, с отвращением осуждал гомосексуальное
поведение. В Падуе, которую он почитал самым
печальным городом Европы, "школяры по ночам совершают
множество убийств своих врагов, незнакомцев
и невинных граждан; скотская содомия здесь в обычае,
так же, как в Риме, Неаполе, Флоренции, Болонье,
Венеции, Ферраре, Генуе, Парме; не становится
исключением и самая маленькая итальянская деревушка.
Для них самое любезное дело - распевать песни и
читать стихи о красоте и наслаждении мальчиками".
Реформация, начавшаяся в Англии, распространялась
и по Европе, но реакция на ограничения, навязываемые
Церковью, была слишком сильной. Маятник
качнулся и, проскочив вертикальное положение, вернулся
в исходное положение.
Глава четвертая
ПУРИТАНИН И РАСПУТНИК
Я уже писал, что в Англии сосуществовали ограничительная
и разнузданная тенденции поведения
в сексе.
Ни одно течение не выражает так ясно суть пуританского
движения, как кальвинизм. Превыше всего
кальвинисты почитали святость авторитета - особенно
отцовского. В Шотландии был обезглавлен ребенок, ударивший
своего отца. У кальвинистов была пламенная
страсть к законам и нормам. За каждое преступление
полагалось определенное наказание, изобретенное невротическим
умом. Против человека, написавшего слово
"чушь" на полях книги Кальвина, было открыто судебное
преследование. Богохульство приравнивалось к
государственной измене. Столь же суровое наказание
полагалось за обращение к Кальвину просто по имени.
Женщины снова рассматривались как низшие существа,
на поклонение Деве Марии наложили табу, а идея матриархата
была предана проклятию. Нокс написал памфлет
"Трубный звук против чудовищного правления
женщин", что совпало с коронацией Елизаветы 1, и
автора надолго сослали в Соммерсет.
Впрочем, влияние пуритан не было так сильно, как
власть Церкви в средние века. Пуритане пытались привить
чувство вины своей пастве, их ярость пробуждала
не только плотские грехи.
Борьба была шумной, непрерывной, но неэффективной.
Кальвин спрашивает: "Разве наши бесчисленные
ежедневные препирательства не заслуживают более
сурового возмездия, чем Он, по милосердию, накладывает
на нас? Разумно ли, что наша плоть, смиряемая
ярмом, повинуясь своей сущности, все же стремится
к беззаконным излишествам?" В этой фразе -
78 ИСТОРИЯ ОРГИЙ
страх перед спонтанностью чувств и желаний. "Похоть
плоти, если ее не задавить, переходит любые границы"
- эта навязчивая идея присутствует во всех рассуждениях
кальвинистов, считавших, что наслаждение
растет, когда ослабевает контроль разума.
Такова принципиальная разница между идеями Ренессанса
и Реставрации.
Пуритане не считали девственность слишком большим
достоинством, подчеркивая важность большой семьи,
и были, кажется, близки к восстановлению полигамии.
Нокс, выступая против женщин у власти, не
разгонял следовавшую за ним толпу обожательниц. Он
был женат дважды, ходили скандальные слухи о его
отношениях с миссис Боух, потом он внезапно женился
на ее дочери и уехал с обеими в Женеву, не заметив
яростных протестов мистера Боуза. Потом Нокс добавил
к своей "коллекции" миссис Лоук, ее дочь и служанку.
По субботам он посещал церковь в сопровождении
своих женщин, к которым вскоре присоединилась
миссис Адамсон. Вряд ли эти отношения были обычным
"бытовым" развратом, в основе их лежал глубокий
страх перед силой внезапной страсти.
В полицейском государстве в жизнь граждан возможно
вмешиваться разными способами. Кроме запрета увеселений
- танцев, пения, застолий на Пасху и Рождество
делалось все, чтобы создать в обществе атмосферу
позитивного уныния. Посещение церкви по средам и
воскресеньям было обязательным и контролировалось
полицией. Подружек невесты могли арестовать, если они
нарядили ее слишком вызывающе, наказание полагалось
тем, кто ел рыбу по пятницам, нарядно одевался,
шутил. Серьезным преступлением считалась клятва. Пуритане
боролись не только с богохульством и непристойной
бранью, но и готовы были запретить все слова,
связанные с естественными отправлениями.
Несогласие с пастырем было очень опасно. Родители
ребенка, возразившие против имени, предложенного
священником, были арестованы прямо в церкви, как
обычно, за измену и богохульство.
Очень серьезные ограничения накладывались на манеру
одеваться. Пуритане пытались придать мужчинам
ПУРИТАНИН И РАСПУТНИК 79
как можно более мужественности и лишить женственности
и очарования противоположный пол. В 1654 году
Томас Холл напечатал памфлет "Отвратительность
длинных волос... с приложением против румян, мушек,
голых грудей и т. д.". Это творение открывается отрывком
из одного очень длинного стихотворения:
Как часто вижу день за днем
Изнеженностей всяких ком.
Головка милой к мужу льнет
За крепостью любых ворот.
И так далее в том же духе. Из Библии автор надергал
цитат, изучая которые пришел к выводу, что равно
грешно и брить голову, и носить длинные волосы. Перед
ним встал трудный вопрос: "Волосы какой длины
осуждаются Писанием?" В памфлете подчеркивается, что
длинные волосы не только знак суетности, но и признак
женственности. Далее автор приводит всевозможные
аргументы, чтобы доказать необходимость для мужчин
подстригать волосы.
Обращаясь к женщинам, автор страстно умоляет
женщин не разжигать похоть в сердцах мужчин.
Краска для лица - это "знак шлюхи". Красить волосы
дурно, ибо, как сказано в Евангелии от Матфея:
"Никто де не сделает волос белыми или черными". О
"голых грудях" Холл пишет: Это "искушение и ведет к
нечистоте... Благочестивым женщинам подобает быть
скромными: это только для легкомысленных, торгующих
собой, чтобы привлекать покупателей, распахивая
окна лавки".
Соблюдение предписанных норм поведения у кальвинистов
основывалось на принуждении и наказаниях.
То, чего можно было избежать в средние века; в семнадцатом
столетии стало обязательным, ибо пуритане
были гораздо безжалостнее в достижении целей. В каждой
деревеньке у них был свой представитель, помогавший
безжалостно и точно следовать избранным путем,
хотя общественное мнение было против крайних
мер.
В 1641 году был опубликован памфлет, направлен80
ИСТОРИЯ ОРГИЙ
ный против секты, известной под названием "Семья
любви". Она была основана в XVI веке.
Сюзанна Сноу, дочь уважаемого джентльмена из
Петфорда (Сюррей), разговаривая однажды с одним из
отцовских слуг, стала его расспрашивать о новых религиозных
сектах. Он поведал ей об обществе, "насчитывающем
около сотни членов, которые ежедневно собирались
в укромном месте". Говорили, что они из Лондона,
хотя не исключено, что адепты их имеются по
всей стране. Сюзанна все выслушала, не спала всю ночь,
поднялась до рассвета, наспех проглотила завтрак и выехала
верхом... так было велико желание этой бедняжки
броситься в объятия греха. Прибыв на окраину Бэгшота,
она увидела на пустоши не меньше ста мужчин и
женщин. Она приблизилась к одной отставшей женщине
и, сказав, что ей назначена встреча в "Семье любви",
узнала, что нашла то, что искала. Так она получила
доступ в секту.
У "Семьи" были "определенные дни, посвященные
так называемым святым". Среди этих "святых" был и
Овидий, написавший "Науку любви". На собраниях в
лесу они слушали жреца, который обращался к ним с
восторженными речами типа: "не будем предаваться
унынию, хотя многие из нас склонны к этому, что великий
бог Купидон гневается на нас, ибо он проникает
в сердца только самых щедрых". Потом он читал наизусть
что-нибудь из "Эпиграмм" Вергилия и устраивал
обсуждение непристойных отрывков, после чего сектанты
шли обедать, и им в изобилии подавали изысканные
кушанья.
Во время обряда глава секты почувствовал такое расположение
к Сюзанне, "что должен был насладиться
ею или умереть". Когда они уходили из леса, он отвел
ее в сторону и опутал сетью словес:
"Милая сестра, я перед тяжелым выбором: умереть
ли мне в молчании или предстать перед тобой в невыгодном
свете; но смерть так скучна, а желания мои так
сладостны, что я предпочту показаться плохо воспитанным,
чем не восхититься твоею красой". Так он достиг
успеха. Сюзанна присоединилась к остальным сестрам
и оставалась с ними неделю, после чего вернулась
ПУРИТАНИН И РАСПУТНИК 81
домой, объяснив свое отсутствие пребыванием у тетушки.
Мать понимала, что дочь лжет, но не смогла добиться
от нее другого ответа. Мисс Сноу тем временем впала в
меланхолию, стремилась быть одна в комнате, била
посуду, иногда об головы слуг. Напуганные до смерти
родители обратились за помощью в Оксфорд, к мистеру
Ибдеру, "самому почтенному богослову". Как только
он прибыл, его отвели к девушке наверх. Добросердечно
улыбаясь, он вошел в комнату, но Сюзанна взвизгнула:
"Дьявол, дьявол; я проклята, я проклята!" - и
принялась ужасно вопить.
Мистер Ибдер уверил девушку в том, что она ошибается,
и Сюзанна на мгновение успокоилась, "но затем
она вновь впала в волнение". Попросив стакан воды,
она тут же швырнула его оземь. В конце концов девушка
успокоилась и утешилась, но история о посещении ею
секты вышла наружу.
Нельзя не заметить тень средневековья над эпохой
Реформации. Церковь предпочитала иметь много разных
врагов - еретиков, колдунов, гомосексуалистов,
содомитов. В некоторых случаях основанием для обвинения
были видения сексуально озабоченных невротиков,
чье появление поощряла сама Церковь. Так ли обстояло
дело в XVII веке? У меня нет однозначного ответа
на этот вопрос.
Римско-католическая Церковь стремилась подавить
подобные тенденции, и, как бы парадоксально это ни
выглядело, ей пришлось во многом стать такой, какой
была реформаторская церковь.
Рим стал предельно авторитарным. Увидел свет эдикт
о папской непогрешимости, став противовесом законам
и правилам, созданным ими самими как подмена
Священному Писанию.
Папа Александр VI, ошибочно полагая Землю плоской,
провел линию на карте и обозначил все территории
к западу от нее как испанские, а к востоку - как
португальские. Португальцы незамедлительно двинулись
вокруг земного шара в восточном направлении и высадились
на южноамериканском континенте, открыв Бразилию.
82 ИСТОРИЯ ОРГИЙ
Католичество болело теми же болезнями, что и Реформация.
В головах его адептов рождались те же фобии
- страх перед наукой и всем новым, не согласующимся
со слепым преклонением перед освященным авторитетом.
Последовали суд над Галилеем, казнь Джордано
Бруно, мучения Кампанеллы, ожил садизм.
Возвращение Карла II прекратило разговоры о воздержании
и вреде незаконных связей. Конечно, английский
народ не кинулся в омут разврата, но праздновали
возвращение короля бурно, умеренность не везде
побеждала распутство, особенно среди знати. Богатство
и праздность приводили к пьянству и блуду. Даже в лучшие
времена при Тюдорах были известные случаи диких
вспышек страстей, как среди мужчин, так и среди
женщин. Вот что писали о сестре сэра Филиппа Сиднея
Мери, графине Пемброк: "Она была красавицей с блестящим
умом, получила лучшее образование. У нее было
очаровательное лицо с острыми чертами. Волосы были
рыжевато-соломенные.
Графиня была весьма похотлива. Весной, когда жеребцы
покрывают кобыл, она любила услаждать свой
взор этим зрелищем, а затем сама предавалась подобному
занятию. Среди ее любовников был горбун граф
Сесил Сэлисбери".
Еще более удивительную картину нравов аристократии
дает нам протокол судебного разбирательства против
лорда Мервина Каслхэвена в апреле 1631 года за
соучастие в изнасиловании своей супруги, содомию со
слугами и поощрение развращения дочери.
Перед пэрами, заседавшими в Вестминстер-холле,
прошли свидетели его преступлений - графиня, дочь
и слуги.
Слуг заставляли насиловать графиню Анну, а затем
вступать в связь с хозяином дома. Любимцами графа были
слуги Энтилл и Скипворт, последнего он женил на
своей дочери.
Дочь засвидетельствовала, что "сперва она была вынуждена
лечь со Скипвортом под принуждением и угрозами
графа... Он несколько раз смотрел, как мы ложились
со Скипвортом... В первый раз он вошел в меня
с помощью масла, ибо мне было тогда только двенадПУРИТАНИН
И РАСПУТНИК 83
цать лет. Обычно он сходился со мной с ведома графа и
по его указанию".
Мать поведала: "В первую или вторую ночь после
свадьбы к нашему ложу приблизился Энтилл, и лорд
Аудли обратился ко мне с непристойной речью, заявив,
что мое тело принадлежит ему и что если я с его
ведома ложусь с любым из его людей, то вина не моя,
а его. Он велел Скипворту нагим войти в нашу спальню
и наслаждался, заставляя слуг показывать их наготу. Он
заставлял меня смотреть на них и хвалить того, у кого
был самый длинный... Бродуэй, слуга моего мужа, по
приказу его лег со мной; я сопротивлялась, но лорд
Аудли держал мои руки и одну ногу... Он наслаждался
видом акта. Затем Энтилл присоединился к нам в постели
и лег со мной таким образом, чтобы муж мог
видеть происходящее. Хотя я плакала, он не обращал
никакого внимания на мои жалобы, но подбадривал
насильников".
Разные слуги в своих показаниях подтвердили сказанное
леди. Бродуэй добавил, что, после того как он
изнасиловал леди Каслхэвен, граф "использовал меня
как женщину". Он также подтвердил свидетельство,
касающееся Скипворта и юной леди: "И когда он лег
на нее, лорд Аудли, стоя рядом, призывал его сделать
ей ребенка, ибо он предпочел бы заиметь мальчика от
Скипворта, а не от кого-то другого".
Другой слуга, Фицпатрик, показал, что Скипворт
был любимчиком лорда и "обычно делил с ним постель".
Сам Фицпатрик часто ложился в постель с лордом
Аудли и думал, что то же касается большинства
остальных слуг. Он добавил, что в доме была "женщина
по имени Бландина, которая творила блуд как с его
светлостью, так и со слугами. Поместье было для всех
борделем, и граф получал наслаждение не только от
своих действий, но и в качестве зрителя, когда другие
занимались этим. Однажды сам лорд и его слуги мучили
Бландину семь часов подряд все вместе, в результате
она получила французскую болезнь".
Каслхэвен в свою защиту сказал, что слуги действительно
делили с ним постель, но только из-за временного
недостатка места, а все дело в целом - затея его
84 ИСТОРИЯ ОРГИЙ
сына, который решил его устранить, чтобы завладеть
имуществом, так что пэры были введены в заблуждение.
Вся эта дикая история, случившаяся в графском поместье
в Уилтшире, может быть понята как бегство от
действительности, мистическое тяготение к сексуальному
поведению древних людей, но без романтизма
античности. Конечно, граф мог быть психически неуравновешенным
человеком, но, на мой взгляд, его поведение
- ярко выраженный образец того, до чего может
довести скука, а ведь общество купалось в ней несколько
десятилетий.
О короле Карле следует сказать, что в своих сексуальных
желаниях он был неукротим. Ему было безразлично,
как добиваться женщины, с мужьями он расправлялся
быстро и просто. Уродливый как смертный
грех, король мог, овладев женщиной, тут же ее отвергнуть.
Он менял женщин со сказочной скоростью. Но
одновременно с этим Карл был атлетом, летними вечерами
он отправлялся на реку в Пугни плавать, а по
утрам, когда,все остальные валялись в постели, истощенные
ночными излишествами, поднимался с солнцем
и два часа играл в теннис на дворцовом корте. Он
занимался фантастическим количеством дел, был умным
и тонким политиком и экономистом. Король мог
успешно поддержать беседу об астрономии, архитектуре,
садоводстве, антиквариате и пчеловодстве. Впрочем,
Карл был исключением.
Жестокость, зародившаяся в эпоху Ренессанса, к
началу нового века приобрела ужасающую власть над
душами людей, повторяя историю Древнего Рима.
Все начиналось при дворе и получило развитие в стране
как честное и открытое отношение к жизни. Люди
устали от бесконечного самоконтроля и разговоров о
морали и решительно отказались от них. Когда в Лондоне
под улюлюканье и вой сжигали чучела папы и кардиналов,
их начиняли живыми кошками, чтобы визг
был натуральнее. Люди легко раздражались: стоило вам
задеть кого-нибудь локтем в толпе, он тут же кидался
на вас.
Интересной фигурой того времени был сэр Чарльз
Седли, остроумный драматург, о котором Карл II отоПУРИТАНИН
И РАСПУТНИК 85
звался как о человеке, которому "природа выдала патент
наместника Аполлона". Он был женат на католичке,
которая, к несчастью, вскоре сошла с ума (будучи
фантастически тщеславной, эта женщина настаивала,
чтобы к ней обращались "Ваше величество"). Его дочь
Катерина была одно время любовницей Джеймса, графа
Иоркского. У Седли была репутация безудержного
распутника. Он должен был оставаться забавным, но не
мог побороть злопамятность: когда Кайнстон однажды
посмеялся над его манерами и одеждой, он подослал к
нему наемных убийц. В середине 1663 года у драматурга
были серьезные неприятности в связи с дикой выходкой
в таверне на Боу-стрит. Вот что сообщает нам Пепий:
"В июле 1663 года... во время беседы после обеда мистер
Беттен рассказал нам о суде над сэром Чарльзом
Седли за дебош. Среди бела дня он вышел обнаженным
на балкон... и объявил, что у него есть порошок, который
заставит всех женщин города бегать за ним, потом
взял стакан вина, выпил его, взял другой - и выпил
за здоровье короля".
Доктор Джонсон в "Жизни поэтов" приводит такую
версию этого происшествия. "Сэйквайл... вместе
...Закладка в соц.сетях
