Жанр: История
Загадки и тайны истории
...поменял рубашку, материалы, собранные следствием,
указывали на то, что на нем по-прежнему была надета та же самая рубашка,
которую он надел утром и в которой был в момент задержания. В связи с
этим комиссия Стомбо дополнительно рассмотрела вопрос, как давно волокна
попали в щель приклада винтовки. Хотя Стомбо не сумел это определить, он
все же отметил, что волокна "были чистыми, имели яркую окраску, следы
жира на них отсутствовали, волокна не были истрепаны. Они выглядели так,
словно только что были отделены от одежды". Итак, вид волокон был
довольно свежим, это убеждало, что ,они попали на винтовку утром в день
убийства или накануне вечером. Ведь Освальд в течение десяти дней не
появлялся в доме Рут Пейнс (Ирвинг, Техас), где хранилась винтовка, и
побывал там лишь накануне убийства.
Кроме того, по мнению комиссии, отсутствовали какие-либо надежные
аргументы, доказываю щие, что Освальд пользовался винтовкой в период с
23 сентября - дня, когда он привез ее из Нового Орлеана, - по 22 ноября.
Поскольку утром в день убийства Освальд надел ту самую рубашку, волокна
которой, по всей вероятности, пристали к винтовке, и поскольку волокна
были довольно свежими, это доказывало, что они попали сюда именно в этот
день.
Но с другой стороны, Стомбо указал на то, что волокна могут сохранить
свежий вид, если после того, как они попали на винтовку, никто "не брал
ее в руки". Винтовка, использованная для убийства, вероятно, в течение
восьми недель - вплоть до 22 ноября - лежала завернутая в чехле.
Поскольку этим можно объяснить относительно свежий вид волокон, комиссия
была не в состоянии сделать какой-либо точный вывод и сказать, когда
конкретно волокна попали в винтовку. Однако комиссия смогла заключить,
что волокна, по всей вероятности, принадлежали рубашке Освальда. Этот
факт подкрепляет уверенность комиссии в том, что оружие, примененное при
покушении, принадлежало Освальду и он пользовался им".
Все здесь сказанное заимствовано из четвертой главы отчета и
демонстрирует - как, впрочем, и любое другое место из отчета - стиль, в
котором он составлен и делает очевидным метод, взятый на вооружение
членами комиссии. Имеет смысл еще раз повнимательнее проанализировать
это место отчета.
Итак, на винтовке были найдены волокна.' Специалист из ФБР сравнивает
их с волокнами той самой рубашки, "которая была на Освальде в момент
его задержания в кинотеатре", и делает вывод: "Я не сомневаюсь, что
эти волокна могли бы принадлежать этой рубашке".
После того как комиссия оценила ответ эксперта - ничего более
конкретного не сообщается, - она уже с большей уверенностью, нежели
специалист, заявила, "что волокна, по всей вероятности, принадлежали
рубашке Освальда".
Здесь возникает вопрос, была ли эта рубашка на Освальде в момент
покушения на президента. Комиссия настаивает, что да, опираясь на
свидетельство жены Освальда: "Марина Освальд сказала следующее: она
полагает, что ее муж, отправляясь на работу, надел эту рубашку".
Но поскольку она лмшь "полагает", это все же мало о чем говорит; к
тому же в другом фрагменте отчета сообщается, что Марина Освальд еще
лежала в постели, когда ее муж утром 22 ноября пошел на работу, и она не
видела его и не разговаривала с ним. Строго говоря, комиссия должна была
бы объяснить, на чем в данном случае основывается предположение Марины
Освальд.
Вместо этого комиссия довольствуется тем, что дезавуирует показания
всех свидетелей, утверждавших, что Освальд носил "светлую" или "белую"
рубашку или фуфайку: "Однако что касается лиц, видевших Освальда после
убийства, то их показания относительно цвета его рубашки неубедительны".
Этот поразительный вывод ни в коей мере не обоснован. Между тем к
числу лиц, видевших Освальда после убийства, относится и миссис Рейд, а
ее свидетельствам авторы отчета придавали большое значение. Очевидцы,
видевшие Освальда сразу после
убийства Типпита (их показания, кстати, были сочтены очень важными),
тоже говорили о белой рубашке. А как же с показаниями того самого
Рональда Фишера, который видел Освальда в окне всего за несколько минут
до покушения? Его признания тоже считаются очень весомыми - исключая
лишь (безо всякого основания) сведения о том, какую рубашку носил
Освальд.
Конечно, комиссия могла бы разъяснить это противоречие. Тем более что
имелись два свидетеля, видевших Освальда непосредственно после
покушения, причем видевших, можно сказать, в упор: речь идет о Рое
Трули, управляющем зданием, и о полицейском Мэррионе Л. Бейкере.
Полицейский Бейкер был одним из тех мотоциклистов, которые сопровождали
президентский кортеж. Когда раздались выстрелы, Бейкер увидел стайку
голубей, взлетающих с крыши склада, почему и заключил, что стреляли,
очевидно, из этого здания. Он тотчас поехал туда, вошел внутрь и
встретил управляющего, вместе с которым они взбежали вверх по лестнице,
- все лифты находились наверху.
На втором этаже они столкнулись с Освальдом, который намеревался
пройти в столовую, где сразу после этой встречи (во время которой,
кстати, он держался спокойно и не выказывал почти никакого изумления) он
купил бутылку кока-колы. Бейкер нацелил на него пистолет и спросил
управляющего, знает ли он этого человека. Когда Трули ответил, что
Освальд работает на складе, Бейкер оставил его. Позднее Трули заявил,
что Бейкер фактически приставил пистолет к телу Освальда. Итак, Бейкер и
Трули могли бы, наверное, сказать, была
ли в тот момент - всего через пару минут после того, как раздались
выстрелы, - на Освальде коричневая спортивная рубашка? Однако комиссия,
очевидно, не поинтересовалась этим.
Комиссия опиралась в первую очередь на показания Мери Блэдсоу,
узнавшей Освальда в автобусе. Когда во время допроса тот заявил, что
поменял дома рубашку, члены комиссии этому не поверили. Буквально
несколькими фразами ниже говорится, что "в день убийства на Освальде
была именно эта рубашка", - это звучит как "неоспоримый факт".
Подобное превращение возможности в вероятность, а затем в "твердо
установленный факт" граничит с фальсификацией. Ведь из всего
вышесказанного можно лишь с определенной степенью вероятности заключить,
что Освальд еще утром надел ту-самую рубашку.
Хотя окончательный вывод, который комиссия делает на основании этого
(как она считает) "факта" - волокон, обнаруженных на винтовке, - по всей
видимости, не очень весом (так как лишь "подкрепляет" уже сложившуюся у
комиссии уверенность), но все же и он служит дополнительным
доказательством виновности. В случае, если бы были опровергнуты
какие-либо другие факты, свидетельствовавшие о том, что Освальд
пользовался этой винтовкой, - например, факт ее покупки им; отпечатки
пальцев на стволе; фотографии, на которых он был запечатлен с подобной
винтовкой, - то ведь оставалась такая улика, как волокна его рубашки.
Конечно, можно возразить, что эта улика все же довольно
второстепенная. Но она со всей очевидностью демонстрирует метод,
использованный ко миссией. Именно так комиссия действовала во многих
случаях. Так, например, она выстроила цепочку улик - впрочем, вместо
улик в отчете всегда говорится о "доказательствах", - которые кажутся
возможными или, во всяком случае, вероятными и которые свидетельствуют о
том, что в апреле 1963 года в Далласе Освальд пытался застрелить
отставного генерал-майора Эдвина А. Уокера. Однако комиссия превращает
это возможное событие в твердо установленный факт. А "факт" оценивает
как "доказательство" способности или готовности Освальда застрелить, в
конце концов, и самого президента. И готовность эта, так сказать,
заменяет недостающий мотив преступления.
Для метода или - поскольку это слово слишком явно предполагает умысел
- для стиля "отчета комиссии Уоррена" характерно обилие второстепенных,
третьестепенных и совершенно малозначительных фактов. Так, например,
указано точное время, когда капитан Фриц подписал обвинительное
заключение: 22 ноября "в начале восьмого вечера" обвинение в убийстве
Типпита и "в 23.26" - в убийстве президента Кеннеди.- Подобные точные
сведения производят впечатление выверенной, педантичной аккуратности.
Однако именно такие точные Данные здесь попросту не нужны, поскольку они
никак не связаны с другой, более существенной информацией. Конечно,
небезынтересно знать, когда были подписаны упомянутые документы, но сами
по себе эти сведения - всего лишь простой росчерк пера; они стали бы
важны, если бы свидетельствовали, что полиции в тот момент, собственно
говоря, уже было известно нечто важное, на чем основывалось
обвинение. Но именно об этом комиссия не говорит ничего.
Она предоставляет читателю самому выискивать в этом пространном
отчете ответы на подобные важные вопросы. Но читатель сделать это не
сможет. Ведь в других частях отчета время событий не указывается. Не
сообщается, когда были даны те или иные многочисленные свидетельские
показания, когда проводились те или иные лабораторные исследования и
тесты, наконец, когда были получены их результаты. Между тем их
разделяют дни, недели, а порой даже месяцы. И вот тут выявляется один
серьезный недостаток метода: его не всегда удается проконтролировать!
Недостатки метода, неряшливость стиля и пробелы в цепи доказательств
вовсе не дают право объявить отчет Уоррена целиком и полностью
фальшивым. Ведь все могло происходить именно так, как описывает
комиссия: в двенадцать тридцать Освальд мог произвести выстрелы из
комнаты, расположенной на шестом этаже склада школьных учебников, затем
мог спрятать среди картонок винтовку "маннлихер-каркано" калибром шесть
с половиной мил-" лиметров, снабженную оптическим прицелом; далее он
спустился по лестнице; непосредственно перед входом в столовую (второй
этаж) был ненадолго остановлен полицейским и управляющим зданием Трули;
затем вошел в столовую, где взял в автомате бутылку кока-колы; служащая,
миссис Рейд, видела, как он (с бутылкой в руке) пошел, очевидно, к
парадной лестнице; далее он вышел из здания склада незадолго до того,
как здание оцепили полицейские; направился к автобусной остановке,
располо жепной неподалеку (следовало миновать несколько зданий), проехал
немного на автобусе, причем Мери Блэдсоу узнала его, вскоре вновь вышел,
сел в такси и доехал до пансиона, где ему навстречу попалась
домовладелица, затем накинул" куртку, снова вышел из дома и через
пятнадцать минут_- ровно через сорок пять минут после покушения на
Кеннеди - застрелил на улице полицейского Типпита, окликнувшего его из
своего полосатого автомобиля-. Так могло быть. Комиссия располагает
множеством улик - и это возбуждает подозрения. Вполне может быть, что
Освальд действовал в одиночку, на свой страх и риск, и что Руби - он еще
в 1964 году был приговорен к смертной казни, а в январе 1967-го умер в
Далласе от рака легких - действовал в одиночку, на свой страх и риск.
Однако комиссия не приводит окончательного доказательства. Отчет
доказывает лишь одно - что Освальд мог совершить убийство, но не
убеждает, что он его совершил.
Убийства Линкольна и Кеннеди не только свидетельствует, как трудно
бывает установить истину, но и наглядно показывают, как легко и скоро
могут возникать легенды. Политические убийства непременно порождают
кривотолки - в особенности когда их обстоятельства не удается до конца
прояснить. Вопросы, оставшиеся неразрешенными, служат отправными точками
для все новых домыслов. Это очень характерно и для случая с покушением
на Кеннеди. И тому имеется немало причин. В основе домыслов лежит
следующий факт: у Ли X. Освальда не было никакого убедительного мотива,
чтобы убивать президента Соединенных Штатов Америки. Этот
вол рос. комиссии Уоррена также не удалось разрешить. Поначалу
считалось, что Освальд, человек необщительный, то и дело терпевший в
жизни неудачи, хотел заставить говорить о себе, хотел стать знаменитым.
Но это не слишком вяжется с его упорным стремлением отрицать свою
причастность к происшедшему. Вплоть до последних минут жизни Освальд
решительно отвергал обвинения в убийствах президента Кеннеди и
полицейского Типпита.
За годы, прошедшие после опубликования отчета комиссии Уоррена, очень
широко укоренились сомнения в его достоверности - и особенно в самих
Соединенных Штатах. Иоахим Йестен попытался подкрепить свою теорию
заговора, в котором замешан лже-Освальд. В своей книге "Правда сб
убийстве Кеннеди" он приводит слова одной американской журналистки,
утверждавшей, что "по крайней мере тринадцать человек, так или иначе
случайно заглянувших за кулисы далласской трагедии, умерли
насильственной смертью или же расстались с жизнью при загадочных
обстоятельствах".
К такому же мнению, как Йестен, приходит Ричард Хопкин, профессор
философского факультета Университета Сан-Диего (Калифорния): Освальд не
был настоящим убийцей Кеннеди; группа заговорщиков создала впечатление,
что он единственный убийца. Эту теорию, заявляет Хопкин, подтверждают
результаты, несомненно, очень тщательного исследования, проведенного
американским политологом Эдвардом Джеем Эпстайном: "Многое говорит за
то, что Освальд не мог действовать в одиночку".
Главным аргументом Эпстайна является пленка, отснятая
фотографом-любителем по имени Запрудер
во время покушения; на ней видно происходящее в президентском
автомобиле. Запечатленное на пленке - очередность выстрелов и интервалы
между ними - не совсем соответствует описанию характера ранений
президента в отчете о вскрытии. Вывод Эпстайна: комиссия выполнила свою
работу крайне поверхностно. Кроме того, комиссия находилась в страшном
цейтноте, поскольку правительство все время торопило ее.
Это же является и главным аргументом, приводимым в книге
"Приговоренный наспех", написанной нью-йоркским адвокатом Марком Лейном.
Лейн показывает, как из-за этой неподобающей спешки, в которой работала
комиссия, членам ее пришлось счесть более достоверными те свидетельские
показания, которые подтверждали официальные обвинения в отношении
Освальда. Сильван Фоке, некоторое время служивший начальником полиции
НьюЙорка, а впоследствии ставший редактором газеты "Нью-Йорк тайме" и
издавший книгу "Загадка смерти Кеннеди", также считает, что преступление
Освальда в лучшем случае не доказано. Фоке тщательно, страницу за
страницей, анализирует отчет комиссии Уоррена, не задаваясь вопросом,
что могло послужить подоплекой этих событий и как они протекали. Вывод,
сделанный Фоксом: мы "все еще не знаем, что случилось 22 ноября 1963
года".
Среди многочисленных книг, посвященных убийству в Далласе - только в
США их вышло уже более пятидесяти, - наибольший интерес во всем мире
вызвала книга Уильяма Манчестера "Смерть президента". Причина в том, что
автор записал на магнитофонную пленку десятичасовое интервью со вдовой
президента (комиссии Уоррена удалось поговорить с Жаклин Кеннеди в
течение всего лишь десяти минут). Поэтому с самого начала книга прослыла
сенсационной. Любопытство еще более возросло из-за того, что между
автором книги и вдовой Кеннеди разгорелся конфликт из-за некоторых якобы
слишком интимных подробностей. Крупнейшие американские журналы "Лайф" и
"Лук" соревновались за право перепечатать эти материалы; в конце концов,
"Лук" приобрел их за небывалую сумму - около трех миллионов долларов.
Книга Манчестера, перепечатанная в Германии журналом "Штерн", стала
политическим событием, поскольку преемник Кеннеди, Линдон Б. Джонсон,
подвергся на ее страницах резкой критике и изображен как грубый,
одержимый властью мужлан.
По поводу самого убийства книга не сообщает ничего нового.
Предложенная автором скрупулезная (как поначалу кажется) хроника
событий, происшедших в тот день, в целом, оказывается, соответствует
данным, приведенным в отчете Уоррена. Автор соглашается с мнением
комиссии (вызвавшим, кстати, широкую критику), утверждая, что Освальд
стрелял всего лишь два раза, причем первым выстрелом он поразил сзади
шею президента Кеннеди, затем пуля, пройдя навылет, попала в спину
сидевшего перед президентом губернатора Конелли, пробила его запястье и
наконец, ничуть не расплющившись, застряла в бедре Конелли; вторая пуля
попала в голову президента и убила его. Стиль Манчестера и его якобы
чисто документальную книгу хорошо характеризует следующее описание: речь
идет о том, как Освальд, за которым наблюдает случайный очеви дец,
производит второй выстрел: "Свидетель Говард Бреннан, стоя на обочине
дороги, в растерянности, с раскрытым от удивления ртом, наблюдал за тем,
как Освальд, неторопливо целясь, готовился к последнему выстрелу. Рука,
согнутая в локте; палец на спусковом крючке. С необычайной отчетливостью
в перекрестье оптического прицела вырисовалась голова Кеннеди..."
Как вырисовалась голова президента в оптическом прицеле Освальда, да
и вообще, увидел ли он ее в прицеле винтовки, об этом мог поведать,
пожалуй, лишь сам Освальд. Уильям Манчестер же может это лишь
предполагать.
Профессор философии Джозиа Томпсон высказал сомнение в том, что
стрелял один Освальд. В своей тщательно подготовленной книге "Шесть
мгнонений в Далласе" Томпсон отстаивает следующее мнение: в президента
выстрелили четыре раза, причем стрелявших было по меньшей мере трое и
стреляли они с трех разных точек. Подобное, как уже было сказано, считал
возможным и политолог Эпстайн, который опирался на любительский фильм,
снятый во время покушения одним из свидетелей, Запрудером. На эту же
"пленку Запрудера" и дополнительные показания очевидцев опирался Джим
Гаррисон, окружной адвокат Ново'го Орлеана, штат Луизиана, выступивший
весной 1969 года перед судом присяжных Нового Орлеана: Гаррисон был
намерен доказать, что Джон Ф. Кеннеди стал жертвой крупного, хорошо
организованного заговора, ведущую роль в котором играло ЦРУ. В течение
двух лет адвокат готовился к этому выступлению, но на суде показания его
главных свидетелей были признаны
малозначительными, и потому обвинение Гаррисона рухнуло.
Однако сама теория, утверждавшая, что в Кеннеди стреляли несколько
снайперов, расположившихся в разных точках маршрута, и президент
находился под перекрестным огнем, отнюдь не была опровергнута.
По-прежнему ряд очевидцев настаивает на том, что в Кеннеди стреляли
спереди. К тому же президент после первого выстрела откинулся назад,
хотя защитники "отчета Уоррена" объясняют это тем, что в тот самый
момент водитель президентской машины резко нажал на газ. Свидетели,
представленные Гаррисоном, опровергают это; скорость автомобиля не
увеличилась, а, наоборот, он продолжал ехать так же медленно, даже "чуть
ли не остановился".
Хотя Гаррисону не удалось доказать свою правоту перед судом, однако,
как тогда же писал журнал "Шпигель", он впервые перед лицом
американского суда засвидетельствовал сомнение в "отчете Уоррена". И
Иоахим Йестен по праву назвал "прямотаки классическим ложным выводом"
заявление, сделанное многими людьми, уверовавшими по окончании
новоорлеанскогр процесса в непогрешимость "отчета Уоррена": "...ведь
непредвзятый наблюдатель все-таки должен осознать, что оправдательный
приговор, вынесенный обвиняемому в участии в заговоре, вовсе не
означает, что не могут найтись другие заговорщики, другие виновные".
После проигранного процесса адвокат Гаррисон изложил свою версию
убийства Кеннеди в книге, озаглавленной им "Наследие каменного века". На
ее страницах он говорит о том, что "практика госу дарственных
переворотов, в которых главу государства убивают члены его собственного
правительства, столь же стара, как и власть правительств, как и борьба
людей за власть". А в "деле Кеннеди" речь идет, по его словам, именно о
государственном перевороте, о перевороте, организованном Пентагоном и
ЦРУ, поскольку политика, которую решил проводить во Вьетнаме Кеннеди,
показалась группе рьяных сторонников войны "предательством нации". И
Гаррисон был не одинок в своем мнении.
Действительно, незадолго до своей гибели Кеннеди дал понять, что
собирается сократить численность американской армии во Вьетнаме. Его
преемник Линдон Б. Джонсон тотчас пресек попытки начать вывод войск из
Вьетнама. Десять лет спустя американские историки Франц Шурман и
Реджинальд Зельник писали: "Проклятие злодеяния в том, что оно порождает
зло. Убийство президента Кеннеди открыло одну из самых роковых эпох в
американской истории. Слепые фанатики, веровавшие, что наша страна "была
спасена" в'Далласе, на самом деле ввергли ее в бесконечную череду бед.
Наша молодежь была принесена в жертву, наши деньги обесценились,
репутация нашей страны была подорвана. Между тем с" появлением "отчета
Уоррена" зародилась политика искусной лжи, надолго уничтожившая доверие
к обоим преемникам Кеннеди. Поэтому можно сказать, что трагедия в
Далласе и "уотергейтское дело" тесно связаны друг с другом..."
"Уотергейтский скандал", приведший к падению президента Никсона в
1974 году, показал, что ив свободной стране, даже в "самой свободной
стране мира", за кулисами политики могут скрываться -
такое нельзя было и представить прежде - политические преступления,
коррупция и, наконец, планы убийств. "Уотергейт" показал, что в подобных
делах могут быть замешаны чиновники высокого и даже самого высокого
ранга и что демократическое государственное устройство само по себе
неспособно защитить от преступных деяний. "Уотергейт" превратил людей в
скептиков. И скепсис их обрушился на "дело Кеннеди" и "отчет Уоррена".
Внезапно стало понятно, что и тогда все могло быть совсем подругому, не
так, как пыталось представить правительство.
Еще более возросло число тех, кто считает, что "отчет Уоррена" не до
конца исчерпывает случившееся. К ним относится даже бывший шеф полиции
Далласа, Джесс Э.Карри, руководивший после убийства действиями техасских
детективов. Он обратил внимание на то, что показания свидетелей,
видевших Освальда в здании склада школьных учебников (откуда якобы он
должен был стрелять), полностью противоречат друг другу. Члены комиссии,
принимавшие участие в подготовке "отчета Уоррена", также стали теперь
критиковать этот отчет (и прежде всего то, как он был составлен). На
вопрос, следовали ли члены комиссии при составлении данного документа
каким-либо директивам, один из сотрудников сказал: "Хотели, насколько
это было возможно, предотвратить раскол страны на два лагеря. Даже
многие сторонники Кеннеди выступали тогда за то, чтобы успокоить
американскую общественность. Поэтому от нас не скрывали, что будут рады,
если наш отчет подтвердит официальную версию".
Данное признание усиливает подозрения, что из всего собранного
материала отвергались как "несущественные" или "недостоверные" те
сведения, которые противоречили версии о преступнике-одиночке Освальде.
На вопрос, неужели в течение всего расследования ни разу не возникла
иная гипотеза кроме той, что Освальд - преступник, действовавший в
одиночку, тот же самый сотрудник ответил: "Наш штаб стоял перед
дилеммой. Если бы мы принялись проверять 500 других версий, то
расследование приняло бы такие масштабы, что нам не хватило бы ни
времени, ни финансовых средств. Наша деятельность поглотила бы миллионы
долларов и растянулась, быть может, на несколько лет. Но президент
Джонсон хотел покончить со всем этим скандальным делом еще к ноябрьским
выборам 1964 года и настаивал на скорейшем результате. Поскольку Освальд
ничего уже не мог опровергнуть, он был идеальным козлом отпущения".
В конце 1975 года несколько бывших сотрудников комиссии Уоррена
обратились к президенту Форду, который тоже, кстати, входил в комиссию,
предлагая еще раз расследовать "дело Кеннеди", поскольку в связи с
"уотергейтским скандалом", а также убийством баптистского пастора и
борца за гражданские права Мартина Лютера Кинга (4 апреля 1968 года) в
"деле Кеннеди" обнаружились новые аспекты. Расследование убийства Кинга
зародило у сенаторов подозрение, что ФБР имеет какое-то отношение к
случившемуся; по крайней мере; сложилось впечатление, что оно
препятствует выяснению обстоятельств убийства и его причин. При
расследовании "дела Кеннеди", как признавались теперь бывшие члены
комиссии Уоррена, ФБР, а также ЦРУ утаивали важную информацию,
касавшуюся Освальда, не предоставляли ее в распоряжение комиссии. Вслед
за тем президент Форд в ноябре 1975 года высказался за проведение нового
расследования по делу об убийстве Джона Кеннеди, а также убийстве
Мартина Лютера Кинга.
Через некоторое время при конгрессе был образован комитет, которому
предстояло в течение полутора лет еще раз проверить весь накопленный
фактический материал, включая и тот, что был собран комиссией Уоррена, и
тот, что был обнаружен позднее, а также опросить всех возможных
свидетелей, в том числе тех, кто остался вне поля зрения предыдущей
комиссии. На
...Закладка в соц.сетях
