Жанр: История
Загадки и тайны истории
...ой... семнадцать
баков .с топливом. В ногах трид"цатиминутный топливиый расходный -бачок.
Когда горючее в нем кончится, надо переключиться на другой. Ошибиться
нельзя. Это держало в напряжении все время.
Летим. Марина открывает астролюк для наблюдений за звездами. Вижу,
как из ее кабины воздушным потоком мгновенно выдуло роскошные карты,
которые нам вручили перед вылетом.
Пишу записку: "Полина, не беспокойся! Меня с курса не собьешь - буду
лететь по компасу! Займись Мариной, -потому что на высоте пять тысяч
метров она скоро превратится в сосульку. Наблюдать ей там нечего, а вот
замерзнет по-настоящему!"
Сплошная облачность - земли не видно. Наконец неожиданно оборвались
облака: как на ладони Охотское море, видны-острова в Тугурском проливе.
Разворачиваюсь к югу, но землю вновь затягивают облака. Позади 26 часов
29 минут полета, более двадцати часов вслепую.
Тут загорелась красная лампочка - кончилось топливо. Проверяю все
баки - пусто. Придется совершать вынужденную посадку.
"Марина, прыгай!" - кричу я. Но она не хочет покидать самолет. Завыла
сирена - через тридцать минут заглохнет мотор. Планировать на таком
тяжелом самолете трудно - может сразу спикировать.
"Прыгай!" - приказываю я Марине. Но пока мы спорили, нас пронесло
мимо выбранной площадки. Марина "прыгнула в тайгу, а Полина
отказывается:- "Я сижу на хвосте, он- всегда остается цел, тайги же я
боюсь!" - "Тогда проследи, где приземлится Марина!" А сама рассчитываю
посадку на болоте, которое маячит впереди. Это было заросшее озеро
вблизи реки Амгунь. (Эту реку Гризодубова приняла за Амур, который
значительно юго-восточнее. - Л. Б.)
Сели удачно, чуть-чуть лопасти винта погнули. Развернули аварийную
радиостанцию. Оказалось, нам забыли положить сухие батареи, поэтому
пришлось крутить "солдат-мотор" динамо-машины. На запросы никто не
отвечал. Как оказалось потом, нам дали позывные прошлого месяца, поэтому
нас никто не слышал.
Полина, как умела, вызывала известные ей станции, но ответа не было.
Было совершенно очевидно, что самим нам отсюда не выбраться. Прошло
несколько дней с раЗными происшествиями: то хозяин тайги медведь нас
посетил, а когда мы пугнули его выстрелом из ракетницы, загорелась сухая
трава на болоте... Так что натерпелись страху. Запас еды у нас на борту
был, а вот Марина выпрыгнула с одной шоколадкой в
кармане. Когда она наконец-то нас нашла, на нее страшно было
смотреть...
Но мы были молоды, и все нам было нипочем!..
Скоро мы с Полиной предприняли попытку Покинуть самолет, но за восемь
часов смогли пройти всего двенадцать километров. Потом сообразили, что
самолет найдут быстрее, чем мы куда-нибудь выйдем.
Наконец над нами появился гидросамолет и сбросил код: как выложить
полотнища, чтобы нас поняли -'все ли живы, где искать пропавших, какая
нужна помощь.
Мы ответили: "Все у нас в порядке. Самолет сами поднять не можем,
поэтому ждем помощи".
Скоро нас вывезли..."
Этот рассказ летчицы, записанный дословно, мы имеем возможность
значительно дополнить свидетельством командира гидросамолета МП-6 М. Е.
Сахарова, первым обнаружившего в тайге самолет "Родина". А пока
несколько слов об остальных членах героического экипажа.
МАРИНА РАСКОВА
Марина Михайловна Раскова (1912-1943), летчица-штурман, пришла в
авиацию благодаря известному уже в те годы штурману А. В. Белякову,
обратившему внимание на тогда еще двадцатилетнюю чертежницу
Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского, прекрасно выполнявшую
чертежи устройства самолетных приборов для его лекций и практических
занятий слушателей. Он узнал, что Марина из интеллигентной московской
семьи,
собирается поступать в консерваторию по классу вокала, к тому же
неплохая пианистка. Скоро она так увлеклась авиацией, что экстерном
сдала экзамены на штурмана, а затем в 1935 году прошла обучение в
Центральном аэроклубе, получив звание пилота.
В 1937 году вместе с Валентиной Гризодубовой совершила перелет Москва
- Актюбинск, в следующем году - перелет Севастополь - Архангельск на
гидросамолете вместе с Полиной Осипенко и Верой Ломако.
В годы Великой Отечественной войны ей поручили формирование женских
авиаполков, а затем в звании майора она командовала женским
бомбардировочным авиаполком. Погибла в авиакатастрофе в 1943 году.
Вышедшая перед войной ее книга "Записки штурмана" о рекордном перелете
Москва - Дальн.ий Восток, в котором на ее долю выпали самые тяжелые
испытания и приключения, - лучшая среди подобного рода литературы и
читается с большим интересом.
ПОПИКА ОСИПЕНКО
Непростым был путь в авиацию Полины Денисовны Осипенко (1907-1939).
Родилась в бедной крестьянской семье в селе Новоспасовка у Азовского
моря. Заведовала колхозной птицефермой и даже не мечтала об авиации, В
1930 году бли-з ее родного села приземлились два самолета, совершавших
агитполет по глубинке. Среди пассажирок оказалась молодая
комсомолка.-Этот случай перевернул всю ее жизнь: она "заболела"
авиацией.
Узнав, что существует Качинское училище летчиков, она не раздумывая
поехала туда и устроилась в летную столовую официанткой. Потом написала
письмо наркому К. Е. Ворошилову, рассказала о своей жизни и о мечте.
Пришел ответ, и Полина стала курсантом, а после окончания авиашколы -
военным летчиком (1932). Установила пять мировых женских рекордов.
Погибла в 1939 году вместе с героем Испании, самым молодым
"генералом" - двадцатидевятилетним комбригом А. К. Серовым при
загадочных обстоятельствах: их самолет в солнечный день врезался в
высокий берег Волги в районе Жигулей'...
Лев Вяткин продолжает рассказ:
"В последние годы жизни прославленная летчица Валентина Степановна
Гризодубова, несмотря на больные ноги и прочие болячки, была на
удивление активной, деятельной, любила принимать гостей, особенно из.
числа летчиков и космонавтов.
Навещал ее и я, по делам авиационным, не раз сталкиваясь нос к носу с
Игорем Петровичем Волком, летчиком-испытателем и будущим космонавтом,
неизменно приходившим к Валентине Степановне с огромным букетом цветов,
которые она очень любила...
Однажды я показал ей хранившуюся у меня редкую фотографию: самолет
"Родина" на месте, вынужденной посадки в тайге. Валентина Степановна
живо отреагировала:
- Долго буду помнить этот полет... Перед самым вылетом Марина
обнаружила, что бортовая связь не в порядке. Предлагала отложить вылет
до выяснения
причины, а Полина говорит: "Это, наверное, вредительство!"
Тогда всю страну лихорадило от "разоблачений". На заводах, фабриках -
всюду засели троцкисты, бухаринцы. Даже Туполев, гениальный Туполев с
октября 1937 года во "врагах народа" оказался! Я говорю девочкам: "Все
равно летим, назло врагам. Второго такого случая не представится..."
Ну и полетели. Карту выдуло, связи нет, места своего перед посадкой
определить не могли. Марина чудом осталась живой. Вероятно, слышали от
старых пилотов, что при поиске над тайгой столкнулись два самолета? В
городах по дороге в Москву митинги: "Летайте, славные подруги, еще
дальше!" А нам и радость не в радость".
Уже девять суток велись поиски пропавшего самолета "Родина".
Прочесывали район возможной посадки и с воздуха, и пешими партиями.
Наконец пришли скупые вести от жителей таежных поселков. Шум моторов
низколетящего самолета слышал охотник близ поселка Хурмули. Колхозники
из деревни Каменка, жители селений Экимчан и Стойба, связист из пункта
Дуки сообщили, что какой-то большой серебристый самолет пролетел курсом
на прииск Керби...
Свидетельствует Михаил Евгеньевич Сахаров: "В то время я был пилотом
- командиром двухмоторного корабля МП-6. Это девятиместный гидросамолет
на 7 пассажиров, с поплавками десятиметровой длины. 30 сентября я летел
с пассажирами по маршруту через Комсомольск-на-Амуре на
Сахалин. 1 октября получил от командира гидроотряда телеграмму с
заданием принять участие в поисках машины "Родина". В этот же день
вылетел, не мешкая, на своем гидросамолете. Надо было осмотреть бассейн
Амура в его среднем течении и прибрежную полосу Охотского моря в районе
Шантарских островов. /
Прежде чем/начать поиск, я, как летчик, представил себе, 4fo бы стал
делать на месте командира корабля "Родина", выполняя такой длительный
полет практически без радиосвязи с землей и не имея сведений о погоде
как на маршруте, так и на Дальнем Востоке в целом.
Логичное, решение: вылетев из Москвы, выдерживать курс 90 градусов,
не изменяя его (точнее следует лететь по локсодромии, как поступил В. К.
Коккинаки при беспосадочном перелете Москва - Хабаровск - Владивосток в
июне 1938 года. - Л. В.). По карте было видно, что кратчайший путь по
маршруту _ полет по параллели от столицы до берега Охотского моря
постоянным курсом, обеспечивающим выход самолета к Тугурскому заливу.
Экипаж "Родины", как известно, так и сделал.
Наиболее вероятным местом посадки самолета "Родина" мне представлялся
район недалеко от побережья Охотского моря. Аэродромов там нет,
ближайший в Комсомольске-на-Амуре. Но, осмотрев все заданные районы,
машины я не обнаружил.
Третьего октября я получил задание осмотреть местность в районе
поселка Керби и реки Амгуни. С таким же заданием вслед за мной, через
пятнадцать минут, вылетел летчик Н. Бурлаков, а еще через полчаса -
летчик А. Романов, бывший учлет
В. Гризодубовой. Оба на самолетах МП-1 - пассажирском варианте
летающей лодки МБР-2.
Дальний Восток был мне известен хорошо - летал там по многим трассам.
Обрывистый берег Амура в его нижнем течении покрыт сплошными
непроходимыми болотами, сохранившимися до сих пор. А в районе Амгуни
мари, то есть болота с кочками, по которым хотя и с трудом, но можно
пройти. Для посадки самолета они подходят лучше - здесь меньше воды. Мне
невольно подумалось, что экипаж "Родины" это учитывал и вел самолет
ближе к Амгуни. Поэтому особенно тщательно осматривал именно эти места.
После двухчасового поиска заметил на болоте, среди разводий., пятно с
непрерывно -изменяющейся конфигурацией. Этим оно привлекло внимание.
Снизился -к нему с семмсот до пятидесяти метров.
Пятно оказалась двухмоторным серебристого цвета самолетом с крыльями
большого размаха. Рядом находилось два человека. Они подавали сигналы
расправленным куполом парашюта, благодаря чему и удалось их различить на
фоне разводий.
То обстоятельство, что людей было двое, вызвало сомнение, что
обнаружена действительно "Родина", - ведь ее экипаж состоял из трех
человек. К тому же названия самолета не было видно. Сделал несколько
кругов, снизился еще...
Позже мы узнали, что название было написано только на нижней
поверхности крыла и по бокам носовой части фюзеляжа, поэтому увидеть его
сверху оказалось невозможным.
Мой радист Володя Быстрой дал на аэродром радиограмму, сообщив, что,
по всей видимости., мы
обнаружили в районе АмУуни "Родину", а Кузьма Домкин, механик,
оторвал от исподнего лоскут, замотал в него записку, как вымпел, и
сбросил им\ Записка гласила: "Завтра прилетим снова..."
Хабаровск новости не поверил. Как девушки могли там оказаться? Почему
их только двое? Почему не отвечают на радиозапроеы?
И тут началась раскрутка лихорадочных "поисков" уже обнаруженного
самолета. Примчался комдив Яков Сорокин, грудь в орденах - три только
ордена Красного- Знамеви, - недоверчиво выслушал меня и говорит: "Caw
налечу, осмотрю, доложу правительству и лично товарищу Сталину".
Согласно сброшенному мною- коду сигналов, летчицы выложили' парашют
слева от самолета, что означало, что нет штурмана- Расковой*.
Километрах в десяти-от "Родины" находилось озеро, на' которое- можно
было посадить наш гидроплан, но дальше через тайгу и болото мы не смогла
бы добраться до цели. Решили возвращаться на базу и пошли на1
Комсомольск^на-Амуре. Возвратившиеся вслед за мной летчики- Н. Бурлаков
и А. Романов доложили, что они тоже- видели- самолет.
Интересно, что сначала хотели было поднять девушек прямо на борт
самолета-спасателя с земли. Установили в самолете у люка особую лебедку,
спустили трос со стальным карабином, чтобы с ходу зацепить за подвесную
систему парашюта, .который должны были надеть летчицы. Но сначала
попробовали проделать это с мешком, однако задели за деревья, едва
самолет не угробили. Решили "цирковой трюк" отменить и на место посадки
выбросить десант спасателей.
Решив лететь к месту посадки "Родины", комдив Сорокин приказал было
мне лететь на его ТБ-3 за штурманом. Но я всегда сторонился крикливых и
шалых начальников и объяснил комдиву, что уже имею задание от своего
начальства. Это и спасло меня от гибели...
А немного спустя я стал очевидцем страшной катастрофы в воздухе, о
которой до сей поры не могу вспоминать без содрогания.
На следующий день, 4 октября, я опять вылетел. Запомнилась странная
подробность перед вылетом. Флагштурман ВВС А. Бряндинский, которому я
хотел показать, как лучше и с большей точностью выйти к месту
вынужденной посадки самолета "Родина", в довольно резкой форме
отмахнулся от меня. Красным карандашом он обвел на своей карте круг и
поставил на нем крест. Кто-то из тех, кто наблюдал эту сцену, мрачно
пошутил, что как бы этот крест не оказался дубовым...
Плотно пообедав, комдив Сорокин и Бряндинский - один на ТБ-3, другой
на "Дугласе" командующего 2-й отдельной Краснознаменной армией И.
Конева, не спросив его разрешения, взлетели на поиск "Родины".
Вслед за ними вылетел и я на своем МП-6. Оказалось, Сорокин и
Бряндинский спешно отобрали парашютистов-спасателей, в том числе и
спортивных комиссаров. Решили так: с первого ТБ-3 к Гризодубовой и
Осипенко спрыгнут два спортивных комиссара осмотреть барографы,
составить акт о рекорде. С ними приземлятся также врач Тихонов и,
опытный десантник Олянишин. Остальных четырнадцать парашютистов комдив
Сорокин взял в свой ТБ-3.
Из Москвы все настойчивее запрашивали о судьбе Расковой, поэтому если
ее обнаружат в тайге, то ей на помощь должны были выбросить этот десант.
С высоты я увидел на юго-востоке ТБ-3 Сорокина и "дуглас" (ДС-3)
Бряндинского - оба зеленого цвета, плохо различимые на фоне осеннего
леса. Они кружили над небольшой долиной - видимо, не вышли точно к месту
посадки "Родины" и теперь были заняты поиском.
Как потом рассказывал спасшийся на парашюте командир ТБ-3 Наумов,
летевший в их самолете, комдив стоял в пилотской кабине между креслами.
Увидев приближающийся "дуглас", стал грозить кулаком, крича: "Убьет он
нас!" И в этот момент произошел удар. Сорокин - на нем была надета
парашютная подвесная система - бросился за перегородку к штурману за
лежавшим там парашютом, но не успел...
Я видел из кабины своего самолета, как "Дуглас", явно поглощенный
поиском, ударил крылом в хвост ТБ-3, затем перешел в глубокую
неуправляемую спираль и, упав, взорвался.
ТБ-3 Сорокина с разрушившимся хвостом пош„л вверх, встал вертикально,
перевернулся на спину и перешел в отрицательное пикирование.
За несколько секунд до удара о землю воздушные стрелки и оба летчика,
висевшие вниз головой на привязных ремнях, успели выброситься из
открытых кабин. Приземлившись, все четверо бросились к горящему
"Дугласу", стали сбивать пламя - в надежде, что кто-нибудь спасся и
чтобы огонь не под-, жег тайгу. Но на "лугласе" погибли все, оставшиеся
в нем...
На ТБ-3 погиб комбриг, корреспондент и все остальные. Самое
трагическое во всем случившемся было то, что полет ТБ-3 и "Дугласа" не
был вызван необходимостью. Более того, особой телеграммой из Москвы
Сорокину категорически запрещалось вылетать к месту посадки "Родины", он
должен был руководить полетами из штаба, а Бряндинскому надлежало
встречать летчиц в Хабаровске.
Но "коронным номером" всей этой неразберихи стал "самостийный" полет
и посадка учебного самолета У-2 авиазавода в Комсомольске-на-Амуре,
ухитрившегося сесть на болотный пятачок рядом с "Родиной" с цветами и
шампанским! Его потом, зимой, эвакуировали вместе с "Родиной"...
Гризодубова и Осипенко, стоя на крыле своего самолета, видели
столкновение самолетов в воздухе и их гибель. Из полотнищ разорванного
парашюта они выложили сигнал "ТБ-3 SOS" и стрелу, указывающую
направление к месту катастрофы. Эти знаки я видел хорошо. Прилетевший к
месту посадки "Родины* второй ТБ-3 направился туда, куда указывали
полотнища, потом вернулся и сбросил двух парашютистов - летчика Еремина
и командира парашютной бригады Полежая - спорткомиссаров, которым было
поручено снять барографы для регистрации рекорда, и еще троих
десантников, которые должны были помочь летчицам пройти через болото и
тайгу...
Возвратившись на своем гидросамолете в Комсомольск, я доложил обо
всем начальнику ДВТУ ГВФ, а недремлющий начальник НКВД заставил написать
подробный рапорт обо всем случившемся и о том, что я видел с воздуха..."
...Злополучный рекордный перелет прославленных летчиц имел еще одну
труднообъяснимую странность: согласно сообщениям ТАСС, летчицы регулярно
докладывали обо всем происходящем с маршрута полета (?!), что никак не
вяжется с показаниями B.C. Гризодубовой и М. Расковой. В чем же дело?
Только в 1988 году стало известно содержание протоколов госкомиссии,
которые хранятся в делах бывшего Хабаровского краевого партархива. Из
них видно, что nfi указанию свыше ТАСС явно блефовало.
Москва. Почему допускаете кавардак? Предупреждаем: никакой горячки!
Потребуйте от экипажей соблюдения летной дисциплины. Сколько погибших?
Комсомольск (В. Пегов, секретарь Хабаровского крайкома ВКП (б).
Неизвестно, уточняем. Как быть с корреспондентами: осаждают, требуют
сведений, жалуются на меня наркомам.
Москва. Не обращайте внимания. Здесь считают, что вы делаете все
правильно. Ничего прессе не давать...
Москва. Чем вызвана посадка в данной местности?
Керби (место посадки "Родины"). Отказом всей рации и отсутствием
бензина после слепого полета (Раскова уточняет: заблудились. - Л. В.).
Моторы целы. Погнуты винты. Немного попорчен низ самолета. Сели, не
выпуская шасси, 25 сентября в 10.41 по московскому времени.
Москва. Поздравляем вас с блестящим выполнением перелета!
Но что надо было сделать, чтобы перелет выглядел "блестящим" при
таком количестве трупов? Член военного совета 2-й Отдельной
Краснознаменной
армии И. Литвиненко с согласия В. Пегова приказал летчику заводского
гидросамолета П. Генаеву произвести посадку на реке Амгурь вблизи
катастрофы "Дугласа" и ТБ-3 и забрать тела только комбрига Сорокина и
Бряндинского, а об остальных "забыть". Найденные останки остальных были
захоронены лишь в 1969 году, и на месте их гибели был установлен
обелиск.
Наконец спасенных летчиц вместе с сильно исхудавшей за время
блужданий по тайге, но счастливой Расковой доставили в
Комсомольск-на-Амуре. Особых торжеств не было, слишком свежа была память
катастрофы. Оттуда на мониторе Амурской военной флотилии отправились в
Хабаровск, где их встречал командующий 2-й Отдельной Краснознаменной
армий И. Конев. Здесь встреча экипажа "Родины" была устроена по первому
разряду. На многолюдном митинге огласили правительственную телеграмму:
"Горячо поздравляем героический экипаж самолета "Родина" с успешным и
замечательным завершением беспосадочного перелета Москва - Дальний
Восток... Ваша отвага, хладнокровие и высокое летное мастерство,
проявленные в труднейших условиях пути и посадки, вызывают восхищение
всего советского народа..."
Потом было триумфальное возвращение в Москву. Поезд шел через всю
страну, и на каждой остановке собирались'тысячи людей, чтобы
приветствовать героинь.
Только 17 октября украшенный яркими полотнищами и портретом И. В.
Сталина поезд прибыл в Москву.
В Кремле, в Грановитой палате, на банкете экипаж "Родины" сидел за
правительственным столом. Летчицы украдкой и со страхом вглядывались в
лицо Сталина. Запомнилось выступление В. П. Чкалова. Налегая на "о", как
истинный волжанин, он, пользуясь моментом, просил Сталина об организации
рекордного полета на дальность вокруг земного шара. Вождь внимал
благосклонно и вдруг, поблескивая черными зрачками, громко возвестил:
- Есть мнение дать слово и дальневосточному летчику Сахарову!
Летчицы обомлели. Сахаров говорил умно и коротко, стоя у микрофона
рядом со Сталиным. Вождю выступление летчика понравилось, и он первый
потянулся к нему своей небольшой рюмочкой, чтобы легонько чокнуться.
Вскоре Сахарова перевели в Москву пилотом в Управление международных
воздушных линий "Аэрофлота", которым стала руководить Гризодубова. Но
жизнь штука сложная и- часто полна, неожиданностей...
С началом войны Сахаров летал на ЛИ-2 за линию фронта со
спецзаданиями, двставляя окруженному мотомехкорпусу горючее и
боеприпасы. Гризодубова летала наравне с другими, поражая и бывалых
летчиков удивительной смелостью.
В один из вылетов Сахарова сбили и он попал в плен. Был в лагерях для
военнопленных сначала в Орле, потом в Брянске, оккупированных
гитлеровцами, затем в концлагерях в Лодзи и под Мюнхеном в Зонненберге.
Шесть раз бежал, и все неудачно...
Думал ли он, что ему доведется рассказывать о
Сталине и о том банкете в Кремле друзьям по несчастью, сидя на
деревянных нарах, но уже в лагерях НКВД после войны?
Но Гризодубова умела быть благодарной. Она разыскала Сахарова и
вызволила из заключения, как, впрочем, заступилась и за тех пилотов,
которые бежали из немецкого плена и попали к партизанам и которых еще во
время войны ее летчики вывезли на Большую землю. Ни одного из них она не
отдала в лагеря!
Рассказывают, что Берия в одном из докладов Сталину с досадой
заметил, что Гризодубова ему дерзит и даже угрожает.
"Как - угрожает?" - спросил Сталин после длинной паузы. Берия
пояснил: "Говорит, что, если энкавэдэшники посмеют отправить вывезенных
летчиков в лагеря, она отвезет их обратно к партизанам!"
Неожиданно Сталин рассмеялся и пришел в хорошее расположение духа:
"Молодец! Делайте, как велит эта бой-баба!
Со временем удалось узнать и судьбу исторического самолета "Родина".
Еще тогда, в 1938 году, дальневосточные летчики доставили на реку
Амгун'ь бригаду бортмехаников. С началом морозов они от местечка Каменка
пешком через тайгу .добрались до самолета "Родина" и разбили около него
свой лагерь.
Дружно бригада подняла и поставила на лыжи самолет. Заменили винты.
По замерзшему болоту проложили длинный настил. Взлетную полосу опробовал
пилот со своим У-2, тот самый, что прилетел сюда с цветами и шампанским.
Сделал круг, покачал крыльями и полетел на заводской аэродром,
как шутили "бортачи", за "баней" и "головомойкой" от своего
начальства.
Затем благополучно взлетела и "Родина", взяв курс на
Комсомольск-на-Амуре, а затем, после дозаправки топливом, на Москву.
Впоследствии "Родина" еще долго успешно летала на трассах "Аэрофлота".
На аэродромах ее многие узнавали, тепло приветствовали как старого
знакомого. Авиацию тогда любили и гордились ею.
Затем, после выработки основного ресурса, она получила "прописку" на
Ходынке при заводе. В 1943 году самолет разобрали, не догадавшись
сохранить для истории, как это делают в подобных случаях во многих
странах. Авиационных музеев тогда у нас в стране не было...
БЫЛ ЛИ ГЕНЕРАЛ ВЛАСОВ СОВЕТНИКОМ ЧАН КАЙШИ?
О сталинском генерале Андрее Власове, который, будучи командующим 2-й
ударной армией Волховского фронта, оказавшись в окружении, 11 июля 1942
года сдался в плен и перешел на сторону немцев, основал воинские
формирования, именовавшиеся "русской освободительной армией", у нас
написано немало. В последние годы были напечатаны материалы о
деятельности Власова'на оккупированных территориях и воспоминания
офицеров, участвовавших в его аресте и передаче в руки советских властей
в конце войны. Однако до сих пор фактически остается белым пятном
китайский отрезок жизненного пути этого военачальника, изменившего
присяге и нашедшего смерть на виселице.
Советские военные советники оказали неоценимые услуги Китаю. В 1937-м
году, в первый год японо-китайской войны, при немецких советниках,
японцы продвинулись на севере на тысячу сто километров, а в долине Янцзы
- на шестьсот пятьдесят километров. Китайцы потеряли военно-морской и
военно-воздушный флот, половину артиллерии и танков. Эти огромные
потери поставили страну на грань катастрофы. Правительство Чан Кайши
обратилось за помощью к СССР. Наши советники разрабатывали и
осуществляли оборонительные и наступательные операции. В беседе с А.
Черепановым, военным советником Чан Кайши, китайский генералиссимус даже
просил разрешения советского правительства назначить некоторых
советников на должности начальников штабов фронтов и армий. В 1938-м
году, во второй год войны, оперативные темпы продвижения японцев упали,
резко сократились потери в китайской армии. Чан Кайши не раз обращался к
Сталину с просьбой увеличить число советников.
В
...Закладка в соц.сетях
