Жанр: История
Извек
...и-скороходами, то несметные
богатства. А то вынь да положь каких-то принцесс плен°нных или царевен
краденых. Один раз за Смерть-Бороной приходили, а я сам о ней только раз
слышал... - заметив как Извек замер, Кощей ос°кся, разв°л руками и, глянув
на гостя слишком честными глазами, сменил тему.
- И ладно бы добрым словом попросить, так нет же - зальют глаза и лезут
напролом, как лососи на нерест. Отгородишься стенами - прут через стены.
Уйд°шь под землю - кротами роют. На гору залезешь - муравьями карабкаются.
Ну как тут не осерчать? - Кощей хлебнул из кубка, сделал скорбное лицо.
- Потом и того хуже стало. Прознали, что смерть моя в яйце и давай
наезжать на расправы все, кому не лень. Ни здрасьте, ни до свидания.
Наскакивают, пинаются, как узкоглазые из горных монастырей, будто нет ни
благородных мечей, ни всесокрушающих топоров. Ну... и сами, конечно, полегли
- кто ж им простит такое издевательство?
А позже, когда одна ведьма проболталась, что яйцо спрятано - вообще покоя
не стало.
До этого, редко да метко, лучшие бойцы приезжали. Орлы! Любо-дорого
посмотреть. Теперь же любой землекоп в герои лезет. Перерыли всю округу,
едва скалы не вывернули. Траву повыдирали, каждую песчинку просеяли, Ящер их
задери. Пришлось перепрятывать поукромней. Яйцо теперь в утке. Утка, само
собой, в зайце. Заяц - в сундуке. Сундук - на сосне. Да, хлопец, на сосне, а
не на дубе, как многие думают...
- А сосна? - не удержался Извек.
Кощей ухмыльнулся.
- Ты рот-то закрой, и уши подбери, а то по плечам висят, пыль собирают.
Бессмертный подмигнул гостю, понизив голос продолжил:
- Про то и дело у меня к тебе. Не возьм°шься ли снести...
- Эт я враз, - гаркнул Сотник. - Снесу напрочь, и сосну, и ель, и вс°,
что там ещ° раст°т... - он примолк, заметив кислую гримасу хозяина.
Кощей раздраж°нно сверкнул глазом:
- Какие же вы все торопливые!
- Так мы же не бессмертные, - оправдался Извек растерянно. - Нам
рассусоливать некогда.
- Снести и перепрятать в другое место, подальше и понад°жней. А то и до
сундука уже куча охотников, друг другу на головы лезут. Окрест тех мест, все
дубравы вытоптали, скоро за рощи примутся. - Бессмертный испытующе Посмотрел
на гостя. - Ну как, возьм°шься?
Извек выдержал взгляд, приложился к кубку, не сводя глаз с собеседника,
осушил до дна.
- Так просто и доверишься первому встречному?
- Не так просто, и не первому, - Кощей улыбнулся, мечтательно прикрыл
глаза. Длинные пальцы поглаживали алмазные грани кубка. - Ты отнес°шь то,
что надо, туда, куда надо. А я похлопочу для тебя.
- Я привык сам для себя хлопотать, - отрезал Извек. Брови скакнули к
переносице. - Сам! Всегда и везде!
- Ой ли? Там, где я буду, сам не дохлопочешься. Так что послушай
старшего, а топорщиться потом будешь.
Сотник скрестил руки на груди, хмыкнул. - Излагай, папаша... Точнее
дедуля!
- Так вот, - тихо продолжал Бессмертный. - Ты отвез°шь яичко, выбросишь
его и забудешь, что Кощей тебе докучал. А я тем временем переговорю с кем
надо, глядишь, да уступят старому приятелю, отпустят девку за тебя. И тебе
радость, и баба при деле. Она ж тоже по тебе сохнет. Не знаю уж, что в таком
нашла, но забыть не может, если слухи не врут.
Лицо Извека застыло. Кощей спокойно ждал, пока взор синих глаз
прояснится. Наконец Сотник справился с голосом, хрипло заговорил.
- Старик, я правда сейчас слышал то, что ты сказал, или...?
- Правда, правда. Услуга за услугу. Ты утряс°шь мои людские заботы, я -
твои нечеловечьи. Ну как, сговоримся?
- Сговоримся, ежели не надорв°шься. Только объясни ещ° одно, почему сам
не сделаешь.
- Самому мне не способно, уж слишком я заметен. Стоит отойти от гор,
сразу узнают, слетятся как комары на голую задницу. Прид°тся не делом
заниматься, а от назойливых отмахиваться. Хлопотно уж больно.
- Неужто не сдюжишь, - не поверил Извек.- Ты же велик и могуч.
- Не я один. Те тоже, не первый век на белый свет смотрят. Не будь их, я
бы сам до моря прогулялся. Так что решай, откажешься - не обижусь.
Сотник задумался. Кощеевым доводам верилось не очень, но награда того
стоила. Русалка не выходила из головы, заполняя сердце тоской и отчаяньем.
- Уговорил. Объясняй куда и как ехать.
- Объясню, конечно же объясню! - оживился Кощей. - И расскажу, и покажу.
Бессмертный щ°лкнул пальцами и, рядом дружинником возникла большая
полукруглая чаша на кованной витой треноге. Заглянув в не°, Сотник
почувствовал, как челюсть устремилась вниз. Вместо отражения потолка пещеры,
в чаше покачивался краешек леса. Можно было рассмотреть даже отдельные кроны
деревьев и прогал с елезаметной ст°жкой.
- Поначалу поедешь сюда, - начал Кощей. - Найд°шь дорогу, давно не
езженную, но ещ° заметную...
Сотник кое-как справился с лицом, негоже вою выказывать оторопь, смотрел
на меняющиеся картинки и старался не пропустить ни одного слова. Дорога
получалась неблизкая, и память должна была стать единственным проводником по
новым местам. Глаза запоминали виды новых мест, в уши влетали малознакомые
названия: Лемеш, Вышень, Проплешины... Беседа продлилась далеко за полночь.
Бессмертный терпеливо рассказывал о каждой местности, обращал внимание на те
или иные приметы, способные помочь в определении направлений. Уже под утро
выложил перед гостем пот°ртую дорожную флягу.
- Фляга нескончаемая, - пояснил он. - Сколько из не° ни пей, она вс°
полная. Да, вот ещ° утку жареную возьми. - он выдернул из воздуха тушку
размером с тр°хмесячного порося. - Будешь есть, хребет не бросай. За ночь на
н°м ещ° нарастет. Печенья горсть. Последнее тоже, оставляй в сумке, не
успеешь проголодаться как ещ° пять-шесть горстей прибудет.
Бессмертный помолчал, раздумывая. Потом нехотя поднялся, откинул
несколько подушек и выволок на свет пот°ртые ножны с невзрачной рукоятью.
- Меч-Кладенец! Не ржавеет, не ломается, не тупится, почти не утомляет.
Сотник освободил ножны, глянул вдоль лезвия, качнул оружие в руке.
Поискав глазами, на ч°м испытать, отломил от грозди невиданный ж°лтый плод.
Подкинул перед собой и, ощущая необычную л°гкость клинка, размашисто
рубанул. Удивл°нно вскинул брови и снова потянулся к грозди. Рубанул ещ°
раз. При ударе лезвие наливалось странной тяжестью, которая мгновенно
исчезла на замахе.
- Гожо! - с горящими очами восклицал Сотник, рассекая на лету ж°лтые
огурцы. - Эх, гожо!
Чтобы остановить этот, почти детский восторг, Кощею пришлось бросить в
дружинника тяж°лый золотой подсвечник. Развалив и его с той же л°гкостью,
Извек восхищ°нно осмотрел идеальную рубящую кромку и бережно положил клинок
поверх фляги.
Бессмертный, со скукой смотревший на забаву гостя, указал на гору
подушек.
- Уже поздно, доблестный Извек, отдохни с дороги, а я отправлюсь за
поклажей. К утру обернусь.
- И то верно, - согласился Извек. - Ступай дедуля! А мы с коником пока
всхрапн°м, чай, намаялись за день.
Кощей направился к стене и скрылся в толще услужливо распахнувшейся
скалы. Сотник переглянулся с Вороном, пожал плечами и завалился на мягкие
подушки. Лежал, рассматривая вырезанное на стенах, шествие диковинных
зверей, пока усталость и вино не смежили веки.
Во сне, снова влетал в ночную реку, рыскал в черноте скрюченными
пальцами, что-то хватал, но в руках, вместо Лельки, всякий раз оказывалась
то коряга, то трава, то холодный рыбий хвост.
Разбудил звякнувший в руках Кощея кубок и какой-то знакомый запах.. Извек
продрал глаза, сел, зыркнул на Ворона. Тот спокойно набивал брюхо овсом.
Причина запаха покоилась тут же, в двух шагах от фонтана. Кощей, ничуть не
смущ°нный этим обстоятельством, жестом пригласил к столу и Извек, сладко
потянувшись, присоединился к утренней трапезе хозяина. Пока завтракал,
посматривал на белое, в голубых прожилках, Яйцо с два кулака величиной.
Насытившись направился к Ворону. Кощей молча булькал кальяном, ждал, когда
Извек оседлает коня и собер°т дорожный скарб. Сам подал Яйцо и искоса
смотрел, как Сотник заст°гивает пряжку. С удовлетворением убедился, что руки
дружинника не дрожат, значит, ничего скверного не замышляет.
- В добрый путь?! - полувопросительно произн°с он.
- Прокатимся - увидим! - улыбнулся Извек.
В дальнем конце пещеры уже зияла дыра выхода. Кощей поднял раскрытые
ладони.
- Не обессудь, мил человек, проводить не смогу. Нам вдво°м теперь лучше
не показываться. О вещичках моих не беспокойся, пусть покуда у тебя побудут.
Только не отдавай никому. Встретимся, верн°шь.
- Не отдам! - пообещал Извек. - Что мне доверено, то только у м°ртвого
заберут!
- Вот и славно! - подытожил Бессмертный, со странной улыбкой.
Сотник протянул ладонь и почувствовал холод крепкой Кощеевой длани. В
следующий миг ловко вскочил в седло и направил Ворона через зал...
Когда хвост жеребца скрылся за поворотом, хозяин брезгливо оглядел свои
владенья. В следующий миг бадья с овсом и горка конских каштанов
растворились в воздухе. Бессмертный шагнул за фонтан и скользнул к
незаметной двери. Тень былой скупости оставила на лице кислый след: уж очень
он не любил нарушать покой своих легендарных кладовых.
- Ради достижения цели приходится расставаться со многими любимыми
вещами! - философски изр°к Кощей, вступая в зал поменьше.
- Но, на время, - добавил он задумчиво. - Только на время...
Взгляд его упал на вырезанное в скальном монолите кресло, в виде
раскрытого рта. Сиденьем служил исполинский язык, над изголовьем нависала
губа с торчащими из под не° клыками, а на месте подлокотников топорщились
два не к месту пристроенных уха. Кощей опустился на вытертый до блеска
камень, откинул голову на верхнюю губу и прикрыл глаза. Через некоторое
время вокруг сгустился сизый туман и почти скрыл его сухощавую фигуру.
Под сводами зала зазвучали неясные голоса, звяканье железа и хриплый
хохот. Скоро звуки приблизились и стали ч°тче. Уловив нужный голос,
Бессмертный медленно вздохнул и заговорил, обращаясь к кому-то находящемуся
очень далеко...
-...Далеко, - пробурчал Бутян, громко чавкая. - Да и скудновато, чтобы
тащиться за тридевять земель.
- Неча! - поддакнул Дрозд, косоглазый подручный атамана. - В такую даль
киселя хлебать? Не-е! пока обратно доедешь, опять проголодаешься.
Он заискивающе глянул на Бутяна. Главарь перестал жевать, хлебнул из
ковша и потянулся за следующим куском. Широченная лапища зависла над сочными
дымящимися окороками. Пальцы под°ргались и, выбрав цель, вцепились в самый
поджаристый шмот, покрытый душистой румяной корочкой. Втянув носом душистый
пар, Бутян вгрызся в мякоть и, вырвав зубами изрядный кус, продолжил:
- Ты бы, что-нибудь поближе разведал, да побогаче. Чтобы и вина, и еды, и
золотишка поболе. Вроде давешнего каравана. Теперь, сам видишь, порева всей
ораве недели на три достанет.
Он по хозяйски обвел поляну рукой, с зажатым в ней укушенным окороком.
Мощные, как у молодого скакуна, зубы снова впились в мясо. Не переставая
жевать, Бутян слазил за пазуху и выволок пузатый кошель.
- На вот, награди своих людей! Заслужили. Вы ведь у нас передовой
разъезд. Без вашего нюха нам и зубы ни к чему. Так, что разузнайте
что-нибудь поближе, а пока пейте и гуляйте.
Хмуро слушавший вожака, Адиз увидал мешок с монетами и посветлел лицом.
Подбросив тяж°лый кошель на руке, сверкнул лисьим глазом.
- Разузнаем! Вот только глотки промочим, и пыль дорожную с доспеха
смахн°м.
- Смахните, - кивнул Вожак, с шумом проглатывая очередной кусок. Не
успело мясо провалиться, как он замер с напряж°нным лицом и перестал
замечать вс° вокруг. В голове зазвучал знакомый вкрадчивый голос:
- Исполать тебе, доблестный Бутян. Рад знать, что ты в добром здравии. Не
окажешь ли мне услугу. - Кощей сделал паузу.
Бутян молчал, зная любовь Бессмертного к пространным учтивым вступлениям.
Кощей тем временем продолжал:
- Не съездишь ли со своими соколами поохотиться? Не близко, правда, но
обещаю куш золотом. Каждому из твоих людей, столько сколько поместится в их
шапки. Тебе отдельно - сколько сможешь унести.
Бутян хищно улыбнулся, пробормотал сквозь зубы:
- Сделаем. Для хорошего человека всегда рады. Что там? Весь, войско,
обоз?
- Путник. Один. Верхом на ч°рном коне с длинными ушами. Мне нужен его
меч, дорожная фляга, сумка, конь. Возьм°шь это и привез°шь мне, к Ч°рной
Горке. Там и расплатимся.
- Зам°тано о, наищедрейший, хотя ты явно переплатил. Куда послать Адиза с
людьми?
Кощей помолчал. Бутяну послышался терпеливый вздох и в голове опять
зазвучал негромкий голос.
- Поедешь сам, и возьми всех своих людей, много не будет. Добер°тесь до
Серых Гор, встанете у дороги на выходе из Блуждалого леса. Человек поедет
недели через две-три. Смотри не упусти.
Голос умолк. В уши снова хлынул шум лагеря. Бутян влил в пасть ковш вина
и глянул на подручного. Тот с готовностью таращил косые глаза. Помнил, что
каждый раз, когда Атаман разговаривал сам с собой, приходилось срочно
срываться с места. Теперь Дрозд ожидал приказа. Бутян ст°р с нижней губы
капли вина и кивнул подручному.
- Чирикай!
Косоглазый поспешно мигнул и д°рнул из-за плеча перевязь с боевым рогом.
Наспех обт°р рот, приложился губами к серебряной оковке рога и,
зажмурившись, надул щ°ки. Мощный хриплый стон, похожий на крик смертельно
раненного Ящера, распугал сидящее на окрестных деревьях воронь°. Воздух
наполнили дружное карканье и беспорядочное хлопанье крыльев. По земле
захлопали крупные леп°шки птичьего пом°та.
Косоглазый досадливо сморщился, кашлянул, глотнул вина и, глубоко
вдохнув, снова приложился к рогу. На этот раз щ°ки едва не лопнули от натуги
и... воздух над поляной продрал неимоверной силы р°в. С десяток ворон,
случившихся рядом, попадали замертво. Одна или две угодили в парующий кот°л
с кипящим варевом, но этого уже никто не заметил. Все вскочили и, выпл°вывая
недож°ванные куски, бросились к лошадям. На ходу пытались высмотреть причину
внезапной тревоги.
Бутян довольно осклабился, блеснув на солнце лошадиной улыбкой:
дисциплина - сестра удачи. Поднявшись, поправил на поясе топор, оглянулся.
Сзади уже подбегали два рослых громилы, держа в поводу крупного серого
жеребца. Атаман, не глядя, поймал повод и, удивительно легко для своей
стати, запрыгнул в седло.
Ковырнув в зубах ногтем мизинца, осмотрел войско. Ещ° раз довольно
хмыкнул, вспоминая слова знакомого мудреца, теперь уже покойника:
"мастерство вином не заль°шь". Вокруг, стремя в стремя, стояли готовые к бою
всадники. Правда, с трезвых коней смотрели, осоловевшие от вина и пищи,
морды. Кое-кто качался и съезжал то на один, то на другой бок, но все
поголовно с оружием в руках, готовые к чему угодно, когда угодно и где
угодно. Смотрят преданно, хотя, некоторые уже мало что видят.
Бутян ласково обв°л взглядом своих головорезов, прокашлялся и заговорил
голосом перекрывавшим шум любого боя:
- Сынки! Жорево и порево - это очень здориво, однако, доедим потом. А
пока надо кой-куда съездить и человечка одного сыскать. За него платят...
Войско с готовностью рявкнуло что-то невразумительное, отчего в котле с
похл°бкой прибавилась ещ° одна ворона. Бутян развернул коня и, взмахнув
рукой, окликнул подручного:
- Дрозд! Десятка Камшука догонит потом. Пусть грузят добро в повозки и
волокут следом.
Косоглазый грохнул себя кулаком в грудь и поскакал отдавать распоряжения.
Улыбка Бутяна вновь явила на свет квадратные зубы.
- Ну, сынки, в путь?! - гаркнул он в полный голос и, под радостный
хмельной р°в, двинулся к просеке.
Войско плавно потекло за атаманом, вытягиваясь в походную колонну. Со
свистом и гиканьем впер°д проскакал дозорный разъезд во главе с Адизом.
Только им разрешалось ехать "поперед батьки". Бывалые воины знали сво° дело
и спешили выдвинуться на тыщу саженей впер°д, дабы при надобности войско
успело перестроиться к бою.
Через некоторое время за спиной Атамана послышался быстрый топот. Дрозд
осадил скакуна в тр°х шагах позади и, поравнявшись, бодро доложил:
- Обоз готов, ид°т следом. Камшук со своими замыкает.
- Вот и гоженько, - кивнул Бутян. А теперь слушай здесь.
- Да, батька!
- Скоро будем на месте, там станем ждать, пока не появится один
человечек. Как появится - будем его немножко убивать. Прич°м насмерть.
Предупреди всех десятников: меч, коня, флягу и сумку - мне! В цельности и
сохранности! Сделаете - кошели станут тяжелее, много тяжелее. Не сделаете -
развешаю всех на деревьях, как белка грибы.
- Одна душа? - удивился косоглазый. - Это ж, на раз сморкнуться!
Бутян с интересом поглядел на подручного. Когда отв°л взгляд, на
лошадином лице блуждала тень зловещей улыбки.
- Не кажи гоп, хлопец! Чую не простой человечек. Оч-чень не простой...
...Войско неспешно катилось по равнине, но в этой кажущейся
медлительности чувствовалась неотвратимость морского прилива. Три сотни
всадников растянулись коровьим языком, сохраняя неуловимое глазом
построение. Лишь опытный взор мог заметить, что каждый из тр°хсот, строго
держался отвед°нного места в колонне, постоянно находясь в поле зрения
десятника. Те, в свою очередь, постоянно поглядывали в голову колонны, где
вокруг главаря держалась кучка вестовых.
Бутян гордился своим войском. Он лично отбирал бойцов себе под стать. Сам
же их натаскивал, используя богатый опыт и знания, накопленные смолоду,
когда был наймитом в Цареградской страже. За годы, провед°нные на службе,
узнал почти вс° о воинских манерах разных народов. Изучил их слабые и
сильные стороны. Смекалистый ум находил ошибки и недостатки, но природная
хитрость подсказывала не лезть к военачальникам с советами, а мотать вс° на
ус и выживать в любых ситуациях. Наконец, заматеревший в боях Бутян
убедился, что в на°мниках учиться больше нечему. Улучив момент, прихватил с
собой маленько Цареградского золота и подался на вольные хлеба.
Тут же мало помалу, стал собирать под своим началом крепких сорвиголов,
сколачивая небольшое, но весьма справное по выучке войско. А с войском уже
начал думать о том, чтобы потихоньку обосновать где-нибудь маленькое
княжество и, к старости, зажить спокойно и беззаботно, наставляя детей и
воспитывая внуков. Вдохновляли на это и уверенность в собственных силах, и
пример одного древнего героя, про которого услышал в детстве от старого
баяна. Тот герой, собрав на Дону ватагу лихих голов, тоже, в конце концов,
добыл себе и власть, и славу, и счастливую старость.
А мы чем хуже, частенько размышлял Бутян, глядя на своих рослых воинов.
Крупное длинное лицо атамана чуть светлело, смягчая обычную суровость,
однако, это не особо смягчало грубот°санные черты. Что ж поделаешь, ежели
уродился с такой рожей: могучая нижняя челюсть выдавалась впер°д, за тонкими
губами скрывались огромные крепкие зубы, которым, если бы не заостр°нные
хищные клыки, могла позавидовать любая породистая лошадь.
ЧАСТЬ 3
Не подмажешь - не поедешь,
не упав - не полетишь.
Витим - Большая Чаша
Укутанная тающим туманом дорога, уводила все дальше в лес. Нити солнечных
лучей, прорвавшись сквозь густую листву, колыхались над травой и высвечивали
россыпи крупных росинок. Извек достал из переметной сумы Кощеево угощение.
Придирчиво осмотрел душистые лепешки с орехами и сморщенными коричневатыми
ягодами. Не заметив ничего необычного, попробовал, удивился свежести, будто
печенье только на рассвете рассталось с жаром печи.
Ворон бодро топотал под разноголосый щебет утренних птиц. Жадно ловил
ноздрями аппетитный запах, косил глазом и фыркал, успешно выклянчивая
лакомство: каждая третья лепешка доставалась ему. Наевшись, Сотник обмахнул
бороду и, на всякий случай пошарил в суме. С удовольствием убедился, что там
еще осталось, отряхнул руку, застегнул потертый ремень. Лес становился гуще.
Солнечные зайцы постепенно исчезли, и под изумрудным пологом воцарились
прозрачные светлые сумерки. Завтрак навеял благостное настроение, будто все
события последней седьмицы приснились и теперь наступило светлое
пробуждение. В голове промелькнула мысль: может вс° привиделось, и Лелька, и
берег, и река... Может воображение в полудр°ме просто вытянуло е° образ из
дал°ких юношеских гр°з? Может и не было е° у костра...
- Было! - ответила тупая игла в сердце. - Было!
Будто в подтверждение, Ворон ржанул, потряс гривой и шумно вздохнул.
Извек нагнулся впер°д, почесал ж°сткую ч°лку.
- Нич°, нич°! Вс° у нас будет хорошо. Верн°мся - найду и тебе хорошую
кобылку и, на ночь в поле отпущу... а то и на две.
Ворон заметно воспрял духом. Цокот стал звонче, ч°рные лопухи вытянулись
в небо. Извек усмехнулся.
- Как нам вс°-таки мало надо для счастья. Чтобы жилось не голодно, не
холодно и было к кому приласкаться. Потом, конечно же, детишки... Ну, само
собой, чтобы было на что их с мамкой побаловать. А там, чтобы для отпрысков
хорошие пары нашлись. И, чтобы внуки радовали, и чтобы героями были. И чтобы
в ратном деле с ними всегда Спех был. И, конечно же...
Ворон звякнул удилами.
- Да... - спохватился Сотник. - Для счастья нужно совсем немного.
Наезженная просека вывела на тесную полянку и разделилась надвое.
- Ага, вот и развилка, - изр°к Извек. - Видишь, травоед, не соврал Кощей.
Все как в сказке: направо поедешь - хрен знает, куда уедешь. Налево поедешь
- хрен знает, когда приедешь, хотя нам вообще-то налево. А назад поедешь...
- Да никуда ты, сказочник, не поедешь. Здесь и останешься...
На полянку из-за деревьев медленно вышли рослые мужики с наглыми мордами.
В руках недобро поблескивало разномастное оружие. У кого меч, у кого палица
или кистень. Двое при топорах. Один то ли с рогатиной, то ли с самодельным
копьем, увенчанным жутким наконечником в локоть длиной.
- Как же я не люблю охоты и засады... - досадливо сморщился Извек.
В тот же миг сзади, отрезая путь к отступлению, грохнулось толстое
неструганное бревно с привязанными торчмя заостр°нными кольями. Такие же
шипастые загородки перекрыли и оба разветвления дороги.
Ворон остановился, стриганул шелковистыми ушами.
Приехали, подумал Сотник, плакало Кощеево яичко, эти мордовороты из него
глазунью сварганят. В такой тесноте не развернуться, а на коне без ман°вру
воевать не сподручно.
Перед внутренним взором мелькнуло Лелькино личико, и он с тоской
пробормотал:
- Извиняй, девка, неувязочка вышла. Попробуем, конечно, отбрехаться,
однако, ежели что, не обессудь.
Он глянул на матерого мужичину вдвое шире остальных. Вожак лениво
прислонился к стволу, по-хозяйски осматривал и коня, и всадника.
- Кошель кидай сюда, мечик налево, суму с харчами - направо, од°жу сымай
и клади прямо перед ногами, тады может и отпустим живым. Ну... или еле
живым, - он цыкнул зубом и отлепился от дерева. - И с лошадкой своей
прощайся, мои хлопцы с утра ничего не ели, от голоду с ног валятся.
Он оглянулся на сытые рожи товарищей, с десяток глоток глумливо
захохотали. Ворон переступил копытами, но Извек придержал повод и с
укоризной глянул на главаря.
- Почто, уважаемый, коника пугаешь? Он у меня робкий, теперь от страху
спать ночью не будет, а убаюкивать некому.
- Нич°, мы его убаюкаем! Засн°т без задних ног! - разбойник зло
усмехнулся и, под дружное ржание, двинулся вперед. - Слезай!
Растопыренная пятерня потянулась к уздечке. Извек почувствовал, что
вылетает из седла и едва успел сжать ногами конские бока. Ворон одним
прыжком развернулся, вскинул зад и впечатал оба копыта в улыбающуюся морду.
бывало, снова встал мордой к разношерстной компании.
- Предупреждать надо, - сквозь зубы прошипел Сотник, косясь на бандитов.
Улыбки застыли и медленно стекли с заросших бородами лиц. Мужики
подобрались, поудобнее прихватывая оружие. На главаря не оглядывались - из
гущи промятых кустов не доносилось ни звука. Зато всадник вдруг торопливо
заговорил:
- Эй, робята, не горячись! Ну, дурной он у меня, сам иногда боюсь. Вы еще
не знаете, как он кусается. Да лучше и не знать. Намедни ярл Якун на него
брагой дыхнул, так он у ярла полщита откусил. Дракон, а не конь, хоть и
дурной маленько.
Ворон, тем временем, кротко ущипнул пучок травы и, пытаясь сжевать,
зазвенел удилами.
Разбойники замерли, недоверчиво переглянулись и уставились на оборванного
детину с копьем. Тот повел холмами плеч, прищурился, оценивая расстояние.
Могучая ручища с бревноподобным древком пошла вверх.
Ворон всхрапнул, недожеванная трава веером разлетелась в стороны.
- Понял! - шепнул Извек и, как клещ, вцепился пятерней в гриву. Едва
вторая ладонь упала на меч, конь вмял задние копыта в землю, и бросил
мускулистое тело вперед.
Сверкнули выпученные глаза копейщика. С удивительной для гиганта
ловкостью он все же успел увернуться от черной, как смоль туши, но меч
всадника достал по хребту. Клинок с хрястом прорубил мощную спину и сбил
копейщика на траву... Едва коснувшись земли, Ворон снова крутнулся волчком и
замер, как вкопанный. Двигались только трепещущие от возбуждения ноздри, да
глаза, цепко следящие за каждым движением противников. Извек отцепился от
гривы, прибрал повод, сделал с
...Закладка в соц.сетях
