Жанр: История
Извек
...ский орешник, выступили на край длинной поляны. Ворон стал вбитым
колом, едва не выдернув повод. Микишка тоже врос в землю. Уп°р руки в бока,
смотрел вдоль дороги, не оборачиваясь тихо проговорил:
- Вот и они.
Он посторонился давая дружиннику обзор. Извек присвистнул, почувствовал
как по спине промчалась ватажка мурашек. Покрепче сжал уздечку и, понизив
голос, медленно проговорил:
- Ты глянь, какая нежить в ваших краях ошивается. Я таких не то, чтобы не
видывал, а не слыхивал отродясь. Ни одной знакомой морды, ни упыря с
чугайстырем, ни анчутки с мережей*, ни болотника завалящего. Не иначе, чужие
в ваши края пожаловали.
- Знамо дело, чужие! Какие ж еще! - подтвердил Микишка. - Со своими забот
не было. Жил поживали себе спокойно, никому не мешали. А эти лезут из
Проплешин, как грибы из-под осины...
Впереди, где дорога, миновав поляну, опять уходила в чащу, толпилось
десятка три кожистых созданий с рогами разной величины. Стоя в тени
деревьев, твари настороженно оглядывались и двигали носами по ветру. На
свету поблескивали мокрые свиные рыла, рыльца и кабаньи морды.
Кое-кто, замечая людей, тыкал в их сторону кривыми когтистыми пальцами.
Однако на дороге показалась другая компания и про путников тут же забыли.
Вновь прибывшие уступали количеством, но, в отличие от рогатых, все как
один были верхом. При меньшем уродстве в телах, вид имели тоже неприятный.
Ветерок донес затхлый запах. Ворон храпнул и попятился. Извек цыкнул на
него, чтоб стоял и продолжал рассматривать всадников.
Голые по пояс тела казались грязными и лоснящимися от тухлого сала. На
лысых головах топорщились у кого - четыре уха, у кого - три. Над
приплюснутыми носами недобро сверкали узкие щелочки глаз. Мясистые плечи
покрывали клочки свалявшейся шерсти. На локте каждого висел маленький
выпуклый щит с шипом в центре. Ладони сжимали кривые тяжелые мечи. Во главе
отряда, на самом крупном конеподобном существе восседал необъятный толстяк с
коротким жезлом в пухлых ручищах.
На конце жезла рассыпал голубые искры светящийся шар.
Поморщившись от вони, Микишка потянулся за шестопером, но над ухом
прогудел голос Сотника.
- Погодь, паря! Это веселье не про нас. Видишь, у них своя беседа
назревает. Нам туда соваться не след. Ты гляди, ч° делают!..
Беспорядочная ватага рогатых попятилась и, на удивление Извека, совершила
подобие военного перестроения. В первом ряду оказались мелкие уродцы,
похожие на анчуток, но без клочка шерсти, покрытые лишь чешуйчатой кожей. На
голых черепах, между перепончатыми ушами, торчали кривые, но острые костяные
бугорки. В корявых руках держали короткие зазубренные тесаки и плоские щиты,
больше похожие на крышки от котлов. На их плечах лежали древки длинных
трезубцев, которые держали копейщики второго ряда. Те выглядели покрепче.
Рога были подлинней и загибались вперед. Чешуя, более крупная, отливала
зеленым и фиолетовым. За поясом у каждого торчала длинная колотушка с
ржавыми или обгоревшими шипами, походившими на четырехгранные гвозди.
Позади, последнего ряда, стояли три самых крупных уродца. Малоподвижные
твари в блестящих плащах жутко поглядывали по сторонам горящими глазами.
Когда шевелили руками, между пальцами поблескивали мелкие молнии. Руководил
строем тощий демон, восседающий на большой длинноногой ящерице с птичьей
головой и хвостом, как у крысы.
Демон выкрикнул каркающие команды и отряд выровнял ряды.
Противник тем временем скучковался перед своим вожаком. На несколько
мгновений все стихло. Растущее напряжение почти рвало воздух.
Сотник обернулся к Ворону. Тот внимательно смотрел на дальний край
поляны, будто собрался учиться искусству военных действий. Микишка облизал
пересохшие синюшные губы и шмыгнул распухшим носом.
Впереди разворачивалась серьезная потасовка. Обменявшись несколькими
пучками красных и синих молний, отряды с диким воем сшиблись в рукопашной.
Не обращая внимания на обугленных и заживо горевших, кусали, кололи, резали,
топтали, драли и рубили.
Клочья шерсти, кровь и чешуя разлетались во все стороны. Сотник азартно
наблюдал, высматривая манеру боя и навыки незнакомцев.
- Глянь, паря, как колошматятся! Почище наших мужиков, вернее, погрязнее
их.
- Ага! - протянул Алтын. - Волтузятся от души. Может, это нас не
поделили?
- Не-е, мы здесь не при чем! - задумчиво проговорил Сотник. - Скорее
шишек не хватило, или, к примеру, поганок. Ставлю гривну, что победят те, у
которых конница.
- Даю алтын за рогатых, - ответил Микишка, не сводя глаз с
развернувшегося боя.
Черти, смятые вначале напором скаковых животных, разделились на равные
группки и, пропустив мимо себя всадников, вновь сдвинулись в плотный строй.
Теперь, когда противник потерял скорость и спешно разворачивался,
преимущество было на стороне длинных трезубцев.
Рогатые воины по команде взмахнули оружием и мощным броском послали
древки вперед. Многие животные попадали или остановились от тяжелых ран,
нанесенных тройными остриями.
Рогачи тут же рванулись вперед и ловко повыдергивали трезубцы. Длинные
рукояти позволяли оставаться в недосягаемости для кривых клинков и копыт.
Многие всадники уже продолжали пешими. Сеча достигла самой высокой точки, но
исход е° был ясен.
Ловко орудуя трезубцами, кожистые воины быстро расправлялись с вонючими
лохмачами. Тех, кого подранили зазубренные вилы, быстро добивали юркие бойцы
с короткими тесаками. Бой постепенно затихал и становилось видно, что в
пешем отряде тоже большие потери. Оставшаяся горстка рогатых метнулась к
вожаку всадников, единственному оставшемуся в седле, но тот взмахнул над
головой жезлом и оказался отгороженным от всех ровной стеной огня. Брошенные
трезубцы, сгорая на лету, падали внутрь круга горстками пепла.
Яростно сверкнув тремя глазами, вожак вытянул руку в сторону предводителя
рогачей и сделав странный знак пальцами... исчез. Пламя тут же стихло. Демон
на тощей ящерице еще раз что-то прокричал и, развернувшись, медленно
двинулся в лес, объезжая вековые деревья и заросли кустарника.
За ним потянулись три молниеметателя и дюжина оставшихся воинов. Почти
половина из них была ранена, но никто не шевельнулся помочь друг другу. Даже
предводитель, с обугленной в первой атаке рукой, не повел взглядом на свою
рану.
- Неплохие бойцы, - оценил Сотник, провожая их взглядом. - А самое
главное, забывчивые. Не хотелось бы мне стать похожим на нашего жареного
гуся.
- Мне бы тоже не хотелось, - подтвердил Микишка. - Хотя вовсе они не
забывчивые. Нас двое, мы свежие, тем более у этих троих сил осталось
маленько, они сейчас и на три сажени не стрельнут. К тому же боятся, вдруг у
нас лук есть, а у них, видимо, только эти трое и остались.
Извек двинулся вперед. На ходу оглянулся, сверкнула белозубая улыбка.
- С меня полгривны. Только скажи, как победителя определил?
- А мы с ними с уже встречались. И с теми и другими. Эти рогатые самые
настырные, лезут напролом. Наш кудесник рассказывал, что им лучше сдохнуть в
бою, чем провиниться перед демоном, который над ними поставлен. Провинишься,
мол, устроят такую вечную муку, что любая смерть благом покажется. Конечно,
над этими демонами еще выше власть есть. Диавол какой-то. Его еще Люцифером
называют, Астаретом, Велиалом, Асмодеем, Сатаной, Вельзевулом... еще как-то,
не помню уж всего. Так того, верховного, вся эта гадость, еще больше боится.
Вот и дерутся, как бешеные, правда, когда под надзором.
- А эти, которые верхом? - напомнил Сотник, стягивая гривну.
- Узкоглазые? Это другого поля ягоды. Мустахи, дивы, аблаи, джинны
всякие. Тоже имеют над собой главного, то ли Иблиса, то ли Шайтана, но
сильны только скопом, как степняки. Грудь на грудь слабоваты. Так себе:
набегут, навоняют, получат отпор и обратно. Им тут тяжко приходится, здесь
не степь и не горы. А гривну себе оставь, мы же на базаре и не в корчме.
- Тогда возьми это, - весело предложил Извек, доставая из кошеля монету.
- Уговор дороже денег.
- Пойдет! - согласился Микишка и, ловко подкинув денежку, спрятал в пояс.
Дальше шли молча. Приближалось место побоища. В нос ударил удушливый
запах горелой плоти, выжженной травы и разорванных внутренностей. Тела
громоздились разновеликими кучами, будто кто-то нес, потряхивая, дырявую
котомку с трупами.
Тут только удалось разглядеть верховых животных, издали напоминавших
рогатых лошадей.
Остановились возле крайнего. Пока Микишка отдирал от уздечки
восьмиугольную звезду, Сотник внимательно разглядывал странного боевого
скакуна.
Поджарое лошадиное тело оканчивалось коротким козлиным хвостом. Крепким
сухим ногам позавидовали бы лучшие жеребцы, если бы не странные, разделенные
на три пальца, копыта.
Но самой странной была голова зверя.
Изящная узкая морда походила на лошадиную, но над ушами из черепа торчали
длинные дугообразные рога с удивительно острыми концами. Гладкие, молочного
цвета костяные пики росли под таким углом, что при желании легко могли
пробить что угодно. Это подтверждали и рыже-бурые кровяные разводы на рогах
некоторых животных. Голову покрывала мягкая, белоснежная шерсть. Там, где
голова присоединялась к мощной шее, проходила резкая граница между белой и
серой шерстью, отчего издалека казалось, что на туловище коня нацепили
выбеленный дождями рогатый череп. Это ощущение усиливали непривычно крупные
глаза.
- Вот это скакуны! - пробормотал Извек и побрел дальше, разглядывая
неподвижные тела.
Микишка брел в трех шагах сбоку. Поднимал чужое оружие, вертел в руках,
отшвыривал и шел дальше. Несколько раз срывал с убитых странные браслеты в
виде охватывающего руку нетопыря. Подобрал и две разрубленные цепочки с
подвешенными к ним ч°рными камнями.
Перешагнув чьи-то внутренности, услышал слабое поскуливание, оглянулся и
попятился. Один из мертвых зверей вдруг поднял голову и посмотрел на
ополченца жалобными глазами. Извек тоже оглянулся на звук и теперь удивленно
взирал на ожившего.
- Вот те на! Живой коник объявился?! Ворон, тебе приятеля не надо?
Посудачить, новостями обменяться?
Ворон косился настороженно. Тоже впервые видел таких белоголовых.
Рогатый испуганно хлопал ресницами, но понял, что врагов нет и принялся
громко скулить, тараща на людей умные красные глаза.
Заднюю ногу крепко пришпилил к земле большой трезубец, голову держала
уздечка, запутавшаяся на убитом всаднике. Избегнув смерти от ран, теперь был
обречен на смерть от голода и жажды.
- Ну что, коняга? Радуешься?!.. - беспечно спросил Микишка.
- Чему ж тут радоваться? - не понял Сотник.
- Как чему? Тому, что жив остался, что люди добрые мимо шли, теперь
помогут и отпустят на все четыре стороны.
Он уцепился за дуги трезубца и, набычившись, потянул. Земля заскрипела и
вырвалась большим мохнатым комом.
- Ну вот, - облегченно вздохнул Алтын, вытряхивая копыто из прогала между
остриями. - Теперь башку отцепим, и гуляй себе на здоровье. Впрочем, лучше
вертайся к себе.
Животное торопливо вскочило, оказавшись ростом с Ворона, встряхнулось.
Ещ° раз скульнув, развернулось к растерявшемуся спасителю и быстро облизало
разбитую рожу Алтына. Кожу защипало, будто в не° воткнули мириады мелких
иголок. Микишка отплюнулся и чуть было не стукнул шестоп°ром между рогов.
Утираясь рукавом, проклинал и нечисть, и проплешины, но внезапно
почувствовал, что жжение прошло, а вместе с ним исчезла боль в ссадинах и
синяках.
- Ладно, двигаем отсюда, - проворчал он и направился к дороге. - Нам ещ°
шагать и шагать, а тут козлы с поцелуями лезут.
Сотник ухмыльнулся, запрыгнул в седло. Двинулись дальше, через пару сотен
шагов услыхали за спиной приглуш°нный топот. Оглянулись, насторожено взялись
за оружие. Топот приближался и скоро из-за поворота вытрусил знакомый зверь.
Увидав спасителей, радостно вильнул хвостом и заторопился к ним. Алтын в
сердцах плюнул скрестил руки на груди.
- Не было у бабки забот! Теперь рогатое порося привязалось...
- Конь это к добру, - утешил Извек. - Даже такой чудноватый.
Микишка покосился, чувствуя подвох, но Сотник, как ни в ч°м ни бывало,
рассудительно продолжал: - И не рубись, что он с рогами, у моего вон тоже -
уши как у зайца, и нич°: нормально. Конь это конь. Примета есть такая,
говорят, что если есть конь, то обязательно повез°т. И если хорошенько
покормить, то повез°т быстро и далеко. О, как!
Микишка молчал, не особо довольный объяснением, но белоголовое создание
уже подсеменило и замерло перед ним, радостно суча коротким хвостом.
Посопев, Микишка сурово погрозил зверю пальцем.
- Целоваться не лезть! Не то рога обломаю.
Сотник хохотнул, запрыгнул в седло.
- Забирайся верхом! Поехали. Да и имя придумай какое-нибудь. Конь без
имени не конь, а так... лошадь.
Микишка осторожно восполз на спину козлорогого, по°рзал задом,
устраиваясь в непривычно большом седле. Ткнул каблуками в серые бока. Зверь
послушно тронулся. Алтын хохотнул:
- Вот же подвалило! Конь! Мне, да на халяву... Чудеса! А как же назвать?
- вспомнил он.
- Да так и назови: Шайтан! Думаю они со своим главным не сильно
отличаются, да и имя звучное, гордое!
Ополченец помолчал, обдумывая кличку. Пошевелил губами прикидывая
звучание, наконец утвердительно кивнул.
- Пойд°т! А ч°, имя хорошее, тем паче, что наши имена такому рогатому не
к лицу... точнее не к морде.
Сотник лыбился. Ворон скептически поглядывал на нового попутчика, но
особой враждебности не выказывал. Микишка постепенно осваивался в седле.
Разобравшись с широким толстым поводом, с удовольствием правил. Шайтан
послушно ш°л зигзагом, вставал, поворачивался кругом. Вс° больше удивляясь
выучке скакуна, Алтын осмелел: то пускал шагом, то л°гкой грунью. Несколько
раз останавливался и, покружившись на месте, резво догонял Сотника или
вырывался на сотню шагов впер°д. Проехав несколько раз на рысях, решился и
пустил галопом. Услышав свист Извека, резко осадил, подождал дружинника.
- Ты, хлопец, так животину замучаешь. - поучительно заговорил дружинник.
- Да и раскатывать остер°гся бы. Как бы ещ° кто-нибудь не повстречался, пока
ты тут гарцуешь.
Микишка враз посерь°знел, и вправду забыл, что вокруг не чисто поле.
Запоздало огляделся, прислушался и смирно поехал рядом. Несмотря на то, что
за день никто не встретился, до самого вечера больше не куролесил. Незадолго
до сумерек, свернул в сторонку от дороги, указал на родничок.
- Лучше тут остановиться. Дальше тоже есть где привалиться, да места
совсем нехорошие. Там эти гады кишмя кишат. Да и тут ещ° неизвестно как
ночью будет.
- Тогда здесь вста°м. - согласился Сотник.
Покумекав, решили вс°-таки развести небольшой кост°р. Засветло поужинали,
достали печенье, отдыхали похл°бывая из фляги. Ворон снова пристроился
рядом, терпеливо ждал, пока тот или другой поделится лакомством. Дождавшись,
довольно хрупал печеньем и замирал до следующей подачки.
Шайтан, долго глядел на избалованного коня, но вс°-таки решился и несмело
шагнул к костру. Часто моргая горящими глазами, скульнул, замотал коротким
хвостом. Ворон опасливо покосился на гладкие, будто шлифованные, рога, но
вс° же толкнул задом, отгоняя от лакомой кормушки.
- Ну, длинноухий! - прикрикнул Извек. - Не балуй, всем хватит, и рогатым,
и безрогим.
Микишка щедро ухватил жмень леп°шек, покровительственно улыбнулся и, по
одной, скормил белоголовому. Тот довольно урчал, огонь в глазах потускнел,
веки прикрылись. Сотник обернулся к Ворону и поучительно изр°к.
- Нечисть нечистью, а пожрать тоже любит! У них небось таким не кормили,
пусть отъедается.
Ворон обиженно фыркнул и отош°л. Постоял, шевеля бархатными ноздрями, но
не выдержал сладкого запаха и снова вернулся к огню.
- А-а, травоед! Голод не т°тка, - протянул Дружинник и полез в суму. -
Хотя ты ж не голодный, эт сколько же в тебя лезет?
Он достал последние леп°шки, разделил поровну. Одну бросил обратно.
- Это на развод. Последнюю брать не велено!
Схрупав вс° печенье, копытные, будто сговорившись, двинулись к ручью.
Скоро от воды раздалось хлюпанье двух ртов. Извек покусывал травинку, сквозь
замершие деревья задумчиво глядел на бесформенный ком солнца, что медленно
тонул в месиве окровавленных облаков. Алтын недоум°нно трогал свои ссадины.
- Ничего не понимаю, морда не болит вовсе, и вроде как тоньше стала...
Чудеса!
- Какие ж это чудеса? - возразил Сотник. - Забыл как с рогатым лобызался?
Простые псы и те за день-два раны зализывают, хотя и без рогов. А если такой
зверюга лизн°т, может и за день зажить.
Ополченец с удовольствием растянул губы, под°ргал пальцами и
удовлетвор°нно вздохнул. От воды вернулись довольные кони, стали у дерева и
через минуту задремали. Микишка сдвинул шестоп°р на живот и растянулся на
траве.
- Пора и нам всхрапнуть, завтра с рассвета поскачем, а то уж больно
задержались. Как бы совсем в этих проплешинах не завязнуть.
- Застревать никак не можно! По делу еду, - откликнулся Сотник. - Вот как
выполню, тогда не прочь и погулять тут недельку-другую с вашими молодцами.
Да разобраться заодно со здешними новос°лами. А ты из местного ополчения
будешь?
- Ага, как нечисть с проплешин полезла, так всех, кто поздоровей,
снарядили с воями в дозор выходить. Не часто, конечно, народу хватает. Раз в
неделю, от заката до заката. А ты как узнал, что из ополчения?
- Да ни один дружинник, если не упился, спать без дозора не ляжет. Тем
более здесь, в самой гуще этих чуднорылых.
- Так давай я постерегу, - спохватился Алтын. - Я, пока спать и... не
хочу. Полночи посижу, а потом ты. У нас всегда так делают.
- Да не рубись! Ворон постереж°т! У него слух получше нашего будет. Ежели
что - разбудит. А то и твой козлявый, глядишь, шумн°т, если своих почует.
Извек ул°гся. Рядом свалился на траву Микишка, и через миг успокоенно
засопел. Кост°р затухал. Издалека донеслось бульканье болотных газов. За ним
не последовало ни звука, и Сотник облегч°нно закрыл глаза.
Глава 16
Главное - не словить мордой первый удар,
а там уже само накатит...
Витим - Большая Чаша
Из темноты выплыло упрямое Лелькино личико. Русалка что-то говорила,
быстро, но почему-то беззвучно. Потом замолчала, опустила глаза, не
выдержала и рассмеялась. Сверкнули ровные белые зубки. Отвернувшись, подняла
руку с гребнем и принялась расч°сывать чудесные бесконечные волосы. Извек
протянул руки, привл°к к себе, обнял. Лелька жалобно заскулила и ткнулась
т°плой головой в лицо... Заскулила?...Атас!*
Сотник сцапал рукоять меча и раскрыл глаза. Ворон, заслоняя светлеющее
небо, тыкался в бороду мягкими губами. В стороне - Шайтан, поскуливая, как
собака, пытался поддеть рогом Микишкину руку. Парень разлепил веки и, почти
одновременно с дружинником, оказался на ногах.
- Началось?! - выдохнул он и лапнул стальную рукоять так, что она
загудела.
- Пока нет, но думаю скоро!
Оба прислушались. Коники тоже замерли, повернув головы в одну сторону.
Длинные лопухи Ворона и белые обрубки Шайтана не двигались. Определив по ним
направление, Сотник вгляделся в серые просветы между деревьями. Никого, но
ветерок дон°с слабые звуки. Казалось, что неподал°ку тулится хмельная
компания, заблудившаяся в тр°х соснах и старающаяся не шуметь, дабы не
разбудить лешего.
- Слышишь? - выдохнул Микишка. - Кто-то ид°т.
- Сейчас увидим.
Извек всмотрелся в утреннюю мглу и, ухватив густые вихры, развернул
голову Алтына.
- Смотри туда!
В двухстах саженей на прогалину выходили т°мные тени.
- Ага! Вижу! - буркнул Микишка и приготовился складывать пальцы.
Извек выпустил кучерявую макушку, следил как из чащи появлялись вс° новые
и новые фигуры.
- Три... Пять... Семь... - отсчитал он одними губами и глянул на Алтына.
Ополченец загибал восьмой..., девятый..., а когда пальцы на руках
закончились, зло сплюнул и взялся за шестоп°р.
- Ни разу по ночам такими толпами не ходили, - прошипел Алтын и, забыв
обо вс°м, подался было впер°д, но на плечо легла тв°рдая рука.
- Не горячись, паря, между нами ещ° болотце, - еле слышно прошептал
Сотник.
- И ч° ? - так же тихо ответил Микишка. - Атакуем в лоб, по пояс в воде,
пока у них копыта проваливаются?
- Нет! Бери своего коника за рога и пойд°м, пока ветер в харю.
Микишка, ничего не понимая, подскочил к Шайтану, уцепился и, крадучись,
последовал за Извеком. Тот все прибавлял шагу, а когда вышел на дорогу,
запрыгнул в седло.
- Других, которые верхом, не видел?
- Не! Там такие буераки, что ни один конный не пройдет. Удивляюсь, что
пешие пролезли, я бы не смог, да еще с такими рогами.
- Я бы тоже! Но если приспичит, проползу, куда надо. И с рогами, и даже с
копытами. Залезай ка на козломерина и ходу. От пеших, верхом враз уйдем.
- Не уйдем! - мрачно пробурчал Алтын. - Здесь дорога петлю делает, вокруг
болота. Если поймут, куда поехали, вернутся и встретят с той стороны.
- Так поехали скорей, пока не поняли! Может, успеем.
Сотник дернул повод. Микишка всполз на спину белоголового, поерзал в
непривычном седле и хлопнул ладонью по основанию хвоста. Быстро догнал
дружинника, поравнялся, на ходу крикнул:
- Не успеваем! Лучше коней не гнать, им силы тоже пригодятся.
Он с тоской смотрел на спутника. Тот упрямо гнал вперед, но когда дорога
забрала круто вбок, притормозил.
Ворон, слыхавший все доводы, довольно пошел легкой рысцой.
- Сколько до того места? - уже спокойно спросил Извек.
- Стрел восемь или десять.
- Гожо! Теперь слушай! Нам с ними биться "кого больше хватит" никак
нельзя. Их, чую, много, хотя и мелких. А дорожка эта - не Калинов мост. Тут,
если со всех сторон поднапрут, то истыкают своими вилами так, что и
выругаться по-человечески не успеешь. Будем прорываться. Ежели их много, то
перебьем да перетопчем, пока будем прорываться. А коль их будет очень много,
то, пока будем прорываться, перетопчем да перебьем, сколько сможем. Понял?
Микишка, пытаясь уяснить, вытаращил глаза, подвигал бровями.
- Понял! Главное! Про перетопчем!
- Главное про прорываться! - поморщился Сотник. - А перетаптывать будем
походя, как бы невзначай! Понял?
- Понял! - выпалил ополченец и прилежным учеником глянул на Извека. - Лес
рубят... черти летят!
- От теперь понял! - успокоился дружинник. - Поехали!
Он пустил коня шагом, внимательно всматриваясь в заросли. Микишка тоже
старательно таращился на кусты по краям дороги. Через полсотни шагов Сотник
остановился, уп°р руку в бок.
- Ты что ищешь?
- А что надо? - с готовностью переспросил тот.
- Надо бревно! Причем два! Толстых, но не длинных.
- А меч на что?
- На что?
- Так давай срубим, зачем искать!?
- Мечом? - насупился Извек. - А шум?
- А найдем то, что в корне сгнило! Тут таких много - болота кругом...
- Ищи.
Оба быстро спешились и кинулись к ближайшему дереву. Микишка на бегу
выхватил из-за пояса шестопер и сходу ткнул рукоятью во мшистое основание.
Круглый стержень провалился на две ладони. Алтын стукнул повыше и древесина
отозвалась пересохшим звоном.
- Валим! - выдохнул Извек и крест-накрест рубанул по трушине.
Тут же навалился плечом на ствол, но дерево уже само начало валиться...
на коней.
Алтын схватился за голову, больно стукнув по темени зажатым в руке
шестопером. Сотник, оскалившись, выкрикнул что-то, не к обеду будь
сказанное. Кони обернулись на грубое слово, увидали падающий ствол и, прижав
уши, молниями сиганули в стороны.
Дерево, тряхнув землю, хрястнуло между ними и раскололось на три части.
Просвистели отбитые ударом сучки и все стихло. Коняги безмолвно поглядывали
на людей, люди молча глядели на дерево.
Извек указал на нижнюю часть.
- Это тебе! У тебя шея потолще! А середку я возьму.
- И ч°? - оторопел Микишка.
- Как доедем до места, пускай своего лося во весь опор, я за тобой. Когда
эти, с вилами, повылезают, бросай с разгону в самую гущу. Кости у них,
небось, не из железа, кое-кого и переломаем. Сам гони дальше, если сможешь.
Не сможешь - придется рубиться. И если заварится всерьез, то прыгай и дерись
пешим. Так маневру больше, да и неизвестно еще, как их скакун себя поведет.
Смикетил?
- Угу!
Кудри парня утвердительно мотнулись, но на лице застыло отсутствующее
выражение. Извек, заметив тяжкую работу мысли, хлопнул его по плечу.
- Что не так?
- Думаю, как с этими прутиками в седло лезть!
- Я подам... Оба... - терпеливо объяснил Сотник. - Сво° потом заберу.
Лицо Микишки мгновенно просветлело, он развернулся и ловко взобрался на
серую спину.
- Ну, жеребчики, крепитесь!
Два бревна бухнулись на щетинистую холку. Шайтан крякнул, покосился на
людей, но стоял ровно, не дрогнув ни единой ногой.
- Крепкая лошадка! - похвалил Алтын и почесал его между рогов. Зверь
довольно заурчал, подставил нужное место и прикрыл глаза.
- Нашли время! - проворчал Извек и, подъехав, забрал свой обломок.
Ворон и ухом не повел. Медленно тронулись. На ходу приноравливались к
сучкам, поднимали на вытянутых руках, прикидывая, как лучше перехватить
перед броском. Наконец, пристроив на плечах, поехали дальше.
Небо посветлело еще немного, и скоро Микишка озабоченно оглянулся.
- За поворотом, шагов через сто! То самое место! Отсюда не видать, но
когда свернем, будем видны как на ладони.
- Вот и гоже. Изготовсь! - негромко скомандовал Извек.
Оба перехватили бревна за толстые сучки. Кони мощно двинули вперед, все
ускоряя ход. Из-за пов
...Закладка в соц.сетях
