Жанр: Фантастика
Темные начала 3. Янтарный телескоп
...те есть еще что-то, кроме мерзости. Потому что мы узнавали новое о мире, о
солнце, о ветре и о дожде. Потому что это была правда.
- Что ж, - сказал Тиалис, - тогда давайте заключим с вами сделку. Вместо того
чтобы видеть в духах, которые сюда спускаются, только алчность, жестокость и другие
пороки, с этого дня вы получите право требовать от каждого духа, чтобы он рассказал вам
историю своей жизни, и каждый новоприбывший должен будет рассказать вам правду о
том, что он видел и слышал, к чему прикасался, что любил и знал в верхнем мире. У
каждого из этих духов своя история; и любой, кто придет сюда в будущем, сможет
рассказать вам что-нибудь правдивое о том мире. И у вас будет право слушать их, а они
должны будут вам рассказывать.
Лира подивилась мужеству маленького шпиона: он не боялся говорить с этими
существами так, словно в его власти наделять их правами! Ведь любая из гарпий может
запросто перекусить его пополам, разорвать когтями или поднять высоко в небо и
сбросить оттуда на землю, так что от него останется только мокрое место. А он стоит
здесь, гордый и бесстрашный, и предлагает им сделку! И они слушают его и совещаются,
наклоняясь друг к другу и переговариваясь тихими голосами!
Все духи испуганно молчали, наблюдая за происходящим.
Затем Нет-Имени снова повернулась к Тиалису.
- Этого недостаточно, - сказала она. - Мы хотим больше. По старым законам у
нас было свое дело. Мы честно несли службу - прилежно выполняли наказ Властителя, и
нас уважали за это. Да, боялись, да, ненавидели - но и уважали тоже. А что будет теперь?
Разве станут духи обращать на нас внимание, если смогут просто-напросто выйти обратно
в мир? У нас есть своя гордость, и ты не должен сбрасывать ее со счетов. Мы хотим быть
на почетном месте! Нам нужно свое дело и свои обязанности - это обеспечит нам
уважение, которого мы заслуживаем!
Гарпии согласно забормотали и задвигались на ветках, топорща крылья. Но тут
Салмакия вспрыгнула на утес к кавалеру и воскликнула:
- Вы абсолютно правы! У каждого должно быть дело, которое приносит ему
уважение и которое можно выполнять с гордостью. Так вот оно, дело, которое под силу
только вам, поскольку вы хранители и блюстители этого края. Вашей задачей будет
провожать духов от места высадки у озера через всю страну мертвых к новому выходу в
верхний мир. А взамен они будут рассказывать вам свои истории - это честная и
справедливая плата за ваш труд проводников. Что скажете?
Нет-Имени посмотрела на своих сестер, и те закивали. Тогда она ответила:
- В таком случае пусть у нас будет право не показывать им дороги, если они
солгут, или утаят что-нибудь, или не найдут что нам рассказать. Тот, кто живет в мире,
обязан видеть и чувствовать, слышать, любить и узнавать новое. Мы согласны сделать
исключение для младенцев, которые не успели ничего узнать, но если кто-нибудь другой
придет сюда с пустой памятью, мы не станем его выводить.
- Это справедливо, - откликнулась Салмакия, и остальные путники с ней
согласились.
Так был заключен договор. И в обмен на Лирину историю, которую они уже
услышали, гарпии предложили проводить путешественников в ту часть страны мертвых,
откуда легче всего проникнуть в верхний мир. Идти туда надо было долго, по туннелям и
пещерам, но они обещали честно показать дорогу и разрешили всем духам сопровождать
их.
Но не успели они тронуться в путь, как раздался чей-то возглас - настолько
громкий, насколько громким может быть шепот. Это был дух худого человека с сердитым,
страстным лицом, и он воскликнул:
- Что же теперь будет? Когда мы покинем страну мертвых, сможем ли мы жить
снова? Или исчезнем, как наши деймоны? Братья и сестры, мы не должны идти за этой
девочкой, пока не узнаем, что с нами случится!
И прочие духи подхватили:
- Да, скажи нам, куда мы идем! Скажи, чего нам ждать! Мы не пойдем, пока не
узнаем, что с нами станет!
В отчаянии Лира повернулась к Уиллу, но он произнес:
- Скажи им правду. Спроси у алетиометра и передай им его ответ.
- Хорошо, - согласилась она.
И вынула золотой прибор. Через минуту ответ был получен; она спрятала
алетиометр и встала.
- Случится вот что, - сказала она, - и это правда, чистая правда: когда вы
выйдете отсюда, частицы, из которых вы состоите, потеряют связь друг с другом и
рассеются в воздухе, как было с вашими деймонами. Если у вас на глазах кто-нибудь
умирал, вы знаете, как это выглядит. Но ваши деймоны не превратились в ничто - они
стали частью всего. Атомы, из которых они состояли, сделались частицами воздуха и
деревьев, земли и всего живого. Они никогда не исчезнут. Они просто смешались со всем
миром. И именно это произойдет с вами - клянусь, я вас не обманываю. Да, вас развеет
по ветру, но вы снова окажетесь на свободе и снова станете частью всего, что живет.
Никто не нарушал тишины. Те, кто видел, как исчезают деймоны, помнили об этом,
а кто не видел, тот мог себе это представить, и все молчали, пока вперед не выступила
одна молодая женщина.
Она умерла мученицей несколько веков назад. Оглядевшись, она сказала:
- Когда мы были живы, нам говорили, что после смерти мы попадем в рай. А рай,
говорили нам, - это место, где царят восторг и ликование, и мы будем целую вечность
упиваться блаженством в обществе святых и ангелов, воспевающих Властителя. Вот что
нам говорили. И эти обещания побудили некоторых из нас расстаться с жизнью, а других
- провести долгие годы в уединенной молитве, пока все радости жизни проходили
стороной, при том что мы этого даже не замечали.
Однако в стране мертвых никого не награждают и не наказывают. Страна мертвых
- это царство пустоты. Сюда попадают и праведники, и грешники, и все мы вечно
прозябаем в этих сумерках без всякой надежды на свободу, радость, сон, покой или отдых.
Но вот сюда пришла эта девочка - она предлагает нам выход, и я готова следовать
за ней. Даже если это означает забвение, друзья, - я приветствую его, ибо это не будет
ничто, ибо мы снова станем жить в тысяче травинок и в миллионе листьев, мы будем
падать в дождевых каплях и носиться в свежем ветре, мы будем блестеть в росе под луной
и звездами там, в физическом мире, а он - наша истинная родина и всегда был ею.
И я призываю вас: вернемся с этой девочкой туда, под ясное небо!
Но тут говорившую оттолкнул дух мужчины, похожего на монаха: худой и бледный
даже после смерти, с темными глазами фанатика. Он перекрестился и пробормотал
молитву, а затем сказал:
- Это дурная идея, печальная и жестокая шутка. Разве вы не видите правды? Перед
вами не девочка, а посланница самого Сатаны! Мир, в котором мы жили, был юдолью
разврата и слез. Ничто в нем не могло удовлетворить нас. Но Властитель дал нам в вечное
владение это благословенное место, этот рай, который падшим душам кажется
безрадостным и унылым, хотя глаза верующего видят, каков он на самом деле: в нем текут
реки из меда и молока и звучит сладостное пение ангелов. Воистину, здесь самый
настоящий рай! А посулы этой злой девчонки - ложь, и больше ничего. Она хочет
отвести вас в ад! Идите с ней на свою погибель. Я и мои товарищи, люди подлинной веры,
останемся здесь, в этом благословенном раю, и будем целую вечность петь хвалу
Властителю, который одарил нас способностью отличать истинное от ложного.
Дух вновь перекрестился, а потом он и его товарищи отвернулись в ужасе и
омерзении.
Лиру охватила растерянность. Может быть, она неправа? И совершает роковую
ошибку? Она огляделась вокруг: повсюду были серость и запустение. Но видимость
бывает обманчива: Лира помнила, какое доверие вызвали у нее прелестная улыбка и
благоухающая красота миссис Колтер. А теперь, когда с ней нет ее дорогого деймона,
запутаться и вовсе ничего не стоит...
Но Уилл потряс ее за руку. Потом взял ее лицо в ладони и крепко сжал.
- Ты знаешь, что это неправда, - сказал он. - И знаешь, и чувствуешь. Не
обращай внимания! И они все тоже понимают, что он лжет. А ведь их судьба зависит от
нас. Давай, нам пора идти.
Она кивнула. Ей следовало довериться своему телу и своим чувствам; она знала, что
Пан поступил бы именно так.
И они тронулись в путь, и несметные полчища духов потянулись за ними следом.
Позади них, так далеко, что дети не могли этого видеть, к огромной процессии
присоединялись все новые и новые обитатели мира мертвых, прослышавшие о последних
событиях. Тиалис с Салмакией слетали туда и были вне себя от радости, когда увидели
представителей своего собственного народа. Здесь были самые разные мыслящие
существа, чьим уделом по воле Властителя стали изгнание и смерть, и некоторые из них
совсем не походили на людей. Мэри Малоун узнала бы среди них мулефа, а иные духи
выглядели еще чуднее.
Но у Лиры с Уиллом не было сил оглядываться назад; они могли только брести
вслед за гарпиями и надеяться.
- Неужели у нас получится, Уилл? - прошептала Лира. - Неужели этому скоро
будет конец?
Он не знал, что ей ответить. Но они так устали и им было так плохо, что он сказал:
- Да, конец уже близко; потерпи чуть-чуть. Скоро мы выберемся отсюда.
Глава двадцать четвертая
Миссис Колтер в Женеве
Какова мать такова и дочь.
Книга пророка Иезекииля
Миссис Колтер дождалась вечера и лишь затем приблизилась к колледжу Св.
Иеронима. Когда сумерки стали гуще, она опустила мыслелет сквозь облако и медленно
двинулась вдоль берега озера вровень с верхушками деревьев. Колледж выделялся среди
прочих старинных зданий Женевы, и вскоре она увидела его шпиль, зияющие проемы
погруженных во тьму галерей и квадратную башню, где находились апартаменты
Президента Дисциплинарного Суда Консистории. Она уже трижды бывала в этом
колледже и знала, что в лабиринте его надстроек и печных труб легко спрятать даже такое
крупное устройство, как мыслелет.
Медленно скользя над черепичным покрытием, блестевшим после недавнего дождя,
она направила машину в узкую щель между крутым скатом крыши и отвесной стеной
башни. Сюда можно было заглянуть разве что с колокольни Церкви Святого Покаяния
поблизости; лучшего убежища, пожалуй, не сыщешь.
Она осторожно снизилась, позволив своему шестиногому аппарату самостоятельно
утвердиться на крыше и придать кабине горизонтальное положение. Мыслелет нравился
ей все больше и больше: он мгновенно реагировал на ее желания и вел себя очень тихо.
Если бы ей вздумалось зависнуть всего в полуметре у кого-нибудь над головой, этот
человек никогда не догадался бы о ее присутствии. За день, прошедший после кражи
аппарата, миссис Колтер освоилась с управлением, но до сих пор не имела понятия о том,
откуда берется энергия. Это было единственным, что ее тревожило: она могла не
заметить, как кончится топливо или разрядятся батареи.
Убедившись, что машина стоит прочно и крыша под ней не провалится, она сняла
шлем и спустилась вниз.
Ее деймон уже выламывал одну тяжелую старую черепицу. Она стала помогать ему,
и вскоре они вынули с полдюжины черепиц; удалив деревянные перекладины, служащие
опорой верхнему настилу, миссис Колтер проделала в крыше достаточно большую дыру.
- Иди осмотрись, - шепнула она, и деймон прыгнул в темноту.
Она слышала, как его когти тихонько постукивают по полу чердака; потом в дыре
появилась его черная морда в окаймлении золотой шерсти. Она сразу все поняла и тоже
соскользнула в дыру; там ей пришлось подождать, пока глаза привыкнут к полумраку.
Скоро она стала различать очертания длинного чердака с черными пятнами шкафов,
столов, книжных полок: здесь явно хранили самую разнообразную мебель.
Для начала она задвинула дыру в крыше высоким шкафом. Потом на цыпочках
подкралась к двери в дальнем конце и попыталась повернуть ручку. Конечно, чердак был
заперт, но у нее нашлась булавка, а замок оказался простым. Через три минуты они с
деймоном уже стояли в длинном коридоре; скудные лучи, проникающие сквозь пыльное
окошко наверху, освещали узкую лестницу в дальнем его конце.
Еще через пять минут они отворили окно кладовой рядом с кухней двумя этажами
ниже и вылезли в переулок. Ворота колледжа находились за ближайшим углом, а им, как
сказала она золотой обезьяне, важно было проникнуть туда общепринятым путем
независимо от того, каким способом придется возвращаться.
- Уберите от меня руки, - спокойно сказала она привратнику, - и будьте со мной
повежливее, не то я велю содрать с вас кожу. Передайте Президенту, что прибыла миссис
Колтер и что она желает видеть его немедленно.
Мужчина отступил, и его деймон, пинчер, скаливший зубы на невозмутимовежливую
золотую обезьяну, мгновенно съежился и поджал обрубок хвоста, спрятав его
между ногами.
Страж покрутил ручку телефона; не прошло и минуты, как в привратницкой
появился священник со свежим молодым лицом. Он торопливо вытер ладони о мантию на
случай, если гостья захочет обменяться рукопожатием. Но она не захотела.
- Кто вы? - осведомилась она.
- Брат Луи, секретарь Суда Консистории, - ответил тот, успокаивая своего
деймона, крольчиху. - Не будете ли вы так любезны...
- Я пришла сюда не для того, чтобы болтать с простым писцом, - отрезала она. -
Отведите меня к отцу Макфейлу. Сейчас же.
Клирик растерянно поклонился и зашагал прочь; миссис Колтер - за ним. Страж за
ее спиной облегченно вздохнул.
После двух-трех попыток завязать разговор брат Луи сдался и молча довел гостью
до президентских апартаментов в башне. Отец Макфейл был занят молитвой, и когда
несчастный брат Луи стучал в дверь, рука его отчаянно дрожала. Они услышали вздох,
стон, а затем приближающиеся тяжелые шаги.
Когда Президент увидел, кто пришел, глаза его расширились, а рот растянулся в
волчьей улыбке.
- Миссис Колтер! - Он протянул ей руку. - Очень рад вас видеть. В моем
кабинете зябко, и нам нечем особенно потчевать гостей, но входите, прошу.
- Добрый вечер, - ответила она, переступив порог унылой комнаты с каменными
стенами, и дала отцу Макфейлу возможность разыграть маленькую церемонию с
предложением стула. - Благодарю, - сказала она брату Луи, который еще медлил у
двери. - Пожалуй, я выпила бы стакан шоколатла.
Ее еще ничем не угощали, и она знала, что с клириками не принято обращаться как
со слугами, но он был так жалок, что заслужил это унижение. Президент кивнул, и брат
Луи, внутренне негодуя, отправился выполнять ее просьбу.
- Естественно, вы арестованы, - заметил Президент, беря другой стул, и зажег
лампу.
- К чему отравлять беседу, которая еще даже не началась? - сказала миссис
Колтер. - Я пришла сюда добровольно, сразу после того как мне удалось бежать из
твердыни лорда Азриэла. Видите ли, отец Президент: я располагаю обширной
информацией о его войсках, а также о девочке, и явилась, чтобы сообщить ее вам.
- Ах, о девочке. С нее и начните.
- Моей дочери сейчас двенадцать лет. Очень скоро у нее наступит критический
возраст, и тогда никто из нас уже не сможет предотвратить катастрофу: природа и
удобный случай встретятся, как трут и искра. Благодаря вашему вмешательству теперь это
стало гораздо более вероятно. Полагаю, вы удовлетворены.
- Мы считали, что обязаны взять ее на свое попечение, доставив сюда. Вы же
предпочли спрятаться в горной пещере - хотя как при вашем уме вы могли надеяться на
то, что вас не отыщут, я до сих пор не в силах понять.
- По-видимому, мой уважаемый Президент, вы не в силах понять очень многого,
начиная с отношений между матерью и ее ребенком. Если вы хоть на секунду могли
поверить, будто я отдам свою дочь на попечение - на попечение! - целой армии
мужчин, помешанных на сексуальности, мужчин с грязными ногтями, воняющих
застарелым потом, мужчин, чьи тайные помыслы будут ползать по ее телу, как тараканы,
- если вы думали, что я подвергну свое дитя такому испытанию, то вы, мой уважаемый
Президент, еще глупее, чем я в ваших глазах.
Не успел он ответить, как раздался стук в дверь, и вошел брат Луи с двумя
стаканами шоколатла на деревянном подносе. Он опустил поднос на стол и пугливо
поклонился, улыбаясь Президенту, в надежде, что его попросят остаться; однако отец
Макфейл кивнул на дверь, и юноша неохотно покинул комнату.
- Так что же собирались делать вы? - спросил Президент.
- Я хотела продержать ее в убежище до тех пор, пока не минует опасность.
- О какой опасности вы говорите? - Он подал ей стакан.
- Думаю, вам понятно, что я имею в виду. Где-то существует искуситель - змей,
так сказать, - и я хотела предотвратить их встречу.
- С ней еще мальчик.
- Да. И если бы вы не вмешались, оба они были бы под моим наблюдением. Сейчас
же они могут быть где угодно. Впрочем, у лорда Азриэла их нет.
- Не сомневаюсь, что он будет их искать. У мальчика нож с необычайными
возможностями.
Уже одного этого довольно, чтобы пуститься за ними в погоню.
- Вы правы, - согласилась миссис Колтер. - Мне удалось сломать этот нож, но
он умудрился починить его.
Президент увидел на ее лице улыбку. Уж не восхищается ли она этим жалким
мальчишкой?
- Мы знаем об этом, - сухо ответил он.
- Ах вот как? Должно быть, брат Павел стал расторопней. Прежде он не прочел бы
этих новостей и за месяц.
Она пригубила шоколатл, жидкий и безвкусный. "Что ж, - подумала она, - это
вполне в духе здешней скучной братии - распространять свое праведное воздержание на
ни в чем не повинных посетителей".
- Расскажите мне о лорде Азриэле, - попросил Президент. - Все, что знаете.
Миссис Колтер устроилась поудобнее и стала рассказывать - не все, но на полную
откровенность с ее стороны он и не рассчитывал. Она поведала ему о крепости, о
союзниках, об ангелах, о копях и о литейных.
На лице отца Макфейла не дрогнул ни единый мускул; его деймон-ящерица ловил и
запоминал каждое слово.
- Как же вы сюда попали? - спросил он.
- Угнала гироптер. У него кончилось топливо, и я бросила его на пустыре
неподалеку отсюда. Остаток пути прошла пешком.
- Лорд Азриэл очень старается найти девочку и мальчика?
- Конечно.
- Полагаю, больше всего ему нужен нож. Вы знаете, что у него есть имя? Скальные
мары с севера зовут его "божья погибель". - Президент пересек комнату и выглянул из
окна в галерею. - Разве не это задумал лорд Азриэл - погубить Властителя? Есть ведь и
такие, кто утверждает, что Бог уже умер. Видимо, Азриэл не из их числа, иначе он не
лелеял бы честолюбивый замысел убить его.
- Но где ваш Бог, если он еще жив? - спросила миссис Колтер. - Почему он
молчит? В начале мира Бог ходил по саду и разговаривал с Адамом и Евой. Потом он стал
понемногу отдаляться, и уже Моисей слышал только его голос. Позже, во времена
Даниила, он состарился - его называли Ветхий Днями. А где он теперь? Жив ли еще,
только немыслимо стар, немощен и безумен, не способен ни мыслить, ни действовать, ни
говорить, ни даже умереть - пустая скорлупа, внутри которой все давно сгнило? И если
так оно и есть на самом деле, разве не будет высшим благодеянием, истинным
доказательством нашей любви к Богу найти его и преподнести ему в дар смерть?
Внешне спокойная, миссис Колтер чувствовала приятное возбуждение. Она не
поручилась бы за то, что выйдет отсюда живой, но ее пьянила возможность говорить
такие вещи в лицо этому человеку.
- А Пыль? - спросил он. - Что вы, с головой погрязшая в ереси, думаете о Пыли?
- Ничего не думаю, - сказала она. - Я не знаю, что это такое. И никто не знает.
- Понятно. Что ж; с самого начала нашей беседы я напомнил вам, что вы под
арестом. Наверное, пора подыскать вам место для ночлега. Вам будет удобно, никто вас
не тронет, но уйти вы не сможете. А завтра потолкуем еще.
Он позвонил в колокольчик, и почти сразу вошел брат Луи.
- Проводите миссис Колтер в лучшую комнату для гостей, - сказал Президент. -
И заприте ее там.
Лучшая комната для гостей оказалась довольно убогой, с дешевой мебелью, но по
крайней мере здесь было чисто. Как только ключ повернулся в замке, миссис Колтер
принялась искать микрофон; вскоре она нашла один в ажурной люстре, а другой - под
кроватью. Оборвав провода у обоих, она подняла глаза и обмерла.
Возле двери, на комоде, сидел и наблюдал за ней лорд Рок.
Она вскрикнула и оперлась ладонью о стену: у нее подогнулись колени.
Галливспайн сидел, удобно скрестив ноги и ничуть не скрываясь, но ни она, ни золотая
обезьяна вначале его не заметили. Когда сердце ее перестало стучать как бешеное, а спазм
в горле прошел, она сказала:
- И когда же вы собирались поставить меня в известность о своем присутствии,
милорд? До того, как я разденусь, или после?
- До, - ответил он. - Попросите своего деймона успокоиться, иначе я его
парализую.
Золотая обезьяна оскалила зубы, шерсть на ней вздыбилась. В ее взгляде было
столько презрительной злобы, что любой обычный человек пал бы духом, но у лорда Рока
это вызвало лишь улыбку. Его шпоры поблескивали в полутьме.
Потом малютка-шпион встал и потянулся.
- Пять минут назад я говорил со своим связным в крепости лорда Азриэла, -
продолжал он. - Лорд Азриэл выражает свое восхищение и просит вас сообщить ему о
намерениях этих людей, как только вы их выясните.
У миссис Колтер перехватило дух, точно лорд Азриэл швырнул ее наземь мощным
броском. Глаза ее расширились, и она медленно опустилась на кровать.
- Для чего вы сюда явились - чтобы шпионить за мной или чтобы помочь? -
спросила она.
- И то и другое. Кстати, вам повезло, что я здесь. Сразу после вашего прибытия они
запустили внизу, в подвале, какую-то антарную установку. Не знаю, чем они занимаются,
но там работает целая бригада ученых. Когда вы пришли, у них словно открылось второе
дыхание.
- Не знаю, как мне быть - чувствовать себя польщенной или волноваться. Честно
говоря, я очень устала и хочу спать. Если вы не против помочь мне, можете посторожить.
А для начала хотя бы отвернитесь.
Он поклонился и отвернулся к стене, а она умылась над щербатым тазиком,
вытерлась тощим полотенцем, разделась и легла в постель. Ее деймон вновь начал
проверять комнату, заглядывая в шкаф, под раму картины, за шторы, всматриваясь в
темноту галереи за окном. Лорд Рок не спускал с него глаз. Наконец золотая обезьяна
присоединилась к миссис Колтер, и они сразу заснули.
Лорд Рок не сказал миссис Колтер всего, что узнал от лорда Азриэла. Союзники
следили за всеми существами, пересекающими по воздуху границы республики, и
заметили на западе уплотнение атмосферы, которое могло означать либо появление
ангелов, либо что-то совсем иное. Они отправили туда отряд разведчиков, но до сих пор
ничего не выяснили: то, что висело там, окружило себя непроницаемым туманом.
Шпион подумал, что не стоит беспокоить миссис Колтер этими сведениями: она и
так переутомилась. Пусть поспит, решил он и стал медленно обходить комнату, то
прислушиваясь у двери, то выглядывая в окно, чуткий и бдительный.
Примерно через час он услыхал за дверью тихий шум - слабое царапанье и шепот.
Одновременно в коридоре зажегся слабый свет, очертивший контуры двери. Лорд Рок
отступил в дальний угол и спрятался за ножкой стула, на котором лежала одежда миссис
Колтер.
Прошла минута, и в замке очень тихо повернулся ключ. Дверь приоткрылась на
сантиметр-другой, не больше, и снова стало темно.
Лорд Рок видел достаточно хорошо при скудном свете, просачивающемся сквозь
занавеси, но глаза непрошеного гостя еще не привыкли к полумраку. Наконец дверь
приотворилась еще - очень осторожно, и в комнату скользнул молодой священник, брат
Луи.
Перекрестившись, он на цыпочках подкрался к кровати. Лорд Рок напряг мышцы,
готовый прыгнуть, однако клирик лишь послушал ровное дыхание миссис Колтер,
убедился, что она спит, а затем повернулся к тумбочке.
Вспыхнул карманный фонарик; брат Луи прикрыл его ладонью, оставив лишь
тонкий лучик, пробивающийся между пальцами. Он изучал тумбочку так пристально, что
почти уткнулся носом в ее поверхность, однако нужной клирику вещи там не было.
Прежде чем лечь спать, миссис Колтер положила у изголовья кое-какие мелочи: горстку
монет, кольцо, наручные часы, - но они брата Луи не заинтересовали.
Он снова обернулся к ней и наконец увидел то, что искал: воздух вырвался у него
меж зубов с тихим свистом. Лорд Рок понял причину его разочарования: объектом
поисков священника был медальон на золотой цепочке, висевший на шее у миссис
Колтер.
Лорд Рок неслышно двинулся вдоль плинтуса к двери.
Священник во второй раз осенил себя крестом, поскольку теперь ему предстояло
дотронуться до спящей. Затаив дыхание, он склонился над кроватью, и тут золотая
обезьяна шевельнулась.
Брат Луи замер на месте с протянутой рукой. Крольчиха, его деймон, дрожала у него
под ногами. "Хоть бы последила, чтобы беднягу не застали врасплох", - подумал лорд
Рок. Обезьяна перевернулась во сне и опять успокоилась.
Простояв с минуту, точно восковое изваяние, брат Луи опустил дрожащие руки к
шее миссис Колтер. Он возился так долго, что лорд Рок уже стал гадать, успеет ли он
справиться с замком раньше, чем наступит рассвет; однако в конце концов священник
осторожно снял медальон и выпрямился.
Не успел он повернуться, как лорд Рок быстро и тихо, точно мышь, выскользнул за
дверь. Он подождал в темном коридоре, и, когда молодой клирик на цыпочках вышел и
запер за собой комнату, галливспайн незаметно тронулся за ним.
Брат Луи направился в башню. Когда Президент открыл ему дверь, лорд Рок юркнул
внутрь и стрелой метнулся к аналою в углу кабинета. Там, в тени карниза, он присел на
корточки и стал слушать.
Отец Макфейл был не один: брат Павел, знаток алетиометра, листал свои книги, а у
окна переминался с ноги на ногу третий человек - доктор Купер, специалист по
экспериментальной теологии из Больвангара. Оба они подняли глаза.
- Отличная работа, брат Луи, - сказал Президент. - Давайте его сюда и садитесь.
Ну же, показывайте, показывайте! Великолепно!
Брат Павел отодвинул стопку книг, и юный клирик положил золотую вещицу на
стол. Остальные склонились над ней, наблюдая, как отец Макфейл возится с защелкой.
Доктор Купер протянул ему перочинный нож, и вскоре раздался мягкий щелчок.
- Ах! - вырвалось у Президента.
Лорд Рок забрался на аналой, чтобы лучше видеть. Что-то отливало на св
...Закладка в соц.сетях
