Мефодий буслаев 3. третий всадник мрака

страница №12

...село усмехнулся и начертил на пыльной полировке символ. Под взглядом
мечника мрака знак изменился. Если прежде он напоминал птицу, то теперь
заставлял вспомнить о раздавленном жуке. Мефодий понял, что перед ним одна из
рун скрытности. Теперь все, что прозвучит здесь, не покинет пределов приемной.

- Свет его упустил. Жуткие Ворота не удержали. Он здесь, в человеческом мире, -
сказал Арей.

Мефодию показалось, что шеф озабочен. Лоб прорезала недобрая складка. Уголки губ
опустились.

- И где же он теперь? - как-то особенно пугливо и осторожно произнося "он",
спросила Улита.

- Странные вопросы ты задаешь. Неужели непонятно? - поинтересовался Арей.

Улита отвела глаза, не выдержав его ироничного взгляда.

- Эй... А кто бежал-то? - спросил Мефодий, заставляя Арея вспомнить о себе.

Однако ответ он получил не от Арея, а все от того же Тухломона. Кое-как
отлепившись от стены, тот подобострастно светофорил поблизости выпуклыми
глазками.

- Как кто? Бывший повелитель мрака-с! Та часть его духа, что была заточена за
Жуткими Воротами и охранялась стражем света, - голос Тухломона
верноподданнически дрогнул.

- Двуликий Кводнон, что ли? - легкомысленно спросил Мефодий, заставив приемную
тьмы содрогнуться. Длинная извилистая трещина прошла по потолку. Рыцарские
доспехи в углу покрылись рыжими хлопьями ржавчины. Солдаты сорок второго
римского легиона с картины, недавно присланной Лигулом, повалились штабелями,
точно вместо германских дротиков по их строю прошлись из пулемета.

Улита, Арей и Мамзелькина воззрились на Мефодия с таким непередаваемым
выражением, что он мгновенно ощутил себя недоумком, который притащил в дом
артиллерийский снаряд и, пуская слюни, лупасит по нему дедушкиным молотком.

- Говорила я тебе про черный язык! Остальные могут вякать, а ты нет! Ты
соображаешь, какие в тебе силы! Ты Буслаев! - набросилась на него Улита.

- Извините! - сказал Мефодий.

- А что с ним разговаривать! Глупость не лечиц-ца! Чирикнуть струментом, и все
дела! - мрачно сказала Аида Плаховна, наклоняясь, чтобы поднять упавшую косу.

- На меня разнарядки не было! - поспешно напомнил Мефодий.

- Ничего. К нам и самотеком товарищи поступают. Самоволкой дуба дають. За всеми
не уследишь! Пущай контора потом отписывается, как и чего, - успокоила его
Мамзелькина. Слово "товарищи" прозвучало в устах менагера некроотдела, как
"товарыш-чччи", отчего приобрело особую "хЫщность".

Однако Буслаев ощутил, что дальше ворчания дело не пойдет.

- Но разве дух Б.К. (на этот раз Мефодий был предусмотрительнее) находился в
плену у света? - спросил он.

Улита покосилась на Арея, точно спрашивая у него разрешения. Тот кивнул.

- Кводнон недаром считается третьим всадником мрака. Он пришел в мир по следам
великих... Один только Троян пережил его, но недавно и он канул в небытие...
Безликий Кводнон - истинное лицо Двуликого Кводнона. Будучи поражен
златокрылыми, Кводнон не может воплотиться ни в одном теле, даже в
комиссионерском. Одна часть его существует то в лопухоидном мире, то в Тартаре.
Ему-то и поклоняются Лигул и весь мрак, подкармливая и усиливая его эйдосами.
Это, если, можно так выразиться, абстрактное зло, лишенное личности... Другая же,
деятельная, чудовищно опасная для всего живого часть Кводнона, неутомимая в
злобе, томится за Жуткими Воротами. А знаешь что там, за Жуткими Воротами?

- Хаос? - неуверенно предположил Мефодий.

- Точно. Хаос изначально ничейная территория. Он не принадлежит ни свету, ни
мраку. Там, где существует хаос, нет ни того, ни другого. Именно в хаос заточили
опасную часть души Кводнона стражи света и приставили к нему надежную охрану.

Хаос не Тартар. Вернуться из хаоса невозможно. Но Кводнон ухитрился проделать в
защите Ворот брешь, изменив начертание руны, и выпустить наружу малую часть
своего дыхания. Скорее всего она сформирована в отдельную личность. Личность -
мы зовем ее посланец - способна занять тело и существовать в нем незаметно для
его владельца.

- Совсем незаметно? - спросил Мефодий.

- А почему нет? Своего рода зомбирование. Ты живешь будто по своей воле, но в
определенные минуты у тебя отключает память. А когда приходишь в себя, то ничего
не помнишь и не можешь понять, зачем ты залез, положим, на железнодорожный мост
и повис над бездной на папиных подтяжках, - с удовольствием сказала Улита.

- Послушайте... А страж света, который охранял Квод... Он что, его совсем
проворонил? - спросил Мефодий.

Арей веско посмотрел на него.

- Создания света никогда не останавливаются на полпути. Если до сих пор посланец
Кводнона не перехвачен - это может означать только одно. Стража света,
охранявшего Кводнона, больше нет. К тому же, сдается мне, охрану Кводнона
поручили бы кому-нибудь рангом повыше простого стража. Вероятнее всего,
валькирии. Защита этих существ почти абсолютна, а интуиция позволяет предвидеть
любую опасность.

Мне даже интересно, каким оружием их можно сразить? И как вообще удалось
подобраться на расстояние удара?

Говоря это, Арей внимательно наблюдал за Мефодием.

- Так значит, того, кто охранял К., больше нет? - хрипло спросил Буслаев.

- Ну да. Убит. Вне всякого сомнения, - заметил мечник мрака.

Мефодий отвернулся. Испытывая свербящую тревогу, он пошел по приемной.
Оставаться на месте он не мог, потому что знал, что не выдержит испытующего
взгляда Арея. Делая вид, что разглядывает присланную из Канцелярии картину, он
встал к Арею спиной и быстро, с тревогой покосился на свою руку. Окровавленный
меч назойливо маячил у него в памяти.

В голосе Арея, когда он говорил об оружии, была явная ирония. Знал ли он? Или
только догадывался? И какую роль сыграл в этом он, Мефодий? Все эти вопросы
мокрой тряпкой стирали радость Мефодия, заставляли со страхом и недоверием
относиться к себе.

- Поначалу посланец слаб, но, когда будет необходимо - он проявит себя, -
беспощадно продолжал Арей. - А затем он выполнит свое предназначение. Партия
будет сыграна.

- А в чем его предназначение? - спросил Мефодий.

Улита театрально закатила глаза. Не влезать в чужой разговор было выше ее сил.

- Ну ты и спросишь тоже... Оно, конечно, я девушка приятная во многих отношениях,
интеллектуально подкованная, морально упитанная, с тридцатью килограммами лишних
витаминов на талии. Молодые люди дохнут у меня от любви быстрее, чем я успеваю
сказать "да". Кроме того, я умею брать кровь из пальца и печатать на машинке.
Но, несмотря на все мои достоинства, Кводнон как-то забыл отчитаться мне, чего
он хочет от посланца.

Мефодий повернулся к Арею. Тот легким пожатием плеч показал, что тоже
представления не имеет, чего добивается Кводнон. Если же и догадывается, то не
намерен это обсуждать.

- Как-то не похоже, чтобы мрак был рад посланцу Кво... Казалось бы, радости должно
быть выше крыши! Ан нет! - сказал Мефодий.

Улита хмыкнула.

- Это ты точно подметил. Расклад, при котором Кводнон заточен за Жуткими
Воротами, устраивает и свет, и мрак, - сказала она.

- Но почему?

- Видишь ли, Кводнон - будь он трижды славен и прочие дифирамбы в том же духе -
был порядочная сволочь. Он него страдали не только стражи света. Бей своих,
чтобы чужие боялись... Процветали только такие пигмеи духа, как наш дорогой...

Тухломон заинтересованно заморгал, готовый собирать компромат на своих
работодателей в черепную коробочку и раскладывать его там по полочкам.

- ...как наш дорогой Тухломоша, - показав ему язык, закончила Улита. - В общем, в
той или иной мере были довольны и те, и другие. И все с большой озабоченностью
ждали момента, когда силы Кводнона, оставшиеся в мире, достанутся мальчишке со
светлыми волосами и отбитым зубом.

Мефодий невольно лизнул языком сколотый край переднего зуба. Эта привычка
появилась у него сразу после травмы. Вначале он просто старался зализать острые
края скола, а потом как-то втянулся.

- Чем-то история Б.К. похожа на историю Яраата, - задумчиво сказал он.

При упоминании Яраата по лицу Арея пробежала тень. В уголках его носа Буслаеву
почудилась на миг грозная могильная прозелень.

- Мир, дорогой мой, полон схожих историй. Жизнь, любовь, предательство, месть,
бегство - все это скучно и все это уже было... Но Яраат бежал не из-за Жутких
Ворот. Он бежал всего лишь из Тартара. Сейчас же ставки выше. На кону судьба
света и... как ни странно, судьба мрака, - сухо сказал мечник.

- Но если дух Б.К. бежал из-за Ворот хаоса, или как вы их там зовете, почему это
плохо для мрака? Вы же - то есть мы же - должны быть довольны? - не понял
Мефодий.

Вопрос Мефодия вызвал странную реакцию. Тухломон подпрыгнул и, желая ничего не
упустить, так резко повернул голову, что она дважды прокрутилась вокруг своей
оси. Замелькали мятые пластилиновые ушки.

Арей усмехнулся краем рта. Вопрос отчего-то развеселил его.

- Меф, ты очень наивный человек! Такой наивный, что я не удивлюсь, однажды
увидев над твоей головой нимб света! - фыркнула Улита.

Услышав такое кощунство, Тухломон упал на пол и конвульсивно задергал мягкими
лапками. Мефодий, однако, готов был поклясться, что комиссионер в полном
восторге.

- А конкретнее, Улита? Слушай, я тебе задаю вопрос, а ты на него отвечай. Почему
мраку невыгодно бегство Кво... А все эти взгляды и фырканья оставь для своих
молодых людей! - сказал Мефодий с досадой.

Ведьма прикусила язычок.

- Хорошо, - сказала она послушно. - Представь, что ты комар, единственный на
планете, а где-то рядом живет лошадь, тоже единственная на планете. Добывать из
лошади кровь опасно и трудно. Шкура толстая, поди прокуси, а еще есть хвост.
Хлестнет лошадь хвостом, и уноси готовенького... И вот ты прикидываешь: а не убить
ли тебе лошадь? Крови тогда будет - залейся. И никакого хвоста. В общем,
радужные перспективы. Мечты поэта. И вот - не знаю, каким уж образом, ну
положим, опустив хоботок в яд, смертельно опасный для копытных, но безвредный
для комаров - ты убиваешь лошадь. Первое время лафа, радуйся - не хочу, но
вскоре от лошади остаются только кости, и ты внезапно понимаешь, что кровушки
больше не-будет! Обеда то есть. Убив лошадь, ты фактически убил себя. Сидишь на
костях и горестно жужжишь. А потом брык! - протянул лапки. Так вот: комар - это
мрак. Усек?

- Про лошадь я понял... - сказал Мефодий.

- Умничка! Про лошадку он понял! Прогресс налицо. Завтра будем проходить
попугайчиков! - умилилась Улита.

Чернильница за ее спиной разлетелась вдребезги. Мефодий не хотел этого. Вспылил
совершенно случайно. Улита оглянулась, пробурчала что-то про порчу казенного
имущества и продолжала:

- Конечная цель Кводнона - абсолютное уничтожение света. Но лопухоидный мир без
света существовать не сможет. Без светлых сил перестанут всходить пшеница,
сближаться люди, теплеть сердца. Следовательно, не будет и эйдосов. Пройдет
немного времени, и от мира останется один скелет, как от лошади. Для нынешнего
же руководства мрака уничтожение мира не самоцель. Где тогда эйдосы хапать, если
люди перестанут рождаться? На старых запасах далеко не уедешь. И Лигул куда
денется со своей Канцелярией? Чем он будет развлекаться? Купит себе валенки и из
маузера будет делать дырки для шнурков? Из одной ноздри в другую железнодорожные
составы пускать?

Глазки Тухломона загорелись. Делая вид, что смотрит в сторону, он быстро достал
блокнотик и принялся строчить. Заметив это, Улита бесцеремонно кольнула
комиссионера материализовавшейся у нее в руке рапирой. Тухломон заскулил,
трусливо покосился на рапиру и убрал блокнотик.

- Вот, стишок хотел сочинить, да чегой-то вдохновения нету! Прям даже не знаю,
чего сегодня со мной такое! - плаксиво пожаловался он.

- Трое суток... - вдруг сказал Арей, все это время не отрывавший от Мефодия
тяжелого испытующего взгляда. - Свет об этом уже знает. Значит, можешь узнать и
ты.

- Что трое суток?

- У посланца Кводнона осталось всего три дня и три ночи, чтобы выпустить дух
хозяина из-за Жутких Ворот. Во всяком случае, если он не собирается ждать еще
тридцать три года... Многое зависит от расположения крошечной звездочки, которая
выходит из тени более ярких светил лишь трижды в столетие. Звезда здесь служит
последним штрихом, чудовищно важным. Она поможет обойти магию златокрылых,
препятствующую Кводнону вселяться в какие-либо тела.

- А открыть Жуткие Ворота разве реально? - спросил Мефодий.

- Жуткие Ворота расположены на Буяне. Их охраняет некто маг Сардананал, и
неплохо охраняет, надо отдать ему должное. Кроме того, здесь, в подвале 13-го
дома на Большой Дмитровке, на старом Скоморошьем кладбище, существует узкий
бронзовый люк, в который едва могут пройти плечи подростка.

- Так вот почему наша резиденция именно тут?

- В том числе, - отвечал Арей. - Много столетий он был замурован, пока не так
давно я лично не расчистил его... Не удивляйся, я должен был убедиться, что это
именно здесь и никакой ошибки не произошло. Оказалось, все верно. Мои худшие
подозрения подтвердились.

Мефодий провел носком ботинка по стыку мраморных плит пола. Ему сложно было
поверить, что там, под ними, проход в хаос. Об этом он и сказал Арею.- Не совсем
проход, - поправил его мечник. - Люк не сквозной. Это всего лишь небольшое
отверстие в камне. Прямого сообщения с хаосом в Скоморошках нет. Однако
подземелье расположено таким образом, что человек, ухитрившийся протиснуться в
люк, услышит голоса хаоса.

- Или голос того, кто рвется из хаоса? - уточнил Мефодий.

Арей быстро взглянул на него.

- Или голос того, кто рвется из хаоса... Достаточно будет забиться в люк и целую
ночь - ту ночь, что случается лишь девять раз в столетие - простоять в узком
отверстии, похожем на стоячий гроб. Камень станет давить на грудь, едва позволяя
сделать вздох. Но всю ночь человек, заточенный там, будет слышать голос
Кводнона, и вместе с этим голосом его дух капля по капле войдет в посланца, в
котором уже живет его дыхание. И, наконец, с первыми лучами зари, если посланец
не умрет раньше, Кводнон завладеет им окончательно. И это станет финалом света,
концом жизни и, как ни странно, финалом мрака, ибо мрак, как оборотная сторона
света, не может существовать без своей противоположности.

- Но Квод...

- Тшшш! Ты спятил?

- Ой! Опять забыл!.. Но Б.К. на это плевать? - уточнил Мефодий.

Мечник мрака присел на край стола и провел пальцем по носу мраморной жабы.

- Сдается мне, Кводнон об этом не задумывается. Он слишком много времени провел
в хаосе, и тот размыл его сознание. Не исключено, что Кводнону кажется, будто
мир до сих пор населен полубогами и разрушить его невозможно. Либо ему
безразлично. Скорее второе, чем первое.

Мефодию стало тошно. Он сам не знал почему. Не исключено, что из-за
предрассветного депрессивного часа и серо-грязной полоски неба за окном. И
кабинете Арея было темно. Черная свеча на столе погасла. Горели лишь выпуклые
глаза мраморной жабы. Улита, Мамзелькина и Тухломон исчезли куда-то,
отодвинулись во тьму. Рассвет размыл их очертания. Остались лишь Мефодий и Арей.

- И кто должен забиться в ту щель? - спросил Мефодий.

Ответ уже, к сожалению, был ему известен. Или почти известен. Но все равно
стоило убедиться.

- В мире есть несколько тел, которые подходят для посланца. И ты знаешь, что это
за тела. Речь идет о нескольких подростках, родившихся в один день и час.

- Значит, посланец Квод... - один из трех? - хрипло спросил Мефодий.

- Из четырех, - мягко уточнил Арей.

- Четвертый - я?

Арей подтвердил его предположение кивком.

- Только вы четверо имеете власть над мечом. Опять же, подозреваю, что меч был
телепортирован внезапно, по зову сущности, а не приготовлен заранее. Он возник в
руке посланца, настигнутого валькирией, и столь же внезапно нанес удар.

- Значит, схватки не было? - грустно спросил Мефодий. Ему противно было ощущать,
что кто-то - возможно, он сам - нанес удар по беззащитной валькирии.

- Не было, - жестко сказал Арей. - Валькирии сильны и искусны в бою. Даже Хоорс
в свое время избегал встречи с ними... Посланец же еще слаб. В нем живет не
Кводнон, а лишь его отголосок.

- А что нужно Кво...

- Все его прежние силы целиком, до капли. Силы, которые сейчас, как тебе
известно, заключены в четырех подростках. Один из них ты, взявший больше других.
Трое других - Мошкин, Ната и Чимоданов. Правда, для того чтобы собрать все силы
воедино, тому из четырех, в ком поселится Кводнон, придется уничтожить остальных
троих... Но думаю, это случится не раньше, чем дыхание Кводнона полностью освоится
в новом теле. Пока же его власть - это власть отголоска...

Черная мраморная голова, стоявшая на невысокой колонне посреди приемной,
внезапно ожила. Из глазниц ее брызнул голубоватый свет.

- Начальник Канцелярии Лигул желает лично говорить с Ареем! НАЕДИНЕ! -
произнесла голова.

Улита машинально показала язык. Тухломон на всякий случай вытянулся по струнке.
Арей поморщился как от зубной боли.

- Теперь ты знаешь все. Будь осторожен с новыми учениками. В ком-то из них -
неведомо для него самого, увы - таится отголосок Кводнона, который жаждет
слияния с хозяином.

- Выходит, мы взяли новых учеников для того, чтобы просто держать их в поле
зрения? - грустно спросил Мефодий.

- Это одна из причин. Вторая: мраку действительно нужны их способности. Мы
испытываем кризис новых идей. И последняя: общение исключительно с Даф могло
сделать тебя слишком светлым или... слишком влюбленным. Сейчас же картина
усложнилась. - Арей загнул третий палец и ухмыльнулся.

Подумав о Даф, Мефодий покраснел. Но тотчас на заднем плане его сознания, словно
выхваченное прожектором из мрака, возникло лукавое лицо с пухлыми губами. Ната
Вихрова! Она-то тут что делает?

- Иди и слишком не доверяй никому! Помни: любой из трех может быть вместилищем
Кводнона! - напомнил Арей, оглядываясь на мраморную голову, которой, судя по
всему, не терпелось заговорить голосом Лигула.

Мефодий двинулся к двери.

- Погоди! - окликнул Арей. Буслаев остановился.

- Помни, что стражи мрака не должны никого любить! Убей любовь, пока она еще
росток. Когда она станет взрослым деревом с сильными корнями, выкорчевать ее
будет гораздо сложнее.

Глава 10 Магическая чумадана

Вечер постепенно входил в ту фазу, когда спать еще не хочется, а жить уже не
хочется. Закат оптимизма, сумерки разума. Телевизор лопотал что-то в углу, но
картинки не связывались ни во что цельное.

По кухне прохаживался Эдя в новой спортивной майке с эмблемой. Не так давно он
устроился в фитнес-клуб "Царица пляжа". Эдя работал там в баре - продавал соки,
витаминные коктейли и протеиновые смеси. Чтобы он имел спортивный вид, Эдю
заставили похудеть на пять кило, однако похудел он скорее от злости, чем от
спортивного образа жизни. Новая работа ему не нравилась.

- Да ну! Пыхтят там всякие разные на тренажерах. Пытаются отпилить от своих XXXI
если не I, то хотя бы X... Опять же с чаевыми совсем глухо. Уйду я оттуда! -
заявлял он.

- А почему с чаевыми глухо?

- Да там всю еду в компьютер записываешь. Кто чего сожрал и выдул! Опять же -
бар-то при зале! Дамочки все в одежде для фитнеса. Не в кроссовки же им деньги
запихивать?..

- Бедненький ты у меня! - посочувствовала Зозо.

- Издевайся-издевайся! - уныло сказал Эдя. - Когда я в "Пальчиках" работал, нетнет
да какой-нибудь пирожок мы урывали. А здесь что мне из бара выносить?
Кислородные коктейли?

- А как насчет честности? - поинтересовалась Зозо. - Бери пример с меня. Я же не
утаскиваю с работы отбойные молотки и снегоуборочную технику.

- У тебя другой расклад. Профессии бывают разные. Некоторые подразумевают
честность, а в других она изначально не входит в правила игры. Типа вертись как
можешь. Реальная зарплата предполагает честность. Символическая зарплата
предполагает гибкость. Занимайся я, скажем, оформлением иномарок, я и сам бы еще
платил зарплату государству... - Эдя мечтательно вздохнул и, стряхнув наваждение,
сказал: - Ладно, проехали. С кем ты вчера по телефону весь вечер проболтала?

Вопрос заставил Зозо напрячься.

- Ты его не знаешь, - сказала она.

- Да уж, да уж... Ничего я не знаю, я у мамы дурачок... Снова тот рыжий и
заштопанный?

- Он не заштопанный!

- Ути-пути! Не заштопанный он! - передразнил Эдя. - Какая роковая страсть!..
Будь я женщиной, знаешь, что бы я всем говорил? "Звоните мне по телефону в любое
удобное для вас время. Однако просьба оповестить меня об этом удобном времени в
письменной форме не менее чем за месяц."

- Хаврон, ты не смог бы быть женщиной! Ты был бы толстой хамкой из загородного
магазина! - отрезала сестра.

- Идиотка! А еще прекрасный пол! - певуче сказал Эдя.

Зозо не осталась в долгу.

- Это для других я прекрасный пол! А для тебя я прекрасный потолок, уяснил?

- Ишь ты! Спасибо тебе большое! - обиделся Эдя.

- Пожалуйста тебе маленькое! - отрезала Зозо. Разговор с братом привел Зозо в
дурное расположение духа. Ей захотелось ко всем придираться.

- И где, интересно, эта Даша, которая Даф? Ну и друзья у Мефодия!
Тринадцатилетней девицы в одиннадцать вечера нет дома! И о чем только думают ее
родители? Хоть бы раз позвонили! - сказала она с негодованием.

- Да и твой Мефодий хорош! Вообще дома не ночует, - заявил Эдя.

- Не трогай Мефа!.. Ты тоже в его возрасте был не сахар! Думаешь, я забыла, как
ты в детстве переводил старушек через дорогу, требовал у них за это денег и
покупал сигареты! - вспылила Зозо.

- Все ложь от первого до последнего слова! - оскорбился Хаврон. - Не сигареты, а
шоколад! И никакой дороги в помине не было!.. Максимум, что я делал - это
предлагал соседям по подъезду сбегать за продуктами и сдачу оставлял себе. Но
ночевал я при этом дома, на собственной мягкой подушечке, проплаканной вдоль и
поперек.

- Никогда не замечала, чтобы ты плакал в подушку.

- Я плакал мысленно, без слез, сохраняя на лице суровое и серьезное выражение, -
заметил Хаврон. - Я оплакивал все те вещи, которые родители были не в состоянии
купить. Девушек, которые доставались другим и многое иное, по внутреннему
списку.

Эдя посмотрел на часы и внезапно засобирался.

- Но хватит тосковать! А то глаза будут красные. У меня деловое свидание с
клиенткой, - заявил он.

- В одиннадцать-то вечера?

- А ты как хотела? Днем она скучает в какой-то конторе. И вообще там запущенный
случай. Девушке двадцать семь лет, а она до сих пор не умеет варить кофе в турке
и готовить пельмени в электрическом чайнике так, чтобы они не приклеивались к
спирали. Мы договорились, что я буду давать ей уроки социального выживания, -
сказал Эдя и удалился с деловым видом.

Примерно через минуту Зозо услышала, как за ним закрылись двери лифта.

Зозо осталась одна. От нечего делать она зашла в комнату и взяла с полки альбом
старых фотографий. Вот Мефодий на утреннике в детском саду. Взгляд сердитый,
недовольный. Картонная коробка с подарком досталась ему с оторванной ручкой.
Интересно, это не в тот раз у Деда Мороза загорелась его ватная борода?

А вот папа Игорь, бизнесмен без мозгов и печати, по меткому определению Хаврона,
ведет сына на прогулку в парк За поясом у Мефа меч в пластмассовых ножнах, на
шее автомат с батарейками. Вид крайне воинственный.

"Нет, - подумала Зозо. - Сейчас он изменился. Выкинул игрушки из головы, а все
эти сабельки и подавно."

Вспомнилось: заскакивал Мефодий недавно, в гости, попался ему на глаза кухонный
ножик. Потрогал пальцем острие, хмыкнул и отложил.

Возвращая на место альбом, Зозо внезапно заметила, что рюкзачок Даф, который она
сегодня забыла взять с собой, соскользнул с кровати на пол. Зозо наклонилась,
чтобы вернуть его на место. Вернула и, сама не зная зачем, решила заглянуть
внутрь. Распустила узел, потянула кожаный шнурок... Зазвенел колокольчик. Из
рюкзака вылетела ласточка и, задев мать Мефодия крылом по лицу, скользнула в
форточку. Зозо испуганно отпрянула, соображая, откуда птица могла взяться в
рюкзаке и как у Даф хватило ума ее туда засунуть. Заодно ей припомнилось, как
Мефодий, когда ему было лет пять, упрятал соседского кота в морозильник. То ли в
космонавтов играл, то ли в закаливание. Кота нашел Эдя, рывшийся в холодильнике
в рассуждении чего бы перекусить. Бедная животина выжила, но дрожала до
старости, стоило Мефодию появиться на горизонте.

Поколебавшись немного, Зозо вновь взялась за шнурок, стягивающий горло рюкзака.
Новых ласточек не появилось, зато из рюкзака повалил густой фиолетовый дым. Он
заволок комнату, проник в ноздри, и Зозо, в соответствии с цветом дыма, все
стало вдруг фиолетово.

- Прямо магический чемодан какой-то! - подумала Зозо.

И именно в этот миг раздался звонок в дверь.

Решив, что это Даф, так как у Эди и Мефа были ключи, Зозо заметалась. Она
вернула рюкзак на прежнее место, затянула шнурок и, напустив на себя служебноказенный
вид деловой колбасы, отправилась открывать.

Повернула замок, потянула дверь и оцепенела. Ворчливые слова:

"Ты в курсе, сколько сейчас времени? В следующий раз будешь ночевать на
лестнице!" - замерли у нее на губах.

На площадке стоял некто, чье лицо было скрыто букетом таких колоссальных
размеров, что при некотором воображении им можно было париться в бане или
подметать пол.

Зозо замерла в сладкой истоме. Примерно такой букет представлялся ей, когда она
мечтала о новом замужестве и марше имени композитора Мендельсона. Но кто же
прячется за букетом? Теперь это было самым принципиальным вопросом. Сама того не
замечая, Зозо начала делать головой нечто вроде боксерских нырков, пытаясь
заглянуть по ту сторону счастья. Но, увы, букет был так велик, что за ним можно
было узреть лишь светлые брюки и черные блестящие ботинки с узкими носками.

- Вы, извиняюсь, в какую квартиру? - робко спросила Зозо, понимая, что одной
этой канцелярской фразой выпала из рокового сценария великой любви.

Но - нет. В следующий миг букет уже был у Зозо в руках. Перед ней, улыбаясь
пухлыми красными губами, стоял рыжий монарх в изгнании.

-Данила Данилович! - вскрикнула Зозо.

- Я не смог жить без вас, Зоя! - торжественно произнес гость.

Краснея, Зозо машинально попыталась сосчитать розы. Один ра...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18

Закладка в соц.сетях