Жанр: Фантастика
Мефодий буслаев 3. третий всадник мрака
...чем только не обращаются! - охотно отвечал король
в изгнании. - Вот у вас, Зоя, чего уж далеко за примерами бегать, есть какоенибудь
имущество?
- Я бедная женщина!.. Практически никакого, - вздохнула Зозо.
Это известие почему-то очень развеселило рыжеволосого. Он рассмеялся,
продемонстрировав Зозо белые, очень крепкие, явно не нуждавшиеся в починке зубы.
- О, нюня моя, вы ошибаетесь! Вы очень богатая женщина, Зозо! У вас есть
бодрость, красота, присутствие духа и еще одна милая маленькая штучка, - здесь
голос специалиста по вопросам имущественного права на мгновение поднялся до
таких высот, что даже Лев Овалов отпустил лацканы пиджака Симеона Цветика и
перестал бредить о колобке.
- Какая еще штучка? - удивилась Зозо.
- О, разумеется, я имел в виду шарм. У вас есть шарм, Зоя! - уточнил
рыжеволосый.
- М-м-м... Ну да... - осторожно согласилась Зозо. - У вас дети есть?
- О, нет. Одинок как перст. Ни детей, ни жены... Не сложилось. Все работа, работа...
Верчусь как белка в кофемолке.
- Да? А у меня вот есть сын!.. Чудный святой мальчик! - сказала Зозо.
Она по старой привычке все еще искала Мефодию отца, хотя Мефодий и сам уже лет
через пять вполне мог стать папой.
Слово "святой" вызвало у монарха необычайный энтузиазм. Он принялся пожимать
Зозо руки, повторяя:
- Именно святой! Именно чудный! Как верно сказано!
- Вы любите детей?
- Обожаю!.. Дети - цветы жизни... Предел мечтаний: утренняя рыбалка с сыном...
костер... треск сухих веток... мужские секреты... - мечтательно сказал специалист.
Зозо внезапно спохватилась, что события развиваются слишком уж стремительно.
Обычно она охотилась, здесь же охотились на нее. Это было, конечно, заманчиво,
но очень уж странно.
- А к алкоголю как относитесь? - спросила она, замечая, что рыжеволосый не
присоединяется к бульканью за креслами.
При слове "алкоголь" монарх загадочного государства передернулся с такой
энергией, словно к нему незаметно подключили электрические провода и теперь
дернули рубильник.
- Не отношусь! Никогда ни капли!.. Бывший спортсмен! Яд... Мерзость... Гадость...
Покалеченные судьбы, раздавленные кольцами зеленого змия...
"Какой правильный мужчина!" - подумала Зозо с умилением, но тотчас спохватилась:
"Нет, таких правильных не бывает. Что-то тут не то. Может, он иногородний?"
- Коренной москвич: мои предки жили в этой местности, когда и Москвы еще не
было... Впитал в кровь пыль этих улиц. Тихая квартира с видом на бульвар... Все
соседи по подъезду бывшие космонавты... Иной раз попадется академик, но это так,
мелочи... - бойко отвечал Плаксин.
Зозо так и не успела понять, что по сути и не задавала вопрос вслух.
- Так что? У вас, выходит, нет недостатков? - в лоб спросила Зозо.
Король в изгнании схватился за сердце.
- Увы, есть!.. Вагон недостатков... Постоянно недоволен собой...
Самосовершенствуюсь... Убиваю по одному недостатку в неделю. Терзаю себя вечными
придирками... Одиночество - мой бич. Мечтаю о сердце, которое билось бы с моим
такт в такт. И притом я робок... очень робок... Вырос среди книг, старых фотографий
и папок с технической документацией!.. - признался он.
- И вы никогда не были женаты? - усомнилась Зозо.
- Ни одной минуты в жизни!.. В студенческие годы был влюблен, но так и не
осмелился признаться... Смотрел издали... Недавно встретил ее на улице со взрослой
дочерью. Не узнала... Крался следом и кусал фонарные столбы.
- Ах, как мне вас жаль! - сказала Зозо искренне.
- Тогда осчастливьте меня! Чтобы почувствовать себя на седьмом небе, мне не
хватает единственной вещи, - быстро сказал Плаксин.
- Какой же?
- Вашего домашнего телефона. Зозо даже присела от удивления.
- Он вам так нужен?
- Необходим. Увидеть вас вновь - моя единственная мечта. Хотя бы издали, хотя бы
в бинокль... Хотя бы на правах робкого друга...
- Мне не на чем записать! У вас ручка есть? - млея, сказала Зозо.
- Совершенно необязательно. У меня прекрасная память. Хотел бы что-то выбросить
из памяти - не могу. Помню, какую собаку видел на улице десять лет назад.
Спросите, какого цвета были ботинки у ее хозяина, - отвечу и это.
Зозо назвала номер своего телефона.
- Ах какой номер! Просто поэзия!.. Появлюсь, появлюсь... Уже мысленно звоню... А
теперь с вашего позволения откланяюсь! Клиент ждет! У меня как раз намечено
завершение одной сделочки... - сказал рыжеволосый монарх и быстро направился к
выходу.
Зозо задумчиво смотрела ему вслед. Выражение лица у нее было озадаченное. Судьба
как будто склеивалась, но с такой немыслимой быстротой и так складно, что она
смутно подозревала подвох.
Рядом, с трудом отцепив от рукава молодого поэта, рвущегося почитать свои стихи,
вынырнул Эдя.
-Ты с кем это была? - спросил он подозрительно.
- А с кем я была?
- Не притворяйся!
- Ну, хорошо, - решительно сказала Зозо. - Если тебе нужно сунуть нос в бабские
дела... я познакомилась с одним хорошим человеком.
- Так он мужчина?
- Что за идиотский вопрос? Он что, похож на обезьяну?
- Да нет, тебе виднее... Мне просто показалось, он весь заштопанный... - сомневаясь,
сказал Эдя.
- Че-е-его? - не поняла Зозо. Эдя смутился.
- Ну не знаю я... Какой-то нитками сшитый... С одной стороны мужик, а с другой вроде
не мужик... И все нитки-нитки-нитки...
Зозо сострадательно коснулась ладонью его лба.
- Эдя, ты себя хорошо чувствуешь? Хаврон виновато вздохнул.
- Да, знаю, что это бред... Я смотрел на него, смотрел, а потом виски вдруг как
заломит... Люди все, понимаешь, зеленоватые такие стали и прозрачные у одних в
груди что-то светится, а у других вроде дыры... И этот, на швейной машинке
состроченный, рядом с тобой прыгает, как бабуин вокруг пальмы. Я чуть с ума не
сошел. А тут еще этот Фет Тютчевич приклеился.
Зозо покачала головой. Она, признаться, не ожидала от брата такой
впечатлительности и такого живого воображения. Хотя понятно. С работы уволили,
стресс накапливается, то, сё... Это ж надо, принять такого хорошего, милого,
любящего детей человека, как Плаксин Данила Данилович, за заштопанное чучело!
- И долго это продолжалось? - спросила она, с состраданием глядя на брата.
- Ну минуту... две... нет, все-таки, думаю, не больше минуты, - сказал Эдя.
Да, для Эди Хаврона не прошло даром детское знакомство с полуночной ведьмой,
едва не стоившее ему жизни. Он научился видеть суть. Хотя бы изредка, хотя бы
случайно, но все же...
- А с этим... ну с этим типом ты еще будешь встречаться? - спросил он, когда они
уже были на пути к метро.
- Эдя, он тебе понравится! - убежденно сказала Зозо.
- Не сомневаюсь! Я умру от счастья! - заявил Эдя.
- Я же не лезу к твоим невестам!
- Только потому, что я тебя с ними не знакомлю. И мудро, кстати, делаю.
Обходится, как видишь, без фехтования на сковородках.
Зозо вздохнула и грустно посмотрела на небо. Что ни говори, а тяжело быть
одинокой женщиной, пытающейся найти в этом огромном мире свою заблудившуюся,
возможно, уже чуть-чуть засахарившуюся половинку.
Глава 5 Али-петрус и сорок монстров
Арей разглядывал осколки Вещего Камня. Хотя камень и утратил уже свою магию,
слабое голубоватое свечение еще не совсем исчезло.
- Камень мы разбили, молот вернули. Вот они - три руны. Девушка и два юноши, как
я и предполагал. Все родились в тот же день и час, что и ты. Все в том же
городе, ибо именно сюда пролегала в тот день дорога созвездий. Теперь осталось
найти их, убедиться, что они действительно обладают даром, и привезти сюда.
- Мне это сделать самому? - спросил Мефодий.
- Почему бы и нет? Возьми Даф, и вперед. Подростки больше доверяют подросткам.
Только не расслабляйтесь. Эти три ангелочка способны на многое... Не удивлюсь,
если у них, к примеру, в холодильнике обнаружатся замороженные головы предыдущих
агитаторов... Шутка, конечно, но близкая к истине.
- А где Дафна? - спросил Мефодий. Арей поднял покрывало и вновь набросил его на
осколки камня.
- Очень актуальный вопрос. Особенно для человека, которому лень посмотреть, что
происходит у него за плечами, - заметил он.
Мефодий услышал голос Улиты.
- О, вот и она! Пименова Дарья Афанасьевна. Гражданство российское. Пол женский.
Номер записи отдела загс 4543. Постоянного документа пока не получала, имеет
только свидетельство о рождении. Как поживаете, Дарья Афанасьевна?
Забыв обо всем, о рунах и о тех, на кого они указывали, Мефодий стремительно
обернулся. В дверях стояла Дафна. Ее пышные хвосты поднимались как крылья,
светлые, невесомые. На краткое мгновение Мефодий задохнулся от восторга, но
тотчас спохватился и быстро, с нарочито равнодушным видом, посмотрел в сторону.
Со всем своим тринадцатилетним упрямством он опасался, что Даф раскусит его.
Именно потому и хамил ей порой без всякого повода.
- Привет! - сказала Даф.
- Привет! - ответил Мефодий. Ему показалось, что он произнес это недостаточно
раскованно и повторил еще раз: - Привет! Ну как ты там?
- О, вот так гораздо лучше! Особенно впечатлило: "Ну как ты там?" Ты бы еще
зубом цыкнул и мышцы напряг! - посоветовала ему зоркая Улита. - Мы, девушки,
просто млеем, когда парни с синими от натуги лицами, делая вид, что в упор тебя
не замечают, выпячивают грудь и напрягают ниточки своих бицепсов!
Мефодий понял, что разоблачен, и побагровел. Где-то на секретарском столе
запылали договора. Ухмыльнувшись, Арей погасил пламя щелчком пальцев.
- Огонь - это еще терпимо. Было бы хуже, если бы ты вызвал цунами в московской
канализации, - заметил он.
- А что, такое возможно?
- Невозможно обрести вечность без эйдоса. Остальное - технические мелочи! -
заметил Арей.
- Светлая! Что-то я не совсем включилась. Где твой радиоактивный котик? -
поинтересовалась Улита, приглядываясь к Даф.
- Он куда-то слинял.
- Куда?
- Вообрази, записки он не оставил, - ответила Дафна с легким раздражением. Она
не любила отвечать на очевидные вопросы. Да и вообще скучала без Депресняка.
Далее все случилось, как в дурацкой мелодраме, когда герой появляется сразу
после разговора о нем. "Что-то давно не было Пауля!" (входит Пауль).
Руна перехода вспыхнула. Угол двери рассекли могучие когти. В резиденцию мрака
по-хозяйски протиснулся Депресняк. От комбинезона адский котик благополучно
избавился где-то по дороге. Дафна посочувствовала лопухоидам, которым довелось
увидеть его летящим. К счастью, у лопухоидов богатое воображение, особенно,
когда дело касается самообмана. В объяснении же необъяснимых явлений они вообще
не знают себе равных. Так, летающий кот вполне может представиться им двумя
сцепившимися в драке воронами, рекламной вывеской и много чем еще.
- Депресняк! - радостно воскликнула Дафна. - Куда ты подевался?
Кот, разумеется, проигнорировал этот вопрос. Лишь зазубренный хвост его
шевельнулся, точно он обещал потом представить отчет в письменной форме.
- Что это в зубах у твоей контуженой киски? - вдруг спросила Улита.
Даф наклонилась и, гладя кота по складке кожи на шее, заставила его приподнять
морду. В пасти у Депресняка что-то тускло поблескивало.
- Браслет! Интересно, чей? И вообще, надеюсь, что он отгрыз его без руки... -
сказала она с изумлением.
Даф хотела уже достать браслет из кошачьей пасти, но Арей, подскочив, схватил ее
за запястье. Даф вскрикнула. Мечник мрака ослабил хватку.
- Не трогай!
- Но я только хотела...
- Я сказал: не трогай, если тебе дорога твоя сущность! В лучшем случае ты
останешься без руки. В худшем от тебя останется одна рука! Ты поняла?..
- Да, но если мой кот...
- Ты поняла? Я не слышу внятного ответа! Ты будешь пытаться дотронуться до этой
вещи? - мрачно повторил мечник мрака.
- Нет.
- Обещаешь?
- Да.
Арей отпустил ее руку. Решив пошипеть на субъекта, столь неделикатно сцапавшего
его хозяйку, Депресняк разжал пасть. Браслет выкатился и закружился на мраморном
полу. Мефодий разглядел, что его темную поверхность покрывают знаки, такие
мелкие, что глазом различить их невозможно. Дафна схватила Депресняка и оттащила
вырывающегося кота подальше от Арея. Кот орал дурным голосом и нарывался на
неприятности.
- Не советую никому поднимать... - повторил Арей. Он отодвинулся на полшага и
присел, разглядывая то, что лежало на полу.
- Но это же просто браслет! - сказал Мефодий.
- Ты так считаешь? Тогда возьми его, отважный портняжка! - с иронией предложил
Арей. - Ну-с? И чего же ты тянешь?
Мефодий присмотрелся. По мрамору шли мелкие трещины. Пол резиденции ощутимо
подрагивал. Плитка, на которой лежал браслет, крошилась, ломалась, как льдина, и
постепенно проваливалась, точно то, что притащил Депресняк, стремилось уйти под
землю.
- Ну хорошо... Пусть не браслет. Тогда что? - уступил Мефодий.
- Одно из семнадцати колец, которые держат в зубах бронзовые химеры, украшающие
Жуткие Ворота, - сказал Арей. - В нашем мире к Жутким Воротам два прохода. Один
из них на острове Буян в школе тамошних магов. Они охраняют его в меру своего
скромного разумения, и неплохо, надо признать. Другой проход находится... но это и
необязательно знать... воспользоваться им все равно немыслимо не только для
лопухоида, но даже и для стражей...
Арей осекся. Похоже, пока он говорил, его посетила неприятная мысль. Он быстро
посмотрел на Мефодия. Дафна и Мефодий не отрывали взглядов от кольца. Оно уже не
вздрагивало на мраморной плите. Приобрело густой вишневый цвет и, прожигая
мрамор, медленно уходило под землю.
- Но разве Жуткие Ворота украшают не львы? - спросила Даф, вспоминая иллюстрацию
в одном из своих учебников.
- В точку. Снаружи - львы. Гривастые лупоглазые создания с раздувшимися от
ответственности ноздрями. Их задача не дать открыть ворота снаружи. И они с ней
справляются не хуже, чем грифоны, охраняющие Дом Светлейших в Эдеме, -
согласился Арей.
- Но если не снаружи, то где тогда?
- Вопрос недостойный опытного светлого стража. Химеры находятся изнутри, с
обратной стороны ворот, - отрезал Арей.
По тому, как скривилось лицо Дафны и с каким ужасом она взглянула вдруг на
кольцо, Мефодий понял, какой важности было это известие.
- Не верю! Ничто с той стороны: ни магия, ни дух, ни предмет не может попасть на
эту! Нам тысячу раз это повторяли! В противном случае хаос бы вырвался наружу, и
это означало бы конец мира.
Арей наклонился и провел пальцем по расползавшимся мраморным трещинам, одна из
которых подошла к его ноге.
- Люблю стражей, всерьез убежденных в чем-либо. Это доказывает, что в мире
вполне еще может существовать нечто незыблемое. Раз так - почему бы тебе не
взять это кольцо? Дай-ка его мне! - предложил Арей.
Даф медленно покачала головой. Чутье подсказывало ей, что даже флейта тут не
выручит.
- А теперь подумай, - продолжал Арей. - Вам, светлым стражам, не дано власти
лишь над темными артефактами и всем, что относится к Жутким Воротам и хаосу. Это
не темный артефакт - мы это видим. Следовательно...
Видя, что Арей давит ее логикой, но, не желая признавать поражение, Дафна
поступила очень по-женски. Задала вопрос совсем из другой оперы.
- Где Депресняк его раздобыл? Неужели он побывал за Жуткими Воротами? Смотался
туда на пару часиков, слямзил колечко и вернулся?
- Сомневаюсь, - сказал Арей кратко.
- Но почему он так спокойно нес кольцо, словно это какая-нибудь мышь? Почему
кольцо его не прикончило, если оно от Жутких Ворот? - спросил Мефодий.
Арей посмотрел на него. Глаза его были уставшими. Казалось, на дне зрачка живет
мудрое и тайное знание.
- Ты забываешь, кто Депресняк и откуда. Он создание Тартара и отчасти хаоса. Но
одновременно он и создание света. Для него, соединяющего в себе все начала,
кольцо не опасно. Кроме того, Депресняк не наделен разумом. Кольцо это прекрасно
понимает. Думаю, это оно заставило кота доставить его сюда, в резиденцию мрака...
- Зачем?
Мечник мрака облизал сухие губы, точно пробуя вопрос на вкус.
- Кто его знает? Возможно, ему показалось, что отсюда путь до Жутких Ворот будет
короче, - сказал он.
- Не буду спрашивать, кто заставил Депресняка принести кольцо. Этого мы не
знаем. Но был ли смысл вообще приносить его от Жутких Ворот? Чтобы оно снова
туда вернулось?
Арей поморщился.
- Раз за разом ты совершаешь одну и ту же ошибку. Попытка объяснить необъяснимое
- почерк непосвященных. Если бы Вселенная не была полна неувязок и провалов в
логике - она вообще не могла бы существовать... Кто тебе сказал, что Депресняк
вообще спускался к Жутким Воротам? Он нашел кольцо здесь в городе. А еще точнее
- кольцо заставило Депресняка найти его.
- Но почему?
- Чтобы предупредить нас. Заставить быть настороже. Жуткие Ворота, как ни крути,
играют в этом матче на нашей стороне. Возможности Жутких Ворот нельзя
недооценивать. Не обладай они разумом, сомневаюсь, что они могли бы ограждать
мир от хаоса.
Мефодий осторожно приблизился к трещине в полу. Кольцо ушло под землю примерно
на глубину руки и продолжало неуклонно погружаться. Казалось, где-то там, в ему
одному ведомой глубине, оно видит конечную цель.
- Подозреваю, его зовет бронзовая химера, которая его лишилась. Кольцо ждет
длительное подземное странствие. Не будем ему мешать.
Арей сделал ладонью властное горизонтальное движение. Дыра в полу мгновенно
затянулась новым мрамором. Малейшие следы трещины исчезли.
- А еще говорят, что камень не залечивает свои раны... - сказал Арей. - А теперь я
посоветовал бы всем заняться делами. Мефодий, Дафна! Найдите тех, на кого
указали руны, и приведите их, если окажется, что они действительно обладают
темным даром. Улита объяснит, где их искать.
- А их родители не будут против? - спросил Мефодий.
- Если они те, что нам нужны, с родителями проблем не возникнет, - спокойно
ответил Арей. - В крайнем случае их решит Глумович... В этом случае его плановый
инсульт мы перенесем, скажем... м-дээ... с августа на февраль... Улита, солнце, отметь
у себя где-нибудь!
Ведьма сделала пометку в блокноте и неохотно махнула рукой, подзывая к себе
Мефодия и Дафну. Получив от нее инструкции, они вышли из дома № 13.
- Арей чего-то недоговаривает! Ему известно что-то, что не радует его самого. А
ты как думаешь? - спросила Дафна.
Мефодий прослушал вопрос. Он шел чуть сзади и смотрел на волосы и шею своей
спутницы.
-А? Что? Не, неохота сейчас. Потом чего-нибудь перекусим, - сказал он.
Дафна недоумевающе уставилась на него.
Вскоре Мефодий и Дафна бросили жребий, определяя, кто к кому направится. Первых
двух будущих учеников мрака они решили обойти по отдельности, чтобы не терять
времени, а к третьему отправиться вместе.
Дафне выпал парень, живший в Марьине. Мефодию же досталась подмосковная девица.
Доверив Мефодию отыскивать ее, Дафна не удержалась и незаметно посмотрела на
мак. Мак оставался алым, и она, внутренне обрадовавшись, что Мефодий пока не
изменяет ей даже в мыслях, все же выругала себя: а) за мнительность; б) за такое
доверие к талисманам мрака.
"Расслабляться рано! Мефодий-то ее пока не видел", - подумала Дафна и, спрятав
мак, вновь начала смутно тревожиться.
Нырнув за угол, она материализовала крылья, наложила заклинание невидимости и
полетела в Марьино. Возможно, лететь и не стоило, но без полетов она тосковала.
Она очень надеялась, что не встретит по пути боевую пару златокрылых, которых ее
невидимость не могла обмануть.
Прежде Даф не рискнула бы подняться в воздух, понимая, что существует риск быть
обнаруженной, но в последнее время ей надоело бояться. Напротив, риск будоражил
ее, делал кровь горячей, а движения легкими. К тому же Улита (или Даф это только
казалось, а переспросить она не решилась) будто бы вскользь обмолвилась, что
мрак, взяв Даф под покровительство, покрыл ее своей страхующей завесой,
позволяющей не слишком бросаться в глаза стражам света. В общем, ситуация так
или иначе разруливалась. Оставалась только одна мысль, которая, возвращаясь то и
дело, тревожила Даф.
"Хороша я! Светлая, стала почти штатным сотрудником мрака! Летаю тут по его
поручениям. Скоро со мной Лигул будет раскланиваться!" - виновато размышляла
она.
Однако бесконечная синь неба, в сравнении с которой город терялся и делался
кукольно-незначительным, и встречный ветер быстро изгнали из головы Даф все
посторонние мысли.
Нужный Дафне дом оказался длинной панельной девятиэтажкой грязно-бежевого цвета.
На ее облупленном боку помещались оскорбительные писульки, вроде "Гриша - медяк"
или "Иванова - аморальная девочка-припевочка", распространением моды на которые
(и на рисунки в мужских туалетах, кстати, тоже) занимался один из комиссионеров
- тощенький лысоватый тип в кожанке, похожий на спившегося киномеханика.
За одну удачно и на видном месте размещенную надпись в иерархии Тартара давали
0,0000001 у.э., т.е. условного эйдоса. Это было, конечно, немного, но если
хорошо потрудиться, можно было накопить изрядно.
Едва Даф потянулась к звонку, как дверь немедленно открылась. Дафна удивленно
уставилась на свой палец, понимая, что не успела нажать. Перед ней стояла полная
дама в джинсах настолько облегающих, что, казалось, попади в карман хотя бы
шариковая ручка, дама лопнет с треском, как шар.
- О! - сказала дама, увидев незнакомую девушку. - О! О! О! Вот как!
- Добрый день! - вежливо поздоровалась Дафна.
- Добрый? Ты уверена? Не вижу в нем ничего особенно доброго. Обычный
замороченный день, - отозвалась дама, вполне уже оправившаяся от неожиданности.
Даф пожала плечами и спросила, дома ли Петр. Именно так звали возможного ученика
стражей, которого ей предстояло навестить. Дама задумалась и повторно оглядела
Дафну.
- Тебе Петрушка? Ты из школы? - спросила она деловито.
- М-м-м... Нет, - сказала Даф, размышляя, что проще было бы соврать, но, к
сожалению, светлый страж не имеет на это права.
Однако ситуация внезапно разрулилась сама собой.
- А, ну да! Вы же теперь гимназия! Петрусик каждый раз читает мне нотации!.. Ты
этого не понимаешь, мама! Ты того не понимаешь, мама! Можно подумать, мама у
него круглая идиотка! У меня, к вашему сведению, два законченных высших
образования и одно незаконченное! Пусть сам получит больше, а там поговорим! Ты
согласна, что потом мы с ним поговорим?
- Да. Без всякого сомнения, вы с ним потом поговорите, и, видимо, не раз, -
подтвердила Даф.
- Ирония? - удивилась дама. - Ты думаешь, детка, я не понимаю иронии? Я
улавливаю иронию везде, где она есть. И никому ее не спускаю. Ты веришь, что я
никогда никому не спускаю?
-Да, - согласилась Даф. Такой напористой особе "нет" можно было сказать только с
опасностью для жизни.
- Вот видишь! Ты сказала "да"! А все потому, что я умею убеждать! Хм... Что у тебя
за зверь на плече? Кот?
- Кот.
- Милашка! - сказала дама, щурясь от умиления. - Египетский сфинкс, не так ли? В
этой маленькой сморщенной мордашке что-то есть. Он не похож на обычных
безмозглых котов, которые пачкают слюнями ботинки. Просто пупсик! Детка, иди к
мамочке!
Депресняк от удивления охрип. Милашкой и деткой его еще никогда не называли. Не
отодвинься Дафна шага на полтора, число пальцев на протянутой к нему руке дамы
могло уменьшиться сразу процентов на шестьдесят.
К счастью, дама уже раздумала гладить милого пупсика. Это желание, как видно,
было у нее спонтанным.
- Петрусик тоже когда-то бредил зверушками, но я сказала категорически: "Или я,
или они. Когда похоронишь мать, заводи хоть целый зоопарк. Хоть бешеных
пингвинов!.. Пусть они пляшут танго на моей могиле!.." И веришь ты мне: к
разговору о зверях мы больше не возвращались. Правда, вскоре он увлекся этими
своими уродцами, но тут уж я не стала ломать хребет его личности!.. Только
плюнула!
- Какими уродцами?
- Как? Он тебе не говорил? - восхитилась дама. - О, скрытный какой! Весь в меня!
Я тоже не говорила мужу, как меня зовут до момента, как нужно было расписываться
во Дворце бракосочетаний. Не дело сообщать людям с непонятным статусом личную
информацию... Ты со мной согласна?
- Нет, - отважилась сказать Даф.
Дама великодушно кивнула со всепрощающим лицом королевы, которой наступил на
мозоль гвардеец из почетного караула.
- И правильно! Теперь мы в разводе. Как видишь, я не ошиблась в этом человеке. И
вообще имей в виду, со мной необязательно постоянно соглашаться, Я этого не
люблю. Ты согласна, что соглашаться совсем не обязательно?
- Да, - ответила Даф, ощущая себя как на допросе. У нее мелькнула мысль сыграть
напористой даме на флейте, чтобы сделать ее поспокойнее.
- Я опаздываю. Я чудовищно опаздываю. Я уже лечу... Петрусик у себя в комнате, -
вдруг сказала дама.
Она направилась было к лифту, но, решив, видно, что не уделила Дафне достаточно
внимания, остановилась, чтобы выстрелить новую партию слов.
- А... да... Я не говорила, куда иду? Тебе ведь чудовищно хочется узнать, не так
ли? - поинтересовалась она.
Даф замотала головой, показывая, что она вполне проживет и без этого, но все
равно получила ответ.
- Я председатель гражданской комиссии российского филиала международного
общества по обсуждению правильности установки запрещающих знаков в центре
Москвы! Не хило, а?
- Угу.
- Вот и я так думаю. Недавно у нас появилась своя печать!.. Печать - это очень
важно, деточка моя! Любая бумажка с печатью выглядит гораздо серьезнее. Даже
этикетка от яблочного сока с печатью становится документом!
- Неужели? - спросила Даф, с грустью вспоминая, что у Мефодия теперь тоже есть
печать.
- Именно... Недавно нам удалось добиться, чтобы вопрос по поводу некой
двусмысленности мигания желтого света московских светофоров был поднят в самом
Нью-Йорке. Москве уже вынесли общественное порицание, но не смогли пока
переслать. Факс зажевал бумагу, компьютер поломался, а человек из фонда,
ответственный за сканирование, уехал в пустыню Гоби. Там никак не установят
одностороннее движение верблюжьих караванов. Не правда ли, возмутительно?
Даф замешкалась с ответом, пытаясь определить свою позицию. Дама была
шокирована. Она важно подняла палец, обвела в пространстве круг, точно выбирая
мишень, и, наконец, прицелилась прямо в грудь своей собеседнице.
- Ты ведь не считаешь, что дорожная разме
...Закладка в соц.сетях
