Жанр: Фантастика
Миры Крестоманси 4. Ведьмина неделя
...у
отчаянию Нэн, это оказался "Если хочешь быть отважным". Когда пели этот гимн и доходили до слов
"Мы - как пилигримы", Тереза всегда глядела на Нэн и хихикала. Надо было дождаться, пока Тереза
обернется, а до того времени не говорить с Эстель; к тому же сегодня, подумала Нэн, Тереза будет
хихикать еще гаже обычного.
- Эстель, - зашептала Нэн, когда все запели вторую строфу,- Эстель, ты ведь не думаешь, что
я выходила прошлой ночью... ну, ты же понимаешь... из-за Брайана? Честное слово, нет!
- Конечно, ты ни при чем, - ответила Эстель. - Кому он вообще нужен?
- Но ведь все думают, что это я! Что же мне делать?!
- Вторым уроком физкультура. Я все объясню, - шепнула в ответ Эстель.
Чарлз тоже решил под прикрытием пения пошептаться с Нирупамом.
- Что такое детекторы магии? Как они работают?
- Такие черные машинки, - отозвался Нирупам, старательно дыша в песенник. - Реагируют на
ведьм и колдунов. Говорят, безошибочно.
Мистер Уэнтворт тоже говорил о детекторах магии. Тогда, подумал Чарлз, если слухи верны и
скоро появится инквизитор, ему, Чарлзу, на этом конец. Чарлз всей душой ненавидел Брайана. Эта
скотина только о себе и думает! (Справедливости ради надо сказать, что он, Чарлз, тоже только о себе и
думал, но Брайан гораздо хуже!) Оставалось только одно: бежать, и поскорее! Только вот здесь ищейки,
так что бежать едва ли удастся...
В классе оказалось, что парту Брайана унесли. Чарлз в ужасе уставился на пустое место:
"Отпечатки пальцев!!!" - пронеслось у него в голове. Нирупам совсем пожелтел.
- Забрали, чтобы дать собакам понюхать, - сообщил Дэн Смит. - Полицейских собак учат
рвать людей на части, - задумчиво добавил он. - Вот интересно, а Брайана они разорвут? Или хотя бы
того колдуна...
Чарлз посмотрел на волдырь и понял, что больно не только гореть. Сначала он решил было
сбежать на большой перемене, но потом передумал. Надо уходить во время физкультуры. А до нее еще
целый урок.,.
Этот урок тянулся лет сто - и все сто лет мимо окон туда-сюда ходили полицейские с собаками:
похоже, найти след Брайана оказалось не так-то просто.
Руки у Нэн к этому времени тряслись так, что она даже карандаш не могла удержать. После всего,
что произошло ночью, она точно знала, почему Брайан не оставил следов. Это все та метла-обманщица.
Наверно, она сначала унесла Брайана, а потом разбудила Нэн. Это уж точно. Нэн могла бы показать
полиции, где Брайан был ночью. В Ларвудском лесу сегодня, конечно, никого не жгли. Это Брайан
развел костер. Метла пронесла ее как раз над этим местом, а потом поняла свою ошибку и кинулась
прочь. Именно поэтому хулиганка так разволновалась, что даже полетела задом наперед.
Нэн страшно разозлилась на Брайана за то, что из-за него все ополчились против нее, даже
захотела и вправду выдать его полиции! Но стоит ей это сделать - и она тем самым докажет, что сама
ведьма, к тому же втянет в эту историю и мистера Уэнтворта тоже. Нет, ну какой Брайан гад, это надо
же! Оставалось только надеяться, что Эстель найдет какой-нибудь путь к спасению и Нэн не успеют
арестовать, тогда она не расскажет инквизиции про Брайана и мистера Уэнтворта.
К концу урока ищейки, кажется, взяли след - когда девочки вышли из школы и направились в
раздевалку, чтобы переодеться перед физкультурой, не было видно ни полицейских, ни собак.
Когда цепочка девочек миновала кусты, Эстель тихонько взяла Нэн за руку и подтолкнула ее в
самую гущу ветвей. Нэн послушалась. Она даже не знала, что оказалось в ней сильнее - облегчение
или страх. Было довольно рано и старшеклассники в кустах, наверное, еще не прятались; но вдруг там
кто-то есть? Вдруг их заметят?
- Надо идти в город, - зашептала Эстель, проталкиваясь сквозь мокрые ветки. - К Старым
Воротам.
- Зачем? - удивилась Нэн, протискиваясь следом.
- Потому что там живет одна дама, заведующая Ларвудским отделением службы спасения для
ведьм, - объяснила Эстель.
Они присели на траву под большим лавром. Нэн посмотрела сначала на испуганное личико
Эстель, а потом на ее опрятные школьные блейзер и юбочку. Затем она оглядела собственную пухлую
фигуру... Они с Эстель похожи только в одном - обе в школьной форме Ларвуд-Хаус.
- Но если нас в городе заметят, обязательно донесут мисс Кэдвалладер!
- А я думала, ты можешь что-нибудь сделать, чтобы мы были в обычной одежде... - прошептала
Эстель.
Тут Нэн поняла, что единственное колдовство, к которому ей действительно приходилось
прибегать - это полеты на метле. Она совершенно не представляла себе, как наколдовать одежду -
но Эстель полагалась на нее, дело было серьезное. Чувствуя себя последней дурой, Нэн вытянула
вперед дрожащие руки и сказала первое, что пришло ей в голову и хотя бы отдаленно напоминало
заклинание:
Кони, олени, жирафы, слоны.
Школьные формы нам не нужны!
Вокруг нее завертелся вихрь. Эстель тоже оказалась в центре небольшой пурги, состоящей на
первый взгляд из лоскутков. Бирюзовый лоскуток... черный лоскуток-Лоскутки парили в воздухе,
словно горелая бумага, они облепляли Эстель и Нэн тоже. И вот через мгновение они оказались в
настоящих ведьминских нарядах - черных платьях со шлейфами, остроконечных черных шляпах,
красно-белых полосатых чулках и всем прочем!
Эстель зажала рот ладошкой, чтобы не захихикать. Нэн тоже хрюкнула от смеха.
- Нет, так не годится, - замотала головой Эстель. - Попробуй еще.
- А что ты хочешь? - спросила Нэн. Глаза Эстель так и вспыхнули:
- Костюм для верховой езды! - страстно прошептала она. - Если можно, джемпер пусть будет
красный...
Нэн снова вытянула руки. Теперь она знала, что все у нее получится - и чувствовала себя очень
уверенно.
Ель, сосна и ольховый пенъ,
Что захочешь, то и надень!
Снова завертелся лоскутный смерч. Вокруг Эстель он сначала был черным, а потом
многообещающе сменился золотисто-коричневым и красным. Вокруг Нэн все было розовое. Когда буря
унялась, Эстель, которой очень шли бриджи, красный свитер, кепочка и сияющие высокие сапожки,
тыкала в сторону Нэн хлыстиком и беспомощно всхлипывала от смеха.
Нэн опустила глаза. По всей видимости, она всю жизнь мечтала о таком платье, в котором в ее
грёзах летала над Лондоном Дульсинея Уилкс: это было ярко-розовое шелковое бальное платье.
Пышная юбка волочилась по мокрой траве, тугой розовый корсаж оставлял плечи открытыми, спереди
была голубая шнуровка, а на рукавах - кружевные вставки. Еще бы Эстель не смеялась! Толстушкам
вроде Нэн розовый шелк категорически противопоказан! "Почему именно розовый? - в тоске
подумала Нэн. - Наверно, из-за школьных одеял..."
Она уже вытянула руки, чтобы переодеться еще раз, но тут у самых кустов послышались крики
Карен Григг:
- Эстель! Эстеель! Ты где? Мисс Филлипс тебя ищет!
Эстель с Нэн повернулись и бросились бежать. Костюм Эстель как нельзя лучше подходил для
бега по кустам. Платье Нэн - совсем наоборот, она спотыкалась и пыхтела, пытаясь поспеть за Эстель,
а вода с мокрых листьев ручьем лилась ей на голые плечи. Рукава ужасно мешали. Юбка путалась в
ногах и цеплялась за ветки. На краю кустов платье порвалось о сучок с таким треском, что Эстель в
ужасе обернулась.
- Подожди! - взмолилась Нэн. Она подобрала розовую юбку и напрочь оторвала кусок подола.
Оторванный кусок она набросила на плечи, как шарф. - Так-то лучше.
После этого поспевать за Эстель стало гораздо удобнее. Они проскользнули к подъездной аллее и
выскочили за кованые ворота школы. За воротами Нэн собиралась остановиться и превратить розовое
платье во что-нибудь другое, но там оказался дворник. Он подметал тротуар. Увидев девочек, он
перестал подметать и проводил их взглядом. Две дамы с пакетами, встретившиеся им чуть дальше,
уставились на беглянок в еще большем изумлении. Проходя мимо дам, Нэн опустила голову. Ей было
страшно неловко.
С юбки свисали клочки розового шелка. Они липли к бледно-голубым чулкам, в которые Нэн
превратила носки. К тому же оказалось, что на ногах у нее розовые пуанты.
- Зайдешь ко мне в балетный класс после урока верховой езды? - громко и отчаянно спросила
Нэн у Эстель.
- Наверно, смогу, - храбро подыграла ей Эстель. - Только выйди сама - я боюсь твоей
учительницы балета.
Пройти мимо дам удалось без осложнений, но навстречу попадались и другие люди. Чем дальше
они шли, тем больше было прохожих. Когда они добрались до магазинов, Нэн поняла, что случая
превратить бальное платье во что-нибудь приличное не представится.
- Ты в нем очень хорошенькая, честное слово, - утешала ее Эстель.
- Нет. Неправда. Это просто кошмар какой-то, - угрюмо ответила Нэн.
- Иногда мне снятся похожие кошмары, - кивнула Эстель. - Только тогда на мне вообще нет
одежды.
Наконец они добрались до странной башни из красного кирпича, которую называли Старые
Ворота. Эстель побледнела и занервничала. Она повела Нэн вверх по ступеням, под остроконечный
козырек крыльца.
Нэн дернула за шнурок массивного колокольчика, висевшего у парадной двери. Девочки стояли у
двери и ждали, нервничая все больше и больше.
Довольно долго им казалось, что никто не откроет - но через добрых пять минут дверь
медленно, с протяжным скрипом отворилась. На пороге, опираясь на палку, стояла очень древняя
старушка. Она смотрела на них в полном изумлении.
Эстель так разволновалась, что стала заикаться.
- С-спасите и... именем... Д-д-дульси-неи... - пролепетала она.
- О господи! - ахнула старушка. - Милые мои, простите меня. Инквизиторы ликвидировали
ячейку уже несколько лет назад. Меня не посадили в тюрьму только потому, что я и так недолго
протяну. Ко мне приходят с проверкой каждую неделю и я ничем не могу вам помочь...
Девочки стояли и глядели на нее в полнейшем отчаянии!
Старушка это поняла.
- Если вы действительно попали в беду, - сказала она, - я дам вам заклинание. Ничего другого
в голову не приходит. Хорошо?
Девочки закивали - больше ничего не оставалось.
- Подождите минутку, я его запишу, - сказала старушка.
Оставив входную дверь открытой, она заковыляла к столику в дальнем конце темной старинной
прихожей. Потом она выдвинула ящичек и вытащила бумагу. Потом разыскала ручку. Потом взглянула
на девочек поверх стола.
- Знаете, мои хорошие, лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Давайте притворимся,
что вы собираете пожертвования. Я сделаю вид, будто выписываю вам чек. Можете наколдовать
коробки для денег?
- Я могу, - вызвалась Нэн. От ужаса и отчаяния у нее сел голос. Пришлось откашляться.
Произносить заклинания прямо здесь, на крыльце старого кирпичного дома на оживленной улице, она
не отважилась и просто помахала дрожащей рукой, надеясь на чудо.
Рука внезапно потяжелела. На локте у нее висела большая жестянка с прорезью вверху. Такая же
коробка оказалась и у Эстель. Они были размером с банки из-под масляной краски. На боках у них
красовались красные кресты, а от того, что девочек била нервная дрожь, жестянки тоненько звякали.
- Так-то лучше, - похвалила старушка и принялась писать - медленно-медленно.
С огромными жестянками в руках Нэн и Эстель и вправду почувствовали себя куда увереннее.
Прохожие действительно оборачивались на них, но, увидев жестянки, с улыбкой шли себе дальше. Нэн
и Эстель проторчали на крыльце вдвое больше, чем могли бы, потому что старушка не только писала
очень медленно, но и вела с гостьями разговоры через всю прихожую.
- Вы знаете, где Уютные Дубки? Нет? - окликнула она. Девочки помотали головой. - Жаль.
Надо пойти туда и произнести вот это, - объяснила старушка. - Это кольцо деревьев у самого леса.
Лучше я нарисую вам план. - Она принялась рисовать - снова очень медленно - а потом снова
окликнула девочек: - Понятия не имею, почему Дубки - там одни буки.
Чуть позже она снова заговорила:
- Я тут напишу, как это читается.
Девочки смирно стояли на крыльце. Нэн пришло в голову, что бабуля на самом деле заодно с
инквизиторами и нарочно держит их здесь, но тут старушка сложила бумагу и заковыляла к двери.
- Ну вот, держите, душеньки. Жаль, что больше ничем помочь не могу.
Нэн взяла бумагу. Эстель старательно улыбнулась.
- Огромное вам спасибо, - заверила она старушку. - А что оно делает?
- Точно не знаю, - ответила старушка. - В нашей семье его передают из поколения в
поколение, чтобы применить в самом крайнем случае, но мы им еще не пользовались. Мне говорили,
оно очень мощное.
Глава одиннадцатая
Чарлз трусил по спортивному полю к сараю садовника. Он надеялся, что если его кто-нибудь
увидит, то решит, будто Чарлз бегает кросс. Поэтому он переоделся в коротенькие голубые
физкультурные шорты. Потом, если будет время, можно будет превратить их во что-нибудь удобное,
например, в джинсы. Сейчас надо было поскорее завладеть той паршивой старой метелкой, с которой
все недавно приставали к Нэн Пилигрим. Если удастся это сделать, пока его не хватились, он улетит -
и ни одна собака не возьмет его след!
Чарлз добежал до той стороны сарая, которая выходила на огороды, обошел сарай и добрался до
двери. В тот же миг с другой стороны показался Нирупам - тоже в небесно-голубых шортах - и тоже
протянул к двери длинную руку. Они уставились друг на друга. В голове у Чарлза пронеслись тысячи
вариантов того, что стоит сейчас сказать - от объяснения, что он прогуливает физкультуру, до прямого
обвинения Нирупама в похищении Брайана. В конце концов он не сказал ни того, ни другого. Нирупам
уже взялся за засов.
- Чур, метла моя! - сказал тогда Чарлз.
- Только если их там две, - возразил Нирупам. Он был весь желтый от страха. Рванув дверь, он
бросился в сарай. Чарлз кинулся следом.
В сарае не оказалось даже той самой старой метлы. Там были цветочные горшки, ведра, старая
тачка, новая тачка, четверо граблей, две лопаты, тяпка и старая веревочная швабра в одном из ведер. И
все.
- Кто ее взял? - вышел из себя Чарлз.
- Просто не вернули, - ответил Нирупам.
- Да чтоб их всех заколдовало! - закричал Чарлз. - Что же делать?
- Возьмем что-нибудь другое, - сказал Нирупам. - Или пешком пойдем. - Он взял
ближайшую лопату и оседлал ее, то сгибая, то разгибая длинные ноги.
- Лети, - велел он лопате. - Ну, давай, лети, чтоб тебя ведьмануло!
"А ведь Нирупам все правильно понимает, - подумал Чарлз. - Настоящий колдун заставит
летать что угодно".
- Наверно, грабли летают лучше,- предположил он и быстренько завладел шваброй.
Швабра была такая старая, что присохла к ведру. Пришлось Чарлзу упереться одной ногой в ведро
и дернуть изо всех сил - только тогда швабра подалась, оставив в ведре большую часть веревок. На
конце остался растрепанный серый обрубок. Чарлз схватил швабру и тоже оседлал ее. Он немного
попрыгал.
- Лети! - велел он швабре. - А ну, быстро!
Нирупам отшвырнул лопату и взялся за тяпку. Мальчики отчаянно запрыгали по сараю.
- Лети! - умоляли они.- Лети!
И тут швабра послушалась - вяло, неохотно, по-стариковски. Она неуклюже поднялась фута на
три над полом и поплыла, покачиваясь, к двери. Нирупам взвыл от досады - и тут тяпка тоже взлетела,
взбрыкнув и рванувшись с места так ретиво, словно нипочем не хотела отставать. Нирупам летел за
Чарлзом, отчаянно молотя ногами воздух.
- Сработало! - победно провозгласил он и тяпка, словно кенгуру, скакнула в сторону огородов.
Заходить на огороды было запрещено, но лучшего способа незаметно улизнуть из школы не было.
Чарлз последовал за Нирупамом в калитку и вдоль дорожки, посыпанной щебенкой. Оба изо всех сил
старались укротить своих скакунов. Швабра еле плыла и покачивалась на лету, словно древний старик,
едва ковыляющий по воздуху. Тяпка то скакала, как кенгуру, то наклонялась и металлическим концом
цеплялась за дорожку. Нирупаму приходилось поджимать ноги, чтобы не оставить на земле запаха. Он
все время закатывал глаза от страха - тяпка то перепрыгивала Чарлза, то тормозила далеко позади.
Когда они добрались до стены в конце сада, и швабра, и тяпка встали как вкопанные. Швабра вяло
колыхалась в трех футах над землей. Тяпка нервно скребла концом по щебенке.
- Им здесь не перепрыгнуть, - понял Чарлз. - Что будем делать?
Тут бы их путешествие и закончилось, если бы не болонка сторожа, которая обнюхивала огороды
и внезапно почуяла чужих. Она засеменила к ним по дорожке, истошно тявкая. Швабра и тяпка
рванулись с места, как испуганные коты, перемахнули через стену, едва не сбросив Чарлза и Нирупама,
и полетели, брыкаясь, над полями. Мальчики устремились к шоссе - метла ныряла, тяпка прыгала и
виляла, перелетая ограды на расстоянии волоска и постоянно грозя врезаться в деревья. Так они и
неслись, пока между ними и болонкой сторожа не пролегло три поля.
- Наверно, они ненавидят эту псину не меньше, чем мы, - выдохнул Нирупам. - Так это ты
наложил заклятье на Саймона?
- Я, - ответил Чарлз, - А это ты напустил птиц на музыке?
- Нет, - к полному изумлению Чарлза, ответил Нирупам. - Я колдовал только один раз и об
этом никто не знает, но не собираюсь оставаться в школе, если туда нагрянут инквизиторы с
детекторами магии. Они меня точно поймают.
- А что ты сделал? - спросил Чарлз.
- Помнишь ночь вчера, когда у нас пропала вся обувь? Так вот, у нас тогда был пир. Дэн Смит
заставил меня поднимать половицы и доставать еду - сказал, нельзя быть таким высоченным и таким
хилятиком, - неохотно объяснил Нирупам. - Совсем меня этим достал, но тут поднимаю я доски - а
там вместе с едой спрятаны кроссовки для бега, ну, шиповки. Вот я и превратил эти шиповки в
шоколадный торт. Я же знал, что Дэн Смит та еще жадина и съест все сам - он и съел, никому не дал.
Ты ведь сам видел - на другой день он был просто сам не свой.
Вчера с Чарлзом случилось столько всего, что про Дэна он совершенно не помнил. У него не
хватило духу объяснить Нирупаму, во что тот его втравил.
- Это были мои шиповки, - печально сообщил он. Трясясь на швабре, он с ужасом представлял
себе, как железные шипы проходят по внутренностям Дэна.- Слушай, ну у него и желудок - прямо
страус какой-то!
- Шипы я превратил в вишни, - объяснил Нирупам. - Подошвы - в бисквит, а сами кроссовки
- в шоколадный крем. Все вместе называется торт "Черный Лес".
Они добрались до шоссе и разглядели за изгородью крыши проносящихся мимо автомобилей,
- Дождемся, пока никого не будет, - решил Чарлз. - Стой! - приказал он швабре.
- Тпру! - крикнул Нирупам тяпке.
Ни швабра, ни тяпка не обратили на это ни малейшего внимания. Поскольку Чарлз и Нирупам
боялись опускать ноги на землю, чтобы собаки их не учуяли, остановить скакунов было невозможно.
Мальчики беспомощно перелетели через изгородь. К счастью, дорога находилась в углублении и они
пронеслись как раз над мчащимися машинами, Нирупам отчаянно поджимал ноги, Чарлз тоже. Завыли
гудки. Снизу на них глядело множество лиц - кто с возмущением, кто с улыбкой...
Тут Чарлз понял, как смешно они выглядят со стороны: оба в дурацких голубых шортах и с
перекошенными от ужаса физиономиями, один на трясущейся древней лысой швабре, другой - на
скачущей, как заяц, тяпке.
Когда они перелетели изгородь на той стороне шоссе, машины еще отчаянно сигналили.
- Давай к лесу, быстро, пока никто не вызвал полицию! - завопил Нирупам.
До опушки Ларвудского леса на склоне холма было рукой подать, к тому же, паника, к счастью,
передалась и швабре с тяпкой: обе набрали скорость. Швабра так тряслась и виляла, что Чарлз едва не
упал, тяпка то и дело всаживала наконечник в землю для вящей устойчивости, так что Нирупама
отчаянно подбрасывало, при каждом таком прыжке он вскрикивал. А с шоссе еще слышались гудки...
Наконец, сначала Нирупам, а потом и Чарлз добрались до деревьев и нырнули в лес.
К этому времени Нирупам улетел далеко вперед и Чарлз уже решил, что потерял его.
"Может, и к лучшему, - подумал Чарлз. - Безопаснее разделиться". Но швабра была иного
мнения. Вздрогнув, словно собака, взявшая след, она снова рванулась вперед на предельной доступной
ей скорости. Чарлза трясло и царапало, когда швабра переползала через поваленные стволы и
пробиралась густым подлеском, в конце концов скакун даже затащил его в заросли крапивы!
Чарлз завопил. Нирупам тоже завопил - чуть дальше, за крапивой. Тяпка сбросила его в
ежевичник и радостно ринулась к старой метле, прислоненной к дереву по ту сторону кустов. Увидев
это, швабра скинула Чарлза в крапиву, и, игриво подпрыгивая, тоже бросилась к метле - прямо как
бабушка к внуку на пикнике.
Чарлз и Нирупам возмущенно вскочили и прислушались. Водители на дороге, кажется, в конце
концов устали сигналить. Мальчики пригляделись - за игривой метлой и скачущей тяпкой виднелся
яркий костерок, а за костром в густом ежевичнике пряталась крошечная оранжевая палатка. У палатки
стоял и пялился на них не кто-нибудь, а Брайан Уэнтворт!
— А я-то думал, хоть кого-то из вас арестуют, - заявил Брайан. - А ну, исчезните! Вы что,
хотите, чтобы меня поймали?
- Ничего мы не хотим! - зло ответил Чарлз. - Мы... Эй, слушай!
Выше по склону, в чаще, громко и радостно гавкнула собака - и замолчала. С деревьев разом
вспорхнули птицы. Послышался мерный шелест - будто кто-то шагал по подлеску.
- Полиция, - прошептал Чарлз.
- Придурки! Вы их на меня навели! - громким шепотом возмутился Брайан.
Он схватил старую метлу, нарушив ее веселые танцы с тяпкой и шваброй, вскочил на нее ловким
прыжком, выдававшим немалый опыт, и полетел сквозь кусты.
- Это он напустил птиц на музыке, - сообщил Нирупам и поймал тяпку.
Чарлз уцепился за швабру и они кинулись Брайану вдогонку, виляя и прыгая через ежевичник и
подлесок. Чарлз пригнулся - волосы то и дело цеплялись за ветки. Ему подумалось, что Нирупам
совершенно прав - ведь птицы появились точнехонько тогда, когда Брайану смертельно не хотелось
петь. А попугай, орущий "Ку-ку!",-. шуточка как раз в стиле Брайана...
Вскоре они догнали метлу, не потому, что им так уж этого хотелось, а потому, что тяпка со
шваброй прямо-таки жаждали не расставаться с подружкой. "Наверное, - сердито подумал Чарлз, -
они долгие годы провели бок о бок в сарае садовника и души друг в друге не чаяли". Ему с Нирупамом
теперь никакими силами не заставить своих скакунов свернуть. Вскоре летящего среди деревьев
Брайана отделяли от одноклассников считанные ярды.
Он обернулся и наградил их злобным взглядом.
- Отстаньте, а?! Вы мне все испортили! У меня из-за вас и палатки теперь нет! А ну, отвалите!
- Это не мы, это тяпка и швабра! - ответил Чарлз.
- Полиция ищет не нас, а тебя! - яростно зашипел Нирупам. - А чего ты хотел? Ты же в
розыске!
- Я же не думал, что два кретина станут ломиться через лес и наведут на меня
полицию! - зарычал Брайан. - Чего вам в школе-то не сиделось?
- Ах, не нравится? - возмутился Чарлз. - Тогда не надо было писать всю эту дурь про то, что
тебя заколдовали! Из-за тебя сегодня в школу придет инквизитор!
- Ты же мне сам посоветовал следы замести! - был ответ.
Чарлз открыл рот и снова закрыл его, онемев от возмущения. Они уже добрались до опушки.
Сквозь пожелтевшие листья орешника виднелись поля - и Чарлз снова попытался заставить швабру
повернуть: ведь стоит вылететь из леса, и их тут же заметят! Но швабра летела за метлой как
пришитая...
Продираясь сквозь ветви орешника, хлеставшие их по лицу, Нирупам простонал:
- Радуйся, что с тобой друзья! Брайан истерически хихикнул:
- Ничего себе друзья! Да я бы не стал с вами дружить ни за какие деньги! Над вами же весь
второй "игрек" смеется!
Едва он это произнес, как вдруг в лесу за их спинами раздался громкий лай. Кто-то что-то крикнул
про палатку. Полиция нашла лагерь Брайана. Брайан на метле набрал скорость и вылетел в поле за
опушкой. Чарлз и Нирупам волей-неволей были вынуждены последовать за ним, потому что тяпке со
шваброй не хотелось отставать от метлы.
Задыхающиеся, исцарапанные, они вылетели из леса с той стороны, где он выходил к городу.
Брайан оказался далеко впереди - он несся над самой землей к подножию холма, направляясь к
рощице посреди поля. Тяпка и швабра упорно летели за ним.
- Ведь знал же, что Брайан - гадина, только раньше думал - это все от тяжелой жизни, -
заметил Нирупам, Эти слова он произнес по частям, в промежутках между кенгуриными прыжками
ошалевшей от счастья тяпки.
Чарлз не ответил, потому что не знал, можно ли так уж решительно проводить границу между
чьим-то характером и обстоятельствами его жизни. Пока он обдумывал, как сформулировать эту мысль,
если сидишь верхом на несущейся тряской швабре и одной рукой цепляешься за нее, а другой
придерживаешь очки, Брайан уже долетел до рощицы и нырнул в нее. Из-за деревьев снова раздался его
голос - он что-то раздраженно кричал!
- Да что он, и вправду хочет навести на нас полицейских?! - простонал Нирупам.
Они обернулись, уверенные, что из леса вот-вот выскочат люди с собаками. Никого не было. В
следующий миг они уже летели под ветвями, покрытыми рыжими буковыми листьями. Швабра и тяпка
встали как вкопанные. Чарлз опустил на землю обожженные крапивой ноги. Кругом шелестели на ветру
листья и высились серебристые стволы. Он увидел Эстель Грин (у той был такой вид, словно она ищет
потерявшегося коня) и Нэн Пилигрим в изодранных розовых шелках -возле нее в полном восторге
скакала старая метла.
Рядом с ними стоял красный от гнева Брайан.
- Ничего себе! - заорал он на Чарлза и Нирупама. - Да тут от вас не протолкнуться! Дайте
человеку спокойно сбежать!
- Мальчики, пожалуйста, заткните Брайану рот, - с большим достоинством попросила
Эстель.- Сейчас мы произнесем заклинание и будем спасены.
- Эти деревья называются Уютные Дубки, - объяснила Нэн и поспешно прикусила язык, чтобы
не расхохотаться. В жизни не видела ничего смешнее Нирупама верхом на тяпке. А швабра Чарлза
Моргана выглядела так, словно он прикончил старичка-пенсионера. Но, между тем, у них с Эстель вид
был не менее дурацкий - а мальчики над ними не смеялись!
Брайан все бушевал. Нирупам отпустил тяпку - та радостно запрыгала вокруг метлы - протянул
длинную смуглую руку и крепко зажал Брайану рот.
- Давайте, - выдохнул он.
- Скорее, - добав
...Закладка в соц.сетях
