Жанр: Фантастика
Миры Крестоманси 4. Ведьмина неделя
... И как это
твоих родителей угораздило назвать тебя Дульсинеей? Это что, в честь архиведьмы?
- Да,- кивнула Нэн.- Это моя прапрабабушка.
Мистер Уэнтворт присвистнул:
- И ты сирота из колдовской семьи, так? На твоем месте я бы никому об этом не рассказывал.
Честно говоря, я восхищаюсь Дульсинеей Уилкс и ее борьбой за жизнь и права ведьм, но таких людей
очень мало. Помалкивай, Нэн, и больше не описывай еду при лорде Мульке. А теперь иди.
Нэн почти ощупью выбралась из кабинета и кинулась вниз по лестнице. От обиды перед глазами
все плыло, и она едва разбирала дорогу.
- За кого он меня принимает? - шептала она на бегу. - Лучше уж вести род от... от Аттилы*
или... или от Гая Фокса! Да от кого угодно!
* [Аттила по прозвищу Бич Божий - царь гуннов, один из главных врагов Римской империи,
объединивший под своими знаменами множество племен и завоевавший обширные территории от
Балкан до Италии, После его смерти в 453 году царство его распалось. Аттила традиционно считается
одним из величайших злодеев в истории.]
Примерно в это же время мистер Тауэрс, стоявший у Чарлза над душой, пока тот продолжал
бесплодные поиски шиповок в раздевалке, всласть зевнул и оставил Чарлза искать пропажу в
одиночестве.
- Найдешь - принеси в учительскую, - велел он напоследок.
Чарлз присел на скамейку. Он был один среди красных шкафчиков и зеленых стен. Он поглядел
исподлобья на болотно -зеленый пол, на три разрозненные футбольные бутсы, которые на его памяти
неизменно валялись в углу. Взглянул на непонятные одежки, выцветавшие на крючках. Вдохнул запах
пота и старых носков.
- Все ненавижу, - сказал он громко,
Он уже везде посмотрел. Дэн Смит умудрился запрятать шиповки в какое -то очень уж
хитроумное место. Найти их не удастся, пока Дэн Смит сам не скажет, куда он их дел.
Чарлз скрипнул зубами и поднялся. "Ну и ладно. Пойду и спрошу у него", - решил он.
Ни для кого не было тайной, что Дэн засел в кустах и подсматривает за старшеклассниками. Чарлз
тоже прекрасно это знал - Дэн совершенно не стеснялся. Дядюшка прислал ему бинокль, так что
смотреть теперь было одно удовольствие, а кусты начинались за углом от раздевалки.
Чарлз решил, что можно рискнуть и сбегать туда, даже если мистер Тауэрс вдруг вернется.
Старшеклассники в кустах были куда опаснее.
Кусты очерчивала невидимая линия - вроде той, о которой писала Нэн и которая разделяла
учеников второго "игрек". Если младшеклассник забредет в кусты, то любой старшеклассник, который
его там застукает, имеет право его поколотить. "Но ведь Дэн тоже не старшеклассник, - думал Чарлз,
отправляясь в свою экспедицию. - Может, обойдется".
Кусты - пышные вечнозеленые колючки - окружали пятачок сырой травы. Туфли Чарлза, едва
подсохшие, снова промокли насквозь, пока он искал Дэна. Нашел он его быстро. Вечер был холодный, а
трава совсем сырая, так что в укромном местечке прятались только две парочки старшеклассников, да и
те стояли на самой утоптанной площадке - по обе стороны большого лавра. "Ага!", - подумал Чарлз.
Он просунул голову между мокрыми блестящими ветками: Дэн сидел среди сухой листвы в самой
середине куста.
- Дэн! - шепотом позвал Чарлз.
Дэн резко опустил бинокль и обернулся. Когда он увидел Чарлза, смотревшего на него из-за веток
самым что ни на есть наипакостным из своих двуствольных взглядов, то едва не просиял от облегчения.
- Отвали, - прошипел он. - А ну колдуй отсюда!
- Что ты сделал с моими шиповками? - спросил Чарлз.
- Ты что, шепотом не можешь? - прошептал Дэн. Он нервно глянул сквозь ветви на ближайшую
парочку.
Чарлз тоже их видел. Это были высокий тощий парень и очень толстая девица - куда толще Нэн
Пилигрим. Вряд ли они хоть что-то слышали. Чарлзу было видно, как пальцы тощего парня тонут в
жире там, где он обхватил девицу. Чарлз и представить себе не мог, что кому-то нравится обнимать
такую толстуху или даже смотреть на нее.
- Куда ты дел мои шиповки? - прошептал он.
Как только Дэн понял, что парочка их не слышит, ему стало на все наплевать.
- Забыл, - огрызнулся он. Тощий парень у куста нежно склонил голову к толстой девице.-
Видал? - осклабился Дэн. - Породу смешивают. - Он снова поднес бинокль к глазам.
Чарлз заговорил чуточку громче:
- Скажи, где шиповки, а то я заору, что ты подглядываешь!
- Тогда все поймут, что ты тоже тут! - сквозь зубы выдавил Дэн. - Не слышал, что ли? Я
сказал - колдуй отсюда!
- Пока не скажешь - не уйду, - отрезал Чарлз.
Дэн повернулся к Чарлзу спиной.
- Достал, - буркнул он.
Чарлз понял, что выход только один: поднять шум и привлечь сюда старшеклассников. Пока он
собирался с духом, из-за лавра показалась вторая парочка.
- Эй! - крикнул парень.- Там в кустах малявки! Сью слышала, как они шепчутся!
- Ну мы их сейчас! - сказали тощий парень с толстой девицей - и все четверо нырнули в
кусты.
Чарлз коротко вскрикнул от ужаса и бросился бежать. За спиной у него трещали ветки, шуршали
листья, слышались топот, пыхтенье и ругань старшеклассниц. Не пристало леди так ругаться! Чарлз
надеялся, что Дэна поймали, но вместе с тем он был уверен, что Дэн улизнул. Чарлз оказался на виду и
старшеклассники бросились именно на него. Он рванулся прочь от кустов, а все четверо ринулись за
ним по пятам. Прижав очки к переносице пальцем, Чарлз кинулся за угол школы.
Перед ним не было ничего, кроме открытого пространства и длинной стены. В сотне ярдов
виднелась дверь начальной школы. Ближе была только открытая дверь раздевалки. Чарлз, не
раздумывая, метнулся туда. И встал как вкопанный, осознав всю глупость подобного поступка. За углом
слышался топот старшеклассников, а выйти из раздевалки можно было только через ту же дверь, в
которую он только что вошел. Все, что Чарлз успел придумать - это забиться за дверь и надеяться, что
его не найдут. И вот он стоял, отчаянно вжимаясь в стену и вдыхая ароматы заношенных носков и
плесени, а четыре пары ног остановились на пороге....
- Он где-то тут прячется, - пропыхтел голос толстой девицы.
- Нам туда нельзя. Это раздевалка для мальчиков, - сказала вторая девушка. - Идите и
вытащите его сюда.
Раздалось задыхающееся бурчание двух парней и две пары башмаков загрохотали по полу. Тощий
парень, судя по шагам, дошел до середины комнаты. Его голос гулко отдавался в бетонных стенах:
- Куда он делся-то?
- За дверью, наверно, сидит, - прогудел второй.
Дверь дернули... При виде второго старшеклассника Чарлз окаменел. Он был огромный. Он
нависал над Чарлзом. У него даже было что-то вроде усов! Чарлз затрясся от ужаса.
Однако маленькие злобные глазки с неизмеримой высоты над усами посмотрели сквозь Чарлза,
словно бы на стену и на пол. Обширное лицо скривилось от досады.
- Нету, - сказал старшеклассник. - Нету никого.
- Наверно, добежал до малышовой двери, - предположил тощий парень.
- Вот ведьминский колдуненок, - ругнулся второй.
И, к полнейшему изумлению Чарлза, оба они затопали из раздевалки. Девицы снаружи что-то
раздражено воскликнули и все четверо пошли себе прочь. Чарлз так и остался стоять на месте, дрожа -
и стоял еще долго. Он был уверен, что это они схитрили. Но прошло минут пять, а никто не вернулся.
Настоящее чудо!
Чарлз на подгибающихся ногах добрел до середины раздевалки. Что же это за чудо такое, когда
здоровенный старшеклассник глядит сквозь тебя и ничего не видит? Теперь Чарлз точно знал, что так
оно и было - и старшеклассник не прикидывался. Он действительно не видел Чарлза, стоявшего за
дверью.
- Так что же это было? - спросил Чарлз у безымянных одежек на крюках. - Колдовство?
Он хотел задать этот вопрос насмешливо и горько, как говорят, когда уже махнули рукой на все.
Но получилось совсем не так. Стоило Чарлзу произнести эти слова, и темное, страшное подозрение,
незаметно, как предчувствие мигрени, копившееся где-то на задворках его головы, метнулось на
передний план, словно мигрень в разгаре. Чарлза снова затрясло.
- Нет! - ахнул он. - Это не оно! Это что-то другое!!!
Но вышедшее на свет подозрение надо было прогнать. Сейчас же. Немедленно.
"Ладно, - решил Чарлз. - Я докажу. Я знаю, что надо делать. Все равно ненавижу Дэна Смита".
Он шагнул к шкафчику Дэна Смита и открыл его. Внутри лежала груда одежды и обуви. Чарлз
обыскал этот шкафчик уже дважды. Он все шкафчики обыскал дважды. Его уже тошнило от
шкафчиков! Он взял шиповки Дэна - правой рукой правую, а левой - левую - и вернулся на
середину комнаты.
- А ну, исчезните! - приказал он шиповкам. Он постучал друг о друга шипастыми подошвами,
чтобы они лучше поняли. - Исчезните, - повторил он. - Абракадабра.- Ничего не случилось. Тогда
он подбросил шиповки в воздух, чтобы им было сподручнее.- Шнель! - велел он.
Шиповки исчезли. Растаяли в воздухе, не успев коснуться болотно-зеленого пола.
Чарлз уставился в точку, где они только что были.
- Я не хотел... - в отчаянии всхлипнул он.- Вернитесь!
Ничего не случилось. Шиповки не появились.
- Ладно, хорошо, - скрипнул зубами Чарлз.- Именно этого я и хотел.
И он тихонько (едва ли не почтительно) вернулся к шкафчику Дэна и закрыл его. Никаких
подозрений. Но уверенность, пришедшая на смену подозрениям, была так чудовищно и невыносимо
тяжела, что Чарлзу захотелось сжаться в комочек на полу. Он колдун. За ним будут гнаться, как за той
ведьмой, поймают и сожгут, как того толстяка. Это будет ужасно! Чарлз очень, очень испугался - так
испугался, что словно бы уже умер и лежал, холодный, тяжелый, почти не дыша.
Пытаясь собраться с мыслями, он снял очки и принялся их протирать. Только теперь он заметил,
что действительно лежит на полу у шкафчика Дэна, сжавшись в комочек. Он с трудом поднялся. Что же
делать? Может, лучше всего разом с этим покончить, пойти прямо к мисс Кэдвалладер и во всем
сознаться?
Это было бы ужасно глупо, но ничего другого Чарлз придумать не мог. Он двинулся к двери и
выскользнул наружу, в холодный ветреный вечер. А ведь он всегда знал, что он колдун, подумалось
ему. Теперь это доказано. Та ведьма поцеловала его именно потому, что почувствовала в нем злую
колдовскую силу. А теперь он вырос и стал таким злым, что придется его уничтожить. Что ж, он не чета
другим колдунам и ведьмам, он не доставит инквизиторам ни малейших хлопот.
Так или иначе, от него, наверное, прямо разит колдовством - кто-то уже это заметил и написал
записку. Нэн Пилигрим заявила, что это он вчера наколдовал тех птиц на музыке. Чарлз подумал, что,
наверно, сам не заметил, как это сделал - как только что, когда старшеклассники его не увидели. А вот
сильный он колдун или нет? Интересно, колдуны чем злее, тем сильнее? Наверное... Но что слабых, что
могущественных - все равно жгут. Как раз успеют к осенним кострам. Хэллоуин*
* [Хэллоуин - 31 октября, канун Дня всех святых. Это самый колдовской день в году, когда чего
только не бывает, все колдовские силы выбираются на свет и показывают, на что способны. В этот день
души умерших навещают живых родственников, кругом так и шныряют всяческие гоблины, ведьмы,
упыри, черные кошки и прочая нежить; а если кто-нибудь решит погадать, то на помощь ему придет
сам дьявол. Недаром действие очень многих фильмов ужасов происходит именно в Хэллоуин. В этот
день в англоязычных странах устраивают всяческие карнавалы и розыгрыши, а детишкам позволено
хулиганить - и взрослые, чтобы откупиться от них, одаривают их сладостями. В последние годы этот
день стали отмечать и у нас.]
на носу. Пока официально докажут, что он колдун, как раз настанет пятое ноября... И конец!
Он даже не знал, что на свете бывают такое отчаяние и такой страх.
Погруженный в свои думы, ничего не замечая от ужаса, Чарлз добрел до кабинета мисс
Кэдвалладер. Он остановился под дверью и стал ждать - духу постучать в дверь у него не хватило.
Шли минуты. Дверь открылась. При виде размытого прямоугольника яркого света Чарлз взял себя в
руки.
- Ну что, не нашел? - спросил мистер Тауэрс.
Чарлз подпрыгнул. Хотя он ума не мог приложить, что тут делает мистер Тауэрс, но сумел
ответить:
- Нет, сэр.
- Еще бы! Ты ведь даже очки не надел! - хохотнул мистер Тауэрс.
Чарлз дрожащими руками нацепил очки. Они были ледяные. Наверно, он как снял их, чтобы
протереть, так и держал в руке. Теперь он увидел, что стоит под дверью учительской, а вовсе не у
кабинета мисс Кэдвалладер. Как так вышло? Но ведь можно сознаться и мистеру Тауэрсу, а не только
мисс Кэдвалладер...
- Сэр, я заслуживаю наказания. Я...
- А вот за это получишь черную галочку в классный журнал! - холодно перебил его мистер
Тауэрс. - Не люблю, когда мальчики подлизываются! Вот что: или платишь за новую пару шиповок,
или до конца семестра каждый вечер пишешь пятьсот строчек*.
* [В английской педагогике издавна было принято наказывать провинившихся школьников,
заставляя их сотни раз писать одно и то же (обычно нравоучительную сентенцию типа "дурные
мальчики, которые подкладывают учителям в портфель дохлых крыс, никогда не попадают в рай" или
просто собственную фамилию) или переписывать какую-нибудь скучную книгу. Поэтому слово
"строчки" для любого английского школьника в комментариях не нуждается. Об этом и анекдот есть с
бородой, как у Карабаса-Барабаса: двоих мальчиков оставляют после уроков с заданием тысячу раз
написать собственные имя и фамилию. Один бодро принимается писать, а второй начинает тихо
плакать. Первый спрашивает, в чем дело, а второй отвечает: "Тебе хорошо - тебя зовут Джон Грин, а
вот меня - Бартоломью Холлингзуорт!"]
Завтра утром придешь ко мне и скажешь, что решил. А теперь убирайся!
И он захлопнул дверь учительской у Чарлза перед носом. Чарлз тупо смотрел на нее: мистер
Тауэрс поставил его перед очень неприятным выбором. И к тому же еще черная галочка... Но это
несколько развеяло страх. Чарлз почувствовал, что у него запылали щеки. Ну и дурак же он! Никто не
знает, что он колдун! Это подсказало ему чутье, потому-то он и пошел не к мисс Кэдвалладер, а в
учительскую! Но спасло его еще одно чудо - ведь он едва не признался мистеру Тауэрсу! Нет уж,
впредь надо быть поумнее. Нужно только помалкивать и не колдовать - и все будет в порядке.
Отправляясь ужинать, он почти улыбался.
Но мысль о том, что он колдун, никак не желала его покидать. За ужином он все думал, думал и
думал. Может, он все-таки не злой колдун? Вдруг все-таки можно что-нибудь сделать? Достаточно ли
просто не колдовать? А вдруг есть такие места, где колдунов расколдовывают - ну, как одежду чистят
в химчистке? А если таких мест нет и его все-таки обнаружат, есть ли смысл пускаться в бега? Куда
бегут ведьмы, выйдя за калитку чужого сада? Должен же быть какой-то проторенный путь к спасению!
- Вот колдовство! - воскликнул кто-то у него за спиной.- Забыл учебник в игровой!
Чарлз подскочил и задрожал, как обеденный гонг - а ведь это было всего-то слово...
- Не ругайся! - рявкнул дежурный. С дальнего конца стола послышался голосок Терезы
Муллетт:
- Нэн, будь так добра, сделай для нас что-нибудь чудесненькое- интересненькое! - Кажется,
она не совсем шутила. - Ты же умеешь!
Чарлз снова подпрыгнул.
- Не умею, - отозвалась Нэн. Но Тереза продолжала настаивать. Ее поддержала Делия
Мартин:
- Нэн, гляди, какие чудесные бананы на столе директрисы! Скажи заклинание - пусть они
перенесутся сюда!
- Нэн, хочу мороженого! Наколдуй порцию!
- Нэн, а ты правда поклоняешься дьяволу?
На каждую реплику Чарлз подпрыгивал и дрожал. Хотя он понимал, что, если все будут думать,
будто Нэн Пилигрим - ведьма, это окажется ему только на руку, он едва сдерживался, чтобы не
заорать на девчонок - пусть заткнутся! Он вздохнул с облегчением, лишь когда посреди ужина Нэн
вскочила из-за стола и вылетела из столовой.
Нэн побежала в пустую библиотеку. Ну и пожалуйста, думала она. Если все равно уверены, что
она преступница, что ж - можно будет взять и сделать наконец то, на что она раньше не отваживалась.
Она взяла с полки том энциклопедии, чтобы посмотреть про Дульсинею Уилкс. Как это ни удивительно,
толстенный том сразу распахнулся на нужной странице - похоже, что архиведьма в Ларвуд-Хаус
интересовала многих. Значит, их постигло то же разочарование, что и Нэн: законы против ведьм и
колдунов были так строги, что о знаменитой прапрабабушке Нэн не полагалось знать практически
ничего, статья была совсем короткая:
"УИЛКС, ДУЛЬСИНЕЯ. 1760-1790. Известная ведьма, носившая прозвание архиведьмы. Р.
Стипл-Бампстед, Эссекс. 1781 - перебралась в Лондон, где прославилась ночными полетами на метле
над собором Св. Павла и зданием Парламента. Метлы и по сей день иногда называют "Пони
Дульсинеи". Стояла во главе Ведьминского восстания в 1789. Вместе с другими предводителями
восстания была арестована и сожжена. Предание гласит, что, когда она горела, кровля собора Св. Павла
расплавилась и стекла по стенам наземь. До 1845 чучело Д. У. сжигали во время всех казней колдунов и
ведьм, но затем эта практика была прекращена из-за высокой стоимости кровли собора."
Нэн вздохнула и поставила том на место. Когда прозвенел звонок, она прокралась в класс и
принялась делать уроки. В Ларвуд-Хаус приготовление уроков называлось "губа" - никто не знал,
почему. Когда Нэн вошла в класс, все уже сидели там. Слышалось хлопанье тетрадей по голове Брайана
Уэнтворта и его приглушенный визг. Но стоило Нэн появиться на пороге, как шум утих, потому что
сразу за ней в класс вошел мистер Крестли.
- Чарлз Морган! - объявил мистер Крестли. - Тебя вызывает мистер Уэнтворт.
Чарлз с усилием отогнал видение пляшущих кругом языков пламени. Он поднялся и потащился,
как лунатик, по коридорам и через вертящиеся двери в то крыло школы, где находились квартиры
живущих при ней учителей. До этого он был дома у мистера Уэнтворта только один раз. Он отогнал
мысли о костре и принялся читать таблички на дверях. Наверно, мистер Уэнтворт вызывает его из-за
этих проклятых шиповок. Чтоб этого Дэна Смита заколдовало! Чарлз постучал в дверь.
- Войдите! - сказал мистер Уэнтворт.
Он сидел в кресле и курил трубку. Комната была полна густого дыма. Чарлз с изумлением
обнаружил, как бедно обставлена комната мистера Уэнтворта. Кресло было совсем протертое. На
шлепанцах мистера Уэнтворта виднелись дыры, в каминном коврике (на котором стояли шлепанцы)
тоже. Но в камине весело горел огонь и в комнате по сравнению с остальной школой было
восхитительно тепло.
- А, Чарлз! - Мистер Уэнтворт положил трубку в пепельницу - судя по всему, первый опыт
Брайана в гончарном деле. - Чарлз, сегодня мне донесли, что ты, вероятно, колдун...
Глава пятая
В раздевалке Чарлзу показалось, что он дошел до предела страха. Теперь он понял, что ошибался.
Слова мистера Уэнтворта тяжко ударяли его под ребра - одно за другим. Чарлз чувствовал, что
растворяется, растекается и падает, падает, летит в колодец, на такую немыслимую глубину, что весь
успел изойти на долгий страшный крик. А потом он вместе с криком вылетел наверх.
Убогая комната плыла и дрожала перед его глазами, Чарлзу казалось, что он откуда-то из-под
потолка глядит на собственную голову, лысеющую макушку мистера Уэнтворта, поднимающийся над
пепельницей дымок - и кричит, кричит, кричит... Он перепугался еще больше. Это что же, он
раздвоился? Сейчас мистер Уэнтворт все заметит!
К удивлению Чарлза, какая-то его часть, оставшаяся на потертом ковре, вполне достойно отвечала
мистеру Уэнтворту. Чарлз слышал, как его собственный голос с должной долей изумления и
оскорбленной невинности отзывается:
- Я?! Что вы, я не колдун, сэр.
- Этого я не говорю, Чарлз. Я просто сказал, что мне об этом донесли. Мне сообщили, что ты
поссорился с Нэн Пилигрим и во время этой ссоры упоминал личинок, дохлых мышей и прочие
мерзости.
Чарлз-на-ковре возмутился:
- Да, так и было! Но я просто повторил то, что она сама говорила за обедом. Вы же тоже там
были, сэр. Разве вы ничего не слышали, сэр?
(В это время Чарлз-под-потолком вознес хвалу счастливой колдовской звезде за то, что мистер
Уэнтворт за обедом оказался напротив Нэн Пилигрим.)
- Слышал, - кивнул мистер Уэнтворт. - И сразу понял, что ты повторяешь слова Нэн. Но мой
информатор решил, что ты произносишь заклинание.
- Какое еще заклинание?! - запротестовал Чарлз-на-ковре.
- Получилось похоже, - развел руки мистер Уэнтворт. - Чарлз, времена нынче беспокойные,
лишняя предосторожность не помешает. Похоже, мне стоит кое-что тебе объяснить.
Он взял трубку, чтобы объяснять было легче. Как это заведено у трубок, она уже успела
потухнуть. Мистер Уэнтворт чиркнул спичкой, затянулся, снова чиркнул спичкой и снова затянулся. На
примере трубок можно наглядно доказать, что дым без огня еще как бывает. Мистеру Уэнтворту
понадобилось десять спичек - только тогда трубка наконец зажглась. Пока Чарлз наблюдал за этим,
его вдруг осенило, что мистер Уэнтворт не считает его колдуном. И мистер Уэнтворт не заметил, что он
раздвоился. Наверно, Чарлз-под-потолком был воображаемым и возник исключительно из-за паники.
Стоило ему это понять, как Чарлз-под-потолком плавно спустился вниз и вернулся в Чарлза-наковре.
Когда мистер Уэнтворт рискнул наконец снова вынуть трубку изо рта и прикрыл чашечку
спичечным коробком, Чарлз снова стал единым целым. Его еще трясло от страха - это да - но ничего
особенного он при этом не чувствовал.
- В общем, так, Чарлз, - начал мистер Уэнтворт. - Как тебе известно, колдовство всегда было
вне закона. Однако я думаю, что не ошибусь, если скажу, что никогда еще законы против колдунов и
ведьм не были так суровы, как сейчас. Ты ведь, конечно, слышал о Ведьмовском восстании тысяча
семьсот восемьдесят девятого года под предводительством Дульсинеи Уилкс?
Чарлз кивнул. Про Дульсинею знали все. Это все равно что спросить про Гая Фокса.
- Так вот, - продолжал мистер Уэнтворт. - Это восстание, если можно так выразиться, было
вполне оправданным. Ведьмы и колдуны протестовали против того, что их преследовали и сжигали.
Дульсинея заявила - и с этим трудно спорить - что колдуны не виноваты в том, что они колдуны, они
такими родились и не хотят, чтобы их убивали за то, в чем они не виноваты. Она обещала, что ее
последователи будут применять свои умения только во благо - пусть только их перестанут жечь.
Понимаешь, Дульсинея вовсе не была таким чудовищем, каким ее пытаются представить. Она была
молода, хороша собой и очень умна, но обладала чрезвычайно горячим нравом. Когда народ ответил
отказом на ее просьбу прекратить жечь колдунов, она впала в ярость - и наложила несколько
крупномасштабных и довольно страшных заклятий. Это была ошибка. Простые люди так испугались
колдовства, что, когда восстание подавили, по всей стране запылали костры и были приняты очень
жестокие законы. Но все это ты и без меня знаешь.
Чарлз снова кивнул. Если не считать того, что Дульсинея, оказывается, вовсе не была злющей
старой каргой, мистер Уэнтворт ничего нового не рассказал.
- Однако,- и тут мистер Уэнтворт ткнул в сторону Чарлза трубкой,- ты почти наверняка не
знаешь, что было и другое восстание - гораздо более... гм... неприятное. Это случилось как раз перед
тем, как ты родился. Что, удивился? Еще бы. Его постарались замолчать. Колдуны и ведьмы, которые
стояли во главе этого восстания, были сплошь люди очень скверные, они собирались захватить власть в
стране. Главными заговорщиками были важные должностные лица и военные чины, а предводителем
восстания оказался член совета министров. Можешь себе представить, как все перепугались.
- Да, сэр, - отозвался Чарлз. Он уже почти перестал бояться и невольно попытался представить
себе, что премьер-министр - ведьма*.
* [В описываемое время пост премьер-министра в Соединенном Королевстве занимала великая
Маргарет Тэтчер. Неизвестно, правда, она ли была премьер-министром в описываемом мире.]
Вот это да...
Мистер Уэнтворт сунул трубку в рот и| выразительно пыхнул.
- Министра сожгли на Трафальгарской площади, - сказал он. - А Парламент утвердил закон о
чрезвычайной опасности колдовства, который был направлен на то, чтобы покончить с ведьмами и
колдунами раз и навсегда. Этот закон действует и сейчас, Чарлз. Он предоставляет инквизиторам
практически неограниченные полномочия. Они вправе арестовать человека по простому подозрению в
колдовстве, даже если это человек твоего возраста, Чарлз.
- Моего возраста? - хрипло переспросил Чарлз.
- Да. Колдуны и ведьмы по-прежнему рождаются на свет, - отчеканил мистер Уэнтворт. - Как
оказалось, родственники министра знали, что он колдун, с того времени, когда ему было одиннадцать.
С тех пор ведьм и колдунов очень много исследовали. Существует добрая сотня видов детекторов
магии. Но большинство исследований установили, что колдовать человек начинает примерно в твоем
возрасте, Чарлз. Естественно, теперь инквизиторы очень пристально следят за тем, что происходит в
школах. А к такой школе, как наша, где половина учеников - сироты из семей ведьм и колдунов,
Инквизиция, ясное дело, проявляет особое внимание. Понимаешь?
- Нет, сэр, - помотал головой Чарлз. - Зачем вы мне это говорите?
- Кое-кто решил, что ты произносишь заклинание, - раздельно произнес мистер Уэнтворт. -
Ну, думай же, мальчик! Если бы по счастливому случаю я не знал, кого и что ты цитируешь, тебя бы
уже арестовали! Теперь тебе придется быть особенно, предельно осторожным. Теперь понял?
- Да, сэр, - кивнул Чарлз. Ему опять стало страшно.
- А теперь иди обратно на "губу",- велел мистер Уэнтворт. Чарлз повернулся и потащился к
двери. - И еще, Чарлз, - окликнул его мистер Уэнтворт. Чарлз снова повернулся. - Я ставлю тебе
черную галочку, чтобы ты не забывал об осторожности, сообщил мистер Уэнтворт.
Чарлз выполз за дверь. Две черные галочки за один вечер! Если получишь три черные галочки за
неделю, отправляют к мисс Кэдвалладер, а это полный привет! Две черные галочки! И обе за то, в чем
он совершенно не виноват! Чарлз бережно закрыл дверь и направил сквозь нее самый что ни на есть
свирепый двуствольный взгляд прямо на мистера Уэнтворта. Он весь ки
...Закладка в соц.сетях
