Жанр: Фантастика
Миры Крестоманси 4. Ведьмина неделя
...говорит ведущий, если он перед этим скажет "Саймон говорит". А кто
он вообще такой? Надутый...
- Кретин, - подхватил Чарлз, - который выстилается перед учителями...
- И еще золотые кудри и невинная рожа! И весь такой прилизанный, да? - обрадовался Брайан.
- Еще бы! - тоже обрадовался Чарлз.- Даст пинка под зад, а потом смотрит так, будто это у
него из-за тебя нога сама дернулась!
Все это было просто здорово, но разом стало плохо, когда Брайан сказал:
- Спасибо. Если бы не ты, они бы меня до сих пор били. Только зачем это ты решил жечь себе
палец? И пообещал Саймону все деньги всего-то за свечку... - Брайан помолчал и добавил: - Слушай,
давай я заплачу половину.
Чарлз едва не согласился, но в последний момент удержался. Так все-таки совсем нечестно.
Только что теперь делать? Брайан, наверно, решил, будто Чарлз специально спустился в игровую,
чтобы его утешить... А вдруг он думает, что теперь они будут дружить? "Да уж, - мрачно подумал
Чарлз, - вот уж заслужил, так заслужил". Вот что бывает, когда напустишь порчу на чьего-нибудь
отца! Но даже если не думать про мистера Уэнтворта, даже если не думать про то, что Брайан во втором
"игрек" - последний из последних, даже если не думать про то, что Брайан Чарлзу вовсе не нравился
- Чарлз понимал, что ему теперь нельзя ни с кем дружить. Он же колдун - всех его друзей арестуют
вместе с ним.
- Не надо ничего платить, - зашипел он, - Ты мне ничего не должен. Брайан заметно
приободрился.
- Ладно, тогда я тебе вот что скажу: тошнит меня от этой школы и если отец меня отсюда не
заберет, я сбегу!
- Куда? - поинтересовался Чарлз. Он тоже уже думал о побеге некоторое время назад, но
отказался от этой мысли именно потому, что податься было некуда.
- Понятия не имею, - ответил Брайан. - Сбегу - и все.
- Не будь дураком, - возмутился Чарлз. Это был единственный дружеский совет, который он
мог дать Брайану. - Нужен нормальный план. Если просто сбежишь, тебя найдут с собаками, вернут -
и накажут.
- Но я же здесь свихнусь! - истерически рассмеялся Брайан. Тут он все-таки умолк, и, кажется,
задумался. Зубы у него стучали. - Придумал! - сказал он наконец.
К этому времени оба уже дрожали - в игровой было ужасно холодно. Чарлз ломал себе голову,
как бы отправить Брайана назад в спальню, а самому при этом остаться, но ничего не придумывалось.
Так что оба они так и лежали нос к носу на бетонном полу - и тут за дверью послышался топоток.
Мальчики вскочили.
- Болонка сторожа! - прошептал Чарлз. Брайан сдавленно хихикнул:
- Дурацкая псина. Похожа на Терезино вязанье!
Чарлз не сумел сдержаться и расхохотался в голос:
- Вылитая!
- Тише ты! - зашипел Брайан. - Сторож идет!
И действительно, за разбитым стеклом показалось мутное пятно света. Собачонка принялась
яростно тявкать - она их почуяла.
Брайан и Чарлз, вскочив, побежали через всю игровую ко второй двери. Едва она захлопнулась за
ними, как стеклянная дверь распахнулась и в пустой игровой гулко раздалось сердитое тявканье. Не
говоря ни слова, Чарлз и Брайан ринулись в разные стороны. Чарлзу не было дела до того, куда побежал
Брайан. Он услышал, как за спиной хлопнула дверь и затопотали крошечные лапки. Чарлз поправил
очки на носу и припустил со всех ног. Как от старшеклассников в кустах. И чего все за ним гоняются?
Может, от него пахнет колдовством?!
Чарлз добежал до парадного входа, но там оказалось заперто. Он бросился дальше. За спиной
послышался голос сторожа, подзывавшего собаку. Болонка притормозила. Чарлз окончательно потерял
голову, сделал отчаянный рывок и метнулся в первую попавшуюся дверь.
За дверью было темно, просторно и холодно. Чарлз сделал несколько осторожных шагов и
ударился ногой о ряд металлических стульев. Стулья звякнули. Чарлз застыл, съежившись: вот-вот его
найдут! Некоторое время он ничего не слышал из-за стука собственного сердца. Потом снова
послышалось тявканье - но где-то далеко. Наверное, собачонка потеряла след. Чарлз различил над
стульями очертания высоких окон. Он оказался в актовом зале.
Чарлз сразу понял, что ничего лучше и придумать нельзя. Надо поскорее вернуть шиповки. Да нет,
какие там шиповки! Мистера Уэнтворта! Надо вернуть мистера Уэнтворта, а когда появится мистер
Уэнтворт, замолвить словечко за Брайана.
Тут-то Чарлза и осенило, что возвращать мистера Уэнтворта никак нельзя. Если даже мистер
Уэнтворт и не знает, кто сделал так, что он исчез, стоит ему вернуться и увидеть Чарлза, как он тут же
обо всем догадается.
- Ведьмы горящие! - простонал Чарлз,- Как же я сразу-то не сообразил?!
Собачонка снова затявкала, на этот раз ближе. Чарлз, чувствуя, что его загнали в тупик, а решить
он ничего не в состоянии, рванулся вперед и налетел на следующий ряд стульев. Это был прямо-таки
лабиринт из стульев. Тогда Чарлз застыл на месте и стал думать.
"Надо попробовать вернуть шиповки", - решил он. Если сторож его найдет, можно будет сказать,
что он так разволновался из-за шиповок, что даже стал ходить во сне, как лунатик! Чарлз неуверенно
вытянул перед собой руки. Собака, судя по всему, приближалась...
- Шиповки,- сказал Чарлз. Голос у него осип от холода, волнения и страха. - Шиповки. Ко
мне. Шнель. Абракадабра. Шиповки, говорю! - Тявканье слышалось под самой дверью зала. Чарлз
помахал руками в воздухе и скрестил их на груди. - Кроссовки! Ботинки! Башмаки! Обувка!
Нечто, судя по всему, напоминающее ботинок, упало на сиденье рядом с ним. Несмотря на
тявканье под дверью, Чарлз просиял от восторга. Второй башмак шлепнулся с другой стороны. Чарлз
протянул руки, чтобы нашарить их. Тут еще два башмака рухнули ему на голову. Еще несколько
свалилось к ногам. Со всех сторон слышался нарастающий гул падающих туфель. Чарлз оказался под
обувным дождем. А собака не просто тявкала, но еще и скреблась в дверь. Чарлза огрело по плечу чтото
тяжеленное, никак не меньше болотного сапога, он повернулся и стал ощупью пробираться между
стульев, спотыкаясь о кроссовки, кеды, бутсы и ботинки, а обувь все падала и падала!
Сторож был уже почти под дверью - сквозь стекло был виден приближающийся свет.
Ориентируясь на мутное пятно, Чарлз бросился к выходу. Теперь уже никакие разговоры про лунатиков
не помогут - надо сматываться, и побыстрее! Он пробрался, пригибаясь, под градом падающей обуви
между рядов стульев к дальней стороне зала и ринулся к двери, в которую обычно входили учителя...
За дверью было темно, хоть глаз выколи. Чарлз решил, что попал в учительскую, хотя точно,
конечно, не знал. Вытянув руки перед собой и ничего не соображая от ужаса, он едва не упал,
споткнувшись о кресло. Выпрямляясь, Чарлз подумал о той ведьме, которую он провел через сад.
Налетев на стопку тетрадей, он понял, что думать о ведьме надо было раньше. Она ведь говорила, что
когда боишься, колдовать не получается, все выходит наперекосяк. Это правда. Наперекосяк и вышло.
"Очевидно, - думал Чарлз, яростно отбиваясь от какого-то пальто, - чтобы все получилось как надо,
нужны ясная голова и холодная концентрация". Ну вот, хвала небесам, наконец-то нашлась дверь!
Чарлз вылетел в коридор, понял, что отсюда рукой подать до главной лестницы, и бросился
наверх. На бегу он нащупал волдырь на пальце и потер его. Какая глупость! На что только он потратил
деньги! Кажется, ожог ничему его не научил. А вот и прекрасные зеленоватые ночники спален, такие
гостеприимные. Совсем недалеко.
Чарлз не помнил, как добрался до постели. Последнее, о чем он успел подумать - вернулся ли
Брайан в спальню или все-таки подался в бега?
Когда утром прогремел звонок, Чарлзу показалось, что заснул он на полу где-то возле кровати
Брайана... Но нет - он был в собственной постели. Очки, как положено, висели на спинке. А вдруг все
это ему просто приснилось? Но когда он собрался с силами и сел на постели, зевая, со всех сторон
послышались возмущенные голоса:
- Где мои ботинки?
- Э, а куда башмаки подевались?!
- У меня даже тапки пропали!
- Ну что, теперь ты еще и обувь воруешь, а, Брайан? - спросил Саймон и дал Брайану
подзатыльник - весело и беспечно, словно давая всем понять, что Брайан на такие остроумные
шуточки попросту неспособен.
Брайан с трудом поднялся на колени в постели. Ему явно хотелось спать не меньше, чем Чарлзу.
Брайан ничего не ответил Саймону и не взглянул на Чарлза.
В соседней спальне тоже искали обувь. А в коридоре послышался бас какого-то старшеклассника:
- Эй! Кто у нас все ботинки спер?!
Все страшно разозлились. Решили, что это глупый розыгрыш. Чарлз от души надеялся, что так
будут думать и дальше... Всем пришлось ходить в носках. Обувь Чарлза тоже пропала, и, радуясь, что
ничем не отличается от других, он натягивал вторую пару носков, когда по коридору пронесся некий
слух, невероятный, как и все слухи: (Кто его пустил, было неизвестно.)
- Надо спуститься в актовый зал! Вся обувь там!
Чарлз нырнул в толпу, которая ринулась, оскальзываясь, в актовый зал. Пролетом ниже к толпе
присоединились девочки - они тоже были в носках и тоже рвались в зал. Само собой, к дверям в зал
было не подойти - там теснились старшеклассники. Младшие кинулись во внутренний двор, чтобы
заглянуть в окна зала. То, что они там увидели, преисполнило их трепетом.
В школе, где живут и учатся шестьсот учеников, обуви очень много. Даже если бы у каждого
ученика было по одной паре, все равно набралась бы тысяча двести башмаков. Но в Ларвуд-Хаус было
положено надевать особую обувь почти для всего: так что смело прибавьте сюда еще гимнастические
тапочки, шиповки для бега, теннисные туфли, чешки, пуанты, а еще и запасные ботинки, лаковые
штиблеты, сандалии, бутсы для футбола и бутсы для хоккея на траве, резиновые сапоги и зимние
башмаки. Так что, сами понимаете - в Ларвуд-Хаус были тысячи пар обуви!
Не забудьте и о взрослых: поразительные ботильоны мисс Кэдвалладер (с каблуками, как катушки
ниток!), несусветные галоши кухарки, подбитые гвоздями башмаки садовника, замшевые, ручной
работы туфли мистера Крестли, армейские ботинки мистера Брубека, все шестнадцать пар лодочек на
шпильках, принадлежащих экономке; чьи-то лиловые ботиночки на меху... и даже неведомо откуда
взявшиеся сапоги для верховой езды - чего там только не было! Подсчитайте - число выходит
воистину впечатляющее!
Стулья в зале были погребены под чудовищным обувным курганом...
Среди общего изумленного ропота послышался голосок Терезы:
- Если это кто-то шутит, по-моему, получилось совсем не смешно. Мои следочки теперь все
грязные! (Поверх школьных носков она надела пару пушистых голубых мохеровых следочков.)
Дальше произошла форменная свалка. Все ринулись в зал через двери и окна - и полезли,
спотыкаясь и съезжая, на гору башмаков, пытаясь раскопать свою или по крайней мере просто
подходящую по размеру пару.
Тут загремел чей-то голос:
-~ ВОН ОТСЮДА! ВСЕ ВОН! ОСТАВЬТЕ ОБУВЬ ЗДЕСЬ!
Чарлза захватил сравнительно медленный поток выходящих и ему пришлось вывернуть шею,
чтобы посмотреть, кто же кричал.
Это был мистер Уэнтворт! Чарлз так удивился, что застрял в чем-то вроде водоворота у самой
двери зала и наружу не вышел. Ему было прекрасно видно мистера Уэнтворта: тот шел вдоль подножия
обувной горы. Он был, как всегда, в потертом костюме - но босиком. В остальном ничего странного в
нем вроде бы не наблюдалось.... За ним шли мистер Крестли в ярко-желтых носках и мистер Брубек в
носках с большой дырой на левой пятке. За ними следовал сторож. А за ним, само собой, семенила
болонка, которой явно не терпелось поднять ножку на курган.
- А кто это натворил, не знаю! - возмущался сторож. - А что знаю - так это то, что ночью по
зданию кто-то шастал! Собака даже чуть не поймала одного - прямо здесь, в этом самом зале!
- Так почему же вы не зашли и не посмотрели, кто это? - спросил мистер Уэнтворт.
- Заперто было! - развел руки сторож. - Наверно, этот и запер!
Мистер Уэнтворт отвернулся от него, досадливо скривившись.
- Представляете, тут кто-то всю ночь орудовал, а он даже не посмотрел! - сказал он мистеру
Крестли.
- Заперто было! - гнул свое сторож.
- Замолчите! - рявкнул мистер Уэнтворт.- Вон, глядите - ваша псина писает на башмак!
Между прочим, это туфля мисс Кэдвалладер!
Чарлз выскользнул в коридор, изо всех сил удерживая улыбку в разумных пределах - мистер
Уэнтворт был цел и невредим! Наверное, вчера вечером он и вправду просто пошел спать, пока мисс
Ходж узнавала у Чарлза дорогу... И, что еще лучше - все решили, что обувь попала в зал самым что ни
на есть естественным путем! Чарлз был готов пуститься в пляс, но тут рядом с ним возник Дэн Смит.
Восторг Чарлза несколько поумерился...
- Эй, ты, - сказал Дэн. - Ну что, поймали тебя вчера эти?
- Не-а, - ответил Чарлз. - Я убежал.
- Ну ты и носишься, - заметил Дэн. Это была пусть и грубая, но похвала: Дэн признал за
Чарлзом хоть какие-то достоинства. - Не знаешь случайно, кто обувку спер? - поинтересовался Дэн,
мотнув головой в сторону зала.
Чарлзу вдруг страшно захотелось сказать, что это он - пусть-ка Дэн проникнется к нему
уважением! Но это была бы несусветная глупость.
- Нет, - отозвался он.
- А я знаю, - сообщил Дэн. - Это тот колдун из нашего класса. Зуб даю.
В дверях зала показался мистер Уэнтворт. В битком набитом коридоре зашикали...
- Завтрак будет позже, - объявил мистер Уэнтворт. Вид у него был очень озабоченный. -
Кухонная прислуга отказывается работать босиком, и неудивительно. Разойдитесь по классам и ждите.
Сейчас учителя и шестиклассники постараются как можно скорее разложить обувь в главном
внутреннем дворе. Когда вас позовут - когда вас позовут, ясно? - вы спуститесь во двор и заберете
свою обувь. А теперь идите. Шестые классы, останьтесь.
Толпа неохотно потащилась прочь. Чарлз был так доволен, что даже улыбнулся Брайану. Но
Брайан рассеянно глядел в стену и даже не заметил его. Он не шелохнулся и не подал голоса даже
тогда, когда Саймон рассеянно дал ему подзатыльник.
- А где Нэн Пилигрим? - гоготнул Саймон. - Стала невидимкой?
Нэн улизнула в коридор наверху, возле ванных для девочек. Оттуда открывался превосходный вид
на внутренний двор, уставленный рядами башмаков, и на кухонных девушек в чулках, бегавших кругом
на цыпочках. Нэн это зрелище совсем не развеселило. Подруга Терезы Делия Мартин и подруга Эстель
Карен Григг уже достаточно ясно дали понять, что считают все это работой Нэн. Если вспомнить, что
обычно они не разговаривали ни друг с другом, ни с Нэн, от этого становилось только хуже.
Глава седьмая
Завтрак был уже готов, а второй "игрек" за обувью еще не вызывали. Терезе пришлось идти по
коридору в голубых следочках. К тому времени они стали уже совершенно черные, что страшно ее
расстраивало. Завтрак настолько запоздал, что общую молитву отменили. Вместо этого мисс
Кэдвалладер встала перед директорским столом и произнесла небольшую речь. (Лицо у нее так и
сводило от возмущения, а один ботильон явно промок.)
- Проделка, совершенная в нашей школе, представляется очень глупой, - сказала она. - Те, кто
это задумал, конечно, полагали, что все это невероятно смешно, но теперь им, должно быть, ясно, как
неумно, недостойно и бесчестно они поступили. Теперь я взываю к их чести. Я хочу, чтобы они пришли
ко мне и во всем сознались. Те, кто знает или подозревает виновников происшествия, должны также
вспомнить о своей чести и сообщить мне, что им известно. Все утро я буду у себя в кабинете. Это все.
- Какое отношение к чести имеет стукачество? - громко спросил Нирупам, когда все встали.
Этим он вольно или невольно оказал Нэн добрую услугу - никто во втором "игрек" не хотел
считаться стукачом. Никто не пошел к мисс Кэдвалладер - все отправились во внутренний двор, где
теперь моросил дождик, и стали бродить вдоль рядов мокрой обуви, выискивая свое имущество. Нэн
тоже пришлось пойти.
- А вот и архиведьма Дульсинея! - загоготал Саймон. - Ты что, свои башмаки
тоже заколдовала, Дульсинея? Это чтобы никто ничего не заподозрил, да?
- Ну правда, Нэн! - надулась Тереза. - Смотри, что стало с моими следочками! И ничуточки не
смешно!
- А что-нибудь действительно смешное сделать можешь, а, Нэн? - ухмыльнулась Карен Григг.
- Поживее! - крикнул мистер Крестли, укрывшийся от дождя под козырьком крыльца. Все
сразу забегали. Не забегал только Брайан. Он медленно бродил по двору, уставясь в пространство. В
конце концов Нирупам нашел все башмаки Брайана и вручил их ему. Брайан безвольно обхватил охапку
вялыми руками.
- Что с тобой? - спросил Нирупам.
- Что? Ничего. Так, - отозвался Брайан словно бы издалека.
- Точно? У тебя глаза косят, - сказал Нирупам.
- Да? - Брайан рассеянно двинулся прочь.
Нирупам повернулся к Саймону.
- Кажется, ты многовато бьешь его по голове, - уронил он.
Саймон натянуто рассмеялся. Нирупам был его на голову выше.
- Ерунда! У него там и портиться-то нечему!
- Берегись, - тихо сказал Нирупам. Он мог бы и еще кое-что добавить, но тут Дэн Смит
оглушительно завопил:
- Всех убью! - После полуночного пира Дэн был бледен и угрюм. Вид у него был диковатый. -
Даже ведьманутых старшеклассников! У меня шиповки сперли! Их тут нет!
- Посмотри повнимательней! - крикнул мистер Крестли из-под козырька.
Невероятно, но факт. Дэн обыскал весь двор, и Чарлз тоже, носки у них промокли окончательно, а
с волос текло, но шиповок не было - ни шиповок Дэна, ни шиповок Чарлза. К тому времени во дворе
уже побывали первый "икс", первый "игрек" и первый "зет" - им позволили забрать обувь, пока не
полил дождь - и на земле лежали только три непарные бутсы, сапоги для верховой езды и пара никому
не нужных искрометно-зеленых гимнастических тапочек.
Дэн ужасно ругался, а Чарлз был просто счастлив, что Дэну в голову не приходит как-то связать
происходящее с Чарлзом Морганом.
Пришлось Чарлзу идти к мистеру Тауэрсу и сознаваться, что шиповки так и не нашлись. Стоя
перед дверью учительской и чувствуя, как ему за шиворот стекают капельки воды и как с него льется на
пол, Чарлз понял, что сыт по горло. После всего еще и это!
- Я везде смотрел, сэр, - заверил он мистера Тауэрса.
Мистер Тауэрс оглядел мокрые волосы и запотевшие очки Чарлза.
- Постоять под дождем - дело нехитрое, - заключил он. - Ну что, платишь за новые или
пишешь строчки?
- Строчки, - со вздохом ответил Чарлз.
- Будешь оставаться после уроков каждый вечер до Рождества, - отчеканил мистер Тауэрс. (Эта
мысль ему явно нравилась.) - Подожди, - велел он, вернулся в учительскую и вышел с толстой
старой книгой.- Будешь каждый вечер списывать отсюда пятьсот строк. В этой книге говорится о том,
каким должен быть настоящий школьник. Перепишешь эту - дам следующую.
Чарлз стоял перед дверью учительской и глядел на книгу. Книга называлась "Самый храбрый
мальчик в школе". Она пахла плесенью. Страницы обтрепались и побурели, а первая строчка гласила:
"Какая радость! - воскликнул Уаттс-младший. - Меня записали в сборную школы!"
Чарлз перевел глаза на огромный, полупрозрачный, бессмысленный волдырь на пальце и
почувствовал себя совершенно больным.
- Колдовское волшебство! - с чувством сказал он.
- Доброе утро, Чарлз, - разулыбалась мисс Ходж, бодро шагая к двери учительской. Она только
что пришла на работу и еще ничего не знала. - О, какая замечательная старинная книга! Как
похвально, что ты наконец взялся за серьезное чтение!
Каково же было ее разочарование, когда Чарлз в ответ наградил ее тяжелейшим двуствольным
взглядом. "Какой все-таки неровный характер у этого мальчика!" - думала она, аккуратно вешая на
плечики мокрый плащ. Еще больше ее удивила суматоха, царившая в учительской, и гора ботинок и
туфель посреди комнаты. Зато наконец-то ей удалось повидать мистера Уэнтворта: он в спешке
промчался мимо. Мисс Ходж преградила ему дорогу.
- Ах, мистер Уэнтворт, я хочу взять обратно обвинения в адрес этого Чарлза Моргана! - Ей
подумалось, что после того, как Чарлз сегодня на нее поглядел, она поступает очень великодушно. Мисс
Ходж ласково улыбнулась мистеру Уэнтворту.
К ее изумлению, мистер Уэнтворт небрежно бросил, что рад это слышать, и, довольно грубо
отодвинув ее, выскочил в коридор. Однако, когда мистер Крестли взволнованно поведал ей обувную
историю, Мисс Ходж была вынуждена согласиться, что мистера Уэнтворта этим утром действительно
занимали более важные проблемы. Она аккуратно собрала тетради, почему-то оказавшиеся на полу, и
отправилась на очередной урок литературы во втором "игрек".
Когда она вошла в класс, Саймон Силверсон держал в руках "Самого храброго мальчика в школе".
- Вы только послушайте! - кричал он. - "Уаттс-младший, преисполнясь заслуженной
гордости, смотрел в глаза своему лучшему другу. Вот истинный питомец своей школы, прекрасный и
телом, и духом..."
Тереза и Делия, визжа от смеха, уткнулись лицами в вязанье. Чарлз глядел на Саймона так, что
хоть караул кричи.
- Саймон, Саймон! - Мисс Ходж укоризненно покачала головой. - Это недостойно! - Саймон
изумленно обернулся. Он был уверен, что никогда не делает ничего недостойного, - Чарлз, -
продолжила мисс Ходж. - Боюсь, ты и правда выбрал не самую удачную книгу. - Во второй раз за
утро Чарлз вперил в нее свой взгляд. Если бы мисс Ходж не успела удостовериться, что Чарлз в глубине
души - прелестное дитя, она бы всерьез задумалась о проблеме дурного глаза.
Нирупам поднял длинную руку.
- Мы сегодня опять будем разыгрывать сценки? - спросил он с надеждой.
- Нет, - очень твердо ответила мисс Ходж. - Откройте сборники стихов.
Урок прошел. Утро закончилось. Тереза довязала вторую пинетку и стала набирать петли для
ажурного жакетика. Эстель почти доделала чепчик. Брайан перестал пялиться в стену - наоборот, его
обуяла кипучая деятельность. Он яростно строчил что-то в разных тетрадках.
Чарлз сидел, погруженный в раздумья, в голове у него происходило много всякого интересного.
Оказалось, что ему совсем не страшно: теперь он с ледяным спокойствием признавал тот факт, что он
колдун. Этого никто не заметил. Все думают, что колдует Нэн Пилигрим - только потому, что ее зовут
Дульсинея - а Чарлзу это только на руку. Но самое странное было то, что теперь воспоминания о
сожженном колдуне совершенно его не волновали...
Он стал вспоминать его - сначала осторожно, потом смело - и обнаружил, что совсем не
расстроился. Тогда он вспомнил о ведьме, которая перелезла через ограду его сада - и это его не
взволновало. Они - в прошлом. Всё. Ощущение было такое, словно у него внезапно перестал болеть
зуб. В наступившем покое Чарлз обнаружил, что, наверное, все это время пытался сам себе объяснить
- он должен стать колдуном, и, как только он это понял, так сразу и успокоился.
Тогда - просто эксперимента ради - он вспомнил об инквизиторах. "Гореть больно",-
подумал он и поглядел на вздувшийся волдырь. Кое-чему он все-таки научился. И вот чему: попадаться
нельзя!
"Хорошо, - решил Чарлз, - попадаться я не буду", - и обратился к мыслям о том, что бы
сделать с Саймоном Силверсоном. Потом возьмемся за Дэна Смита, но сначала, конечно, Саймон. Как
бы так поступить с Саймоном, чтобы достойно поквитаться за потерю денег до конца семестра?
Придумать было непросто. Это должно быть достаточно скверно, но в то же время не иметь никакого
отношения к Чарлзу. Поначалу Чарлз зашел в тупик. Надо, чтобы это было изящно. Надо, чтобы
Саймону пришлось туго. Надо, чтобы все про это знали, но никто не понял, что это сделал Чарлз. Что
же придумать?
Перед обедом был ежедневный урок физкультуры. Сегодня была очередь мальчиков заниматься в
зале и им тоже предстояло забираться по канату. Чарлз присел под шведской стенкой и притворился,
что завязывает шнурки - он вполне был способен залезть по канату, не то что Нэн, но просто не хотел.
А хотел он посидеть и подумать, что сделать с Саймоном... Сам же Саймон, конечно, оказался под
потолком раньше всех. Он глянул вниз, увидел Чарлза и что-то крикнул. Тут же к Чарлзу подскочил
кто-то из второго "зет" и пихнул его в спину.
- Саймон говорит, нечего тебе халявить!
- Ах, Саймон говорит? - усмехнулся Чарлз. На него снизошло озарение. Именно об этом сказал
ночью Брайан. Игра в "Саймон говорит". А что если так будет взаправду? В самом худшем случае
Чарлз здорово повеселится. В лучшем - все решат, что это Саймон - колдун.
Чарлз взобрался на канат. Лез он спокойно, размеренно и неторопливо, продолжая размышлять.
Подобраться к Саймону, чтобы наложить на него заклятье, конечно, не удастся - это обязательно
заметят. Однако интуиция говорила Чарлзу, что подобная магия на расстоянии не работает. Чары
должны быть очень сильные и очень целенаправленные. Поэтому для вящей безопасности операции
нужно раздобыть нечто такое, что не было бы самим Саймоном, но имело бы к нему непосредственное
отношение - настолько непосредственное, чтобы заклинание, наложенное на этот предмет,
подействовало и на Саймона. В общем, нужна была какая-то отделяемая деталь.
Какие у Саймона отделяемые детали? Зубы, ногти, волосы? Нельзя же так просто подобраться к
Саймону и отрезать у него ноготь... Идея! Волосы! Саймон же по утрам причесывается. Значит, если
повезет, можно будет раздобыть волосок из расчески...
Ликуя, Чарлз съехал по канату на пол - так быстро, что лишний раз вспомнил: гореть больно.
Пришлось даже подуть на ладони. После обеда до уроков останется немножко времени и можно будет
пробраться в спальню.
Большая перемена оказалась очень важным временем и для Нэн. За обедом ей удалось улизнуть от
Карен Григг с Делией Мартин и сесть за стол со старшими девочками, которые, по всей видимости,
вовсе ее не заметили: они высились над нею, словно горы, и говорили о своем. Еда была ничуть не
лучше вчерашней, но описывать ее Нэн вовсе не тянуло. Лучше умереть!
Тут ей пришло в голову, что если кто-нибудь из второго "игрек" пойдет и скажет учителям, будто
она ведьма, то она действительно умрет, причем очень скоро. Тут же Нэн обнаружила, что вовсе не
хочет умирать. Ей сразу полегчало. В конце концов, до сих пор ни
...Закладка в соц.сетях
