Жанр: Фантастика
Миры Крестоманси 4. Ведьмина неделя
.... С другой стороны, нельзя, чтобы догадались, как он ловко вывернулся. Это может показаться
слишком уж странным. Надо написать - но что-то одно. После получаса всесторонних размышлений
он вывел:
Собачки.
На это ушло пять минут. Саймон откинулся на стуле, уверенный, что всех провел.
Чарлз не знал, как вывернуться, потому что для всего случившегося в его секретном шифре
попросту не было обозначений. Он знал, что надо что-то написать, но чем больше он думал, тем
сильнее запутывался. В какой-то момент ему даже захотелось заснуть, как Нирупам.
Он взял себя в руки. Думай! Для начала, нельзя писать "я проснулся", потому что сегодняшний
день был почти счастливым. Но и писать "я не проснулся" тоже нельзя - ерунда какая-то выходит.
Обувь надо бы упомянуть, потому что про это все напишут. Про Саймона тоже можно написать,
обозначив его картошкой, И про мистера Тауэрса тоже.
Чарлз сумел хоть что-то сочинить только перед самым звонком. Он поспешно нацарапал:
Вся наша обувь играла в шахматы. Когда я лез по канату, то подумал, что у картошки есть
волосы. Я играл в шахматы с плохой книгой.
Когда мистер Крестли уже велел закрыть дневники, Чарлз вспомнил кое-что еще и добавил:
Мне больше никогда не будет жарко.
Нэн ничего не стала писать. Она сидела и глядела, улыбаясь, на пустую страницу - ничего
описывать было не нужно. Когда прозвенел звонок, она для вящего эффекта поставила дату - 30
октября, и захлопнула дневник,
Стоило мистеру Крестли скрыться за дверью, как все обступили Нэн.
- Получила мою записку? - галдели кругом.
- А можешь сделать так, чтобы у меня в руках все пенсы превращались в золото? Только пенсы!
- Наколдуй мне волосы, как у Терезы!
- А можешь устроить так, чтобы каждый раз, как я скажу "пуговицы", у меня исполнялось три
желания?
- Хочу мускулы, как у Дэна Смита!
- Хочу мороженого на ужин!
- Пусть мне везет до самой смерти!
Нэн поглядела на Саймона. Тот сидел, весь перекошенный от хитрости, бросая проницательнотупые
взгляды на Нирупама, сидящего рядом на страже. Если все это из-за Саймона, никто не знает,
когда его угораздит ляпнуть еще что-нибудь - и тогда волшебным способностям Нэн настанет конец.
Нэн ни на грош не верила, что это Саймон, но, что бы ни делало ее ведьмой, раздавать обещания
направо и налево ей ничуть не хотелось.
- Некогда мне сейчас колдовать! - объявила она галдящей толпе. Переждав разочарованные
стоны и возмущенные вопли, она закричала: - Вы что, не понимаете? На это уходит несколько часов!
Думаете, колдовать - это зелья варить да заклинанья бормотать? Нужно по ночам ходить в лес и
собирать диковинные растения, нужно варить зелья и произносить заковыристые заклятья, делать это
нужно на рассвете или при полной луне - и это только для подготовки! И может не сработать, ясно? А
еще приходится ночи напролет летать и летать вокруг костра из тлеющих трав, распевая песни
неизреченной сладости! И только тогда, может быть, что-нибудь да выйдет! Ясно? - Ее импровизация
была встречена гробовым молчанием. Воодушевившись, Нэн добавила: - Что, интересно, такого
хорошего вы мне сделали? Почему это я теперь должна ради вас стараться?
- Действительно, что? - спросил из-за ее спины мистер Уэнтворт. - Что тут происходит, в
самом деле?
Нэн резко обернулась. Мистер Уэнтворт стоял посреди класса - похоже, он слышал все с первого
до последнего слова. Все вокруг стали бочком пробираться за парты.
- Это мой номер для школьного концерта, сэр, - пролепетала Нэн. - Ну как, ничего?
- Многообещающе, - ответил мистер Уэнтворт. - Только надо еще доработать. Достаньте
учебники, пожалуйста,
Нэн плюхнулась на стул, ослабев от облегчения. На одну ужасную секунду ей показалось, что
мистер Уэнтворт велит ее арестовать.
- Я сказал, достаньте учебники, Саймон,- поднял бровь мистер Уэнтворт.- Что это за дурацкий
хитрый вид? Я что, прошу о чем-то необычайном?
Саймон решил это всесторонне обдумать... Нирупам и еще много кто подобрались, чтобы в
случае чего вскочить и заткнуть Саймона. Тереза снова подпрыгнула:
- Мистер Уэнтворт, если он скажет еще хоть слово, я выйду из класса!
К несчастью, это привлекло внимание Саймона.
- Ах ты, вонючка...! - протянул он.
- Кажется, он сказал что-то - и не одно слово, а несколько - заметил мистер Уэнтворт. - Иди
постой в коридоре, Тереза, и получи черную галочку за плохое поведение. Саймону тоже, пожалуй,
поставим галочку, а остальные - давайте начнем урок.
Тереза побагровела так, что такой багровой ее никто никогда еще не видел, и бросилась к двери.
Пахло от нее действительно ужасно. Вонь разбегалась волнами и заполнила весь класс.
- Фу! - закричал Дэн Смит. Кто-то пнул его и все нервно уставились на мистера Уэнтворта,
чтобы понять, чувствует ли он этот запах. Однако обоняние у мистера Уэнтворта, как это часто
случается с теми, кто курит трубку, было довольно слабое. Так что прошло почти пять минут, в течение
которых он написал кучу всего на доске и наговорил еще больше, а второй "игрек" был совершенно не в
состоянии хоть что-то уразуметь - и лишь потом мистер Уэнтворт сказал:
- Эстель, положи, пожалуйста, это твое серое вязанье и открой окно. Здесь чем-то пахнет. Чьи
это штучки?
Никто не ответил. Находчивый Нирупам передал Саймону записку: "Скажи, что тут ничем не
пахнет".
Саймон прочитал записку внимательнейшим образом. Он всесторонне ее обдумал, склонив голову
к плечу. Ему было ясно: здесь что-то не так. Поэтому он решил всех обхитрить и ничего не сказать,
К счастью, свежий воздух из окна мало-помалу развеял запах, хотя в классе стало почти так же
холодно, как и во время ледникового периода, который Саймон устроил на уроке географии. Но Терезе
ничто не могло помочь, она так и простояла в коридоре до конца урока, распространяя ароматы ила,
тухлой селедки и мусорных бачков.
Когда прозвенел звонок и мистер Уэнтворт выскочил за дверь, все шумно выдохнули. Однако
никто не знал, что еще вздумается сказать Саймону. Даже Чарлз занервничал. Последствия
собственного заклинания оказались для него совершенно неожиданными.
Между тем Делия и Карен во главе Терезиной свиты двинулись отстаивать Тере-зину честь. Они
окружили Саймона.
- А ну, прекрати эту вонь, Саймон Силверсон! - велела Делия. - И ничуточки не смешно! Ты и
так весь день не можешь оставить Терезу в покое!
Саймон задумался. Нирупам (вскочив так стремительно, что опрокинул парту) попытался зажать
Саймону рот ладонью - но не успел...
- Вы, девчонки, - произнес Саймон, - все вонючки!
Последствия были катастрофические, крик, который подняли девочки - тоже... Спаслись только
те немногие, кто уже успел выйти из класса - среди них была и Нэн. Было очевидно, что надо срочно
что-то предпринять. Все или воняли, или задыхались. А Саймон уже открывал рот, собираясь сказать
что-то еще...
Нирупам, поднимавший парту, бросил ее и схватил Саймона за плечи.
- Ты же можешь избавиться от заклятья! - зашипел он. - Да будь у тебя хоть капля мозгов, ты
бы сразу расколдовался! Тебя жадность губит!
Саймон поглядел на Нирупама. На его лице медленно проступало выражение глубокой досады.
Его обвинили в том, будто у него нет мозгов! Это у него-то! Он открыл рот.
- Молчи!!! - закричали все в один голос.
Саймон обвел всех взглядом. Интересно, какую ловушку ему готовят? Нирупам потряс его:
- Повторяй за мной! - приказал он, и, когда пустые хитрые глаза Саймона остановились на нем,
громко и размеренно произнес: - Все, что я говорил сегодня, не сбылось. Ну! Повтори!
- Повтори! - взмолились все.
Скудный и нерасторопный разум Саймона не устоял перед мольбами. Он поддался.
- Все, что я говорил сегодня, не сбылось, - послушно повторил он.
Вонь тут же прекратилась. Вероятно, все остальное тоже стало как было, потому что Саймон
мгновенно превратился в себя прежнего. О том, что творилось днем, он почти ничего не помнил, зато
сразу заметил, что Нирупам позволяет себе неслыханно много. Он изумленно и раздраженно посмотрел
на руки Нирупама, лежащие у него на плечах.
- Отвали! - рявкнул он. - А ну, отлезь!
Заклятье работало. Нирупаму пришлось убрать руки и отойти. Но он тут же шагнул обратно, снова
схватил Саймона за плечи и уставился ему в лицо, как великий гипнотизер.
- Повторяй за мной! - велел он.- Все, что я скажу в будущем, окажется неправдой!
Саймон возмутился - на будущее у него были обширные планы!
- Нет, сам погляди, - сказал он. Нирупам, конечно, тут же уставился на него так пристально, что
Саймон даже заморгал. - Я же тогда провалю все экза... - Голос у него оборвался - Саймон понял,
что сказал. Ведь он так любил сдавать экзамены - коллекционировал "отлично" и "девяносто
процентов" так же ревностно, как поощрения и похвалы. А только что сам положил этому конец!
- Именно, - кивнул Нирупам. - Поэтому тебе придется это сказать. Все, что я...
- Да, ладно, хорошо, - раздраженно отмахнулся Саймон. - Все, что я скажу в будущем,
окажется неправдой.
Нирупам вздохнул с облегчением, отпустил Саймона и пошел поднимать парту. Все тоже
вздохнули. Чарлз отвернулся с тайной грустью.
- Что случилось? - спросил Нирупам, поставив парту на ножки и заметив понурого Чарлза.
- Ничего, - быстро ответил Чарлз. - Просто... просто меня оставили после уроков. - С куда
большим удовольствием он повернулся к Саймону и сообщил: - И тебя тоже!
Саймон был потрясен и возмущен.
- Что? Да я, сколько учусь в этой школе, ни разу после уроков не оставался!
Ему тут же объяснили, что теперь это не так - вдруг нашлось очень много желающих расписать
Саймону, как он утратил разум и почему мистер Крестли оставил его на полтора часа после уроков...
Саймон страшно обиделся и выскочил из класса, что-то бормоча себе под нос.
Чарлз уже собрался потащиться вслед за Саймоном, но Нирупам схватил его за
руку:
- Лучше садись на задний ряд, - прошептал он. - Там в среднем шкафу под нижней полкой
лежат комиксы.
- Спасибо! - поразился Чарлз. Он настолько отвык от дружеского участия, что от потрясения
едва не забыл прихватить с собой ужасную книгу мистера Тауэрса.
Он поплелся в старую лабораторию, где обычно отбывали наказание оставленные после уроков, и
вскоре нагнал Терезу Муллетт. Тереза с видом трагическим и невинно оскорбленным направлялась
в места заключения - с сопровождением из толпы подруг и примкнувшей к ним Карен Григг.
- Ну, это всего-то час! - утешала ее Карен.
- Целый час! - восклицала Тереза. - Никогда, никогда не прощу Пуха Крестли! Пусть ему
мисс Ходж все зубы выбьет!
Чтобы не тащиться всю дорогу за Терезиной свитой, Чарлз свернул на полдороге, прошел по
двору и оказался в месте, которое все называли "задворки". Когда-то это был второй внутренний двор
- заброшенный и поросший травой, но недавно там выстроили новые лаборатории, лекционный зал и
библиотеку, так что двор превратился в лабиринт травянистых троп, где по непонятной причине
постоянно гулял пронизывающий ветер.
Туда приходили только для того, чтобы укрыться от посторонних глаз - поэтому Чарлз страшно
удивился, обнаружив, что там слоняется Нэн Пилигрим! Он решил, что поглядит на нее, когда будет
проходить мимо... однако Нэн первой наградила его не дружелюбным взглядом и скрылась за углом
библиотеки!
"Хорошо, что это не Чарлз Морган написал ту записку, - подумала Нэн, когда Чарлз молча
прошел мимо. - Не нужна мне его помощь".
Она снова принялась бродить на холодном ветру, размышляя, а нужна ли ей помощь вообще!? Нэн
по-прежнему чувствовала в себе немалую колдовскую силу. Это было чудесно. Это было так, словно
все ее мысли пузырились от смеха. Не может быть, чтобы так получилось всего-навсего из-за
Саймоновых слов! С другой стороны, кому, как не Нэн, знать, как быстро улетучиваются внутренняя
сила и вера в себя? Особенно если над тобой смеется какая-нибудь Тереза!
Вот еще кто-то идет. На этот раз Брайан Уэнтворт. Он промелькнул и исчез в дальнем конце
тропы, чем немало обрадовал Нэн - вряд ли Брайан может кому-то помочь. И наконец - сегодня
задворки пользовались необыкновенной популярностью - показался Нирупам Сингх. Он появился с
другой стороны. Вид у него был довольный.
- Я снял заклятье с Саймона Силверсона, - сообщил он. - Заставил его сказать, что все, что он
говорит - неправда.
- Хорошо, - ответила Нэн. Она отошла от него и снова свернула за угол библиотеки. Так что,
она больше не ведьма? Она поворошила туфлей кучку опавших листьев и пустых пакетов от чипсов,
которые загнал в угол ветер. Надо проверить. Может, превратить их во что-нибудь?
Нирупам свернул за угол вслед за ней,
- Подожди! - окликнул он Нэн. - Это я написал тебе ту записку.
Ужасно некстати! Нэн притворилась, что ей страшно интересно ворошить опавшие листья.
- Мне помощь не нужна, - резко ответила она.
Нирупам улыбнулся и прислонился к стене библиотеки, словно грелся на солнышке. Нэн
обнаружила, что Нирупам умеет сильно влиять на других - хотя солнце едва проглядывало из-за
облаков, а ветер так и швырял пустые пакеты, от Нирупама прямо-таки шло тепло - настолько было
похоже, что он загорает.
- Все думают, что ты ведьма,- сказал он.
- Да, я ведьма, - с нажимом заявила Нэн. Ей самой хотелось в это верить.
- Не стоит так сразу все признавать, - посоветовал Нирупам. - Ладно, неважно. Важно то, что
не сегодня-завтра кто-нибудь помчится к мисс Кэдвалладер и настучит на тебя.
- Вряд ли. Все хотят, чтобы я им колдовала, - возразила Нэн.
- Тереза не хочет. - Нирупам прищурился на солнце. - И вообще всем угодить невозможно.
Скоро кому-нибудь что-нибудь не понравится. Я точно знаю, потому что мой брат пытался быть
любезным со всеми своими слугами. Но один из них решил, что брат платит другим слугам больше,
заявил в полицию и брата сожгли на улицах Дели.
- Прости, я не знала... - сказала Нэн. Она искоса посмотрела на Нирупама. "У него профиль, как
у ястреба, - подумала она. - И он ужасно грустный".
- Маму тоже сожгли, потому что она пыталась спасти его, - продолжал Нирупам. - Поэтому
папа решил переехать сюда, но тут все то же самое. Я тебе вот что хотел сказать: я слышал, что в
Англии есть подпольная служба спасения для ведьм. Там помогают попавшим в беду ведьмам и
колдунам, только надо добраться до их отделения, пока не пришли инквизиторы. Я не знаю, куда
обращаться и кого спрашивать, но Эстель знает. Если тебя обвинят, спроси Эстель, что делать.
- Эстель? - удивилась Нэн. Она вспомнила мягкий взгляд карих глаз Эстель, ее мягкие
кудряшки, назойливую болтовню и мерзкую манеру во всем подражать Терезе. Неужели Эстель в
состоянии кому-то помочь?
- Она очень даже ничего, - сказал Нирупам. - Я довольно часто здесь с ней встречаюсь, чтобы
поболтать.
- То есть чтобы она поболтала с тобой, - уточнила Нэн. Нирупам усмехнулся.
- Да, поговорить она здорова, - согласился он. - Но Эстель действительно может помочь. Она
говорила, что ты ей нравишься. И огорчается, что ты ее не любишь.
Нэн остолбенела: Эстель? Не может быть - Нэн не нравилась никому. Но тут она вспомнила, что
Эстель отказалась идти вместе со всеми мучить ее в ванной.
- Ладно, - сказала она. - Я спрошу Эстель, спасибо. Ты точно знаешь, что меня обвинят?
Нирупам кивнул:
- Куда деваться. Понимаешь, во втором "игрек" еще по крайней мере два колдуна...
- Два? - поразилась Нэн.- Нет, я знаю, что есть еще один. Это понятно. Но почему два?
- Говорю тебе, я понимаю в ведьмах, - объяснил Нирупам. - У каждой свой собственный
стиль. Ну, как почерк у всех разный. Так вот, я же говорю, птиц на музыке напустил один человек, а
заклятье на Саймона наложил совсем другой. Разные взгляды на жизнь. Но оба они наверняка
понимают, что наделали глупостей и что надо было сидеть тихо - и теперь хотят свалить все на тебя.
Тебя может обвинить кто-то из них. Поэтому тебе надо быть очень осторожной. Я тоже буду глядеть в
оба, и, если что, сразу тебе скажу. И тогда спроси Эстель, что делать. Теперь понимаешь?
- Да, и спасибо тебе огромное, - сказала Нэн. Она с сожалением поняла, что не осмеливается ни
во что превращать листья. И, несмотря на честное слово, на старой метле лучше бы теперь не летать.
Нэн страшно перепугалась. Однако сила по-прежнему бурлила и смеялась в ней, хотя теперь нельзя
быть ни в чем уверенной. "Берегись! - сказала она себе. - Так и спятить недолго!"
Глава девятая
В старой лаборатории теперь никаких занятий не проводили - там только отсиживали
положенный срок наказанные ученики. Однако в ней по-прежнему слегка отдавало наукой, потому что
целые поколения школьников неправильно ставили в ней опыты. Чарлз юркнул на изрезанную скамью
в заднем ряду и прислонил кошмарную книгу мистера Тауэрса к древней спиртовке. Под нижней
полкой в шкафу действительно оказалась стопка комиксов. На спинке скамейки кто-то, не пожалев
времени, искусно вырезал "Кэдвалладер - грымза". Все прочие сидели в первых рядах. Товарищи
Чарлза по заключению были в основном из первого "зет" и первого "икс", и, наверно, просто не знали
про комиксы.
Вошел Саймон. Чарлз наградил его взглядом умеренной мощности, чтобы тому не вздумалось
сесть в последний ряд. Саймон высокомерно прошествовал по проходу и уселся в самой середине
среднего ряда. Прекрасно. Вошел мистер Уэнтворт. Совсем не прекрасно! Мистер Уэнтворт бережно
нес перед собой дымящуюся кружку кофе - все уставились на нее с черной завистью. "Ну почему
обязательно мистер Уэнтворт?!" - возмущенно подумал Чарлз.
Мистер Уэнтворт аккуратно поставил кофе на учительский стол и оглядел лабораторию, чтобы
узнать, кого сегодня оставили отбывать наказание. Он очень удивился, увидев Саймона, и совсем не
удивился, увидев Чарлза.
- Кому бумаги для строчек? - спросил он.
Чарлз поднял руку. Вместе с большей частью первого "икс" он подошел к столу и получил
увесистую пачку старых контрольных. Контрольные в Ларвуд-Хаус было положено писать только на
одной стороне листа, и Чарлз решил, что в том, чтобы использовать обратную сторону для строчек, и
правда есть прямой смысл. Но в этом было что-то и от изощренного издевательства - ведь становилось
ясно, насколько впустую тратится время в этой школе! Переработка макулатуры в макулатуру, К тому
же, получая от мистера Уэнтворта бумагу, Чарлз сразу понял, что тот раздражен и озабочен сверх
всякой меры.
"Вот уж не везет так не везет", - думал Чарлз, возвращаясь на последний ряд. Ведь ему было
совершенно ясно, что для переписывания кошмарной книги мистера Тауэрса придется прибегнуть к
колдовству - хотя так уж прямо эта мысль ему в голову еще не приходила. Что проку, если ты колдун,
когда этим даже воспользоваться нельзя? Но, когда мистер Уэнтворт в таком настроении, с ним нужно
поосторожнее.
Дверь открылась. Появилась Тереза в сопровождении толпы сторонниц и последовательниц.
Мистер Уэнтворт обернулся к ним.
- Входите, - кивнул он. - Рад видеть вас здесь - наконец-то вы хоть на что-то отважились.
Садись, Делия. Найди себе место, Карен. Хизер, Дебора, Джулия, Тереза и прочие - можете
примоститься вокруг Саймона,
- Но мы не наказаны, сэр! - заявила Делия.
- Мы просто привели Терезу, - объяснила Дебора,
- А в чем дело? Она что, дороги не знает? - поинтересовался мистер Уэнтворт, - Ну, так вы
будете наказаны...
- Сэр! Мы же просто пришли...
- ...если не уберетесь отсюда сию же секунду! - закончил мистер Уэнтворт.
Терезины подружки мгновенно испарились. Тереза сердито глянула на Саймона - он занял место,
по праву принадлежавшее ей - и, тщательно оценив обстановку, примостилась на самом краешке
скамейки прямо у него за спиной.
- А все ты! - прошипела она Саймону на ухо.
- Сгинь! - отозвался Саймон.
"Как жалко, - подумал Чарлз, - что Нирупаму удалось снять заклятье "Саймон говорит"".
Опустилась тишина - горестная, беспокойная тишина, порожденная молчанием тех, кому
страстно хочется оказаться где-нибудь в другом месте. Мистер Уэнтворт открыл книгу и отхлебнул
кофе. Чарлз дождался, когда мистер Уэнтворт целиком погрузится в книгу, и достал ручку. Он зажал ее
в пальцах и потер - вверх-вниз, вверх-вниз - в точности как волосы Саймона.
"Пиши строчки, - подумал он. - Напиши пятьсот строчек из этой книги. Пиши строчки".
Потом он нехотя вывел первую фразу - просто чтобы объяснить ручке, чего он от нее хочет:
Какая радость! - воскликнул Уаттс-младший. - меня записали в сборную школы!
А потом осторожно отпустил ручку. И ручка не просто осталась стоять на месте - она
проворно понеслась по бумаге, выводя слова.
Чарлз пристроил книгу мистера Тауэрса так, чтобы она закрывала пляшущую по бумаге ручку. А
затем, удовлетворенно вздохнув, вытащил комикс и устроился не хуже мистера Уэнтворта.
Пять минут спустя ему показалось, что его поразила молния.
Ручка упала и покатилась по полу. Комикс полетел в сторону. Правое ухо Чарлза запылало от
жаркой боли. Чарлз поднял глаза - изрядно затуманенные, так как очки соскочили с носа и висели на
левом ухе - и обнаружил, что над ним высится мистер Уэнтворт. Больно было потому, что мистер
Уэнтворт сжал его ухо, будто клещами.
- Встать, - велел мистер Уэнтворт, дергая ухо.
Чарлз волей-неволей поднялся. Мистер Уэнтворт повел его к учительскому столу, так и держа за
ухо и заставив скособочить голову, что было ужасно неудобно. На полпути очки сорвались с левого уха.
Чарлзу едва хватило духу поймать их. По правде говоря, он сделал это машинально. Он был уверен, что
очки ему больше не понадобятся.
Оказавшись возле учительского стола, он различил, как мистер Уэнтворт запустил комиксом в
угол - и ловко попал прямо в мусорную корзинку.
- Будешь знать, как читать комиксы вместо наказания! - прогремел мистер Уэнтворт.- А
теперь пошли!
Он вывел Чарлза за дверь, по-прежнему держа за ухо. На пороге он обернулся к оставшимся:
- Если без меня хоть кто-то шелохнется, - отчеканил он, - будет отбывать здесь двойное время
каждый день до самого Рождества! - И с этими словами он выпихнул Чарлза наружу.
Мистер Уэнтворт пихал Чарлза вперед по коридору еще некоторое время, а потом остановился,
схватил его за плечи и начал трясти. Чарлза в жизни так не трясли. Он прикусил язык. Ему казалось, что
хребет у него сломался. Ему казалось, что он разваливается на части!
Чарлз стиснул руки, чтобы не разлететься, и почувствовал, как хрустнули очки. Ну вот, этого
только не хватало! Когда мистер Уэнтворт наконец отпустил Чарлза, тот едва дышал.
- Я же тебя предупреждал! - шепотом рявкнул мистер Уэнтворт. Он был просто вне себя. - Я
вызывал тебя к себе и специально предупреждал! Ты что, совсем идиот, а, мальчик? Чем тебя напугатьто,
а? Тебе что, надо оказаться перед комиссией инквизиторов, иначе не уймешься?
- Э-э-э... - замотал головой Чарлз. - М-м-м... - Он и представить себе не мог, что мистер
Уэнтворт способен так разозлиться.
- Насколько я знаю, за сегодняшний день ты успел поколдовать трижды. Трижды! - продолжал
мистер Уэнтворт яростным полушепотом, который был гораздо хуже любого крика. - А сколько раз
ты колдовал так, что я об этом не знаю, одному богу известно! Ты что, хочешь себя выдать? Ты вообще
понимаешь, чем рискуешь? Что за дешевое пижонство?! Эта утренняя история с обувью...
- Я... я ошибся, сэр! - взвыл Чарлз. - Я хотел найти шиповки...
- Нашел на что тратить колдовскую силу! - по-прежнему вполголоса бушевал мистер Уэнтворт.
- И этого спектакля тебе не хватило - нет, надо было еще и Саймона Силверсона заколдовать!
- А как вы догадались, что это я? - спросил Чарлз.
- Да я в лицо тебе посмотрел, мальчик! А пока все травили бедную Нэн Пилигрим, ты к тому же
сидел тише воды ниже травы! Я считаю, что ты поступил низко и эгоистично! А теперь еще и это!
Писать строчки у всех на виду! Пойми, тебе несказанно повезло, просто несказанно, что ты сейчас не
сидишь в полицейском участке в ожидании инквизитора! И ты этого вполне заслуживаешь. Понял? -
Он снова встряхнул Чарлза. - Понял?
- Да, сэр, - пролепетал Чарлз.
- И ты там окажешься, стоит тебе сделать еще хоть что-нибудь, - заверил его мистер Уэнтворт.
- О колдовстве просто забудь, ясно? Забудь о колдовстве! Постарайся быть нормальным, если,
конечно, ты понимаешь, как это! Потому что я тебе обещаю: стоит тебе еще хоть раз поколдовать, и ты
влип. Ясно?
- Да, сэр, - кивнул Чарлз.
- А теперь иди обратно и пиши, как полагается! - Мистер Уэнтворт подтолкнул Чарлза и тот
ощутил, как дрожит его рука - наверное, от ярости? Это было страшно, но Чарлз все равно
обрадовался. Без очков он почти ничего не видел, и, когда мистер Уэнтворт швырнул Чарлза обратно в
старую лабораторию, перед глазами у мальчика все расплывалось большими дрожащими пятнами. Но и
так было понятно, что все на него смотрят. В воздухе так и звенело: "Как хорошо, что это не я!"
- Садись на место! - рявкнул мистер Уэнтворт и основательно ткнул Чарлза в спину.
Чарлз ощупью пробрался через плавающие перед глазами пятна на задний ряд. Размытые белые
квадраты - это, наверное, бумага и книга... А ручка, насколько он помнил, свалилась на пол. Как же
теперь ее найти? О том, чтобы что-то писать, вообще речи не было...
- Ну, что стоишь? - зарычал мистер Уэнтворт. - Надевай очки - и за работу!
Чарлз так и подпрыгнул от ужаса. А потом он рухнул на скамью и нацепил очки.
Мир тут же обрел ясные очертания. Ручка лежала у него прямо под ногами - он нагнулся и
поднял ее. Но ведь очки совершенно точно треснули пополам! - подумал он, ныряя за ручкой под
скамью. Он же слышал этот ужасный предсмертный хруст! Он же даже почувствовал, как они
развалились!
Он поспешно поднял руку и ощупал очки, снимать их и осматривать смысла не было, он бы все
равно ничего не увидел. Вроде целы? Целы и невредимы. Или он ошибся, или треснул только пластик, а
не металл внутри... Чарлз с облегчением выпрямился и посмотрел на то, что написала ручка сама по
себе.
Уаттс школы какая меня сборная радость записали младший воскликнул в, Меня в младший
радость школы записали какая воскликнул сборную Уаттс...
И так далее. Две страницы! Это никуда не годилось. Мистер Тауэрс обяза
...Закладка в соц.сетях
