Жанр: Фантастика
Миры Крестоманси 4. Ведьмина неделя
...кто учителям ничего не сообщил.
"Обычная дурь,- сказала она себе.- До Рождества все всё забудут, а пока надо просто держаться в
тени".
Поэтому после обеда Нэн снова юркнула в коридор возле ванных для девочек. Но тут оказалось,
что Карен Григг за ней следит! Они с Терезой выскочили перед Нэн, как из-под земли, а когда она
повернулась, чтобы уйти, оказалось, что на другом конце коридора ее поджидают Делия и другие
девочки.
- Пойдем-ка в ванную, - предложила Тереза. - Нам надо у тебя кое-что спросить.
У Нэн было особое чутье на грядущие суровые испытания. Она даже подумала, не налететь ли на
Терезу и Карен, как бодливая корова, и не раскидать ли их в стороны. Но тогда они доберутся до нее
вечером в спальне. Нет, лучше сразу со всем покончить.
- Пошли, - Нэн пожала плечами и с беспечным видом двинулась в ванную.
Почти в ту же самую секунду Чарлз скользнул в спальню. Пустые, чистые, белые кровати стояли,
как ряды ледяных торосов, и у каждой притулилась крошечная беленькая тумбочка. Чарлз кинулся к
тумбочке Саймона. Заперто! У Саймона просто пунктик все запирать, У него даже часы на руке
запираются на маленький такой ключик.
Но Чарлза это ничуть не обескуражило: он властно протянул руку к запертой дверце.
- Расческа,- велел он.- Абракадабра.
Расческа Саймона выплыла из белой деревянной дверцы, словно рыбка из молока, и, совсем как
рыбка, скользнула Чарлзу в руку. Это было очень красиво. А то, что в зубчиках застряли три волнистых
золотистых волоска, было попросту прекрасно. Чарлз осторожно извлек их. Он зажал волоски между
большим и указательным пальцем левой руки и медленно пропустил их между пальцами правой. И еще
раз. И еще...
- Саймон говорит, - шептал он. - Саймон говорит. Саймон говорит. Все, что говорит Саймон
- правда.
Примерно через минуту Чарлз решил, что повторял эти слова достаточно долго, заклинание
начинает действовать - и аккуратно вплел волоски в расческу. Оставлять улики он не собирался. Едва
Чарлз успел это сделать, как прямо у него за спиной раздался голос Брайана:
- Чарлз, дело есть.
Чарлз вскочил, будто Брайан выстрелил у него над ухом из пушки. В совершеннейшем ужасе он
нагнулся, прикрывая расческу собственным телом, и, потеряв голову от паники, принялся поспешно
пихать ее в тумбочку. Расческа повиновалась - на сей раз не как рыбка, а скорее как расческа, которую
пропихивают сквозь деревянную дверцу, но все же повиновалась.
- Чего тебе? - нелюбезно осведомился Чарлз.
- Проводи меня в медкабинет, - попросил Брайан.
В Ларвуд-Хаус было такое правило: если человек плохо себя чувствовал, ему предписывалось
найти кого-то, кто бы проводил его в медкабинет. Это правило приняли потому, что в медкабинете
постоянно толклись толпы совершенно здоровых школьников, которым хотелось прогулять денек. Соль
заключалась в том, что обманывать друзей нехорошо. Цель достигнута не была. Например, Эстель Грин
просила Карен сводить ее в медкабинет чуть ли не дважды в неделю. Чарлзу показалось, что Брайан
выглядит румяным и бодрым, как всегда - совершенно как Эстель.
- Ты же вроде здоров, - буркнул он. Ему не терпелось разыскать Саймона и проверить,
сработало ли заклинание.
- А так? - спросил Брайан и вдруг побелел как мел, а один глаз у него стал немилосердно
косить. Он тупо уставился в стену. - Вот, - сказал Брайан. - Ну что, похоже, будто меня
загипнотизировали?
- Похоже, что тебе по голове дали,- пожал плечами Чарлз. - Попроси Нирупама.
- Он со мной уже с утра носился, - возразил Брайан. - А мне побольше свидетелей нужно. Я
же тебя вчера выручил? Вот и ты мне помоги.
- Когда это ты меня выручил?!
- А вот выручил! Ты заснул на полу в спальне, прямо у моей кровати, а я дотащил тебя до
постели! Я даже очки твои на спинку повесил, вот! - И он посмотрел на Чарлза очень и очень
многозначительно.
Чарлз тоже посмотрел на Брайана. Тот был такой маленький и тощий - как-то не верилось, что он
может поднять сонного человека и положить его в постель. Но так или иначе Чарлз понял, что Брайан
взял его тепленьким. Брайан знает, что Чарлз бродил по школе прошлой ночью. Он только что поймал
Чарлза за колдовством над расческой Саймона. Чарлз не понимал, зачем Брайану сдался медкабинет, но
это было не его, Чарлза, дело.
- Ладно,- согласился он.- Пошли, провожу.
В крыле по ту сторону двора, в ванной, девочки обступили Нэн тесным кольцом.
- А где Эстель? - спросила Тереза.
- Снаружи, на стреме, - ответила Карен. - На прочее она не согласилась.
- В чем дело? - сердито спросила Нэн.
- Мы хотим, чтобы ты наколдовала что-нибудь серьезное, - объявила Тереза. - Прямо здесь,
при всех. Мы никогда в жизни не видели колдовства. А ты умеешь колдовать, не отпирайся. Давай. Мы
тебя так не отпустим!
- Давай, Нэн, - присоединились другие девочки. - Мы никому не скажем.
Ванные в Ларвуд-Хаус совершенно не предполагали уединения. В этой комнате рядком стояли
шесть ванн. Толпа надвинулась и Нэн отступила в проход между двумя ваннами. Очевидно, именно
этого девочки и ждали...
- Отлично! - воскликнула Хизер. - Доставайте!
Карен нагнулась и вытащила из-под ванны, стоявшей по левую руку, старую метлу садовника.
Джулия и Дебора схватили ее, и, положив поперек двух ванн, заперли Нэн в проходе. Нэн поглядела
сначала на метлу, потом на девочек, потом опять на метлу.
- Мы хотим, чтобы ты села на нее и полетела, - объяснила Тереза.
- Ведь ведьмы всегда летают на метлах, это все знают, - добавила Карен.
- Мы ведь тебя по-хорошему просим, - заверила ее Тереза.
"Обычное Терезино лицемерие! -возмущенно подумала Нэн. - Ничего себе "по-хорошему"! Это
же просто издевательство какое-то! А спроси ее потом - с невинным видом скажет, что была просто
чудо как мила и добра!"
- Даже если ты не станешь сейчас колдовать, мы все равно докажем, что ты ведьма, - ласково
прибавила Тереза.
- Ага, всем известно, что ведьмы не тонут, - закивала Делия.- Можно держать их под водой
сколько угодно, а они не умирают.
Намек был достаточно прозрачным. Карен сунула затычку в слив ближайшей ванны. Хизер
пустила воду - для начала тоненькой струйкой, чтобы Нэн стало ясно, - словами они не ограничатся,
- Вы прекрасно знаете,- твердо сказала Нэн,- что я не ведьма и на метле летать не умею. Вам
просто хочется сделать мне гадость!
- "Гадость"? - поразилась Тереза.- Какая же это гадость? Мы просто вежливо просим тебя
полетать на метле!
Рядом журчала падающая в ванну струйка воды.
- Или можешь опять собрать сюда туфли, - предложила Делия. - Чьи угодно.
- В общем, сделай хоть что-нибудь, - заключила Карен. - А то придется принимать полезную
и приятную холодную ванну прямо в одежде.
Нэн разозлилась уже настолько, что перекинула через метлу ногу, чтобы выбраться и броситься на
Карен. Увидев это, Тереза в полном восторге запрыгала и захихикала:
- Ой, сейчас полетит! Нэн ужасно покраснела, и, оседлав метлу, закричала:
- Я не полечу! Я не умею! Вы знаете, что я не умею! И я знаю, что я не умею! Смотрите! Вот,
смотрите на меня! Я сижу на метле.
Она рискнула поджать ноги. Сидеть было чудовищно неудобно и Нэн пришлось снова опереться
ногами о пол и выпрямиться. Это всех развеселило.
Еще больше разозлившись, Нэн закричала:
- Как же я буду летать на метле, если даже по канату лазить не умею?!
Еще бы они этого не знали! Все так и попадали со смеху - и тут в ванную вбежала Эстель:
- Глядите! Скорее! Только поглядите, что там вытворяет Саймон Силверсон!!!
У двери началась давка - так всем не терпелось выскочить в коридор и посмотреть в окна.
- Ух ты! - услышала Нэн.- Нет, только поглядите!
Снова началась давка: все устремились во двор. Нэн так и осталась стоять над метлой,
положенной на две ванны.
- Хвала небесам! - выдавила она наконец, едва не плача. - Дуры! - добавила она. - Будто на
ней можно летать! Тоже мне! - Она встряхнула метлу. - Старый веник!
Сзади по-прежнему журчала вода. Нэн наклонилась и выключила ее.
Именно в этот миг старая метла решила рвануть к потолку.
Нэн взвизгнула. Она висела вниз головой над полной ванной холодной воды. Под весом Нэн метла
слегка прогнулась, но упорно держала бедняжку над водой, мало-помалу поднимаясь. Нэн изо всех сил
уцепилась ногой за узловатый черенок и чудом умудрилась ухватиться пальцами за облезлые прутья.
Метла коснулась потолка и выровнялась. Даже если бы у Нэн были мускулы, ей все равно не удалось
бы оседлать метлу сверху. В голове у нее застучало, но отпустить метлу Нэн не решилась.
- Перестань! - завопила она. - Пожалуйста!
Метла не обратила на нее решительно никакого внимания. Она торжественно облетела ванную,
кренясь и натыкаясь на что попало. Нэн в отчаянии болталась под ней, краем глаза замечая страшные
твердые белые ванны далеко-далеко внизу.
- Эх, хорошо, что этих здесь нет! - пропыхтела она. - Выгляжу, наверно, совершенно подурацки!
- Она засмеялась. Действительно, ну и видок у нее! - Давай вниз! - велела она метле.- А
вдруг кто-нибудь войдет?
Метла, кажется, испугалась. Она дернулась и рывками двинулась к полу. Когда пол был уже
совсем близко, Нэн поудобнее перехватила руки и чуть-чуть расслабила ногу. И зря. Метла снова стала
подниматься, а отпустить ее и свалиться на пол Нэн боялась, руки у нее устали и надо было что-то
предпринять. Всячески извиваясь, она наконец оседлала метлу и теперь более или менее лежала на
ручке, глядя вниз на ряд ванн. Она обвила черенок ногами, пытаясь отдышаться.
Что же теперь делать? Эта метла, кажется, твердо намерена летать. Как это, в сущности, грустно
- огда-то давно на ней летали - и теперь она тосковала по ведьме...
- Понимаешь, я не могу на тебе летать, - объяснила Нэн. - Правда, не могу. Это преступление.
Вот что, а если я тебе пообещаю, что мы полетаем ночью? Ты меня отпустишь?
Метла помедлила, зависнув в воздухе.
- Честное слово! - воскликнула Нэн. - Вот слушай. Пронеси меня по коридору к нашей
спальне. Это ведь уже полет, правда? А в спальне спрячешься на шкафу у дальней стены. Там тебя
никто не увидит. А ночью я на тебе полетаю. Честное слово! Ну, что скажешь?
Метла, конечно, говорить не умела, но отчетливо ответила, что да! Она развернулась и так
понеслась по коридору, что Нэн сразу укачало и пришлось закрыть глаза.. (лишь бы не видеть, как мимо
проносятся стены!) У двери в спальню метла заложила такой вираж, что у Нэн волосы встали дыбом. А
потом она так резко затормозила, что Нэн едва не повисла под ней снова.
- Ух, кажется, тебя придется потренировать, - прошептала она.
Метла возмущенно взбрыкнула и загарцевала.
- То есть мне самой придется потренироваться, - поспешно поправилась Нэн. - А теперь
спускайся. Мне надо слезть.
Метла вопросительно покачалась.
- Я же обещала! - сказала Нэн.
Метла как миленькая спустилась вниз - и Нэн наконец слезла. Ноги у нее были совсем ватные.
Стоило ей слезть, как метла тут же безжизненно рухнула на пол.
- Ах, бедняжка! - воскликнула Нэн.- Понятно. Без наездника тебе вообще не пошевелиться!
Ладно. Дай-ка я положу тебя на шкаф.
Из-за всего этого Нэн пропустила первые проявления заклятья "Саймон говорит".
Чарлз тоже. Никто из них так и не узнал, как Саймон в первый раз заметил, что все его слова
оборачиваются правдой. Чарлз оставил Брайана в медкабинете - тот лежал с градусником во рту и
косыми глазами глядел в стену - и потащился во двор, а там вокруг Саймона уже собралась
взбудораженная толпа. Поначалу Чарлзу показалось, что нечто, сверкающее у ног Саймона - просто
солнце, отражающееся в луже. Как бы не так. У ног Саймона высилась груда золотых монет. А все
наперебой совали ему пенсы, камешки и сухие листья.
Саймон брал их и говорил: "Золотая монета. Еще одна золотая монета". Потом ему это надоело и
он стал выпендриваться: "Редкая золотая монета. Дублон. Риксдалер..."
Чарлз просочился в первый ряд и смотрел на Саймона с глубочайшей досадой. Старая история!
Саймон все что угодно обернет в свою пользу! Монетки со звоном падали в кучу. Наверное, Саймон
уже миллионер.
Послышался топот множества бегущих ног и появились девочки. Тереза, прижимая к груди пакет
с вязаньем, пробилась вперед и оказалась рядом с Чарлзом. Размер золотой горы так ее потряс, что она
даже пересекла невидимую линию и спросила Саймона:
- Ой, Саймон, как это ты?! Саймон засмеялся. Он уже был словно пьяный.
- Превращаю все в золото! Как тот царь*! - Разумеется, это тут же стало правдой. - Вот
погляди! - Он протянул руку к Терезиному вязанью.
Тереза возмущенно отшатнулась и одновременно оттолкнула Саймона. В результате Саймон
коснулся ее руки. Вязанье упало на землю. Тереза завизжала - и застыла с вытянутой рукой, а потом
завизжала снова, потому что держать кисть было ужасно тяжело. Тереза уронила руку вдоль тела -
тяжелую золотую кисть на обычном человеческом запястье.
* [Имеется в виду легендарный царь Фригии Мидас, который обрел способность превращать в
золото все, к чему прикасался - и в результате едва не умер от голода в золотом дворце, потому что
пища и питье от его прикосновения тоже превращались в золото. Чтобы избавиться от чар, Мидас
искупался в волшебном источнике и тот с тех пор стал золотоносным].
В наступившем ошарашенном молчании послышался голос Нирупама:
- Саймон, подбирай слова очень осторожно.
- Это почему еще? - поинтересовался Саймон.
- Потому что все, что ты говоришь, становится правдой.
Саймон, по всей видимости, еще не осознал своего могущества.
- То есть, - протянул он, - на самом деле я не превращаю ничего в золото? - Немедленно так
оно и оказалось. - Проверим! - решил он, нагнулся и поднял Терезино вязанье. Вязанье осталось
вязаньем в слегка измазанном пакете.
- Отдай! - слабым голосом сказала Тереза. - Я пожалуюсь мисс Кэдвалладер!
- Ничего ты не пожалуешься, - отрезал Саймон - и это тоже была правда. Он задумчиво
уставился на вязанье. - На самом деле это не вязанье, - объявил он, - а две маленькие болонки, как у
сторожа.
Пакет в его руках затрепыхался. Саймон уронил его на гору золота. Послышался звон. Пакет
вспучился. Из него послышались тоненькое тявканье и яростная возня. Потом оттуда выскочила
малюсенькая собачка-пинетка, за ней другая. Они кинулись прочь на малюсеньких лапках, сбежали с
горы монет и нырнули в толпу. Все поспешили посторониться. Потом все обернулись и глядели, как две
крошечные белые собачки все бегут и бегут через двор. Тереза разрыдалась:
- Дурак! Это было мое вязанье!
- И что? - загоготал Саймон.
Тереза ухватила золотую руку обычной и ударила ею Саймона. Это было глупо - ведь так можно
все кости себе переломать, - но получилось очень действенно. Саймона едва не оглушило. Он тяжело
сел на груду золота.
- Вот тебе! - закричала Тереза. - Ну что, больно?!
- Нет, - ответил Саймон и с улыбкой поднялся на ноги. Больно ему, конечно, не было.
Тереза снова надвинулась на него, держа руку наперевес.
Саймон отпрянул.
- У тебя нет золотой кисти! - сказал он.
Там, где у Терезы была золотая кисть, внезапно стало пусто. Запястье кончалось круглым розовым
обрубком. Тереза потрясенно уставилась на него,
- Как же мне вязать?
- Я хочу сказать, - осторожно произнес Саймон, - что у тебя две нормальные руки.
Тереза посмотрела на две свои совершенно обыкновенные человеческие руки и рассмеялась
странным неестественным смехом.
- Убейте его ради меня! - всхлипнула она. - Быстро!
Никто не вызвался. Все были потрясены до глубины души. Делия взяла Терезу под локоть и
заботливо повела прочь. В это время прозвенел звонок на урок.
- Здорово! Просто здорово! - воскликнул Саймон. - Теперь я полностью за колдовство!
Чарлз побрел на урок, ломая себе голову, как бы расколдовать Саймона.
Глава восьмая
На урок Саймон опоздал. Он хотел прежде удостовериться, что его золотая гора никуда не
исчезнет.
- Простите, сэр, мне очень неловко опаздывать, - извинился он. Ему действительно было
неловко - так неловко, что он не знал, куда глаза девать, и весь залился краской.
- Ничего страшного, Саймон, - мягко сказал мистер Крестли, а все прочие почувствовали, что
готовы простить Саймону все что угодно.
"Саймоны непобедимы", - горько подумал Чарлз. Ведь любой другой уже давно влип бы по уши.
Особенно огорчало то, что никто и в мыслях не держал обвинить Саймона в колдовстве. Вместо этого
все по-прежнему косились на Нэн Пилигрим.
Нэн примерно так же думала о Терезе. Тереза пришла через десять минут после Саймона - очень
бледная и довольно заплаканная. Ее бережно вела под локоть Делия. Терезе досталось примерно
столько же сочувствия, сколько и Саймону. Нэн слышала, как Делия шептала на ухо Карен:
- Дали аспирин и отправили на уроки! Даже прилечь не позволили! А ведь она столько
перенесла!
"А я сколько перенесла? - подумала Нэн. - Всегда так - жалеют только всяких там Терез! И
Саймонов!"
О художествах Саймона ей рассказала Эстель. Эстель всегда была рада поболтать на уроке, а
сегодня особенно, потому что Карен, похоже, решила присоединиться к свите Терезы. Сунув руки в
парту, Эстель все вязала и вязала чепчик - и шептала, и шептала... И не только она одна. Мистеру
Крестли то и дело приходилось взывать к тишине, но гул не стихал. На парту Нэн так и сыпались
записки. Первая была от Дэна Смита.
"Сделай мне как Саймону и буду стобой дружить до гроба", - гласила она,
В прочих записках обнаружилось примерно то же самое. Все они были написаны вежливо и
уважительно. Но одна оказалась совсем другой. В ней значилось: "Встретимся после уроков на
задворках. Думаю, тебе надо помочь, а мне есть что тебе посоветовать". И никакой подписи.
Нэн страшно удивилась. Почерк показался ей знаком, но кто именно писал - она не знала.
Да, помощь ей нужна. Ведь она действительно ведьма. Только ведьмы летают на метлах. Нэн
понимала, что попала в беду, и знала, что следует бояться. Но она вовсе не боялась. Наоборот, Нэн
чувствовала себя сильной и счастливой: сила и счастье так и бурлили в ней. Она вспоминала, как
рассмеялась, когда метла летала по ванной, а она болталась под ручкой, и как почувствовала, что метла
хочет ей сказать. Это было очень страшно и все равно очень-очень приятно! Как получить наследство,
- Конечно, Саймон всегда говорил, что ты ведьма, - прошептала Эстель.
Это немного поумерило радость Нэн. Во втором "игрек", несомненно, колдовать умеет кто-то еще.
Сомневаться не приходится. Именно этот колдун сделал так, чтобы все сказанное Саймоном сбывалось.
Наверно, это кто-то из его друзей. И, конечно, вполне могло случиться так, что Саймон, уже
заколдованный, назвал Нэн ведьмой. И она, само собой, тут же и стала ведьмой,
Все это время мистер Крестли из кожи вон лез, чтобы преподать второму "игрек" урок географии.
Он уже дошел до того предела, когда пора прекращать всяческую географию и отправлять всех
отбывать наказание после уроков. Он решил сделать последнюю попытку. Насколько он мог судить,
эпицентром волнений был Саймон, а вторая, меньшая зона турбулентности возникла вокруг Нэн.
Поэтому мистер Крестли заключил, что будет полезно вызвать Саймона к доске.
- Итак, география Финляндии во многом обусловлена последним ледниковым периодом.
Саймон, что происходит во время ледникового периода?
Саймон с трудом отвлекся от мечтаний о славе и золоте.
- Очень холодно, - сказал он. По комнате пронесся ледяной вихрь. У всех застучали зубы.
- И становится все холоднее, кажется, - необдуманно добавил Саймон.
Стены класса заиндевели. Дыхание поднималось к потолку облачками пара. Окна затуманились и
почти мгновенно расцвели морозными узорами. Под радиаторами образовались сосульки. Парты
побелели.
Все заахали и закричали "бр-р", а Нирупам зашипел:
- Берегись!
- То есть становится очень жарко, - поспешно исправился Саймон.
Мистер Крестли не успел даже понять, почему он дрожит, как мороз сменился тропической
жарой. Морозные узоры растаяли и сползли вниз по стеклам. Под батареями началась капель. В классе
на мгновение стало тепло и уютно, но потом талая вода испарилась и в воздухе повис густой
клубящийся туман. Раздалось дружное пыхтение. Кто-то покраснел, кто-то побледнел, но все
обливались потом. Пот испарялся, отчего туман становился только гуще.
Мистер Крестли потрогал лоб: ему показалось, будто он заболевает. В классе стремительно
сгущались сумерки.
- Действительно, согласно некоторым теориям, ледниковый период начинается с глобального
потепления,- сказал он неуверенно.
- Я говорю, погода вполне соответствует времени года, - сказал Саймон, силясь справиться с
температурой.
Погода немедленно стала соответствовать, В классе стало, как обычно, довольно прохладно, но
по-прежнему сыро. Мистеру Крестли сразу полегчало.
- Саймон, прекрати городить чушь! - сердито воскликнул он.
Саймон в изумлении обнаружил, что влип. Он постарался принять свой обычный царственный вид
и спустить все на тормозах.
- Но, сэр, о ледниковых периодах никто ничего не знает с достоверностью! - сказал он.
- Сейчас поглядим, - угрюмо ответил мистер Крестли.
Конечно, никто ничего не знал. Задав Эстель вопрос о ледниковых периодах, мистер Крестли уже
и сам стал недоумевать, к чему спрашивать о том, чего никогда не было. Неудивительно, что Эстель так
смутилась.
Мистер Крестли повернулся к Саймону:
- Это что, какая-то шутка? Саймон! Ты о чем думаешь?
- Я? Ни о чем я не думаю! - возмущенно ответил Саймон. Результаты были самые
сокрушительные.
"Ага! Наконец-то!" - обрадовался Чарлз, когда лицо Саймона внезапно лишилось всяческого
выражения.
Тереза, увидев, что Саймон вытаращил глаза и приоткрыл рот, взвизгнула и вскочила.
- Заткните его! - заверещала она.- Убейте его! Сделайте что-нибудь, а то он как скажет!
- Сядь, Тереза! - велел мистер Крестли.
Тереза осталась стоять.
- Вы себе не представляете, что он успел натворить! - кричала она.- А теперь только
поглядите на него! Да если он в этом состоянии что-нибудь скажет!..
Мистер Крестли посмотрел на Саймона. Этот мальчик явно решил прикинуться идиотом. Да что с
ними со всеми?
- Перестань, Саймон! - строго сказал он. - Я же знаю, что ты не такой дурак!
Саймон был в ту минуту существом совершенно неразумным. В таком состоянии люди часто
механически повторяют то, что слышат,
- Не такой я дурак, - невнятно произнес он. Идиотское выражение немедленно сменилось
хитровато-туповатой гримасой.
"Тоже неплохо, - подумал Чарлз. - Тереза, конечно, верно уловила суть дела".
- Не говорите ему ничего! - вопила Тереза. - Вы что, не понимаете? Каждое его слово!,. - Тут
она развернулась и ткнула пальцем в Нэн. - И это все она!
До обеда Нэн при виде указующего перста Терезы и под взглядами всего класса сразу же
стушевалась бы. Но за это время она успела полетать на метле - и все теперь стало иначе. Нэн вполне
была способна посмотреть на Терезу с возмущением.
- Чушь! - припечатала она. Мистеру Крестли пришлось признать, что Нэн совершенно
права.
- Что за глупости, Тереза! - рассердился он, - Я же велел тебе сесть! - В этот миг ему в
голову пришла блестящая мысль дать выход своим чувствам и оставить Терезу и Саймона на час после
уроков.
- После уроков! - ахнула Тереза и плюхнулась на стул. Она была возмущена до глубины души.
А Саймон хитро захихикал:
- Что, думаете, поймали?
- Думаю, да, - раздраженно ответил мистер Крестли. - Полтора часа.
Саймон открыл рот, собираясь что-то добавить. Но тут вмешался Нирупам. Он перегнулся через
парту и прошептал Саймону:
- Ты очень умный. А умные люди держат рот на замке.
Саймон кивнул - медленно, с тупым глубокомыслием. К разочарованию Чарлза, он, кажется,
решил последовать совету Нирупама.
- Достаньте дневники, - устало велел мистер Крестли. "Хоть посидят тихо", - подумал он.
Все открыли дневники. Все посмотрели на страницу, предназначенную для сегодняшней записи.
Все взяли ручки. И вот тут-то даже те, кто еще об этом не думал, поняли, что у них не хватает духу
написать ни буковки. Это было невероятно обидно. Наконец-то случилось что-то действительно
интересное, наконец-то им есть что сказать - и это совершенно не для мисс Кэдвалладер.
Дети ерзали, грызли ручки, чесали затылки, пялились в потолок. В самом жалком положении
оказались те, кто хотел попросить Нэн наделить его способностью обращать все в золото, всемирной
славой и прочими полезными вещами. Стоит им написать, что Нэн хоть что-то наколдовала - и ее тут
же арестуют - а это же как резать курицу, которая несет золотые яйца.
Нэн Пилигрим насамом дели не ведьма, - написал после долгих раздумий Дэн Смит. После
вчерашнего полуночного пира у него разболелся живот и соображалось туго. - А я и недумал, просто
мистер Крестли пашутил. Утром был рэзыгрышь. Наверна трудно было при-тощить все ботинки
взал и патом ктото взял мои шиповки вот гад. Собака сторожа пописала..
Тут Дэн остановился, вспомнив, что это будет читать мисс Кэдвалладер. "Вот и хватит", - решил
он.
Писать сегодня нечего, - строчил Нирупам. - Кое-кому стоит крепко подумать. Днем все было
прекрасно, а вот с обувью вышло глупо.
Он положил ручку и заснул. Он не спал полночи - ел булочки из-под половиц.
Следочки погибли, - округлым ангельским почерком жаловалась Тереза. - Вязанье тоже.
Сегодня был ужасный день. Я не хочу ябедничать и знаю, что Саймон Силверсон просто не в себе, но
надо же что-то делать! От Пуха Крестли никакой пользы, он ведет себя нечестно, а Эстель Грин
думает, что она умнее всех, а у самой вязанье все грязное. Медсестра тоже нечестная. Она дала мне
аспирин и велела идти на урок, а Брайан Уэнтворт остался лежать, а я действительно была больна.
Никогда больше не буду разговаривать с Нэн Пилигрим.
Хотя и не всем удалось достичь таких высот красноречия, как Терезе, большинство таки
умудрилось написать что-то внятное. Но трое так и сидели, уставясь на чистую страницу. Это были
Саймон, Чарлз и Нэн.
Саймон был очень хитер. И очень умен. Он никому не верил и ко всему относился с подозрением.
Его хотели на чем-то подловить. Лучше и разумнее всего было ничего не доверять бумаге. Это уж
точно
...Закладка в соц.сетях
