Жанр: Энциклопедия
Основные произведения иностранной литературы
...отерянным. Еще во время службы в армии был
начат первый роман Фицджеральда
Романтический эгоист
, проникнутый духом
сомнения и разочарования в традиционных нравственных ценностях. Молодежь Америки
военного поколения переживала болезненный кризис: осознав разительную отсталость
культуры США от ее индустриальной мощи, она отказывалась от идеалов отцов,
пуританских запретов и предрассудков прошлого века. Это новое мироощущение
полностью воплотилось в творчестве Фицджеральда. В 20-е гг. его первый роман в
окончательной редакции увидел свет под заглавием
По эту сторону рая
. Это
произведение, несмотря на всю его незрелость, было столь своевременно, что
принесло Фицджеральду и известность, и финансовый успех. В 1920 г. Фицджеральд
женился на Зельде Сейр, страдающей, как выяснилось впоследствии, душевным
недугом. Героини романов Фицджеральда (
Прекрасные и проклятые
, 1922;
Великий
Гэтсби
, 1925;
Ночь нежна
, 1934) невольно унаследуют черты сходства с его
женой — необычайную привлекательность и крайнюю беспринципность. Сама
принадлежность к кругу подобных людей представлялась Фицджеральду серьезной
помехой для творчества. С незаурядным мастерством и сатирическим блеском
Фицджеральд изобразил в своих романах и рассказах тех, кто беззаботно
присваивает себе плоды чужого труда. Тем не менее писатель уступал соблазну
богатства и написал множество
коммерческих
рассказов. Двойственность
Фицджеральда не помешала ему стать наиболее ярким и точным выразителем
настроений
века джаза
— так называли годы временного послевоенного
преуспеяния, отмеченные парадным оптимизмом и взвинченной тягой к потреблению,
завершившиеся в 1929 г. сильнейшим экономическим кризисом. С 1924 по 1930 г.
писатель жил в Париже, где встречался с Хемингуэем, Гертрудой Стайн и другими
выдающимися современниками. Он умер в 1940 г., не закончив роман о Голливуде
Последний магнат
(1941, посмертно).
Великий Гэтсби (The great Gatsby. 1925)
— центральное произведение Фицджеральда и самое совершенное из его созданий.
Джей Гэтсби, сын бедного фермера, влюбляется в девушку
из общества
Дэзи Фей.
Добиваясь ее благосклонности, он идет на всевозможные ухищрения. Ему удается
разбогатеть — в годы сухого закона он спекулировал спиртными напитками. Гэтсби
строит роскошную виллу недалеко от дома, где живет Дэзи с мужем, и начинает
поражать округу доходящим до абсурдности гостеприимством и невиданной
щедростью, мишурностью, безвкусными выходками. Его цель — привлечь внимание
Дэзи, проникнуть в ее круг. Упрямая верность поклонника на какое-то время
располагает к нему Дэзи, но это только ускоряет его гибель. Сидя за рулем
принадлежавшей Гэтсби машины, Дэзи сбивает женщину. И она, и ее муж с
поразительным равнодушием реагируют на совершенное ими убийство. Муж
пострадавшей, считая виновником Гэтсби, убивает его, а затем себя.
Ночь нежна (Tender is the night. 1934)
— роман, в котором писатель раскрыл себя так откровенно, как ни в одном из своих
произведений. Положенная в его основу история талантливого врача-психиатра Дика
Дайвера напоминает личную драму Фицджеральда, творческую и семейную. Деградации
Дайвера способствуют обстоятельства, подобные тем, о которых писатель рассказал
в сборнике автобиографических эссе
Крах
(1936). В одной из клиник Цюриха
Дайвер встречает Николь Уоррен, чья природная привлекательность еще более
выигрывает из-за принадлежности к миру очень богатых людей. Николь, дочь
миллионера, страдает шизофренией на почве сексуального преступления,
совершенного ее отцом. Стремясь излечить Николь, Дик сам увлекается ею, а
родные девушки способствуют их браку. Дик приобщается к компании блестящих
бездельников, окружающих Николь, и, став по существу домашним врачом при
одной-единственной пациентке, постепенно отходит от науки. Беззаботным и
обаятельным предстает Дик в начале романа, в эпизодах отдыха на французской
Ривьере, рассказанных от лица молодой и красивой голливудской дебютантки,
очарованной Диком и не подозревающей о неблагополучии в его семье.
Обстоятельства, предшествовавшие женитьбе Дика, и подробности заболевания Николь
раскрываются только во второй части романа, и по мере их выяснения читатель
узнает о духовном крахе Дайвера. Герой с горечью осознает, что его талант
перекочевал в сейфы Уорренов
. С большой психологической глубиной показано, как
исчезает оптимизм Дайвера. Николь уходит от Дика, гибнет его лучший друг, а сам
он возвращается в США, где безвестно прозябает в провинции.
[464]
Произведения Избранные произведения: В 3 т. / Сост., вступ. ст. и коммент.
А.Зверева.— М.: Худож. лит., 1977;
Портрет в документах / Сост., предисл. и коммент. А.Зверева.— М.: Прогресс,
1984.— 341 с. The Bodley Head Scott Fitzgerald: In 4 vol. / With an introd. by
J. B. Priestley.— London: Bodley Head, 1958-1960.
Литература
Гайсмар М.Ф. Скотт Фицджеральд: Орест в отеле
Риц
. — В кн.: Гайсмар М.
Американские современники, М., 1976, с. 121—179; Горбунов А.Н. Романы Френсиса
Скотта Фицджеральда.— М.: Наука, 1974.— 148 с.; Кухалашвили В. К.
Ф.С.Фицджеральд и американский литературный процесс 20—30-х годов XX века.—
Киев: Наукова думка, 1983.— 237 с.; Мендельсон М. О. Творческий путь Френсиса
Скотта Фицджеральда. — В кн.: Проблемы литературы США XX века, М., 1970, с.
163—220; Старцев А. И. Горькая судьба Фицджеральда; Скотт Фицджеральд и
очень
богатые люди
. — В кн.: Старцев А. И. От Уитмена до Хемингуэя, М., 1972, с.
249—304; Тернбулл Э. Скотт Фицджеральд: Пер. с англ. / Предисл. М.Кореневой.—
М.: Мол. гвардия, 1981.— 318 с., ил. — (Жизнь замечат. людей).
Bmccoli М. J. Some sort of epic grandeur: The life of F. Scott Fitzgerald. —
London: Hodder a. Stoughton, 1981.- XXXI, 624 p.; Eble R. F. Scott Fitzgerald.-
New York: Twayne, 1963.- 174 p.; Fahey W. F. Scott Fitzgerald and American
dream.— New York: Crowell, 1973.— 177 p.
ТОРНТОН НАЙВЕН УАЙЛДЕР (THORNTON NIVEN WILDER. 1897-1975)
— романист и драматург. Действие большинства своих романов-притч он относил в
отдаленные эпохи (времена правления Юлия Цезаря, средневековое Перу, античная
Греция), в связи с чем американская критика называла его творчество
внесоциальным
и
вненациональным
, а проблемы, поднимаемые им, —
вневременными
и даже
умозрительными
. Действительно, уже в первых
произведениях —
Кабала
(1926),
Мост короля Людовика Святого
(1927),
Женщина
с Андроса
(1930) — Уайлдер заговорил о сложной диалектике добра и зла, о
незримой духовной связи вещей и событий, о закономерностях восхождения и падения
людей. В то бурное время, когда писатели
потерянного поколения
, необычайно
остро ощущавшие злободневность своего искусства, вновь и вновь писали о только
что закончившейся империалистической войне, о рядовом американце, оставившем на
фронте вместе с солдатской шинелью и свои иллюзии, романы Уайлдера многим
казались явлением из области анахронизма. Однако лучшие произведения писателя, в
том числе и его пьесы
Наш городок
(1938),
На волосок от гибели
(1942),
комедия
Сваха
(1955), никогда не были метафизическими схемами — они были
продиктованы глубокой заинтересованностью писателя в том, каким будет
нравственный облик американцев завтра, страхом перед его возможным духовным
оскудением. В поздних романах Уайлдера
Мартовские иды
(1948) и
День восьмой
(1967) критика отметила глубину поднимаемых писателем проблем и нестареющее
мастерство Уайлдера — рассказчика и стилиста.
Мост короля Людовика Святого (The bridge of San Luis rey. 1927)
— повесть, принесшая Уайлдеру мировую известность. Наиболее прозорливые
современники восприняли произведение не только как декларацию
философского
скептицизма
Уайлдера, но и как зашифрованное свидетельство неверия автора в
духовные возможности западной цивилизации. В качестве основной художественной
посылки Уайлдер использует вымышленный инцидент. 20 июля 1714 г. рухнул вместе с
пятью путниками самый красивый мост в Перу. Перуанцам мост казался одной из тех
вещей, что существуют вечно, ежедневно по нему проходили сотни людей. Почему
погибли именно эти пятеро? — задается вопросом монах-францисканец брат Юнипер и
старается собрать все возможные сведения о погибших. Ему удается установить, что
рок подстерег несчастных в решающий момент их жизни, предшествовавший их
нравственному возрождению, на пороге очищения. В сердце каждого из погибших в
свое время поселилась боль. Маркиза де Монтемайор, оставившая потомкам
удивительные по тонкости мысли и изысканности выражения письма, ставшие
памятником испанской литературы, всю жизнь страдала из-за безответной любви к
дочери. Эстебан, потерявший единственно близкого человека — брата-близнеца,
испытывал ужас перед одиночеством. Трагедия дяди Пио, вырастившего одно из
чудес света
— великую актрису Периколу, — заключалась в том, что он оказался
перед возможностью утратить ее. Перед смертью каждый из них прозревает истинную
сущность любви как манифестации высшего нравственного поведения — такая любовь
полностью очищена от эгоизма. Ко всем этим сведениям, тщательно собранным братом
Юнипером, автор дает свой собственный комментарий: жизнь слишком сложна,
[465]
утверждает писатель, чтобы пытаться втиснуть ее в систему метафизического
детерминизма,
и если я, как мне кажется, знаю больше, разве можно быть
уверенным, что и от меня не укрылась пружина пружин
.
Наш городок (Our town. 1938)
— по словам автора,
...простая пьеса, в которой присутствуют все сложные темы;
и это сложнейшая пьеса, где я с любовью рассказываю о простейших вещах на
свете
. Это одновременно и страничка из жизни типичного американского
провинциального городка — и поразительно точная, выверенная до тончайших нюансов
хроника жизни человека вообще, где высокое и низкое, великое и смешное, поэзия и
проза, повседневное и вечное, неизменно повторяющееся и присущее только данной,
в своем роде единственной и неповторимой человеческой биографии — сходятся
воедино: быт и Бытие. Именно это сочетание и определяет эмоционально-философский
подтекст пьесы. Место действия — городок Гроверс-Корнерс, штат Нью-Гемпшир;
время действия —
7 мая 1901 года (I акт), три года спустя (II акт), лето 1913 года (III акт).
Персонажи пьесы — обычные американцы, две семьи: доктора Гиббса и редактора
местной газеты
Сентинел
Уэбба.
В первом акте их дети Джордж Гиббс и Эмили Уэбб — еще школьники, во втором
зритель становится свидетелем их свадьбы, в третьем — оказывается на кладбище в
день похорон Эмили. Жизнь-мгновение и жизнь-вечность — вот те два полюса, между
которыми оказываются уайлдеровские герои: как все люди, как каждый человек.
Помощник режиссера — персонаж пьесы, являющийся
связующим звеном
между сценой
и зрителем, — обращаясь в зал (а также адресуясь к потомкам), произносит:
Вы,
кто придет через тысячу лет после нас, смотрите, как жили в начале XX века в
маленьких городках к северу от Нью-Йорка. Вот как мы росли, женились, проводили
день за днем, умирали — вот какими мы были
. Уайлдер соединяет в своей пьесе
прошлое, настоящее и будущее в единый и неделимый поток жизни, когда все вроде
бы повторяется снова и снова, но всякий раз по-своему, как никогда не было
раньше и никогда не будет потом. Тончайший психологизм пьесы рассчитан на
специфическое сценическое воплощение — средствами условного театра, того
пустого пространства
(определение Питера Брука), когда сцена становится
подлинной метафорой Бытия.
День восьмой (The eighth day. 1967)
— роман, сюжет которого кажется на первый взгляд почти детективным. В 1902 г.
Джон Эшли из города Коултауна предстал перед судом по обвинению в убийстве
своего лучшего друга Брекенриджа Лансинга. Суд присяжных признал его виновным и
приговорил к смертной казни, но по дороге к месту исполнения приговора
преступник
бежал. Подлинное имя убийцы открывается лишь на последних
страницах романа — это Джордж Лансинг, сын убитого, а люди, спасшие Эшли, —
члены секты ковенантеров, религиозным взглядам которых сочувствовал осужденный.
Однако это только внешняя канва книги.
День восьмой
— начало следующей недели
творения, когда человек, теперь уже сам, без помощи Бога, начинает
лепить
свой
нравственный облик. Долгий и сложный путь
к себе
проделывает Джон Эшли, дитя в
сорок лет; прозрение и подлинная зрелость приходят к нему после многих лет
лишений на чужбине. Подобный путь повторяют и его дети; сильный жизненный порыв,
свойственный каждому из младших Эшли, помог им выстоять в трудное время, когда
на семье лежало клеймо
висельников
. Случай из судебной хроники стал для
писателя поводом для размышлений о путях нравственной эволюции человека, о
трудной, но доступной каждому возможности обрести себя.
Произведения
Мартовские иды; Теофил Норт / Предисл. Н.Анастасьева.— М.: Худож. лит., 1981.—
541 с.; Мост короля Людовика Святого / Пер. В.Юлышева; День восьмой / Пер.
Е.Калашниковой.— М.:
Прогресс, 1976. — 495 с. — (Мастера соврем, прозы); Наш городок: Пьеса в 3 д. /
Пер. Ю. Родман. — М.: Искусство, 1979.— 72 с.— (Соврем, зарубежн. пьесы); Небо —
моя обитель / Пер. Ю.Здоро-вова.- В кн.: История любви, М., 1990, с. 20-175. The
bridge of San Luis rey.— New York: Boni, 1927.— 235 p.; The Cabala; Heaven's my
destination;
Our town / Сост. и предисл. Ю. Г. Фридштейна.— М.: Raduga publishers, 1988.— 382
p. The eighth day.— New York: Harper a. Row, 1967.— 435 p.; The ides of March.—
New York: Harper a. Row, 1973. - 374 p.
Литература
Злобин Г. Куски ковра, или Мосты Торнтона Уайлдера. — Иностр. лит., 1977, № б,
с. 197—202;
№ 7, с. 188-195; Фридштейн Ю. Г. Торнтон Уайлдер: Биобиблиогр. указ.- М.: ВГБИЛ,
1984.— 128 с.
[466]
Burbank R. Thomton Wilder.— New York: Twayne, 1961.— 156 p.; Haberman D. The
plays ofThomton Wilder: A critical study.— Middletown; Conn.: Wesleyan univ.
press, 1967.— 163 p.; Harrison G.A. The enthusiast: A life ofThomton Wilder.-
New Haven: Ticknor a. Fields, 1983.- XI, 403 p.; Kuner М. С. Thomton Wilder: The
bright and the dark. - New York: Crowell, 1972. - 221 p.
УИЛЬЯМ ФОЛКНЕР (WILLIAM FAULKNER. 1897-1962)
— лауреат Нобелевской премии (1949), Фолкнер родился и вырос на Юге, в штате
Миссисипи, и там же, в крохотном городке Оксфорд, прожил почти безвыездно всю
жизнь. Близкий и понятный писателю быт Юга послужил материалом для всемирно
известных романов и рассказов об очень похожем на родину Фолкнера вымышленном
округе Йокнапатофа в штате Миссисипи. Подобно другим представителям
потерянного
поколения
, Фолкнер вступил в литературу после окончания Первой мировой войны.
Дебютировал циклом стихов
Мраморный фавн
(1924), в котором заметно ощущается
влияние поэзии французских символистов. Первые романы Фолкнера —
Солдатская
награда
(1926) и
Москиты
(1927), хорошо принятые критикой, были, однако, лишь
пробой пера будущего мастера. Фолкнер по существу
начинается
с
Сарториса
(1929) — первого романа из цикла произведений о Йокнапатофе, своеобразном
микрокосме американского Юга,
клочке родной земли величиной с почтовую марку
.
По мнению писателя, решающую роль в развитии Юга сыграла Гражданская война, в
которой южане не могли не потерпеть поражения, так как отстаивали заведомо
неправое дело. Наступил час расплаты за злодеяния, идущие из прошлого, —
угнетение негров и истребление индейцев. Именно моральная неправота, по мысли
автора, привела к измельчанию и духовному перерождению Юга. Об этом говорится и
в последующих романах
йокнапатофской саги
(
Шум и ярость
, 1929;
Свет в
августе
, 1932;
Авессалом, Авессалом!
, 1936; трилогии о Сноупсах, 1940—1959).
Творчество Фолкнера отмечено большой цельностью:
романы
саги
внутренне неотторжимы один от другого — помимо общей идеи их
объединяют повторяющиеся мотивы и герои. Чрезвычайно своеобразный стиль Фолкнера
отмечен глубоким историзмом, тяготением к символике и к ведению повествования в
нескольких временных пластах, повышенной эмоциональностью и высокой риторикой.
Шум и ярость (The sound and the fury. 1929)
— второй роман
йокнапатофского цикла
. В центре книги — история распада
аристократической семьи Компсонов, не сумевшей приспособиться к новому
буржуазному укладу послевоенного Юга. У семьи нет будущего, потому что из нее
уходят дети: сын Бенджи потерян для рода уже в трехлетнем возрасте, когда
выясняется, что он умственно неполноценен; дочь Кэдди насильственно отторжена в
связи с рождением у нее внебрачного ребенка; еще один сын, Квентин, надежда
семьи, кончает жизнь самоубийством в Гарварде; а единственный оставшийся в семье
и пытающийся идти в ногу со временем младший сын Джейсон
вечно проигрывает
,
потому что все свое время тратит на истерическую борьбу с
компсоновским
в себе
и других. Прошлое семьи также скомпрометировано: отец спился, а мать старается
сохранить себя, укрывшись в коконе южных предрассудков. На семье Компсонов, как
и на всем Юге, по мысли Фолкнера, лежит
черное
проклятье:
каждый южанин от
рождения распят на черном кресте
. Единственным выходом писателю представляется
мужественное объединение людей против сил зла (проповедь священника в
негритянской церкви) — та высокая соборность душ, к которой не готовы внутренне
одинокие и опустошенные Компсоны. В романе проявился интерес Фолкнера к технике
письма, получившей название
поток сознания
(первые две главы). Однако Фолкнер
применяет поток сознания только в повествовании от первого лица, что
мотивировано самой особенностью человеческой памяти, прошлое в которой не всегда
логически упорядочено, возможны временные сдвиги. Избрание Фолкнером формы
внутреннего монолога как основной художественной единицы демонстрирует
обособленность, оторванность каждого члена семьи от прочих домочадцев.
Свет в августе (Light in August. 1932)
— роман, рассказывающий о скитаниях Джо Кристмаса, трагедия которого состоит в
том, что он не может с полной уверенностью идентифицировать себя ни с
представителями черной, ни с представителями белой расы. Уверенность деда
Кристмаса, расиста и параноика, что его внук родился от связи дочери с негром,
определяет всю дальнейшую судьбу мальчика. Кристмас не знает, кто он — негр или
белый, и, следовательно, не знает, какого из жестко определенных на Юге стилей
поведения ему нужно придерживаться; он чувствует себя чужаком и в той и в другой
среде. Встреча Кристмаса с Джоанной Берден и последовавшая любовная связь
кончаются трагически для женщины: Кристмас убивает ее, так как подчеркнуто
аффектированное отношение Джоанны воспринимается им как
презрение наоборот
к
нему, полукровке. Лихорадочной активности
[467]
главного героя противопоставлено умиротворяюще-величавое существование Лины
Гроув. Отравившись незадолго до родов на поиски мужчины, соблазнившего ее, Лина
с безмятежной уверенностью в своей правоте (
в такое время семья должна быть
вместе
) совершает путешествие по всему Югу. Мысли еще одного героя романа —
бывшего священнослужителя Гейла Хайтауэра, в дом которого, ища спасения,
врывается загнанный расистами Кристмас, — заблудились в лабиринте воспоминаний о
Гражданской войне. Теперешнее существование, по сравнению с героикой войны, в
которой участвовал его дед, представляется Хайтауэру мелким и бессмысленным. И
лишь гибель Кристмаса, зверски убитого оголтелыми расистами, пробуждает
дремлющую совесть бывшего священника.
Деревня.— Город.— Особняк (The hamlet. 1940.— The town. 1957.— The mansion.
1959)
— трилогия о Сноупсах, которая должна была стать объединяющим произведением
йокнапатофского цикла
. В округе Йокнапатофа, изображенном Фолкнером,
сконцентрированы все черты американского Юга.
Деревня
с ее сказовым стилем
повествования, отсутствием драматических эффектов и последовательным изложением
событий стояла ближе других произведений 30-х гг. к демократической традиции
устного рассказа. Фолкнер возвращается к этой книге через семнадцать лет. В
романах
Город
и
Особняк
он продолжает судьбу героев
Деревни
, показывает
развитие намеченных там событий в период 20—40-х гг. нашего века. Одни и те же
события по многу раз выносятся на поверхность повествования в разном освещении.
Романы этой трилогии как бы поглощают и пересказывают по-новому и события других
книг, в трилогии даются окончательные (и нередко новые) характеристики героям,
досказывается недосказанное, проясняются сложные взаимоотношения персонажей и
связь происшествий. В предисловии к
Особняку
Фолкнер писал:
Мне кажется, теперь я знаю о человеческом сердце и его выборе больше, чем знал
тридцать четыре года назад; я уверен, что, прожив с героями этого повествования
столько лет, я знаю их теперь лучше, чем знал тогда
. Сноупсы, пришедшие в
деревню без всякого имущества, но обладающие огромной предприимчивостью,
завоевывают
округ Йокнапатофа, и Фолкнер характеризует
сноупсизм
как
социальное явление,
новую силу
американской действительности XX в. Торжество
Сноупсов — это не просто триумфальное шествие подлости, хищничества и бездушия.
Борьба со
сноупсизмом
— это борьба с деморализацией общества в целом, с
всевластием паразитической плутократии, с ростом фашистских сил в США. И пока
эту борьбу пытается вести в одиночку, домашними методами герой
Особняка
прокурор-гуманист Гэвин Стивенс, она обречена на неудачу. Гэвин Стивенс,
появившийся впервые в романе
Осквернитель праха
(1948) как рупор идей
Фолкнера, в трилогии все больше отдаляется от автора. Более всего
по-фолкнеровски звучит в конце трилогии голос Рэтлифа — скромного агента по
продаже швейных машин, голос здравого смысла: писатель связывает это здравое
начало с демократическими слоями общества. Один из решающих ударов
сноупсизму
в округе Йокнапатофа наносит коммунистка Линда, падчерица главы клана Флема
Сноупса, прибравшего к рукам почти весь Джефферсон. С ее помощью Флема убивает
его родной брат. Но смерть Флема — только временное поражение
сноупсизма
,
потому так тревожно звучит конец романа.
Рассказы
— собраны в книгах
Эти тринадцать
(1931),
Доктор Мартино
(1934),
Сойди,
Моисей!
(1942) и
Ход конем
(1948). Действие большинства из них связано с
событиями в округе Йокнапатофа. В них главенствует тема расового неравенства и
почти неотделимая от нее тема исторического прошлого Юга. В особые тематические
циклы выделяются военные рассказы о прежних обитателях округа Йокнапатофа —
индейцах и детективные, объединенные фигурой Гэвина Стивенса и собранные в книге
Ход конем
. Рассказы продолжают, уточняют, а иной раз и разъясняют романы.
Некоторые из них можно рассматривать как дополнительные эпизоды романов, но, как
правило, они резко отличаются от них по стилю. Фолкнер-новеллист чуждается
риторики и пышной, метафорической образности, характерной для его романов: он
подчеркнуто ясен, сух и прост. Правда, за этой кажущейся ясностью нередко
скрывается умолчание, что лишь усиливает зловещий смысл происходящего. Такие
рассказы, как
Поджигатель
,
Роза для Эмили
,
Когда наступает ночь
,
Дядя
Вилли
,
Красные листья
,
Справедливость
и ряд других, относятся к лучшим
образцам американской новеллистики XX в.
Произведения
Собрание сочинений: В б т. / Редкол.: Б.Т.Грибанов, П. В. Палиевский,
А.Н.Сахаров; Предисл. П. Палиевского. — М.: Худож. лит., 1985—1987; Когда я
умирала; Свет в августе / Пер. В. Голышева;
Вступ. ст. Н. Анастасьева. — М.: Худож. лит., 1994.— 508 с.— (Б-ка лит. США);
Свет в августе / Пер. В. Голышева; Особняк / Пер. Р.Райт-Ковалевой; Вступ. ст.
Б.Грибанова.— М.: Худож. лит.,
[468]
1975. — 686 с. — (Б-ка всемирн. лит.); Собрание рассказов / Изд. подгот. А. М.
Зверев. — М.: Наука, 1977.— 631 с.— (Лит. памятники); Старик / Пер. А.Михалева.—
В кн.: Американская повесть, М., 1991, т. 2, с. 172—269; Статьи, речи, интервью,
письма / Сост. и общ. ред. А.Н.Николюкина;
Вступ. ст. Ю. В. Палиевской. — М.: Радуга, 1985.— 488 с.— (Век XX: Писатель и
время). Collected short stories: In 3 vol.— London: Chatto a. Windiis, 1958; The
hamlet.— New York: Random House, 1940.— 373 p.; Light in August.— Harmondsworth:
Midd'x, 1965.— 380 p.; The mansion.— New York: Random House, 1959.— 436 p.; The
portable Faulkner / Ed. by M. Cowley.— New York:
Viking press, 1962.— 756 p.; The sound and the fury.— New York: Cape a. Smith,
1931.— 401 p.; The town.— New York: Random House, 1957.— 371 p.
Литература
Анастасьев Н.А. Владелец Йокнапатофы: (Уильям Фолкнер) / Предисл. Н. Полка.— М.:
Книга, 1991.— 413 с.; Анастасьев Н.А. Фолкнер: Очерк творчества.— М.: Худож.
лит., 1976.— 221 с.;
Грибанов Б. Т. Фолкнер. — М.: Мол. гвардия, 1976. — 350 с. — (Жизнь замечат.
людей); Костяков В. Трилогия Уильяма Фолкнера / Под ред. М.Н.Бобровой.— Саратов:
Иэя-во Саратовск. ун-та, 1969.—102 с.; Палиевская Ю. В. Уильям Фол
...Закладка в соц.сетях
