Жанр: Учеба
Гимнастика чувств
...е. Скорее
описанные, чем изученные.
Академик В. Черниговский пишет в своей статье . .'("Известия", 1965, 2 ноября):
"Одной из важнейших будущих задач физиологии головного мозга должно стать
изыскание наилучших и наиболее надежных способов использования всех заложенных в
мозге ресурсов".
224
Характерный признак нашего времени - пристальное, обостренное, как никогда,
внимание к человеку, к его духовному миру, ко многим человеческим возможностям,
увы, до сих пор не развивающимся в полной мере. Время великих, ошеломляющих
открытий на всех фронтах науки говорит нам: человек может делать гораздо больше
того, что он делает. Его организм-чудо из чудес. Его психика-неисчерпаема. Его
знания способны безгранично совершенствоваться!
Далекий прицел науки, заманчивая перспектива - управляемая нервная деятельность!
Когда биология станет точной наукой, можно будет выяснить, как формируются в
ходе жизнедеятельности человека (и, значит, как формировать) те или иные черты
характера, те или иные индивидуальные способности и склонности, те или иные
общие особенности сенсорной организации человека.
Пусть не кажутся лишними эти рассуждения в книге, посвященной творческому
тренингу. Напомним, что мы рассматриваем тренинг как способ изучения и освоения
механизмов жизненного действия, а также как тренировку органов чувств.
СКОЛЬКО У НАС ОРГАНОВ ЧУВСТВ?
МЕХАНИЗМ ВОСПРИЯТИЯ. ОТ ОЩУЩЕНИЯ-К ПОСТУПКУ
Органы чувств-первые разведчики человека в его взаимодействии с окружающей
средой. Ощущения и восприятия дают толчок к возникновению любого жизненного
действия, любой эмоции, любой мысли. Они связывают человека с действительностью
и позволяют ему проявить себя в отношениях с окружающим миром. Чтобы получить
направляющую нить в методической разработке упражнений тренинга, нам нужно
разобраться
(хотя бы в общих чертах) в механизме органов чувств.
По традиции мы еще продолжаем говорить о пяти внешних чувствах-о зрении, слухе,
осязании, обонянии и вкусе. Наука давно уже расширила этот список. Современная
классификация ощущений (воспользуемся книгой Б. Г. Ананьева "Теория ощущения")
такова:
1. Зрительные ощущения, с явлениями ахроматического зрения, хроматического
зрения и пространственного видения.
2. Слуховые ощущения, с явлениями речевого, музыкального и пространственного
слуха.
3. Вибрационные ощущения (занимающие промежуточное положение между слуховыми и
осязательными).
4. Тактильные (кожно-осязательные) ощущения.
5. 6. Температурные ощущения и болевые ощущения.
7. Кинестетические (мышечно-двигательные) ощущения. Здесь различают кинестезию
рабочих д&ижений рук, кинестезию рабочей позы и опорно-двигательного аппарата и
кинестезию голосового и рече-двигательного аппарата (артикуляционной моторики).
8. Вестибулярные (статико-динамические) ощущения равновесия и ускорения.
9. Обонятельные ощущения.
10. Вкусовые ощущения.
11. Интероцептивные (внутренностные) ощущения. Предметы и явления материального
мира воздействуют на органы чувств, в результате рождаются ощущения, как
отражения отдельных свойств предмета или явления. "
Орган чувств-это сложный нервный прибор, называемый анализатором. То, что мы
обычно называем органом чувств-глаз, например,-это только внешняя часть
анализатора, так называемый рецептор или принимающий аппарат. Пучки
центростремительных нервов,
т
соединяющие глаз с мозгом,-это вторая часть анализатора, проводящий аппарат.
Третья часть-мозговые концы анализатора, воспринимающий аппарат, который
работает, как своеобразный экран проекции.
Кора головного мозга содержит 14 миллиардов нервных клеток и является как бы
совокупностью многих экранов, переплетенных друг с другом. Часть этих экранов
занята отражениями ощущений-зрительных, слуховых, осязательных и т. д. В центре
каждого экрана - скопление клеток, ядро мозгового конца анализатора. Оно
окружено рассеянными клетками анализатора, которые входят в области, смежные с
ядрами других экранов. Некоторые клетки имеют до 10 тысяч контактов с другими
клетками. Все экраны органов чувств занимают у человека сравнительно небольшой
участок коры, большая же часть ее занята ассоциативной областью, объединяющей
всю работу мозга в единое целое.
Экраны органов чувств-это "служба информации", собирающая сигналы от внешнего
мира и от внутренних органов человека. Ассоциативная область-это "служба
действия" на основе полученной информации. Как работает этот аппарат?
Человек прислушивается. Его зовут: "Игорь! Где ты?" Звуки доносящегося голосаэто
своеобразный вид внешней энергии, которая воздействует на нервные клетки
принимающего аппарата и преобразуется здесь в другой вид энергии (И. П. Павлов
называл ее "нервным током"). По центростремительным нервам проводящего аппарата
нервные импульсы возбуждения передаются к экрану проекции.
Сначала они разливаются по всей массе рассеянных клеток экрана (иррадиация
возбуждения), и эти клетки получают, так сказать, общее впечатление-"нас кто-то
зовет",-происходит элементарный и общий анализ внешнего воздействия. Это общее
впечатление они
(хотя бы в общих чертах) в механизме органов чувств.
По традиции мы еще продолжаем говорить о пяти внешних чувствах- о зрении, слухе,
осязании, обонянии и вкусе. Наука давно уже расширила этот список. Современная
классификация ощущений (воспользуемся книгой Б. Г. Ананьева "Теория ощущения")
такова:
1. Зрительные ощущения, с явлениями ахроматического зрения, хроматического
зрения и пространственного видения.
2. Слуховые ощущения, с явлениями речевого, музыкального и пространственного
слуха.
3. Вибрационные ощущения (занимающие промежуточное положение между слуховыми и
осязательными).
4. Тактильные (кожно-осязательные) ощущения.
5. 6. Температурные ощущения и болевые ощущения.
7. Кинестетические (мышечно-двигательные) ощущения. Здесь различают кинестезию
рабочих движений рук, кинестезию рабочей позы и опорно-двигательного аппарата и
кинестезию голосового и рече-двигательного аппарата (артикуляционной моторики).
8. Вестибулярные (статико-динамические) ощущения равновесия и ускорения.
9. Обонятельные ощущения.
10. Вкусовые ощущения.
11. Интероцептивные (внутренностные) ощущения. Предметы и явления материального
мира воздействуют на органы чувств, в результате рождаются ощущения, как
отражения отдельных свойств предмета или явления. "
Орган чувств-это сложный нервный прибор, называемый анализатором. То, что мы
обычно называем органом чувств-глаз, например,-это только внешняя часть
анализатора, так называемый рецептор или принимающий аппарат. Пучки
центростремительных нервов,
соединяющие глаз с мозгом,-это вторая часть анализатора, проводящий аппарат.
Третья часть-мозговые концы анализатора, воспринимающий аппарат, который
работает, как своеобразный экран проекции.
Кора головного мозга содержит 14 миллиардов нервных клеток и является как бы
совокупностью многих экранов, переплетенных друг с другом. Часть этих экранов
занята отражениями ощущений-зрительных, слуховых, осязательных и т. д. В центре
каждого экрана - скопление клеток, ядро мозгового конца анализатора. Оно
окружено рассеянными клетками анализатора, которые входят в области, смежные с
ядрами других экранов. Некоторые клетки имеют до 10 тысяч контактов с другими
клетками. Все экраны органов чувств занимают у человека сравнительно небольшой
участок коры, большая же часть ее занята ассоциативной областью, объединяющей
всю работу мозга в единое целое.
Экраны органов чувств-это "служба информации", собирающая сигналы от внешнего
мира и от внутренних органов человека. Ассоциативная область-это "служба
действия" на основе полученной информации. Как работает этот аппарат?
Человек прислушивается. Его зовут: "Игорь! Где ты?" Звуки доносящегося голосаэто
своеобразный вид внешней энергии, которая воздействует на нервные клетки
принимающего аппарата и преобразуется здесь в другой вид энергии (И. П. Павлов
называл ее "нерв-_ ным током"). По центростремительным нервам прово-дящего
аппарата нервные импульсы возбуждения передаются к экрану проекции.
Сначала они разливаются по всей массе рассеянных клеток экрана (иррадиация
возбуждения), и эти клетки получают, так сказать, общее впечатление-"нас кто-то
зовет",-происходит элементарный и общий анализ внешнего воздействия. Это общее
впечатление они
тут же передают рассеянным клеткам других анализаторов, своим соседям, чтобы те
могли направить в сторону звука то, что нужно в этот момент-зрение, кинестезию и
т. д.
Затем возбуждение концентрируется в ядре конца анализатора, клетки его
осуществляют высший, конкретный анализ внешнего воздействия. Экран слуховой
проекции получает ощущение конкретных звуков. Человек слышит: "Игорь! Где ты?"
Тем временем процесс продолжается. Экран слуховой проекции, связанный контактами
с множеством других нервных аппаратов, притягивает к себе следовые рефлексы
слуховой памяти, а экран зрительной проекции анализирует зрительные ощущения и
помогает себе следовыми рефлексами зрительной памяти. Между нервными центрами
поддерживается непрерывная прямая и обратная связь, и в результате экран
слуховой проекции получает слуховое восприятие, осознание конкретных звуков, а
экран зрительной проекции-зрительное восприятие, осознание конкретного человека.
Следовые рефлексы прежних восприятий с помощью механизма словесной системы
синтезируют полученные восприятия в представление о зовущем товарище. Игорь
понимает:
"Это меня Костик ищет!"
Весь процесс от начала звука до представления - одно мгновение. Оно в виде
комплекса звуковых и зрительных восприятий навсегда запечатлелось в памяти.
Ощущение звука голоса привело человека к осознанному представлению о зовущем
товарище. Представление ведет к реакции, к поступку, к ответному движению.
Человек поворачивается на зов, идет. Между ощущением и поступком - все то же
мгновение. Сознание определило характер поступка, мгновенно отобрав из всех
возможных вариантов наилучший. "Машиной высочайшего саморегулирования" назвал И.
П. Павлов челове228
ческий организм еще задолго до появления кибернетики, и сейчас уже не считается
позорным для человечества оассматривать наш жизненный механизм как систему
автоматического регулирования, которая работает по принципу нахождения и
исправления ошибок предыдущих проб, творчески создавая наилучший вариант для
поставленной цели.
Где наш разумный механизм берет варианты, что перебирает? Следовые рефлексы,
оставшиеся в памяти от прошлых аналогичных поступков, совершенных в жизни или в
воображении. Следовой рефлекс-это многообразные нервные связи между многими
анализаторами первой сигнальной системы и следами второй,словесной. Это как бы
вся сумма воспоминаний об одном из прошлых поступков. Зрительная память хранит
увиденный тогда образ, слуховая память хранит услышанное тогда слово, память
рече-двигательной кинестезии хранит сказанное тогда слово, мышечная память
хранит схему сделанного тогда движения и т. д.
Все эти отдельные виды памяти, будучи сами следовыми рефлексами, связаны прошлым
поступком в единый рефлекс. Рефлексы хранятся нервными- связями, притягиваются
отборочным механизмом сознания, просеиваются, и синтез следовых рефлексов
оживляет "связи с периферией". Командный нервный ток посылается' к речедвигательному
аппарату, к мышечно-суставным аппаратам. Игорь бежит на зов
Костика, машет рукой, кричит: "Иди сюда!"
При этом не повторяется точь-в-точь какой-либо из прошлых поступков, потому что
синтез внес цёлесообраз? ные, типические именно для этого случая коррективы, в
зависимости от сегодняшних условий времени, места, отношений к товарищу и т. д.
Понятно, что чем опытнее человек, тем целесообразнее поступок, ведь отборочный
механизм получил
Множество однородных следовых рефлексов и имел богатый выбор.
В этой упрощенной схеме "от ощущения к поступку" многого недостает. Для простоты
мы говорим об отборочном механизме, который как будто только одним и занятперебирает
наудачу все предыдущие пробы и случайно находит нужный вариант.
На самом деле ничего случайного нет. Разработанная П. К. Анохиным теория
функциональной системы ввела понятие так называемого "опережающего отражения
действительности". Благодаря тому, что каждое раздражение, воспринятое мозгом,
заставляет мозг воссоздать в тот же миг все подробности аналогичных раздражений
прошлого опыта, "идеальная модель" ответа созревает в мозгу раньше, чем
формируется ответная реакция.
Огромную роль в схеме "от ощущения к поступку" играет обратная связь. Вместе с
"идеальной моделью" ответа, на основе синтеза всех раздражителей (так
называемого афферентного синтеза), возникает особый аппарат сравнения и контроля
(он называется акцептором действия). Совершается ответное действие, а этот
аппарат сравнивает то, что делается, с тем, что должно было совершиться по
"идеальной модели" ответа. Сопоставляет, контролирует действие и помогает тем
самым целесообразности следующих действий.
Академик В. Черниговский пишет (в статье, которая уже упоминалась), что в самом
элементарном условном рефлексе, выработанном экспериментатором, уже скрыты
элементы предвидения. Например, если звонок экспериментатора становится для
животного сигналом неизбежного события, кормежки, ти животное предвидит это
событие при одном возникновении сигнала звонка.
"В других случаях напротив,-продолжает В. Черниговский,-бывает столь трудно
уловить последова230
тельную оценку событий, что, конечно, итог кажется совершенно неожиданным". И
ученый подчеркивает: "Но именно выяснение физиологических механизмов
предвосхищения таких "непредвиденных" явлений и составляет главную задачу,
решение которой поможет овладеть скрытыми от нас ресурсами деятельности мозга".
КИНОСТУДИЯ ПЕРВОЙ СИГНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
Наблюдая за ребенком от шести месяцев до полутора лет его жизни, можно увидеть,
как образующиеся рефлексы делают его поведение все более осмысленным, потому что
именно в этом возрасте механизм саморегуляции воочию обнаруживает себя. Можно
увидеть, как беспорядочные, бессистемные движения ребенка постепенно находят
лаконичное, экономное выражение, как растет опыт движений, опыт "проб и ошибок",
и ребенок из ползунка превращается в человека, стоящего на земле обеими ногами.
-^
Можно увидеть, как непослушные его руки делают вначале массу лишних и ненужных
движений, ничего удержать не могут, а в конце концов становятся послушными и
знают, как взять куклу и как ее не уронить в ту же минуту,-грандиозная наука!
Можно заметить, как формируется вторая сигнальная система, словесная, как в
сумбуре слов, которые вначале обрушиваются на слух ребенка однообразным шумом,
он начинает узнавать наиболее часто встречающиеся сочетания звуков. Как
постепенно его пробуждающееся сознание связывает знакомые звуки "ма-ма" с
образом одного человека, а звуки "па-па"-с образом другого. Как все больше
расширяется круг знакомых звуков, как предметы и явления окружающего мира
?31
получают свои названия. И как накапливается материал для формирования
ассоциативного мышления.
На экране нашего внутреннего зрения мы можем увидеть иногда совсем неожиданные и
несообразные вещи. Скажем, вспоминая увиденные когда-то круглые часики, мы
попутно увидим вдруг детскую погремушку, зеркальце, баранку или даже деталь
огромной машины из "Новых времен" Чаплина. Как прорываются к экрану эти
безбилетники?
Когда-то в детстве я впервые увидел часики. Достаточно было мимолетной мысли о
том, что незнакомый этот предмет похож на кончик хорошо мне знакомой погремушки,
которая, как я вспомнил тогда (и увидел на своем экране), валяется в старой
коробке вместе с разбитым зеркальцем,- и тут же зрительное восприятие часиков,
образовавшее след, немедленно соединилось нервными контактами со старыми следами
изображения погремушки и зеркальца.
Когда после этого я увидел другие часы, а потом еще и еще, - все они через
обобщающий сигнал сигналов "часы" связывались контактами и с первыми часиками и
с зеркальцем. Потом мне стало доступно понятие "круглое", и контакты
увеличились. Сигнал "круглое" из второй сигнальной системы множеством контактов
проложил связи к следам изображения круглых предметов (баранка!) в первой
сигнальной системе.
Конечно, это упрощенное описание. Баранка ведь и сама жила не только в квартире
второй системы (слово "баранка"), но и в квартире первой системы, где хранилось
ее изображение (и не одно, а два-баранка из булочной и "баранка" автомашины,)
Когда-то я разобрал папины часы, пока его не было дома. Мне навсегда запомнились
колесики, зубчики. "Целая машина" - подумалось мне. Через десять лет я смотрел
картину Чаплина "Новые времена" и, увидев
колоссальную машину, работающую, "как часы", вспомнил разобранные часики.
Пунктуальная память не забывает ни одной из ранее проложенных связей. По
прошествии многих лет мы не осознаем в момент проекции часиков на экране
внутреннего зрения, что след их связан контактами-и новыми, свежими, и старыми,
еле теплящимися, - со всем комплексом понятия "часы", и понятия "круглое", и
всех прочих понятий, которые соединились со следом первых часиков в течение
нашего жизненного опыта.
Мы можем обнаружить эту взаимосвязь, если, на-' пример, начнем припоминать,
какие же из виденных нами в жизни часиков имели особенные фигурные стрелки. На
экране внутреннего зрения будут появляться одни' часы за другими, но в моменты
припоминания автоматический рубильник будет включать контакты, по кото- . рым
прорвутся на экран, сквозь шлагбаумы отбиратель-ного контроля, разные
"соседи"наших часиков, и даже следы изображений из семьи "стрелки",-совсем
некстати вспомнятся стрелки на чьих-то дамских чулках!
Таким способом вторая сигнальная система поставляет кинокартины на наш экран,
создавая их, под своим словесным руководством, на киностудии первой сигнальной
системы.
СТРАННЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПАМЯТИ
Все рефлексы, все, чем занимался наш мозг привза-имодействии с миром, весь опыт
человека хранится в кладовых памяти, которая поставляет основной материал для
творческого процесса.
Наука еще не знает точно, на чем и как это записано. Словно стрекочет
киносъемочный аппарат и. крутится лента магнитофона-беспрерывно, в течение всей
Жизни. Рак образно выражается С. Лем в книге "Соля-рис", эта запись представляет
собой белковую структуру, записанную "языком нуклеиновых кислот на
многомолекулярных асинхронных кристаллах". Последние научные данные таковы: к
процессам запоминания имеет непосредственное отношение нуклеиновая кислота РНК
(рибонуклеиновая кислота), а на образование новых ее видов, вероятно,
воздействует ДНК (дезоксирибону-клеиновая кислота), которая является хранителем
наследственной памяти.
А может быть, правы сторонники электрической теории памяти, и процессы
запоминания - это не только изменения химических структур, но и бесчисленные
комбинации разных электрических кодов, на которые настраиваются миллиарды
сверхмалых приемных станций нашего мозга?
Во всяком случае, ясно одно-ни одна из этих молекулярных записей не забывается
организмом и хранится до самой смерти. Есть множество подтверждений этому.
Приведем один примечательный случай, описанный Н. Рубакиным в книге "Среди тайн
и чудес".
Жила в Англии служанка, безграмотная двадцатилетняя девушка. Однажды она
захворала, у нее начался сильный жар. В тяжелом бреду она вдруг заговорила на
непонятном для окружающих языке. Позвали специалистов. Что же оказалось? Эта
темная, забитая девушка, никогда не учившаяся в школе, говорила в бреду на
греческом, на латинском, на древнееврейском языках! Еврейские пророчества
сменялись греческими изречениями, текстами из латинской библии,-и все это было
отчетливо, точно, с торжественной интонацией. Никогда прежде она не умела этого,
да и не поверила после выздоровления, что говорила в бреду.
Решили было, что на нее снизошла божественная благодать. А потом выяснили, что в
детстве она провела
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
несколько лет в доме одного старика священника. Он любил после обеда
прогуливаться по комнате и громко читать вслух древние книги. Девочка и не
думала запоминать эту декламацию, да и не смогла бы всего запомнить. А вот
запомнилось!
О забавном случае сообщили газеты недавно. Некий Эдвард Смит, житель города
Бирмингема, поставил в тупик английских психологов: находясь в состоянии
опьянения, он разговаривает только на арабском языке и на двух средиземноморских
диалектах. Будучи же трезвым, он не имеет ни малейшего представления о них.
Запоминаются не только слуховые восприятия. Человеческий организм как бы
запечатлевает весь комплекс своего жизненного действия - в прямой
последовательности и связи по времени. Аппарат запоминания снабжен как бы
внутренними часами и внутренним календарем, непрерывно действующими в организме.
Это
обнаруживается в опытах, которые кажутся неправдоподобными.
Один опыт описан профессором К. И. Платоновым в книге "Слово как физиологический
и лечебный фактор". В 1929 году случилось профессору лечить больного,
страдавшего тяжелой формой истерического невроза. Больной выздоровел, а года
через полтора приехал случайно по делам службы в город, где он лечился, и К. И.
Платонов решил воспроизвести у него, в виде эксперимента, следы прошлого
патологического состояния. Цитируем: "Приведя его в состояние внушенного сна,
ему внушили: "Сегодня у нас 20 декабря 1929 года (дата его поступления в
стационар), проснитесь!" При этом в разговоре мы сознательно совершенно не
касались его прошлой патологической симптоматики. Р. проснулся, и действительно
мы увидели перед собой прежнего больного: выражение лица тревожно-угнетенное, со
страхом озирается по сторонам, на вопросы
отвечает неохотно, раздражен. На предложение встать и идти в палату стал
оглядываться по сторонам, ища палку, без которой он тогда не мог ходить.
Словесной инструкцией: "Спать!" был быстро усыплен, после чего ему было сделано
внушение обратного характера: "Сейчас 20 февраля 1931 года, проснитесь!"
Проснулся с хорошим самочувствием, содержание сеанса не помнит".
Второй опыт описан Б. К. Кажинским в книге "Биологическая радиосвязь". Почтенной
старушке было внушено, что ей 8 лет. Ее спросили, умеет ли она читать и писать.
Она заявила, что учится в первом классе. Когда ей предложили написать свое имя и
фамилию, она вывела круглыми детскими буквами "Люба Мальцева". Слово "отъезд"
она написала через букву "ять", как требовало старое правописание. Позднее, в
нормальном состоянии, когда ей предложили снова написать свою фамилию, она
сначала сказала, что без очков писать не может, а когда нашла очки,-быстро,
совсем не по-детски написала: "Любовь Алексеевна Мальцева". Слово "отъезд"
написала без "ятя", по-нынешнему, очень удивилась, когда ей показали прежнюю
запись и она узнала свой детский почерк.
Запомним эти странные особенности человеческой памяти. Для разработки наиболее
продуктивной мето- дики совершенствования своего человеческого "инстру-;
мента" нужно привлечь все известные нам сегодня зако-;
номерности в деятельности нервной системы.
Например, анализируя механизм сновидений, мы можем яснее представить себе
структуру ассоциативного
мышления.
Вот отрывок сновидения, записанного одним из студентов тотчас же по пробуждении:
"Кто-то,- я не осознаю, кто,- идет вместе со мной по проселочной дороге. И
говорит мне книжными словами: "Все течет, все изменяется. Да?" "Нет!- говорю я
вслух,-не все течет,
не все изменяется",- а сам думаю про себя (это во сне-то!), поймет ли мой
собеседник, что я хочу уверить его в неизменности моего отношения к нему? Но
кого я уверяю? - мелькнула мысль, я поворачиваю голову;
смотрю и никого рядом с собой не вижу. Вижу реку.- бурлящий поток среди камней.
Вижу деревья на берегу. Березу. Мы. сидим под березой (и теперь я уже знаю и
вижу, с кем) и спорим, сегодня ли нам уезжать или завтра. На поезде или
самолетом. Вижу поезд. Нет, не поезд, а дачную электричку. Но еще сижу под
березой. Один. Слышу мерный перестук колес по рельсам. Думаю: "Надо бежать, а то
опоздаю". Эта мысль сразу же превращается в движение: я, оказывается, не сижу
под березой, а уже бегу, как будто давно. Странно бегу- задыхаясь и недоумевая,
почему я так неудобно бегу, машу обеими руками одновременно, правой и левой
вперед, правой и левой назад... Я просыпаюсь и в момент пробуждения ловлю себя
на том, что "как будто дышу" быстро и часто, а руками "как будто машу". Когда
это ощущение исчезает, я вспоминаю сон".
Анализ любого сновидения прежде всего убеждает нас: каким бы бессвязным,
нелогичным и хаотическим ни было сновидение, оно всегда питается запасами из
кладовых нашей памяти. То, что я видел во сне, - все это когда-то прожило мое
тело. Или все это проходило в моих фантазиях. Но в других комбинациях. И в
разное время. Вот это-то и интересно. Значит, существуют связи между
определенными прожитыми и осознанными чувственными образами, и эти связи могут
оживать при благоприятных обстоятельствах.
Я слышу внутренним слухом слово "течет", и слово это вытягивает из кладовой
ассоциативной памяти образ реки. Река вызывает видение деревьев на берегу.
Деревья вызывают образ одной памятной мне березы и т. д.
237.
Еще примечательнее-единство мысли и движения. Я думаю: "надо бежать". Эта мысль
приводит к представлению, как я бегу, но тут оказывается, что я уже бегу,-мысль
неразрывна со всеми механизмами тела, которые совершают движение. Мало того,
выясняется, что я не только представлял себе это в воображении, а что
неподвижное тело мое совершало движения, только в микроскопической дозе:
двигались руки и ноги, чувствовалось частое дыхание.
Так обнаруживает себя природа мысли. Мысль-это рефлекс, заторможенный в своей
двигательной части, и всякая мысль есть слово в состоянии начала мускульной
деятельности,-так говорил еще И. М. Сеченов.
СЕНСИТИВНОСТЬ
Жизнедеятельность человека
...Поділитися у соцмережах
