Жанр: Экономика
Базовый курс по рынку ценных бумаг
...и, как бы ни была при этом велика помощь, а
в известной мере, и диктат, родителей, учителей, церковников,
политиков, стремящихся регламентировать его индивидуальный
выбор, выбор этот в развитой культуре неустраним, делая воспитание
в большой мере независимым от требований общества.
Ибо культура накапливает свои ценности, вынося их за ограниченные
пределы современной каждому поколению социальной
системы в хранилище общечеловеческого опыта, и тем самым
предоставляет возможность каждому новому поколению и каждому
индивиду "присваивать себе" ту или иную долю этого духовного
богатства.
В "Феноменологии духа" Г. Гегеля точно и четко раскрыты
диалектика внешней детерминации мировоззрения личности и
его зависимость от самого индивида: с одной стороны, духовный
мир личности, говорится здесь, "зависит от того, что она
застает в мире", от существующих "нравов и образа мысли", и
"если бы не было этих обстоятельств", этого "состояния мира,
то, конечно, индивид не стал бы тем, что он есть"; с другой же
стороны, "от самой индивидуальности зависит", что и как "оказывает
на нее влияние", ибо она "сообщает действительности по
меньшей мере некоторую специфическую модификацию, которая
не противоречит ее существенному содержанию, или же и
такую, в силу которой индивид противополагается ей как особенная
действительноть, ... принося другой мир, другое право,
другой закон и другие нравы вместо имеющихся налицо".
Если же не отвлекаться в рассмотрении процесса формирования
ценностного сознания личности ни от роли политики, ни от
достигнутого уровня развития культуры, а стараться постичь закономерность
соотношения в этом процессе надличностных и
личностных сил, то мы увидим здесь определенную закономерность,
причем единую для истории человечества и для истории
отдельного человека, - движение от безусловного преобладания
внешних воздействий через этап их борьбы с внутренней энергией
ценностного самоопределения индивида, становящегося в
этом процессе суверенной и уникальной личностью, к доминанте
самовоспитания, самообщения, самоутверждения.
Действительно, история человечества начинается, как я уже
отмечал, с того состояния его сознания, которое определяют
формулой "мы - они", а не "я-ты", то есть состояния невыделенности
индивида из коллектива, его растворенности в родоплеменном
коллективе; это выражается в общности всего содержания
сознания членов каждого такого коллектива, включая
ценностную грань их сознания. Достигается это благодаря мифологической
структуре общественного сознания, воплощенного
в традиционной культуре. Она и остается таковой при всех
изменениях в характере ее мифологически-ценностных оснований,
до тех пор, пока сохраняются сами эти основания, то есть
в Европе до Возрождения.
Возрождение открыло тот переходный период от мифолопически-традиционной
культуры к культуре инновационной, личностно-креативной,
который длился несколько веков, характеризуясь
по своей духовной сути конкуренцией отживающего
мифологического сознания и нарождающегося демифологизированного,
признающего право личности на свою собственную
систему ценностей, ею самою и вырабатываемую. В религиозном
"отсеке" аксиосферы начало этому переходному процессу
положила Реформация, перенесшая центр тяжести религиозного
сознания с внешних для индивида мистических сил на его индивидуальное,
внутреннее духовное состояние; неудивительна с
этой точки зрения жестокая - вспомним хотя бы Варфоломеевскую
ночь - борьба ортодоксального католицизма с этой, подрывавшей
устои релипнозного сознания, ересью, а дальнейшее
его движение привело и к атеизму эпохи Просвещения, и к романтическому
индивидуализму, и, наконец, в конце XIX столетия
к полному торжеству объявившей себя суверенной и неприкасаемой,
заменившей самого умершего Бога, Асолютной
Личности - ницшеанского Сверхчеловека.
Модернизм начала XX века обозначил завершение этого
перехода и победу личности над всеми имперсональными силами,
не только силами общества, но и культуры, придя к полному
разрыву со всем традиционным, классическим в искусстве (абстракционизм!),
научном мышлении (неклассическая рациональность!),
нравах (сексуальная революция!), то есть с традицией
как таковой, во имя абсолютной свободы самовыражающегося и
самотворящего себя Сверхчеловека. Однако уже в середине столетия
стало очевидным, что гипертрофия индивидуальной, ценностно-самосозидающей
энергии столь же опасна для развития
человечества, как гипертрофия надперсональных сил, мифологически-традиционалистского
духовного прессинга. В итоге начались
разнообразные и все более широкие поиски выхода культуры
из индивидуалистичского тупика, дабы найти известное
равновесие между индивидуальным и социальным, между правами,
устремлениями, ценностными установками личности и
интересами сохранения целостности общества и самой жизни
человечества благодаря осознанию его ценностей как единого и
верховного субъекта, обретающего, наконец, свое законное
место, занимавшееся прежде Богом, а затем обожествившим
себя Сверхчеловеком. Выживание человечества в XXI веке непосредственно
зависит от того, сумеет ли оно обрести это свое
ценностное самосознание прежде, чем индивидуалистический
эгоизм и религиозно-фундаменталистский фанатизм могут привести
к гибели земную цивилизацию, а вместе с ней и саму
жизнь на нашей планете.
В наше время такие достижения научной мысли как системный
подход и развивающая его синергетическая теория открыли
недоступные прежде возможности познания законов существования,
функционирования и развития сложных и сверх-сложных
самоуправляющихся и рефлективных систем, к числу которых
относятся человеческое общество и его культура. Однако
формирование этой новой познавательной парадигмы осуществлялось
до сих пор на основе анализа природных систем, что затрудняет
их применение к анализу на порядок более сложных
систем социокультурных. Простая аппликация положений системологии
и синергетики к изучению этих систем неизбежно
обрекает ученого на редукцию позитивистского толка, потому
само обращение к этой методологии вызывает нередко у гуманитариев
критическое отношение. Между тем, проблема состоит
в том чтобы развить системно-синергетическую концепцию до такого
уровня, на котором она обеспечила бы адекватное теоретическое
моделирование самых сложных типов систем, процессов
их функционирования, самоорганизации и исторической реорганизации,
а это означает выявление той роли, которую играет в
данных системах их ценностное самоуправление, неизвестное ни
физическим, ни биологическим системам. При этом нужно
иметь в ввду, что реальная действенная сила ценностных ориентации,
как мы видели, исторически возрастает, и возрастает
биографически, что жизненно важно понимать на нынешнем
критическом этапе жизни человечества - и для выработки оптимальной
стратегии его выживания и развития, и для реорганизации
в соответствии с нею всей педагогической деятельности.
Ибо невиданная еще мера сложности той ситуации, с которой
на рубеже тысячелетий столкнулось ныне человечество, состоит
в том, что оно достигло неизвестной ни природе, ни своему
собственному прошлому, степени личностного разнообразия в
пределах общей жизни человеческого рода и одновременно сознания
необходимости его объединения, материального и духовного,
экономического и культурного, организационного и психологического.
Ибо порождаемый обретенной свободой личности
хаос превосходит тот, который известен синергетикам по анализу
термодинамических процессов, и выявления в них роль случайности
перерастает в жизни общества в мощную центробежную
энергию свободы самоутверждения суверенной личности, но в
этом хаосе на наших глазах начинает выкристаллизовываться
новая, самая высокая из известных истории форма упорядоченности
социального бытия в масштабе жизни всего человечества как
единой целостной системы - я имею в виду и деятельность Организации
Объединенных Наций, этого эмбриона будущего Мирового
Правительства, и объединяющую народы непрерывно
растущую активность культурного диалога народов. Тем самым
развитые до предела центробежные силы социокультурного
бытия встречают диалектически противодействующие им центростремительные
силы на всех уровнях жизни землян, и правовые
ценности не только выводят за узкие границы национальной
государственности, но сливаются - разумеется, в далекой перспективе,
под влиянием аттрактора необходимой для выживания
человечества грядущей гармонии - с ценностями нравственными
и эстетическими, ибо Законопослушание личности
должно стать нравственным императивом, а Организованность
бытия человечества, как все формы гармонии, предметом эстетического
переживания (в противоположность былому отношению
в государственной власти, выраженному с такой художественной
силой в "Замке" Ф. Кафки ). Так социальные утопии,
бередившие умы "государственников", начиная с Платона, реализуются
в органическом соединении с неизвестной ни великому
античному мыслителю, ни утопистам эпохи Возрождения и
Нового времени, от Т. Мора и Т. Кампанеллы до Н. Чернышевского
и А. Богданова, ценностью уникального духовного мира Личности.
В конечном счете, именно такое будущее имел в виду
К. Маркс, говоря о главной его особенности - диалектической
связи "свободы каждого" со "свободой всех".
Достижение этой цели возможно лишь во взаимодействии
практического преобразования общественного бытия и преобразования
ценностного сознания человечества, поскольку оно является
и порождением бытия, и направляющей силой его развития.
Лекция десятая:
Функционирование ценностей.
1. Синхронический аспект анализа функционирования ценностей
в культурном пространстве
Функционирование ценностей - это их воздействие на человеческую
деятельность, человеческое поведение, общественную
жизнь, развитие культуры. Понятно, что воздействие это осуществляется
и проявляется по-разному, в зависимости, с одной
стороны, от характера того или иного вида ценности - религиозных
или эстетических, политических или нравственных, с
другой - от особенностей аксиологического субъекта - индивидуального
или совокупного, той или иной социальной группы
или человечества в целом, наконец, от того, функционирует ли
ценность внутри духовного мира субъекта, влияя так или иначе
на его целостное сознание, деятельность и поведение, или же,
будучи воплощенной, опредмеченной тем или иным образом,
она сталкивается с ценностями других субъектов и получает возможность
оказывать влияние на их сознание, поведение, изменение
ценностных ориентаций.
Первый аспект этой трехмерной функциональной системы
определяется, в свою очередь, двояко: границами поля действия
данного вида ценностей и иерархией ценностей данного субъекта
в данной исторической или биографической ситуации. Подробно
описать складывающуюся здесь картину - значит исследовать
мировую историю культуры в реальном ее течении и многообразии
проявлений, поэтому я ограничусь несколькими
примерами, которые могут помочь историкам культуры решить
эту задачу.
Начну с сопоставления масштабов действия религиозных и
политических ценностей: поле действия первых безгранично, поскольку
религиозно осмысляется весь мир - природа, общество,
культура и сам человек, а сфера действия политических ценностей
сравнительно узка, ограниченная общественными
отношениями больших социальных групп. В этом смысле по широте
поля действия к религиозным ценностям приближаются ценности
эстетические, а самым узким полем действия обладают
ценности правовые. Что касается зависимости функционирования
ценностей от изменений иерархической структуры аксиосферы,
то туг опять-таки наиболее показательно сопоставление,
скажем, структуры аксиосфер религиозного сознания средневековья
и позитивистски-ориентированного сознания буржуазного
общества эпохи научно-технической революции. Не менее
показательно сравнение действенной активности нравственных
ценностей в тех иерархических структурах, которые складываются
в аксиосферах школьного учителя и инженера, или Учителя,
сознающего свою роль воспитателя, и учителя-педагога, который
видит смысл своей деятельности только в преподавании
физики или фактографически-трактуемой истории...
Второе измерение данной функциональной системы - масштабно-субъектное',
его крупнопланное рассмотрение позволяет
увидеть существенные различия в реальном действии ценностей
в жизни каждого типа субъекта: если наибольшей цельностью и
спонтанностью обладают ценности частичного субъекта в духовном
мире личности, то уже при целостном ее рассмотрении мы
видим, как мировоззрение, самосознание и поведение индивида
оказываются зависимыми от диалогического взаимодействия ценностных
позиций разных его суб-субъектов, а программа политической
партии - от столкновения и противоборства разных ее
фракций, в экстремальной ситуации приводящего вообще к расколу
и образованию новых партий (например, меньшевиков и
большевиков или целого веера нынешних коммунистических
партий в России); если же обратиться к субъекту-человечеству,
то влияние его ценностей на его бытие возможно, как уже отмечалось,
только в будущем, когда оно осознает себя в качестве
единого субъекта и принцип "примата общечеловеческих ценностей"
перестанет быть всего лишь красивой фразой и благим
пожеланием.
Оставаясь же пока в реальности существующего положения
вещей, мы должны сосредоточить внимание на третьей плоскости
рассматриваемой функциональной системы - на особенностях
интровертного для субъекта и экстравертного действия его
ценностей.
Первое направление их действия подразумевает влияние ценностной
компоненты сознания субъекта на другие проявления
его деятельности: и духовные, и практические, и практическидуховные.
Исходя из предлагаемой мной модели строения человеческой
деятельности, следует хотя бы кратко охарактеризовать
влияние ценностей субъекта (индивидуального или группового,
в данном случае значения не имеет) на его познавательную деятельность,
проективную, практически-преобразовательную, на
его общение с другими субъектами и на синкретически-синтетическое
художественное освоение человеком мира.
Поскольку познание действительности осуществляется нами
на двух уровнях - уровне обыденно-практическом и специализированно-научном
(я описал и объяснил эту структуру в "Философии
культуры"), постольку роль ценностного отношения
должна быть тут рассмотрена в обоих ее проявлениях.
В обыденно-практическом сознании познавательная его "составляющая"
неотрывна от ценностно-ориентационной, поэтому
роль последней здесь состоит именно в том, чтобы ставить перед
познанием задачи, которые ценностное осмысление мира признает
заслуживающими этого, то есть имеющими для субъекта
жизненную значимость; так ценностное сознание первобытного
человека направляло его познавательную активность на раскрытие
тайн природы и собственной его жизни - отношений Солнца
и земли, человека и животного, рождения и смерти, мужчины
и женщины; оттого ценностное отношение, будучи
осмыслением бытия человеком, становится ориентацией человека в
бытии, и в его познании, и в его практическом и духовном преобразовании.
И так по сию пору - в обыденно-практическом
сознании ценности играют роль ориентира целостной деятельности
и конкретного поведения людей.
Сложнее обстоит дело с ролью ценностей в научном и философском
познании, которые преодолевают синкретизм обыденного
сознания и оказываются поэтому в иных отношениях с
ценностями. Отношения эти различны в естественных, технических
и математических науках, в науках гуманитарных и в
своеобразном философском знании. Развитие герменевтики, от
Ф. Шлейермахера до X.-Г. Гадамера, и неокантианское учение о
различии наук о природе и наук о духе имели прямую связь со
становлением аксиологии, ибо в познании социокультурных
объектов невозможна та степень "отключения", самоабстрагирования
субъекта из процесса и продукта познания во имя получения
объективной истины, какая необходима и возможна в
науках о природе. Само "понимание" и "осмысление" познаваемых
явлений и процессов - операции, имманентные "наукам
о духе" (или "о культуре"), - есть проявления ценностного к ним
отношения, идет ли речь об исторической науке, социологии
или литературоведении, и лишь в особых случаях, при решении
чисто теоретических и подсобных задач, в этих науках применима
методология, подобная той, что применяется в естествознании и магематке.
Сказанное означает, что влияние ценностного сознания на
познавательную деятельность, которое стало предметом специального
внимания так называемой "социологии знания", должно
изучаться не "вообще", безотносительно к роду знания, и не
с исключительной ориентацией на естественные науки, как это
свойственно нашим науковедам (сошлюсь на перечисленные в
библиографии сборники), а с конкретным выявлением существенных
различий тех ситуаций, которые складываются в разных
сферах науки.
Что касается философии и всего круга философских наук -
таких, как этика, эстетика, аксиология, антропология, культурология,
- то их кажущаяся парадоксальной особенность состоит
в том, что они выражают ценностное отношение к тому в мире,
что они, познавая, осмысляют, и одновременно делают ценностное
отношение предметом своего познания, то есть освещают
его и извне, и изнутри, тем самым сближаясь, с одной стороны,
с научно-теоретическим мышлением, а с другой - с художественно-образным
осмыслением жизни; история философии показывает,
что ее рефлексия допускает широкий спектр связи
этих позиций, но так или иначе, с той или другой доминантой,
эксплицитно или имплицитно, они ей необходимо присущи.
Именно отсюда становится понятным, почему философские
взгляды субъекта, и индивидуального, и совокупного, могут
влиять и на его научную, и на его художественную деятельность
- как это видно по творчеству Л. Толстого и Ф. Достоевского,
с одной стороны, А. Эйнштейна и Н. Бора - с другой.
Еще более очевидна непосредственная связь ценностного
осмысления жизни с проективной деятельностью сознания - нередко
идеал вообще рассматривают как род ценности, как высшую
ценность (ценности-цели отличают в этом случае от "низших"
ценностей-средств). Между тем, идеал существенно
отличается от идеи, ибо идея как понятийное выражение ценностного
отношения - категория аксиологическая, а идеал как
разновидность проекта, как "модель потребного будущего" -
категория праксеологическая (соответственно, как говорилось об
этом выше, идеология отличается от идеологии). Если же поставить
вопрос о происхождении идеалов, то стоит нам увидеть в
них модели "потребного будущего", и станет ясным, что идеал
конкретно, в представлении, воплощает то, что обладает для
субъекта ценностью (рай, утопический "город солнца", коммунистически
организованное общество, представление личности
о желаемом ею собственном образе жизни).
Точно так же общение, как вид деятельности, в той мере, в
какой выбор партнеров осуществляется свободно, регулируется
ценностными ориентациями субъекта - выбором того (тех), кто
оценивается положительно, вызывая к себе симпатию, уважение,
любовь, представляет идеал человека; отсюда известная
формула: "Скажи, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты", означает
"Скажи, кто твой друг, и я пойму, каковы твои ценности.
Обратившись ко второму - экстравертному - проявлению
функционирования ценностей в культуре и общественной
жизни, нужно исходить из того, что условием обретения ими
таких возможностей является их извлечение субъектом из недр
своей духовной жизни, их объективация и опредмечивание в той
или иной форме, ибо благодаря этому ценности каждого субъекта
могут стать из его личного достояния достоянием всего человечества.
Цель эта достигается тремя способами - художественно-образным
воплощением ценностного отношения,
теоретическим и публицистическим.
Поскольку искусство, как мы помним, необходимо включает
в свою образную "ткань" аксиологическую составляющую (схематическое
изображение структуры этой "ткани" позволяет увидеть
имманентность ценностного осмысления мира его художественному
воссозданию, постольку художественная информация
Строение
художественной
деятельности
Строение
человеческой
деятельности
содержит мощный эмоционально-интеллектуальный заряд, в
котором адекватно выражено ценностное отношение художника к
миру. Удельный вес аксиологической составляющей в творческом
методе и соответственно в структуре самих произведений
искусства может быть ббльшим или меньшим, что зависит от
многих причин: от особенностей художественного направления
- скажем, в романтическом искусстве он выше, чем в реалистическом,
в экспрессионизме значительно выше, чем в импрессионизме;
от особенностей рода и жанра искусства - лирика
предоставляет несравненно ббльшие возможности выражению
ценностно-осмысляющего мир переживания, чем эпос и драма;
такие сатирические жанры, как эпиграмма, фельетон, карикатура,
и жанры, воспевающие реальность, - ода, гимн, мемориальный
памятник, - активизируют и обнажают художественную
оценку в отличие от повествовательных жанров, в которых она
уходит в подтекст произведения, ориентированного на жизнеподобие;
далеко не последнюю роль играют здесь индивидуальные
особенности таланта художника - юмористического дара
Н. Гоголя в отличие, скажем, от объективно-изобразительной
структуры пушкинского гения, или различие дарований А. Райкина
и И. Смоктуновского, или М. Жванецкого и И. Бродского;
существенно, однако, то, что полное исчезновение из искусства
субъективно-оценочного, идейно-осмысляющего,
выразительно-экспрессивного начала ведет к натуралистическому
вырождению художественного творчества. Когда Г. Флобер
призывал писателей бесстрастно изображать человеческую
жизнь, никак не оценивая поведение своих героев, или когда
Э. Золя в теории "документального романа" настаивал на желательности
строгого следования фактам и потому безоценочного
их воспроизведения, они формулировали принципы, которые
сами не могли последовательно осуществить, - читатель ведь
явственно ощущает отношение авторов "Мадам Бовари" и "Терезы
Ракен" ко всему, что они здесь изображают. Вот почему о
содержании и иерархических структурах ценностного сознания
эпохи, народа, сословия, поколения мы судим преимущественно
именно по искусству, где это сознание выражено непосредственно,
откровенно, во всей его подлинности и эмоциональной напряженности,
не подвергшееся той рациональной обработке и
внутренней цензуре, которым оно неизбежно подвергается в
теоретическом дискурсе философов, теологов, социологов, этиков
и эстетиков, именно в силу его теоретичности лишающего
эмоционально-оценивающее мир самовыражение его естественности,
спонтанности - то есть подлинности.
Если художественное творчество можно рассматривать как
непосредственный "язык ценностей", то теоретическая мысль
является, говоря словами одного из основателей семиотики
Ч. Морриса, "языком о ценностях". Изучая "отношения между
знаками и ценностями", этот ученый пришел к выводу, что существует
прямая связь между свойствами ценностей, характером
их означивания и уровнями оцениваемого и означиваемого действия;
он представил эту связь в такой схеме:
Уровни Измерения Измерения
________действия_______________означивания______________ценности______
перцептивный называние обособленность
манипулятивный предписание господство
потребительский__________оценивание____________зависимость______
Рассуждение о ценностях на теоретическом языке позволяет
их описывать, анализировать и систематизировать, но является
уже не инобытием самих ценностей, а рефлексией устного или
письменного дискурса по поводу ценностей. Лишенный преимуществ
художественного воплощения ценностного сознания, теоретический
способ его представления обществу имеет вместе с
тем свои достоинства - выявление содержания ценностного отношения,
заключенной в нем иерархии ценностей, причин, его
породивших, его взаимодействия с другими формами духовной и
практической деятельности человека. Тем самым он способствует
закреплению в общественном сознании того содержания аксиосферы,
которое излагают, обосновывают и защищают теологи,
политологи, правоведы, моралисты, эстетики, и сокрушению
отрицаемых ими систем ценностей.
Третий, изобретенный культурой, способ обобществления и
объективации ценностного отношения - публицистический,
промежуточный по своей структуре между художественным и
теоретическим - не случайно, говоря о речах ораторов, статьях
журналистов, рецензиях литературных критиков, то есть различных
формах публицистики, часто добавляют эпитет "художественная".
И здесь, действительно, теоретический по своей структурной
доминанте текст бывает в такой степени насыщен
разнообразными образными средствами - стилистическими и
интонационными, что приобретает не свойственную теоретическому
дискурсу эмоциональную возбужденность, которая служит
прямому выражению автором своего ценностного отношения
к тому, о чем он говорит или пишет.
Таким образом, роль ценностей в жизни общества и культуры
двухмерна - она проявляется и в отношениях субъекта к объекту,
и в межсубъектных отношениях-, ценности направляют,
ориентируют все формы предметности и одновременно регулируют
отношения людей, объединяя, сплачивая одних и разъеди189
няя данную группу и другие, обладающие иными ценностями, и
разных индивидов, имеющих противоположные ценностные
ориентации, и разных суб-субъектов в одной личности, влекущих
ее в разные стороны и способных привести ее к сложной
диалогической целостности, но подчас и оставить в состоянии
душевного разлада с угрозой шизофренического распада личности.
Отсюда следует, что широко распространенное в культурологии
представление о культуре как "мире воплощенных ценностей"
- оно господствовало в грузинской философии, наиболее
последовательно отстаиваясь ее лидером Н.Чавчавадзе - является
и верным, и односторонним: в реальной жизни культуры
каждая форма человеческой деятельности играе
...Закладка в соц.сетях
