Жанр: Экономика
Иной путь
...-
капитал. Это ведет к непроизводительной и неэффективной специализации,
поскольку производительность оптимальна лишь когда решения стремятся к
наилучшему соотношению труда и капитала.
Сокращение инвестиций
Известно, что теневая экономика двояким путем ведет к сокращению совокупных
инвестиций. Во-первых, теневые предприятия используют трудоемкие технологии,
значительно сокращающие потребность в инвестициях по мере того, как экономика
заходит все дальше в тень. Во-вторых, ввиду сложностей, с которыми
сталкиваются теневики при реализации контрактов, и высоких процентов,
требуемых финансистами от теневых инвесторов, долгосрочные инвестиций в
производство скудны. Издержки легального статуса также ведут к сокращению
инвестиций. Изучая трудности, сопутствующие легальному и теневому секторам
хозяйства при стремлении к оптимальному масштабу производства, мы пришли к
выводу, что уровень инвестиций в Перу ниже, чем мог бы быть, если бы правовая
система функционировала эффективно.
Неэффективность налоговой системы
Основная тяжесть налогов ложится на относительно небольшую группу людей, все
еще работающих легально, а государство транжирит громадные ресурсы на
обнаружение неплательщиков, и при этом возникают нежелательные перекосы в
экономике в целом.
Относительно крупные предприятия, вынужденные вследствие своих размеров
действовать легально, платят больше налогов, чем если бы теневого сектора не
существовало — ведь налог так обременителен из-за узкой налоговой базы. Это
отпугивает многие компании от расширения производства. В Перу слабо развиты
отрасли промышленности, в которых крупномасштабность есть непременное условие
выживания и которые поэтому обречены на легальность. Уклонение от налогов
приобрело такой масштаб, что государство вынуждено тратить большие деньги на
выявление неплательщиков, которые, в свою очередь, расходуют средства на то,
чтобы избежать обнаружения.
Прервемся на миг и рассмотрим нежелательные искажения в налоговой системе и
экономике в целом. Известный экономический закон гласит, что любой не
нейтральный налог в известной степени неэффективен. Налог на зарплату,
например, может заставить людей работать меньше. Налог на собственность
снижает стремление приобретать собственность, вынуждая некоторых бизнесменов
использовать меньше земли и меньше строить. Налоги искажают экономический
выбор, вот почему одной из целей налоговой системы должна быть минимизация
этих извращений при особом внимании к издержкам на сбор налогов.
Единственный способ достичь этого — поддерживать низкие ставки налогов.
Например, 90%-й налог на прибыли или заработки заставляет людей, которые могли
бы вложить средства в какую-либо производительную деятельность, не делать
этого. С другой стороны, 10%-й налог мог бы заметно уменьшить искажения.
В Перу, где правительство так предано идее удовлетворять нужды людей с помощью
прямого вмешательства в хозяйство и где легальный сектор, с которого можно
брать налоги, так мал — налоговые ставки растут. В результате легальная
деятельность становится все менее привлекательной, а теневой сектор — растет.
А поскольку правительство упорствует в стремлении получать больше доходов, оно
увеличивает налоги на легально действующие предприятия и создает тем самым
порочный круг: рост теневого сектора, сокращение легального, сохранение уровня
общественных расходов, необходимость увеличивать налоги на легальную
деятельность, растущая привлекательность теневого сектора, и т.д.
Удорожание коммунальных услуг
Все вышесказанное верно и в отношении цены на коммунальные услуги. По
существующим оценкам, почти половина потребляемых в Лиме воды и электричества
расходится бесплатно. Возможны, конечно, и утечки того и другого, но большую
часть потерь следует отнести за счет внелегалов, крадущих воду и
электричество. Большинство внелегалов не платят за эти услуги, и в итоге для
законопослушных плата растет.
С другой стороны, основную часть легального сектора составляют предприятия,
которые просто слишком велики или слишком известны, чтобы скрываться в тени.
Обремененные громадными правительственными требованиями, эти предприятия
требуют взамен все больше привилегий. Их низкая эффективность и нужда в
привилегиях есть следствия описанного выше порочного круга. Это можно
наблюдать даже на примере легальных экспортных фирм, которые облагаются весьма
высокими налогами. Невыгодность их положения может быть поправлена лишь в
случае, если правительство Перу компенсирует в форме субсидий или льготного
кредита ту избыточную часть налогов, которые ложатся на них из-за массивности
теневого сектора. (Ситуацию еще усложняет тот факт, что эти привилегии
нарушают международные соглашения по тарифам и торговле, запрещающие
субсидирование экспорта и оправдывающие ответные действия стран-импортеров в
форме антидемпинговых законов или компенсационных пошлин.) Чистый итог
сводится к росту налогов на неэкспортные отрасли легального сектора, которые,
в результате, просто исчезают.
Искажение продолжает нарастать. С ростом налогов неэффективность налоговой
системы обнажается. Налог на занятость препятствует найму рабочих, налог на
добавленную стоимость снижает инвестиции в предприятия легального сектора в
целом и т. д., и т. п. По нашим расчетам, если этот порочный круг и прочие
условия останутся неизменными, то к 2000 г. теневое производство достигнет
61,3% валового внутреннего продукта.
Скованность технического прогресса
По ряду причин существование теневого сектора подрывает технический прогресс.
Главные причины — малые размеры теневых предприятий, низкий уровень
кооперации производства, невозможность защиты технических инноваций.
Мы видели, что опасение быть обнаруженными, отсутствие прав собственности,
ненадежность контрактов обусловливают малые размеры теневых предприятий. Хотя
экономисты расходятся в оценках размеров, при которых предприятия способны
осуществлять инновации, нет сомнений, что относительно восприимчивые к
техническим новшествам предприятия должны быть заметно крупнее, чем это
возможно в теневом секторе. Мы знаем также, что типичнейшим результатом
инноваций является увеличение объема продаж. Но для предприятия, вынужденного
прятаться, нет смысла делаться больше — его найдут.
Поскольку внедрение технических новшеств полезно для общества в целом, потери,
порождаемые относительной редкостью инноваций, ложатся не только на теневые
предприятия, но на страну в целом. Ведь она могла бы извлекать выгоды из
технического прогресса.
Трудности формулирования макроэкономической политики
Макроэкономические решения правительства, — например, относительно размеров
бюджетного дефицита или темпов денежной эмиссии, — в значительной степени
зависят от оценки эффективности экономики. Существование теневого сектора
крайне затрудняет получение точной информации о состоянии национальной
экономики и вносит элемент чрезмерной спекулятивности в процесс принятия
политических решений.
Если бы доля теневого сектора относительно всей экономики была постоянной,
величина возможной ошибки оказалась бы не столь значительной. Однако теневая
деятельность, по меньшей мере в некоторых областях, развивается значительно
быстрее, чем легальная, что занижает показатели роста. Институт обнаружил, что
в 1985 г. Перу был на 28,7% богаче, чем свидетельствовала национальная
статистика. Это явление того же сорта, что и переоценка неполной занятости,
безработицы и инфляции, поскольку некоторые рабочие места не регистрируются, а
относительно низкие цены теневых сделок не принимаются в расчет.
Хотя разработчики макроэкономической политики заведомо осведомлены об этом
явлении, масштабы и рост теневого сектора затрудняют достаточно точную оценку
уровня экономической деятельности и решительно усиливают неопределенность при
выборе макроэкономической политики.
Правовая система предопределяет развитие
Итак, мы видим, что перуанцы вынуждены принимать на себя крайне высокие
издержки, если они намерены действовать легально, а если они на это не
способны, им приходится выходить за границы системы. Следовательно, они не
могут пользоваться преимуществами разумных законов страны, то есть
инструментами, предлагаемыми законом для повышения эффективности экономической
и социальной деятельности: правом собственности, контрактным и внеконтрактным
правом.
Предлагаемые законом инструменты развития
Значение права собственности подчеркивалось многими экономистами, которые
полагали, что взрыв технологических новшеств на Западе и громадные инвестиции,
сделавшие его возможным, начались лишь в конце XVIII в., когда права
собственности были усовершенствованы и получили автономность от политики.
Дуглас Норт, например, представил многочисленные свидетельства того, что
главные изобретения в Европе появились лишь когда для защиты прав
интеллектуальной собственности была создана система патентов.
Важность патентной системы в том, что за исключением совершенно случайных
открытий большинство изобретений требуют дорогостоящих исследований и хорошего
образования, иными словами, расходов, на которые можно пойти, если уверен, что
они позднее окупятся. До начала промышленной революции эти затраты были
больше, чем получаемые позднее выгоды. И только когда появился остроумнейший
инструмент закона — исключительное патентное право, возникла и законная
основа для определения прав интеллектуальной собственности. Патентное право не
только облегчило проведение исследований, нацеленных на инновации, но к тому
же создало мощный стимул для увеличения инвестиций в образование, исследования
и поиск новых решений технологических проблем.
Вопреки широко распространенному в Латинской Америке мнению, экономическое
значение прав собственности не в том, что они приносят пользу исключительно
владельцам, а в том, что они стимулируют собственников увеличивать ценность
своих ресурсов путем инвестирования, инноваций или соединения их с ресурсами
других собственников — для процветания и прогресса общества в целом.
Эту идею иллюстрирует хорошо известный пример богатого рыбой озера. Пока озеро
ничейное, оно ценится только как место ловли, но не место разведения рыбы.
Рыбакам нет никакого смысла ограничивать улов, пока они не удостоверятся, что
кроме них никто этой рыбы не выловит и поэтому, в расчете на долгосрочную
перспективу, поскольку рыба размножается, выгодней ограничивать сегодняшний
улов. Наиболее вероятное будущее для бесхозного озера — исчезновение рыбных
запасов. С другой стороны, если озеро кому-то принадлежит, этот кто-то будет
заботиться о разведении рыбы. Соображения личной выгоды заставят владельца
ограничить улов и максимально повысить ценность запасов рыбы. Потенциальная
коммерческая выгода есть главная движущая сила инвестиций и попыток
прогнозирования экономических тенденций, которые влияют на относительную
ценность ресурсов. Естественно, общество в целом также заинтересовано в том,
чтобы процесс прогнозирования и инвестирования велся разумно и завтра не
случилось нехватки рыбы.
Этот пример, при прочих равных, применим к любым видам ресурсов, для которых
не определены права собственности, например, к пустующей государственной земле
в пригородах, которая может быть использована как для социальных (жилищное
строительство), так и для хозяйственных нужд (мастерские, фабрики, склады).
Захваты земли, улиц и дорог были в некотором смысле спонтанными методами
создания законных прав собственности при отсутствии хорошего закона. Если бы
внелегальная система не порождала этих прав, то у внелегалов не было бы
стимулов разрабатывать ресурсы, придавать им экономическую и социальную
ценность.
Прослеживая историю контрактов, Дуглас Норт и Роберт Пауль Томас отмечали в
своей мастерски написанной книге, что промышленная революция в Европе стала
возможна вследствие существенного повышения государствами надежности
контрактов и сокращения частных издержек на их исполнение (Douglas С. North
and Robert Paul Thomas, The Rise of the Western World, London: Cambridge
University Press, 1973). Контрактная система не была создана государством.
Просто с годами власти осознали, что обычная торговая практика частного
сектора, в значительной степени внелегального, эффективна и хорошо налажена, и
подкрепили эту практику силой закона, так что стало возможным обжаловать в
суде любое нарушение условий контракта. Как мы увидим в конце этой книги,
данная процедура весьма эффективна: вместо того, чтобы загонять реальность в
желаемую форму, государство узаконило практику, подтвердившую свою надежность.
Эта надежность отчасти являлась результатом усилий нотариусов,
специализировавшихся на должном оформлении и регистрации контрактов и
посредничестве в торговых спорах, и гарантировавших тем самым, что соглашения
между производителями и торговцами будут исполняться более надежно.
Установленные ими правила и модели взаимоотношений, позволявшие адаптировать
контракты к конкретным условиям почти любых сделок, облегчали ведение
переговоров.
Благодаря всему этому сегодня, когда легальным предпринимателям, и прежде
всего в развитых странах Запада, нет необходимости скрывать свою деятельность
от властей, уверенность, создаваемая возможностью добиваться исполнения
контракта через суд, повышает готовность людей к риску. А контракты стали
обязательным условием долгосрочных инвестиций. Инновации — самое рискованное
вложение средств, и если правительство не может дать своим гражданам надежных
прав собственности и эффективных средств для их организации и передачи, а
именно контрактов, — оно, тем самым, лишает их одного из основных стимулов к
модернизации и совершенствованию своей деятельности. Именно это и происходит в
теневом секторе.
Рынки капитала в развитых странах не могли бы функционировать так эффективно,
если бы государство не было готово требовать силой закона уважения к условиям
кредита. Суды постепенно пришли к тому, что простые и переводные векселя и
аккредитивы являются законными документами. Когда законодатели согласились,
что такие инструменты могут выписываться на предъявителя, а не на конкретное
лицо, они создали условия для ускорения финансовых операций. Кредиторы
получили возможность передавать активы третьей стороне, и благодаря этому
экономическим агентам был дан действенный механизм платежей и кредитования.
Это сделало возможным охватывать одной сделкой сразу выдачу товара или ссуды,
и позднее — оплату товара или кредита. Поэтому с ростом правовой защищенности
сделок росли объемы торговли, возможности финансирования производства и
внедрения новой технологии и техники, новые люди получали доступ к
производительной деятельности.
Другими словами, модернизация рыночной экономики, сопровождающаяся
специализацией труда и производства и ведущая к усложнению трансакций, стала
реальностью потому, что закон позволил сократить издержки трансакций. В эти
издержки включается все то, что необходимо для их осуществления, а именно:
издержки на проведение переговоров или исполнение контракта, на предоставление
и передачу собственности, на передачу капитала, наем рабочей силы,
распределение риска или страхование, но прежде всего сюда входят — издержки
доступа к легальной системе или издержки работы в теневом секторе. Судя по
нашим данным, в Перу издержки осуществления сделок (как в легальном, так и в
теневом секторе) абсурдно высоки, что ведет к громадному растранжириванию
ресурсов, и покончить с этим может лишь правовая система, если она начнет
эффективно снижать издержки.
Очевидно, что отсутствие надлежащим образом понятых и применяемых
внеконтрактных законов в сочетании с неразвитостью прав собственности и
ущербностью контрактного права являются, отчасти, причиной того, что за ущерб,
причиняемый теневой деятельностью, несут ответственность не те, кому следовало
бы, а третьи лица. Такое ненормальное положение, сокращающее социальную
ценность этого вида деятельности, может быть исправлено, если будет создана
внеконтрактная ответственность — третий столп любой хорошей системы права.
Главное предназначение прав собственности, контрактов и внеконтрактной
ответственности состоит в уменьшении неопределенности для тех, кто желает
вложить свой труд или капитал в разработку существующих ресурсов. Трудно
представить себе что-либо более сокращающее инвестиции, чем неопределенность.
Ни один житель внелегального поселения не вложит значительных средств в свой
дом, если не будет иметь гарантированного права собственности на него; ни один
уличный торговец не пожелает благоустраивать участок улицы, на котором
работает, если он опасается изгнания;
и ни один водитель автобуса не станет соблюдать общественный порядок на
маршруте, если его права не признаны. Люди, которых мы опрашивали, высказывали
постоянные опасения, что закон может стать основой насилия против них, и их
деятельность будет внезапно прекращена.
Следует отметить, что законопослушные люди также несут издержки
внелегальности, поскольку нельзя полностью полагаться на права собственности,
договоренности и внеконтрактные гарантии, если государство может произвольно
использовать правовую систему. Суть неопределенности, создаваемой отсутствием
вспомогательных правовых инструментов станет более понятной, если соотнести ее
с функцией страхования. Предположим, что автомобиль ценой в 10 тыс. долл.
может быть угнан в течение года с вероятностью 1/1000. Теоретические годовые
издержки угона составят 10 долл., или 1/1000 от 10 тыс. долл. Если владельца
автомобиля не беспокоит риск, то не имеет значения, застрахован ли автомобиль
за 10 долл. в год, или существует 1 шанс из 1000 потерять 10 тыс. долл. На
самом деле, однако, мало кто безразличен к такому риску. Большинство людей,
если у них есть средства, заплатят много больше 10 долл., лишь бы
компенсировать возможные потери. Распространенность страхования показывает,
что люди не терпят неопределенности и готовы платить высокую цену, чтобы ее
избегать. Поскольку закон не предпринимает ничего, чтобы рассеять
неопределенность, люди разочаровываются в надеждах добиться от него защиты и
начинают искать другие пути уменьшения риска.
В легальном мире для сокращения риска распределяют акции и ответственность
среди партнеров, диверсифицируют портфель участия, устанавливают точные
пределы своей ответственности и покупают страховые полисы. Можно также
уменьшать риск, покупая попустительство властей и услуги посредников,
обеспечивающих административную защиту от непредвиденных обстоятельств. Вообще
говоря, эти методы уменьшения неопределенности не доступны внелегалам, за
исключением, пожалуй, небольшой диверсификации бизнеса и определенной
возможности политических переговоров, завоеванной некоторыми профсоюзами.
Теневики пытаются уменьшить риск иначе: давая взятки, сокращая до минимума
инвестиции, вкладывая средства, по возможности, в движимое имущество,
диверсифицируя и децентрализуя производства, выбирая в качестве торговых
партнеров и служащих родственников, друзей или земляков. В частности, взятки,
которые, по словам опрошенных нами неформалов поглощают от 10 до 15% их
валового дохода, свидетельствуют о страхе, создаваемом неопределенностью.
Предоставление прав собственности и уверенности, что суд защитит их контракты,
так же как повышение действенности решений о внеконтрактной ответственности
могли бы снизить неопределенность и создать условия для систематического
повышения ценности внелегальной экономической деятельности. Большая
определенность повысила бы ценность как труда, так и капитала для всего
общества. В любой стране неопределенность или правовая нестабильность
сокращает объем долгосрочных инвестиций и вложений в заводы и оборудование.
Люди меньше сберегают, а то немногое, что удалось сберечь, вкладывают в такие
социально непроизводительные блага, как ювелирные изделия, золото или предметы
роскоши. Вывоз капитала из стран, подобных Перу, есть лишь еще один результат
стремления избежать неопределенности.
Разумеется, неопределенность полностью исключить нельзя. Но существуют
совершенно ненужные виды неопределенности, например те, от которых страдают
внелегалы, не имеющие доступа к вспомогательным правовым инструментам.
Соответствующее изменение в требованиях закона, которое сделало бы эти
инструменты общедоступными, могло бы немедленно снизить величину
неопределенности.
Стимулы, специализация и взаимозависимость
Мы говорили о хороших и плохих законах. Хороший закон — гарантирует и
повышает эффективность экономики и общественной деятельности, им регулируемых,
а плохой закон — разрушает или полностью ликвидирует и то, и другое.
Используя введенные нами понятия, можно сказать, что перуанские законы в
большинстве своем плохи, поскольку их разработчики не принимали в расчет
издержки применения и их удушающее воздействие на экономическую деятельность.
Наиболее веское доказательство непригодности этих законов в том, что
значительное большинство экономически активного населения выбрало теневой
сектор, а меньшинство использует свой прогрессивный опыт и капитал за
пределами страны. Другими словами, они решили действовать вне рамок плохих
законов, влекущих за собой столь высокие затраты и столь сложные правила.
Чтобы закон был хорошим, недостаточно, чтобы он был нейтральным и не
подталкивал людей к теневой деятельности. Он должен делать еще по меньшей мере
две вещи: во-первых, стимулировать использование экономических и социальных
возможностей, предоставляемых страной; во-вторых, облегчать специализацию и
сотрудничество людей и ресурсов.
Покажем сначала, чем так важны стимулы. Как мы уже видели, городская экономика
позволяет зарабатывать больше, но для этого необходимо повысить ценность
осознаваемых возможностей. А ценность этих возможностей определяется правовой
системой. Например, чтобы получить возможность легально использовать пустующие
земли, нужно преодолеть канцелярские лабиринты. На экономическую ценность
земли прямо влияют издержки на все эти бюрократические процедуры. Ценность
дома определяется степенью уверенности, что ему не угрожают опасность захвата
или вандализма, что его не обесценят более изощр°нные формы агрессии,
например, с помощью государственных ограничений на использование и передачу
собственности. Другими словами, дом может стоять на земле, однако ее ценность
и обустроенность будут тем ниже, чем труднее будет получить законные права на
землю, необходимые гарантии безопасности владения, подтверждение права на
владение, а также права на продажу или аренду.
Таким образом, действительная ценность экономических возможностей отличается
от той, которую можно было бы реализовать безо всяких издержек. Скорее это
расчетная ценность, с оценкой издержек на бюрократическую волокиту, на степень
защищенности против захвата третьей стороной и на продажу. Чем дешевле
организовать трансакцию и чем гарантированнее право получения доходов от
инвестиций, тем выше реальная ценность экономической деятельности. Закон,
успешно учитывающий эти элементы, побуждает людей находить и использовать
существующие возможности, и систематически увеличивает ценность экономической
деятельности.
Хороший закон должен также стимулировать специализацию и сотрудничество людей
и ресурсов. В любом обществе некоторые люди лучше других приспособлены к
выполнению определенных производственных задач. Подобным же образом
определенные материальные ресурсы более продуктивны при одном использовании, и
менее — при другом. Экономическая мудрость гласит, что если вместо попыток
удовлетворить свои нужды непосредственно члены общества специализируются на
выполнении тех задач, которые более всего им удаются, и обмениваются между
собой результатами труда, то каждый достигает более высокого уровня
благосостояния. Специализация материальных ресурсов также увеличивает
благосостояние, поскольку их социальная полезность делается наибольшей, когда
они используются в целях, увеличивающих их ценность для всех, а не только для
тех, кто ими владеет.
Чтобы стала возможной специализация людей и ресурсов, нужна уверенность в
получении доходов от инвестирования в ресурсы. Это возможно лишь при
уверенности каждого, что сделки выгодны, что полученное в обмен на труд или
товары принесет больше пользы, чем можно было бы получить, трудясь в одиночку.
Вот почему экономисты утверждают, что обмен ресурсами увеличивает их ценность
и, следовательно, благосостояние всех.
Но такая специализация людей и ресурсов не может утвердиться, если люди
изолированы и не доверяют друг другу. Изоляция и недоверие исключают
специализацию, поскольку, по определению, специализированные работники
нуждаются друг в друге для обеспечения своих потребностей. Необходимо также,
чтобы производители доверяли системе обмена. Это означает, что организация
системы обмена должна обеспечивать безопасность каждому. И только закон и
защищающие его институты могут быть источниками такого доверия.
Защищая права собственности, укрепляя достоверность контрактов, позволяющих
организовывать и. передавать эти права, и определяя ответственность для
ситуаций, не охватываемых контрактом, закон делает возможной специализацию.
Эти три элементы необходимы, если общество заинтересовано в наилучшем
использовании инициативы и труда граждан, а также своих материальных ресурсов.
В основе высказанной точки зрения лежит представление, что хорошие законы
значительно облегчают специализацию и обмен, позволяя использовать людские и
материальные ресурсы наилучшим возможным способом. Соответствующая система
прав собственности, контрактов и внеконтрактной ответственности порождает
свободные от бюрократического контроля эффективные методы использования
ресурсов. В контексте таких законов у граждан будет достаточно стимулов, чтобы
созидать — через многообразие усилий и трансакций — экономическую систему,
которая будет исключительно отзывчива к
...Закладка в соц.сетях
