Жанр: Драма
Французов ручей
...ком долгий и сложный вариант -
лететь к этой мифической звезде и тащить обратным рейсом гигантский излучатель.
Если уж спейстрейдера обидят, у него найдется способ оплатить долги, причем без
всяких задержек. Что же касается устройств Регоса, то реактор он демонтировал,
радиоактивные материалы забрал с собой, а лазер сбросил с орбиты в жерло
вулкана, чтобы тот не достался летнезем ельцам.
Разумеется, Шандра поверила мне, но все-таки, связавшись с бортовым
компьютером, забавлялась час-другой, разыскивая информацию о том безымянном
светиле, где Регос будто бы припарковал свой лазер. Полезный эксперимент, надо
отметить: он дает представление о масштабах человеческого космоса, который не
столь уж велик, но и не мал - три-четыре спиральных рукава в нашей части
Галактики. Тысячи обитаемых миров и десятки тысяч исследованных, расположенных
в сфере радиусом триста пятьдесят парсеков, - вот результаты космической
экспансии землян. Я согласен, что это выглядит весьма внушительно, но хотел бы
напомнить, что диаметр галактического диска двадцать пять килопарсеков и что в
Галактике сто миллиардов звезд. К счастью, многие из них имеют крупные
спутники, сложенные из твердых пород и, как правило, окруженные атмосферой.
Разумеется, пригодных для обитания миров гораздо меньше - ведь значительная
часть светил относится к красным карликам или гигантам либо представляет собой
слишком мощный источник света, тепла и радиации, убивающий жизнь. Еще есть
кратные звездные системы из двух, трех или четырех объектов, в которых
планетарные тела движутся по столь прихотливым траекториям, что создается
огромный перепад давлений и температур, губительный для человека.
Но все-таки землеподобных планет не так уж мало. В начале периода
космической экспансии были открыты и заселены пять звездных систем: Логрес,
Исс, Лайонес, Пенелопа и Камелот; в то время от Земли до Окраины было рукой
подать - каких-то десять-пятнадцать светолет, ничтожное расстояние. Но сфера
человеческой Вселенной все расширялась и расширялась, включая десятки, а вскоре
- сотни планет: Арморику и Транай, Панджеб и Секунду, Эдем и Шангри-Ла, Виолу
Сидера и Новую Македонию - словом, все миры, колонизированные в первом
тысячелетии после начала межзвезных полетов, которые мы теперь называем
Старыми. Это отодвинуло Окраину на восемьдесят световых годов, а в последующие
эпохи, когда были обжиты Навсикая и Калипсо, Лимра и Белл Рив, Бруннершабн,
Тритон, Пойтекс и недоброй памяти Земля Лета, Окраина отдалилась еще на
тридцать-сорок парсеков, сделавшись для обитателей Старых Миров чем-то
эфемерным, мифическим, непостижимым. Они вспоминают про Окраину лишь тогда,
когда приходит срок снаряжать колонистский корабль, когда их мир теряет
девственность в третий раз.
Что касается планетарной девственности, тут у меня разработана собственная
теория. Всякий мир расстается с нею трижды - когда его заселяют (после чего
происходит бурный рост населения), когда популяция стабилизируется и
рождаемость ограничивается (особым законодательным кодексом и выдачей лицензий
на потомство) и когда демографическая напряженность заставляет власти
продолжить колонизацию. На втором этапе из перечисленных мной обычно вводится
наказание старением, для чего разработана масса способов нейтрализации
сыворотки КР. Подобные репрессии, конечно, ведут к X недовольству, к появлению
тайных диссидентов и явной оппозиции, и дело обычно кончается социальным
взрывом. Решающую роль тут играют матери - неистовые матери, как я их называю.
Есть такая категория женщин, которые видят в детях смысл существования; они
готовы рожать сколько угодно и от кого угодно - тем более что в нашу эпоху акт
зачатия отделен от секса и роды совершенно безболезненны. Мне доводилось
сталкиваться с ними, но не могу утверждать, что я получил удовольствие; они -
беспокойные пассажирки, а как любовницы не стоят ломаного гроша.
Шандра бросила развлекаться с компьютером и повернулась ко мне:
- Ничего, дорогой... Абсолютно ничего!
- А тебе хотелось отыскать пушку Регоса? Но это сказки, девочка моя, всего
лишь сказки!
- Пусть сказки! - Она упрямо наморщила лоб. - Но ты мог бы припугнуть
Арконат этой сказочкой, а не платить за меня драгоценный металл!
- Это называется вымогательством под угрозой смерти, - ответил я.
- Нет, освобождением из рабства!
- Лучшей формой освобождения все-таки будет выкуп. Мы, торговцы, стараемся
не нарушать законов планет, даже самых обременительных и необычных. Нам
гарантируют безопасность, а мы гарантируем джентльменское поведение... если,
конечно, не пострадает наш бизнес. Ведь самый честный бизнеса всегда немножко
обман - как с нашим панджебским серебром.
- Но если торговец нарушил закон, его могут приговорить к наказанию?
- Само собой, детка, - вышвырнуть с планеты без всяких церемоний или
наложить штраф. Но никаких потасовок, погонь и пальбы из бластеров! Равно как и
посягательств на наше имущество и свободу. За одним-единственным исключением...
Я собирался рассказать Шандре про Закон Конфискации, но она меня перебила:
- А если торговец свершит нечто ужасное? Грабеж, изнасилование,
убийство?..
- Насколько я знаю, таких прецедентов нет, если не считать истории Регоса.
Грабеж - преступление бедняков; грабит нищий, мечтающий разбогатеть любой
ценой, а мы и так богаты. Но если даже торговец сядет на мель, кто помешает ему
поправить дела извозом? Корабль-то у него остался! Он может транспортировать
колонистов и груз на Окраину либо взять фрахт в каком-нибудь из развитых
миров... Я сам не раз так делал, когда нуждался в средствах для
переоборудования "Цирцеи".
Шандра повела рукой.
- Ну, грабеж отпадает. А как же изнасилование и убийство?
- Ответ такой же - отсутствие мотивов. Куда бы ни занесло спейстрейдера,
он найдет себе подружку в самом экзотическом из миров, хоть на Сан-Брендане,
хоть в сакабонских городах... Представь, что женщин на планете - миллиард, и
пусть одна из тысячи готова переспать с космическим чудовищем... - Я подмигнул
Шандре. - Сколько же мы имеем таких любопытных? Целый миллион! И разыскать их
не составляет проблемы - они слетаются к пришельцу, как пчелы на мед. Ну а
убийство... Видишь ли, девочка, люди гораздо чаще убивают тех, кто им хорошо
известен и особенно ненавистен. А мы нигде не задерживаемся надолго и не
успеваем обзавестись кровными врагами.
Глаза Шандры потемнели, а лоб прорезала морщинка.
- Разве аркон Жоффрей - не враг? Или ты думаешь, что он относится к
достойным людям?
- Он - всего лишь мерзавец! Я могу презирать его, могу обмануть и унизить,
но не убить. Зачем? Он уже наказан. Он будет нести свой крест до скончания
веков, и ноша эта с каждым годом будет все тяжелее и тяжелее...
- Что ты имеешь в виду, Грэм?
- Разве не ясно? Ему вынесен пожизненный приговор - он должен до самой
смерти оставаться арконом.
- Но он ведь только о том и мечтает!
- Нет. Он мечтает о власти и могуществе, и пост аркона дорог ему до тех
пор, пока приносит могущество и власть. Но вспомни девиз спейстрейдеров, милая:
все проходит! Все проходит, но люди остаются людьми. Им хочется развлечений, а
не молитв, они жаждут богатства, любви, свободы, они желают чревоугодничать,
спать в мягких постелях и одеваться в шелка... Так было, есть и будет! И потому
судьба Жоффрея незавидна: он - кандидат в деклассированные, дорогая. Когда на
Мерфи разберутся с Арконатом, он будет жить в тисках презрения и ненависти, он
станет отщепенцем и изгоем... как и сестры из твоего монастыря. Им даже. не
доверят чистку котлов!
На лице Шандры отразилось сомнение:
- Ты уверен, Грэм? Я провела с ними сорок лет, но чистить котлы
приходилось мне.
- В древнюю эру, на Старой Земле, за сорок лет рождались вероучения,
приходили к власти и умирали великие вожди, создавались и рушились империи.
Теперь это занимает больший срок - жизнь человеческая не ограничена временем, и
социальные процессы идут медленней. На Мерфи, я думаю, побыстрей, чем в других
мирах. После катастрофы там нет запретов на рождаемость, и через век-другой
молодые устроят кровопускание старым клерикалам... Вот увидишь, так и случится!
Мы можем посетить твой мир, и, бьюсь об заклад, мы найдем Жоффрея в очереди
безработных, в компании сестер Эсмеральды, Камиллы и Серафимы.
Шандра опечалилась. Думаю, в этот момент она вспоминала не о Жоффрее и
непорочных сестрицах, а о своем отце. Падение Молота, как всякая катастрофа,
ведет к социальным потрясениям; они взмывают волна за волной, они берут свою
дань жизнями и кровью, пока воды человеческого океана не успокоятся,
восстановив прежнее равновесие. И каждая волна рождает хаос, в котором выжить
сумеют немногие...
Упрямо тряхнув головой, Шандра сказала:
- Пусть!.. Пусть катятся к дьяволу! Все девять арконов с Архимандритом, их
Святая Базилика и их монастыри! И все остальные, кто им покорствовал, кто
предавал и продавал!
Я отвернулся. Я знал: что бы ни случилось, я не повезу Шандру обратно на
Мерфи. Во всяком случае, в ближайшие двадцать тысяч лет.
Утром моя принцесса встала веселой и бодрой и, поглощая обильный завтрак,
вновь принялась мучить меня расспросами. На сей раз ей хотелось узнать, вышибал
ли кто-нибудь ее супруга с планеты - i за жульничество, подлог, контрабанду или
мелкие проступки, вроде плевка в чай инспектору таможни. Мне пришлось ее
разочаровать; кроме истории с шабнами, обмана с панджебским серебром и других
таких же операций, я не свершил ничего героического и противозаконного. Могу
сказать, я даже не крал "Цирцею", ибо в момент хищения она называлась иначе и
выглядела по-иному - ведь длинный цилиндр так же не похож на короткий, как
целая сигара на окурок в пепельнице.
Шандра, пребывая в романтическом настрое, желала докопаться до причин моей
лояльности.
- Все дело в моих сединах, - объяснил я. - Человек моих лет семь раз
отмерит и только потом примется шарить в кобуре. И тут он вспомнит, что она
пуста, а бластер - в корабельном сейфе, под тремя замками... Хорошая привычка!
В девяноста девяти случаях из ста она позволяет избежать больших неприятностей.
- А кулаки? У тебя ведь есть кулаки, и ты умеешь драться! Ты мог разбить
физиономию Жоффрею! - с кровожадным видом воскликнула Шандра.
- Грозный космический волк измордовал слугу Божьего... Нет, дорогая,
обойдемся без таких экзекуций. Для спейстрейдера лучший способ решения всех
проблем - здесь! - Я помахал своей чековой книжкой. - Хотя бывают и
исключения...
Шандра насторожилась:
- Ты это о ком?
- Ну, к примеру, о Траске с "Немезиды"... Импульсивный парень, без всяких
тормозов... Был оштрафован и изгнан с трех планет - с Хепера, Беовульфа и
Америции... драка, дерзость, сопротивление властям, попытка справить малую
нужду в стенах святого храма... еще - пьяный разгул... Впрочем, я ошибаюсь -
пьянствовал не Траск, а Шард, и случилось это после того, как он похитил у
Макса Джонса дубликате массы.
- Шард? Рокуэлл Шард с "Шаловливой красотки", любитель дальних прыжков? -
Брови Шандры приподнялись. - Твой соперник в борьбе за титул лучшего
навигатора? Это о нем писали Шефер и Джус?
- О нем. Но мне он не соперник, дорогая; как говорится, suum cuique,
каждому свое.
- Чем же он прославился?
За кофе и десертом я рассказал ей эту повесть. Тут не пахло трагедией,
поэтому Шард не превратился в героя балетов, опер и драм, а был лишь упомянут в
книжке Шефера и Джуса и в других трудах, посвященных истории космоплавания.
Известность пришла к нему не так давно, в результате рейса с Аластора на Землю;
он одолел весь путь тремя прыжками, сорвал приличный куш и пропил заработанное
в земных кабаках, едва не лишившись своей "Красотки".
Но началось все с Аластора, где лет восемьсот назад изобрели дубликатор
массы. Очень хитрое устройство: суешь в него эталон, и оно штампует любое
количество копий - разумеется, с чудовищным энергопотреблением. На брильянтах
тут не разбогатеешь, но есть кое-что подороже - кристаллошелк и микросхемы для
роботов и компьютеров, особенно гениального класса. Такой прибор можно продать
лишь на планете с высокоразвитой технологией, но уж на ней вам отсыплют золота
полные трюмы! Если вы доберетесь туда первым.
Но Шард, к его великому сожалению, был вторым. Первым являлся Макс Джонс с
"Асгарда", закупивший спецификации на дубликатор двумя годами раньше. Не стоило
гадать, куда направился Джонс: в соседнем галактическом рукаве кружились вокруг
своих светил Марун, Аэрлит, Траллион, Уисти Смейда, планеты бедные и
малонаселенные, но за ними располагался индустриальный Алфанор, а дальше -
Логрес, один из Пяти Миров, в котором денег куры не клевали. Ну а за Логресом
шла Земля, конечный итог всей гонки, где победителя ждал драгоценный приз -
слава, признание и самые выгодные контракты.
Шард полагал, что если рискнуть и отправиться прямо с Аластора на Алфанор,
преодолев одним прыжком семьдесят три парсека, то Джонс останется за кормой.
Затем он мог посетить высокоразвитые миры в окрестностях Логреса - Новую
Македонию, Розу Долороса и Горизонт либо проложить маршрут к Логресу, а оттуда
- прямиком на Землю. Прикинув все эти варианты, Шард приобрел спецификации (по
более низкой цене, так как он считался вторым покупателем) и прыгнул к
Алфанору. Теперь это уже история, и я могу сказать, что никто таких переходов
не делал - Шард был первым и последним среди кандидатов в самоубийцы. Ему
повезло; и в итоге, когда Джонс достиг Алфанора, дубликатор уже трудился там,
штампуя мозги для роботов и записи с нейроклипами. Джонс - парень
сообразительный и сразу понял, что произошло. Он направился к Логресу,
рассчитывая, что соперник торгует на Новой Македонии, но Шард и здесь успел его
опередить. Земля, само собой, тоже отпадала.
- Должно быть, Джонс сильно разозлился, - прокомментировала Шандра.
- Если и так, то вида он не подал. Они с Шар-дом являлись конкурентами, и
Шард рискнул заплатить дорогую цену - и победил! Что мог сказать Джонс? Ну и
дьявол с ним! Я бы тоже присоединился к такому пожеланию.
Старый Ник, несомненно, пребывал с Шардом, так как "Красотка" благополучно
достигла Земли, дубликате? принес своему владельцу фантастическое состояние, а
затем Шард пустился в загул и пьянствовал двенадцать месяцев без одной недели.
Земля же; надо отметить, теперь прелюбопытное местечко: население - семь
миллиардов, считая с Марсом, Венерой и космическими городами, но бедняков там
не сыщешь днем с огнем. Все бедняки, все недовольные, все диссиденты, сектанты,
фанатики и фашисты, коммунисты и террористы давно эмигрировали; остались те,
кому и под земным солнышком жилось неплохо. Понятно, что это значит: там, на
древней нашей прародине, не возникает проблемы, как разбазарить деньги. Не
возникло их и у Шарда. Очнувшись в одном орбитальном борделе, он выяснил, что
на счетах полный ноль, а в трюмах - вакуум, что время истекает, и
"заинтересованные лица" готовы взять его "Красотку" на абордаж. Это Шарда
совсем не устраивало; он дополз до челнока, перебрался на корабль и врубил
двигатели.
Глаза Шандры недоуменно округлились:
- Взять на абордаж, Грэм? Что это значит? Разве Земля - прибежище
разбойников? Или экспроприаторов?
- Нет, дорогая. И на Земле, и на любой другой планете экспроприаторы
действовали бы совершенно легально, в рамках Закона Конфискации. Понимаешь,
просторы Галактики необъятны, в ней тысячи обитаемых систем, и торговых
космических кораблей всегда не хватает. Все заинтересованы в том, чтобы корабли
летали, перевозили груз и поселенцев, а спейстрейдеры не сидели на месте,
просаживая деньги в кабаках. И потому ни в одном из миров спейстрейдер не может
оставаться дольше года. Это - максимальный срок; затем любой авантюрист имеет
право захватить корабль, оставив бывшему торговцу свои" планетарные владения.
Все до последней нитки - дом, имущество, финансовые средства, любую
собственность плюс гражданский статус... Но это паршивая сделка для
спейстрейдера, чистый проигрыш! Хоть в пограничных мирах, хоть на богатой
Земле!
Шандра призадумалась, но тогда я не обратил внимания на ее рассеянный вид
и складку меж бровей. Мы допили кофе, вызвали аэрокар и отправились в усадьбу
принца, прелестное имение с обширным парком среди холмов, километрах в сорока
от Фотсваны. Его Высочество пригласил нас посетить этот чудесный уголок дня
через три после шоу мадам Удонго - как я считаю, в благодарность за
удовольствие, полученное его наложницами. Нашим гидом был управляющий
поместьем; сам принц слишком занят, чтобы уделять внимание гостям, даже если
они прилетели из космоса. Как я упоминал, принц-наследник ведает исполнительной
властью, а отец-монарх - законодательной, и в том - средоточие государственной
мудрости малакандрийцев. Принц, трудясь с утра до ночи, руководит кабинетом
министров, общается с губернаторами, разбирает всевозможные споры, судит,
карает и награждает. Но после восшествия на престол он может отдыхать до конца
дней своих, ибо все законы на Малакандре давно изданы и должность монарха всего
лишь приятная синекура. Словом, как говорили латиняне, aquila non captat
muscas, то есть орел не ловит мух.
В усадьбе принца есть заболоченная низина с небольшими речками, где
водятся крокодилы - разумеется, африканские, привезенные на Малакандру десять
или двенадцать тысячелетий тому назад. Собственно, это главная
достопримечательность поместья, так как крокодилов нет больше нигде - разве
лишь в самых богатых зоопарках на Пенелопе и Логресе. Как вы понимаете,
переселенцы везут с собой более полезных животных - свиней, коров и овец,
лошадей и шабнов, или, на худой конец, страусов; а вот лететь к звездам в
компании зубастых рептилий никому не приходило в голову. Так что крокодилы Его
Высочества - большая редкость в обитаемом космосе, и мы с Шандрой с
благоговением любовались на них.
Правда, за минувшие тысячелетия они очень измельчали и теперь походят на
метровых ящериц с мясистыми хвостами. Тушеный хвост крокодила считается на
Малакандре королевским блюдом, и мы имели честь его отведать - в беседке у
реки, под вековыми деревьями и свисающими с них цветущими лианами. Во время
трапезы живые крокодилы плескались почти у наших ног, и Шандра, глядя на
разверстые пасти и буро-зеленые спины, сказала:
- Несправедливо! Это несправедливо, Грэм!
- Такова жизнь, моя милая. Одни - едят, других - едят, - отозвался я, имея
в виду крокодилов.
- Нет, я о Шарде... Ведь даже космическим торговцам нужно временами
передохнуть. Почему их лишают права поселиться в каком-нибудь мире и провести
там пять или десять лет? Это несправедливо!
- Люди, живущие на планетах, так не думают. Они ценят нас, они относятся к
нам с уважением - особенно в пограничных мирах, но они хотят, чтобы мы
продолжали летать. Поэтому мы нигде не можем задержаться надолго.
Глаза моей принцессы потемнели, она задумалась.
- Неужели нельзя обойти этот закон? Ведь Бог не обидел спейстрейдеров
хитростью! Должны быть способы!
- Разумеется, детка, но все они достаточно тривиальны, неприятны и
небезопасны. Можно отыскать безлюдный мир и жить там в полном одиночестве...
Можно высадиться тайком на малонаселенной варварской планете... Можно, наконец,
болтаться на окраине какой-нибудь системы, как это сделал Регос.
- Мрачные перспективы, - пробормотала Шандра.
- Согласен. И все-таки спейстрейдеры идут на это. Мы тоже люди, милая, нам
необходима новизна, нам надо ощутить, что мы не выброшены из потока времени...
Но лучшим способом считаются странствия за пределами Окраины и изучение новых
миров. Ведь кто-то должен их открывать! И кто-то - быть может, мы с тобой -
когда-нибудь встретится с чуждым разумом... Но эти исследования весьма опасны,
и не всем везет так, как повезло мне.
Я все еще жив, хотя разыскал сотни пригодных для колонизации планет.
- А те... те, кому не повезло... Что стало с ними? - спросила Шандра после
долгой паузы. Я пожал плечами.
- Никто не знает, так как ни один из них не вернулся в обитаемую
вселенную. Взять хотя бы Дэвидса с "Четырех грачей"... Его корабль был найден
на орбите у прекрасного, но безлюдного мира, получившего имя Баратария. Кому
ведомо, что там случилось? Корабль нашли Эдвард Смит с женой Ивонной (тогда они
оба летали на "Жаворонке пространства"), и был он в полном порядке - хоть
сейчас врубай двигатели. Поднявшись на борт, Смит поинтересовался у компьютера,
где же находится хозяин. Тот ответил, что хозяин внизу, вместе с
"Китом-полосатиком" и "Трилобитом", и от этой компании нет никаких сообщений
уже сто сорок три стандартных года. "Кит-полосатик", дорогая, это катер
Дэвидса, а "Трилобит" - земноводный мобиль на воздушной подушке. Я слышал, что
оба эти суденышка имели неплохие компьютерные мозги, да и оборудовал их Дэвиде
наилучшим образом, словно космическую яхту какого-нибудь миллионера.
Смит тут же велел передать позывные на частоте "Кита", и катер отозвался.
Он, как и корабль, был в полной исправности, только дюзы грязью занесло и
корпус оплели лианы. Смит с женой и парой роботов спустился к нему, велел
откопать, а потом устроил форменный допрос. Но ничего толкового не узнал: по
утверждению компьютера, хозяин на "Трилобите" отправился исследовать окрестные
болота и леса и сгинул. Связи с "Трилобитом" не было, и Смит не сумел его
отыскать - возможно, случилась авария, и мобиль погрузился в трясину. Вот
так-то, девочка... Опасное это занятие - прогулки по неведомым мирам!
Шандра покивала головой, затем печаль на ее лице сменилась любопытством:
- А корабль? Корабль Дэвидса? С ним что произошло?
- Корабль достался Смитам, и это уже совсем другая история. Эд с Ивонной
решили продать его на какой-нибудь из богатых планет и отправились в
путешествие: Смит - на "Жаворонке", а Ивонна - на "Грачах". И первой на их пути
была Песня-в-Сердце, недавно колонизированный мир, где они с успехом
поторговали, опустошив корабельные трюмы. Смит хотел там избавиться от
"Грачей", но Ивонна его убедила, что надо лететь к Трантору - на Транторе,
дескать, возьмем втрое против цены, назначенной колонистами. В чем-то она была
права: Трантор - высокоразвитый мир и находится всего в шести парсеках от
Песни, так что Смит согласился. Ему и в голову не пришло, что у супруги есть
свой план насчет "Четырех грачей".
Добравшись в систему Трантора, он выяснил, что Ивонна на планете не
появлялась. Бедный парень! Решив, что случилась беда, он стал обшаривать
астероиды и сателлиты газовых гигантов, холодея при мысли, что Ивонна
неправильно рассчитала прыжок и угодила в точку дестабилизации. Но Смит не
нашел ничего - ни останков, ни радиоактивного облака, какое образуется при
мощном взрыве... Лишь спустя двести или триста лет он узнал, что супруга решила
самостоятельно заняться бизнесом и странствует по Галактике в одиночку. А самое
обидное - что она переименовала корабль, назвав его "Лопнувший Смит"!
Шандра смущенно хихикнула.
- Ужасная женщина, да, Грэм? Ведь они были обвенчаны? Как мы с тобой,
согласно традиции чести и закону космоса?
- Не знаю, дорогая, не знаю... Конечно, она носила его имя, но это ни о
чем не говорит - есть множество форм брака и множество видов брачных
контрактов. Ходят слухи, что Смит - неплохой парень и что во всем виновата
Ивонна, но я не спешил бы ее осуждать. Представь, может быть, он пилил ее денно
и нощно, унижал, попрекал или считал бесплатным приложением к кораблю... А
может, ей надоела роль "второй половины команды Смита"... Не знаю, детка! Так
ли, иначе, она надула его, и я не берусь судить их спор - ни сейчас, ни в
прошлом. Особенно в прошлом, когда мне хватало своих неприятностей.
Перегнувшись через стол, Шандра сжала мое запястье. Пальцы у нее были
прохладными, сильными.
- Тебя тоже обманули? Кто? Женщина? Одна из прежних твоих жен?
Я молча кивнул, стараясь изгнать из памяти образ Йоко. Я думал о том, что
счастлив с Шандрой и что человеческое счастье так ненадежно, так хрупко и так
до обидного нелепо зависит от обстоятельств. Если бы я не собрался на Мерфи...
Если б туда не свалилась комета... Если б власть не захватили клерикалы... Если
б отец не отдал Шандру в монастырь... Если бы, если бы, если бы! При ином
раскладе карт Шандра вышла бы замуж за высокого стройного мерфийца с золотыми
кудрями до колен... Отсюда следовал неутешительный вывод, что встреча наша
случайна и случайно счастье - как у бабочки и мотылька, занесенных бурями с
двух далеких материков на необитаемый остров. Но все-таки эти бури соединили
нас и даровали радость! А если б мы не встретились?..
Я поделился этой мыслью с Шандрой, и она вздрогнула - будто ухоженный парк
вокруг нас внезапно заледенел под холодным ветром.
- Если б мы не встретились... Это ужасно, Грэм! И я не хочу об этом
думать!
ГЛАВА 13
Безусловно, истории Регоса и Смитов нато
...Закладка в соц.сетях
