Жанр: Детектив
Бумер 3. Бумер
...удь долбанули тяжелым молотком, а потом на
больное место плеснули кружку кипятка, он отступил назад, зацепился за стул и рухнул на
рабочий стол секретаря Марины, заливая кровью деловые бумаги.
Жлоб дважды выстрелил в голову Сороке.
Марина отступила в темный угол приемной, открыла рот, хотела закричать, но побоялась
даже пикнуть. Она молча наблюдала за тем, как Жлоб обшаривает карманы покойного, достает
ключи от машины. На прощание убийца приложил палец к губам и тихо сказал:
- Только возникни, сучка, и я тебя достану. Где бы ты не пряталась.
Спускаясь вниз по лестнице, Жлоб на ходу успел перезарядить пистолет, вставив в
рукоятку снаряженную обойму. Он вышел во двор сервиса, залитый солнечным светом.
"Мазда" стояла неподалеку от будки вахтера.
Возле противоположного здания угла топтались три мордоворота, постоянно
находившихся при шефе. Что-то вроде бригады по особым поручениям, а заодно уж и личные
охранники. Выстрелов никто из них не слышал. Парни смолили сигареты и о чем-то оживленно
трепались, в сторону Жлоба не посмотрели. Переложив ствол в левую руку, он неторопливо,
чтобы не привлекать внимания публики, дошагал до автомобиля, наклонился, чтобы открыть
дверцу, когда откуда-то сверху раздался истошный женский крик.
- Убили... Постникова убили. И Сороку тоже... Вот он, он убил.
Из окна приемной высунулась Марина, показывая пальцем на Желабовского, она голосила
во все горло.
- Я вам кричу. Вы, тупицы чертовы. Хозяина убили. Вот он, вот этот гад...
Охранники переглянулись, когда Жлоб уже распахнул дверцу "мазды". Пришлось
остановиться и пару раз пальнуть в сторону мордоворотов Постникова. Парни бросили
врассыпную, Жлоб упал в кресло, бросил пистолет на пассажирское сидение. Завел машину и
нажал на педали.
"Мазда" сорвалась с места, готовая сломать полосатый шлагбаум и вырваться на трассу.
Но в следующую секунду с другой стороны шлагбаума возник передок "КАМАЗа". Водитель
грузовика, увидев легковушку, хотел сдать назад, но почему-то замешкался. Жлоб дал по
тормозам.
- Черт, черт... Вот же тварь, - он опустил стекло, высунул голову и проорал во всю
глотку. - Отъезжай, не видишь что ли... Кретин, мать твою...
Договорить он не успел. Заднее стекло разлетелось на множество мелких осколков. Пули
ударили по фонарям и покрышкам. Схватив пистолет, Жлоб оглянулся назад, но не увидел
целей. Видно, стреляли из укрытия. Пуля пробила подголовник пассажирского сидения,
продырявила ветровое стекло. Теперь Жлоб стал удобной мишенью.
Что ж, на "мазде" не уйти, надо попробовать на "КАМАЗе". Придется вытряхнуть из
кабины водилу, а дальше - проще. Жлоб выскочил из салона, бросился вперед. Но не
пробежал и пяти метров, пуля вошла в заднюю поверхность бедра, ногу обожгло, кость
хрустнула, как сломанный карандаш. Жлоб оступился, упал на колени и растянулся на горячем
асфальте в двух шагах от будки вахтера, которая могла стать его спасением, но не стала.
Он оглянулся назад, прищурился, стараясь разглядеть стрелков. Если уж ничего не
получилось, раз так легла фишка, хорошо бы забрать с собой еще какую-нибудь сволочь. Но
пуля обожгла спину, чуть выше правой лопатки. В голове помутилось, глаза затуманили слезы.
Жлоб почти ничего не видел, но продолжал целиться, до последней секунды надеясь поймать
на мушку хотя бы одного охранника.
Жлоб был уже мертв, но со стороны административного корпуса, из кустов, по нему все
стреляли и стреляли.
Глава шестая
Шубин, стряхнув со штанов пыль и пепел, повернувшись лицом к дороге, снова присел на
ведро и подумал, что ждать помощи от ментов - все рано, что ждать милости от природы.
Хрен чего дождешься. А ему, дураку старому, надо было не варежку разевать, а вовремя
застраховать закусочную. Теперь обижаться не на кого. Дядя Миша поправил себя: месяц назад
с деньгами было совсем туго, а лишние долги делать не хотелось.
Он увидел, как на трассе появилась и сбросила скорость перед поворотом Дашкина
"хонда". Машина проехала поперек стоянки и встала. Племяннице дядя Миша уже звонил,
насчет пожара она в курсе. И хорошо. Не понадобится лишних слов, при виде племянницы он
робел, вспоминая то казенное письмо, что пришло из зоны. О смерти Кольки он не сказал, когда
была возможность, а сейчас - не лучшее время для таких разговоров.
Распахнув дверцу, Дашка подбежала к пепелищу, схватила лом, валявшийся среди
головешек, шаг за шагом обошла территорию бывшего "Ветерка", ковыряя ломом головешки.
- Чего ищешь? - крикнул дядька. - Ничего не осталось. Все сгорело.
- Чего надо, то ищу, - буркнула Дашка.
Когда чуть свет дядя Миша позвонил ей и рассказал обо всем, что случилось, Дашка, не
дослушав, разрыдалась в подушку. Потом взяла себя в руки, слабая надежда, что деньги,
спрятанные в огнетушители, целы, еще оставалась. Дашка разгребла ломом толстые головешки,
вытащила из-под них то, что искала. Огнетушитель потемнел от копоти, и, кажется, вдоль
корпуса пошла трещина.
Бросив лом, она подняла свою находку, вытащила на асфальт. Тут откуда-то из-за спины
выскочил дядя Миша, вылил на огнетушитель ведро воды.
- Ты чего делаешь, осел, - закричала Дашка.
- Так горячий же. Я как лучше хотел.
- Никакой он не горячий, пожарники водой залили. Если хочешь как лучше, отойди в
сторону.
Дядька, отступив на шаг, наблюдал, как племянница возится с никчемной железякой,
перочинным ножиком выковыривая днище огнетушителя. Он хотел спросить, на кой черт
понадобилось племяннице пачкаться сажей. Но тут днище отвалилась, Дашка тряхнула
огнетушителем, вывалив из него на асфальт обгоревшие мокрые купюры, скатанные в
рулончики.
Дядя Миша тихо охнул, соображая, сколько денег было в тайнике. Не сосчитать. Доллары,
рубли... Крупными купюрами. И все обгоревшие, те, что находились ближе к стенке
огнетушителя, и вовсе превратились в пепел.
- Это что же? - прошептал дядя Миша. - Откуда?
Дашка показала пальцем на пожарище.
- Оттуда.
- Что же ты наделала? - дядя Миша схватился за голову. - Я же у тебя взаймы просил.
Мне б десятой части этих денег вот так хватило, чтобы... Меня же из-за долгов спалили.
Он не мог договорить, слова застряли в горле. Дашка раскатала последний рулон купюр,
убедившись, что деньги пропали, отступила в сторону и прикурила сигарету.
- Что же тебя твои менты не спасли? - зло прищурилась она. - Которых ты кормил и
поил на халяву. Или они только забесплатно жрать могут?
- Эх, вырастил вас дядя Миша на свою голову, - вздохнул Шубин. - Я думал, ты
заезжала меня проведать, а ты, оказывается, тут деньги держала. Тайник устроила. Господи...
- Это все для Коли было, - ответила Дашка. - Я из этих денег себе ни копейки не
взяла. А Кольку я все равно вытащу. С этими деньгами или без них, но вытащу.
Выплюнув окурок, Дашка пошла к машине, села за руль и, не сказав ни слова, даже не
оглянувшись назад, рванула с места. Она не замечала, как по закопченным щекам текли слезы.
Она видела перед собой Кольку и разговаривала с ним.
- Мы уедем отсюда, - говорила Дашка. - Дом на океане купим. Все будет, как ты
говорил. Песок, море и небо. В раю будем жить.
* * * *
Кот гнал джип по трассе к городу, где живет Дашка. После долгой бессонной ночи, он не
чувствовал усталости. Асфальтовое полотно дороги весело бежало под колеса, а все
радиостанции передавали, что впереди ясный погожий день, и дождей не ожидается.
Покинув дом Будариной около трех ночи, Кот не двинул обратно на железнодорожную
станцию. После сеанса плотской любви, он чувствовал себя посвежевшим и отдохнувшим,
пешком прошагал по проселку около трех километров и скоро остановил на трассе попутный
грузовик. Проехав около половины пути до лесной сторожки, выбрался из машины и стал
ловить другую попутку. И тут повезло: водитель тормознувшей "Нивы" направлялся по
служебным делам как раз в те края.
Кот оказался на месте около десяти утра.
Позавтракал тем, что оставил в избе: вареными яйцами и банкой рыбных консервов.
Сполоснувшись у бочки с дождевой водой, он сжег в печке старую одежду: пиджак, военную
фуфайку, купленные на толкучке. Переоделся в фирменный костюм, причесал волосы и, сбрив
щетину, размазал по щекам лосьон, пахнувший детским кремом. Глянув на себя в зеркало,
решил, что упакован солидно. Вроде как бизнесмен или, бери выше, прокурор по особо важным
делам.
От сторожки до закусочной "Ветерок" на доброй тачке - рукой подать. Колька
рассказывал, что сестра работает официанткой. Хорошо бы девчонка оказалась на месте.
Слева на обочине Кот увидел табличку на покосившемся столбе "Добро пожаловать в
"Ветерок". Но вместо закусочной лишь железный остов, да еще головешки плавают в лужах
воды. Значит, пожарные подоспели вовремя. Кот вывернул руль и тромознул в пяти метрах от
мужика в грязном костюме, сидевшего на ведре.
Наверное, это и есть дядя Миша.
Шубин встретил проезжего молодца настороженно, показалось, вот вылезет этот деятель
из машины, скажет, что долг Шубина давно заржавел. И шарахнет по балде монтировкой. А что
это за ухарь, откуда он взялся, и о каком долге речь - поди потом разберись. Пожалуй, месяц в
больнице проваляешься, но так и не поймешь.
- Доброго вам здоровичка, - начал Шубин. Монтировки или бутылки в руках мужчины
не оказалось, дядя Миша подавил вздох облегчения, но смутное беспокойство в душе осталось.
Ясно, что парень на крутой тачке тормознул тут не из праздного любопытства. Наверное,
воровской положенец или новый компаньон Постного.
- И вам доброго.
- Только вы учтите - это не мое, - дядя Миша показал пальцем на мокрые обгоревшие
купюры, разложенные на листе фанеры. - Я бы отдал вам деньги. Я и не знал, что они в
закусочной спрятаны. Вы же знаете, что...
- Знаем, знаем. Все знаем, что положено знать. А что не положено, увы.
Кот механически кивнул головой, выудил из кармана фотографию и сунул старику под
нос.
- Это ее бабки, - сказал дядя Миша. - Дашкины. Она их тут прятала.
- Где мне ее найти?
- Уехала, - покачал головой дядя Миша. - Только что тут была и уехала с концами.
Приезжала взглянуть на погорельца, да... Такие дела.
- А друзей ее каких-нибудь знаешь? На какой тачке она ездит? Где время проводит?
- Ну и вопросов у тебя, как у мента. Вагон и вагонетка. Дашка мне о своей жизни не
рассказывает.
Дядя Миша успокоился, решив, что этот добрый молодец ничего плохого не сделает.
Потому что самое худшее уже сделали до него: все, что дядя Миша нажил, сгорело этой ночью.
А жизнь Шубина... Она задаром никому не нужна.
- Ну, и все-таки, - не сдавался Кот. - Где мне ее разыскать?
Шубин гадал про себя, какой интерес у этого, судя по костюму и тачке, богатого фраера к
бедной девчонке.
- Машина у нее - старая "хонда", двухдверка, а вот номер не помню, - промямлил
Шубин.
- А цвет какой?
- Был бордовый, - Шубин озадачено почесал голову. - А сегодня приезжала на той же
тачке, но она почему-то серая. Значит, перекрасила. Дашка вам по делу нужна? Или как?
- По делу. Исключительно по делу, - ответил Кот.
- Ну, в своей комнате на улице Пионера Дегтярева она редко показывается. Туда вам
ездить - только время попусту тратить. В городе у нее лучшая подружка Оксанка. Вот у нее
Дашка вроде бы и живет. Ах, вот чего... Ты в киношках ее поищи. Или как его там... В
Интернет-кафе. Сидит с компьютером часами, балуется. Это не Москва, тут человека найти
можно.
- А мобильник у нее есть?
- Был. Только номера я не помню. Если ей надо, Дашка сама позвонит и нарисуется.
Кот окинул пожарище взглядом и, отвечая на какие-то свои мысли, сказал:
- Да, дядя Миша, нехорошо получилось.
- Это все ее, не мое, - снова забеспокоился Шубин, услышав свое имя, которого
мужчина никак не должен знать. - Родная племянница меня бомжом оставила.
- Да какой же ты бомж? - искренне удивился Кот. - Иди вон сдай в банк деньги, на
которых номера сохранились. Тебе их на новые обменяют. В обязательном порядке, по закону.
- А что, примут? - воспрянул душой Шубин. - Они же сгоревшие.
- Примут, - пообещал Кот. - Если очень попросишь.
- Я уж попрошу, - Шубин потер ладони, будто они замерзли. - От меня они просто так
не отделаются. Раз по закону положено - меняй.
- Ну, прощай, дядя Миша.
Кот сел за руль, хлопнул дверцей и погнал бумер к городу. Он бросил прощальный взгляд
на пепелище и одинокую фигуру бывшего хозяина закусочной, - и стало грустно.
Дядя Миша, присел на корточки, стал перебирать купюры. И вправду: номера и серии
банкнот кое-где сохранились. Если этот ухарь не врет, а врать ему без надобности, тут
наскребается... Тут набирается... Шубин ворошил пальцем обгоревшие деньги и никак не мог
сообразить, сколько же ему перепало. Как бы сказал в этом случае мент Старостин, любитель
пословиц и поговорок: не было ни гроша, да вдруг алтын.
Наконец дядя Миша решил: на первое время денег хватит. А там, если дела в гору пойдут,
новую закусочную откроет. Или еще какой бизнес затеет.
* * * *
Около девяти утра, решив, что Костян Огородников успел убраться не только из их
района, но и из области, продавщица сельпо Бударина разорвала на груди ночную рубашку,
накинула халат и побежала сначала к соседям, а потом к главе администрации.
Весть о том, что нынешней ночью в доме своей сожительнице был зверски убит
подполковник Чугур, облетела весь поселок с космической скоростью. К одиннадцати часам
возле всем известного дома собралось полсотни зевак и выстроилось десяток казенных машин.
С улицы ничего интересного не увидишь, дом огорожен высоким сплошным забором, но зеваки
не скучали, предавая из уст в уста истории одну страшнее и нелепее другой. В полдень люди
были вознаграждены за свое терпение: на носилках, накрытых простыней, из дома вынесли
тело Чугура. Два здоровых санитара, похожие на мясников, погрузили покойного на труповозку
и повезли в судебный морг.
На этом все интересное кончилось, и люди стали потихоньку расходиться. Однако обыск
в доме, в бане и дровяном сарае, продолжался до первых сумерек. Одновременно три опытных
следователя прокуратуры и опера из убойного отдела РУВД опрашивали единственную
свидетельницу убийства и жителей поселка, видевших накануне одинокого грибника с
кошелкой в руке.
Наверняка много чего интересного знал попугай Борхес, но сегодня он, недовольный
появлением посторонних мужчин, угрюмо молчал.
Процесс шел вяло. Бударина была слишком напугана и угнетена свалившимся на нее
горем, ее жизнь прошлой ночью висела на волоске. Но ей повезло. Вопреки логике, преступник
оставил свидетельницу в живых.
Майор Игорь Владиславович Терехов из района, под чьим руководством проходило
дознание, сидел за столом в горнице, напротив Будариной, он исписал всего-то полторы
странички протокола, но так и не получил в свои руки ни одной ниточки, за которую могло бы
зацепиться следствие. Одной рукой он теребил пышные усы, другой поглаживал высокий
живот, будто страдал желудочной коликой.
Хозяйка смотрела в пол, на котором, между досками, еще оставалась запекшаяся кровь
Чугура, промокала глаза платком и тяжело вздыхала. В доме пахло лекарствами и подгоревшей
кашей.
- Давайте еще раз все повторим, только помедленнее, - сказал Терехов. - Чтобы я
сумел обдумать и взвесить все обстоятельства происшествия. Итак, вы проснулись от шума и
криков, которые доносились из соседней комнаты. Правильно?
Бударина молча кивнула головой.
- Потом услышали выстрелы, - продолжил майор. - Испугавшись шальной пули,
упали на пол. Полезли в шкаф, чтобы достать ружье бывшего мужа. Вытащили двустволку,
зарядили. А потом вошли в комнату, где, уже мертвый, лежал Чугур. И включили верхний свет.
Так?
Бударина всхлипнула.
- Вы направили ствол на преступника, хотели его пугнуть, но стрелять не стали.
Во-первых, духу не хватило выстрелить в человека. Во-вторых, вы испугались, что патроны,
пролежавшие в шкафу около дух лет, уже непригодны. Порох сырой и капсюли заржавели. Да?
Хозяйка смахнула набежавшую слезинку.
- Преступник понял, что вы не уверены в том, что сможете произвести выстрел. Шагнув
к вам, он вырвал ружье. Скрутил ваши руки за спиной и связал их веревкой, которую имел при
себе. Он привязал вас к радиатору парового отопления. Не взяв из дома ни ценных вещей, ни
денег, вышел на крыльцо и был таков. Верно?
Сморгнув глазами, Бударина расправила складки платья.
- Вы смогли освободиться от толстого капронового шнура только утром. Тут же оделись
и, убедившись, что Сергей Петрович мертв, бросились за помощью к соседям. А потом к главе
поселковой администрации Хомичу. Оттуда позвонили в милицию и начальнику колонии
Ефимову. Правильно?
Тяжело вздохнув, Бударина переставила пепельницу, полную окурков, на край стола.
- Вы сумели разглядеть преступника. По вашим словам, это мужчина, выше среднего
роста. Небритый, с русыми волосами, высокими залысинами, особых примет, как то -
родимых пятен, татуировок и прочее, не имеет. На вид ему лет пятьдесят - пятьдесят пять.
Нормального сложения. Плохо одет. Так?
Бударина высморкалась в платок.
- Послушайте, Ирина Степановна, - майор закипел, как огромный самовар. - Ведь это
я не сам себя допрашиваю. Понимаете? Не себя. Это я с вас снимаю показания. Очень важные
для следствия. Вы - единственный свидетель. Еще две бабы и один пацан видели мужчину в
поношенном пиджаке, но они ни черта не помнят. Даже внешность толком не могут описать.
Вся надежда на вас. А как мне снимать показания, если вы все время молчите? А я отвечаю на
свои же вопросы вместо вас.
- А чего одно и то же по сто раз талдычить? - слезы высохли на глазах продавщицы,
она дерзко глядела на майора. - Все уже переговорено.
- Я надеюсь, что вы вспомните какие-то новые подробности. Детали - возможно, на
ваш взгляд, детали незначительные. Нам важна любая мелочь.
- То, что я видела, уже рассказала. Все, что помню. Ну, он еще, когда привязывал меня к
батарее, сказал: "Если поднимешь крик раньше утра, считай, что сама себя в расход пустила. И
тебя, и всех твоих родственников достану". Вот я и сидела, как дура, рассвета дожидалась. А
когда дождалась, поняла, что легко от веревки не освободиться.
Терехов что-то нацарапал в протоколе.
- Давайте вернемся к приметам этого человека, - сказал он. - Хотелось бы получить
более подробное описание его внешности. Итак: волосы у него русые, с густой проседью. Лоб
высокий, залысины и плешь на макушке. На вид лет пятьдесят с небольшим. Правильно?
Бударина снова молча кивнула головой и добавила.
- Вы поймите, все произошло так быстро, что я толком и запомнить ничего не могла. В
одной руке я держала ружье, другой рукой повернула выключатель. Загорелся свет, я
зажмурила глаза. А он уже рванулся в мою сторону, уже ружье выхватил. Я и видела-то его
секунды три. И не до того мне было, чтобы приметы запоминать. Я боялась, что этот бандит и
меня следом за Сергеем Петровичем приговорит.
- Понимаю, - кивнул Терехов, хотя не понимал ничего.
В доме нет следов обуви. А ведь преступник явился через дверь, на улице шел дождь и
отпечатки грязных подошв должны остаться. Розыскная собака пошла по следу преступника,
довела проводника до околицы и остановилась. Видно, бандит воспользовался нюхательным
табаком или махоркой. С этим ясно.
Но почему же в доме нет следов? Бударина говорит, что, по всей видимости, Чугур забыл
запереть входную дверь, когда выходил покурить. Возможно. Но почему Чугур держал под
рукой готовый к стрельбе табельный пистолет. Он чего-то боялся. Боялся... И забыл закрыть
входную дверь. Концы с концами не сходятся.
Странно, что Бударина темнила: то ли верила, что преступник сдержит обещание:
вернется и вырежет ее длинный язык. То ли просто не хотела говорить правды по каким-то
неизвестным пока причинам. Версию о том, что хозяйка дома была заодно с преступником,
Терехов долго не рассматривал, отказавшись от нее сходу.
Никакой корысти или злого умысла в действиях Ирины Степановны не усматривалось.
Чугур сам, порвав с законной женой, перебрался к сожительнице. Она не прогнала его, не
выставила за порог. И жили они, по словам соседей, мирно. Ни драк, ни скандалов. Какая уж
тут корысть и умысел. Да и следы борьбы, пулевые отверстия в стенах, потолке и диване,
проломленная голова Чугура, его вытекший правый глаз, говорят о том, что тут произошло
настоящее побоище.
Если бы хозяйка знала преступника и действовала сообща с ним, кума ухлопали бы
по-другому. Тихо и спокойно. Без стрельбы и рукопашной. Наверняка воспользовались бы
ядом, который быстро разлагается в организме, следов которого нельзя обнаружить в крови уже
через четыре-пять часов после наступления смерти. Или инсценировали несчастный случай.
Например, Чугур чистил пистолет, а он возьми и выстрели. Такое сплошь и рядом случается.
Но почему же тогда нет следов? Следователь вернулся к тому же, с чего начал свои
тягостные размышления.
* * * *
- Я вот тут думаю, - Терехов почесал плешь. - Почему в доме не осталось следов
бандита? Ведь он вошел с улицы.
- Почем мне знать, - пожала плечами Бударина. - Он мог обувь за порогом оставить.
Чтобы не наделать шума и не наследить.
Точно, так оно и было. Преступник - тертый калач. Он скинул ботинки за порогом - вот
он ответ, над которым Терехов ломал голову. Ответ простой, как блин. Вот теперь свет в конце
тоннеля стал появляться.
- Простите, - замялся Терехов. - Хотел бы задать личный вопрос.
- Кройте, - разрешила Бударина. - Только про постельные дела я ничего говорить не
стану.
- Я не про это. Про человеческие отношения. Говоря высоким штилем: про чувства.
Бударина на минуту задумалась. Чувства... Этот заезжий майор плохо представляет себе
жизнь в этом чертовом поселке. Чугур тут был князь во князьях. Однажды он зашел в магазин и
положил глаз на молодую и привлекательную продавщицу в белом халатике, под которым не
оказалось нижнего белья.
Ответить "нет" она не могла. Кум завтра же пустил бы в ход все свои связи в районе, и
даже области, и Бударину измордовали бы проверками и ревизиями. И кончилась бы вся эта
бодяга показательным судом. Хорошо, если реально срока не напаяли, но с магазином,
кормившим ее, пришлось бы проститься навсегда. А другой денежной работы в поселке просто
нет. Когда она осталась бы на мели, без гроша в кармане, Чугур снова подъехал со своим
предложением. Он так ей все объяснил, по полочкам разложил, в тот самый первый день их
знакомства. А потом завел ее в подсобку, закрыл дверь на засов и коротко бросил: "Ложись на
мешки".
Если она расскажет все как есть: терпела этого человека, потому что иначе нельзя было,
тогда Бударина может превратиться из свидетеля в подозреваемого. А там и в обвиняемого.
- Он любил меня, - сказала Бударина.
- А вы? Вы его любили?
- Я отвечала взаимностью. Так и запишите в своем протоколе. С новой строки и
большими буквами. Отвечала взаимностью.
Терехов нежно подышал на кончик перьевой ручки, но в протокол ничего не записал.
- Простите, еще один вопрос, не совсем деликатный, - майор замялся. - С финансами
как у вас было? В смысле: у Чугура свои деньги, а у вас свои? Или деньги общие? Ведь в
каждой, - он пощелкал пальцами, подбирая нужное слово, - в каждой семье все по-разному.
Вот я и спрашиваю: как у вас?
- На жизнь он давал, - спокойно ответила Ирина Степановна. - Дом отремонтировал,
баню построил. А так я в его денежные дела не вникала. Все-таки он мне не законный муж.
Понимаете разницу?
Бударина подумала, что этот милицейский крендель с усами только напускает на себя
важности, а по жизни дурак дураком и уши холодные. Задает такие вопросы, на которые
никогда не услышат правдивого ответа. Три сберегательные книжки на предъявителя Ирина
Степановна спрятала в надежном месте. Наличные деньги, уложенные в герметичный пакет,
хранились в погребе, под бочкой с капустой.
Вот и все. Теперь на этом месте ее ничто не держит. Адрес и телефон московской конторы
по продаже недвижимости за рубежом записаны на отдельном листке, да она этот адрес
наизусть помнит.
Возможно, Кипр - то самое место, о котором она мечтала. И тот дом ей приглянулся с
первого взгляда.
* * * *
В Интернет-кафе "Бригантина" Костян добрался, объездив несколько адресов, по
которым могла находиться Дашка.
В коммунальной квартире на улице Пионера Дегтярева дверь открыл мужик
неопределенных лет, в трусах и майке, рожа опухшая, а волосы встали дыбом, будто его только
что напугали до смерти. Дядька не сразу понял, кого разыскивает представительный мужчина в
хорошем костюме. А когда дошло, лишь махнул рукой и попытался захлопнуть дверь перед
носом Кота, но он успел сунуть ботинок в дверной проем и так дернул ручку на себя, что
Дашкин сосед едва на ногах удержалась.
- Слышь, я ведь по-хорошему спрашиваю, - процедил сквозь зубы Кот. - Но если
здесь вежливого обращения не понимают, тем хуже. Могу спросить иначе.
Иначе не пришлось. Мужик, решив, что сопротивление не имеет смысла, а за хамство
можно еще и в морду получить, живо вспомнил, что сегодня Дашка ночевала здесь, но ее
разбудил ранний звонок по телефону. Потом девчонка куда-то засобиралась, побросала в сумку
кое-какие пожитки и перенесла их в машину. Вернулась и забрала еще какой-то мешок, видно,
тяжелый. И тоже спустила вниз. На вопрос соседа, не на курорт ли собралась, сказала, что не
его ума это дело, пусть лучше не суется со своими вопросиками. А иначе огребет.
- Она девка шебутная, ушлая, - добавил сосед. - Такую за рупь двадцать не возьмешь.
Ты, парень, когда ее встретишь, держись за кошелек. Иначе без денег останешься.
- Так куда она могла уехать? И когда вернется?
- На все четыре стороны могла уехать, - ответил словоохотливый сосед. - Она ведь
может тут неделями не показываться. И где ее искать, черт не знает. Может, она вообще не
вернется. Я же говорю: шмотки собрала и мешок какой-то прихватила. Видно, с барахлом. Ты
по какой надобности ее ищешь?
- По личной.
- Тогда лучше найди другую девчонку. Ну, чтобы время провести. А об этой - и думать
забудь.
Кот поблагодарил соседа за дельный совет, спустился к машине. Он купил в газетном
киоске подробную карту
...Закладка в соц.сетях
