Жанр: Детектив
Бумер 3. Бумер
...ь нелепых
случайностей, с какой радости мужик посадил ее в свой джип и увез с места аварии. Ему-то на
кой хрен это приключение.
Вывод, простой и ясный, лежит на поверхности. Это умозаключение все объясняет,
расставляет по местам.
Примерно полтора года назад областная газета написала о маньяке, который нападает на
одиноких молодых женщин или девушек. Совершает развратные действия, а потом жестоко
расправляется со своими жертвами, не оставляя следов на месте преступления. Маньяк
действовал в их области и двух соседних областях, число преступлений уже достигало
ужасающей цифры, но этот зверь оставался неуловимым.
Наверняка, водила джипа и тот жестокий убийца - одно и то же лицо. Так и есть: рядом
сидит психопат, который возбуждается, когда режет молодых девочек. Сегодня он
воспользовался беспомощностью Дашки, только что пережившей автомобильную аварию.
Нагло затащил ее в бумер и хрендец. Пишите письма мелким почерком. Сейчас он отъедет
подальше, в безлюдное место, загонит свой джип на глухую лесную дорогу или в брошенный
песчаный карьер. Этот гад достанет выкидуху или сапожный нож. Проверит, острый ли. И
тогда... Дашка, наделенная богатым воображением, живо представила себе, что начнется
"тогда". И так ясно - бурное веселье.
Как писали газеты, паршивый отморозок затыкает жертве рот, используя в качестве кляпа
свои грязные носки, которые не стирает неделями. Потом сдирает одежду, связывает руки за
спиной. Все это проделывает медленно, со вкусом, ощущая первую эрекцию. Наконец
происходит главное. Он пускает жертве кровь, отступив в сторону, наблюдает за ее мучениями.
И, спустив штаны, занимается мастурбацией.
Дашка увидела себя, привязанной к дереву. Ее лицо искажено от боли, грудь и живот
исполосована клинком. Кровь стекает на землю по голым ногам. А двух шагах от нее стоит этот
кекс, сладострастно улыбается и справляет удовольствие.
Фу, какая мерзость, какая грязь...
Но откуда в этом человека такая уверенность в собственной неуязвимости. Ведь он
вытащил ее из "хонды" на глазах уличных зевак. Люди видели номер бумера, запомнили его
гнусную отвратительную харю. Значит... Значит, он мент. Точно. Иначе и быть не может. В
этом и состоит секрет его неуязвимости. Вот почему так долго извращенца не могут поймать.
Когда сотрудники ДПС останавливают его тачку, он сует им в лицо милицейскую книжечку. И
как ни в чем ни бывало катит дальше.
Мент и одновременно извращенец-психопат. Тут нет никакого противоречия. Днем он
надевает форму и картуз и выезжает на патрульной машине, чтобы утюжить мелких
бизнесменов и водителей. А в свободное от работы время по выходным выходит на дорогу
совсем с другими целями. Ловит девочек и... Стало еще страшнее.
* * * *
Дашка покосилась на дверцу. В тачке центральный замок, все двери блокированы. Но,
положим, дверцу можно открыть. Все равно, из машины не выпрыгнешь, когда скорость под
сто. Дашка косо глянула на Кота. Кажется, на психопата он не похож. Не тот типаж.
Костюмчик, запах французского одеколона и все такое. Дашка вспомнила лица самых жестоких
маньяков, которые видела по телеку. И в этих лицах не разглядишь ни патологии, ни
порочности. Морды как морды. Таких за день сотни три увидишь. И угораздило же ее в довесок
ко всем сегодняшним неудачам и обломам налететь на этого убийцу, проклятого извращенца.
Когда свернули на лесную дорогу, Дашкино сердце застучало чаще. Чтобы не выдать
волнения и страха, она сунула в рот мятную конфету. На дне правого кармана ветровки лежал
баллончик с перечным газом, сейчас, когда скорость упала до тридцати километров, можно
брызнуть в морду этого типа и попытаться выбраться из машины, пока он будет протирать
глаза и чихать. Можно... Но есть проблема.
Водила не опускает боковые стекла, значит, и Дашка наглотается ядовитого газа по самые
гланды. Еще неизвестно, кому станет хуже, этому субъекту или ей самой. Дашка придумывала
разнообразные способы спасения, но не оказалось среди них того единственного, который дает
ей верный шанс. Значит, надо сделать вид, будто она морально сломалась, и не имеет сил к
сопротивлению. Выгадать удачный момент. А там уж как бог пошлет. Лишь бы мерзавец не
обыскал Дашку.
Бумер, свернув с грунтовки, остановился возле рубленного дома, потемневшего от
старости. Неподалеку сенной сарай и еще какие-то хозяйственные постройки. Что ж, лежбище
выбрано со знанием дела. Наверняка, в это захолустье никто сутками не заглядывает. А уж
кричи, не кричи - дохлый номер. Ни одна собака не услышит. И от трупа избавиться проще
простого.
- Вылезай, - сказал Кот. - Вон в доме поговорим. Кстати, что у тебя в мешке?
- Акваланг и баллоны со сжатым воздухом, - ответил Дашка. - Это не мое, брата.
- Брата? - переспросил Кот.
- Вот именно, - Дашка решила, что сейчас самое время приврать. - Он у меня
спортсмен-разрядник. Здоровый такой, два метра с гаком. Одним словом - атлет. Акваланг,
штанга, карате - это его профиль. И на руку очень не сдержанный. Он как раз со дня на день
должен с зоны выписаться.
- Правда? - с издевкой переспросил Кот.
- Кривда. Его Николаем Шубиным зовут. Спроси любого парня в городе, моего брата
каждая собака знает, он в большом авторитете. Из-за меня, между прочим, зону топчет. Это у
него уже пятая ходка. Одному типу, вроде тебя, Колька пустил кровь изо всех дырок, а морду
превратил в кусок фарша. Ну, когда тот кекс назвал меня обидным словом. Лучший
пластический хирург города, когда увидел пострадавшего, просто руки опустил, даже
прослезился. И отказался от операции. Говорит: я не умею превращать отбивную в
человеческое лицо.
- Значит, братан у тебя крутой? - спросил Кот, вспоминая тщедушную фигуру Кольки
Шубина. - Атлет?
- Приятно, что ты это запомнил. Покруче десятерых как ты. Вместе взятых. Он руки и
ноги людям ломает - мимоходом. Ну, а если уж ко мне кто пальцем прикоснется, считай -
все. Трупешник. Поэтому перед тем, как вздумаешь соваться со своими граблями, съезди в
похоронное бюро. Походи, посмотри и выбери гроб по своему вкусу. И по деньгам. И заодно
уж закажи надпись на могильной плите. И жалобную музыку. А то похоронят в наструганном
сосновом ящике.
- Мне уже страшно, - усмехнулся Кот. - А теперь вылезай и топай к дому.
- Ладно, - легко согласилась Дашка, кажется, ее рассказ не возымел никакого эффекта.
Она запустила руку в карман ветровки и осторожно сняла с баллончика колпачок.
* * * *
Дом Дашке не понравился. Сыро и пахнет запустением, будто люди появляются здесь
наездами два-три раза в год и надолго не задерживаются. Железные кровати, пожелтевший от
времени холодильник, самодельный стол у окна, а под ним далеко закатившийся ружейный
патрон с пластиковой гильзой. Настоящее лежбище маньяка. Постояв посередине комнаты,
Дашка уселась на табурет, она ждала удобного момента, выбирала позицию, чтобы мгновенно
выхватить баллончик и пустить струю газа в морду незнакомца. Ключи он держит в брючном
кармане, возможно, у Дашки появится возможность уехать отсюда на бумере.
Кот вытащил бутылку газировки и два мутных стакана, присев к столу, сделал два жадных
глотка.
- Ну, теперь, может, объяснишь, на кой ляд ты притащил меня в этот вонючий сортир?
- Очень хотел, - вот и притащил.
Кот представлял встречу с Дашкой иначе. Слезы, расспросы и снова слезы. А нарвался на
дикую кошку, которая готова вцепиться ему в физиономию, разодрать кожу и укусить за нос.
Даже не знаешь, с какой стороны подступиться к этому дикому существу.
- И что у тебя за планы? Я что, должна здесь спать? - Дашка огляделась по сторонам,
остановив взгляд на железных койках. - С тобой спать? Вот же фантазер гребаный.
- Ты чего, совсем расчувствовалась? До сих пор не поняла, что ты в полной жопе? Тебе
носа нельзя отсюда высовывать. Или хочешь свою молодость ментам подарить?
- Стоп, подожди, я что-то попустила, - голос Дашки сделался твердым. Она где-то
слышала, что с маньяками и психопатами надо спорить, споры успокаивают этих ублюдков, а
Дашка получит короткую передышку. - Кто давал тебе право разговаривать со мной в таком
духе?
- Я с твоим братом сидел в одной зоне, - сказал Кот. - Так вот, он велел передать,
чтобы ты не лезла ни в какое дерьмо и не пыталась его выкупить. Потому что тебя примут не
сегодня, так завтра. Свою жизнь погубишь и Кольке ничем не сможешь помочь.
- Ты Колю сюда не приплетай.
Дашка нахмурилась. Вот как этот гад все вывернул, стоило ей только назвать имя брата,
рассказать, что он на зоне, как тут же выясняется, что этот хрен с Колькой в одном бараке
сидел. Сейчас расскажет, что делил с ним одну пайку и защищал от произвола блатарей. Да, не
у нее одной воображение богатое. Этот змей ей сто очков форы даст. И переврет в легкую.
- Придурок, идиот, - крикнула Дашка. - Приехал тут молодых девочек портить.
- Что ты вообще знаешь? - взвился Кот, он вскочил на ноги, расплескав возу из
стакана. - Откуда я приехал и зачем...
- То я знаю, что ты распонтовался здесь не по делу. Будто ты основной. Но все твои
рассказы - туфта.
Дашка тоже поднялась на ноги, запустила руку в карман, сжала в ладони баллончик с
газом. Дальше мешкать нельзя, если действовать - то прямо сейчас. Дашка попятилась к стене.
- Знаешь, кто ты такой? - заорала она. - Я сразу догадалась. Сто пудов - ты мент
переодетый. Мент и... Сказать честно? Чертов извращенец, маньяк. Вот кто.
- Чи-и-и-и-во?
Кот выкатил от изумления глаза, он не верил своим ушам. Первый раз в жизни его
приняли за мента, и к тому же извращенца. Дашка выхватила из кармана баллончик. Направила
струю перечного газа в лицо противника. Кот успел наклониться, закрыл лицо предплечьем,
чувствуя, что глаза налились слезами, а во рту и носоглотке защипало так, будто он проглотил
столовую ложку молотого перца. Дашка попыталась лягнуть противника в пах, но тот каким-то
чудом в последнее мгновение увернулся. Дашка бросилась к двери, но Кот в два прыжка
поравнялся с ней, вывернул руку, вырвал из ладони баллончик, ухватил за шиворот ветровки.
- Уйди, урод, - заорала во весь голос Дашка. - Отпусти, мразь. Мой брат с тебя
живого шкуру спустит. Найдет тебя хоть на краю земли. И живым в землю закопает. Но сначала
кастрирует.
Рванул на себя ворот куртки так, что Дашка не устояла на ногах и упала бы на доски пола,
если бы Кот не держал ее мертвой хваткой. Она снова попыталась ударить его ногой, но
промахнулась, хотела вцепиться в шею нападавшего, но не достала. Наклонившись, Кот рванул
скобу люка, открыл погреб. Подтолкнул Дашку к лестнице, заставив ее спуститься вниз.
Захлопнул тяжелую крышку, перетащил из темного угла сундук с тряпьем и поставил его
сверху на люк, чтобы пленница самостоятельно не смогла выбраться наверх.
- Открой, ублюдок сраный. Тебе же лучше будет. Отпусти меня по-хорошему. Тебе
говорят, открывай, гад.
Дашка молотила кулаками по крышке погреба, что-то кричала снизу, материлась и
неизвестно кого звала на помощь. Кот не слушал, сбросив пиджак и рубаху, выскочил на
крыльцо, скатился вниз по ступенькам и опустил голову в бочку с дождевой водой. В воде он
открыл глаза и поморгал веками. Ощущение не из приятных, словно на зрачки глаз накапали
злого уксуса. Вытащив голову из бочки, Кот прополоскал рот и носоглотку, высморкался. Еще
раз аккуратно промыл глаза. Боль и резь не отступили, но сделались терпимыми.
Он присел на крыльцо, прикурил сигарету и долго смотрел, как солнце, уже закатившееся
за дальний лес, раскрасило розовой краской серые тучи. Что-то он делает не так, неправильно,
если какая-то девчонка готова разорвать его на части. А, может, она просто такая...
Неадекватная, с большим приветом. Мозги вывернулись наизнанку и никак не встанут на место
без посторонней помощи. Хоть к ветеринару ее вези и делай уколы от бешенства. Что ж, если
так, она получит помощь. Посидит в темном подвале, подумает о грехах своих, вспомнит
хорошее и плохое, что было в жизни, авось, немного поумнеет.
- Вот же стерва, дура набитая, - прошептал он, натирая глаза ладонями. - Связался на
свою голову... Письмо притаранил.
Отбив кулаки о крышку погреба, Дашка спустилась вниз, села на ступеньку лестницы и до
самого горла застегнула "молнию" ветровки. Холодно тут, как в морозильной камере. Но с
холодом еще можно бороться, а вот страх не отпускает.
Наверняка этот крендель всех своих жертв засовывает в этот гнилой погреб, чтобы
морально сломались, задубели от холода и умылись слезами. А дальше из них можно веревки
вить. Земляной пол покрыт слоем мелкого гравия, если залезть сюда с лопатой и фонарем,
копнуть грунт, наверняка наткнешься на человеческие останки. Совсем свежие и те, от которых
ничего, кроме костей, не осталось. Может быть, мумифицированный труп какой-нибудь
женщины или девушки лежит где-то рядом, протяни руку, и кончики пальцев упрутся во что-то
холодное и липкое.
- Сволочь какая, - процедила Дашка сквозь зубы. - Перхоть. Лошадиная отрыжка. Что
б ты сдох от сифилиса.
Передернув плечами, словно в ознобе, она ощупью пересчитала сигареты в мятой пачке.
Четыре штуки, одна сломана. Зажмурив глаза, крутанула колесико зажигалки и затянулась
горячим дымом. Не хотелось смотреть по сторонам. Если ее худшие догадки подтвердятся, и
рядом действительно лежит труп или фрагменты тела, обглоданные грызунами, Дашка просто
рехнется от ужаса, потому что покойников она боится до судорог, до обморока.
Она растоптала огонек сигареты и стала прикидывать, сколько времени ей осталось
сидеть в этом зиндане, домашней тюрьме. День, два... Может быть, неделю. А ее палач,
приоткрыв крышку, будет кидать сверху свои объедки и бутылки с несвежей водой. А если
Дашка, как глупая собачонка станет тявкать, он спустится сюда с дубиной и намнет ей бока.
Нет, неделю она не выдержит. Пожалуй, и двух дней не выдержит. Во что бы то ни стало ей
надо выйти живой из этой передряги, обо всем забыть. А потом она немного заработает, чтобы
помочь брату. Но для начала надо выжить.
* * * *
Скинув одежду, Кот улегся на кровать и закрылся тяжелым ватным одеялом. Надо бы
перекусить, но после сегодняшних приключений даже на жрачку сил не осталось. Наступила
тишина, Дашка больше не барабанила кулаками в люк и не материлась. Кот подумал, что надо
бы ее выпустить и начать этот проклятый разговор. Но сначала хотя бы полчаса здорового сна.
Кот глянул на часы. Светящиеся в полумраке стрелки показывали девять вечера. Костян
подумал, что спать ему долго не придется, и с этой мыслью провалился в глубокое забытье.
Он открыл глаза, почувствовав, будто его толкнули в грудь. Сел на кровати, повертел
тяжелой головой. Сколько же он спал? Кот посмотрел на часы и подскочил с кровати, будто
под зад сунули раскаленную кочергу.
Подбежав к столу, снял колпак керосиновой лампы, поднес огонек зажигалки к фитилю.
Переставил лампу на доски пола и, отодвинув в сторону сундук, распахнул крышку погреба.
Глаза слишком медленно привыкали к темноте. Как был в одних трусах, Кот спустился вниз,
поставил лампу на пол. Дашка, поджав бедра к животу, сидела в дальнем углу. Она положила
голову на колени, подняла воротник ветровки и сжала плечи. От холода лицо сделалось
бледно-голубым, а кончик носа посинел.
Костян подхватил сонную Дашку, поднял наверх, сбегав к машине, вернулся с бутылкой,
стащил с девчонки ветровку и майку, уложил ее на живот, растер тело водкой и завернул в
одеяло. Во время этой процедуры Дашка не оказала активного сопротивления. Только тихо
шептала:
- Пусти. Отвялься от меня. Сволочь, сукин сын. Как таких земля носит. Тебе говорю,
гаденыш. Уйди...
Но сил отмахнуться, залепив своему обидчику звонкую пощечину, уже не осталось. Она
промерзла до костей и так хотела спать, что даже не стеснялась своей наготы. Через пару минут
Дашка, отвернувшись к стене, сладко посапывала.
Кот, присев у стола, приложился к горлышку бутылки, он курил, разглядывал месяц,
плывущий по черному небу, и думал о том, что проснулся вовремя, девчонка не успела
замерзнуть насмерть. Пронесло, слава богу. К утру Дашка успокоится, придет в себя, а там...
Можно будет и разговоры говорить.
Глава десятая
Однако утром все пошло не по плану.
Кот проснулся, когда солнечный зайчик, отраженный от круглого зеркальца, лежавшего
на столе, остановился на потолке. За окном шумел лес, и пронзительно кричали птицы. Сев на
кровать, Кот глянул на часы: такого продолжительного сна он не позволял себе, то бишь ему не
позволяли, года три. Уже полдень с копейками.
Измятая постель, на которой провела ночь Дашка, оказалась пустой.
Видно, девчонка, проснувшись раньше, уже умылась и пошла к колодцу набрать свежей
воды, чтобы заварить чайку. Может быть, на стол соберет, и они вдвоем перекусят. Но
благостные мысли рассеялись, как утренний туман. Кот, вдруг почуяв недоброе, шлепнул
ладонями по голым коленкам и выглянул в окно. Все даже хуже, чем можно предположить.
Колеса джипа порезаны ножом, а на лобовом стекле губной помадой написано короткое
ругательство.
Вот же стерва.
Кот как был, в одних трусах выскочил на двор, внимательно осмотрел повреждения.
Порезаны не два, как сначала показалось, а все четыре колеса. Ну и девка, настоящая оторва,
пробы негде ставить. А он по доброте душевной растирал окоченевшую Дашку водкой,
завернул ее, как куклу, в два одеяла. И часто просыпался ночью, вслушиваясь в ее дыхание. Ну
и вот тебе говнотерки высшей пробы вместо человеческого "спасибо".
Вернувшись в дом, он вскипятил чайник и стал обдумывать свое незавидное положение.
Тачка выведена из строя, раньше середины дня ее не починить, девчонка сделала ноги, а он, как
фраерок в ботах, проспал все самое интересное. Теперь остается только утираться и заниматься
душевным мазохизмом. А что делать дальше - большой вопрос. Искать шиномонтаж? Но где?
В глухом лесу? Или опять пехом переть до дороги?
- М-да, что делать? - Кот задал вслух самому себе вечные вопросы. - И кто виноват?
И как выбираться из этой помойки?
На эти вопросы не нашли ответа великие философские умы, и ему нечего голову ломать,
это не для его мозгов, заржавевших на зоне. Пожалуй, не стоит продолжать поиски Дашки, надо
просто встретить ее дядьку. Тот на психопата не похож, он наверняка не станет резать чужие
шины, писать на стекле оскорбительные надписи или пускать в лицо незнакомца струю
ядовитого газа. А дядька уж передаст письмишко и фотку племяннице.
Что ж, Кот так и поступит.
Шубина отыскать не так уж сложно, адрес где-то завалялся. Итак, передать маляву и...
Намылить лыжи в обратную дорогу. Повеселиться в Москве, пока не кончится наличман, а там
видно будет. Заварив щепотку чая в большую алюминиевую кружку, он открыл банку рыбных
консервов, отломил сухую горбушку батона, но тут запикал мобильник.
* * * *
Кот мгновенно узнал знакомый голос Ирины Степановны Будариной. И в первую секунду
пожалел, что той памятной ночью, после плотской любви зачем-то сказал номер мобилы,
попросил не записывать его, а запомнить наизусть.
Бударина хорошая женщина, фигуристая и на лицо симпатичная, но она не героиня
романа Кота, они слишком разные люди, чтобы их жизни каким-то причудливым образом
переплелись и соединились. Впрочем, это определение не подходит: разные люди. Все люди
разные.
Но большой любви, о которой он мечтал на зоне долгими холодными ночами, между ним
и Будариной точно не завяжется, а если и завяжется что-то похожее на взаимную симпатию, то
романчик окажется недолгим. Его перелистаешь, как скучную книжку, и выбросишь в корзину
для бумаг. И плотская связь не принесет любовникам ничего, кроме взаимных разочарований.
Трудно объяснить, почему так, но Кот в глубине души был уверен в этом. Может быть, он
ошибался. Может быт...
- Наш разговор по мобильному телефону можно прослушать? - спросила Ирина
Степановна после приветствия.
Голос приятный, глубокий. Этот голос волновал Кота. Бударина балаболила быстро, то ли
хотела сэкономить немного денег, то ли волновалась. Но постепенно, справившись с собой,
начала говорить в своей всегдашней неторопливой манере.
- Очень важно, чтобы об этом разговоре никто не узнал.
- Если ты звонишь по мобильнику - ничего прослушать нельзя. Сигнал передается с
аппарата на аппарат в закодированным виде. Его нельзя просто так выловить из эфира и
записать на магнитофон. Со стационарным телефоном - вопрос другой. Тут задача
упрощается.
- Слава богу.
- Знаешь... Хорошо, что ты позвонила. Рад снова тебя слышать. Честно.
- Правда? - кажется, Ирина искренне до глубины души обрадовалась этому
проходному необязательному комплименту. - Я звоню по мобильнику. И это хорошо, что нас
никто не услышит. Я уезжала в Москву на пару дней, вчера вернулась. Надо было оформить в
городе кое-какие документы на покупку недвижимости за границей. Знаешь, такой
симпатичный особнячок на берегу синего моря. Это на Кипре. Край вечного лета. И вид на
жительство дают автоматически. Так что, можно сказать, я наполовину иностранка.
- Чугур оставил большое наследство?
- Ты сам знаешь, что у него была за работа, - ответила Бударина. - Огромное корыто,
у которого кормилось много свиней. А он первый. Хлебное место. Это тебе не булками в
сельском магазине торговать. Может быть, ты помнишь ту ночь...
- Помню, - отозвался Кот. - Конечно же, помню...
- Времени у нас немного было. Ну, мы с тобой так откровенно, так хорошо обо всем
поговорили. Возможна, женщина не должна первой затевать такой разговор. Вешаться на шею
мужчине - это как-то... Ну, ты все понимаешь. Но не знаю, доведется ли с тобой поговорить
еще раз. Поэтому я все скажу как есть. Ты знаешь: мужчины у меня были. Но никто так не лег
на сердце, как ты. Наверно, объясняюсь я кондово. Никогда в больших городах я не жила.
Родилась в деревне. Училась в техникуме в маленьком городишке. Продавщицей работала,
доросла до заведующей сельским магазином. Замуж сдуру выскочила. По молодости казалось,
что скоро стану старой и никому ненужной. Все торопилась куда-то. Но ничего хорошего из
моего замужества не вышло. Потом Чугур появился... Ладно, не для телефона все это.
- Ты говори, говори... Время у меня есть.
- Давай я лучше о главном скажу, - ответила Бударина. - Я купила этот дом и уезжаю
отсюда. Наверное, навсегда уезжаю, потому что тут меня ничего не держит. И никто не ждет.
Ни любимого человека, ни детей. Ничего не нажила, кроме денег. Да и те не мои. И я
подумала... Тебе сейчас, наверное, не очень сладко. Всю жизнь прятаться, таиться по темным
углам, жить под чужим именем, по чужому паспорту. И никогда не узнаешь, какой день для
тебя последний на свободе.
- Но мне выбирать не приходится, - сказал Кот. - Или так или снова за колючку, за
забор.
- Вот я и хотела тебе кое-что предложить. Мне ведь тоже будет скучно одной в чужой
стране. Может быть, ты захочешь уехать отсюда, из страны. Вместе со мной. Или так: я выеду
первой, а ты за мной. У меня есть деньги. Их хватит, чтобы достать тебе заграничный паспорт.
И еще много останется. Там, на Кипре, не нужно будет ни о чем заботиться. Живи в свое
удовольствие. Обещаю, что проблем у тебя не будет. Сможешь заниматься, чем захочешь.
Места нам в доме хватит. И денег хватит.
- Значит, при тебе жить? - усмехнулся Кот. - На полном пансионе. Вроде твоего
попугая Борхеса. Нет... Я так не привык.
- Ты только не подумай, что я хочу тебя деньгами или этим домом привязать. Если
захочешь, сразу сможешь уйти. Ты мне ничего не должен.
Неожиданное предложение застало Кота врасплох. Он подумал, что уехать из страны -
это не самый плохой вариант из тех, что ему предлагает скупая на подарки судьба. А жизнь в
бегах - занятие утомительное и опасное, и ничем хорошим это путешествие в никуда не
закончится. Его подстрелят или посадят. А если ни то и ни другое, такая жизнь - это полная
хренотень, и никаких перспектив на горизонте не маячит.
Загранпаспорт можно сделать, и стоить это удовольствие будет не так дорого, как кажется
Ирине. Домик у моря, край вечного лета, нет проблем с деньгами. Господи... Это же рай на
земле. И чего еще человеку надо.
- Пожалуй, я откажусь, - твердо ответил Кот. - Не для меня все это. Тамошняя байда,
эти моря-океаны, голубое небо и белый пароход - не для таких, как я. Слишком красиво,
чтобы сбылось. А в этой помойке, - Кот посмотрел за окно тоскливым взглядом, - в этой
помойке я не турист с фотоаппаратом. Я живу в ней. И еще я заметил за собой странную вещь.
Почему-то я не приношу счастья близким людям. И тебе не принесу.
Долгая пауза, Кот слышал дыхание Ирины, старался представить, о чем она сейчас
думает. Наверное, сидит в своем доме, тоже смотрит за окно и на душе не вечное лето, а гнилая
осень.
- Вот что, ты, может быть, еще десять раз передумаешь, - сказала Бударина. - Это
ведь непросто. Вот так взять, все бросить, сорваться с места. Нет, это нелегко. У меня самолет
через неделю. Если ты изменишь решение, позвони. Обязательно позвони. Ты помнишь номер?
- Помню.
- Я буду ждать. Поменяю билеты, займемся твоими документами. А там... Все уладится.
- Спасибо.
Кот был искренне тронут этим предложением. Случайно знакомая готова ради него...
Готова на многое. И она ничего не просит взамен.
- Есть еще новости, - голос Будариной сделался тусклым. - Не самые приятные.
Короче, послушай. А там уж решай, как хочешь.
* * * *
Через пару часов Кот оказался в придорожном автосервисе с громким названием "Эвита".
Стоя у распахнутых ворот бокса, Кот от нечего делать наблюдал, как работяга в промасленной
робе возится с испорченными колесами бумера. Мужик работал не быстро и не медленно. Не
выпуская изо рта папироску, он сплевывал сквозь зубы желтую слюну и мрачно вздыхал, хотя
самое время радоваться. Работы последние сутки совсем не было, а тут вдруг перепал срочный
денежный заказ.
- Какая же лярва так резину порезала? - мужик обернулся к Коту, выплюнул окурок и
прикурил новую папироску. - За такие дела надо на месте стрелять. Или вешать.
- Какой ты кровожадный, - усмехнулся Кот.
- Заделаешься тут кровожадным, - пробубнил работяга. - Намедни делал
...Закладка в соц.сетях
