Жанр: Детектив
Бумер 3. Бумер
... патруль. Китай уже принял
решение, он нажал на кнопку пульта, замкнул цепь прерывателя, пустил горючее к движку
бумера.
- Давай его в фургон, только быстро шевелите поршнями, - скомандовал Китай. -
Едем на старое место.
Китай сел за руль бумера и включил зажигание. На этот раз фарт попер, как в сказке. И
этот гребаный пульт, на которой не было никакой надежды, неожиданно сработал. И мужика
они сделали в пять секунд. Теперь нужно еще немного везения и тогда... Китай точно не знал,
что случится "тогда", но интуиция подсказывала, что дело, раз оно с самого начала хорошо
пошло, заладится и дальше. Только эта проклятая рука, прожженная прикуривателем. Впрочем,
за большие деньги такую боль можно перетерпеть.
* * * *
Через четверть часа фургон остановился на глухой дороге, впереди утоптанная площадка,
под которой начинается бугристый откос. Между крутых берегов протекает речка, холодная и
мутная, с берега на берег переброшен подвесной мост с толстыми канатами вместо поручней.
Вытащив Кота из фургона, бросили на землю. Миха, вошедший во вкус, присел над
жертвой и улыбается, как последний придурок. Кажется, фраерок совсем плохой, вот-вот
врежет дуба. На шее и лице запеклись чешуйки крови, дыхание неровное, почти неслышное, а
сердце стучит через раз.
Китай со знанием дела полазил по карманам чужого пиджака и штанов, вытащил письмо
Кольки и бумажник, бросил все это на капот бумера. А сам, потерев пальцами ткань пиджака,
решил, что выбрасывать дорогую вещь нет никакого смысла, жмурикам верхняя одежда без
надобности, а вот Китаю новый клифт не помешает. И не беда, что пиджак немного широк в
плечах, да и штаны длинноваты, но велики - не малы. Китай, сбросив с себя старое тряпье,
переоделся в костюм, с мелкими пятнами крови на лацканах, и остался доволен обновкой.
Примерил ботинки. Надо же, его размерчик.
- И откуда у этих козлов такие машины? - Степа задумчиво почесал коротко
стриженый затылок. - Неправильно это как-то. Да, Китай? Несправедливо...
Китаю было не до вопросов, тем более таких идиотских. Он туже затягивал ремень на
брюках и раздумывал, не снять ли с жертвы и рубашку. Но этого делать не стал, свежее пятно
крови на груди, да и воротничок разорван. Миха, не найдя себе другого дела, перекладывал из
руки в руку самодельную биту.
- Миха, а на хрена ты его вальнул? - спросил Степа. - Это ведь не наша статья. Мы
мокрухой сроду не занимались.
- Поплачься папочке в жилетку, - сквозь зубы процедил Миха. - Хренов чистоплюй.
Мне чего, надо было стоять и смотреть? Еще бы немного, и он нам таких пиздов навешал, что
мама дорогая. А валить я его не собирался. Я же не знал, что он такой нежный.
- Не собирался он. Рассказывай, - Степа покачал головой. - Будто я не видел,
собирался ты или не собирался.
Покончив с переодеванием, в разговор вмешался Китай.
- Джип надо скидывать в срочном порядке, - буркнул он. - А потом месяца три на дне
отлежаться.
Миха взял с капота бумажник, расстегнув клапан, пересчитал деньги. Не так чтобы густо,
но лишней копейки не бывает. Затем стал изучать документы на машину.
- Тачка-то не на него, - сказал Миха. - На какого-то Пашпарина Дмитрия. На-ка
посмотри.
Он вложил документы в ладонь Китая, стал разглядывать листки письма и неожиданно
рассмеялся.
- Эй, вы только послушайте, что тут написано.
"Я заблуждался, когда говорил тебе про деньги и про рай. Рай - это когда мы
были с тобой вместе. А все остальное уже не имеет значения, потому что прошлое
нельзя вернуть".
- А наш жмур по ходу писатель. Какой-то девке на две страницы маляву накатал.
Лирическую. С прологом и эпилогом.
- Если хочешь, можешь кинуть письмо в почтовый ящик, - сказал Китай.
- Да тут и адреса нету, - отозвался Миха. - Получается, что письмо секретное. По
прочтении уничтожить.
Он вытащил зажигалку, подпалил бумагу с одного края. Когда огонь разгорелся, бросил
письмо на землю. Еще теплый пепел разнесло ветром. Китай одернул пиджак и сказал.
- Вроде бы все. Ну что, парни, сливаем?
Рослый, Миха, ухватив Кота за руки, волоком дотащили его до середины моста, пинками
уложили его на самый край.
- Блин, помнил одну молитву, - сказал Китаец. - А сейчас из балды вылетела. И хрен с
ней. Она и не подходила к случаю. Потому что за здравие. А тут нужна за упокой.
Китай с силой толкнул Кота подметкой башмака. Тело, сорвавшись с моста, дважды
перевернувшись через голову, полетело вниз с десятиметровой высоты. Ушло глубоко под
воду, оказавшись на самой стремнине реки, поднялось наверх. И снова исчезло. Когда все
двинули к машинам, Миха замешкался, прикуривая сигарету. Он встал у края моста, на секунду
показалось, что вдалеке из-под воды появилась голова только что сброшенного в речку парня.
- Этого не может быть, - прошептал Миха. - Хренота какая... Бред. Жмуры не
плавают. Наверное, показалось.
Он постоял еще пару минут, вглядываясь в течение реки, в мелкие барашки волн,
бьющихся о песчаный берег, но больше не увидел головы над поверхностью речушки. Только
проплыли два бревна, сцепившиеся между собой ветками. И пропали за поворотом. Миха
плюнул в воду, жадно затянулся табачным дымом и двинул к машинам, размышляя про себя о
цене человеческой жизни. Как ни крути, цена невысокая.
* * * *
Волна накрыла Кота с головой, он увидел перед собой темноту, плечи и грудь сдавило
так, что нечем стало дышать. Кот плохо понимал, где находится и куда его несет. Сознание
возвращалось медленно, темнота наполнялась живыми оттенками, стало светлее. Течение
развернуло тело, крутануло и понесло дальше. Кот погружался глубоко в воду и через
несколько мгновений оказывался на поверхности реки. Сил, чтобы грести к берегу,
сопротивляться потоку, не было, он мог лишь, вяло двигая ногами и поднимая корпус, хватать
ртом воздух и задерживать его в легких.
Течение оказалось быстрым, а вода холодной. В тот момент, когда последние силы
покинули Кота, он успел зацепиться за ветку дерева, плывущего вниз по течению. Он сказал
себе, что теперь самое страшное позади, он не утонет, рано или поздно дерево прибьет к берегу,
но тут ветка почему-то выскользнула из ладони. Через пару секунд до ствола было уже не
дотянуться. И снова начался приступ слабости, Кот набрал в легкие воздуха и снова увидел
темноту, наступавшую на него со всех сторон. И подумал, что он проиграл и на этот раз.
Живым ему не выбраться.
Кот пришел в себя оттого, что его тормошили за плечо. Он лежал на песчаной отмели,
волна плескалась у ног, а над ним стоял какой-то мужик в кожаном картузе. Человек что-то
говорил, кажется, он задавал вопросы. Но Кот был слишком слаб, чтобы понять их смысл. Он
хотел перевернуться с бока на спину, но ничего не получилось. Руки сделались чужими,
непослушными, а ноги одеревенели до полного бесчувствия.
- Холодно, - прошептал Кот так тихо, что сам себя не услышал. - Слышь... Холодно
очень.
- Ясное дело, не жарко, - сказал мужик. - Голяком-то...
Человек, склонился ниже, что-то сказал, задал пару вопросов. Кот старался разобрать
слова, но снова провалился в забытье, похожее то ли на сон, то ли на обморок.
В следующий раз он очнулся в жарко натопленной избе. Дело, видно, шло к вечеру,
горела лампочка в матерчатом абажуре, тихо играло радио. Костян лежал на железной койке с
мягкой панцирной сеткой. Угол комнаты был отгорожен ситцевой занавеской, на которую
ложились и пропадали человеческие тени. Мужик со знакомым голосом, который Кот слышал у
реки, что-то объяснял женщине. Та коротко односложно отвечала, мужик пускался в
дальнейшие объяснения. Кот разобрал слово "утопленник", а потом женщина засмеялась так
легко и мелодично, будто колокольчик зазвенел.
Кот старался уловить смысл разговора. Он выхватывал отдельные слова, но эти слова
почему-то не наполнялись смыслом. Кот закрывал тяжелые веки, проваливался в забытье,
вздрагивал и снова слышал чужой разговор. Какая-то женщина, сдвинув занавеску, присела на
табурет, поправила подушку, помогла Коту сесть, оправила на нем теплую нательную рубаху.
- Попей, - сказала она. - Лучше будет... Да не бойся ты. Никто тут тебя не обидит.
И напоила его из деревянного ковшика каким-то горьким настоем, пахнувшим полынью и
зверобоем. Женщина пропала, будто ее и не было, а Кот зарылся в подушку и успокоился
тяжелым сном.
* * * *
Майор Азаров, до полудня проторчавший в криминалистической лаборатории в районе в
районе улицы Гиляровского, чтобы немного проветриться, пешком дошагал до Садового
кольца и, остановившись у троллейбусной остановки, испытал неожиданный приступ голода.
Он стоял на солнцепеке и мучительно соображал, где тут поблизости есть недорогая
столовка или чебуречная, где можно сытно перекусить, не заработав при этом пищевого
отравления. Вопрос оказался совсем непростым. В районе центра слишком мало недорогих
заведений, а тех, где прилично кормят, и вовсе по пальцам считать. Азаров мучительно
напрягал память, даже тер лоб ладонью, но ничего дельного в голову не приходило. Жара такая,
что вместе с асфальтом плавятся человеческие мозги. Наконец он воскресил в памяти адресок
одной закусочной неподалеку от театра Образцова.
Азаров рванул с места, вскочил на подножку уже отчалившего троллейбуса, подтянулся
на поручне и, поработав локтями, оказался на задней площадке. Троллейбусы ходили редко и
все были переполнены, но ради приличного обеда можно потерпеть десять минут.
Повиснув на перекладине, Азаров профессиональным взглядом осмотрел людей,
сдавливавших его справа и слева, на короткое мгновение задержал взгляд на высоком стройном
мужчине с прилизанными темными волосами, отметив про себя, что на нем дорогой
светло-бежевый в серую полоску летний костюм, не иначе как итальянский или французский.
На запястье руки, которой человек держался за поручень, фирменные часы "Картье". Гардероб
дополнял шелковый галстук, купленный явно не на вьетнамской толкучке и золотые запонки.
Очень неплохой прикид для человека, который пользуется общественном транспортом.
Азаров смежил веки, будто смертельно устал, повернув голову к окну, периферическим
зрением продолжал наблюдение за субъектом. Эта морда ему знакома, а у Азарова
профессиональная память на лица. Минуту он вспоминал, где встречал этого кренделя. Точно,
человека звали Жора Бубнов, он же Бубен, и год назад он проходил свидетелем по двойному
убийству на Большой Переяславской улице. Мужик терся возле упитанной блондиночки лет
сорока с гаком, одетой в однотонное неброское, но явно недешевое платье. В ушах серьги с
крупными камушками, на плече кожаная сумочка с длинным ремешком.
Азаров уже знал, что произойдет дальше, оставалось дождаться подтверждения своей
версии, незаметно наблюдая за манипуляциями брюнета. Можно поспорить с самим собой на
рубль, что через минуту сумка будет распорота крест-накрест и похудеет на вес портмоне.
Азаров по роду службы не так часто общался с карманниками, потому что занимался
серьезными парнями, но, столкнувшись, он, разумеется, не стал бы делать вид, будто ничего не
видит.
Троллейбус болтало и трясло. Совершая отвлекающий маневр, Жора, навалился на
женскую спину грудью, будто его самого толкали, загородил плечом от посторонних глаз
сумочку. Еще пара секунд и лопатник перекочует в руки сообщника Бубнова, который вертится
где-то рядом, за его спиной. А через четыре секунды лопатник, уже пустой, окажется на полу.
Азаров рванулся вперед, плечом раздвинув пассажиров, оттеснив женщину, ухватил Жору
за правую руку, борцовским приемом вывернул кисть. Дамская сумочка оказалась открытой, а
не разрезанной. Кошелек валялся под ногами. Стас подумал, что сплоховал. Видимо, Жора
работал в одиночку. Еще бы пару секунд, и он сунув кошелек в карман, стал пробираться к
двери. Вот тогда был бы шанс взять его с поличным, тепленьким.
- Женщина, это ваш кошелек? - выкручивая Жоре руку, закричал Азаров.
- Мой, - баба уже расстегнула "молнию" портмоне, сунула туда свой остренький носик
и быстро пересчитала деньги. - Все на месте до рубля. У меня замок на сумке слабый. Видно
он открылся и кошелек выпал.
- Спокойно, граждане, милиция, - прокричал Азаров, хотя никто не волновался. -
Женщина посмотрите внимательнее. Точно, все на месте?
- Все, все. Даже единый билет. Господи, надо же...
Женщина почему-то всхлипывала, будто кошелек у нее все же увели. А народ, не
понимавший, что происходит, помалкивал. На остановке Стас вытряхнул Бубна из троллейбуса,
завел его за угол будки и пару раз навернул по роже. Потом развернул спиной к себе, приказал
растопырить пальцы и упереться руками в стекленные блоки троллейбусной остановки. Людей
этот час немного, поэтому зеваки не собрались. Лишь одинокая старуха, остановилась на
минуту и побрела дальше.
Личный обыск не дал никаких результатов. Связка ключей, мобильник, бумажник с
мелкими деньгами, пачка мятных таблеток. Вот и весь улов.
- Ну, что, начальник, может, в отделение пройдем? - криво усмехаясь, спросил
Бубен. - Чайку попить?
- Это можно, если ты настаиваешь, - ответил Азаров и, коротко размахнувшись, врезал
Жоре открытой ладонью по зубам. Чтобы знал, гад, как с сотрудниками милиции
разговаривать.
Бубен вытирал разбитые губы платком, а Стас вертел в руках новый мобильник,
прикидывая про себя, сколько стоит эта игрушка. Тут столько наворотов, что и с инструкцией
за день не разберешься. Да, хорошая вещь. Азаров подумал, что его мобильник вышел из моды
еще пару лет назад, да и сам по себе телефон барахловый, копеечный. Весь в царапинах,
батарея быстро разряжалась и кнопка соединения западает.
- Хороший аппарат, - сказал он. - Ты ведь наверняка хочешь оставить на память о
нашей встрече пустяковый сувенир. Правильно?
Нутром Бубен почувствовал, что отрицательный ответ означает увесистый удар по морде.
И так ясно: телефон плакал, его уже нет. А вот положительный ответ может избавить Жору от
некоторых мелких неудобств. Пожалуй, мент не потащит его в ближайшее отделение. Конечно,
никаких серьезных неприятностей не будет. Взяли Жору без чужого лопатника на кармане,
свидетелей нет, да и пострадавшая уехала.
Но в отделении его наверняка сутки промаринуют в обезьяннике, да еще навешают таких
кренделей, что ссать кровью будешь неделю. У них это называется профилактическая работа.
- Конечно, конечно, - Бубен промокнул платком распухшие губы. - Я вот как раз
стоял и думал, чего бы такое вам на память подарить. Ну, деньги вы наверняка не возьмете.
Слишком мало. А вот телефон... Одна из самых крутых моделей на сегодняшний день.
Пользуйтесь.
- Ладно, будем считать, что сегодня тебе крупно повезло, - опустив телефон в карман,
сжалился Азаров. - А теперь пошел на хер. И еще один совет. Застрахуй свою жизнь и
здоровье. Потому что при нашей следующей встрече, ну, сам понимаешь... На лекарства
понадобится много денег.
Не успел Азаров моргнуть глазами, как Жора уже растворился в знойном мареве. После
этого небольшого приключения зверский аппетит пропал, и Азаров решил, что столовка ГУВД
- место куда приличнее той забегаловки, куда он направлялся.
Через час в своем служебном кабинете Стас осваивал новый мобильник. Да, вещица
хорошая, нужно только поменять сим карту, стереть из памяти телефоны, записанные
хозяином. И все. Можно пользоваться. Азаров вошел в телефонное меню, стал просматривать
записную книжку бывшего владельца мобильника. На всякий случай.
Просмотр подошел к середине, когда Азаров выпрямился в кресле, раскрыл ящик стола и
стал лопатить служебный блокнот. Так, так... Вот телефон покойного Дмитрия Пашпарина. А в
записной книжке Бубнова точно такой же телефончик и короткая кликуха Кот. Что же это
получается?
Вывод первый: Кот пользуется или какое-то время пользовался телефоном Пашпарина.
Сейчас он наверняка сменил номер, в целях собственной безопасности купил краденый
телефон. Впрочем, это еще надо проверить. Второе: недавно, буквально на днях Кот общался с
этим Бубном. Они в хороших отношениях, если Огородников дает Жоре номер своей мобилы.
Третье: Бубнов карманник, он мог помочь Огородникову с новыми документами. Это не факт,
но это след, по которому нужно пойти.
Пораженный своим неожиданным открытием, Азаров трижды перепроверил цифры и,
сняв трубку телефона внутренний связи, вызвал к себе двух старших оперов убойного отдела.
- Немедленно поднимите из архива розыскное дело на Жору Бубнова, - приказал
Азаров. - Специализация - карманник. Пробейте по полной программе. Все контакты,
прежние и нынешние. Адреса его лежбищ, дети, любовницы... Этот Бубен может знать, где
сейчас отлеживается Огородников. Он может знать его теперешнее имя. Действуйте быстро. К
завтрашнему утру мы должны знать об этом Жоре больше, чем он сам знает о себе.
Отпустив оперов, Стас налил мутной воды из графина, сделал пару глотков и подумал,
что человеческий мир тесен, слишком тесен, чтобы в нем можно было надежно спрятаться.
* * * *
Солнце уже коснулось высоких елей, когда Китай с парнями, усевшись за столом под
брезентовым тентом, порубали мясных консервов и напились чаем. Тень соснового леса
ложилась на хутор, закрывая собой жилой дом и сараи. Дашка болтала в стакане ложечкой,
размешивая кусок колотого сахара. Ее физиономия казалась мрачной и усталой.
Китай в трофейном костюме выглядел солидно, как жених на смотринах. Он прикончил
вторую чашку чая, капнув в чашку для запаха немного коньяка. После всех приключений он,
чувствуя себя главным героем праздника, еще не остыл, по-новой переживая выпавшие
приключения. Китай загадочно улыбался и вздыхал, поправляя лацканы пиджака. Смуглая кожа
сделалась румяной, а глаза блестели, будто он курнул дури, а потом еще и ширнулся.
- Лучше бы я с Лобаном договорилась, - сказала Дашка. - Если бы я знала, что у тебя
с деньгами такая подстава выйдет, сюда бы ни ногой.
- Ну, кто мог знать? - Дашкино нытье не могло испортить настроения Китаю. -
Человек должен был сегодня "ауди" забрать. Железно договорились. И тут такие вязы.
- А чего это ты костюм чужой напялил? - сверкнула глазами Дашка. - Думаешь в этом
прикиде ты очень крутой? Или похож на фирменного мальчика с обложки журнала?
- Я всего-навсего с того фраерка костюм снял, а не скальп, - усмехнулся Китай. -
Дашка, ты не бери в голову. И не грузись насчет денег. Бумер сейчас отстоится, скинем его. И
ты получишь за свою наколку.
- Ты только не тяни, Пак, мне бабки вот так нужны, - Дашка провела ладонью по
горлу. - Поторопись.
- Если хочешь, "нисан скалия" прямо сейчас возьми. С правым рулем. Сама покатаешься
или продашь кому. Чистая тачка. Ну, почти чистая.
- На фиг мне это ведро с гайками?
- Ну, ты типа без колес, - ответил Китай. - А "скалик" запросто бумер вставит. Резвая
тачка.
Поднявшись из-за стола, Дашка подошла к машине, гадая про себя, который год пошел
этому раритету. Так просто с ходу не догадаешься. Странно, что этот экспонат автомобильного
музея еще на ходу. Китай остановился за ее спиной, агитировать за "скалик" как-то язык не
поворачивался, сразу видно, что тачка и на троечку не тянет.
- Слушай, - Китай тронул Дашку за плечо и вложил в ее ладонь паспорт, в котором
лежала сложенная вчетверо справка об освобождении Кота. - Вот ксива того мужика. Может,
захочешь выпить за помин его души. Или как. Не нужна, так выброси. А так можешь по
паспорту взять в магазине какую-нибудь электронику в кредит. И продать за полцены.
Покупатели быстро найдутся. Однажды я по паспорту одного торгаша взял в разных магазинах
телевизор, стерео систему и два дорогих ноута.
Дашка, не развернув паспорт, сунула его во внутренний карман ветровки, села за руль,
хлопнув дверцей, повернула ключ в замке зажигания. Движок, кажется, потянет. Без колес ей
никак нельзя, а попиленный "нисан" лучше, чем ничего. Дашка опустила боковое стекло и,
глядя на Китая снизу вверх, сказала:
- Хрен с тобой. Покатаюсь пару дней. А там видно будет.
Машина медленно тронулась с места, по дороге, присыпанной гравием, покатила к
распахнутым воротам. Китай, удовлетворенный тем, что дипломатические переговоры
завершились быстро и, главное, в его пользу, вернулся к столу, присев на скамейку, щедро
плеснул в чашку кипятка и долил коньяка на палец.
Дашка доехала до ворот, когда рука сама потянулась к паспорту. Она тормознула,
включив верхний свет, перевернула пару страниц, слюнявя палец. Все-таки интересно, кем был
по жизни тот фраерок. Так-так, Виталий Елистратов, прописан в Питере, женат. Странно все
это. За какой надобностью занесло этого парня в их края? Что он тут искал? Свою любовь? Или
свою смерть? Но в паспорте о таких делах ни фига не пишут.
На колени вывалилась сложенная бумажка, истертая на линиях сгибов. А это что за хрень?
Справка об освобождении, выданная ИТУ номер неразборчиво Шубину Николаю Сергеевичу, в
том, что он освобождается... Начальник колонии такой-то, подпись и круглая колотушка.
Дашка трижды перечитала короткий текст. Минуту сидела, закрыв глаза и опустив руки.
* * * *
Услышав рев движка, Китай повернул голову назад, в изумлении раскрыл варежку и
забыл ее закрыть. Вспыхнули огни стоп-сигналов, "скалик", дав задний ход, помчался обратно
на полном газу. Чашка дрогнула в руке, кипяток расплескался по брюкам, обжог безволосые
ляжки. Китай вскрикнул от боли, приподнялся, и выплеснул остатки кипятка на ноги, чувствуя,
что на глаза наворачиваются слезы боли. И застыл, парализованный животным страхом.
Дашка, кажется, хотела припечатать его задним бампером к дубовому столу, но в
последнее мгновение, передумав, дала по тормозам. "Скалик" остановился в сантиметре от
скамейки. Девчонка выскочила из машины, рванулась к Паку, сграбастала его за лацканы
пиджака.
- Где он? - проорала она в лицо Китая.
Пак промычал что-то невразумительное. Секунду назад он чуть было не попрощался со
своей грешной жизнью, и теперь искренне не понимал, чего добивается эта стерва.
- Слышь, ты, козел сраный, где вы его высадили?
- Даш, ты чего, первый раз в теме? - пробормотал Китай, он боялся, что Дашка схватит
со стола увесистый чайник и навернет его по репе. - Там где высадили, нас уже нет. И такие
места я на карте не отмечаю. Не знаю, кум он тебе или сват, но роиться там не советую.
Привлеченные криками и разговором на повышенных тонах, из темноты появились Миха
и Вася Рослый. Не понимая, по какому поводу кипеш, они переглядывались и пожимали
плечами. Дашка со всей силы толкнула Китая ладонью в грудь, он едва устоял на ногах.
Развернувшись, она шагнула к машине, упала в водительское кресло и газанула так, что мелкий
гравий и земля фонтанами полетели из-под колес.
Китай, шмыгая носом, тер грязноватой тряпкой промокшие штаны.
- Вот же лярва, - шептал он. - Такой костюм испортила. Шалашовка. Поганка
вольтанутая. А я ей, дурак, "скалик" отдал.
* * * *
Последние два дня в Москве стояла гнетущая жара, и свежий утренний холодок показался
Жоре Бубнову подарком судьбы. Он вышел из подъезда старого дома в районе Сухаревки ровно
в девять тридцать утра. Одетый в серо-бежевый летний костюм и плетеные мокасины, он
полной грудью поймал дуновение ветра и с наслаждением глотнул воздуха, еще не
отравленного бензиновыми выхлопами. Впереди масса дел, и среди них есть приятные. После
обеда ему уделит внимание одна особа, благосклонности которой он добивался уже вторую
неделю, извел кучу денег и времени. И в награду за терпение готов получить свой бонус.
Пешеходов и проезжающих мимо машин не видно. Бубен сообразил, что легче поймать
тачку у метро и двинул вверх по переулку, когда навстречу из-за поворота выехала "девятка".
Бубен уже поднял руку, чтобы проголосовать, но машина, резко тормознув, заехала колесами
на тротуар, преграждая ему путь. Жора, легко и артистично, развернулся на каблуках и, ускоряя
движение, зашагал в обратную сторону, хорошо понимая, что уйти ему не дадут. И хрен с ними.
Он даже насвистывал себе под нос легкомысленный мотивчик популярного мюзикла, потому
что серьезных неприятностей от встречи с ментами не ждал.
Другая машина, стоявшая у кромки противоположного тротуара, сорвавшись с места,
отрезала путь к отходу с другой стороны. Два оперативника в штатском выскочили из салона,
сверху прибежали еще двое. Через несколько секунд Жора, уперевшись ладонями в капот
машины и широко расставив ноги, ждал, когда закончится шмон и можно будет перейти от
формальностей к делу.
На капот выложили ключи, пухлый бумажник, пачку сигарет и крошечный пластиковый
пакетик с белым порошком. Всегдашний ментовской фокус. Неизвестно откуда взявшиеся
понятые, баба с мужиком, по виду ханыги, которым менты пообещали хорошую опохмелку,
кивали головами, когда опер растолковывал им, что находится в карманах задержанного.
Подмахнув протокол, эти персонажи заспешили к магазину, а Бубна заткнули на заднее сидение
"девятки", с двух сторон опера сжали его крепкими плечами, в довершении всего заковали в
наручники. И приказали опустить голову на колени.
Минут сорок ехали неизвестно куда, наконец тормознули во дворе какого-то незнакомого
дома, похожего на огромный высохший колодец. Жору подхватили под руки, спустили в
подвал, на двери которого висела табличка "опорный пункт милиции", потащили дальше по
длинному коридору. Еще не зная, что произошло и какую поганку ему станут клеить, Бубен
решил, что дело дрянь. Его привезли даже не в районное отделение внутренних дел, а в эту
поганую дыру, значит, разговор будет не из приятных. И не поймешь, что на уме у ментов.
Устроившись на привинченном к полу табурете, Жора попросил снять с него браслеты и
старший по группе выполнил просьбу задержанного. И сказал своим парням, чтобы вышли на
воздух, пусть один Хомич останется.
- Меня зовут Иван Павлович Ерохин, капитан, - представился старший оперативник. -
Честно говоря, я никогда карманников не брал. Всю жизнь занимаюсь серьезными делами. Ну,
что ж... Раз такое дело, раз у нас состоялась первая встреча, давай знакомиться, Бубнов.
Капитан протянул руку для пожатия. Бубнов, никогда не ручкался с ментами и был
удивлен изысканно вежли
...Закладка в соц.сетях
