Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 01-14.
...- Там поглядим. Помогите.
- Господь с вами, туда он не сдвинется.
- Почему?
- Так подшипники приварили.
- Какие еще подшипники? - теперь открыл рот я.
- На которых закатывали сюда.
- Что? - Кажется, я начинал понимать. - А вперед можно?
- Должен поехать, попробуем.
С двух сторон взяв сейф за бока, мы подналегли, и, сначала нехотя, а
потом легче, "медведь" загрохотал сталью по
метлахской плитке. По тому, как заорал Вартан, я понял, что он заметил
заклеенную брезентом пробоину.
- Господи, - раненым зверем он метался по комнате, - кто мог подумать,
кто мог подумать?!
- Да, ворье нынче извращенно-ухищренное. Ну а Гончаров, как по-вашему,
аванс че зря взял?
- Оставьте вы ваш юмор, хотя бы на время, не до него,
- Вчера, да и десять минут назад, вы были абсолютно спокойны, а теперь.
Странно!
- Мерзавцы, нет, вы только подумайте, какие мерзавцы. - не унимался
Вартан, стараясь протиснуться в щель между
проломом и сейфом.
- Туда нельзя! - категорично запретил я, закрывая грудью образовавшийся
проход. - Возможно, там остались
следы. Идите вызывайте милицию. Я побуду здесь.
Покорный, вдруг одряхлевший, он двинулся к выходу. Почему такая
разительная перемена? В конце концов, он
уже двое суток знал об ограблении. Пора бы с этим свыкнуться. А тут сразу скис.
Странно.
- Странно?! - остановил я его вопросом.
- Что? - промямлила понурая спина.
- Странно. Ломали стену, а в помещении, как в хирургической палате, ни
пылинки.
- Да! - Дернувшись, его спина замерла, будто ожидая следующего удара.
- А может быть, Ирина организовала генеральную уборку?
- Нет, - ко мне повернулась его землистая физиономия с потухшими,
неживыми глазами. - Уборки не было.
Милиция запретила.
- Я имею в виду, не после ее ухода, а до того, как вы их вызвали.
- Нет.
- Сколько раз в неделю и когда здесь орудует ваша полотерка?
- Сразу после закрытия салона.
- В последний раз убиралась одна?
- Я был в кабинете, но пару раз наведывался.
- Что заметили?
- Ничего, все было как всегда.
- Как тщательно она убирается?
- А черт ее знает, не задумывался.
- Когда ваша Ирина приходит?
- Уже должна бы, она обычно первой, после меня, является.
- Направьте ее ко мне да вызывайте позавчерашних оперов. И еще,
встряхнитесь. Вашу унылую персону Ирина
видеть не должна.
- А что? Вы думаете... Неужели...
- Ничего я не думаю, и нечего раньше времени гнать гусей.
- Хорошо, не буду.
- Так говорите, полгода назад?
- Что?
- Установили сейфы.
- Где-то так.
- И полгода, как у вас работает Ирина? Как она к вам попала? По
рекомендации?
- Нет. На вакантное место, по объявлению.
- Но почему именно она? Вероятно, было много других претендентов?
- Да, около двадцати девушек.
- Чем же вы мотивировали свой выбор?
- Наверное, симпатией. Да... Личной симпатией.
- Когда вы стали сожительствовать?
- Сожительствовать? Нет, это громко сказано. Просто несколько раз...
Как бы это поточнее...
- Трахнулись, - услужливо подсказал я, с удовольствием наблюдая за его
смущением.
- Ну да, - изящный вартановский носик брезгливо дернулся, - если
хотите!
- Я вовсе не хочу, хотели вы! И, кстати, где?
- Что?
- Где предпочитали совокупляться?
- По-разному. Обычно у меня в спальне.
- А жена?
- Я не женат.
- Ясно. И брюки с ключами обычно висели рядом, на стуле.
- Надо думать!
- Суду все ясно. Перед кем еще вы демонстрировали свою доблесть,
скидывая штаны с ключами?
- Но, простите, не буду же я ими греметь в такие минуты.
- Я спрашиваю, кто, кроме Ирины, ощущал свежесть ваших простыней?
- И Наташка, и Ленка.
- Нормально. Идите и делайте то, о чем я вам сказал.
Мне удалось выкурить сигарету, прежде чем в дверь магазина позвонили. Я
был готов к предстоящей встрече.
Выстроив ошеломляющую атаку первого вопроса, теперь с нетерпением ожидал
противника.
Но его не было. Устав от бездействия, я громко позвал хозяина.
- Ну, что она там телится? Вартан, поторопи ее!
- Ее нет, - ответил он растерянно. - девочки пришли, а ее нет. Обычно
она пораньше приходит.
- Чадно, подождем немного, появится. В милицию позвонили?
- Да, сейчас выедут.
- Будем надеяться. Сидите здесь, я на секунду отлучусь. За сейф не
суйтесь.
Обойдя дом, я вошел во двор и чуть не лопнул от злости. В другое время
над этой картиной можно было бы
посмеяться, но теперь... Вдоль дома, по аллейке, с независимым видом
прогуливался капитан Шутов. Попросту Юрка. В
отлично подогнанной форме, заложив руки за спину, он методично ходил взадвперед.
Ему бы еще связку кованых ключей.
и портрет тюремного надзирателя готов.
- Баран, - прошипел я, проходя мимо. - За мной! На дистанции. Зайдя в
самый дальний подъезд соседнего здания и
дождавшись "конспиратора", я, наконец, сорвался:
- Дебил, ты что делаешь?
- Кот, ты с гвоздя сорвался?
- Сколько тебе заплатили? Кретин!
- Кто?
- Жители двора, благодарные зрители.
- За что?
- За клоунаду, что ты разыграл посреди двора. Ты хоть понимаешь, что
наделал?
- Но ты же сам просил.
- Просил, и просил действовать мягко, ненавязчиво. Неужели у
сорокалетнего мента не хватило мозгов обрядиться
в штатское? Нате, смотрите, капитан Шутов сел на хвост опасного преступника.
- Да никто на меня не смотрел. И ходил я так, чтобы со стороны
казалось, что жду женщину.
- Это тебе казалось и тому страусу, что сует бестолковку в песок.
- Отстань! Может, мне из-за твоего паршивого бомжа еще дворником
прикинуться?
- Если дурак, то это надолго. Где он?
- Перед тобой я отчитываться не обязан. На это есть начальство.
- Не нервируй меня, Жора. Не повышай во мне адреналин. Иде мой бомжик?
- Хрен его знает!
- Его что, с утра не было?
- Был, да сбежал.
- Не понял. Давай-ка по буковкам.
- После нашего разговора, как мы и договаривались, я притопал сюда.
Спустился в подвал, нашел его клоаку...
Зашел в этот гадючник, прости меня Господи, чуть кишки наизнанку не вывернуло.
Смрад. Тухлая рыба по сравнению с
ним - букет сирени, подаренный...
- Ближе к делу...
- Гляжу, лежит то ли скелетированный труп, то ли нечисть какая. Я нос
зажал, чтобы завтрак на него не...
- Юра, без эмоций.
- Ага, фонарик ему прямо в рыло сунул, гляжу - живой, глазные яблоки за
веками шевелятся. "Кончай, - прошу, -
дуру гнать. Подъем". Кот, я не хилый парень, сам знаешь, но тут я чуть было не
обо... Его моргалки распахнулись точь-вточь
как у той бабы, что у Гоголя в гробу лежала. Во мне ужас бамбуком
прорастает. Смотрит вроде осмысленно, но как-то
сквозь меня, сквозь стены, сквозь потолок. Чтоб себя взбодрить, ору ему:
"Лежать, не двигаться!" А он и не думает. Я ему
стволом на выход показываю.
- Заставь дурака Богу молиться, а он весь лоб расшибет. Я ж просил
деликатней.
- Посмотрел бы я на тебя! Твои кальсоны Ленке пришлось бы...
- Дальше.
- Отодвинулся я в проход поглубже, чтобы пропустить его. "На выход, -
говорю, - сука!" Он спокойно пожевал
серые губы беззубыми деснами, поднялся и, пошатываясь, прошел мимо. Костя, ты бы
видел, во что он был одет! На любой
помойке валяются шмотки получше...
- Еще не вечер.
- Заткнись. Один рукав от плеча был разодран. Костя, оттуда совершенно
четко выглядывали кости плеча и
предплечья. Этих бомжей я перевидал сотни, но такого...
- Короче.
- Короче, на ступеньках он вдруг повернулся ко мне, задергался, упал и
покатился вниз. Я едва успел отпрыгнуть.
- Дешево он тебя купил!
- Заткнись. Я же не вчера родился. Нагнулся, в глаза посветил. Они
закатились, одни белки видны. Проверил на
горле артерию - пульс вроде есть. В общем, выскочил, да за угол, к телефону.
Вызвал "скорую" и назад, а оно исчезло.
- Что - оно?
- Тело.
- Ясненько. Из тебя бы получился неплохой магистр каких-нибудь
оккультных наук.
- Перестань. Я же не говорю, что он испарился, трансформировался или
что там еще. Нет. Просто тело кто-то унес.
- Ерунда. Предельное истощение плюс нервный шок. Как следствие -
глубокий обморок. Пока ты вызывал
катафалк, он пришел в себя и поскорее уполз на "запасной аэродром". Прохлопал ты
моего бомжика. Иди и сторожи
дальше. Теперь в подвал никого не пускай и оттуда не выпускай. Особенно следи за
его логовом. Я скоро буду.
На дверях "Сапфира" висела вежливая табличка: "Извините, у нас
ревизия". А у тротуара перед входом стояли
"жигуленок" и милицейский "уазик". Я нажал кнопку звонка, и нервный Оганян,
видно ожидая меня, тут же открыл.
- Константин Иванович, они только что приехали. Спрашивали вас.
- И куда вы их подевали?
- Внизу, возле сейфов, заново все осматривают.
- Где Ирина?
- Ее нет! - услышал я вроде простой и лаконичный ответ. Но в нем
содержалось множество нюансов, похоже, мы с
Оганяном думали и тревожились одинаково.
- Телефон у нее есть?
- Есть, но не отвечает.
- Где вся остальная ваша братия?
- Гриша еще не пришел, а девочки в комнате отдыха.
- А мальчики?
- Там же. Полковник милиции просил никуда не отлучаться.
- Что, сам приехал?
- Кажется. Здоровенный, на медведя похожий.
- Странно, у меня он ассоциируется с огромной откормленной мышью.
- А, Гончаров! - встретил меня Ефимов. - Молодец, сообразил.
Вокруг злополучного сейфа хлопотал и суетился милицейский люд. Шлепал
затвор фотокамеры, сверкала вспышка,
с рулеткой наготове стоял лысый лейтенант. Другой лейтенант, но с шевелюрой,
используя вместо стола собственные
колени, сидел на полу и писал протокол осмотра.
- Что скажете, Константин Иванович?
- Пока ничего, Алексей Николаевич!
- Но каковы крысы, а? Такую норку пробуравили, в полтора кирпича,
долгонько же им ковырять пришлось.
- Не думаю. Трудно было вытащить первые два-три кирпича, а дальше -
дело техники.
- Может быть. Но дело проясняется. Из этой дырки появился свет, как вы
считаете?
- Я его не вижу.
- Ну, батенька, - Ефимов с видимым разочарованием чмокнул губами, давая
тем самым понять, с каким тупицей
ему приходится иметь дело, - это же просто, как бублик. Лаз в стене
свидетельствует, что Оганян вне подозрений.
- Почему?
- Тьфу ты! Ну зачем ему разбирать кладку?
- А он и не разбирал, - согласился я. - Разбирали другие, но по его
заказу.
- Абсурд! Он мог инсценировать ограбление гораздо проще.
- Проще были бы и наши выводы. Вам не кажется странным, что при всей
здешней сложной сигнализации на этой
стене она отсутствует? Хотя за ней открытый подвал?
- Психологический фактор. Глухая стена, Гончаров, всегда кажется
надежней любой, даже бронированной двери.
- Согласен. Но систему-то устанавливали специалисты. Кому, как не им,
знать уязвимые места помещения?
- Алексей Николаевич, у меня все, - доложил лысый с рулеткой, - можно
отрывать пластырь.
- Давайте. Не пойму, зачем они его присобачили?
- Стойте! - протестующе поднял я руку. - Товарищ полковник, с той
стороны, в подвале, ждет Шутов. Вход со
двора. Мне кажется, эту заплату необходимо осмотреть оттуда тоже, как и весь
чулан пятой квартиры. И еще там есть
логово бомжа, прикажите его обыскать. А пластырь - для перекрытия сквозняка.
- Ты много сделал, Гончаров, - полковник явно начинал сердиться, - но я
не люблю, когда блохи кашляют. Это еще
что за приказы?
- Также было бы неплохо, - продолжал я невозмутимо, - взять под
наблюдение пятую квартиру. Но в контакты с
хозяевами пока не вступать.
- Это еще почему? - Ежик ефимовских усов угрожающе дернулся.
- Думаю, они тут ни при чем, глупо воровать так откровенно, хотя и
здесь есть своя прелесть. Когда вернусь,
пообщаюсь с ними сам.
- Что значит - сам? Что за самодеятельность? Куда это вы собираетесь?
- По этому же делу.
- Тем более. Куда?
- Мы так не договаривались, господин полковник, - тихо закипал я. -
Помнится, вы просили помочь, вот и
помогаю, но хамство ваше меня не устраивает, тем более что жалованье вы мне не
платите. Разберусь и в одиночку.
- А вот и х... ты угадал. Покажи-ка документы, разрешающие частную
розыскную деятельность. Представь
квитанции об уплате налога. И разрешение на ношение газового оружия... А вы чего
стоите, рты разинули? - обратился
полковник в воспитательных целях к личному составу. - Сказано вам, осмотреть
чулан и обыскать ночлежку. Вызвать
человека для наблюдения за квартирой. Едем, Константин Иванович.
Это не входило в мои планы. "Я вольный чиж, люблю лишь зелень сада и
так боюсь силков моей страны". Но
подумал, что на сей раз придется уступить.
- Извините меня, - неожиданно произнес Ефимов, убедившись, что мы
остались одни. - Погорячился.
- Ага, ошибочка вышла.
- Привычка, я до этого в войсках МВД служил.
- И какой же балбес вас сюда назначил?
- Ты говори, да не заговаривайся! Кому надо, тот и назначил. Едем!
- Куда?
- Куда скажешь.
- В ресторан.
- Вечером в ресторан не возражаю, - утрамбовывая восьмипудовую тушу за
руль сразу же просевшего "жигуленка",
согласился полковник.
- На Северо-Восточную, вот адрес. - Я протянул ему записку, только что
полученную от Оганяна. - А у вас что,
другой работы нет, кроме как это ординарное ограбление?
- Да до хрена, только от бумажек в глазах годуновские мальчики пляшут.
- А-а-а, развеяться, значит, пожелали?
- Тебя бы на месяц к письменному столу приковать. Здесь, что ли? -
притормаживая у мини-рынка, спросил
Ефимов.
- Так точно, господин комиссар. Теперь во двор и к началу дома.
Недовольно фыркнув, "жигуленок" ткнулся в ступеньки первого подъезда
хрущевской пятиэтажки.
- Вы со мной? - вежливо осведомился я. - Но имейте в виду, квартира на
пятом этаже, а с вашей комплекцией...
- Я, в отличие от тебя, водку декалитрами не жру, на здоровье не
жалуюсь. Куда, зачем и к кому мы идем?
- В двадцатую квартиру. Для того...
Душераздирающий крик заставил меня замолчать.
Рванув дверцу, я вывалился из машины. Но поздно. Она уже летела,
судорожно цепляясь за воздух. Помочь ей мог
разве что Карлсон с вертолетом в заднице.
В следующее мгновение правым боком, областью почек, женщина, буквально
как на шампур, нанизалась на
штырь, который служил столбиком для проволочной оградки газона. Расколотый о
бетонный бордюрчик череп окрасил
кровью вперемешку с мозгами бок "жигуленка" и мои брюки.
Взглядом я проследил траекторию полета. Он начинался из открытого окна
кухни пятого этажа. Что-то, пока не
уловимое, заставило меня насторожиться: то ли померещившееся в черном квадрате
окна бледное пятно, то ли
любопытные, прилипшие к стеклам блины соседских физиономий.
- Закройте рот, полковник... Никого в подъезд не впускайте и не
выпускайте. Вызывайте бригады.
Опрометью я бросился в подъезд и замер, прислушиваясь, не щелкнет ли
где замок. На лестничных клетках царила
неправдоподобная тишина. Белая старуха смерть, сделав свое дело, прилегла
отдохнуть. А любопытные, руководствуясь
опытом, предпочли визуальное наблюдение за случившимся из окон.
Осторожно, на носочках, я крался на пятый этаж, попутно осматривая
двери. Основная масса жильцов, должно
быть, ушла работать и учиться, оставив дома пенсионеров и больных. Значит,
народу в подъезде немного. Это облегчает
задачу.
Примерно так я подумал, остановившись возле металлической двери из
нержавейки с латунной цифрой 20, не зная,
что предпринять. Ломать ее бессмысленно.
А звонить, так можно и в лоб что-нибудь получить.
После падения Ирины едва ли прошло полминуты, выйти из квартиры никто
не мог. Значит, самоубийство. А
самоубийство потерпит. Вот только мужу надо бы сообщить. Но как это сделать? Все
же я решился и позвонил.
Безрезультатно. По очереди нажал кнопки звонков всех трех соседских квартир, и
только в одной из них, что напротив,
услышал шорох. Объектив глазка потемнел, и воцарилось молчание.
- Живой кто-нибудь есть? - не выдержал я.
- А кто вам нужен? - въедливо и настороженно поинтересовался старушечий
голос.
- У вас соседка из двадцатой квартиры в окно выбросилась.
- Я уже знаю, ну и что?
- Как ее мужу сообщить?
- Вы меня лучше спросите, а он есть?
- А она разве не замужем?
- Молодой человек, перестаньте закручивать старой женщине уши. Она так
же замужем, как я сейчас беременна.
Перестаньте говорить глупости, лучше вызывайте труповозку с ментами и снимите ее
с этого шкворня.
- Откройте, мне нужно поговорить.
- Умнее ты придумать ничего не мог? Роза откроет дверь незнакомому
мужчине, чтобы он ее изнасиловал и
выбросил в окно, как арбузную корку?
- Вы думаете, ее изнасиловали и вытолкнули?
- Ничего я не думаю. Только на ее месте не стала бы прыгать с
подоконника.
- От нее кто-нибудь выходил?
- Почему я должна с вами беседовать? Не морочьте мне голову, там,
кажется, кто-то приехал. Пойду посмотрю в
окно.
Я помчался вниз, потому как и сам услышал шум двигателя подъехавшей
машины. И хотя помогать было уже
некому, "скорая помощь" на этот раз, как ни странно, явилась первой. Сестра и
санитарка сидели в салоне, а толстая врачиха
гневно подпрыгивала и настойчиво допытывалась у Ефимова:
- ... Нет, я вас спрашиваю, у вас мозги есть? За каким хреном мы
приехали? Ее в морг нужно, в морг! Понимаете?..
- Но я думал, может, еще не поздно.
- Поздно! Вы знаете, сколько стоит вызов? А вы? - Она напористо
оглядела кучку собравшихся зевак.
"Балаган какой-то, - подумал я, - клоун в белом халате. Или, может, сам
спятил. Только что случилась трагедия.
Молодая женщина совершила самоубийство. Труп, кровь, мозги. Бред. Хоть я и сам
циник, но..."
- Закройте рот! - не выдержал Ефимов и сунул ей в нос удостоверение.
Баба пошла пятнами и, пятясь, залепетала извинения.
- Я обязательно доложу о вашем поведении главврачу, - пообещал
полковник.
Наконец появилась оперативная группа. Следователя Гену Ермакова и
уполномоченного капитана Свиридова я
знал давно и потому с удовольствием с ними поздоровался. А вот эксперткриминалист
- это да! Это было явление.
Девчонка, на вид лет четырнадцати, суетливо налаживала аппаратуру, стараясь не
смотреть на кровавую кашу, вылетевшую
из черепа.
- Приступайте, - приказал Ефимов и, обернувшись к "скорой помощи",
добавил негромко: - А вы убирайтесь
отсюда.
Курсистка-криминалистка, сделав пару крупных снимков, тихонько легла на
труп.
- Подождите! - остановил "скорую" Ермаков. - Вот вам и клиент. Оксанка
спеклась.
Медсестра и санитарка утащили девчонку в машину, а Генка защелкал
камерой, добровольно приняв на себя
обязанности юной криминалистки.
- Сержант, блокируйте вход, - распорядился Ефимов, заметив, что в
дверях в нерешительности топчется длинный
нескладный парень. - Никого не выпускать, никого не впускать!
- Слушаюсь! - Сержант с готовностью и видимым удовольствием задвинул
парня в подъезд.
- А вы расходитесь, здесь не Третьяковская галерея, - обратился
полковник к растущей толпе любопытных. Но
безуспешно. Положение спас участковый. Сразу войдя в курс дела, начал
переписывать свидетелей. Народу тут же заметно
поубавилось.
- У меня почти все, - сообщил Генка, - сейчас только "привяжу" труп к
окну, и порядок.
- Не надо, я сама, - что-то слабо пискнуло слева. Бледная девчонка
требовала камеру.
- Очухалась, слава Богу, ничего, бывает, - успокоил ее Ермаков. - Ты,
Оксана, с пяти точек сними. Возьми
подальше, чтобы труп и окно были в кадре.
- Знаю.
- Ну и славненько, пора бы и медикам появиться.
- Константин Иванович, - ко мне подошел полковник. - Ну, что там?
- Да ничего. На лестнице никого не встретил. Замочных щелчков не
слышал. Двери в квартирах закрыты. У нее
бронированная и тоже закрыта. На звонки никакой реакции. Или ломать будем, или
пару омоновцев вызывайте. Пусть с
крыши в окно или на балкон спустятся. По-моему, это проще, а то всю дверную
коробку придется выворачивать.
- Я уже вызвал. С кем-нибудь из соседей говорили?
- Имел счастье. Беседовал с тетей Розой из семнадцатой квартиры. Через
закрытую дверь.
- Почему через закрытую?
- Боится, девственность бережет.
- Ну и что она поведала?
- То, что Ирина - женщина незамужняя и жила совсем неплохо.
- Значит, ее звали Ириной? Но кто она такая?
- Продавщица из салона "Сапфир", сегодня не явившаяся на работу.
- Почему вы не сообщили об этом раньше?
- Я знал ровно столько, сколько знаете вы, и нет никакого основания...
- Мужики, у вас все? Можно мы стащим ее с вертела? А, Кот! - приветливо
протянул мне руку врач-судмедэксперт
Иван Захарыч Корж. - Сколько лет, сколько зим! Надо бы отметить... - По
обыкновению, он был под легкой мухой.
- Всенепременно, Захарыч, заходи вечером, что-нибудь изобразим. Только
ты мне девочку осмотри качественно и
тщательно. Каждую клеточку ее грешного тела.
- Есть предположение, что ей помогли?
- Не знаю, Захарыч. Надеюсь, ты что-нибудь углядишь.
- Хотел бы я знать, что там можно увидеть. Мешок с костями. Крепенько
она навернулась. Не знаю даже...
- Не ной, старик, дерзай. В твоих руках шестьдесят килограммов
прекрасного неисследованного материала. До
вечера!
- Да он же пьян, - удивился Ефимов.
- Перманентно, - согласился я.
Омоновский "уазик" появился неожиданно. Он стремительно мчался и только
в метре от нас резко остановился,
противно завизжав тормозами. Любят мальчики эффекты.
- Алексей Николаевич, в чем проблема? - с переднего сиденья выскочил
коротко остриженный качок-лейтенант, а
затем вылезли и его богатыри в количестве трех человек.
- Да вон в окно нужно залезть и дверь открыть.
- Обижаете, начальник, туда любой "брандспойт" проникнет... А это что?
- Он наконец заметил проткнутое
разбитое тело, что киселем расплывалось в руках несущих его санитаров.
- А это, возможно, работа того, кто сейчас отдыхает в той самой
квартире.
- Ясно. Сколько комнат?
- Обычно, по планировке, двадцатая квартира - трехкомнатная, - вмешался
участковый. - Но именно в этой я ни
разу не бывал. Жалоб не поступало.
- Если трехкомнатная, то одно окно выходит на улицу, к базарчику.
Поставьте туда человека на контроль. Он
вооружен?
- Не знаем, - вмешался Ефимов, - поставь лучше своего водителя.
- Согласен. Коля, на улицу! Держи пятое окно справа.
- Понял.
- Орлы, на крышу! Лом, тебе балкон, а ты, Пушистый, пойдешь в окно.
Сержант страхует концы на крыше. Я
блокирую входную дверь. Всосали?
- А его как? - поинтересовался Пушистый, совершенно лысый, толстый
парень. - Долбить? Или...
- Попробуйте взять живым, за ним хвост длинный.
- Попробуем, - согласился омоновец. - Ну что, орелики, поехали. Сейчас
десять сорок пять, начинаем ровно в
одиннадцать. Алексей Николаевич, если возникнет что непредвиденное, дайте отбой
длинным сигналом из нашего "уазика".
Если все тип-топ, то за одну минуту до одиннадцати три резких, коротких.
- Вас понял, - пообещал полковник.
- По местам!
От соседнего подъезда отъехала "шестерка", поравнявшись с нами
тормознула, пропуская окровавленных
санитаров с разбитым телом Ирины. Пожилой респектабельный водитель приоткрыл
дверку:
- Насмерть, что ли?
- Да нет, легкий обморок, - сострил Захарыч.
- А почему мозги кругом?
- Это она обкакалась, когда летела.
- Слушай, ты, дятел, иди-ка... отсюда на... - не выдержал Ефимов, -
пошел...
"Жигуленок" послушно попятился назад. Трое омоновцев на крыше курили в
ожидании сигнала. Посмотрев на
часы, лейтенант кивнул нам и вошел в подъезд.
Без одной минуты одиннадцать омоновский "уазик" трижды квакнул, зло и
отрывисто. В подъезде заухала
бронированная дверь под крепким ботинком лейтенанта. Тяжело, но точно с крыши на
балкон соскользнул Лом. Он тут же
растянулся за укрытием кирпичной стены и дубинкой методично начал долбить
стекла. В это время его напарник на
прочной лонже, раскачав достаточную амплитуду, влетел в окно. Послышалась
беспорядочная стрельба. Высадив балконную
дверь, Лом тоже проник внутрь.
Еще несколько выстрелов, и Ефимов не выдержал:
- Завалят ведь, а, Гончаров?
- Не думаю. Психологический фактор. Так, кажется.
- Поднимайтесь! - пригласил нас лейтенант с балкона. - Кушать подано.
- Где он? - первым ворвавшись в квартиру, хищно взалкал Ефимов.
- А вот чего нет, того нет, - съязвил лейтенант. - И, похоже, никого
тут не было.
- А это уж нам решать, - обиделся полковник. - Вы свободны. Стрельбу
тут устроили, как... Ермаков, осмотрите все
тщательно. После обеда доложите. Мне тоже пора. Вы как, Гончаров?
- Думаю, тут справятся без меня, да еще с таким экспертом. Я скоро
вернусь в салон.
- Добро, держите меня в курсе.
Оперативник с сержантом отправились опрашивать соседей. Оксана стояла в
ожидании распоряжений, а мы с
Генкой рассматривали последнее жилище покойной.
- Кучеряво жила усопшая, - начал я первым.
- Не хило! - подтвердил Генка. - Должно быть, новая русская.
- Ага, продавщица!
- Нуворишка. Ты что, Оксанка, стоишь, как Доротея? Мышей ловить надо,
пальчики искать, деньги зарабатывать.
Здесь трупов нет, работай спокойно.
- Ну ладно, Ермаков, - сказал я. - Если что интересное - звони.
- Когда встретимся?
- А давай вечером ко мне. Захарыч будет.
- Это мудрая мысль. А ты все по немецкой водке западаешь?
- Дешевле. Слушай, еврейкой из квартиры напротив займись сам,
разговорчивая старушенция, должна что-то
знать.
- А что тут знать, ведь самоубийство налицо?
- Не уверен. Если и так, то, возможно, довели до самоубийства. С чего
бы молодой, красивой бабе, да еще
обеспеченной лучше нас с тобой в десять раз, сигать с пятого этажа?
- Вот и я думаю...
- Подумай! Чао! Оксаночка, когда встретимся?
- Ее папа прокурор, с тобой будет встречаться он, - усмехнулся Генка.
- Свидание отменяется. Целую ручки. Узнайте в ЖЭУ, на кого оформлена
квартира, а также приватизирована она
или нет.
Близился полдень. Температура была плюсовая, грязный снег потихоньку
сдыхал, образуя замечательные лужи с
коварным скользким дном.
"Нет, в эту сказочку о самоубийстве не верится, - размышлял я,
виртуозно огибая асфальтовые озера. - Ну зачем,
скажите на милость, такой бабе отправл
...Закладка в соц.сетях
