Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 01-14.
...а воздушная? - поинтересовался я на всякий случай.
- Да! - удивился хозяин странному вопросу.
- Значит, порвалась. Вартан, а почему нужно ждать до завтра? Забирай их
сейчас.
- Они в другом месте.
"Жулим", - уже с уверенностью подумал я, чувствуя, как почва уходит изпод
ног еще и потому, что разговор с
Юркой не состоится, а значит, и рассчитывать приходится только на себя.
- И далеко это другое место? - грубо спросил я.
- Не очень, но придется ехать.
- Ты-то не поедешь никуда, пусть едет твой дядя Рафаэл, а мы подождем
здесь.
- А ты кто такой? - Хозяин выпучил на меня, бараньи глаза. - Чего
орешь?
- Кто я такой и почему ору? Пусть вам объяснит Вартан!
Выйдя за дверь, я занял исходную позицию, тоскливо думая, что все идет
наперекосяк и шансов выжить остается
все меньше.
- Ты не обижайся, Костя! - вышел ко мне хозяин. - Он мне сразу всего не
рассказал. Поедет Нонночка, а Вартан
останется.
- Добро! Только, прошу вас, побыстрее. Это важно.
- Все будет хорошо. Пойдемте, я покажу вам комнату, отдохнете с дороги.
- От Вартана я не отойду никуда.
- Понятно. Идите к нему, а я, по хозяйству отлучусь.
- Предупреждаю, мы обложены, причем не милицией.
- Я в курсе.
Часа через два, дождавшись оганяновского храпа, я, блокируя выход,
пододвинул кресло к двери и уснул сам.
Разбудил меня сумасшедший крик Вартана:
- Не отдам, сука, гаси люстру! Гаси люстру! Нет! - исступленно орал он.
Вскочив, я вырубил свет. Полуголый, он сидел на диване и, бешено вращая
глазами, скрюченными пальцами
царапал воздух.
- Отдашь! - успокоил я его и закрыл глаза, пытаясь опять уснуть. Где-то
внизу, подо мною, послышался
монотонный гул. Наверное, труба, успокоил я себя, но заснуть уже не смог. Так и
просидел до утра, слушая то ровный,
приглушенный вой труб, то щенячье повизгивание Оганяна.
Ближе к утру я предпринял вылазку в туалет. Он находился на первом
этаже. Здесь же располагалась кухня и
банно-ванная комната. Аккуратно обнюхав все это, я сунул нос на второй этаж. От
полукруглой площадки веером
расходилось пять дверей. За центральной оказался респектабельный сортир, ванная
и чулан. Четыре остальных вели в
спальни, три из которых пустовали. В четвертой кто-то посапывал. Подкравшись
ближе, я был неприятно удивлен.
Посапывая и причмокивая, на двухместном лежбище покоилась толстая тетя Нонна.
Рядом место пустовало. Дядя Рафаэл
бесстыдно покинул супружеское ложе.
"Думай, Гончаров, думай! Если тетка поехала за бриллиантами, то
вернуться она должна только к обеду, а сейчас
шесть утра по местному времени. Это значит, что она или успела вернуться, или
вообще никуда не ездила. Дядьки в доме
нет. Возможно, уехал вместо нее. Но за каким лешим им понадобился такой
пустяковый обман? Мне-то совершенно
безразлично, кто из них привезет эти проклятые камни. Кажется, причину вранья
нужно искать глубже, и Вартан об этом
знает. Черт-те что! С одной стороны Унжаков с головорезами, с другой - жулик
Оганян вместе со своими родственниками,
а между ними я с Ленкой. Куда ни кинь, везде клин. Прямо как в сказке. "Пойдешь
направо - меч кровавый, налево путь -
навек уснуть, а прямо пойдешь - смерть найдешь".
С невеселыми этими думами я вернулся на место, решив, что пока самым
разумным действием будет мое
бездействие. На худой конец есть экстремальный унжаковский вариант. Семь рыжих
козырей при мне. Правда, в этом
случае для правоохранительных органов я становлюсь персоной нон грата и
автоматически членом унжаковской банды. А
мне этого ой как не хочется. А еще больше не хочется ставить под удар Ленку. Что
же делать? Задал мне ювелир задачку,
хрен распутаешь.
Неожиданно для себя я пнул его по откляченной заднице. С воплем "Не
отдам!" он всклоченным, лесным котом,
подпрыгнув, вцепился мне в волосы. Пришлось пальпировать его брюхо. Отпрыгнув,
Оганян осатанело завертел головой,
понемногу приходя в себя.
- Вы... вы... Зачем меня бьете?
- Чтобы не врал, говно ювелирное.
- Я не вру. В нашем роду...
- ... Никто никогда не врал, - закончил я его фразу. - Заткнись. Дядька
твой сбежал, что-то затеял. Тетка дрыхнет,
хотя должна была ехать за твоими гребаными бриллиантами. Что все это значит?
Если ты решил, поставить крест на своей
матери, то учти, раньше этот крест я установлю на тебе.
Он испуганно прислушался и неожиданно улыбнулся.
- Все нормально, Гончаров. Я не вру. Вы мне позволите в одиночку
заняться утренним туалетом или предпочтете
быть куратором?
Его спокойная уверенность передалась мне, поэтому я благосклонно
разрешил ему уединиться.
В девять часов хозяйка, предложив нам очень даже не легкий завтрак,
заспешила на рынок. Мы остались одни.
- Вартан, а твои родственники не могут оказаться шутниками? Не сбегут
от нас?
- Успокойтесь, тетя Нонна как раз отправилась за нашими вещами. Ну и
еще кое-куда зайдет.
- Куда?
- Например, позвонить товарищам. В наш город.
- Идиот! - вскочил я. - Они же сядут ей на хвост, проводят до
междугородки, зафиксируют ее вызов, и нам всем
крышка. Срочно догнать.
Я дернулся к двери, но неожиданно был властно остановлен Оганяном.
- Стой, не прыгай. Тетя Нонна почти в два раза старше нас, а умнее раз
в десять. Лет с пятнадцати она успешно
водила за нос не один десяток шулеров, мошенников и прочих бандюг. Сама она
звонить не будет, но у нее полно таких же,
как она, подружек. Как она передаст им текст, знает только сама Нонна.
- Какой ты дал текст? Ты же погубишь и мать, и Ленку. Пора бы знать
методы работы наших органов. А у
Унжакова наверняка есть путь к отступлению. За те пять минут, что потребуются
ОМОНу, чтобы взять дачу, он исчезнет
как вчерашний туман. Но умертвить мою жену и твою мать успеет вполне.
- Я просил начать операцию только по нашему прибытию, только после
наших сигнальных выстрелов.
- Дурак в квадрате, ты рассчитываешь, что мне оставят пушку? Они
отберут ее, едва мы переступим порог их
гадючника, если не раньше.
- Я это предусмотрел. - Он вытащил пачку "Мальборо". - Здесь двадцать
сигнальных ракет. Можно их выпустить
залпом, а можно по одной.
- Откуда ты узнал адрес его гнезда?
- Самое смешное то, что по этой же дороге, немного дальше, находится
моя дача.
- Ладно, посмотрим, как сработает твоя тетка!
Тетка не сработала вообще, потому что при выходе в ста метрах от дома
ее насмерть сбила и скрылась неизвестная
автомашина. Но мы этого не знали.
Через полчаса в гостиной, неизвестно откуда, появился хозяин. Он
многозначительно кивнул Вартану, и тот сразу
засуетился. На стол легла инкрустированная, оправленная серебром шкатулка. Алчно
ее уцепив, Оганян попытался отодрать
крышку.
- Не волнуйся, дорогой, - упредил его дядюшка, - зачем ломать красивую
вещь? Сверху двенадцать знаков зодиака
и двенадцать фигурок животных восточного гороскопа. Вспомни год и месяц рождения
своих прадедушек и прабабушек по
отцовской и материнской ветви. Набирай коды по старшинству, начиная с прадедушки
Ашота и заканчивая прабабушкой
Мариам.
Ювелир, свято чтивший своих предков, открыл рот и тупо уставился на
круг гороскопа, под крышкой которого
лежали наши жизни, свято хранимые тайными датами рождения его пращуров.
- Так я и предполагал, - недовольно проворчал хозяин, забирая шкатулку.
- Внутри шпаргалка, когда запомнишь,
выбросишь.
Около минуты, что-то пришептывая, он возился с символами. И вдруг
заиграла тихая музыка. Откинув крышку,
Рафаэл протянул сокровище Вартану.
Я глянул на два с голубоватой дымкой камня и понял, что подобного
никогда прежде не видел. Их вроде и не было
- настолько прозрачны были эти кристаллы, но они излучали такую необыкновенную
световую гамму, что замер
зачарованный, словно околдованный неведомой силой. И, кажется, начал понимать
вартановского набожного папашку.
- Превосходно! - радостно запрыгал Оганян.
- Как в аптеке! - самодовольно улыбнулся хозяин.
- Гончаров, собирайтесь! Только сначала я покину вас минутки на две.
- Зачем?
- Спрячу бриллианты. - Он вытащил камни из гнездышек и, зажав их в
кулак, метнулся к двери.
- Стой! Нам же нужно забрать их с собой.
- Они с нами и поедут, только так, чтобы об этом не знали
сопровождающие. Так приказал Унжаков.
- Мне тоже. Вот и прячь здесь. От меня тайн быть не должно.
- Извольте, если вам приятен вид моего анального отверстия... - Он
начал расстегивать брюки.
- Не хами, Вартан! - заржал Рафаэл. - Не понимает человек.
Но я уже понял и, несмотря на мою испорченность, на огонь и воды, что
прошел, покраснел, смутился.
Отвернувшись, только махнул рукой.
Через пятнадцать минут в светло-серой "тойоте" мы мчались вдоль озера.
Меня усадили на переднее сиденье, а
сзади расположились Оганян и очкастый унжаковский холуй, который отобрал у меня
наган, едва мы оказались в машине.
Завернутая в полотенце и оберточную бумагу, на моих коленях покоилась пустая
шкатулка. Видимо, она очень интриговала
очкарика, через мое плечо он периодически на нее поглядывал.
- Вы все сделали как надо? - не выдержал он наконец.
- Да, - бесцветно ответил я.
- Дай взглянуть. - Сбоку из-за спины ко мне потянулась сухая сильная
клешня, и я подумал, насколько
вартановская предупредительность оказалась кстати.
- Дядя Жора покажет, - отпихнув его руку, ответил я.
Он прикусил язык, замолчал, видимо затаив бессильную злость.
Только поздним вечером мы прибыли в родной аэропорт. Я незаметно ощупал
глазами группу встречающих,
надеясь среди них обнаружить хоть одну знакомую ментовскую морду, но тщетно. Или
в помощь нам выслали совершенно
незнакомых мне оперативников, или Ефимов вообще не получил сообщения.
Уже ночью мы подъехали к логову людоеда. Приветливый и радушный, он
ждал нас в кабинете за празднично
сервированным столом.
- С прибытием вас, гости дорогие, отважные мои путешественники. Все,
все уже знаю, сообщили мои ребятки.
Давайте-ка примем на грудь за благополучное возвращение. Томочка, три полных
бокала шампанского. Пью за вас стоя.
С размаху он грохнул тяжелый хрустальный бокал о гранитную приступку
камина.
- На счастье! Пейте, мальчишечки, пейте, хорошие. Томка, пошла вон!
Делай ноги, когда тебе папа Жора велит, и
ко мне никого, слышишь, сучка рваная, никого на пушечный выстрел.
Мало что понимая, но, видимо, зная хозяйский нрав, секретарша как
сквозь землю провалилась. Мы с Вартаном
находились по другую сторону стола, медленно цедили шампанское, делая вид, что
происходящее нас не касается и ничуть
не удивляет. В левой руке я держал завернутую шкатулку.
- Где, где мой алмаз? - затрясся и завизжал старый каннибал. - Отдай,
отдай, отдай его мне!
Прямо с места он запрыгнул на стол, круша блюда и бутылки. Зайдясь в
истерическом хохоте, брызжа слюной, он
бессвязно выкрикивал:
- Это мой, это мой алмаз, он вернулся ко мне!
Куда подевалась наша невозмутимость? Пораженные, мы невольно
попятились. Он прыгнул на меня, выдирая
шкатулку.
- Там его нет, - попытался я остановить сумасшедшего, но с таким же
успехом можно стараться остановить ураган.
Он рвал обертку и полотенце зубами, ворча и повизгивая от нетерпения. В
считанные секунды шкатулка была
оголена и бесноватый занялся крышкой. Сообразив, что так просто ее не открыть,
пустил в ход выкидной нож. Звонко
отлетело лопнувшее лезвие, а оставшийся обломок глубоко пропорол ему запястье.
- Я открою, - попытался втолковать ему Оганян, - это моя фамильная
шкатулка, вы не смеете так.
Взревев быком, щедро поливая окрест себя кровью, Унжаков-Барановский
пошел на Вартана. Подножку ему я
подставил вовремя - с лету он вытянулся на паркете и еще проехал по нему,
оставляя за собой, словно кисточка, красную
полосу. Тут же подбежав, я вылил ему на голову с пол-литра шампанского. Кажется,
помогло. Вяло перевернувшись,
Унжаков сел, беспомощно прижимая раненую руку и виновато глядя на нас. Было
самое время в этот момент его
придушить или воспользоваться им как заложником. Но черт его знает, что за этим
могло последовать! А вдруг за
многочисленными настенными картинами кто-то держит нас на мушке? Или возможно и
такое, что его первый холуй
примет неординарное решение и скажет: "Мочите его, ребята, на здоровье, а потом
мы вас". Рисковать было нельзя. (Знать
бы наперед, какой оборот примут дальнейшие события, шею ему свернул бы
непременно, но, увы, будущего знать не дано.)
Тем временем он пришел в себя, криво усмехнулся:
- Миль пардон, мон ами, сказывается тяжелое детство, весь праздник
испортил. Но займемся делом. Открывайте
этот миленький сундучок.
- Там ничего нет! - успокоил его я.
- Ценю остроумие, но не бейте дважды по моей больной нервной системе,
открывайте, иначе я кочергой разворочу
этот ювелирный шедевр.
- Да нет там бриллиантов.
- И где же они? - наливаясь яростью, прошипел старик.
- В заднице, - скромно схамил я и, кажется, переборщил.
Молниеносным движением из-под брючины он выдернул финку и пошел на меня
спокойно и расчетливо, как
профессионал, привыкший выполнять любимую работу.
- Козлы дешевые! Сейчас Жорик вас будет мочить.
- Да успокойтесь, - наконец-то вмешался ювелир, - он действительно у
меня там.
- Что? - Придурок опустил нож. - Где?
- В... У Оганяна в заднем проходе. Как, по-вашему, мы должны были их
незаметно транспортировать? Твои холуи
смотрели на пустую шкатулку с нездоровым интересом. А в аэропорту вообще мог
быть досмотр. Мало ли что! От этих
камушков зависела наша жизнь.
- Аи да кореша! - расслабился Унжаков. - Аи да мальчишечки! Хе-хе! Вот
уж не думал не гадал. Хе-хе, - залился он
счастливым смехом идиота. - А вы, вы... ха-ха, хе-хе, вы знаете, что я его тама
тоже прятал, ой не могу! Ха-ха. Выходит, он
уже дважды там побывал? Хе-хе. Ну иди в сортир, золотых дел мастер, поковыряйся
в своем золоте.
- Мне нужно чего-нибудь покушать. Уже сутки я ничего не ел.
- Кушай, милок, кушай. Вот салат целый, с майонезом. Щучка
фаршированная. А это мы на пол. - Ребром подноса
он сгребал остатки битой посуды вперемешку с икрой и салатами. - Ой-е-е, да тебе
ж, голубь ты мой сизокрылый, молочка
надо кисленького. Я мигом, сам принесу. Вы вот только смотрите, отсюда ни шагу,
бычки у меня сноровистые, забить
могут. Как потом из мертвяка алмазы выковыривать?
Вартан подавился, то ли костью, то ли возможной перспективой.
Возвратился Унжаков довольно быстро,
счастливый и сияющий.
- Покушал уже? Ну и хорошо. Теперь вот запей кисленьким молочком, пей,
не стесняйся, простоквашка свежая, от
моих коровок, а мы с котиком коньячку примем за твое здоровьице, хе-хе, за
жидкий, значит, стульчик.
- Проводите меня к Елене, - отстраняя протянутую рюмку, потребовал я, -
хочу ее видеть.
- Всему свое время, ментенок ты мой желторотый. Всему свое время.
Сперва посмотрим, какой презент нам выдаст
прямая кишка твоего товарища. Да, друзья мои, от этого очень много зависит. Аи,
Вартан-джан, посмотри, дорогой, какой я
тебе поднос приготовил.
- Зачем? - с трудом допивая простоквашу, удивился ювелир.
- Ха! Ты еще спрашиваешь! Не всякой кавказский князь имел такой высокий
честь - оправиться в серебряный
поднос. Гордись. Как процесс пищеварения, как позывы?
- Нету, - лаконично и мрачно ответил Вартан.
- Ну ничего, подождем. А я пока сбацаю вам что-нибудь веселенькое для
души.
Откинув крышку антикварного пианино, он пробежался одной рукой по
клавиатуре, и вдруг полилась шопеновская
прелюдия, в народе именуемая похоронным маршем.
- Остроумно, маэстро, - похвалил я исполнителя. - По ком тризну правим?
- Заткнись! - зло и тихо ответил людоед. Тряхнув раненой рукой, он
заиграл дальше легко и тревожно. С
неуловимым переходом Брамса сменил Первый концерт Чайковского, но от этого легче
не стало. На черных клавишах
диезов и бемолей кровь людоеда была не видна, зато белые постепенно становились
от нее черными.
Вартановский тракт заурчал.
- Пора? - не отрываясь от клавиатуры, осведомился Жора.
- Кажется, - неуверенно ответил Оганян.
- Бог помощь. Иди за гобелен "Святая гора". Не забудь поднос. А я уж
тебе марш слабаю: "Тореадор, смелее в бой,
тореадор, тореадор", - просипел он гнусаво. - Ну что, Гончаров, надо
организовать встречу дорогих гостей?
Через четверть часа бледный и утомленный ювелир тихо протянул
серебряный поднос бандиту. На нем покоились
уже виденные мной бриллианты, только теперь, при ярком электрическом свете, их
грани светились и играли всеми
цветами радуги. Эти цвета будто шли изнутри. Один прогонял другой, чтобы тут же
уступить место третьему.
У людоеда затряслась голова, судорожными пальцами он сгреб более
крупный камень и потащил его к настольной
лампе, что-то бормоча и причмокивая. Там под увеличительной линзой еще долго
вертел, поворачивал бриллиант, не в
силах скрыть обуявшей радости.
- Оп-почки, беглец ты мой ненаглядный! Ай-я-яй. Тяжелый гаденыш,
каратиков на сорок получился, мой
родненький. А ограночку-то тебе классическую замастырили, на пятьдесят шесть
граней, да в три порядка. Ну отдыхай, я
пока твоего братика погляжу.
Волшебное сияние исчезло в бронированном брюхе сейфа, а Унжаков занялся
диагностикой второго камня.
Видимо, и им остался доволен, потому как, пожелав нам доброй ночи, он велел
сопроводить нас в ту самую камеру, откуда
еще позавчера мы были отпущены.
- Мне нужно к жене, - попытался возразить я.
- А мне к матери, - облизал Вартан пересохшие губы.
- Зачем же ночью-то? Люди отдыхают, к чему тревожить их сон? Утро
вечера мудренее! Завтра, даст Бог,
свидитесь.
Мне это очень не понравилось. "Даст Бог!" Всю оставшуюся ночь Вартан
стонал и вскрикивал: "Свет, выруби
свет!" Явно и ему было не по себе. Наступившее наконец серое утро внесло
ясность, объясняя причину его беспокойства.
- Господин Гончаров, вынужден вас огорчить, - скорбно объявил Унжаков,
когда поутру меня втолкнули в его
кабинет. - Очевидно, вам всем предстоит печальное путешествие на мое
приватизированно-импровизированное кладбище,
в штольню.
- А как же слово вора в законе? - криво усмехнулся я, почувствовав, как
паскудно и неуправляемо затряслись
поджилки. - Кажется, я выполнил все, что от меня требовалось.
- Конечно, все, кроме одного: вы не привезли алмазы.
- Вы что, считаете меня круглым идиотом?
- Да, Гончаров, если только вы не соучастник. Но допускаю, что вам, как
и мне, натянули нос. Ночью в состоянии
эйфории я совершенно не обратил внимания на два маленьких нюанса,
характеризующих эти камни. Сегодня утром, на
трезвую голову, кое-что мне показалось странным. После примитивной проверки
обман всплыл налицо.
- В чем же он выражается?
- Возьми справочник и найди минерал алмаз. В графе "плотность" посмотри
на его удельный вес. Нашел? Читай.
- Три с половиной грамма на кубический сантиметр.
- Совершенно верно. Каков, по-твоему, объем этой стекляшки, что вы
притащили вчера?
Он небрежно швырнул мне бриллиант.
- Наверное, пару кубических сантиметров.
- Верно, точнее 2, 3. Но при удельном весе в 3, 5 это должно составлять
восемь граммов или сорок каратов. Верно?
- Да, - осторожно согласился я.
- А теперь положи свою стекляшку на весы, выровняй стрелку гирьками. Не
бойся, смелее. Сколько получилось?
- Восемнадцать с половиной граммов.
- Верно, или девяносто каратов. Откуда они взялись у алмаза? И еще.
Видишь черту на лицевой площадке вашего
булыгана? Ее я прочертил карандашом, ступень твердости которого 9. А, как
известно, алмаз имеет предельную, высшую
десятую ступень шкалы Мооса. Значит, перед нами подделка тяжелее алмаза почти в
три раза и на порядок мягче корунда.
Открой "Фианит" и ознакомься с его характеристикой. Не правда, похоже на твой
трофей?
- Похоже, - пришлось согласиться мне, - но он так сказочно играл...
- На это и я купился. Коэффициент преломления у них почти одинаковый.
Что скажешь? Согласись, вы заслужили
штольню. Вас-то я сразу... А вот Оганяна с мамашей помучаю. Пока не вернет
подлинные камни. Слишком большую ставку
я на них сделал.
- Но при чем тут моя жена? - покрываясь испариной, задал я вопрос.
- К сожалению, она уже кое-что знает, кое о чем догадывается. А мне
свидетели не нужны. Очень сожалею, но ты в
это дерьмо вляпался сам. Не мамка велела. Впрочем, у тебя есть один вариант:
если ты через сутки скажешь мне, где
хранятся мои реликвии.
Я понимал, алмазы где-то недалеко. Возможно, в доме ювелира, возможно,
в "Сапфире". Дальше от себя Оганян их
не отпустит. И ведь не отдает, несмотря на жуткие издевательства, которые этот
мерзавец творит с его матерью. Да, видимо,
это болезнь, вроде наркомании. И болен ей Вартан не в первом поколении.
- Он еще не знает о том, что вы обнаружили подделку? - спросил я.
- Пока нет, но скоро узнает. Мне было интересно, насколько ты посвящен
в этот обман. Теперь иди и думай, как,
помогая себе, помочь мне.
Что я мог предпринять, по рукам связанный Ленкиным присутствием и
жадностью Оганяна?
- Если вы уверены в том, что камни поддельные и существуют настоящие,
то наверняка он прячет их где-то здесь,
возможно дома, - поделился я своими соображениями.
- В доме их нет. Мы методично обыскивали его полгода. Сантиметр за
сантиметром.
- Вот как? - притворяясь, удивился я. - Выходит, среди его окружения
или даже родни были ваши люди?
- Возможно, но они ничего не нашли. Оставались сейфы магазина "Сапфир",
но и там их не оказалось, поэтому-то
я и решился на последний, жесткий вариант, поэтому же отпустил вас в Армению.
- Но обыскивали-то не специалисты, возможно, я бы проделал это
успешнее.
- Возможно. Только поздно. Дом охраняют менты, а точнее, сидят в
засаде. Тебя, наверное, выручать надумали,
лопушки.
- Сколько их там?
- Человека три-четыре. Кажется, один офицер.
- Это хуже, - вслух подумал я. - А шлюхи у тебя есть?
- Найдем! Объясни концепцию!
- Вам ведь нужен конечный результат, а не процесс его выполнения?
- Да, но ты можешь опрокинуть меня, сбежать и остаться в живых, а это
меня совсем не успокаивает.
- Ты, ублюдок! - вдруг вскипел я. - В твоих руках остается жизнь двух
неповинных людей - моей жены и его
матери. Пока это будет в моих силах, я их не оставлю, понял?
Договорить я не успел: зайдя сзади, он огрел меня по хребту кочергой,
правда, не очень больно и, видимо,
оставаясь в рассудке.
- Это тебе за ублюдка! Сколько девочек нужно?
- Пару проституток, только смазливых и толковых.
- Есть такие. Какова их задача?
- В вартановском доме вместе с ментами они должны закрутить бордель, и
так, чтобы к ночи вся стража крепко
спала. Но только не мертвым сном. Это я проверю сам. Если они будут мертвы, вы
теряете последний шанс.
- И ты тоже! - мягко напомнил людоед.
- И я тоже! Давай лучше жить дружно.
- Согласен. Но учти, тебя по-прежнему будут пасти.
- Не сомневаюсь. Лишь бы не мешали.
- За это не беспокойся, вмешиваться никто не будет, если, конечно, ты
не надумаешь сбежать. А теперь иди
отдыхай.
- Я хочу к жене.
- Я много чего хочу. Ну да ладно, уважит тебя папа Жора, тем более к
Вартану тебе нельзя.
- Это почему?
- Не твое дело. Посмотри видик, отдохни, а это тебе на память, чтобы не
мучился, - он протянул мне бумажку, - не
волновался, не строил иллюзий.
Моей рукой на ней был написан адрес "секретной" квартиры Оганяна, тот,
что я оставлял Елене. Помощи ждать
было неоткуда.
При моем появлении она даже не шевельнулась. Безумно глядя в потолок,
Лена лежала в той же позе, что и двое
суток назад, только теперь не ревела. Рядом массивная пепельница топорщилась
ежиком.
- Здравствуй, Алена! - Я осторожно присел на краешек софы и погладил ее
больную ногу.
- Уйди, - бесцветно ответила она, даже взглядом не реагируя на меня.
Так мы и просидели, думая каждый о своем, переполняя пепельницу
окурками дальше. Я думал о том, как бы
найти эти чертовы бриллианты. Возможно, мне и удастся, - уверенности, правда,
никакой, - но одна мыслишка все-таки
появилась. Гарантии она никакой не давала, однако в моем положении это был
единственный шанс. А если мне выпадет
масть, то... То и здесь нет гарантии, что людоед дарует нам жизнь.
О чем думала Ленка, я не знал, вероятно, о том, какая она дура, что
связалась со мной. Очередная "доченька"
Унжакова внесла поднос с холодной закуской и фруктами. Водрузив его на
журнальный столик, включила телевизор и
удалилась. На экране ухищренно избивали Вартана, требуя от него проклятые
алмазы. На старинный и испытанный манер
дыбы его связанные за спиной руки выворачивали к потолку. Он орал от боли, но
все отрицал, покуда не обмяк, видимо
потеряв сознание. Веревку ослабили, его запрокинутую, окровавленную и разбитую
голову дали во весь экран.
- Ну и как тебе работа моих сынков? - входя в комнату, осклабился
Унжаков.
- Оставь его в покое, он такой же маньяк, как и ты. Умрет, но камни не
отдаст.
- Почему же я маньяк?
- А как можно назвать того, кто бесполезно мучает сумасшедшую старуху и
ее сумасшедшего сына, заранее
приготовленных к отправке на тот свет. Он это знает, поэтому и отдавать тебе
свои побрякушки не собирается.
- Я тоже так подумал, но на всякий случай... Да и тебе посмотреть было
не вредно, и девочке твоей. Как ты,
лапушка? Как ножка?
- Тварь! - коротко тявкнула Ленка и опять закурила.
- Ух ты, ершистая у тебя баба, Гончаров. Но ничего, ничего... Ты,
дружок, готовься, в восемь отправление.
- Почему так рано?
- Дорога не близкая, да и девочкам часок на раскрутку понадобится.
Выйдем-ка на секундочку!
- Ты, ментеныш, уверен в успехе?
- А ты в своих словах?
- Каких? О том, что я не пришью тебя и твою девку?
- Да.
- Если очень и очень хорошо постараешься, мой мальчик. Результат твоей
поездки должен быть положительным.
- А если...
- Что тебе с собой нужно? Ломик, лопату, отмычки?
- Фонарик.
- Еще?
- Чтобы в случае неудачи ты убил нас по-человечески.
- Это я тебе обещаю, - расплылся в улыбке бандит. - Все?
- Веди своих шлюх на инструктаж.
- Только в мое
...Закладка в соц.сетях
