Жанр: Детектив
Сыщик Гончаров 01-14.
...ого не надо. Успеешь, - остановил меня голос второго
мерзавца. - Сейчас поужинаете, потом сядете
рядком, поговорите ладком. Доченьку мою, официанточку, можете оставить на
десерт.
- Кушай ее сам, - все еще в бешенстве посоветовал я. - Но этого ублюдка
я угрохаю.
Загремели засовы, в дверях обозначилась харя банщика-буйвола.
- Утухни, братан, а то гасить буду, - пропищал он, пропуская девицу с
сервированным столиком.
Подкатив его к дивану, она встала, выжидающе глядя на меня.
- Что вылупилась?
- Мне остаться?
- Оставайся, - почему-то согласился я.
- Полный комфорт, приятного аппетита, ханурики, - ухмыльнулась рожа,
запечатывая дверь.
- Ну что встала? Пришла, так обслуживай!
- Что будете пить?
- Я водку, а этому козлу налей коньяку. Выключи свет и садись рядом.
- Он здесь не выключается, - усаживаясь на краешек дивана, ответила
дева.
- При свете я не могу, да и сокамерник на нет истечет. Жорик, выруби
прожектор!
- Нашел лоха, ментяра хитромудрая. Не знаю, что ты затеял, но нюхом чую
двойную игру.
Итак, мой мгновенно разработанный план так же мгновенно был сорван.
Чутье у старого подонка отменное. А
нужно мне было немного: в темноте тихо подойти к Оганяну и в самое ухо шепнуть
четыре слова.
- Тогда забирай свою шлюху, при свете я импотент.
- Вольному воля.
Когда птичка, так и не взъерошив перышки, упорхнула, я закрыл глаза и
запустил ржавые шестеренки мозга на
полные обороты. Где выход? Что делать? Как нам с Лелкой остаться живыми? Путь
один. Заставить придурка отдать
алмазы. Тогда автоматически я становлюсь членом банды и покупаю две жизни - мою
и Ленкину. Но как уговорить
обезумевшего от блеска бриллиантов ювелира расстаться с ними? Возможно, в
глубине души он догадывается, что при
любом раскладе оказывается в проигрыше. Как быть? "Эх, не ходил бы ты, Ванек, во
солдаты". Очень важный момент -
передала ли Елена Юрке мою записку? Вряд ли. Я просил сделать это вечером, а ее
взяли, очевидно, утром или днем.
Собственно, даже если передала, толку мало. Там указан городской адрес, и
только. Мы же находимся черт знает где.
Единственное, что они могут, - опросить соседей и захомутать Гришу или Арцевика.
Кто из них подставил Оганяна? Кто?
Я уже засыпал, но внезапное бормотание Оганяна вернуло меня к
действительности. В полубреду и полусне он
невнятно произнес: "Нет, не надо. Свет! Выруби свет. Быстро".
- Успокойся и утихни! - посоветовал я ему, сам проваливаясь в темноту
безвыходности.
Разбудил меня веселый голос Унжакова.
- Ну, Гончаров, нервы у тебя стальные, пять часов продрых, а вот
несчастный ювелир мучился всю ночь, ни на
секунду не сомкнув глаз. Я понимаю тебя, Вартан, вопрос гамлетовский "Быть или
не быть", а точнее - жить или не жить. И
к какому же выводу ты пришел, Вартан-джан?
- Нет у меня никаких бриллиантов.
- Ты крыса. Если бы я сомневался, не затевал бы большой игры, просто
грабанул бы твой вонючий ларек. Ну еще
грохнул бы тебя в порядке мести за папашины шалости. Но я замутил по-крутому,
наверняка зная, что цацки у тебя. Я
лишился четырех квартир, это, конечно, мелочь по сравнению с тем, чего я от тебя
добиваюсь. Я тебе, ара, вот что скажу:
вернешь мне бриллианты - верну тебе твои цацки с мамашей вместе.
- Нету, нету, нету у меня ничего! - забился в истерике Оганян.
- Подождем еще немного, может, появятся. Сейчас вам принесут завтрак.
Приятного аппетита.
Мерзавец отключил микрофон. Я понимал - его обещания ювелиру гроша
ломаного не стоят, и все-таки с чего это
он пустился на посулы? Рассчитывал, что Вартан клюнет?
- Ну и гаденыш же ты, подлюга вонючая! - в сердцах и я надавил на него.
- А ты заткнись! Не твоя это забота. Я вам свою жизнь доверил, и что?
Профессионал, ха-ха! Сыщик великий,
Шерлок Холмс, Пуаро! Да вам только на рынке стоять да бабок-торговок обирать.
Злые, мы расползлись по углам. Через полчаса нам прикатили знакомый
столик. На сей раз на нем стояли бутылка
шампанского, салат-ассорти и два закрытых колпаками блюда.
- Доброе утро, господа, - гаденько улыбнулся здоровый детина, один из
тех, кого я видел на лестничной площадке,
когда в офицерской шинели уходил от Оганяна. - Приятного вам аппетита. Меню под
салфетками.
Я уже догадывался, что находится под колпаками, поэтому открывать их не
торопился, стараясь сдержать мелкую,
поганую дрожь. Вартан первым открыл ближайшее к нему блюдо. Несколько секунд
бессмысленно смотрел на волосатое
старческое ухо, потом глаза его закатились, он что-то вякнул и ничком улегся у
моих ног. Я сорвал вторую крышку и,
кажется, застонал. Мне преподнесли мизинчик правой ноги Елены.
Из-под салфеток я выхватил карточку. Пытаясь выровнять прыгающие в
глазах строчки, с трудом прочел:
"Завтрак: 1) салат-ассорти, 2) ухо армянской мамы, 3) пальчик девочки
Лены, 4) шампанское. Обед: 1) салат из
свежих овощей, 2) солянка, 3) кисть левой руки армянской мамы, 4) большой палец
ноги девочки Лены, 5) водка, коньяк,
напитки. Подпись. Шеф-повар: дядя Жора".
- Эй, ты, там, погляди, чтоб он не окочурился, - приказал голос сверху.
Я потрогал вартановский пульс. Он бился, хотя и слабо. С остервенением
стал бить по щекам, а когда ювелир начал
приходить в себя, радостно заорал:
- Жив, жив, подонок!
- Ну и славненько, - радостно проверещал Унжаков.
И ведь было чему нам радоваться. От жизни Оганяна зависели две наши -
Ленкина и моя. А для Унжакова смерть
Вартана означала окончательную потерю алмазов.
Я вплотную прижался к нему, словно делая искусственное дыхание и тихо,
но внятно прошипел:
- Тяни время, сука, проси отсрочки, говори, что согласен, тяни время.
- Да, воды!
Полный бокал шампанского он выдул одним глотком.
- Ну и как ваше самочувствие, господа? - участливо поинтересовался
Унжаков. - Вопрос с ужином оставим
открытым или как?
- Да, папа Жора, как и вопрос с обедом.
- А ты уверен в нем, Гончаров?
- Пусть немного придет в себя, и прикажи убрать этот мерзкий столик. -
Я завернул в салфетку мизинец и положил
его в карман, чем очень позабавил нашего соглядатая.
- Отличный сувенирчик подарил тебе дядя Жора! А Вартан-джан, кажется,
совсем равнодушен к органу слуха своей
старой доброй мамы. Ну что, Оганян, как мы с тобой договоримся? Может, на обед
тебе прислать второе, свежее ухо?
- Нет. Мне нужно поговорить с вами, - твердо, как человек, принявший
решение, ответил ювелир.
- Всегда с нашим полным удовольствием. Я, весь внимание.
- Хотел бы наедине.
- Вы не доверяете своему товарищу?
- Дело не в этом. Вопрос касается только нас двоих.
- Похвально, похвально! Кажется, умный армянский мальчик что-то понял и
наконец пожалел свою мамочку. Ну
что же, добро пожаловать, жду.
Когда уводили Оганяна и выкатывали столик, я придержал бутылку и
теперь, периодически прикладываясь к
шампанскому, размышлял над действиями моего сокамерника. То ли он, послушный
моему приказу, тянет время, то ли
затеял какую-то другую игру, а в этом случае наши жизни, моя и Ленкина, здорово
удешевятся, если не сказать больше. Так
что я ожидал возвращения моего клиента с большим нетерпением.
Явился он через полчаса с разбитой мордой, но бодрый. Одними лишь
глазами дал понять, что все в порядке. Что
ж, попробуем поверить.
- Ты сволочь, Вартан. - На всякий случай, для Унжакова, я съездил ему
по уху. - Опрокинул, значит, меня?
- Оставь его, легавый! - раздался незнакомый голос сверху. - Сейчас - и
за тобой придут.
- Где твой шеф?
- Скоро увидишь.
Людоед ожидал меня в холодном яблоневом садике, с сигарой и в кирзачах.
Указав мне на шезлонг, участливо
поинтересовался моим здоровьем.
- Пожалела кошка мышку, - зло сплюнул я, с трудом гася желание свернуть
ему шею. - Что с моей женой?
- Насколько я знаю, ты холост. Де-юре.
- А де-факто женат, где она?
- Немножко занемогла после ампутации, но, думаю, завтра к утру будет
как роза. Собственно, я не для этого тебя
позвал. Ара раскололся, и ты мне теперь нужен как прошлогодний снег. Я бы просто
выкинул тебя отсюда, вместе с твоей
шлюхой. Но беда в том, что ты знаешь много интересных моментов из моей трудной
биографии. Правильней всего было бы
просто закопать вас в старой штольне, однако чем-то ты мне симпатичен. Может,
неординарностью своего поведения,
может, внутренним, крепким стержнем. Я никому не верю - ни друзьям, ни братанам,
ни холуям. Тебе тоже не верю. И всетаки,
считаю, в отдельных случаях на тебя можно положиться. В общем, выбирай!
Или ты верным псом служишь мне, или
через пару часов вместе со своей сучкой будешь отдыхать в штольне, на
приватизированном кладбище дяди Жоры. Думаю,
выберешь первое.
- Да! Что я должен делать?
- На, досасывай. - Он протянул мне слюнявый охнарь сигары.
Я понял, проверка началась. Началась борьба за наши жизни. Медленно
подняв голову, внимательно посмотрел в
его мутно-голубые ожидающие глаза и мгновенно принял единственно правильное, на
мой взгляд, решение. Резким ударом
ноги тут же выбил протянутую, обжеванную сигару.
- Соси сам у пьяной обезьяны!
Из голенища кирзачей он выдернул финку. Вместе с шезлонгом я
кувыркнулся через спину, сразу же оказавшись
на ногах. Он шел на меня, держа финку привычно, по-зековски на отлете. Выбить ее
в таком положении очень не просто,
тем более после тренировок с перманентными возлияниями. Воспользоваться тем же
шезлонгом я не мог, поскольку
наверняка знал, что за нами наблюдают и такой ракурс им не понравится.
Подмерзшая за ночь земля начала раскисать, а на скользкой почве
работать нужно крайне осмотрительно. Я
понимал, сунуть мне пику в живот ему не составит никакого труда. Несколько минут
мы ходили по кругу, делая ложные
выпады, стараясь узнать слабые и сильные стороны друг друга. Кроме того, у меня
была еще одна задача - измотать старика.
Но тут я ошибся, поскольку первым задыхаться начал сам. А значит, действовать
нужно было немедленно! Нелепо
взмахнув руками, я сделал вид, будто поскользнулся, а когда он на секунду
ослабил внимание, с удовольствием заехал ему
ногой по уху. Дальнейшее было делом техники. Через три секунды я сидел у него на
спине, до предела заломив ему руки.
Еще через пару секунд две подоспевшие гориллы заломили руки мне, а третий
приготовился испробовать прочность моего
черепа.
- Мальчики, разбежались! - отплевываясь от глины, приказал пахан. - Ну
что ж, начало хорошее. Считай, первое
задание ты выполнил.
- И сколько же их будет?
- Много. Твоя задача решить их правильно. Тогда и волки будут сыты, и
твоя подруга цела.
- Надеюсь. Что дальше?
- Дальше посложнее. Расколоться-то он раскололся, причем еще
торговался, наглец, предлагая мне половину. Но
это детали. Трудность состоит в том, что, по его словам, камушки находятся в
другой республике, или, как теперь
получилось, в другом государстве. Их необходимо оттуда привезти.
- Вы хотите, чтобы это сделал я?
- Нет, это сделает он сам. Твоя миссия проще: следить за тем, чтобы он
не сбежал. Не очень-то я ему верю. Ты не
расстраивайся, тебя тоже будут держать на коротком поводке. Но мои быки не
должны знать, за чем вы отправитесь. Просто
будут вас сопровождать до назначенного пункта.
- А вдруг они мне понадобятся?
- И это я продумал. Один из сопровождающих будет поставлен в
известность, и, как только захочешь, войдет с
тобою в контакт. Тебе достаточно обронить носовой платок и не спеша его поднять.
Оганян испросил трое суток. Я дал двое,
но, если в том будет реальная необходимость, еще одни сутки у вас в резерве.
- Но какая необходимость во мне? Зачем? - Сработал я под дурачка, и он
с сожалением посмотрел на меня.
Пришлось исправляться: - А, понимаю!
- Дай Бог, и чтобы ни одна душа, слышишь, ты, ни одна душа не узнала о
бриллиантах. В целости и невредимости,
вместе с Оганяном, они должны быть здесь максимум через трое суток. По пути
следования, в аэропортах никаких
контактов, никаких телефонных звонков. Особо это касается конечного пункта
назначения, когда единственным конвоиром
Оганяна останешься ты.
- А если вдруг он там начнет дергаться?
- Постарайся этого не допустить. В крайнем случае, но только самом
крайнем, ликвидируешь его. Но учти - это
очень, очень плохой вариант, и для меня, и для тебя. И я, и ты здорово
поиздержались. Я потерял четыре квартиры, а ты
жалкий пальчик своей овцы.
- Если наша миссия пройдет успешно, что будет с Оганяном?
- Подумай о себе.
- Когда отправка?
- Я запросил билеты, скоро должны дать ответ. Пойдем ко мне.
- Я бы хотел повидаться с Еленой.
- Хорошо, только ни слова о деле, в противном случае - штольня.
Как и в прошлый раз, Ленка находилась в уютной спаленке, только теперь
она лежала и пялилась не в экран
телевизора, а в потолок. Прежнего удовольствия явно не испытывала, потому что
ступня правой ноги была забинтована, а
лодыжка распухла и покраснела. Увидев меня, она отвернулась и заревела, завыла
протяжно и жалобно. Присев рядом, я
погладил ее по голове, стараясь успокоить, но добился обратного результата.
Ленка забилась в истерике.
- Говори-и-ила, не суй свой нос... поганый нос... куда не следует...
откусят... А они не у тебя, а у меня па-а-альчик
отрезали. Сволочи, он же совсем здо-р-овый, кра-а-сивый. Я неда-а-вно педикюр
делала... За-а-а-чем? Чтобы мне мизиинцы
резать. Лучше бы они у тебя член отрезали. Скотина! Ненавижу тебя!
- Все будет хорошо, - твердо, абсолютно не веря в это, сказал я,
поцеловал ее в висок, получил по морде и вышел.
Себе же пообещал, что этот мизинец дорого, очень дорого обойдется бандиту, если,
конечно, я выживу,
- Ты зачем искалечил мою бабу? - спросил, входя в кабинет Унжакова. -
Нужны тебе оганяновские серьги, вот и
резал бы ему уши, хоть до самых плеч. Я-то здесь при чем?
- Как понимать это заявление? - бесцветно поинтересовался людоед, и я
понял, что надо исправлять ошибку.
- Да так, что работать на тебя я согласился бы и без этого варварства.
Уха матери Вартана было бы вполне
достаточно.
- Нет, стрессовый удар был нужен и тебе. Но ты не волнуйся, ампутировал
хороший хирург, под наркозом. Больно
ей не было, и вообще пусть скажет спасибо, что уши остались. Собственно, почему
этот эпизод явился предметом нашего
разговора?
- Почему, почему, - передразнил я, нащупав верную почву, - у твоей бы
бабы пальцы отрезать...
- Так и режь, если есть желание! У меня их тут штук десять. У любой
чего хочешь отрезай. Они в обиде не будут.
Начни хоть с Томки.
Жуть, он говорил вполне серьезно. Продолжать тему было бессмысленно.
- Как с билетами?
- Через час выезд. Вот тебе твое барахло.
Из стола Унжаков вытащил лицензию, разрешение на право ношения газового
оружия, сам пистолет и мой
паспорт.
- Откуда это у вас?
- Сегодня ночью ребята в гостях у тебя побывали. Но ты не волнуйся,
ничего лишнего не взяли. Правда,
любопытного соседа с первого этажа пришлось трахнуть по башке, но не сильно. А
вот паспорт Оганяна. Держи его при
себе. И еще один важный момент. Когда прилетите, ты должен затащить Вартана в
аэропортовский кабак. После того, как
покушаете, пойдешь в сортир. Один из моих парней поменяет твою пугалку на
боевой. Но повторяю, это крайне
нежелательный вариант, и в наших интересах...
- Я все понял. Деньги?
- В "дипломате". Там же все необходимое для приятного путешествия.
- Билеты?
- Тебе их вручат, когда встанете в очередь на регистрацию. Теперь иди
мойся, брейся, приводи себя в порядок.
Приличная одежда в ванной комнате. Вопросы есть?
- Нет!
- Тамара, проводи товарища.
Через час, благоухающий и свежий, обряженный в отличный костюм, кожаный
плащ и черную детективную
шляпу, я мягко качался на заднем сиденье "мерседеса". Рядом, сосредоточенный и
собранный, сидел Оганян. Кроме
водителя, спереди восседал мой банщик. Видимо, бандит решил без надобности не
светить своих холопов. Врал я ему, когда
говорил, что вопросов нет. Был у меня вопрос, и довольно серьезный. Как удавить
его самого, а заодно и все осиное гнездо?
Но сам бы он на него не ответил. Хуже того, мог обидеться. Жалко, что Юрка, как
всегда, действовал не осмотрительно, вот
и получил по башке. А ведь вполне мог бы их выследить.
В аэропорту шофер отлучился на пять минут, вернувшись, вручил нам два
билета на рейс, посадка на который уже
началась. В самолете мы не разговаривали, я опасался двух парней, сидевших
сзади, а Вартан, уставившись в одну точку,
сосредоточенно молчал, то ли обдумывая, как половчее надуть людоеда, то ли
мысленно прощаясь со своим состоянием.
По прибытии я тут же потащил его в ресторан, надеясь в грохоте оркестра
и ресторанной суете хоть что-то для себя
выяснить.
- Ну что? - перекрикивая визг мужеподобного певца, тормошил я его.
- То, что вы просили, я сделал. Два дня отсрочки нам дали.
- А дальше?
- А дальше дело ваше.
- Как это понимать?
- Как хотите. Это вы нанимались мне помочь.
- Я не знал о бриллиантах.
- У меня их нет, забудьте об этом.
- Вы на редкость гнусный экземпляр.
- Возможно.
- И что он будет пить и есть?
- Кто?
- Этот гнусный экземпляр.
- Ничего. Бутылку боржоми.
Щелкнув пальцами и замками "дипломата", я подозвал официанта. Минут
через десять он явился, и не как
прежние прислужники, извиваясь спиной и хвостом, а с достоинством, на равных.
Проклятая Богом страна.
- Чего надо?
- Твоего начальника, - захлестнула меня волна авантюризма.
- Зачем? - распушил он сталинские усы.
- Хочу ему что-то сказать!
- Говори мне, я передам.
- Передавалка короткая, - весело рисковал я, зная, что за моей спиной
стоят два-три унжаковских быка, - а если ты
думаешь, что я дешевый фраер, то тебе объяснят.
- У нас отдельное государство.
- Будет общим. И чтобы быстро, козел, чтобы все по большому счету.
Иначе дядя Жора будет сердиться. Ступай.
- Зачем вы нарываетесь на скандал? - трагично произнес Оганян.
- Заткнись. Не для того, чтобы спасти твою шкуру.
- Перестаньте, я все продумал.
- Это уже легче. И что же?
- Вас это не должно волновать. Я надеялся, что вы сыщик более высокого
класса, но теперь в этом усомнился.
Отныне, вам ради собственного спасения предстоит слушать меня.
- Допустим, а что дальше?
- Дальше так: то, что нас пасут, мне стало понятно давно, как и то, что
вы, господин-товарищ Гончаров, этот орех не
угрызете.
- Пока вы мне его не предлагали.
- Но он выкатился, а вы стояли безруким вратарем. Ладно, слушайте меня.
Я решил вернуть бриллианты, хотя
прекрасно знаю, что после этого нас ожидает, но в этом случае появляется шанс
выжить, хотя и ничтожный. Вы должны его
использовать.
- Как?
- Это ваша задача. Сколько, по-вашему, человек у нас на хвосте?
- Рыла два-три.
- Эх, Гончаров! Их в два-три раза больше.
- Допускаю. Но давайте конкретней. Каким образом вы надеетесь уцелеть?
Что за шанс у вас появился и как им
воспользоваться?
- Вы обещали отличную кухню. Где же она?
Между столиками я отловил наглого официанта и вежливо попросил нас
обслужить, на что он развязно и
некрасиво ответил:
- Шеф сказал, чтобы ты вместе со своим Жорой шел в... Пошел вон, иначе
тебя вынесут...
Усы у него были замечательные, пышные, длинные и черные, как косы
гейши. С удивительным проворством
накрутив их на указательный палец, я с силой дернул книзу. Сопротивляться он не
мог, потому что в руках держал поднос с
дорогими напитками. Единственное, что ему оставалось делать, так это орать и
сохранять равновесие. Он заверещал, моля
кого-то о помощи, и она тут же подоспела, в количестве трех мясников. Один из
них сунул ему в ухо ствол, другой вырвал
поднос, а третий расчетливо и серьезно заехал в пах, тем самым поставив точку. Я
скромно уселся на свое место, а через три
минуты нас обслуживал другой, тоже усатый, но вежливый официант. Съев
сплющенного цыпленка и запив его
замечательно кислым вином, я устремился в туалет. Спиной ко мне перед средним
писсуаром стоял огромный детина.
- Ты зачем затеял скандал? - не поворачиваясь ко мне, требовательно
спросил он.
- Не люблю хамства. Хамов нужно воспитывать.
- А если бы они воспитали тебя?
- А зачем тогда вы? Телохранитель должен беречь и лелеять свой объект.
- Еще раз повторишь свой прикол, месить будем тебя. Иди в первую
кабину.
В первой кабине, словно в пункте проката, без суеты и проволочки мне
обменяли газовое оружие на боевое, причем
с соответствующим разрешительным документом, при этом строжайше наказав
пользоваться им только по назначению и
только в самом исключительном случае.
- Усе будет по плану, шеф, - попытался я схохмить, стараясь разглядеть
за большими черными очками и низко
надвинутой шляпой физиономию моего сортирного агента. Ни на одного из тех троих
он не походил.
- Куда отправляетесь дальше?
- Пока не знаю.
- Если поедете на такси, особенно не спешите. Как понял?
- Вас понял, прием.
- Иди, придурок, и не вздумай оторваться.
Эх, если бы не Ленка! Уж этих-то двоих я бы вырубил на совесть, а
дальше, с оружием в руках, мог бы затеять
веселую игру в догонялки, но...
- Маэстро, и куда мы теперь намерены отправиться? - вернувшись к
столику, осведомился я.
- К озеру. Еще успеем добраться засветло.
- К какому озеру?
- К большому.
- Это ведь не меньше двухсот километров, а дорога, по моим понятиям,
горная.
- Совершенно точно, есть серпантины. Кое-где, на высоте, возможен
гололед! - Вартан усмехнулся. - Можете
отказаться.
- Какого черта, едем!
Здесь же в аэропорту мы наняли "уазик" с молодым, но необыкновенно
деловым водителем. Видя, что мы из
России, он сразу загнул:
- Двести баксов, господа россияне, и через четыре часа вы будете
любоваться горной жемчужиной наших мест.
- А сто баксов не устроят? - бестактно поинтересовался я.
- За сто баксов нанимай ишака, по дороге найдешь с ним общий язык.
- Поехали! - Я решительно дернул дверцу, справедливо решив, что деньги
я плачу не мои, а значит, и считать их не
имеет смысла.
- Не поехали, - с грустью ответил водитель. - Сначала аванс. Пятьдесят
процентов, или сто баксов.
- Да подавись ты, шкурник! - кинул я ему требуемую сумму, и мы
покатили.
Вартан оказался прав. На трассе я приметил, как минимум, две
подозрительные машины, идущие за нами на
постоянной дистанции. Под вечер мы въехали в небольшой приозерный городок.
- Куда вам? - торопился шофер. Видимо, ему не терпелось изъять у меня
второй стольник.
- Вдоль берега, еще километров двадцать, - пояснил Вартан, - там будет
небольшая деревушка, туда нам и надо.
- Но сначала тормозни вон у того ресторанчика, я мигом.
- Мы так не договаривались, - заупрямился плутоватый юноша. - До озера
я вас довез? Довез. А дальше другой
разговор - другая оплата.
- Затухни, жлоб, - потихоньку раздражался я, - всякая наглость имеет
предел.
Я полез за сигаретами, якобы ненароком показав ему рукоять револьвера.
- Конечно! - согласился он сразу же. - Я пошутил. Вы надолго в
ресторан?
- Ровно на столько, чтобы заглотить сто пятьдесят. В залог оставляю
моего друга.
Выйдя из машины, я вытащил зажигалку и уронил платок, затем, не
торопясь, его поднял. Возле барной стойки ко
мне подошел туалетный знакомый. В нахлобученной по уши шляпе и черных очках.
- Какие проблемы?
- Угости водочкой, дуся.
- Щя, я тебя угощу, - пообещал он многозначительно, но водку все-таки
заказал. - Так в чем дело?
- Мы почти приехали, осталось два десятка километров.
- Знаю.
- Теперь вы не должны мне мешать.
- Это я тоже знаю.
- Отлично, тогда не мозоль мне глаза. Появись только в том случае, если
я подам знак.
- Или в другом случае, если вас долго не будет видно. У вас меньше двух
суток. Все.
При свете фар мы въехали в деревеньку. С центральной улицы, свернув в
переулок, спустились к озеру.
Двухэтажный деревянный дом стоял на отшибе, на берегу, в ста метрах от
остальных, дружно кучкующихся
строений.
Расплатившись, мы подошли к глухим дощатым воротам. Оганян позвонил.
После лая собаки женский голос
протявкал:
- Кто там?
- Свои, тетя Нонна, откройте.
- Кто такие свои, не знаю.
- Оганян.
- Боже мой, Вартанчик! Сейчас, мой мальчик, сейчас тетя Нонна тебе
откроет.
Когда мы входили в просторный опрятный двор, в дальнем конце переулка
остановилась машина.
Хозяева оказались какими-то дальними оганяновскими родственниками.
После бурных объятий и восторгов, после
обильного и продолжительного ужина Вартан перешел к делу. Он отозвал меня в
сторону и категорично заявил:
- Сейчас вы оставляете нас с хозяином один на один, предстоит разговор
сугубо конфиденциальный. Пройдите в
другую комнату.
- Ради Бога, я подожду, но только если вы вздумаете сбежать, то вас
ожидают неприятности не только от Унжакова,
но и лично от меня.
Он брезгливо дернул носом, всем своим видом показывая, какое я
ничтожество.
- Бандитский холуй, можете стоять за дверью. Она стеклянная, буду у вас
на виду.
Я воспользовался его предложением. В холле сел в кресло напротив двери
и осмотрел выданную мне пушку. Это
был наган времен царя Гороха, в отличном, впрочем, состоянии. В барабане семь
рыжих смертей выглядывали совсем не
игрушечно. И если Вартан надумает чудить, то ради Ленки мне придется их
выпустить на волю. Дай Бог, чтобы этого не
случилось.
Размахивая руками, Оганян что-то горячо втолковывал хозяину. Тот
внимательно слушал, лишь изредка кивая.
"Что-то тут не так, - подумалось мне. - Казалось бы, ну что может быть
проще: приехал, забрал свои цацки - и
назад. Неужели он решился на двойную или даже тройную игру? Дурак! А что это он
там пишет?"
Через полчаса совещание окончилось, и довольный ювелир пригласил меня
войти.
- Все нормально, - сообщил, разливая коньяк, - сейчас дядя Рафаэл
позвонит куда нужно, к обеду мы сможем
получить наши штучки.
- Что-то телефон не работает, - раздраженно дуя в трубку, сказал
хозяин, - не понимаю.
А вот я понимал, понимал, что работать он не может. По той причине, что
унжаковские быки его вырубили.
- Проводк
...Закладка в соц.сетях
