Жанр: Детектив
Маэстро, вы убийца
...бливают из-за высокомерного отношения к прислуге, а вот
достопочтенного Бейсила Пилгрима,
наоборот, все как один обожают.
- Славная британская консервативность. А где Гарсия ужинал в пятницу?
- Об этом я кое-что выяснил. Сейди отнесла ему ужин на подносе в
половине восьмого. Постучала в дверь студии, а
Гарсия крикнул, чтобы она оставила поднос за ширмой. Сейди сказала, что,
конечно, не уверена, но полагает, что Гарсия
развлекался на подиуме с голыми дамочками. В субботу же утром, когда она пришла
в студию, поднос с нетронутой едой
стоял на прежнем месте, перед деревянной ширмой. За ширму она заглянула, но
уборку производить не стала. К подиуму ей
прикасаться не разрешалось, а свою постель Гарсия заправляет сам. На драпировку
внимания не обратила.
- Значит, в субботу утром Гарсии уже не было?
- Да. По словам Сейди, он уже уехал вместе со всем своим барахлом.
Пахло в его каморке, по её словам, странно, и
ей пришлось открыть окно. В пятницу вечером она тоже обратила внимание на то,
что в студии стоит какой-то непонятный
запах. Я поинтересовался, не могла ли так пахнуть азотная кислота, следы которой
обнаружил Бейли, но Сейди уверенно
ответила, что нет - она ещё не забыла, как пахнет кислота, поскольку
неоднократно убирала в студии после гравирования.
- Послушайте, Фокс, мне бы хотелось самому переговорить с этой Сейди.
Окажите одолжение, старина, -
взгляните, там ли она еще.
Фокс вышел, но отсутствие его затянулось.
- Должно быть, наш Братец Лис вломился в непорочную цитадель Сейдиной
опочивальни, - ухмыльнулся
Найджел.
Аллейн мерил шагами библиотеку, мельком посматривая на корешки книг.
- Который час? - спросил он.
- Одиннадцатый. Если точно, то - десять двадцать пять.
- О, черт! А вот и Фокс.
Вошел Фокс в сопровождении трогательного существа в папильотках и
красном фланелевом халатике.
- Мисс Сейди Уэлш уже успела отойти ко сну, мистер Аллейн, - неловко
пояснил Фокс причину задержки.
- Извините нас, мисс Уэлш, - слегка поклонился Аллейн. - Мы вас долго
не задержим. Прошу вас, подойдите к
камину.
Он подбросил в огонь пару поленьев и с трудом уговорил мисс Уэлш
примоститься хотя бы на самый краешек
кресла. На вид девушке можно было дать года двадцать два, а её большущие карие
глаза, казавшиеся совсем огромными
рядом с носиком-пуговкой, уставились на Аллейна с таким ужасом, словно перед
горничной высился сам Великий
инквизитор.
- Вы служите у мисс Трой горничной? - уточнил Аллейн.
- Да, сэр, - еле слышно пролепетала девушка.
- Давно?
- Да, сэр. Еще старый господин, он нанял меня в служанки. Мне тогда
было шестнадцать, сэр. После смерти
хозяина я осталась у госпожи Трой. Правда, мисс Трой надолго уезжала, но когда в
этом году дом снова открыли, мисс
Босток пригласила меня поработать горничной. Я никогда прежде не служила
горничной, сэр, но мистер Хипкин, он
помогает мне, подсказыает, что нужно делать.
- Замечательно. Вам нравится ваша работа?
- Очень, сэр, - просияла Сейди. - А в мисс Трой я просто души не чаю.
- Что, кажется, не относится к её ученикам, верно?
- Да, сэр. Я вот давеча как раз говорила мистеру Фоксу, сэр. Это... Ну,
в общем, этот Гарсия, сэр... Он все время
меня лапал. Ух! Ну, наверное, мистер Фокс, он вам сказал, сэр. Я уже жаловалась
мисс Трой, сэр. Я сначала спросила
миссис Хипкин, как мне быть, а она мне говорит: "Ступай, мол, к мисс Трой". Ну,
я, значит, и пошла. После этого все
прекратилось, сэр, но, сказать по правде, я изрядно струхнула, когда несла ему
ужин в пятницу.
- Но ведь самого Гарсию вы, кажется, тогда не видели?
- Да, сэр. Он только окликнул из-за ширмы: "Это ты, моя садисточка?".
Представляете, какой нахал - а все из-за
того, что он упорно называет меня Сади - вместо Сейди. Мистер Хипкин говорит,
что это неправильно, а мистер Хипкин,
он знает; он очень образованный мужчина, мистер Хипкин.
- Да, на редкость, - серьезно кивнул Аллейн.
- Ну вот, я тогда говорю: "Ваш ужин, мистер Гарсия". А он отвечает:
"Во, блин - извините, сэр, - стрескай его
сама". "Что?" - переспросила я, не веря своим ушам. А он отвечает: "Оставь его
там и проваливай". Я оставила поднос и
ушла, а сама потом сказала мистеру Хипкину: "Что-то странное творится в нашей
студии".
- Почему вы так подумали?
- Ну, во-первых, этот Гарсия, он так не хотел, чтобы я зашла, а потом
ещё этот запах и все остальное...
- Вы заметили необычный запах?
- Да, сэр.
- Он вам что-нибудь напомнил?
- Да, сэр - как забавно, что вы это спросили. Дело в том, что едва
учуяв его, я сказала себе: "Во, потеха, точно так же
пахнет порой по утрам комната мистера Мармслея".
- Вы имеете в виду мистера Малмсли?
- Да, сэр. Горьковатый такой и приторный, но с примесью какой-то
кислятины.
- На виски, случайно, не похоже?
Сейди коротко хохотнула.
- Ну нет, сэр. Виски я учуяла только на следующее утро.
- Ах вот как! - Фокс изогнул брови. - А мне вы что-то про виски не
говорили, юная леди.
- Разве я вам не сказала, мистер Фокс? Запамятовала, стало быть. Да и
потом, какая разница? С тех пор, как в
студии поселился мистер Гарсия, там по утрам часто пахнет виски.
- А этот странный запах вы прежде не замечали? - осведомился Аллейн.
- В студии - нет, сэр. Только в комнате мистера Мармслея.
- Вы убирали постель мистера Гарсии в студии в субботу утром?
Сейди порозовела.
- Нет, сэр, не убирала. Я только открыла окно, чтобы проветрить
комнату. Мистер Гарсия ведь убирает свою
постель сам. Когда я уходила, мне показалось, что у него довольно чисто.
- Но вещей мистера Гарсии и глиняной модели в студии уже не было?
- Этой странной штуковины-то? Не-е, не было, сэр.
- Хорошо. Пожалуй, у меня все.
- Я могу идти, сэр?
- Да, Сейди, ступайте. Позже я попрошу вас подписать протокол. Там
будет записано только то, о чем мы с вами
говорили. Хорошо?
- Конечно, сэр.
- Спокойной ночи, - улыбнулся Аллейн. - Спасибо.
- Спокойной ночи, сэр.
Фокс, по-отечески улыбаясь, проводил горничную к двери.
- Что ж, Фокс, - произнес Аллейн, когда Сейди скрылась за дверью. -
Продолжим наши игры. Позовите мистера
Френсиса Ормерина. Как, кстати, поживает ваш французский?
- Я закончил радиоуроки и теперь прохожу начальный курс разговорной
речи. Но читаю уже с легкостью. Боб
Томпсон привез мне из Парижа пару детективчиков. Поставил, правда, условие, что
самые интересные места я ему
переведу. Вы же знаете Боба, сэр - ему бы в ростовщики податься.
- Ах, шалуны, - улыбнулся Аллейн. - Я-то думал, в Ярде преступников
ловят, а вы, оказывается, легкомысленные
книжки штудируете.
- Да, причем такие, что не оторвешься, - самокритично признал Фокс.
- Хорошо, старина, узнайте там заодно, как себя чувствует наша
драгоценная мисс Сиклифф. - Фокс вышел, а
Аллейн пояснил Найджелу: - Какие-то хилые пошли художники. Гарсии стало плохо
при виде изуродованного портрета,
Соню тошнило по утрам, а Сиклифф, если не ошибаюсь, выворачивает наизнанку прямо
сейчас.
- Я начинаю кое-что понимать, - похвастался Найджел, листая записную
книжку. - У вас, похоже, мало сомнений,
что натурщицу умертвил Гарсия?
- Неужели? Что ж, откровенно говоря, эта мыслишка закрадывалась ко мне
в голову. Хотя об заклад я бы биться не
стал. Если верить показаниям мисс Трой и Уотта Хэчетта, то ловушку подстроили в
промежуток времени от трех часов в
пятницу до середины дня в субботу. Лично я склонен верить их словам. Тогда выбор
у нас невелик - либо Гарсия, либо
Малмсли.
- Но еще...
- Что?
- Впрочем, если вы ей верите, то это уже не имеет значения, - неловко
пробормотал Найджел.
Аллейн ответил не сразу, а Найджел почему-то заметил, что боится
взглянуть инспектору в лицо. Для отвода глаз
он пошуршал страницами и тут услышал напряженный голос Аллейна:
- Я сказал только, что склонен верить их показаниям. Это не означает,
что я голословно принимаю их на веру.
Фокс привел Френсиса Ормерина и - завязалась уже привычная процедура. В
пятницу вечером Ормерин посетил
групповую выставку, а уик-энд провел в обществе знакомых французов, в Хэмпстеде.
Оба вечера они сидели вместе до двух
часов ночи, а днем вообще не расставались.
- Насколько я знаю, в автобусе на обратном пути из Лондона натурщица
сидела рядом с вами? - уточнил Аллейн.
- Да, это так. Бедная девчонка любила, чтобы рядом с ней всегда
находился воздыхатель.
- И вы ей подыгрывали?
Ормерин скорчил выразительную гримасу.
- А почему бы и нет? Ведь она так и лезла на всех. Поездка достаточно
продолжительная, а уж в привлекательности
Соне никто не отказал бы. Впрочем, в конце концов я уснул.
- Она ничего не рассказывала вам о том, как провела время в Лондоне?
- Отчего же, рассказывала. Остановилась она у подруги - не то хористки,
не то танцовщицы в театре "Челси".
Вечером в пятницу они вместе отправились в театр - Соня посмотрела там спектакль
"Быстрее ветра" с участием подружки.
В субботу она смоталась на какую-то вечеринку в Путни, где напилась в сосиску.
Оттуда какой-то парень, менее пьяный,
чем она, отвез её к подружке. Как же её звали... Tiens!* Вспомнил - Бобби! Бобби
О'Доуни. Вот так, значит. А больше я
ничего не помню. Мы сидели, держась за руки, а потом я уснул.
* Здесь: ага! (франц.).
- Больше ничего полезного для нас припомнить не можете?
- Чего - полезного? Нет, навряд ли. Разве вот что. Она сказала, чтобы я
не слишком удивлялся, если вскоре услышу
про ещё одну помолвку.
- Чью именно?
- Она не захотела сказать. Она напустила на себя загадочный вид и
стала, как бы сказать... Игривой, что ли.
Впрочем, почему-то у меня сложилось впечатление, что речь шла о Гарсии.
- Понятно. Она, случайно, не говорила, знает ли, когда уехал Гарсия?
- Как же, говорила! - воскликнул Ормерин после секундного
замешательства. - Да, совершенно точно. Я как раз
уже задремал. Она сказала, что Гарсия отправится в путешествие в субботу утром,
а через неделю появится и начнет
работать в Лондоне.
- Она не говорила, где находится склад, который ему предоставили?
- Наоборот, она спросила меня, не известно ли это мне. Сказала она
примерно следующее: "Не понимаю, зачем он
строит из этого такую тайну". Потом рассмеялась и добавила: "Впрочем, чего ещё
ждать от Гарсии. Придется смириться".
При этом у Сони был такой вид, словно она имеет на Гарсию какое-то право. Хотя
вполне возможно, что мне это и
показалось. Трудно сказать. Порой, наоборот, женщина начинает вести себя так,
когда мужчина ускользает от нее.
- А какого вы мнения о Соне Глюк, мистер Ормерин?
Проницательные черные глаза француза заблестели, тонкие губы
растянулись.
- Соня была личностью, мистер Аллейн. Gamine*, которая сначала
проникает в студию, а потом быстрехонько
втирается кому-нибудь в душу. Смазливенькая, это вы и сами заметили. Характер
трудный. Мы терпели её капризы и
чудачества только ради её роскошной фигуры, которую она порой, будучи в хорошем
настроении, дозволяла нам рисовать.
- Вам тоже приходилось несладко с ней?
- Не то слово - невыносимо! Она ни минуты не могла оставаться в одной
позе. Мне трижды приходилось
переделывать одну из поз. Нервы у меня расшатаны и в такой обстановке я творить
не могу. Я даже принял решение, что
покину класс мисс Трой.
- Вот как! Неужели и до этого дошло?
- Да вот, представьте себе. Не случись этого несчастья, я бы уже
поговорил с мисс Трой. С болью в сердце, ведь я
восхищаюсь мастерством Трой. Даже не представляете, как она мне помогает. В её
студии каждый чувствует себя, как дома.
Но у меня такая слабая нервная система, что я целиком нахожусь в её власти. Если
бы Трой избавилась от Сони, то я бы
безусловно вернулся.
- Теперь, надеюсь, вы останетесь?
- Не знаю. - Ормерин беспокойно поежился в кресле. Аллейн заметил, что
уголок рта француза подергивается.
Словно перехватив взгляд инспектора, Ормерин прикрыл губы ладонью. Его тонкие
длинные пальцы навеки пропитались
никотином.
- Не знаю, - повторил он. - Рана от случившегося утром ещё слишком
свежа. Я слишком bouleverse**. Я сбит с
толку, не знаю, как поступить. Компания мне по душе - даже этот шумный и
неловкий австралиец. Я с ними лажу, но беда в
том, что я никогда больше не смогу кинуть взгляд в сторону подиума, чтобы не
увидеть там Соню в луже крови. Она
умерла с удивленным выражением на лице. Да ещё этот окровавленный кинжал...
* Проказница (франц.).
** Потрясен (франц.).
- Вы ведь первым его увидели, да?
- Да. Как только её приподняли. - Ормерин устремил на Аллейна грустный
взгляд.
- Мне казалось, что тело должно было прикрывать его.
- Да, но я стоял на коленях. Только поэтому я и увидел кинжал. Давайте
только не будем больше это обсуждать.
Увиденного мне и так уже по горло хватит.
- Вы ожидали увидеть там кинжал, мистер Ормерин?
Француз вскочил, как спугнутый зверь. Лицо его стало пепельным, зубы
оскалились.
- Что вы сказали? Ожидал! Как я мог этого ожидать? Не подозреваете ли
вы, что я... я... подстроил эту
мерзопакостную ловушку?
Не ожидавший столь бурной вспышки Найджел, позабыв о своих записях,
смотрел на француза, разинув рот.
- Поскольку вы помогали проводить эксперимент, - сухо напомнил Аллейн,
- нет ничего удивительного в том, что
вы запомнили бы, откуда торчало лезвие.
Ормерин продолжал жестикулировать, перемежая английские слова с
французскими фразочками. Наконец
Аллейну удалось его успокоить и Ормерин снова уселся в кресло.
- Извините меня, - сказал он, вновь прикрывая рот пальцами,
испещренными желтоватыми пятнами. - Я сам не
свой после случившегося.
- Ничего удивительного, - пожал плечами Аллейн. - Я постараюсь вас не
задерживать. Однако вернемся к тому
эксперименту, про который мы вспомнили. Насколько я знаю, основную работу
провели вы и мистер Хэчетт. Так?
- Да. Всем нам было интересно выяснить, возможно ли это.
- Совершенно верно, - терпеливо кивнул Аллейн. - Тем не менее именно вы
с мистером Хэчеттом перевернули
помост и просунули кинжал в щель между досками.
- Ну и что из этого? - запальчиво выкрикнул Ормерин. - Разве из этого
следует, что мы...
- Из этого не следует ровным счетом ничего, мистер Ормерин. Я хотел
только спросить, не помогал ли вам мистер
Гарсия?
- Гарсия? - Ормерин метнул на Аллейна подозрительный взгляд, но уже в
следующее мгновение на его лице
появилось облегченное выражение и художник заметно смягчился. - Нет, - задучиво
произнес он. - По-моему, он к нам не
подходил. Он стоял возле окна с Соней и наблюдал за нами. Но вот что я вам
скажу, мистер Аллейн. Когда Соня после всего
этого приняла нужную позу на подиуме, Малмсли стал дурачиться и подтрунивать над
ней, уверяя, что мы забыли вынуть
кинжал. А Гарсия как-то странно засмеялся. Украдкой. Себе под нос. Но я заметил.
Мне сразу его смешок не понравился, -
закончил Ормерин с многозначительным видом.
- В столовой вы с уверенностью отнесли это убийство к crime рassionel.
Почему вы так в этом уверены?
- Но ведь это слепому очевидно. Девчонка была типичной охотницей. Она
так и гонялась за мужчинами.
- О Господи, - покачал головой Аллейн.
- Pardon?
- Ничего, все в порядке. Прошу вас, продолжайте, мистер Ормерин.
- Она была не на шутку увлечена Гарсией. Буквально не спускала с него
глаз. Несколько раз я видел, как он, в свою
очередь, смотрит на нее, и мне становилось страшно.
Ормерин казался не на шутку расстроенным.
- Словом, - заключил за него Аллейн, - вы считаете, что виновник
злодеяния - он?
- Это, конечно, только мои личные домыслы, мистер Аллейн. Но подумайте
сами - кто еще?
- Похоже, со многими из вас она была на довольно короткой ноге? И со
многими же успела поссориться.
- Да, это верно. Но я все равно не в состоянии понять, как могло дойти
до убийства. Даже Малмсли...
Ормерин замялся, поморщился, покрутил головой из стороны в сторону и -
замолчал.
- Что вы хотели сказать про Малмсли? - напомнил Аллейн, выждав с
полминуты.
- Ничего, - упрямо мотнул головой француз.
- Вы вынуждаете нас заподозрить, что между Малмсли и натурщицей тоже
пробежала кошка. Это так?
- Сам не знаю, - сказал Ормерин.
- Тогда что вы имели в виду?
- Она над ним смеялась. В тот день, когда мы экспериментировали с
кинжалом, а Малмсли, как я уже говорил,
подтрунивал над ней, Соня сказала ему: "На вашем месте я бы так не веселилась. И
- откуда вы черпаете столь странные
замыслы? Из книжек? Или - из порнографических журналов?". Малмсли тогда так
разозлился, что выронил кисть и здорово
перепачкал свой эскиз. Вот и все. Сами видите - ничего особенного. Я вам больше
не нужен, мистер Аллейн?
- Наверное, нет, благодарю вас. Позже мы дадим вам подписать протокол.
- Инспектор кинул на Ормерина
невидящий взгляд, затем спохватился и встал.
- Да, это все, - повторил он.
- Тогда спокойной ночи, мистер Аллейн.
- Спокойной ночи, - улыбнулся Аллейн, приходя в себя. - До свидания,
мистер Ормерин.
Когда, проводив француза, Фокс вернулся в библиотеку, Аллейн ходил
туда-сюда, не обращая ни на него, ни на
Найджела ни малейшего внимания.
- Послушайте, - не выдержал журналист. - Я бы хотел позвонить.
- Ты?
- Да. И не смотрите на меня как на Горгону-Медузу. Повторяю: я бы хотел
позвонить.
- Зачем?
- Я хочу позвонить Анджеле.
- Но уже одиннадцать.
- Это неважно. Она не уснет, не дождавшись моего звонка.
- Тебе просто не терпится позвонить в свою бульварную газетенку.
- Ну, я думал... Если я скажу только...
- Можешь сказать только, что в Татлерз-Энде произошел несчастный
случай, в результате которого погибла
натурщица. Можешь добавить, что власти не могут разыскать родственников
натурщицы и в связи с этим хотели бы
потолковать с мистером Гарсией, который может располагать данными о семье
погибшей. Что-то в этом роде.
- Много толку... - раздосадованно начал Найджел.
- Если Гарсия не виноват, но прочтет эти строки, он может выйти на
связь, - пояснил Аллейн.
- Это точно, - закивал Фокс.
- А теперь, если вы не против, давайте пообщаемся с последним из
художественной братии. С нашим томным
мистером Малмсли.
- Я пойду позвоню, - сказал Найджел.
- Хорошо. Только не наговори лишнего. Скажи, что завтра будут новые
подробности.
- Вы слишком щедры, мой Шейлок, - съязвил Найджел.
- И еще, Батгейт, позвони моей матушке и скажи, чтобы раньше полуночи
нас не ждали.
- Слушаю и повинуюсь.
В дверях Найджел и Фокс столкнулись с Бейли, который казался мрачнее и
торжественнее, чем обычно.
- Одну минутку, Фокс, - остановил его Аллейн. - Давайте послушаем, что
обнаружил старина Бейли.
- Я осмотрел комнату покойной, - лаконично произнес Бейли.
- Что-нибудь нашли?
- Почти ничего, сэр. Ей была отведена мансарда в передней части
особняка.
Он приумолк, а Аллейн выжидательно молчал; он слишком хорошо знал, что
в устах Бейли "почти ничего" может
означать все, что угодно - от абсолютного вакуума до склянки с цианистым калием.
- Отпечатки пальцев там принадлежат, главным образом, покойной, -
продолжал Бейли, - хотя один явно оставлен
Гарсией. На внутренней стороне двери - служанка чудом его не стерла. Рядом с ним
ещё один отпечаток. Незнакомый.
Очень широкий. Я бы сказал - мужской. Служанка, конечно, тоже повсюду наследила.
Одежда ничего особенного не дала. В
одном из карманов я нашел записку от Гарсии. Натурщица и впрямь была в
положении. Вот записка.
Бейли раскрыл чемоданчик и достал из пронумерованного конверта листок
бумаги.
- Я уже сфотографировал её.
Аллейн начал читать:
"Дорогая С.!
Что мне, по-твоему, теперь делать? У меня ведь за душой нет и пары
фунтов. Ты ведь сама на это напросилась.
Неужели никто не может тебе помочь? Или ты и вправду думаешь, что я способен
посадить себе на шею жену с
ребенком? Я получил заказ на серьезную работу и не позволю кому-либо чинить мне
препятствия. Извини, но ничего сделать
для тебя не могу. Увидимся у Трой.
Гарсия."
- Очаровательный субъект, - покачал головой Аллейн.
- Это я нашел в кармане жакета. А вот письмо, которое валялось прямо в
платяном шкафу. Подписано - Бобби. У
меня создалось впечатление, что Бобби - девушка.
Письмо было написано крупным детским почерком на скверной розовой
бумаге:
"Дигс,
Бэчелорз-хаус, 4,
Челси.
Понедельник.
Милая Соня!
Мне очень жаль милая что ты залетела это конечно ужасно и все такое к
тому же все мужчины свиньи но ведь ты
сама помнишь что Гарсия с самого начала мне не нравился. Но все-таки я тебя
поздравляю ведь дети это здорово они
украшают нашу жизнь и все такое. На всякий случай я спросила у Дорис Дюваль
чтобы она дала мне абортный адресок но та
сказала что поздно потому что полиция уже там была и арестовала ту женщину. Но
твой замысел мне нравится больше и
раз мистер Генианджело Гарсия согласен то уж лучше тебе поиметь праздник на
обеих улицах. Судя по твоим описаниям
этот парень настоящая прелесть но с такими нужно держать ухо востро ведь я не
помню говорила ли я тебе про одного
моего любовника лорда он был настоящий душка но слава Богу ничего у нас не
вышло. Будет хорошо если ты выберешься
ко мне в пятницу и я спрошу Лео Коэна составить иск но только он сдерет с нас за
это три шкуры. Спасибо милая ты меня
страшно повеселила рассказом о том, что сотворила с портретом этой Сиклифф но
только старайся все-таки не перегибать
палку а то когда-нибудь нарвешься на неприятности. До встречи в пятницу милая.
Покедова.
Твоя закадычная дружбанка
Бобби.
P.S. А ты уверена что Б.П. не вскипит и не скажет что черт с тобой что
я уже сам ей про все рассказал!"
Глава 12
РАЗВЛЕЧЕНИЯ МАЛМСЛИ
Найджел вернулся, когда Аллейн ещё покатывался со смеху, перечитывая
письмо Бобби.
У журналиста вытянулась шея и загорелись глаза. Стойку сделал, подметил
Аллейн.
- Что происходит? - с деланным равнодушием спросил Найджел.
- Бейли раскопал нечто сногсшибательное. Настоящее эпистолярное чудо.
Можешь прочитать. Вы, репортеры,
должно быть, называете это "первичным материалом". Жемчужина в своем роде.
Найджел погрузился в чтение, заглядывая через плечо Фокса. Внезапно он
прыснул.
- Неплохо эта девица залепила насчет Долорес Дюваль и абортного
адреска.
- Угу, - кивнул Аллейн.
- Слушайте, Фокс, а как вам понравился этот пассаж насчет праздника на
обеих улицах? Если "Генианджело
Гарсия" согласен.
- Да, прелюбопытно. А "настоящая прелесть" - это, судя во всему -
достопочтенный Пилгрим, - предположил Фокс.
- Тем более, что дальше она упоминает собственного любовника-лорда. Неужели Соня
Глюк надеялась, что мистер Пилгрим
на ней женится?
- Вряд ли, - покачал головой Аллейн. - Скорее речь шла о попытке
шантажа. Она рассчитывала подоить Пилгрима.
Собственно говоря, Пилгрим и сам этого не отрицал. "Если Генианджело Гарсия
согласен". Не намек ли это на то, кто
являлся её истинным вдохновителем? Эх, хотелось бы мне поговорить по душам с
мисс Бобби О'Доуни. У вас что-нибудь
еще, Бейли?
- Ну, - замялся дактилоскопист, - не знаю, верно ли я поступил, но
прихватил вот эту книженцию. - Он протянул
Аллейну изрядно обветшавшую синюю книгу. - Она вся покрыта отпечатками, мистер
Аллейн. Кроме отпечатков пальцев
убитой, я обнаружил на ней несколько тех же широких отпечатков, что и на двери.
Кто-то также безуспешно пытался
взломать чемодан, в котором я нашел эту книгу.
- "Утешение критика", - прочитал Аллейн, вертя книгу длинными пальцами.
- "К.Льюис Кинг, 1911". Да, неплохое
издание. И репродукции вполне пристойные. Стоп, а это что такое! Чтоб я сгорел -
вот оно где!
Он оторопело уставился на репродукцию картины, изображавшей троих
косцов на фоне средневекового замка с
бастионами, амбразурами и зубчатой крепостной стеной.
- Черт побери, Бейли, вы раскрыли тайну мистера Малмсли! Я ведь тогда
сразу понял, что где-то уже видел его
косцов. Господи, что я за дуралей! Да, вот как раз написано: "взято из книги
"Три часа счастья герцога Беррийского" - Поля
де Лимбурга и братьев". Эта книга хранится в музее Конде в Шантильи. Я полчаса
извивался угрем, прежде чем хранитель
позволил мне на минутку взять её в руки. Феноменальное произведение. Нда,
воистину - не было бы счастья, да несчастье
помогло.
- А в чем, собственно говоря, дело? - недоуменно осведомился Найджел.
- Фокс знает, - кивнул Аллейн. - Вы ведь помните, Братец Лис?
- Да, теперь я наконец сообразил, - признался Фокс. - Вот, значит, что
имела в виду Соня, когда в столь резкой
форме осадила мистера Малмсли сразу после эксперимента.
- Совершенно верно. Ведите же его скорей, старина. Больше мы дражайшему
маэстро Седрику Малмсли
хорохориться не позволим. Собьем спесь с голубчика. - Аллейн наклонился и
осторожно положил книгу на пол, возле
ножки кресла.
- Хоть объяснили бы, Аллейн, в чем дело, - взмолился Найджел. - Из-за
чего такой ажиотаж-то?
- Потерпи немного, Батгейт. А вы, Бейли - молодчина. Классно сработано.
Больше ничего не нашли?
- Нет, мистер Аллейн.
- О, вот и наш Фокс.
В открывшуюся дверь первым вошел Малмсли. Аллейну сразу бросились в
глаза роскошные нефритовые перстни,
украшавшие неестественно мясистые пальцы художника.
- Я вижу, мистер Аллейн, - ухмыльнулся Малмсли, - вы все трудитесь, не
покладая рук.
В ответ Аллейн загадочно улыбнулся и предложил Малмсли сесть. Найджел
занял свое место за столом, Бейли
остался возле двери, а Фокс молчаливо возвышался у камина, глядя на угасающие
угли.
- Меня интересуют все ваши передвижения с пятницы до вчерашнего вечера,
мистер Малмсли, - с места в карьер
начал Аллейн. - Надеюсь, вы окажете нам любезность.
- Боюсь, по части любезности природа меня обделила, мистер Аллейн. Что
же касается передвижений, то я
стараюсь двигаться как можно меньше и почему-то всегда выбираю неправильное
направление.
- Однако, с вашей точки зрения, Лондон в пятницу днем лежал в
правильном направлении.
- В том смысле, что, уехав в Лондон, я отвел от себя подозрения в
соучастии в этом злодеянии?
- Не обязательно, - произнес Аллейн. Малмсли закурил с
...Закладка в соц.сетях
