Жанр: Детектив
Маэстро, вы убийца
...Аллейн.
- В некотором роде. Именно поэтому она и совершила этот... Этот акт
вандализма по отношению к картине мисс
Трой. Здоровый человек никогда не докатился бы до такого. Соня, правда, очень
просила, чтобы я никому об этом не
рассказывала, ведь натурщица не имеет права на болячки. Я сама ничего и не
заподозрила бы, если бы в одно прекрасное
утро не встретила Соню с абсолютно зеленым лицом. Я спросила, в чем дело, а она
ответила, что все дело в позе - очень уж
неудобно в ней лежать. Ее тогда стошнило прямо у меня на глазах, представляете?
Аллейн пристально посмотрел на круглую наивную и довольно хорошенькую
мордашку мисс Ли, и вдруг осознал,
что перед ним ребенок. Простодушное дитя, которое заучило несколько мудреных
фраз, вскользь оброненных взрослыми,
но не понимает их смысла.
- Что ж, мисс Ли, - произнес он. - Пожалуй, на этом мы закончим нашу
беседу. Адрес вашей тети я записал...
- Да, но вы помните, что пообещали мне? В том смысле, что...
- Я постараюсь быть очень осторожным. Скажу, что мы разыскиваем
пропавшую в районе Боссикота девушку -
богатую наследницу, страдающую потерей памяти. Ваша тетя решит, что перед ней
совершенный дуралей, зато я узнаю, что
вы провели этот уик-энд в её обществе.
- Да. Мы были у неё вместе с Уоттом. С Хэчеттом.
- Ах, так вы провели уик-энд вместе?
Мисс Ли покраснела и потупила взор.
- Да, то есть - нет. Я хочу сказать, что мы и впрямь были вместе, но не
все время. В том смысле, что ночь он провел
в другом месте, но обедал и ужинал у нас. В воскресенье он тоже приехал, но уже
к обеду. Уотт, конечно, неотесан и
грубоват, да и язык у него довольно дикий, но я объяснила тете, что он не
виноват. Ведь он из Австралии, а там все такие.
Да и наши коллеги держатся с ним недопустимо заносчиво и высокомерно. Его
постоянно унижают. Насмехаются над его
речью. Мне просто стало его жалко, а они... Они - жуткие снобы. Кстати, рисует
он и пишет маслом - совершенно
замечательно!
- А где он останавливался на ночь?
- В частной гостинице неподалеку от нашего дома, тоже на Фулхэм-роуд. А
в субботу вечером мы ходили в
киношку. Ах, да, я ведь вам уже говорила.
- Да, благодарю вас. Попросите, пожалуйста, мистера Хэчетта, чтобы
заглянул к нам минут через десять.
- Хорошо.
Она встала и посмотрела на Аллейна. Инспектор заметил, что глаза
Филлиды увлажнились.
- О, мистер Аллейн, - с завыванием простонала она. - Как это ужасно!
- Да, крайне прискорбная история, - согласился Аллейн и ободряюще
кивнул. - Спокойной ночи, мисс Ли.
- Э-гей! - послышалось из темного угла, когда дверь за Филлидой Ли
закрылась.
- Чего тебе?
- Я переползу пока к огоньку, а? Уж больно здесь зябко в ваших темных
углах.
- Валяй.
Возле уютно потрескивавшего жаркого камина к Аллейну с Батгейтом
присоединился и Фокс, все это время
безмолвно восседавший за письменным столом.
- Занятная провинциалочка, - усмехнулся Батгейт.
- Святая простота! На кой черт ей сдались все эти модернистские
выверты! Послушай, Батгейт, ты ведь у нас
современный интеллигент, да?
- В каком смысле? - нахохлился молодой человек. - Раз я журналист, то,
значит, меня можно безнаказанно
оскорблять, что ли?
- А разве среди журналистов нет интеллигентов?
- Отчего же, случается - попадаются, хотя и редко.
- Допустим. Тогда скажи мне: что из всей этой словесной требухи
основано на личном опыте, а что почерпнуто из
книжек и россказней?
- Вы имеете в виду болтовню этой девицы насчет секса?
- Совершенно верно.
- А что, инспектор, она вас шокировала?
Аллейн смущенно улыбнулся.
- Откровенно говоря, она и в самом деле слегка застигла меня врасплох.
- Да бросьте, - махнул рукой Батгейт.
- А вы что скажете, Фокс?
- Должен признаться, сэр, что разговоры за общим столом показались мне
несколько развязными. Я имею в виду
реплики насчет любовниц, прелестей и тому подобное. По-моему, все это чересчур
уж откровенно. А эти идиотские
словечки! Одно "перепихнуться" чего стоит. Единственное, что отличает всю их
гоп-компанию от обыкновенного уличного
хулиганья, так это способность красиво изъясняться. Правда, с другой стороны, -
задумчиво продолжил Фокс, - вряд ли они
на самом деле столь же развязны, как пытаются себя представить. Взять, например,
эту мисс Ли. Славная девушка из
приличной семьи, а пытается строить из себя черт знает что.
- Согласен, - кивнул Аллейн. - Юная дуреха.
- Я убежден, что, рассуждая все это время о физической любви и интимной
близости, она на самом деле
совершенно не представляла, что это такое, - заключил Фокс. - Вот почему она не
придала значения тому, что Соню
тошнило.
- Да, убиенная натурщица подзалетела - это ясно, как день Божий, -
безапелляционно заявил Батгейт.
- Это вовсе не обязательно, - заметил Аллейн. - Может быть, она
отравилась. Как бы то ни было, мне кажется
немного странным, что наша экс-слейдовская провинциалочка ничего не заподозрила.
Лети в свой угол, Найджел - идет
австралиец с бумерангом!
Уотт Хэчетт вдвинулся в комнату, засунув руки в карманы брюк. Аллейн
рассматривал его с почти нескрываемым
любопытством - сиднейский забияка выглядел так, будто собирался покорить весь
мир. Коренастый и задиристый, он
походил на bandido из мексиканского фильма. Смуглая кожа, шапка густых волос,
походка вразвалочку, сигарета, словно
навечно приклеившаяся к нижней губе - дешевый гангстер, да и только. А вот руки
красивые, отметил Аллейн.
- Хотите меня, инспектор? - спросил он.
Хэчетт гундосил, едва раскрывая губы, да и языком почти не ворочал - в
результате всякий гласный звук удушался,
не успев родиться. Тем не менее, было в его облике что-то почти неотразимо
притягательное. Природная искренность и
живость, решил Аллейн.
- Присаживайтесь, мистер Хэчетт, - пригласил он. - Я вас долго не
задержу.
Хэчетт, не заставляя себя упрашивать, резво опустился в кресло.
Передвигался австралиец с подчеркнуто
неряшливой грацией уличного бойца, что, как подметил Аллейн, даже придавало ему
некоторую привлекательность.
- Угы, - буркнул он.
- Вы, конечно, понимаете, насколько важны для нас ваши сведения о
положении драпировки?
- Еще бы. Ясно, что тот подлый тип, который подстроил эту гнусность,
сработал уже после того, как остальные,
кроме Гарсии и мистера Засранера Малмсли, свалили в Лондон.
- Совершенно верно, - с трудом сдержав улыбку, кивнул Аллейн. - Значит,
вас не слишком удивит, если я попрошу
вас снова изложить нам ваши наблюдения.
Хэчетт только этого и ждал. На этот раз он даже припомнил, что в
пятницу вышел из дома и направился в студию в
половине третьего - проходя мимо часов в холле, он бросил на них взгляд.
Драпировка на подиуме была смята, как будто
Соня только что с неё встала. Она оставалась смятой вплоть до самого его ухода.
- А вчера вечером ткань была натянута. Вот так-то.
Аллейн попросил Хэчетта рассказать о том, как тот провел уик-энд.
Хэчетт начал с вечера пятницы, который провел
в обществе Филлиды Ли и Ормерина.
- После чая мы почапали в театр, который почему-то окрестили
"Вортексом""Vortex (англ.) - водоворот, вихрь". Но,
пьеса! Господи, в жизни не видел подобной дребедени. Три вонючих козла в течение
двух бесконечных часов пререкаются в
канальезационном колодце. Если это пьеса, то я - динковый президент Асси. Потом
мы встретились с автором этой
гальюнатьи. Динковый педераст, который возомнил себя королем. Ню-ют, больше я в
ваши театры - ни ногой.
- А вам приходилось прежде бывать в театре?
- Нет, но отныне меня и не заманите.
- Не стоит судить о лондонских театрах по "Вортексу", мистер Хэчетт.
Уверяю вас, спектакли, которые идут в нем,
так же похожи на репертуар нормального театра, как, скажем рисунки мистера
Малмсли - на картины мисс Трой.
Австралиец обрадованно встрепенулся.
- Да, по всей динкухе? Может, наш Засранер оттуда и вылез?
Аллейн поспешно отвернулся, чтобы Хэчетт не заметил его улыбки.
- Давайте не будем отвлекаться, мистер Хэчетт, - строго попросил он. -
Итак, посмотрев спектакль, вы проводили
мисс Ли домой, на Фулхэм-роуд. Так?
- Угы. Проводил и почапал к себе, в соседний отель.
- Кто-нибудь вас видел?
Выяснилось, что у Хэчетта есть алиби, которое можно с грехом пополам
проверить. Покончив с этим вопросом,
Аллейн перешел к следующему.
- Вернемся к Гарсии, - произнес он. - Не доводилось ли вам слышать, как
Гарсия рассказывал про тот склад, в
котором собирался работать?
- Ню-ют, я с этим малым вообще не общался. Он ведь какой-то чокнутый. С
ним вроде бы типа говоришь, а он тебя
не слушает. Я как-то раз ляпнул, что хотел бы типа позырить, когда он начнет
мрамор рубить. Статуенок-то у него должен
получиться - пальчики наоблизаешь. Так вот, знаете, что этот чудак мне ответил?
Заявил, что нарочно никому не скажет, где
его искать, чтобы никто из нашей "шайки-лейки не мешал ему работать". Вот такто.
Правда, как-то раз проговорился, что
это место принадлежит какому-то типу, который учапал за границу. Я случайно
услышал, как он сказал это Соне.
- Понятно. Теперь вернемся к вашим поездкам в Лондон и обратно. Не
доводилось ли вам сидеть в автобусе по
соседству с Соней Глюк?
- Ню-ют. Как можно - после того, как она опоганила портрет мисс Трой! Я
бы к ней больше на пушечный выстрел
не подчапал. Жаль, конечно, что её укокошили, но все-таки жутко сволочная была
девка. Динковая стервоза. Обращалась со
мной, как с куском дерьма. И к Асси вечно придиралась. Вот мисс Трой - другое
дело. Ух, какая женшеня! Вы знаете, что
она оплатила мою путешествию на корабле?
- В самом деле?
- Угы. Она увидела мои пейзажи в Суве. Я ведь приехал туда из Асси,
чтобы на работу устроиться. Клевая была
должность. Коммивояжер на кондитерской фабрике. Я ведь и костюмчик себе приобрел
с первого жалованья, и краски. А
потом поцапался с боссом и уволился. Вот так, значит, а мисс Трой разглядела мой
талант и привезла меня сюда. Соня же,
вреднюка, уверяла, что я её - мисс Трой - приживальщик. Адольф.
- Альфонс, - со вздохом поправил Аллейн. - Нда, не лучший способ, чтобы
охарактеризовать такое бескорыстное
благодеяние.
- А? Угыы! Вот и я ей сказал.
- Удалось ли вам подружиться с кем-либо из учеников мисс Трой?
- Ну, Ли, например - вполне приличная деваха. Скромная, да и
разговаривает по-человечески.
- А как насчет мужчин?
- Малмсли я на дух не выношу. Типичный мешок с дерьмом. Французик ещё
под стол пешком ходит, а Гарсия -
чокнутый. Они меня не любят, - с неожиданной враждебностью отчеканил он. - И я
плачу им той же деньгой.
- Монетой, - поправил Аллейн. Потом спросил: - А мистер Пилгрим?
- Он - другое дело. Чумовой парнюха. Хоть его старик и лорд, мы с ним
ладим. Мы с ним кореша, водой не
обольешь.
- А с натурщицей он тоже ладил?
Хэчетт вдруг заметно съежился и увял.
- Не знаю, - угрюмо буркнул он.
- Вы не слышали, чтобы они говорили друг о друге?
- Нют.
- Не замечали, чтобы они разговаривали?
- Нют.
- Значит, про натурщицу вам рассказать больше нечего? Кроме того, что
вы с ней ссорились.
Серые глаза австралийца сузились, он вдруг по-волчьи оскалился.
- Это ведь не значит, что я её замочил, - процедил он.
- Разумеется.
- Стал бы я тут петь, что мы с ней цапались, если бы сам её пришил? Вы
что, за олуха меня держите?
- Нет, конечно. Напротив, как умный человек, вы вполне могли попытаться
таким образом отвести от себя
подозрение.
Оливковая физиономия заметно побледнела.
- Ага, и вы туда же! Зря вы так со мной. Я же с вами начистоту держусь.
Одну динкуху толкую.
- Надеюсь.
- Ню-ют, в вашей стране все выворот-нашиворот. Травят у вас
иностранцев. Стоило мне динково сказать, что мы
цапались с Соней, и вы уже сразу готовы меня чуть ли не в убийцы записать.
Аллейн вздохнул и устало улыбнулся.
- Разлюбезный мой мистер Хэчетт, - сказал он. - Если вы станете повсюду
выискивать, на кого бы обидеться,
уверяю вас - от обидчиков отбоя не будет. Разве я хоть раз назвал вас убийцей?
- Я ведь вам одну динкуху толкую, - упрямо повторил австралиец.
- В этом я пока не абсолютно уверен. Мне показалось, что минуту назад
вы намеренно умолчали кое о чем.
Помните - когда я спросил вас об отношениях натурщицы с мистером Пилгримом?
Хэчетт смолчал. Он только упрямо, по-лошадиному, повел головой из
стороны в сторону и глубоко затянулся.
- Что ж, - пожал плечами Аллейн. - Тогда на этом - все.
Однако Хэчетт не встал.
- Не понимаю, с чего вы это взяли, - угрюмо пробурчал он.
- Неужели? Я вас больше не задерживаю, мистер Хэчетт. Мы проверим ваше
алиби, а потом я попрошу вас
подписать протокол нашей беседы. До свидания.
Хэчетт медленно поднялся, и прикурил новую сигарету от докуренной.
Выглядел он бледным и подавленным.
- Не знаю я про Пилгрима, - буркнул он. - Не сука же я, чтобы петь
легавым про своего кореша.
- Значит, вы предпочитаете взамен окутать его завесой подозрения и
предоставить нам делать выводы самим? В
таком случае, я бы сказал, что вы оказываете мистеру Пилгриму медвежью услугу.
- Слушайте, при чем тут медведи? Выражайтесь по-человечески - я не
понимаю, что вы плетете.
- Пожалуйста. Спокойной ночи.
- Пилгрим - чумовой малый. Чтоб он замочил эту лахудру? Ха!
- Послушайте, мистер Хэчетт, - устало сказал Аллейн. - Либо сейчас же
расскажите, что вам известно, либо уходите
- в противном случае я попрошу, чтобы вас выдворили. Если же вы снова
попытаетесь убедить меня в ангельской
невинности мистера Пилгрима, мне захочется упрятать вас обоих в каталажку.
- Во блин! - сплюнул Хэчетт. - Говорю же вам, что он тут не при чем. А
чтобы вы наконец это уразумели, докажу -
хрен с вами! Прямо сейчас.
- Отлично, - похвалил Аллейн. - Я слушаю.
- Дело в том, что Соня была на сносях, а набрюхатил её Пилгрим! Ясно?
Глава 10
УИК-ЭНД ОБРУЧЕННОЙ ПАРОЧКИ
Наступившую оглушительную тишину нарушило осторожное покашливание
Фокса. Аллейн взглянул на него, а
потом быстро перевел взгляд на Хэчетта. Австралиец затравленно озирался по
сторонам, как будто опасался, что его вот-вот
закуют в наручники.
- Откуда вам это известно, мистер Хэчетт? - осведомился наконец Аллейн.
- Видел своими глазами. На бумаге.
- Как и где?
- Дело было вот как. У нас с Бейсилом Пилгримом типа одинаковые рабочие
халаты. Когда я только приехал, я
сразу обратил внимание, что у него клевый халат. Ну, полный отпад. Цвета хаки, с
длинными полами и здоровенными
накладными карманами. Пилгрим сказал мне, где его купил, и я заказал себе такой
же. Держал в чулане, как и все
остальные. Доставили его в прошлый вторник. А утром в среду, значит, напяливаю
его и вдруг зырю - пилгримовского
халата на месте нет. Что ж, кумекаю, наверное, в доме оставил. Вот, значит, а
днем после перерыва сую я клешню в карман,
а там - листок бумаги. Я разворачиваю и читаю - мало ли, вдруг это счет из
магазина или ещё что. Ну вот, значит, а там
написано: "Поздравляю с помолвочкой! А что, не сказать ли твоей крале, что у неё
будет пасынок? Я буду в студии в десять
вечера. Советую заглянуть". Вроде бы так. И подписано - "С".
- И как вы поступили с этой бумажкой?
- Эх, блин, я даже не представлял, что делать. Сначала у меня даже
чавка отвисла. Надо же было так вляпаться. В
общем, почапал я снова в чулан, смотрю - халат Пилгрима уже на месте. Вот,
значит, я типа засунул бумажку ему в карман
и свалил оттуда. Вечером смотрю - он ходит, как в воду запущенный. Ну, думаю -
прочитал, значит, ханыга.
- Понятно.
- Послушайте, мистер Аллейн, вы уж извините, что я вам нахамил. Вечно у
меня так - вспыльну, а потом готов
рвать на себе волосы. Ну вы только ничего особенно не думайте. Эта Соня, она на
всех подряд набрасывалась. Динковая
лярва. Просто в открытую предлагала полялякаться. Бейсил, небось, разок не
устоял, польстился, и вот - влип. Но он все
равно чумовой малый. Слушайте, мистер Аллейн, если он узнает, что это я...
- Хорошо, хорошо, - улыбаясь, замахал руками Аллейн. - По возможности,
попробуем вас не впутывать.
- Спасибочки, мистер Аллейн. Да, но вы не...
- Нет, в кандалы мы вашего мистера Пилгрима пока не закуем, - заверил
Аллейн.
- Да, но...
- Ступайте, мистер Хэчетт. И, послушайте совета старого служаки - не
спешите вешать людям ярлыки: "мешок с
дерьмом", "козел вонючий", "лярва" и тому подобное. Вы знаете, что такое
комплекс неполноценности?
- Ню-ют.
- И то хорошо. Тем не менее, мне кажется, что вы от него страдаете. Не
торопитесь с выводами. И ещё - наберитесь
терпения. Дайте людям время, чтобы к вам привыкнуть, и тогда, не сомневаюсь -
сложностей в общении у вас наверняка
поубавится. Извините за эту викторианскую проповедь. А теперь, ступайте.
- Буу зде, мистер Аллейн.
Хэчетт зашагал к двери. Однако, едва открыв, обернулся.
- Спасибо большое, - прогнусавил он. - Покуха.
И сгинул.
Аллейн откинулся на спинку кресла и от души расхохотался.
- Ну, наворотил, - покачал головой Фокс. - Австралиец, что с него
взять. Мне приходилось с ними общаться. Вечно
подозревают, что над ними насмехаются. Ох, и публика!
- Потрясающая личность, - прогудел из угла Найджел. - Тарзан в НьюЙорке.
- Даже его кошмарный акцент -
какой-то неестественный. Полу-кокни, полу-янки.
- Чисто австралийский, - улыбнулся Аллейн. - Тамошний диалект
американизируется буквально на глазах.
- Кошмарный тип. Немудрено, что от него все нос воротят. Как бы
втолковать ему, что у него не пасть, а мусорный
ящик. Только рядом с таким чудовищем и понимаешь, что молчание - золото.
Абориген с кистью.
- Я не могу с тобой согласиться, - покачал головой Аллейн. - Он и
вправду неотесан, но я не вижу причин, почему
его нельзя перевоспитать. Что вы думаете по поводу этой записки, Фокс?
- Трудно сказать, - задумчиво ответил Фокс. - Похоже на попытку
шантажа.
- Весьма похоже.
- Я бы нисколько не удивился, узнав, что на Пилгрима её натравил
Гарсия.
- Спорно, но привлекательно.
- А потом, прикарманив башли, расправился с ней, - предположил Найджел.
- Ну, фантазер, - усмехнулся Аллейн.
- А что, разве это невозможно?
- Нет, отчего же. Судя по тому, что мы имеем - вполне возможно.
- Вызвать мистера Пилгрима, сэр?
- Пожалуй, да, Фокс. Посмотрим, согласится ли он обсуждать эту
скользкую тему.
- Держу пари, что да, - сказал Найджел. - Куда ему деваться, если у
самого рыльце в пушку. Кстати, это не тот ли
Бейсил Пилгрим, который доводится старшим сыном пэру-пуританину?
- Он самый. Ты с ним знаком?
- Нет, но наслышан. Мне приходилось делать статью про его отца. Судя по
всему, Бейсил - славный малый.
Приятный, во всяком случае. Обожает крикет. Подавал весьма большие надежды, но
потом целиком переключился на
живопись. Не могу представить его в роли убийцы. А про Гарсию он сам заговорит,
вот увидите.
- Потому что тебе так хочется?
- Разве вы сами не уверены, что ваш человек - Гарсия?
- Факты, которыми мы располагаем, указывают на него, это верно. Но
строить какие-то умозаключения я бы пока
не стал. В угол - живо!
Фокс ввел Пилгрима. Внешне Пилгрим и впрямь, располагал к себе, как
подметил Найджел. Высокий и
широкоплечий, но вместе с тем стройный, с тонкими чертами лица. Широкий рот с
прекрасными зубами. Разговаривая,
Пилгрим поочередно обводил глазами всех собеседников. От нервозности,
предположил Аллейн. Манеры у юного лорда
были безукоризненны. Аллейн предложил ему сесть, угостил сигаретой и приступил к
расспросам. Пилгрим рассказал, что в
пятницу они с невестой покатили к друзьям Вальмы, мистеру и миссис Паскоу,
которые проживали в Боксовере, милях в
двенадцати от Боссикота. Поужинали, потом сыграли партию в бридж. На следующее
утро отправились в Анкертон-мэнор,
резиденцию лорда Пилгрима в Оксфордшире, где Бейсил представил свою невесту
отцу. Весь субботний день молодые
провели там, переночевали, а в воскресенье днем возвратились в Татлерз-энд.
- Вы не помните, в котором часу закончилась ваша партия в бридж с
Паскоу? - поинтересовался Аллейн.
- Довольно рано, сэр. Часов в одиннадцать, кажется. У Вальмы безумно
разболелась голова - бедняжка едва
различала карты. Я принес ей аспирин. Она выпила три таблетки и отправилась
спать.
- Помог ей аспирин?
- Очень! Она сказала, что спала, как убитая. - Пилгрим обвел глазами
Аллейна и Фокса и снова перевел взгляд на
Аллейна. - Утром её разбудила горничная, когда принесла чай. Голова к тому
времени прошла.
- Часто у неё случаются головные боли?
- Да, довольно часто. В последнее время, по меньшей мере, раза два.
Меня это даже тревожит. Я хочу показать её
окулисту, но Вальма и слышать не хочет о том, чтобы ходить в очках.
- Может быть, дело не в глазах.
- Мне кажется, что именно в глазах. Художникам ведь приходится почти
постоянно напрягать зрение.
- А вы хорошо спали?
- Я? - Пилгрим недоуменно уставился на Аллейна. - Я всегда сплю так,
что меня и из пушки не разбудишь.
- Как далеко отсюда до Анкертон-мэнора, мистер Пилгрим?
- По спидометру - восемьдесят пять миль. Я специально обратил внимание.
- Значит, из Боксовера вы проехали семьдесят три мили?
- Да, сэр.
- Хорошо. Теперь давайте поговорим об убитой девушке. У вас есть какието
мысли на этот счет?
- Боюсь, что нет. Гнусное преступление. Я до сих пор не могу без
содрогания думать об этом.
- Почему?
- Как почему? Разве это не естественно? Ведь то, что случилось - дико и
жестоко.
- Да, безусловно. Но я имел в виду другое - нет ли у вас личных причин
для того, чтобы воспринять смерть Сони
Глюк близко к сердцу?
- Не больше, чем у всех остальных, - ответил Пилгрим, чуть помолчав.
- Вы ничего не утаиваете, мистер Пилгрим?
- Что вы хотите этим сказать? - Пилгрим снова поочередно обвел глазами
Аллейна и Фокса. Лицо молодого
человека заметно побледнело.
- Сейчас объясню. Не были ли вы с мисс Глюк более близки, чем все
остальные?
Если до сих пор во внешности Пилгрима проглядывалась нервозность, то
после вопроса Аллейна он просто
окаменел. Глаза невидяще смотрели вперед, губы приоткрылись.
- Я вижу, что лучше во всем признаться, - сказал он наконец.
- Мне тоже кажется, что это самый благоразумный выход, - кивнул Аллейн.
- К случившемуся это не имеет никакого отношения, - сказал Пилгрим. -
Если только Соня не рассказала Гарсии. О
Господи, я даже не знаю, с чего начать. Дело в том, что я об этом думаю с той
минуты, как её убили. Если бы это имело хоть
малейшее отношение к убийству Сони, я бы повинился сразу, но я... я не хотел,
чтобы узнала Вальма. Это случилось три
месяца назад. До моей встречи с Вальмой. Вышло так, что мы с Соней случайно
познакомились на одной вечеринке в
Блумсбери. Вино лилось рекой и все были навеселе. Соня попросила, чтобы я отвез
её домой, а потом предложила зайти. На
минутку. Чтобы "попить чайку". А потом... я не устоял. Больше это не
повторялось. Я был неприятно поражен, узнав, что
Соня будет у нас натурщицей. Я ничего ей не говорил, да и она не вспоминала о
том, что между нами было. Вот и все.
- А как насчет ребенка? - спросил Аллейн.
- О Господи! Значит, она все-таки кому-то рассказала?
- По меньшей мере - вам.
- Я не верю, что это правда. И не верю, что ребенок был мой. Все знают,
какой образ жизни она вела. Бедная
девчонка! Видит Бог - вся моя сущность восстает против того, чтобы клеймить её,
но теперь, когда дело приняло столь
серьезный оборот... Будь я уверен, что ребенок и впрямь мой, уж я бы конечно
позаботился о Соне, но ведь все знают, что
она давно была любовницей Гарсии. Просто Соня жестоко ревновала к Вальме и,
узнав о нашей помолвке, решила таким
образом насолить сопернице.
- Как вы об этом узнали?
- Соня оставила записку в кармане моего рабочего халата. Я её сжег. Там
речь шла о том, что мы с ней должны
встретиться.
- И вы встретились?
- Да. Вечером в студии. Гадко все вышло.
- А что случилось?
- Соня объявила, что ждет ребенка. Уверяла, что отец - я. Я сказал, что
не верю ей. Я знал, что она лжет и сказал ей
об этом прямо в глаза. Пообещал, что сам расскажу Вальме, а потом пойду к Гарсии
и все расскажу ему. Она, похоже,
испугалась. Вот и все.
- Вы уверены?
- Да. Что вы имеете в виду?
- Она не пыталась шантажировать вас? Не говорила, что расскажет Вальме
или, что если с Вальмой у неё ничего не
выйдет, то пойдет к вашему отцу?
- Чего она мне только ни наговорила! С ней случилась настоящая
истерика. Мне даже трудно все вспомнить. Она
сама не понимала, что несет.
- Но вы бы запомнили, если бы она угрожала нажаловаться вашему отцу?
- По-моему, об этом речь не шла. Впрочем, если бы и шла, это бы ничего
не изменило. Он бы не заставил меня
жениться на Соне. Я понимаю, это звучит низко, но ведь я был и вправду абсолютно
убежден, что Соня пытается обвести
меня вокруг пальца. Господи, как все это было мерзко. Я боялся только одного -
что её крики кто-нибудь услышит. Словом,
я просто повернулся и ушел.
- Она не пыталась привести свою угрозу в исполнение?
- Нет.
- Откуда вы знаете?
- Если бы она поговорила с моим отцом, я узнал бы об этом сразу.
- Значит, она и в самом деле грозила, что поедет к нему?
- Черт побери, я ведь сказал вам, что не помню этого.
- Вы ей давали какие-нибудь деньги?
Пилгрим беспокойно повел головой.
- Советую вам ответить, мистер Пилгрим.
- Я не обязан отвечать. Я могу нанять адвоката.
- Разумеется. Вы считаете, что это необходимо?
Пилгрим открыл было рот, затем закрыл его. На минуту задумался,
нахмурившись, затем, похоже, принял
решение. Посмотрел на Аллейна, перевел взгляд на Фокса и вдруг - улыбнулся.
- Послушайте, - сказал он. - Я ведь не убивал её. Паскоу и Вальма
подтвердят, где я провел ночь с пятницы на
субботу. Мой отец и вся прислуга поручатся, что субботу я провел в Анкертонмэноре.
Я просто физически не смог бы
подстроить эту ловушку. Что же касается всей этой истории с Соней... У меня были
причины, чтобы умалчивать о ней.
- Несомнено.
- Вы ведь, должно быть, знаете, что за челов
...Закладка в соц.сетях
