Жанр: Детектив
Маэстро, вы убийца
...вас не видел.
- Да уж - вечность, - сказал Аллейн. Они обменялись рукопожатием.
Блэкман служил в Боссикоте
суперинтендантом уже шесть лет, но они были знакомы с Аллейном и прежде. -
Надеюсь, я не слишком закопался?
- Напротив, вы примчались как ветер. Не прошло и получаса после нашего
звонка в Ярд. Там сказали, что вы здесь,
гостите у её милости. Давайте, проходите сюда.
Он провел Аллейна в очаровательную гостиную с бледно-серыми обоями и
полосатыми вишнево-лимонными
шторами.
- Что вам уже известно, мистер Аллейн?
- Только то, что закололи натурщицу.
- Да. Странная история. Я бы сам взялся за это дело, да только мы
повязаны по рукам и ногам крупным
ограблением ювелирного магазина, а людей у нас, сами знаете - раз-два и обчелся.
Вот комиссар и решил обратиться в Ярд.
Он, кстати, был здесь, но только что уехал. Присядьте и я познакомлю вас со всей
подноготной, а потом мы пойдем и
взглянем на тело. Вас это устраивает?
- Вполне, - кивнул Аллейн.
Блэкман открыл пухлую записную книжку и начал рассказывать, время от
времени заглядывая в нее.
- Особняк принадлежит члену Королевской художественной академии, мисс
Агате Трой, которая третьего сентября
возвратилась сюда после годичного пребывания за границей. Во время её отсутствия
в Татлерз-энде проживала мисс Кэтти
Босток, также художница. Мисс Трой взяла себе в ученики с постоянным проживанием
восьмерых молодых людей,
которые уже собрались здесь к моменту её приезда. Проживала здесь также и
двадцатидвухлетняя Соня Глюк, которую
мисс Босток наняла в качестве натурщицы на предстоящий семестр. Официально
занятия должны были начаться с 10-го
сентября, но фактически люди работали уже с 3-го. Начиная с 10-го и до пятницы,
16-го сентября, по утрам они ежедневно
работали с обнаженной натурщицей. Шестнадцатого, три дня назад, класс отпустили
на уик-энд, чтобы желающие смогли
принять участие в лондонской выставке. Слуг в пятничный вечер тоже отпустили -
они отправились в кино, в
Бакстонбридж. Вольф Гарсия, один из студентов, не имеющий постоянного места
проживания, оставался в студии. Дом
был заперт. Гарсия, как говорят, уехал в субботу, позавчера. Во всяком случае,
когда мисс Трой вернулась в субботу днем
домой, Гарсии уже не было. Остальные ученики возвратились в воскресенье, вчера -
кто на машине, кто на автобусе.
Сегодня утром, 19-го сентября весь класс собрался в студии - это отдельное
здание, находящееся примерно в сотне ярдов к
юго-востоку от восточного крыла особняка. Вот, кстати, план особняка и студии. А
вот - внутренняя планировка студии.
- Прекрасно, - кивнул Аллейн, разложив бумаги перед собой на небольшом
столике.
Блэкман откашлялся и возобновил свой рассказ.
- В половине одиннадцатого все ученики, за исключением отбывшего кудато
Гарсии, были готовы приступить к
работе. Мисс Трой распорядилась, чтобы они начинали без нее. Так у них заведено,
за исключением тех случаев, когда
натурщице задают новую позу. Натурщица приняла позу, в которой позировала
ежедневно, начиная с 10-го сентября. Она
лежала частично на отрезе шелковой ткани, а частично - на голых досках подиума.
Полностью обнаженная. Сначала она
легла на правый бок. Одна из студенток, мисс Вальма Сиклифф, проживающая в
Лондоне по адресу: Партингтон-мьюз, 8,
обхватила натурщицу за плечи и резко опустила левое плечо вниз, прижав его к
доскам подиума. Так у них уже повелось.
Глюк громко выкрикнула "не надо!", но, поскольку она всегда противилась этой
позе, мисс Сиклифф не обратила на неё
внимания и прижала ещё сильнее. Глюк тогда издала, по словам мисс Сиклифф,
слабый стон, странно дернулась и затихла.
Мисс Сиклифф громко произнесла: "О, не притворяйся, Соня", и уже хотела встать и
отойти, когда обратила внимание на
то, что натурщица выглядит неестественно. Она позвала остальных посмотреть, в
чем дело. Первой подошла мисс Кэтти
Босток, а за ней двое учеников - мистер Уотт Хэчетт, австралиец и мистер Френсис
Ормерин, француз. Хэчетт сказал: "Она
в обмороке". Мисс Босток сказала: "Отойдите". Она пригляделась к натурщице. По
её словам, ресницы девушки легонько
трепетали, а ноги слегка подергивались. Мисс Босток попыталась приподнять Глюк.
Она обхватила её за плечи и потянула.
Сначала тело натурщицы странно сопротивлялось, но потом вдруг подалось. Мисс
Сиклифф громко закричала, что видит на
шелке кровь. Мистер Ормерин произнес: "Монг дье"Искаженное от франц. "Mon Dieu!"
- Боже мой!", кинжал!".
Мистер Блэкман снова прокашлялся и перевернул страницу.
- Тогда все заметили, что из голубого шелка наружу торчит острие
тонкого кинжала. Его просунули снизу в щель
между досками помоста. Кинжал до сих пор находится на месте. Мисс Трой, придя в
студию и увидев, что случилось, сразу
же распорядилась, чтобы никто ни к чему не прикасался. При обследовании Глюк,
обнаружено проникающее ранение в
области четвертого ребра в трех дюймах левее позвоночника. Из раны вытекала
кровь. Мисс Босток тщетно попыталась
остановить кровотечение с помощью какой-то тряпочки, а пришедшая в эту минуту
мисс Трой отправила мистера Бейсила
Пилгрима - это тоже один из учеников - звонить врачу. Доктор Амптхилл, прибывший
десятью минутами спустя,
констатировал смерть. По словам мисс Трой, Глюк умерла через несколько минут
после её - мисс Трой - прихода в студию.
Перед смертью Глюк ничего не сказала.
Мистер Блэкман закрыл книжечку и положил на стол.
- Это только мои рабочие записи, - скромно сказал он. - Рапорт я ещё не
составил.
- Все вполне понятно, - вздохнул Аллейн. - Вы уже могли бы выступить
перед присяжными.
Жирная физиономия суперинтенданта блаженно расплылась.
- Времени у нас было не так уж много, - заметил он. - Странная история.
Мы успели взять у всех показания. Кроме
этого Гарсии, конечно. В свете случившегося его исчезновение выглядит несколько
подозрительным, но он вроде бы
заранее предупредил, что в субботу утром отправится путешествовать автостопом, а
примерно через неделю объявится в
Лондоне. У нас есть адрес, по которому он распорядился отправить туда свой
багаж. В субботу, в три часа дня, когда
вернулась мисс Трой, его багаж уже отправили. Мы пытаемся связаться с почтовой
службой, но пока не можем найти
нужного курьера. Судя по всему, Гарсия жил прямо в студии и вещи его хранились
там же. Я отправил циркуляр в
полицейские участки на пятьдесят миль вокруг, указав приметы Гарсии. Вот его
описание: рост - около пяти футов девяти
дюймов, лицо бледное, глаза карие, очень худой. Волосы темные и густые, довольно
длинные. Одет обычно в старые серые
брюки и плащ. Шляпу не носит. Возможно, имеет при себе рюкзак с рисовальными
принадлежностями. Вообще-то он
больше скульптор, но в свободное время любит порисовать. Все это мы выяснили,
опросив всех остальных. Хотите
взглянуть на их показания?
Аллейн на мгновение задумался, потом покачал головой.
- Нет, - сказал он. - Я бы хотел сначала поговорить с мисс Трой. Тем
более, что мы с ней знакомы.
- Неужели? Должно быть, её милость, будучи... как бы сказать...
соседкой...
- Это скорее - шапочное знакомство, - прервал его Аллейн. - А что там у
нас с врачами?
- Я обещал доктору Амптхиллу, что дам ему знать, как только вы
появитесь. Он у нас считается официальным
врачом полиции. В справочнике его фамилия идет первой, так что Пилгрим вызвал
его благодаря чистой случайности.
- Да, удачно вышло. Что ж, мистер Блэкман, тогда позовите его, а я пока
побеседую с мисс Трой...
- Хорошо.
- Скоро уже прибудут Фокс и компания. Тогда мы вместе пойдем на место
преступления. Где я могу найти мисс
Трой?
- В кабинете. Я вас провожу. Это - на противоположной стороне от холла.
- Спасибо, я сам.
- Ладно, я вызову врача и присоединюсь к вам. Все ученики, по моему
распоряжению, сидят в столовой под
присмотром констебля. Пестрая компания подобралась, - сказал Блэкман,
устремляясь вслед за Аллейном. - Художники,
одно слово. Сами увидите. Вон там - дверь в библиотеку. Я - мигом.
Аллейн пересек холл, постучал в дверь и вошел.
Комната была длинная, у дальней стены горел камин. Отблески пламени
тускло отражались от бесчисленных книг,
плотными рядами покрывавших все стены. Другого света в кабинете не было. Войдя
из ярко освещенного холла, Аллейн
был на мгновение почти ослеплен, и остановился в проеме двери.
- Что? - послышался голос из темноты. - Кто там? Вы хотите со мной
поговорить?
Из темноты отделилась хрупкая стройная фигурка, привстав со стоявшего
возле камина кресла.
- Это я, - сказал Аллейн. - Родерик Аллейн.
- Вы!
- Извините, что нагрянул без приглашения. Я думал, что, может быть,
вам...
- Но... О, конечно же, проходите.
Тонкая фигурка приблизилась к нему и протянула руку. Аллейн
извиняющимся тоном произнес:
- Здесь довольно темно. Глаза ещё не привыкли...
- Ах, да! - Короткое движение и - возле стены вспыхнул торшер. Теперь
Аллейн наконец увидел её отчетливо. На
Трой было длинное неброское платье темного цвета. Выглядела она почему-то выше,
чем ему помнилось. Лицо,
обрамленное коротко подстриженными черными волосами, казалось совсем бледным.
Аллейн легонько пожал протянутую
ему руку, чуть придержав её, а затем приблизился к камину.
- Очень мило, что вы пришли.
- Это не совсем так. Я приехал по долгу службы.
Трой вздрогнула и как-то сразу ощетинилась.
- Извините. Я сказала глупость.
- Если бы я не был полицейским, - поспешно добавил Аллейн, - я,
наверное, в любом случае пришел бы к вам. А вы
могли бы смело послать меня на все четыре стороны, как при нашей первой встрече.
- Вы всегда будете напоминать мне о моих дурных манерах?
- Нет, я этого вовсе не хотел. Потом, ваши манеры совершенно не
показались мне хоть сколько-нибудь дурными.
Мы можем где-нибудь присесть?
- Разумеется.
Они сели возле камина.
- Что ж, - сказала Трой. - Доставайте свой блокнот.
Аллейн потрепал себя по карману пиджака.
- Да, он и в самом деле здесь, сказал он. - В последний раз я
пользовался им в Новой Зеландии. Да, кстати, вы уже
ужинали?
- Это имеет отношение к делу?
- Будет вам, - улыбнулся Аллейн. - Не превращайтесь во враждебно
настроенного свидетеля ещё до начала военных
действий.
- Не надо зубоскалить! О, черт - опять нагрубила. Да, спасибо, я
поковыряла кусок жилистой курицы.
- Отлично! Значит, стакан портвейна вам не повредит. Мне не предлагайте
- на службе пить не положено. Разве что
- с каким-то коварным умыслом. Вас, должно быть, сильно потрясла эта история?
С минуту помолчав, Трой ответила:
- Покойники всегда приводили меня в ужас.
- Я вас понимаю, - кивнул Аллейн. - Я тоже когда-то боялся мертвецов.
До войны. Впрочем, я и теперь не могу
спокойно относиться к смерти.
- Она была такой юной глупышкой... Скорее - хорошеньким зверьком, чем
разумной женщиной. И вдруг - такое.
Она даже мертвая выглядит скорее удивленной... Как при жизни.
- Да, такое случается, - вздохнул Аллейн. - Хотя порой такие наивные
простушки оказываются весьма и весьма
смышлеными. Родные или близкие у неё есть?
- Представления не имею. Она жила одна - официально, по крайней мере.
- Что ж, это мы выясним сами.
- Что я должна сделать? - спросила Трой.
- Я хочу, чтобы вы как можно больше рассказали мне об этой девушке. О
том, как она погибла, я уже знаю и, как
только мои люди приедут из Лондона, мы пройдем в студию. Пока же я хочу знать,
не пришли ли вам в голову какиенибудь
мысли, которые могут пролить свет на случившееся. Спасибо, что вы
распорядились оставить все как было. К
сожалению, не многие способны подумать об этом перед лицом трагедии.
- Нет, никаких мыслей у меня нет, но об одном я хочу вас предупредить
сразу. Я запретила своим ученикам
говорить на эту тему с полицейскими. Я знала, что в волнении они наговорят
всяких глупостей, и решила, что первые
показания должна дать сама.
- Понимаю.
- Я готова дать их сейчас.
- Официально? - небрежным тоном спросил Аллейн.
- Как хотите. Перевернув подиум, вы увидите, что кинжал вставлен снизу
в щель между досками.
- Вот как?
- Почему вы не спрашиваете, откуда мне это известно?
- Я ожидал, что вы сами это скажете. Так ведь?
- Да. Десятого сентября утром, когда я впервые уложила натурщицу в эту
позу, я специально постаралась сделать
так, чтобы со стороны сразу стало ясно, каким образом произошло убийство. Дело в
том, что один из моих учеников, Седрик
Малмсли, иллюстрирует книгу, в которой описан именно такой способ убийства. -
Трой ненадолго приумолкла, глядя на
весело мелькающие в камине язычки пламени. - Во время перерыва ученики
заспорили, можно ли и в самом деле убить
человека так, как описано в той книге. Хэчетт, другой мой ученик, отыскал в
чулане кинжал и воткнул его снизу между
досками. Ормерин помогал ему. Подиум - мы также называем его помостом или
подмостками, как придется - сколотили
для меня в деревне и между досками есть щели. В самом конце клинок кинжала
намного уже, чем у основания. Кончик
кинжала легко пролез в щель, а затем, чтобы загнать кинжал внутрь по самую
рукоятку, по ней пришлось стучать лотком от
мольберта. Тогда клинок прочно засел между досками. Вы все это увидите сами,
когда посмотрите.
- Да. - Аллейн отметил что-то в своем блокноте и выжидательно посмотрел
на Трой.
- Покрывало - или драпировка - было наброшено таким образом, чтобы
скрыть кинжал от посторонних глаз - все
это, должна признаться, смотрелось весьма убедительно. Соня выглядела... да, она
казалась сильно напуганной. Затем
Хэчетт выдернул кинжал - это потребовало от него серьезных усилий, - и мы
продолжили занятия.
- А куда дели кинжал?
- Дайте подумать. Кажется, Хэчетт куда-то убрал его.
- Вопрос с практической точки зрения - как вам удалось определить, в
какую именно точку проникнет кинжал?
- Положение фигуры натурщицы очерчено на досках помоста мелом. Принимая
заданную позу, Соня сначала
ложилась на правый бок, а затем с помощью кого-нибудь из учеников, занимала на
досках уже точное положение. Я могу
нарисовать вам.
Аллейн раскрыл блокнот на чистой странице и вручил ей вместе с
карандашом. Трой провела десяток линий и
вернула ему блокнот.
- Как здорово! - восхитился Аллейн. - Поразительно, как легко вам это
удается.
- Мне уже довольно трудно забыть эту позу, - сухо ответила Трой.
- Вы упомянули драпировку, - сказал Аллейн. - Она не закрывала отметин,
сделанных мелом?
- Только местами. Она ниспадала с подушки на доски. Ложась в позу, Соня
немного сдергивала ткань.
Возникавшие при этом естественные складки смотрелись куда лучше, чем
изготовленные заранее. Когда ученики возились
с кинжалом, они очень легко определили положение сердца, пользуясь нарисованным
силуэтом. Одна из щелей проходила
как раз через нужную точку. Хэчетт просунул в щель карандаш и они сделали
отметку с обратной стороны.
- Не могло ли случиться так, что ваши ученики повторили этот
эксперимент в пятницу, но потом забыли извлечь
кинжал?
- Да, мне это тоже пришло в голову. Я их расспросила. Умоляла сказать
мне всю правду. - Трой горестно
всплеснула руками. - Любую, самую страшную правду, лишь бы не думать, что ктото...
подстроил это нарочно. Я... Для
меня сама даже мысль эта невыносима. Как будто внутри одного из них затаился
дьявол. А потом вдруг вырвался наружу
и... совершил это чудовищное злодеяние.
Аллейн услышал, как она всхлипнула и отвернулась.
Он тихонько выбранился.
- О, не обращайте на меня внимания, - попросила Трой. - Я выдержу. Так
вот, насчет пятницы. В то утро, с десяти
до половины первого, мы, как всегда, поработали с натурой. В час пообедали.
Затем - отправились в Лондон. Вечером
ожидался предвыставочный просмотр работ группы "Возрожденный Феникс", а
некоторые из нас заявили туда свои
картины. Вальма Сиклифф и Бейсил Пилгрим, как раз накануне обручившиеся, отбыли
в двухместном автомобиле
Пилгрима сразу после обеда. На выставку они не собирались. Думаю, что они
отправились к нему домой - возвестить о
радостном событии. Мы с Кэтти Босток уехали на моей машине примерно в половине
третьего. Хэчетт, Филлида Ли и
Ормерин сели на трехчасовой автобус. Малмсли собирался ещё поработать, поэтому
задержался до шести. В четверть
седьмого он сел на автобус и присоединился к нам на выставке. Насколько я знаю,
Филлида Ли и Хэчетт где-то перекусили,
а потом отправились в кино. Филлида пригласила австралийца провести уик-энд
вместе с ней, в лондонском доме её тетки.
- А натурщица?
- Соня села на автобус, который отправлялся в половине четвертого. Где
и как она провела уик-энд, я не знаю.
Возвратилась она вчера вечерним автобусом вместе с Малмсли, Ормерином, Кэтти
Босток, Хэчеттом и Филлидой Ли.
- В пятницу, по окончании занятий, вы ушли из студии все вместе?
- Я... Позвольте подумать. Нет, не могу вспомнить. Обычно мы
возвращаемся кучками. Некоторые заканчивают
работу, другие - чистят палитры и так далее. Постойте-ка. Да, мы с Кэтти ушли
вдвоем, раньше остальных. Вот все, что мне
известно.
- Вы заперли студию, прежде чем уехать в Лондон? - спросил Аллейн.
- Нет. - Трой повернула голову и посмотрела на него в упор.
- Почему?
- Из-за Гарсии.
- Блэкман рассказал мне про Гарсию. Он ведь задержался дольше всех
остальных, да?
- Да.
- Один?
- Да, - понуро ответила Трой. - Совершенно один.
В дверь постучали. В следующий миг она распахнулась и в ярко освещенном
проеме возник Блэкман.
- Мистер Аллейн, доктор приехал и, по-моему, подъезжает машина из
Лондона.
- Спасибо, - кивнул Аллейн. - Я сейчас приду.
Блэкман прикрыл за собой дверь. Аллейн встал и посмотрел на Трой,
которая сидела в кресле.
- Могу я ещё зайти к вам перед уходом?
- Я буду здесь или в столовой вместе с остальными. Им, должно быть, не
слишком приятно сидеть там взаперти
под бдительным оком местного констебля.
- Надеюсь, это не продлится слишком долго, - произнес Аллейн.
Внезапно Трой протянула ему руку.
- Я рада, что здесь именно вы, - с чувством произнесла она.
Аллейн мягко сжал её ладонь.
- Попробуем причинить вам как можно меньше ущерба, - пообещал он. - А
пока - оставляю вас.
Глава 5
ПРИВЫЧНАЯ РАБОТА
Когда Аллейн вышел в холл, тот кишел людьми. Нагрянула скотлендярдовская
братия и расследование стало
приобретать привычные очертания. При виде до боли знакомых фигур в плащах и
котелках у Аллейна защемило сердце; как
будто и не было года, проведенного вдали от берегов туманного Альбиона. Один из
вновь прибывших, рослый и плечистый,
при виде Аллейна просиял и расплылся до ушей. Старина Фокс!
- Как же я рад вас видеть, сэр!
- Привет, Фокс, старый дружище!
А вот и сержант Бейли с физиономией на целую сотую менее вытянутой и
мрачной, чем всегда, и верный служака -
сержант Томпсон. Сиплые голоса дружно пролаяли:
- Рады вас видеть, сэр!
Суперинтендант Блэкман, довольно улыбаясь, созерцал радостную встречу.
Дождавшись, пока обмен
приветствиями и рукопожатиями подойдет к концу, он представил Аллейну лысого
человечка, низкорослого и очень
опрятного.
- Инспектор Аллейн, позвольте представить вам доктора Амптхилла, нашего
полицейского врача.
- Здравствуйте, мистер Аллейн. Мне сказали, что вы хотели меня видеть.
Извините, что заставил вас ждать.
- Я совсем недавно приехал, - сказал Аллейн. - Пойдемте взглянем на
место преступления.
Блэкман провел их по коридору и отомкнул дверь, открывавшуюся прямо в
сад. В воздухе пахло вечерней
сыростью. Тьма уже сгустилась.
- Позвольте, я покажу дорогу, - вызвался Блэкман.
Длинный луч фонарика выхватил из темноты фрагмент извилистой тропы.
Построившись гуськом, полицейские
зашагали вслед за суперинтендантом. Невидимые во тьме ветви деревьев царапали
щеки Аллейна, словно крючковатые
старушечьи пальцы. Наконец, впереди замаячил совсем черный прямоугольник.
- Эй, Слиго, ты там? - окликнул Блэкман.
- Да, сэр, - отозвался из темноты невидимый голос.
Загромыхали ключи и заскрипели дверные петли.
- Подождите минутку, я найду выключатель, - сказал Блэкман. - Вот и
готово.
Вспыхнул свет. Аллейн обогнул деревянную перегородку и очутился в
студии.
В нос ему шибанул едкий запах краски и терпентина, а в глаза брызнул
сноп света. Мощная лампа, установленная
над подиумом, заливала его ярким светом подобно тому, как освещает пациента
светильник над столом хирурга. Блэкман
повернул только один выключатель - поэтому остальная часть студии оставалась в
темноте. При всем желании трудно было
достичь более драматического эффекта. Голубая шелковая драпировка сияла столь
ослепительно, что резала глаз. Складки
ниспадали волнами, пронзенные посередине окровавленным кинжалом. Торчавшее, как
гвоздь, лезвие отбрасывало
зловещую тень на голубую ткань. На краю этой композиции, внезапно исчезая в
тени, расположился вытянутый белый
холм.
- Ни к драпировке, ни к ножу никто не притрагивался, - доложил Блэкман.
- Хотя что-то, разумеется, сдвинули,
когда приподнимали жертву.
- Конечно, - кивнул Аллейн. Подойдя вплотную к подиуму, он осмотрел
лезвие. Острое, трехгранное, резко
заостренное к концу, оно напоминало огромную упаковочную иглу. На кончике бурела
ржавчина. Заржавело и самое
основание кинжала, выглядывавшее из складок шелковой материи. Рядом багровели
два пятна запекшейся крови. Аллейн
кинул взгляд на доктора Амптхилла.
- Кровь потекла, должно быть, когда жертву приподняли, сняв с кинжала?
- Что? Ах, да. Думаю, что кровотечение продолжалось до самой смерти.
Насколько я понимаю, опустив убитую на
доски, больше её уже не трогали. Когда я приехал, тело лежало там же, где и
сейчас.
Врач повернулся к белоснежному холму.
- Снять?
- Будьте любезны, - кивнул Аллейн.
Доктор Амптхилл сдернул простыню.
Трой сложила руки Сони на её обнаженной груди. Тень от скрещенных рук
падала вниз таким образом, что нижняя
часть торса покойной скрывалась в темноте. Зато плечи, руки и голова были залиты
ослепительно ярким светом. Тонкие
брови слегка вздернуты, словно в изумлении.
- Трупное окоченение выражено четко, - сказал врач. - Смерть наступила
одиннадцать часов назад.
- Вы осмотрели рану, доктор Амптхилл?
- Только снаружи. Судя по всему, лезвие было укреплено не строго
вертикально. Оно прошло между четвертым и
пятым ребрами и пронзило сердце.
- Давайте взглянем на рану.
Аллейн аккуратно перевернул одеревеневшее тело набок. На спине четко
выделялись загоревшие участки.
Примерно в трех дюймах левее позвоночника темнел след прокола. Несмотря на
окружавший её венчик запекшейся крови,
сама дырочка казалась крохотной и аккуратной.
- Да, - кивнул Аллейн. - Все выглядит именно так, как вы сказали,
доктор Амптхилл. Нужно сфотографировать.
Бейли, попробуйте снять отпечатки. С покрывала, кинжала и досок. Надежды,
конечно, немного, но вы уж не ударьте лицом
в грязь.
Пока Томпсон настраивал фотоаппарат, Аллейн повернул остальные
выключатели и приступил к осмотру залитой
ярким светом студии. Фокс присоединился к нему.
- Странное какое-то преступление, - сказал он. - Я бы сказал -
романтическое.
- Господи, Фокс, у вас слишком мрачные представления о романтизме.
- Тогда - громкое, - поспешил исправиться Фокс. - К утру сюда нагрянут
целые орды репортеров.
- Хорошо, что вы мне напомнили - я должен отправить телеграмму
Батгейтам. Они ждут меня завтра. Перейдем к
делу, Братец Лис"Фокс (англ. - fox) - лис. Имеется в виду Братец Лис - персонаж
"Сказок дядюшки Римуса"". Сейчас мы
видим студию такой, какой она была этим утром, когда собрался весь класс. На
всех палитрах смешаны краски, на
мольбертах укреплены холсты. У нас есть семь эскизов - семь разных версий
обнаженной натуры.
- Да, это ценно, - согласился Фокс. - Те из них, по меньшей мере,
которые имеют хоть отдаленное сходство с
человеческим существом. Вот эта кошмарная мазня слева больше напоминает мне
скопище червей, чем обнаженную
женщину. Неужто это и в самом деле она?
- Похоже, что да, - произнес Аллейн. - судя по всему, этот художник
отдает предпочтение сюрреализму, или
выражает свои чувства в ином измерении, недоступном нам, простым смертным.
Он присмотрелся к холсту, потом перевел взгляд на рабочий столик.
- Вот, нашел. На коробке с красками. Филлида Ли. Да, Фокс, работа
довольно чудная, согласен. Зато вот эта
громадина по соседству уже придется нам по вкусу. Тут уж все четко и ясно.
Аллейн указал на монументальное полотно Кэтти Босток.
- Здорово, - восхитился Фокс. Он водрузил на нос очки и вперился в
картину.
- Здесь прекрасно показано положение тела, - сказал Аллейн.
Полицейские переместились к мольберту Седрика Малмсли.
- А вот тут, похоже, трудился наш иллюстратор, - заметил Аллейн. - Да,
вот как раз и рисунок к криминальному
сюжету.
- О Боже! - воскликнул пораженный до глубины души Фокс. - Он изобразил
девушку уже после смерти!
- Нет, нет, - поспешил успокоить его Аллейн. - Это изначальный
материал. Он только добавил сюда кинжал и
мертвенный взгляд. Вот тут целая охапка таких набросков. Гм, довольно
соблазнительные формы - что-то есть в его манере
от Бердслея, по-моему. Ого! - Аллейн обнаружил изящную акварель в старинном
стиле, изображавшую троих косцов
посреди поля со скирдами сена, за которым виднелись подстриженные ивы, а в
отдалении высился средневековый замок с
зубчатыми стенами, витиеватыми оконцами и резными башенками. - Занятно, -
пробормотал Аллейн.
- Что именно, мистер Аллейн?
- Чем-то мне это знакомо. Не могу вспомнить - словно одна половина
мозга опережает другую. Ладно, не имеет
значения. Послушайте, Братец Лис: прежде чем двигаться дальше, мне бы хотелось
рассказать вам о том, что уже известно
мне. - И Аллейн изложил ему все, что узнал из рапорта Блэкмана и из беседы с
Трой. - И вот, что из этого вышло, -
закончил он. - А ведь вся эта история с кинжалом и завязалась-то десять дней
назад лишь потому, чтобы доказать: да, мол,
автор не приукрасил, убить так и в самом деле можно.
- Понимаю, - кивнул Фокс. - Что ж, теперь авторскую версию можно
счи
...Закладка в соц.сетях
