Жанр: Детектив
Маэстро, вы убийца
...лись прямиком к дому?
- Да. Кажется, да. Да, совершенно точно.
- Она не врет, - громко провозгласил Уотт Хэчетт. - Я это точно знаю,
потому что сам чапал прямо за ней. И я вас
увидел, мэм, вот через это окно. Вон то окно, мистер Аллейн. Вы подошли к буфету
и начали чего-то с аппетитом лопать.
- Я... Это я не помню, - дрогнувшим голосом произнесла заметно
зардевшаяся мисс Ли. Взгляд, который она
метнула на австралийца, был пропитан отнюдь не нежностью.
- Что ж, - произнес Аллейн. - Остаются мисс Сиклифф, господа Ормерин,
Пилгрим, Малмсли, Гарсия и
натурщица. Кто последовал за мистером Хэчеттом?
- Мы все - кроме Гарсии и Сони, - ответила Вальма Сиклифф. - Соня ещё
не оделась. Я прошла в чулан, чтобы
помыть кисти под краном. Ормерин, Малмсли и Бейсил тут же зашли следом за мной.
Она выговаривала все слова с едва уловимой запинкой, последнее слово
фразы произнося уже на вдохе. Все, что
делала эта молодая особа, решил Аллейн, было результатом особо тщательно
завуалированной преднамеренности. Сейчас,
например, ей почти удалось создать у всех впечатление, что мужчины гурьбой
преследовали её по пятам, куда бы она ни
направлялась.
- Они мне мешали, - продолжила Вальма, - и я попросила их выйти. Потом,
домыв кисти, я отправилась в дом.
- По-моему, Гарсия тоже заходил в чулан, - заметил Ормерин.
- О, да, - как ни в чем не бывало согласилась Сиклифф. - Стоило вам
выйти, он мигом туда прискакал. Чего ещё
ждать от Гарсии? Соня следила за ним через открытую дверь - вне себя от злости,
как и следовало ожидать. - Сиклифф
ненадолго приумолкла, словно наслаждаясь произведенным впечатлением. Затем
посмотрела на Аллейна из-под
полуприщуренных ресниц. - Я пошла к дому вместе с тремя молодыми людьми.
- Совершенно верно, - кивнул Ормерин.
- А в студии остались Гарсия и натурщица? - спросил Аллейн.
- Наверное.
- Да, - твердо сказал Пилгрим.
Аллейн внимательно посмотрел на Вальму Сиклифф.
- Вы сказали, мисс Сиклифф, что натурщица была вне себя от злости. А
почему?
- Да потому, что Гарсия начал приставать ко мне прямо в чулане. Ерунда.
С ним всегда так.
- Понимаю, - вежливо произнес Аллейн. - Теперь, прошу внимания. Ктонибудь
из вас возвращался в студию,
прежде чем уехать в Лондон.
- Да, я заходил туда, - признался Ормерин.
- В котором часу?
- Сразу после обеда. Я хотел ещё раз взглянуть на свою работу.
Откровенно говоря, она меня очень заботила. Все
шло как-то наперекосяк. Натурщица... - Он вдруг осекся.
- Что - натурщица?
- Она буквально ни секунды не могла улежать в одной позе. Это был
какой-то ужас! Настоящий кошмар! Мне
кажется, она это делала нарочно.
- Ее уже нет в живых, - театрально вздохнула Филлида Ли. - Бедная
Сонечка!
- Избавьте нас от всяких nil nisi"От латинского "De mortius nil nisi
bene" - Об усопших ничего, кроме хорошего",
Бога ради! - взмолился Малмсли.
- Все согласны, что натурщица держалась беспокойно? - спросил Аллейн.
- Еще бы! - фыркнул Уотт Хэчетт. - Мегера, динковая мегера! Вбила себе
в голову, что она пупиха, то есть - пупица
Земли. Жуткая нахалюга - вечно подкалывала меня по поводу Асси.
- "Асси"! - простонал Малмсли. - Асси, Тасси, папуасси. Умоляю,
пожалейте наши уши - не режьте их своим
дурацким динго-динковым жаргоном.
- Слушайте, мистер Малмсли! Уж лучше мне говорить на своем родном
австралийском наречии, чем гнусавить,
как будто у меня в носу чирей. Асси вполне меня устраивает. А вот, появись вы на
нашем пляже с этим полуизжеванным
куском дерьма, торчащим из вашей косматой чавки, народ бы кинулся обзванивать
все зоопарки, не сбежал ли кто оттуда.
- Хэчетт! - окрик Трой прозвучал, как удар хлыста. - Немедленно
уймитесь!
- Буу зде, мисс Трой, - осклабился австралиец.
- У меня создается впечатление, - улыбнулся Аллейн, глядя на него, -
что вы не совсем ладили с натурщицей. Это
так?
- Кто - я? Динк... Еще бы! Мне, конечно, жаль, что беднягу замочили.
Хотя у меня от неё в жо... одном месте
свербило. Она все время так елозила, что я даже как-то раз спросил, не блохи ли
у неё в заднице. Ох, и раскудахталась же эта
лахудра!
Хэчетт оглушительно заржал, запрокинув голову. Малмсли вздрогнул и
молитвенно закатил глаза.
- Благодарю вас, мистер Хэчетт, - жестко произнес Аллейн. - Следующий
вопрос. Были ли у кого-либо из вас ссоры
с натурщицей? Я имею в виду не только настоящие ссоры, но и перебранки, обиды -
все, что угодно.
Он обвел глазами присутствующих. Все как-то странно затихли. В воздухе
отчетливо ощущалось напряжение.
Алейн ждал. После почти минутного молчания первой заговорила Кэтти Босток.
- Что ж, говоря по правде, таких сцен было даже слишком много - хоть
пруд пруди.
- Вы и сами их не избежали, Босток, - ухмыльнулся Малмсли.
- Да, это верно.
- А в чем было дело, мисс Босток? - поинтересовался Аллейн.
- Да все в том же. Она без конца дергалась и крутилась. Я работаю -
вернее, работала над крупной картиной. Хотела
закончить её, чтобы успеть к групповой выставке. Она открылась как раз в прошлую
пятницу. Соня должна была
позировать для меня индивидуально - отдельно от всего класса. Но в неё как будто
бес вселился - то дергалась, то вообще
вставала и уходила. Без конца ныла и жаловалась. Словом, довела меня до белого
каления. Ясное дело - картину я так и не
закончила. Запорола.
- Это случайно не картина с изображением гимнастки на трапеции?
Кэтти Босток насупилась.
- Терпеть не могу, когда разглядывают мои незавершенные работы, -
процедила она.
- Прошу прощения; крайнее свинство с моей стороны, я согласен, -
поспешно извинился Аллейн. - К сожалению,
по роду службы, приходится повсюду совать свой нос.
- Наверное, да, - нехотя согласилась Босток. - Впрочем, - нервно
засмеялась она, - после случившегося мне уже
вряд ли суждено закончить эту работу.
- Да вы ведь, кажется, в любом случае не собирались её заканчивать, -
вмешалась Филлида Ли. - Я своими ушами
слышала, как вы заявили Соне, что на дух её не переносите, и что она может
катиться ко всем чертям.
- Что за ерунда! - взвилась Кэтти Босток. - Вас ведь и близко не было,
когда Соня позировала мне.
- А в четверг днем я случайно заглянула в студию. Я только всунула нос
в дверь, но вы с Соней так жутко кричали
друг на друга, что я поспешила убраться восвояси.
- Нечего было слоняться и подслушивать, - сказала Кэтти заметно
охрипшим голосом. Ее широкое лицо стало
почти пунцовым, брови насупились.
- А вот на меня уж вам кричать вовсе не следует, - заносчиво сказала
Филлида Ли. - Я вовсе не подслушивала. Я
просто открыла дверь и зашла. Вы меня не заметили из-за деревянной ширмы. К тому
же вы так разбушевались, что не
заметили бы и самого архангела Гавриила.
- Господи, прошу вас, ну соблюдайте же чувство меры, - попросила Трой.
- И не преувеличивайте - ведь характер у
бедной девочки был такой, что она всех нас выводила из себя. - Она кинула взгляд
на Аллейна. - Откровенно говоря, она
порой откалывала такие штучки, что почти у любого из нас возникало желание
отправить её на тот свет.
- Это верно, мисс Трой, - согласилась Филлида Ли, продолжая с вызовом
смотреть на Кэтти Босток. - Но ведь не
каждая из нас в открытую заявляла об этом!
- О Боже...
- Кэтти! - предостерегающе подняла руку Трой. - Прошу тебя!
- Но ведь она намекает, что я...
- Нет, нет, - отмахнулся Ормерин. - Давайте соблюдать чувство меры, как
предложила мисс Трой. Если бы люди
убивали только лишь из-за обиды или досады, то на Земле давно бы уже никого не
осталось в живых. Тот же из нас, кто
сделал это на самом деле...
- Я совершенно не понимаю, почему вы так уверены, что убийцу следует
искать именно среди нас, - капризным
тоном произнесла Вальма Сиклифф.
- Я тоже, - прогнусавил Малмсли. - Кто знает, может у поварихи был зуб
на Соню и она, воспользовавшись нашим
отъездом, проникла в студию и...
- Это что - шутка? - презрительно фыркнул Хэчетт.
- На мой взгляд, совершенно очевидно, что полиция не считает
случившееся шуткой, - громко произнес Ормерин. -
Тем не менее, этот вежливый господин, мистер Аллейн, сидит тихо, как мышка и
наблюдает, как мы выставляем себя на
посмешище. Он не хуже нас понимает, что убийца Сони присутствовал в студии в тот
день, когда мы затеяли эту возню с
кинжалом. Это ежу ясно. Однако очевидного мотива у этого преступления нет,
поэтому мистер Аллейн сидит и молчит в
тряпочку, надеясь, что кто-то из нас проговорится. Он помалкивает, а мы болтаем.
- Вы попали не в бровь, а в глаз, мистер Ормерин, - улыбнулся Аллейн. -
После такого пылкого разоблачительного
выступления мне уже ничего не остается, как признать свою вину.
- Ага, говорил же я вам! - торжествующе воскликнул Ормерин. - Так вот,
что касается этого убийства, помяните
мое слово - это было crime рassionel"Преступление на почве страсти (франц.)".
Девушка отличалась необычайной
любвеобильностью.
- Любвеобильность - не тот порок, за который приходится расплачиваться
жизнью, - с легкой улыбкой заметил
Аллейн.
- Девчонка ревновала, - сказал Ормерин. - Она просто исходила от
ревности и обиды. Всякий раз, как Гарсия
пялился на Сиклифф, она буквально на стенку лезла. А заявление Пилгрима о том,
что он помолвлен с той же Сиклифф,
вконец разбередило её раны.
- Не говорите ерунду! - свирепо сверкая глазами, выкрикнул Пилгрим. -
Вы хоть соображаете, что плетете,
Ормерин?
- Разумеется. Малышка была охоча до мужчин.
- О Боже, - покачал головой Малмсли. - Наш французик вообразил, что он
на Монмартре.
- Типичная прошмандовка, - гоготнул Хэчетт.
- Да, и это бросалось в глаза, - кивнул Ормерин. - Когда же на
горизонте появилась более неотразимая - более
troublante"Волнующая (франц.)" - женщина, Соня начала безумствовать. Из-за того,
что Сиклифф...
- Прекратите чернить Вальму! - заорал Пилгрим.
- Бейсил, лапочка, ты просто прелесть, - проворковала Вальма Сиклифф. -
Настоящий рыцарь. Но ведь она и
вправду жутко ревновала ко мне. Мы все это знаем. Да и к тебе, мой зайчик, она
была весьма привязана.
- По-моему, мы немного отвлеклись, - сказала Трой. - Если разговор
продлится в том же русле, то мы вскоре
поймем, из-за чего Соня хотела убить Вальму, Пилгрима или Гарсию, - но ведь
убили-то ее!
- Логично, - пробормотал Аллейн. Трой метнула на него подозрительный
взгляд.
- Я правильно понял, что вы подозреваете одного из нас? - спросил
Ормерин, пристально глядя на Аллейна.
- Или Гарсию, - добавила Кэтти Босток.
- Да, про нашего ловеласа тоже забывать не стоит, - согласилась
Сиклифф.
- И ещё - про слуг, - добавил Малмсли.
- Хорошо, - закивал Ормерин, по-прежнему не спуская глаз с Аллейна. -
Сделаем поправку. Итак - вы подозреваете
одного из нас, или Гарсию, или - если будет угодно, - кого-либо из слуг. Так?
- Свои сработали, - многозначительно произнес Хэчетт, довольный, что
выражается на понятном полицейским
языке.
- Что ж, - произнес Аллейн, обращаясь к Ормерину. - Я бы, конечно,
ответил на ваш вопрос, но пока мы ещё
слишком мало знаем. Что касается круга подозреваемых лиц, то моя
подозрительность границ не имеет. С данной же
минуты я намереваюсь перевести наше общение за круглым столом в более жесткое
русло. - Он взглянул на Хэчетта. - Как
давно вы уже работаете без поддона на вашем мольберте?
У австралийца отвалилась челюсть.
- А? - ошарашенно переспросил он. - Что вы имеете в виду?
- Это очень просто. Когда в последний раз видели поддон, или нижнюю
планку с желобом - не знаю, как правильно
- на вашем мольберте?
- А - лоток! А разве его там нет?
- Нет.
- Ах, да! Все верно. Я снял его, чтобы вколотить кинжал между досками.
- Что! - взвизгнула Филлида Ли. - А - поняла!
- Вы, наверное, имели в виду тот день, когда вы все экспериментировали
с кинжалом? - подсказал Аллейн.
- Что? Ах, да, конечно.
- И с тех пор эта штуковина валялась на полу?
- Наверное. Стоп, один моментик - я должен покумекать. Щас - репу
почешу. Ню-ют - вовсе не валялась. Лоток
был на месте - в пятницу после обеда я ставил на него баночку с разверителем.
- Он имеет в виду растворитель краски - терпентин, - подсказала Трой.
- После обеда? - уточнил Аллейн.
- Да, точно - вспомнил! Я завалил после обеда позырить на ту хрено...
картину, что намалевал. Вы как раз
выходили из студии, Ормерин - динкум?
- Да. Я только посмотрел на свою работу, как мне стало дурно и я
поспешил уйти.
- Угыы. Вот, значит, причапал я в студию и чешу репу - не поиграться ли
чуток с мокрой краской. Сечете? Только,
значит, я приладился и мазнул пару раз, как слышу - старина Ормерин взывает,
что, мол, автобус через десять минут уже
отвалит. Ну, вот, всобачил я, значит, кисть в раззвери... в раствердитель, и
сделал ноги. Но баночка стояла на лотке как пить
дать - это сущая динкуха.
- А сегодня утром лоток был на месте?
- У-уу, точно! Не был. Да и вечером во вскрысиню - тоже.
- В воскресенье вечером? - встрепенулся Аллейн.
- Точно. Когда мы вернулись - сечете? Я почапал в студию сразу после
чая.
- После чая? Мне казалось, что вы вернулись из Лондона в... - Аллейн
сверился со своими записями. - Да - в
половине седьмого"Англичане по традиции пьют чай в пять часов вечера".
- Совершенно дин... точно, мистер Аллейн. Мы закончили пить чай около
половины девятого.
- Наш джентльмен имеет в виду ужин, инспектор, - пояснил Малмсли с
презрительной гримасой. - У этих
антиподов, похоже, принято пить чай на ночь.
- Слушайте, сходите в задницу, - предложил Хэчетт. - Я причапал в
студию около половины девятого, инспектор.
"После ужина", если слушать придурков с чиреями, хотя на самом деле - после чая.
- И вы зашли в студию?
- Еще бы. Она была заперта, но ключ висел рядом на гвозде, так что я
отомкнул дверь и зыркнул глазом на свою
картину. Ух и здорово же она смотрелась при искусительном освещении, мисс Трой!
Вы видели её вечером, мисс Трой?
- Нет, - покачала головой Трой. - При искусственном - не видела. Не
отвлекайтесь, пожалуйста.
- Буу зде, мисс Трой.
- Итак, - подвел итог Аллейн, - вы отомкнули студию, зашли внутрь,
включили свет и посмотрели на свою работу.
А на подиум вы не обратили внимания?
- Э-ээ, обратил. Да, динкум. Я накумекал, что неплохо бы перерисовать
драпьеровку, вот и обратил. Ткань была, как
всегда, натянута. Будь у меня карандаш, я бы нарисовал...
- Спасибо, я представляю, - вежливо улыбнулся Аллейн. - Продолжайте,
пожалуйста.
- Ладно. Словом, почесал я репу и решил, что надо бы изобразить так,
как будто на драпьеровке лежит натурщица.
Я сначала даже хотел сам типа заприлечь в нужную позу. Во, блин! - Хэчетт
побледнел и содрогнулся. - Ведь тогда этот
кенжик проткнул бы жабры мне, динкум? Во, срань Господня! Слушайте, мистер
Аллейн, неужели кенжик торчал там уже
во вскрысиню вечером?
- Вполне возможно.
- Чтоб я сдох! - прошептал Хэчетт.
- Однако вы все-таки не легли в позу натурщицы, мистер Хэчетт. Что вас
удержало?
- Ну, мисс Трой никому типа не позволяла лапать подиум в свою
отсутствию, вот я и набоялся, что она мне типа
репу оторвет, если я лапну.
- Это так? - спросил Аллейн у Трой, с трудом сдерживая улыбку.
- Конечно. У нас заведены такие правила. В противном случае, драпировку
давно измяли бы, а мел стерли.
- Точно, но послушайте, мисс Трой. И вы, мистер Аллейн.
Я только что вспомнил.
- Что ж, говорите, - сказал Аллейн.
- Ух, вот это, наверное, важно, - возбужденно пробасил австралиец. - Вы
слушайте и мотайте на нос.
- На ус, - поправила Трой.
- Ну да, на ус. Так вот, когда я причапал в студию в тот раз, ну -
перед автобусом, в пятницу, драпьеровка была
смята, как будто натурщица только что встала с нее!
- Вы уверены?
- Уверен. Готов пригаснуть.
- Присягнуть, - машинально поправил его Аллейн. Он обратился к
французу:
- А вы, мистер Ормерин, не обратили внимания на драпировку, когда
заглянули в студию после обеда?
- Да, теперь я вспомнил, - взволнованно затараторил Ормерин. - Я
посмотрел на свою работу, а потом по привычке
перевел взгляд на подиум, словно натурщица была там. Я даже вздрогнул, как это
случается, когда видишь не то, что
ожидаешь. Тогда я посмотрел, как изобразил драпировку, и сравнил её с натурой.
Все было точь-в-точь так, как описал
Хэчетт - ткань была смята, словно Соня только что встала с помоста.
- Ага! - воскликнул Хэчетт. - Вы усекли, что это значит? Это значит,
что...
- Воздержитесь от громких выводов, мистер Хэчетт, - попросил Аллейн. -
Я согласен - вы сделали очень важное
наблюдение. - Хэчетт приумолк. Аллейн сверился со своими записями и продолжил. -
Насколько я знаю, мисс Трой и мисс
Босток отбыли в лондон на машине. Как, впрочем, и мисс Сиклифф с мистером
Пилгримом. Затем подошла очередь
компании, уехавшей с трехчасовым автобусом. Мисс Ли, мистер Ормерин, мистер
Хэчетт и натурщица. Похоже, -
тщательно взвешивая каждое слово, произнес Аллейн, - что за несколько минут до
отбытия этого автобуса, на котором
уехал мистер Хэчетт, драпировка ещё находилась в натянутом состоянии. - Он
замолчал и выжидательно посмотрел на
Седрика Малмсли. - Чем вы занимались после отъезда остальных?
Малмсли не торопясь вынул сигарету и закурил.
- Ну, - сказал он наконец, - я прогулялся в студию.
- Когда?
- Сразу после обеда.
- Вы обратили внимание на драпировку?
- Да, пожалуй.
- Как она выглядела?
- Вполне нормально. Драпировка, как драпировка.
- Мистер Малмсли, - серьезно произнес Аллейн. - Я бы посоветовал вам не
паясничать. Я ведь убийство расследую.
Драпировка была натянута?
- Да.
- Сколько времени вы оставались в студии?
- Я уже говорил вам. До пяти.
- Вы были вдвоем с мистером Гарсией?
- Да. Это я вам тоже говорил.
- Покидал ли кто-нибудь из вас студию до вашего ухода?
- Да.
- Кто?
- Гарсия.
- Зачем, не знаете?
- О Господи. По своим делам, наверное.
- Сколько времени он отсутствовал?
- Ой, понятия не имею. Минут восемь-десять.
- Работая, он стоял лицом к окну?
- Да.
- Спиной к комнате?
- Естественно.
- Вы посмотрели на драпировку перед уходом?
- Вряд ли.
- Вы прикасались к драпировке, мистер Малмсли?
- Нет.
- Кто изувечил лицо девушки в зеленом, изображенной на картине мисс
Трой?
Последовало напряженное молчание, которое нарушила сама Трой.
- Речь идет о портрете мисс Сиклифф. Это сделала сама Соня.
- Натурщица? - изумился Аллейн.
- Да. Я же говорила, что у каждого из нас был повод убить её. В моем
случае поводом был именно этот поступок.
Глава 7
АЛИБИ ДЛЯ ТРОЙ
Аллейн поднял руку, словно желая возразить, однако уже в следующий миг
спохватился и принял свой привычный
для окружающих, застенчиво-вежливый облик.
- Значит, акт вандализма совершила натурщица. А что её побудило?
- Злость на меня, - сказала Вальма Сиклифф. - Дело в том, что портрет
получился совершенно гениальный.
Настоящий шедевр. Мисс Трой собиралась экспонировать его на выставке. Соню это
бесило. Вдобавок, Бейсил высказал
желание приобрести картину.
- И когда она совершила это... злодеяние? - спросил Аллейн.
- Неделю назад, - ответила Трой. - Мисс Сиклифф в последний раз
позировала мне утром в прошлый понедельник.
Затем все ученики собрались в студии и я показала им только что законченную
работу. Соня тоже присутствовала. Она и до
этого уже несколько дней пребывала в довольно скверном расположении духа. Все,
что вы здесь про неё слышали - правда.
Это был маленький дикий звереныш. Она и впрямь, как говорил Ормерин, просто
исходила ревностью. Пока мои ученики
обсуждали портрет, о Соне все позабыли. А тут и Пилгрим спросил, нельзя ли ему
приобрести эту работу, прежде чем она
куда-нибудь уплывет. А перед этим, должна вам признаться, я написала портрет
самой Сони, который так никто и не купил.
Соня решила, что все дело - в её внешности. Трудно поверить, но это так. Она
вбила себе в голову, что я написала портрет
мисс Сиклифф только лишь по той причине, что меня перестала устраивать её -
Сони, то есть, - внешность. Поэтому
восторженная реакция всего класса вкупе с желанием Пилгрима купить портрет
окончательно добили её. К тому же
несколько человек в её присутствии высказали мнение, что этот портрет - лучшая
картина, которую я когда-либо написала.
- А ей все это было, как острый нож в сердце, - сказал Ормерин.
- Потом мы разошлись, - продолжила Трой, - а Соня, судя по всему,
задержалась. Когда же я вернулась в студию,
уже вечером, то увидела... - Трой судорожно сглотнула. - Словом, вы это знаете.
- Но вы приперли её к стенке?
- Нет... Вернее - не сразу. Я... Мне было плохо. Понимаете, в жизни
художника лишь однажды выпадает счастье
создать нечто по-настоящему экстраординарное.
- Я понимаю.
- Столь необыкновенное, что когда-нибудь, разглядывая свою работу,
можно невольно подивиться: "Господи,
неужели такое ничтожество, как я, могло создать подобное чудо!". Вот так, помоему,
мне удалось лицо на портрете
Вальмы. Поэтому, увидев, какая участь его постигла, я просто... заболела.
- Дрянная девчонка! - в сердцах выругалась Кэтти Босток.
- Впрочем, - продолжила Трой, - в тот вечер я все же нашла в себе силы
и подошла к Соне. А она... она призналась
в содеянном. Господи, чего она мне только не наговорила про Вальму, Пилгрима, да
и остальных моих учеников. Она
визжала и билась в истерике.
- И вы её не выгнали? - удивился Аллейн.
- Сначала - хотела. Но так и не смогла. Ведь она позировала нам для
множества работ, в том числе для крупного
полотна Кэтти. К тому же мне показалось, что Соня искренне раскаялась и всерьез
сожалеет о том, что натворила. Ведь ко
мне она всегда относилась с симпатией. Просто она привыкла идти по жизни,
прислушиваясь только к своим чувствам, а не
к голосу разума. Тогда она настолько разозлилась на Вальму, что её охватила
слепая ярость. Обо мне она вспомнила, когда
было уже поздно. Она билась в истерике, рыдала и предложила, что всю оставшуюся
будет позировать мне задаром. - Трой
криво усмехнулась. - Что мне оставалось делать - после драки кулаками не машут.
- Ох, и расстроились же мы с Бейсилом! - воскликнула Вальма Сиклифф. -
Правда, Бейсил?
Аллейн скользнул взглядом по Пилгриму. Ему показалось, что в глазах
молодого человека на мгновение
промелькнуло удивление.
- Конечно, милая! - поспешно закивал Пилгрим. Его лицо уже приняло
выражение щенячьего восторга, столь
свойственное беззаветно влюбленным.
- Случались ли подобные вспышки в дальнейшем? - спросил Аллейн.
- Пожалуй, нет, - чуть подумав, ответила Трой. - После этого случая
Соня поутихла. Остальные четко дали ей
понять, что если бы не мое заступничество, то... то...
- Я бы вообще её замочил, - ретиво заявил Хэчетт. - Я в глаза назвал
ее...
- Прекратите, Хэчетт! - велела Трой.
- Буу зде, мисс Трой.
- Все мы просто кипели от негодования, - добавила Кэтти Босток. - Я
была готова удушить её собственными
руками. Соня это отлично понимала и, в свою очередь, мстила мне, когда
позировала.
- Это просто святотатство! - возмутилась Филлида Ли. - Поднять руку на
произведение искусства. Будь моя воля -
я бы ей голову оторвала...
- Господи, Ли, да замолчите вы! - прикрикнула Кэтти Босток.
- Кому-то это, возможно, и показалось бы странным, - заговорил Малмсли,
- но Гарсия воспринял случившееся так
же, как все остальные. Может, даже сильнее. Во всяком случае, выглядел он вконец
убитым. Когда я встретил его в саду, на
нем просто лица не было.
- Кто бы мог подумать! - вскинула брови Вальма Сиклифф. - Мне он всегда
казался совершенно бесстрастным и
невозмутимым. Хотя, конечно, с другой стороны...
- Что? - спросил Аллейн.
- Как-никак, портрет-то был написан с меня! А он был ко мне весьма и
весьма небезразличен. Должно быть, из-за
этого и огорчился.
- Чушь собачья! - громко фыркнула Кэтти Босток.
- Вы считаете? - внешне вполне миролюбиво обратилась к ней Сиклифф.
- Может ли кто-нибудь сказать мне, какие отношения были между Гарсией и
натурщицей в последнюю неделю? -
спросил Аллейн.
- Ну, я же сказал вам, что она была его любовницей, - произнес Малмсли.
- Он сам мне об этом поведал в пятницу
днем.
- Надеюсь, здесь они не встречались? - спросила Трой. - Я предупредила
его, что не потерплю у себя дома
любовных свиданий.
- Да, это он мне тоже рассказал. Мне показалось, что он на вас обижен.
- А вот я точно знаю, что между ними и здесь что-то было, -
торжествующе заявила Филлида Ли. - Я хотела
рассказать об этом суперинтенданту, но вы все были так увлечены разговором, что
возможность мне так и не
предоставилась. Я даже знаю, что Соня хотела выйти за него замуж.
- Почему, мисс Ли?
- Они вечно шептались по уголкам, а однажды днем, примерно с неделю
назад, когда я зашла в студию, я застала их
за... довольно интимной беседой.
- Как удачно вы все время ненароком заскакиваете в студию, Ли, -
съехидничала Кэтти Босток. - Что вам удалось
случайно подслушать на этот раз?
- Нечего язвить. Может, это обернется всем во благо. Правда,
суперинтендант?
- Меня ещё не произвели в суперинтенданты, мисс Ли. Но я буду
признателен, если вы расскажете, что вам удалось
узнать.
- Собственно говоря - не так уж и много, но зато это было очень
увлекательно. Гарсия сказал: "Значит, в пятницу
вечером?". Соня ответила: "Да, если получится". Потом, немного помолчав,
добавила: "Только больше я никаких её
выходок терпеть не стану". "Чьих"? - спросил Гарсия, а Соня ответила - извините,
мистер Аллейн, - но ответила она
следующее: "Этой суки Сиклифф - чьих еще". - Уши мисс Ли порозовели. - Прошу
прощения, мистер Аллейн.
- Мисс Сиклифф понимает издержки дословного изложения, - успокоил её
Аллейн с едва заметной улыбкой.
- О, да наплевать мне на всю эту их галиматью, - с презрительной миной
отмахнулась Сиклифф и, достав
зеркальце, провела кончиком помады по своим хорошеньким губкам.
- Почему ты мне не сказала, что этот мерзавец приставал к тебе? -
гневно набросился Пилгрим.
- Зайчик мой, уж с Гарсией я вполне
...Закладка в соц.сетях
