Жанр: Детектив
Западня
...ти открыты!
Милая девушка идет ко мне в гости. А я думаю черт-те о чем! О трупах, ключах, об
этой маленькой горбунье, которая, видите ли, никогда не спала на спине..."
- У вас хорошо, прохладно, - застенчиво сказала Наташа, остановившись посреди
коридора. Она явно не знала, куда двинуться дальше. Михаил провел ее на балкон, и она
ахнула:
- Здорово! Вот бы еще цветы посадить! Прямо маленькая дача!
- Может, еще посажу, - крикнул из кухни Михаил.
Он налил в стаканы виноградный сок и теперь извлекал из формочки кубики льда.
Падая в стаканы с соком, кубики легонько повизгивали и пускали микроскопические
пузырьки.
,. Наташа жадно выпила сок, а уцелевший на дне лед вытряхнула себе в ладонь и с
удовольствием сжала пальцы:
- Ох... В такую жару хочется сунуть голову в морозилку... А вы одни живете?
- Сейчас - да. - Михаил усадил ее в плетеное кресло, предложил сигарету и закурил
сам. - А последние два дня тут ночевала Милена. Она боялась идти домой.
Девушка сразу посерьезнела. Она выслушала его рассказ, изредка поднимая на него
изумленные, непонимающие глаза. И было от чего удивляться'. - рассказывая, Михаил ни
словом не упомянул о том, какое участие приняла Милена в ограблении и убийстве
кавалера своей старшей сестры. "Незачем в это вдаваться, - подумал он. - Наташа все-таки
может проболтаться. Сообщит по большому секрету маме или подружке, и конец". Таким
образом, Наташа узнала только то, что непосредственно относилось к сообщникам Ольги
и к двум совершенным ими убийствам.
- Но если Милена узнала об этом, почему она не пошла в милицию? - задала она самый
резонный вопрос.
- Ее припугнули - именно потому, что она все это узнала. И думаю, это были не пустые
слова.
- А она в самом деле знает, кто из наших девчонок убил Олю?
- Нет. Иначе, как ты понимаешь, она бы не набросилась на тебя. А ведь ты этого не
делала.
Наташа всплеснула руками:
- Ну, хоть бы она мне прямо сказала! Я бы ее убедила, что она ошиблась!
- Наташа, дай слово, что никому не расскажешь об этой сцене с Миленой. Если
расскажешь - все пойдет прахом. Я хочу, чтобы те двое знали - имя этой девчонки
известно. Не мне, так Милене. Надеюсь, ты еще никому об этом не рассказывала?
Оказалось, что Наташа молчала об этом загадочном происшествии. Она была
настолько оскорблена и растерянна, что предпочла не делиться ни с кем своими
переживаниями. Рассказала только ему - потому что он все-таки был знакомым Милены.
- Я, конечно, никому не скажу, - пообещала она. - Но зачем вам все это нужно?
- Я, к сожалению, не детектив, - вздохнул он. - Но зато когда-то неплохо играл в
шахматы... И мне кажется, я смогу разыграть одну комбинацию. Попробую тебе
объяснить. Комбинация заключается в том, что нужно завлечь противника, построить для
него надежную западню.
Если он делает первый шаг - ты наполовину победил.
Чтобы расшевелить противника, я подставляю для него легкую фигуру - ему кажется,
что он может ее взять без потерь для себя и с большой выгодой. На самом деле я не
позволю ему сделать это, выстроив защиту. Главное, чтобы он не заметил эту защиту,
иначе не пойдет в ловушку. А дальше он будет подчиняться уже не своей стратегии, а
моей. Главное - чтобы приманка все время была у него перед носом. И рано или поздно
он попадет в западню.
Наташа слушала очень внимательно. Он вспомнил, как когда-то пытался увлечь
шахматами Дашку. Старался объяснить ей, какие удивительные возможности таит в себе
эта игра. Что это не просто размен фигур, а захватывающее путешествие, опасное
приключение, настоящий детектив... Она ничего не поняла и слушала со скукой во
взгляде. Зато до Наташи смысл его слов дошел удивительно быстро.
- Легкая фигура - это Милена? - догадалась она. - Вы хотите ее подставить?
- Молодец! Именно это я сегодня и сделал. Сообщил им всем, что кое-кто знает имя
этой девицы. Думаю, меня поняли... Во всяком случае, эта самая девица поняла, что я
говорю о Милене. И что под следующей жертвой тоже подразумеваю Милену.
Наташа так увлеченно слушала его, что сигарета дотлела до фильтра и обожгла ей
пальцы. Девушка с легким вскриком погасила окурок.
- Зачем же вы это сделали, ведь это так опасно? - прошептала она. - Вдруг они правда
решат убить Милену?
- Они уже решили, я думаю. После того, что узнали от меня сегодня, Милена
представляет для них большую опасность. Ведь теперь получается, что она знает обоих!
- И вы так спокойно об этом говорите!
- Я просто считаю, что в данной ситуации лучше поторопить события. Главное -
навязать противнику свой темп. Пусть он тоже поторопится. Где-нибудь да ошибется.
Он принес еще по стакану сока, на этот раз бросив только по одному кубику льда.
Жара заметно спадала, солнце уже не касалось лучами балкона, свернув за соседний
высотный дом. Наташа снова закурила. Было видно, что девушка очень взволнованна. Все
ее личные обиды теперь уступили место тревоге за Милену, и Михаил еще раз горячо
поздравил себя с тем, что не поддался наговорам девочки. Иначе ему бы не удалось найти
единомышленника в театре. А без этого дело не продвинется.
- А вы не думаете, что теперь они могут напасть и на вас? - неожиданно спросила
Наташа. До этого она несколько минут молчала, что-то обдумывая.
- Могут, - согласился Михаил. - Но я все-таки считаю, что они нападут на Милену. Тем
более что вряд ли они знают мой адрес. Я его никому не давал. И сейчас, когда мы сюда
шли, я обратил внимание, не идет ли кто за нами.
Он был уверен - никого подозрительного рядом не было. В такую жару на улице
вообще было мало прохожих.
- Где же сейчас Милена? - спросила Наташа.
Узнав, что девочка живет у родителей, она испугалась:
- Вы говорите, что они знают ее адрес? Ее нельзя там оставлять!
- Нельзя. Но ее родители считают по-другому. Ко мне ее ни за что больше не отпустят.
Я советовал отправить девочку к бабушке, но не думаю, что меня послушают.
- Что же делать?!
Михаил подвинул ей стакан - льдинки в нем почти растаяли:
- Я кое-что придумал, Наташа. Скажи, ты хоть немного говоришь по-немецки?
От неожиданности она чуть не поперхнулась соком и резко поставила бокал на стол:
- Что?! Нет, я в школе учила английский.
- Ну, ничего страшною. Предположим, тебе нужно за пару недель набраться каких-то
знаний в немецком.
Самых минимальных. Скажем, тебе из Германии прислали приглашение погостить и
ты хочешь научиться объясняться в транспорте и в магазинах. Так и скажешь Виктору
Эдуардовичу. Это отец Милены, он преподает немецкий язык на дому.
Она наконец поняла:
- Я должна пойти к Милене домой? Да вы представляете, что она устроит, когда увидит
меня?! Она же думает, что это я убила ее сестру! Будет такой скандал...
- Никакого скандала не будет! - перебил он. - Ты передашь ей от меня письмо, только и
всего. Она девочка понятливая. Главное, сделай это так, чтобы родители не заметили.
Наташа колебалась недолго - ему все-таки удалось ее убедить. Михаил объяснил, что
девочку больше не отпускают гулять, и он подозревает, что ее телефонные разговоры тоже
подслушиваются. Мать слишком встревожена ее побегом и теперь держит дочку в ежовых
рукавицах. Другого способа наладить с ней связь нет - только уроки немецкого.
- Я очень хочу позвонить ей, узнать, как дела, но думаю, - что ее даже не позовут к
телефону, - пояснил он. - А если, скажем, позвонишь ты... Может, ей и разрешат взять
трубку, но я думаю, свободно говорить она не сможет. Если ее родители узнают, что я
придумал, они ни за что не согласятся участвовать в этом плане. Он окажется слишком
опасен для дочери, на их взгляд. Они ведь не знают всей правды и не могут понять, что
сейчас самое опасное - запереть девочку дома и ждать, когда те подонки ее все-таки
достанут... Я очень боюсь, что сейчас Милена изо всех сил
пытается сбежать. И уже, конечно, не ко мне, это место ее матери известно. Она
угрожала, что будет ночевать в подъездах... Ты понимаешь, чем это может обернуться?!
Нельзя допустить, чтобы она хоть на минуту осталась одна! Это слишком большой риск.
Наташа согласилась с ним и пожелала узнать, что же он все-таки задумал.
- Во-первых, вычислить эту девицу из театра. А во-вторых, навязать ей свою игру. Но
для этого нужно добиться, чтобы Милена все-таки смогла участвовать в последнем
представлении.
Девушка только головой покачала. Она явно сомневалась, что родители отпустят дочь в
театр. Тем более, если Михаил говорит, что они ничего об этом не знают...
- Ничего, - уверенно сказал он. - Однако я думаю, что один-единственный раз ей еще
удастся сбежать.
Но не больше. Она придет на последнее представление и будет играть свою роль. Ту,
которую мы с тобой для нее придумаем. Только так мы сможем спровоцировать убийцу
на неверный шаг. До этого момента Милена должна быть абсолютно для них недоступна.
Вполне надежным убежищем может служить ее дом - при условии, если она, в самом
деле, не сделает ни шагу за пороги не останется там одна. Условия тягостные, но это
долго не продлится. Также убийца должен полагать, что и после представления Милена
будет недосягаема. Тут мне поможешь ты. Распустишь среди актеров, и особенно среди
актрис, слух, что после представления Милену увозят в другой город. Скажем, на курорт.
Туда они вряд ли смогут поехать, тем более, не зная точно, куда поедет девочка. В их
распоряжении останется всего один отрезок времени, чтобы на нее напасть, - последний
спектакль.
Он осушил остатки сока и торжествующе добавил:
- Ну и, конечно, в нашем распоряжении тоже. Мы их поймаем.
Михаил увидел, как восхищенно смотрит на него девушка. У нее даже рот приоткрылся
от внимания и восторга. Наконец она воскликнула:
- Как здорово вы все придумали! Просто невероятно! Мы сами их поймаем?!
- Сами, Наташа. Если ты мне будешь помогать.
- Ну, конечно, буду! - Ему даже неловко стало от этого неприкрытого восхищения в ее
глазах. - Я теперь понимаю, почему вы не хотите сообщать в милицию! Милиция их
спугнет, они просто не решатся напасть, верно?
Он знал и другую причину, по которой следовало остерегаться милиции. У него в ушах
ясно прозвучал голос юриста из редакции; "Дадут твоей девочке года два, наверное...
Ничего, не пропадет. Рязанская колония рядом..."
"Может, все-таки удастся ее спасти, - думал он. - Только бы не нашлось свидетелей
тому, как она села в машину к этому подонку. А вдруг ее видели соседи в том доме, куда
он ее повел? Будем рассчитывать, что ее все-таки не заметили... А если эти типы, после
того как их арестуют, все-таки решатся притянуть ее к ответу?" Этот вопрос он еще не
обдумал. Михаил был не силен в юридических формальностях. Сейчас самым главным
было поймать убийц, спасти девочку от опасности.
Он предложил перейти в кухню и пообедать. Наташа пыталась было отказаться, но он
объяснил, что сегодня она еще не скоро попадет домой. Идти к родителям Милены
придется прямо сейчас, так что лучше подкрепиться. Тогда девушка вызвалась помочь
ему, сказав, что уж голубцы сумеет обжарить не хуже его.
Пока она хозяйничала, Михаил писал короткое письмо для Милены. Прежде всего он
попытался переубедить ее насчет Наташи. Объяснял, что из всего театра одна эта девушка
не вызывает у него подозрений. Он был не вполне уверен, что Милена согласится с ним,
ее крутой нрав был ему уже знаком. Но это был единственный шанс как-то с ней
связаться, и Михаил в основном упирал на это. Особенно он подчеркивал, именно Наташа
сообщила ему и следствию, что видела Ольгу в синей иномарке. А если она входила в
шайку - какой ей был расчет привлекать внимание к будущей жертве? Ведь никто ее за
язык не тянул.
Другая часть письма содержала несколько коротких наставлений. Во-первых - не
выходить из дома, держаться поближе к родителям, особенно к отцу. Он вспомнил
внушительную фигуру Виктора Эдуардовича, его подозрительный нрав и решил, что уж
этот человек сумеет при случае защитить свою дочь. Во-вторых, ни слова не говорить
родителям о том, что она посещала театр. В остальном - вести себя как можно более
покладисто, чтобы усыпить подозрения. Иначе не удастся побег в день последнего
спектакля, и весь их план провалится. Он приписал в конце одну фразу, которая, как ему
думалось, должна была больше всего поддержать девочку: "Тебе придется подождать
всего несколько дней, и мы их вычислим, уже точно. Я даю тебе слово - мы их найдем".
Когда Михаил написал последнее слово и подписался, ему вдруг пришла в голову
пугающая мысль - ведь Милена не знает его почерка и может подумать, что это уловка со
стороны преступников. Тем более что письмо передаст ей Наташа, а это особого доверия
не вызовет.
Михаил задумался, обводя глазами Дашкину комнату - он писал, сидя за письменным
столом дочери. На столешнице до сих пор лежали забытые Миленой вещи - книга,
расческа, резинка для волос... Фиолетовая резинка, к которой прицепилось несколько
светлых тонких волосков...
Михаил вдруг улыбнулся. Сходил к себе в комнату, достал из ящика со старыми, еще
детскими своими шахматами белого ферзя, завернул его в письмо и скрепил сверток
резинкой. Милена знала, что он шахматист - об этом как-то зашла речь, когда они
ужинали вместе. Девочка еще сказала, что хотела бы научиться играть в шахматы, только
ей не у кого. Папа немного умеет, но у него совсем нет времени, чтобы ее учить. Михаил
еще пообещал ей, что когда-нибудь научит ее играть, но тогда девочке было не до того.
Она только грустно улыбнулась, явно уйдя в свои невеселые мысли.
Он достал из кошелька двести рублей. Для первого урока, во всяком случае, хватит. Он
сообщил девушке об этом за обеденным столом, и Наташа расстроилась, узнав, что за эти
ненужные ей уроки немецкого придется еще и платить. Михаил рассмеялся: , - А ты за эти
деньги выжми из Виктора Эдуардовича всевозможное! Он добросовестный и все равно
тебя чему-то научит! Уж будь спокойна.
- Разве ему не нужно сперва позвонить? - спросила она, разрезая голубец, политый
томатным соусом. Соус она смастерила на свой страх и риск, использовав то, что нашлось
в холодильнике - размякший помидор, стрелки зеленого лука, аджигу, растительное
масло. Михаил ел с наслаждением - сам бы он не сумел так приукрасить изрядно
надоевшие голубцы.
- Не стоит звонить, - заметил он, не поднимая глаз от тарелки. - Лучше пойди туда
прямо сейчас. Насколько я знаю, у него началось самое горячее время - ведь у всех
экзамены - выпускные, вступительные. По телефону он просто откажется от уроков. А
если ты явишься лично и проявишь настойчивость... Может быть, он выкроит для тебя
свободный часок. Главное, постарайся увидеть Милену и передать ей письмо.
Наташа явно оробела. Наверное, она боялась сразу с порога нарваться на крики и
оскорбления - синяк на ее плече до сих пор не побледнел, она хорошо помнила ярость
Милены. Но Михаил ее успокоил:
- Главное - сунь ей письмо, не давай заговорить первой! Насколько я ее знаю, она
сперва его прочтет, а уж потом сделает выводы.
Он записал ей адрес и советовал держаться такой легенды - ее знакомая занималась у
Виктора Эдуардовича зимой и очень хвалила его. Телефон потеряла, а вот адрес помнила
наизусть. Поэтому Наташа и является так внезапно, без предварительного звонка.
Девушка все повторила, взяла письмо, деньги и, очень взволнованная, ушла.
Михаил следил за ней, выйдя на балкон. Ему тоже было не по себе, в груди шевелился
тошный страх. Если затея провалится и с Миленой не удастся наладить контакт...
Тогда сегодня, в театре, он совершил колоссальную, преступную ошибку - натравил на
девочку убийц, поставил ее под удар! "Будем надеяться, что Наташа сможет уговорить ее...
- думал он, глядя, как удаляется фигурка девушки. Она шла быстро, почти бежала. - Будем
надеяться, что Милена и в самом деле незаурядная личность, умеет признавать свои
ошибки. Подростки, как правило, не умеют этого делать. Будем надеяться... Будем ждать".
- Какая знакомая? - Виктор Эдуардович безуспешно пытался заправить измятую майку
в Штаны. Звонок в дверь разбудил его, сорвал с дивана. Он никогда не спал днем, а тут не
удержался - разморило, прилег после обеда. Жены не было, Милена сидела у себя в
комнате и даже не подумала пойти открывать. Будто не слыхала звонка! А теперь вот эта
девушка что-то втолковывает ему про уроки...
- Она занималась с вами зимой, - сообщила Наташа и назвала первое попавшееся имя:
- Ее зовут Аня.
Михаил советовал ей особо не мудрить с именами. Все равно у Виктора Эдуардовича
так много учеников, что вряд ли он вспомнит, с кем занимался полгода назад. Но они не
учли пунктуальности этого человека. Услышав имя, он немного пришел в себя и
пригласил Наташу в комнату:
- Посидите. Сейчас посмотрю.
Оказалось, у него была особая записная книжка, где он фиксировал всех, кто у него
занимался! Когда Наташа уяснила себе это, ей стало нехорошо. Но отступать было поздно.
Она робко присела на край кресла и, сцепив руки, следила за хозяином. Тот водил
пальцем по разграфленным страницам... Вдруг палец остановился на какой-то строке:
- Да, была такая Аня. Аня Жуковская. Вы от нее?
Наташа очень обрадовалась:
- Да-да. Аня посоветовала пойти к вам, сказала, что вы замечательно преподаете.
Только ваш телефон потеряла.
- Я ее готовил к экзамену. Надеюсь, сдала?
- Конечно, - поспешила подтвердить Наташа. Потому и посоветовала вас.
Он сразу сделался приветливее. Узнав, что именно требуется Наташе, даже заулыбался:
- Слишком уж вы серьезно подходите к проблеме.
Езжайте так! Купите, в крайнем случае, простой разговорник за десять рублей.
Правильной грамматики с вас никто не спросит, уверяю вас! И кроме того, там сейчас
многие понимают по-русски.
- Нет, я боюсь ехать совсем без языка. И ничего не понимаю в этих разговорниках, -
призналась Наташа. - Мне нужно, чтобы кто-то мне все объяснял... Я лучше улавливаю со
слуха.
Виктор Эдуардович задумался. Наконец он сообщил, что рад бы помочь, но к нему
минут через сорок придет ученик, и до самого вечера у него будут люди. То же самое -
завтра, ведь завтра воскресенье, это самый тяжелый для него день. В понедельник с утра у
него есть свободное время, однако... Кстати, когда уезжает Наташа?
- Через две недели.
- Купите разговорник, - упрямо повторил он. - Не вижу смысла заниматься.
- Но я вас очень прошу! - умоляла она с таким жаром, что он даже оторопел от такой
тяги к немецкому.
- Хотя бы по тридцать минут... Мне не нужно полного урока. Хотя бы несколько раз!
- Ну, хорошо. - И Виктор Эдуардович, все еще немного растерянный, сдался Взъерошил
коротко остриженные светлые волосы и спросил:
- Значит, краткий курс общения? Ну, давайте прямо сейчас начнем. Сколько я беру за
урок, вам известно? Если за полчаса, это будет... Ну, скажем, сто рублей вас не разорит?
- ; Наташа с готовностью вынула сотню. Виктор Эдуардович взял деньги и попросил
подождать несколько минут.
Он только умоется. Он вышел из комнаты, и Наташа услышала, как где-то, скорее всего
в ванной, лязгает закрываемая щеколда.
Она вскочила. Милена должна быть где-то здесь, если ее не выпускают из квартиры!
Наташа выбежала в коридор, заглянула на кухню, попробовала открыть другую дверь.... От
рывка дверь распахнулась настежь - с перепугу девушка не рассчитала силу. Она увидела
Милену - та сидела за столом, листая какой-то журнал, и повернулась к ней с
непередаваемым выражением на лице.
Еще секунда - и девчонка закричит, ведь она, кажется, решила, что Наташа пришла ее
убить...Девушка швырнула на постель письмо:
- Держи, это тебе от Михаила!
И, захлопнув дверь, бегом вернулась в большую комнату. Через минуту явился розовый
от прохладной воды Виктор Эдуардович. Он усадил Наташу за стол, достал какие-то
листочки с картинками и принялся втолковывать ей, как следует спрашивать и отвечать в
той или иной ситуации.
Наташа слушала с пылающими от волнения щеками и ничего не понимала.
Автоматически повторяла то или иное слово, если он требовал, но, видно, так невпопад,
что учитель начал нервничать. Наташа напряженно прислушивалась - что происходит в
соседней комнате? Там было тихо.
Во всяком случае, Милена не делала попыток устроить скандал немедленно, на глазах
у отца. Михаил прочел письмо Наташе, из текста она знала, что Милена должна передать
ответ. Если это будет возможно...
Эти тридцать минут тянулись как целая вечность. Виктор Эдуардович вошел во вкус,
понукал нерадивую ученицу, по несколько раз повторял не дающиеся ей выражения... Его
привел в себя только звонок будильника - он всегда заводил будильник, чтобы тот
отмечал окончание урока.
- На сегодня все, - сказал учитель, быстро собирая со стола листки. - Хоть что-то в
голове осталось?
- Конечно! - Наташа ответила, не подумав, ее волновало одно - напишет ли Милена
ответ? И если да - то как его передаст? Невозможно сделать это при отце...
- Во ист ди нэкстэ пост? - неожиданно спросил он. А когда Наташа уставилась на него
без проблеска мысли в глазах, Виктор Эдуардович расстроился:
- А ведь мы пять раз это повторяли! Думаю, вам обязательно придется спрашивать, где
находится ближайшая почта.
В Германии телефонные разговоры дороги, и ваши друзья вряд ли будут рады, если вы
станете звонить в Москву с их домашнего телефона. Дешевле всего это, конечно, сделать
из уличного автомата. Постарайтесь купить карточку, мой вам совет. Сэкономите время и
доброе отношение своих хозяев, В дверь позвонили. Пришел следующий ученик. Виктор
Эдуардович вежливо проводил Наташу до дверей, и она поняла - сегодня ей с Миленой
уже не встретиться. Она вышла из дома, перешла на другую сторону улицы и попыталась
найти взглядом окна квартиры, где только что была.
Довольно скоро это ей удалось - она любила решать такие задачки И тут девушка
заметила, что в одном из окон показалась Милена. Девочка пошире отворила створку и
почти по пояс высунулась из окна. Наташе даже показалось, что та хочет выпрыгнуть, и
она испуганно подняла руку, будто предупреждая это движение Но девочка, увидев ее,
размахнулась, и через улицу перелетел какой-то белый комок. Он упал неподалеку от
Наташи, и та бросилась его поднимать.
В клочок линованной бумаги была для тяжести завернута батарейка - судя по размеру,
от плейера. А на бумаге было написано всего несколько слов. Наташа прочла с бьющимся
где-то возле горла сердцем: "Я согласна, только скорее, пожалуйста, меня никуда не
отпускают, вчера отец меня побил".
Когда Наташа подняла глаза, в окне уже никого не было.
Алла едва на ногах держалась - сегодняшний, пусть короткий день на работе вымотал
ее совершенно. В кабинете физиотерапии весь день было открыто окно, но от этого легче
не становилось. К концу дня ее халат прилипал к телу, и она раздражительно покрикивала
на пациентов.
- Как у вас дела? - спросила она, немного отдышавшись и напившись минеральной
воды.
- Пришла новая ученица, - сообщил муж. - То никого нет, то вдруг посыпались.., А в
общем, по-старому.
Миленка сидит смирно."
- Ей никто не звонил?
- Да нет. Телефон у меня в комнате, так что я следил.
Звонили только мне, ученики. Да! - вдруг вспомнил Виктор. - Звонил этот следователь,
Балакирев, что ли? Просил, чтобы ты перезвонила ему, как только освободишься.
Сказал, что задержится на работе допоздна, так что можно звонить в любое время.
Женщина насторожилась:
- Узнали что-то новое?
- Понятия не имею. Он хотел говорить только с тобой, - с заметной обидой ответил
муж. - Что ж, правильно. Меня вообще в расчет не берут. Я, видимо, не переживаю. Ведь
Ольга не моя дочь!
Эти выпады ее больше не задевали. Глупо нервничать, теперь эти "отцовские" чувства
никому не нужны. Впрочем, как и материнские. Она убедилась в этом вчера, когда они
вдвоем бились над Миленой, пытаясь вытянуть из нее причины ее безобразного побега.
Пытались ее пронять и так и сяк, и по-хорошему, и нотации читали. Никакого эффекта! В
конце концов Алла, вне себя от бешенства, велела мужу выпороть девчонку. Милена
метнулась в угол и застыла там с выставленными вперед кулаками. Но ее оттуда
вытащили, и отец задал ей нешуточную трепку. Он так увлекся, что в конце концов Алле
самой пришлось прекратить экзекуцию. Девчонка не проронила ни звука. Дьявольское
упрямство!
Она прошла в комнату и взяла на колени телефон.
Набирая номер, Алла думала, что, как ни странно, уже не надеется, что найдут убийцу
старшей дочери. То, что вытворяла младшая, будто перечеркнуло все ее прежние страхи и
надежды. Милена молчала - вот что теперь пугало ее больше всего, не давало спать,
снилось в кошмарах... Молчала так же упорно, как когда-то молчала Ольга. Ей
припомнили все ее гулянья допоздна, от нее требовали сказать - у какой это подружки она
занималась математикой? Девчонка ничего не сказала. Вела себя, как партизан на
допросе. Самым худшим были ее презрительные взгляды. Она смотрела на родителей
именно с презрением - по-другому не скажешь...
- Алло? - Алла услышала наконец ответ, до этого все время было занято. - Это Алла
Бог. Мне сказали позвонить...
- Да, - живо откликнулся Балакирев. - У меня к вам возникли вопросы. Желательно
встретиться.
- Не сегодня, - вяло ответила женщина. - Я просто на ногах не стою... У меня завтра
выходной.
- Представьте, что у меня тоже, - довольно раздраженно ответил он. - Лучше бы вы всетаки
приехали сейчас.
- Зачем?
- Не хотелось бы по телефону... - настойчиво повторил Балакирев. - Выясним кое-что -
и вы свободны. Ведь у вашего супруга имеется машина? Он может вас отвезти к нам?
- У него сейчас ученики.
Виктор стоял рядом и делал вопросительные знаки.
Ему хотелось знать, что происходит. Алла выслушала настойчивую просьбу
Балакирева, сказала, что постарается приехать, и положила трубку.
- Всю кровь из меня выпили, - зло и устало сказала женщина. - Ну пусть пьют
последнюю. Если у него опять какая-то чепуховая деталь...
...Балакирев ее удивил. Так торопил с приездом, а когда она, запыхавшись, вбежала в
его кабинет, спокойно попросил присесть и некоторое время читал какую-то бумагу.
Правда, могло быть и так, что он дал ей время прийти в с
...Закладка в соц.сетях
