Жанр: Детектив
Западня
...вать...
Он ломал голову над тем, как можно вычислить сообщницу Ольги. Сообщница должна
многое о ней знать.
Знать, где она живет, какая у нее семья, знать очень многое. Он поручил Наташе
провести разведку и на этот счет Поинтересовался, как прошло представление Милены в
качестве новой статистки. Никто из актрис не сказал, что это - сестра Ольги? Может, ктото
обмолвился?
Но Наташа разбила его иллюзии:
- Да ведь вы же сами приходили к нам с Миленой, и тогда все узнали, что это Ольгина
сестра! Нет, так мы ничего не выясним. А вот насчет того, где жила Ольга, можно и
поспрашивать. Все почему-то считают, что я должна это знать. А я не знала.
- И еще самое главное! - Михаил вылил в Наташин стакан остатки минеральной воды. -
Думаю, что я произвел фурор своей речью. Постарайся выведать, какое она произвела
впечатление на актрис. Прикидывайся оскорбленной, ведь никто не знает, что я успел
извиниться.
Играй на ущемленном самолюбии. Говори всем, что я псих, короче, не стесняйся в
выражениях, требуй сочувствия.
Может, кто-то ответит тем же...
Они решили почти все вопросы и уже собирались попрощаться, когда Михаил услышал
звонок к дверь. Наташа испуганно вскочила:
- Ой, я пойду!
- Нет, погоди, я вроде никого не ждал. - Михаил вышел с ней на кухню и попросил
девушку подождать здесь.
Прошел в прихожую, остановился, ожидая, что звонок повторится. И тут в замке
повернулся ключ.
Щеколда была задвинута, и Михаил знал, что одним ключом дверь не откроешь.
Только поэтому он не бросился к двери, а продолжал стоять, слушая щелканье ключа.
Один замок открыли, взялись за другой. "Наверное, с Ириной было так же,. - вдруг
подумал он. - Наверное, у них тоже были ключи. От ее квартиры, от квартиры этого
несчастного Валеры..."
Теперь оба замка были открыты. Дверь дрогнула, но не поддалась. Наташа вышла из
кухни и испуганно тронула Михаила за руку:
- Кто это? Почему вы не откроете?
- Сейчас, - сказал он. - На всякий случай выйди на балкон. Если что - кричи!
- Вы думаете, они пас нашли?!
Ужас в ее глазах подстегнул его, сделал сильнее. Он подошел к двери, взглянул в глазок
и, никого не увидев, отодвинул щеколду...
- Дашка?!
Да, это было она, ее рыжая челка, ее растерянный, ускользающий взгляд. Михаил вдруг
засмеялся - слишком разительный контраст с тем, что он ожидал увидеть...
Она съежилась:
- Что ты смеешься? Можно?
- Конечно, зайди. - Он взял ее за плечо и слегка подтолкнул к порогу. Но, сделав шаг,
она подняла глаза и увидела Наташу.
Девушка никуда не ушла. Наверное, решила не оставлять Михаила одного в беде.
Дашка вытаращилась на нее, закусила нижнюю губу и вдруг бросилась обратно на
лестницу. Она летела так стремительно, что Михаил поймал ее уже внизу, у двери:
- Да ты что, куда ты, бешеная?!
- Пусти! - взвизгнула она и, извернувшись, бросила ему в лицо:
- Мама правильно говорила, что я тебе не нужна, что ты уже завел себе кого-то!
Он оторопел и выпустил ее узкие, почти бесплотные плечи. Дашка всхлипнула,
отодвинула задвижку на двери подъезда и вырвалась на свободу. Он вышел на крыльцо и
успел заметить, как она бегом поворачивает за угол. "Одна пришла, - почему-то подумал
он. - Что там случилось? Почему она прибежала? О, господи, как глупо. Как все глупо.
Ведь сама пришла, сама, я даже не рассчитывал..."
Наташа не спросила, кто эта девочка. Видно, сама поняла, и Михаил был очень
благодарен ей за эту деликатность. На прощанье она извинилась за то, что не послушалась
его, не вышла на балкон. Он усмехнулся:
- Думаю, моя дочь первым делом отправилась бы туда. Это ее любимое место. Так что
не извиняйся. Чему быть, того не миновать.
Когда девушка ушла, он позвонил Татьяне, уточнил время похорон. Как он и
предполагал, утром, в десять тридцать, вынесут гроб. Вынос состоится из морга, потом
сразу едут на кладбище, так что желающие могут сразу явиться туда. Будет меньше
толкотни и проблем с транспортом.
- Кстати, поговорите с Ириной мамой. Может, она отдаст вашу тушечницу, -
напомнила Татьяна. - Я вчера имела с ней крупный разговор. Она говорит, что никакой
бронзы в квартире у дочери не видела. Но я ей не верю.
По-моему, старушка просто жадничает.
Михаил решил ехать прямо на кладбище, благо оно было в черте города. Видно, мать
Ирины сохранила достаточные связи, чтобы добиться для дочери такого места.
Ирину должны были похоронить в одной ограде с ее отцом. Михаил рассмотрел его
портрет на обелиске - судя по всему, покойный когда-то обладал интересной волевой
внешностью. Полное лицо с резкими чертами, черные густые брови, начальственный
взгляд.. Михаил пришел первым, но вскоре услышал голоса. Обернулся и увидел
приближающихся ребят.
Их оказалось не так уж много - видно, многих отпугнули похороны. В конце концов,
актеры были молоды и не успели привыкнуть к этому печальному зрелищу. Он отметил,
однако, что вся "верхушка" в наличии. Скользнул взглядом по Наташе, никак ее не
выделив. Она его как будто вовсе не заметила, и Михаил похвалил ее за выдержку. Ребята
с ним поздоровались - однако без особого энтузиазма. Наверное, он все-таки произвел на
них отталкивающее впечатление, обвинив кого-то из труппы в смерти Ирины и Ольги.
Кому приятно ощущать, что тебя подозревают? А ведь он к тому же не уточнил пол
подозреваемого. Так что были задеты и парни.
Михаил ответил на приветствия общим кивком и отошел в соседнюю аллею. Она была
обсажена березами, Здесь была тень, легкая колеблющаяся тень, которая давала прохладу
только с утра. Но сейчас и в самом деле еще не было изнурительной жары. Он закурил и
медленно пошел прочь от участка. Сюда он успеет вернуться.
- Здрасьте! - крикнул ему в спину хрипловатый, ломающийся голос. Он обернулся. Да,
главный актер, молодой самурай. "Самурай" догонял его и размахивал незажженной
сигаретой:
- У вас огня не будет? Спасибо! - И, затянувшись, почти радостно сообщил:
- Я же говорил этим клушам, что мы рано придем. Пусть теперь ждут на солнце. Ну
как, вы его еще не нашли?
Михаил остановился, повернулся к парню:
- Кого это?
Владик, озадаченный его холодным тоном, слегка смутился:
- Ну, вы же вчера нам говорили... Убийцу. Знаете, я ведь все время про это думаю.
Откуда вы знаете, что он из наших?
"Все время говорит "он", - заметил про себя Михаил. - В самом деле, куда легче
подумать, что это сделал парень. Девушки как-то вне подозрений. Слабый пол..."
- Вы говорите, кто-то его знает, а имя не говорит? - настойчиво продолжал Владик. - А
вы сами до сих пор не знаете?
- Нет.
- А кто знает имя? Тоже кто-то из наших?
- Да, - уронил Михаил.
Владик чуть сигарету не выронил. Секунду он недоверчиво смотрел на Михаила, будто
пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. По-видимому, парень убедился, что тот
вполне серьезен, потому что воскликнул:
- А ведь я сам догадался! Когда вы сказали, что кто-то знает имя и кого-то из нас
убьют, я сразу понял, что это один и тот же человек!
- Но я-то этого не говорил, - заметил Михаил.
- Ну и что? Догадаться нетрудно. - Владик сиял, будто выиграл приз на викторине. - А
кто это? Вы мне не можете сказать? Клянусь - никому не разболтаю!
"Ну нет, милый, хотя ты играешь самурая, твое слово значит меньше самурайского, -
насмешливо подумал Михаил. - Уж очень ты разговорчивый. А если та девица окажется
твоей хорошей знакомой? Может, она тебя и подослала разведать, сколько я про нее
знаю..."
Не дождавшись ответа, Владик, как видно, не расстроился. Он продолжал болтать,
рассказывая, что он и сам любит поломать голову над такими загадками и вчера вечером
извелся, пытаясь вычислить, кто же из актеров способен на убийство.
- И знаете, на кого я подумал? - понизив голос, спросил он. Нужды в такой
конспирации не было - они успели далеко отойти от участка со свежевырытой могилой.
Девушки остались там, за ними никто не пошел.
- На кого же? - заинтересовался Михаил. А услышав ответ, едва удержался, чтобы не
рассмеяться. "Самурай" назвал Наташу!
- Понимаете, что получается, - увлеченно рассказывал он. - Она дружила с той
девчонкой, которую зарезали. Это раз. Она ездила к Ирине в гости, это два. А
поднималась она в квартиру или нет - откуда мы знаем? Теперь не проверишь. Может, она
специально нас водила по задворкам, прикидывалась, что не узнает дом. А потом, что это
она вчера так психанула? Почему мы все спокойно слушали, а она сорвалась и убежала?
Она боялась, что вы на нее прямо покажете!
- Но сегодня она, кажется, пришла на кладбище? - образумил сыщика Михаил. - Чего
же она не испугалась?
Должна была сбежать за тридевять земель!
Тот поостыл и с извиняющейся улыбкой пояснил:
- Да я это все так, для примера... Я и не думаю, что это она. Просто многое сходится.
Михаил согласился, что в самом деле, Наташа очень подозрительна. Но... Вряд ли это
она.
- Да я и сам понимаю, что это кто-то из парней... - кивнул тот.
- Нет, это как раз девушка.
Владик был ошеломлен. Он пытался улыбнуться, обратиться к привычному шутливому
тону, но не смог. Михаил сказал это слишком серьезно, пытливо глядя ему в глаза.
Наконец парень справился с изумлением и проговорил - Ничего себе... Слушайте, так это
вы всерьез? Все это правда?! Выдумаете, что кто-то из наших убил Ирину и ту девчонку?
- А ты еще не понял, что никто больше не шутит? - в тон ему, так же удивленно ответил
Михаил. - К сожалению, все это правда. Слушай, это не нас зовут?
В конце аллеи показалась девичья фигурка, она отчаянно махала рукой Владик бросил
сигарету и пригляделся:
- Ленка . Наверное, уже привезли гроб...
Они поспешили обратно Теперь Владик молчал, видно, не мог очухаться от
услышанного. Когда они почти достигли цели, он неожиданно сказал:
- Тогда я знаю, на кого думать. Это та новая девчонка, которую Ирина привела.
- Милена?
- Ну да.
- И кем ты ее считаешь? - поинтересовался Михаил. - Убийцей или жертвой?
Владик задумался. Он явно не был готов к ответу, и Михаил оставил его в покое.
Церемония закончилась довольно быстро. Народу пришло не очень много, человек
двадцать, и Михаил сразу разглядел среди гостей Татьяну. Та тоже заметила его и сделала
знак отойти в аллею. Они встретились в березовой тени, и женщина возбужденно
схватила его за руку:
- Ее мать нипочем не соглашается отдать тушечнину! Я просто не знаю, как ее
уламывать Надо было сразу говорить, что это ваша вещь, тогда бы она отдала А тут
уперлась - ничего, мол, не знает. Какая все-таки жадная!
И ведь я уверена - даже если у Ирки деньги украли - у самой Алевтины что-то осталось.
Видели, какие у нее камушки в ушах? У меня таких бриллиантов нет.
Мать Ирины, полную, задыхающуюся женщину в глухом черном платье, Михаил
заметил давно. Она постанывала, грузно опираясь на руку какого-то пожилого мужчины.
Татьяна просветила его, указывая пальцем между берез, в сторону могилы:
- А это ее брат До сих пор работает, директор автошколы. Можете себе представить, из
какой семьи вышла наша Ирочка? Будто кукушонок, не из этого гнезда... Ее только театр
интересовал. Если бы она хоть ребенка родила Татьяна быстро коснулась глаз платочком,
хотя, насколько мог заметить Михаил, они в этом совершенно не нуждались.
- Я вчера весь день сидела на телефоне, - сообщила она, поднимая на него глаза. В
самом деле, тушь на ресницах была в полной сохранности, ни следа слез. - Всех
обзванивала по старой записной книжке. Всех институтских друзей. С ума сойти, как я
расстроилась... Кто переехал, кто забыл меня, кто говорит, что работает, времени нет... Я
так мечтала, что на спектакль соберется много народу! Рассчитывала па весь наш курс. А
получится человек десять, наверное. Не играть же ребятам при пустом зале, согласитесь?
Он согласился. Татьяна спросила его совета - как же сделать, чтобы в зал не набился
всякий сброд.
- А вы приведите своих детей из лицея, - подал он идею. - И расскажите им, как надо
себя вести.
- Да они уже это видели, - отмахнулась Татьяна. - Второй раз не затащишь. Придется,
наверное, пускать всех желающих...
И тут, не продолжая причитать, элегантная директриса его удивила. Воровато
оглянувшись, она достала из сумки маленькую бутылочку и молниеносно к ней
приложилась. Еле переведя дух, протянула бутылочку Михаилу:
- Хотите? Еще не очень теплая.
- Это что?
- Водка.
Он отказался Татьяна небрежно подняла брови, показывая, что отказ ее ничуть не
задел, и опять припала к горлышку. Завинчивая крышку, пояснила:
- Я сегодня сутра психую, никак не могу успокоиться. Мне все кажется, что и меня
скоро будут хоронить. Мы же с Иркой ровесницы! И я не думала о смерти, никогда еще не
думала...
Только тут Михаил заметил, что директриса пьяна.. Видимо, она уже пьяной явилась
на кладбище, а теперь расчувствовалась, ее потянуло жаловаться и плакать. Теперь ее
глаза действительно увлажнились. Он взял ее под руку:
- По-моему, сейчас слишком жарко, чтобы пить водку. Потерпите хоть до поминок.
- Я не пойду туда. - Она проглотила слезы. - Я человек подневольный, не смогу... У
меня в лицее ремонт, нужно поговорить со строителями... Если бы вы знал, как я
замучилась... Как мне все надоело! Жизнь проходит...
Мне сорок два, только подумайте, сорок два! Глупо жаловаться, надо все принимать
спокойно, но должен ведь быть какой-то смысл в этой свистопляске! Я так устала, я так
ужасно устала, а тут еще Ирка умерла...
Она сделала попытку положить ему голову на грудь, но Михаил вежливо увильнул от
этого проявления нежности.
Ему вовсе не хотелось мучиться, отстирывая с рубашки ее помаду. Проблема стирки
все еще стояла довольно остро. Он заметил лавочку в тени берез, отвел туда Татьяну и
усадил:
- Может, достать воды? Правда, я не знаю, где здесь вода...
Она отказалась. Достала пудреницу, вяло провела пуховкой по лбу, припудрила нос.
Сунула в рот пластинку жвачки, пояснив:
- Все мои оболтусы жуют. Я сперва запрещала жевать на уроках, а потом сама
научилась... Идите. Я сейчас приду в себя. Это все от жары.
Но Михаил присел рядом.
- Знаете, я много думаю о том, как умерла Ирина.
Может, вы в курсе, к ней в тот вечер никто не приходил?
Она кивнула, не прекращая энергично жевать:
- В курсе. Ее мать обошла весь подъезд, всех перетрясла, Никто ничего не видел. Или
просто забыли. Вот если бы ее на другой день нашли...
- Жаль, - пробормотал Михаил, и она кивнула:
- Да, как все было бы просто. Кто-то увидел убийц, может описать... К сожалению,
народ оказался не очень наблюдательный. И память у многих дырявая. Как ни странно,
самые зоркие именно старушки. Но они ничего не видели.
- Тогда у меня другой вопрос. Вы не в курсе, кто-нибудь из театра ходил к Ирине
домой?
Она улыбнулась:
- Да, сразу видно, что вы плохо знали Ирочку. Она тщательно охраняла свой мирок. И
зачем, я ее спрашивала, было покупать дорогую мебель, так обставляться, делать
шикарный ремонт, если к тебе гости не ходят? Она отвечала, что все делает для себя.
Альтруизм пополам с эгоизмом. Такое тоже случается.
- Ну, о финансах и спрашивать нечего, - обреченно заметил он. - Если уж домой никого
не приглашала, то о своих сбережениях и подавно бы рассказывать не стала.
Было видно, что директриса приходит в себя. Она глядела вполне осмысленно, больше
не делала попыток прилечь к нему на плечо, и ее глаза снова были сухи. Михаил встал и
извинился:
- Что ж, я пойду. Похоже, что все уже расходятся...
В самом деле, на аллее появлялось все больше народу. Многие закуривали, тихо
беседовали, собираясь кучками. Актеры держались отдельно. Михаил ловил на себе их
косые взгляды и отмечал бешеную жестикуляцию Владика. Тот наверняка развивал перед
собратьями по искусству свои детективные построения. Татьяна встала, оперлась на его
руку:
- Я тоже пойду. Надо заехать домой, пообедать, потом потащусь в школу... Кручусь, как
белка в колесе. Надо только попрощаться с Алевтиной Павловной. Она и так обиделась,
что я на поминки не иду. Да и вы к ней подойдите! Не дарить же старухе вашу тушечницу!
Но Михаил уговорил ее не напоминать о тушечнице несчастной женщине. Ему эта
вещь не нужна. А ту все-таки обокрали. Даже если она припрятала вещь - пусть оставит ее
себе на память о дочери. Татьяна пожала плечами:
- Да как хотите! Насильно в рай не тянут. А, кстати! - Она так резко остановилась, что
Михаил от неожиданности выпустил ее руку. Но она уже твердо стояла на ногах, помощь
был ей не нужна. - Я кое-что вспомнила насчет ребят! Одна девушка к ней заходила
домой, да-да, Ира мне еще пожаловалась... То есть, скорее, посмеялась над собой. Юмор у
нее был отменный, только за счет его и держалась...
И Татьяна, с иронией поглядывая в сторону актеров, рассказала, что как-то в апреле,
встретившись со старой подругой, спросила ее, как идут дела в театре. Татьяна предлагала
зайти к ней в гости, но Ирина отказалась, сослалась на хроническую нехватку времени.
Татьяна тогда шутливо спросила - неужели ее ребята такие же энтузиасты, как сама
режиссерша?
- А она сказала, что это поколение на энтузиазм уже не способно. Если и делают
какие-то попытки, то все кончается грустно и смешно. Оказывается, когда они только
начинали, какая-то девица потратила личные сбережения, чтобы сделать какие-то
ксерокопии. Ирина предложила вернуть ей деньги, но девица, представьте, отказалась!
Роль ей так и не дали, и примерно через месяц она явилась прямо на дом к Ирине и
попросила свои денежки обратно! Вот вам и энтузиазм!
Татьяна фыркнула, но Михаилу даже не удалось улыбнуться. Он сдавленно спросил:
- Ирина вернула деньги?
- Ну, конечно! Не думаете же вы, что она их зажала?! Вернула и сказала этой особе, что
теперь видит цену ее "благородному" поступку. Что эта девчонка сделала такой жест ради
дешевой популярности. Потратилась-то при всех, а забирать денежки явилась без
свидетелей.
- А адрес?! - воскликнул он. Пожалуй, слишком горячо, так что Татьяна удивленно на
него покосилась. - Откуда она узнала адрес Ирины?
Та развела руками:
- Понятия не имею. Ну, ладно, мне действительно пора бежать. Вы уверены, что
обойдетесь без вашей японской бронзы? Пойду прощусь с Алевтиной Павловной. Она уже
на пас посматривает, видите?
И директриса удалилась - подтянутая, элегантная, никак не выглядящая на свои сорок с
лишним лет. Он смотрел ей вслед, и ему не верилось, что десять минут назад она
проливала слезы над своей горькой судьбой, над Ириной, над тем, что время так к ним
неумолимо... "Впрочем, как можно судить о человеке по внешнему виду? - одернул он
себя. - Пора бы уж отучиться...".
Вечером он созвонился с Наташей. Прежде всего девушка отчиталась, что все-таки
успела на урок к Виктору Эдуардовичу, что Милена подкараулила ее в коридоре, пока
Наташа причесывалась, и шепотом спросила, скоро ли будет спектакль. Наташа сунула ей
записочку от Михаила.
Он написал записку еще в воскресенье, подозревая, что на кладбище у них с Наташей
не будет возможности увидеться без свидетелей. Записка содержала всего несколько фраз.
Он просил девочку не волноваться, они и так торопятся, как могут. И повторял свои
наставления - ни на шаг из дома, держаться возле родителей, молчать, но не слишком им
противоречить Наверное, Милена была разочарована этой новой просьбой потерпеть. Но
во всяком случае, ничем этого не показала.
- Зато я кое-что узнала, - возбужденно сообщила Наташа.
Оказалось, еще по дороге на кладбище девушка завела провокационный разговор.
Дескать, неловко получается - все-таки убили не только Ирину Сергеевну, но и Ольгу. А
они и на ее похоронах не были, и родителям соболезнование не выразили. Как-никак, - а
она все-таки занималась с ними в одном театре. Надо бы к ней наведаться.
Может, кто-нибудь знает адрес?
- Одна знает телефон Это Лиза, не знаю, вы ее помните или нет, такая голубоглазая.
Играет женщину из толпы. Она еще спрашивает почему такие дорогие лепешки, и
торгуется. Ну, всего десяток слов говорит...
Оказалось, эта самая Лиза и заняла у Ольги сто долларов для своих парикмахерских
курсов. Когда занимала, Ольга уже не слишком регулярно посещала театр, и Лиза
попросила у нее телефончик Чтобы не потеряться. Ведь она честно собиралась дернуть
деньги. И вот эта Лиза в автобусе сообщила, что как раз набрала недостающую для
покрытия долга сумму - рублей семьсот, кажется. И теперь хочет передать деньги
родителям покойной Ольги.
Только все не решается позвонить.
- Боюсь, Наташенька, что это пустой номер, - вздохнул Михаил.
- Почему? - расстроилась девушка.
- Тот же случай, что у тебя. Слишком уж открыто она пошла на контакт. Во всем
призналась. Но давай будем и ее иметь в виду. На последнем спектакле нам все
пригодится, любая наметка. Ведь за всеми актрисами уследить трудновато.
- Да, - скисла Наташа. - Я и сама немножко удивилась, Лиза хорошая девчонка. Ничего
из себя не представляет, поговорить с ней не о чем... Но она неплохая. Вы правы, она ведь
могла не возвращать эти семьсот рублей, никто не требовал. А она хочет вернуть.
Также Наташа попыталась выяснить, у кого из актеров за велись деньги. Для этого
придумала следующий предлог - дескать, Татьяна обещала сделать большой портрет
Ирины Сергеевны, а они, актеры, должны украсить зал цветами. Чем больше цветов, тем
лучше. Можно брать не очень дорогие, сойдут и садовые пионы, сейчас на них сезон. Но
нужен и красивый большой букет, из дорогих цветов. Например, белые лилии и розы.
Наташа предложила скинуться на цветы - кто сколько может.
- Ни у кого при себе денег не оказалось, - сообщила она. - А может, зажали. Знаете,
мало кто из наших работает. Или сидят на шее у родителей, или учатся...Дала одна
Оксана. Двести рублей. Но тут нечему удивляться, у нее всегда деньги водились. Лучше
всех одета, и косметика у нее дорогая.
- Это все? - спросил Михаил. Он был несколько разочарован результатами. Да, все шло
хуже, чем он рассчитывал... Если спектакль назначат на ближайшие дни, придется срочно
выставлять под удар Милену. А они с Наташей даже не смогут как следует подстраховать
девчонку.
Если бы наметить несколько подозреваемых кандидатур...
Но пока все как-то расплывчато. За всеми не уследишь.
Наташа призналась, что это в самом деле все. Она только добавила, что изо всех сил
демонстрировала, что обижена на Михаила. Говорила, что он не имел никакого права на
нее намекать. Что она-то про себя знает, что не убивала ни Олю, ни Ирину Сергеевну.
- Владик на меня смотрел как-то странно, - с усмешкой заметила она. - Я даже сказала,
- что он сейчас дырку на мне прожжет. Зато Оля, ну та, вторая, сказала, что вы опасный
псих и вас надо отправить в больницу. И чтобы я ничего не боялась, раз не убивала. И
потом заявила: "Трепаться легко, а пусть он попробует за руку поймать того, кто убил!
Ничего у него не выйдет!"
Глава 17
Анастасия никак не могла привыкнуть, что в кабинете ее мужа теперь сидит Петр
Поэтому, если ей нужно было туда войти, она часто врывалась без стука, по-свойски.
Правда, новый директор компьютерного салона на нее не сердился. "Мировой мужик, -
рассказывала она родителям после первого рабочего дня. - Ничего из себя не строит, а
работает, как зверь". Про Алису она дома не упоминала, хотя с ней-то приходилось
сталкиваться куда чаще.
Они проработали вместе всего два дня, и Настя уже чувствовала, что та надоела ей до
чертиков. Особенно неприятно было то, что Алиса пыталась держаться начальственного
тона. Так, например, когда они увиделись утром в понедельник, Настя спросила, не жарко
ли Алисе в этой блузке с длинными рукавами. Та отрезала:
- Мы не на пляже.
И бросила весьма неодобрительный взгляд на наряд своей подчиненной - та явилась на
службу в коротеньком красном платьишке на бретельках. Возможно, офисный стиль
пострадал... Но какая разница, думала Настя, здесь все свои...
Как она ошиблась, стало ясно уже через полчаса. Алиса повернула голову от Экрана
своего компьютера и небрежно попросила принести ей кофе. Настя не откликнулась, так
как не отнесла эту просьбу на свой счет. Алиса повторила громче:
- Настя, будь добра, свари чашечку кофе.
- Это ты мне? - наконец сообразила та. - С какой стати я должна нести тебе кофе?!
- Если ты помнишь, Валерий зимой проводил сокращение штатов, и секретаршу
уволили. Раньше она варила кофе, - ядовито ответила Алиса. - Мы никак не рассчитывали
на новую штатную единицу, и раз уж ты здесь новенькая... Короче, будь добра, свари
кофе. И Петру тоже отнеси, он в это время любит выпить чашечку.
Насте стало душно от ярости. Она вскочила и, обогнув свой стол, приблизилась к
Алисе.
Та старалась держаться спокойно, но было видно, что девица слегка напугана.
- Я здесь новенькая? - словно не веря своим ушам, уточнила Настя.
- Да-. Тебя даже через бухгалтерию еще не провели.
- Может, у тебя память отшибло? - так же недоверчиво спросила Настя. - Может, ты не
помнишь, с чего начиналась фирма? Может, ты, забыла, что я вообще-то уже работала
здесь?
Алиса выслушала ее селе заметной улыбочкой. Взглянула на экран, щелкнула
"мышкой" и почта приветливо сказала:
- Но кофе кому-то надо варить.
Настя сделала два глубоких вдоха - один за другим, чтобы успокоиться.
Поинтересовалась, кто варил кофе, пока не появилась она. Выяснилось, что после
упразднения секретарши ее несложные обязанности разделили между собой оставшиеся
сотрудницы. Факсы отправлял сам Петр. А кофе... Каждый делал его для себя по своему
усмотрению. Но это всех отвлекало от работы, и Алиса считает, что кто-то должен взять
на себя эту пустяковую обязанность. Кому же, как не Насте? Она человек новый, пока не
вошла в курс дела. А разнося кофе, она заодно наладит отношения со всеми
сотрудниками.
- Так я должна всех обслуживать?!
Алиса ответила, что та наконец правильно, ее поняла.
Настя молча повернулась к ней спиной и вернулась на свое рабочее место. Полчаса в
комнате стояла тишина. Однако Настя только делала вид, что работает. У нее в глазах
темнело от ярости, которая не нашла выхода. "Мерзавка, проститутка! - ругалась она про
себя, изредка поглядывая на Алису поверх своего монитора. - Спал
...Закладка в соц.сетях
