Жанр: Детектив
Западня
...сле работы одна мечта - поесть и
завалиться спать. А у Ватутина другие интересы. Но на поминки Спартак все-таки
пришел, потому что Степан его очень настойчиво звал. Неудобно было отказать.
- Я там почти не пил, - сообщил Спартак. - Так, одну рюмочку, да и закуски не было. А
у меня работа, да еще с желудком мучаюсь, боюсь, язва начинается. Просто посидел,
послушал его, посочувствовал. Потом к себе поднялся. Вот и все.
Ни двадцать третьего, ни двадцать пятого он с Ватутиным не виделся. И вообще, по его
словам, они в мае почти не встречались. Плейера тоже припомнить не мог. Зато, услышав
про нож, Спартак ненадолго задумался.
- Да, был такой нож, - сказал он в конце концов. - Только кто его принес? Не помню.
Не обратил внимания.
- А может, его и не приносили? - предположил Юрий. - Может, это нож Ватутина?
- Может, и так, - кивнул хозяин. - Однако, мне помнится, когда мы за стол сели, ножа
не было. Его потом кто-то достал и положил на стол.
- Кто? Вспомните - кто?
Спартак мучительно задумался, закурил для вдохновения, но в конце концов сдался:
- Хоть убейте, не помню! Только знаю, что, когда я водки выпил, ножа на столе еще не
было. Я бы его заметил, у него рукоятка яркая. Да там и резать было нечего. А потом
Степан поставил рыбу горячего копчения, хлеб, огурцы... Может, тогда и достали нож?
Юрий мучил его еще минут десять, пока не понял - несчастный хозяин сейчас уснет
сидя, так и не поужинав.
Тогда он встал, попрощался и оставил телефон Балакирева. Попросил позвонить, если
Спартак все-таки вспомнит, кто принес нож.
На первом этаже, возле вахты, он опять столкнулся с Галиной. Она раскраснелась и
запыхалась, будто перед этим бежала стометровку Оказалось, женщина и в самом деле
только что бегала по всем этажам.
- Ни у кого в комнате нет трех замков! - возбужденно сообщила она Юрию. - Значит,
Степан со стороны работу брал. А вы уже уходите? Ну, не забывайте нас, держите в курсе!
И Галина снова куда-то умчалась.
Молодой вдове очень сочувствовали. Деньги на похороны и поминки собрали деловые
партнеры Мулевина. Всю организацию похорон взяли на себя пожилые родственницы.
Настя весь этот томительно-жаркий день просидела с детьми в спальне. Она читала им
сказку из растрепанной книжки - той самой книжки, которую ей читала в детстве мама.
- Кто сидел на моем стуле и сдвинул его с места? - рычала она, изображая сердитого
медведя. - И тогда второй медведь увидел, что его стул тоже сдвинули, и зарычал...
Женщина читала автоматически. Эту сказку она знала наизусть, дети обожали эту
книжку. Настя читала на разные голоса, старательно изображая Машу и медведей, и в то
же время пыталась думать о своем. И прежде всего о том, как бы уложить детей спать и
выйти к гостям. Она так и не посидела за поминальным столом. Неудобно, столько
народу пришло... И в самом деле, у мужа оказалось много друзей. А стол получился
неплохой, мамы постарались. Сама-то она даже салатика не сделала. И на кладбище не
была. Весь день сидела с детьми. Стоило отойти от них хоть на шаг - и поднимался дикий,
неуправляемый рев. Дети голосили, как десять Маш и тридцать медведей одновременно.
Хотя она и объяснила старшему сыну, что отец умер, тот ничего не понял. Все время
задавал один и тот же вопрос - когда папа приедет? Ему, видно, казалось, что отец тоже
где-то отдыхал, что "умер" - это название курорта.
Девочка ничего, конечно, не спрашивала. Но зато отчаянно плакала, не отпускала от
себя мать, измучилась сама и измучила всех вокруг. Помогала только сказка, но даже во
время чтения лицо малышки то и дело искажала капризная гримаска.
- И тогда медведи пошли в спальню и увидели Машу в маленькой кроватке, - устало,
почти не видя текста, произносила Настя. Подняла глаза и увидела, что девочка спит.
Колька тоже клевал носом. Она быстро отложила книжку и, не раздевая, уложила сына на
свою постель:
- Тихонько, не разбуди сестренку. Спи. Сегодня спишь со мной.
Он даже не сопротивлялся, хотя обычно было такой мукой уложить его в постель!
Настя наконец вышла к гостям. Многие уже, собирались разъезжаться. Всего пришло
человек тридцать. К вдове сразу стали подходить с соболезнованиями, заодно прощаясь.
- Такое горе... Мы, вам так сочувствуем! Если можем чем-то помочь...
Визитная карточка.
- Я просто не поверил, когда услышал... Что творится, уму непостижимо! Мы ведь с
Валерой десять лет знакомы... Жаль, что редко виделись.
Визитная карточка.
- Настенька, ты такая бледная! - жалобно говорила ее лучшая подруга. Точнее, бывшая
лучшая подруга.
Когда-то они вместе начинали бизнес, работали вместе с Валерой. Потом Валера
женился на Насте, а подруга...
Подруга осталась работать в его компьютерном салоне. И теперь она говорила с
Настей чуть-чуть свысока - как работающая женщина с домохозяйкой.
- Неужели вас подчистую ограбили? - сочувственно спрашивала Алиса.
- Все унесли. Все ценное. Спасибо, что мебель не поломали, - нехотя отвечала Настя.
- Ну, так ты мне звони! Я всегда готова помочь! - И подруга ушла, вертя на пальце
ключи от машины. Настя знала, что звонить ей не будет. Им не о чем разговаривать. И
даже не потому, что Валерий несколько раз переспал с Алисой. Когда Настя об этом
узнала, она несколько дней плакала, но потом все-таки утешилась и решила не принимать
такие вещи близко к сердцу. Своевременное решение - "таких вещей" было больше чем
достаточно. Раньше она так часто плакала из-за выходок мужа, что теперь ей как-то не
плакалось. Вспоминалось почему-то самое плохое. Как Валера ей изменял. Как ругался с
ее мамой. Как кричал на измученную недосыпом Настю, когда маленькая Лерочка
плакала. А плакала девочка постоянно. "Ребенку полтора года, а ревет, как грудная, -
отстраненно думала вдова, прощаясь с гостями. - И что мне с ней делать? Надо искать
работу, да кому я нужна с двумя детьми... Кадровик услышит - сразу попрощается..."
- Настенька, ты уже говорила со следователем? - обеспокоенно спрашивала полная
дама - жена мужниного компаньона. Сегодня она надела черное платье, которое совсем
не шло к ее грушевидной фигуре, зато увешалась бриллиантами. Вдова по сравнению с
ней выглядела замарашкой - у нее-то не осталось никаких драгоценностей. - Они хоть
что-нибудь нашли?
- Ищут, - вежливо отвечала Настя. - Обещают найти. Просили составить список, кому
Валера мог открыть дверь. Я вас тоже туда записала.
- Нас с Петей? - встрепенулась дама. - Настенька, нас-то зачем?
- Вы же самые близкие Балерины друзья, - спокойно объяснила вдова. - Если я вас не
запишу, это будет подозрительно.
Расстроенная дама даже забыла попрощаться. Она оглянулась на мужа и двинулась к
выходу. Настя продолжала прощаться с гостями:
- Спасибо, что Пришли. Спасибо... Спасибо, что не забыли...
Ей уже вручили с десяток визитных карточек. Многих из этих людей Настя видела
впервые. Как объяснил Петр, компаньон мужа, все это были его деловые знакомые.
Друзей как таковых было немного. Да Настя и не стала бы их называть друзьями. С тех
пор как муж стал хорошо зарабатывать, стало очень трудно определить - кто
действительно является его другом, а кому Валерий просто нужен.
Напугав жену компаньона (она эту даму всегда недолюбливала), Настя вспомнила о
том, что обещала следователю составить список. На самом деле она за это даже не
бралась - хватило других хлопот. И теперь она стала задавать отъезжающим гостям один и
тот же вопрос - открыл бы им дверь ее покойный муж? Как правило, все отвечали "да".
После этого Настя радостно говорила:
- Тогда я и вас занесу в список! Меня следователь просил.
Кто-то пугался, кто-то разводил руками: "Ничего, дескать, не поделаешь, заносите". А
один тип (она его пару раз видела у мужа в офисе) минут пять втолковывал Насте, чтобы
его в список не вносили, потому что у него совершенно нет времени бегать к следователю
и доказывать, что он не верблюд. Неприятный тип даже предпринял осторожную попытку
взять назад подаренную визитную карточку, но Настя сделала вид, что не поняла его, и
положила карточку в карман.
Одним из последних подошел проститься Петр. Он выглядел встревоженным и
усталым, смотрел куда-то поверх Настиной головы. "Может, выпил лишнего?". - подумала
девушка и для проформы задала ему тот же вопрос, что и всем.
- Ну конечно, открыл бы, что ты спрашиваешь, - вздохнул Петр и наконец посмотрел ей
в глаза. - Настенька, меня одна вещь беспокоит. Ты про пистолет следователю сказала?
- Про что? - удивилась вдова. - Его же зарезали.
- Да нет, ты не поняла. У Валеры был пистолет, он его купил полгода назад. Милиция
нашла оружие?
Настя онемела. Про пистолет она слышала впервые.
Оружие? Ее муж? Да это просто смешно, он ведь не умел стрелять! Когда она
высказала все это Петру, тот поморщился, будто вдова сморозила глупость:
- Ну да, стрелять не умел, а пистолет все-таки купил. По случаю. Решил, что
пригодится, а вот разрешения не получил. Я ему сто раз говорил - сходи, попробуй
получить. А ему, видно, связываться не хотелось.
- Петр, это правда? - испугалась она. - Я не видела дома никакого пистолета!
- С глушителем, - бросил он куда-то в пространство. - Ужас. Значит, тоже украли. Ты
искала?
- Как же я могла его искать, если не знала, что он есть, - плачущим голосом ответила
Настя. - Поищу...
Только я уже весь дом перерыла. Булавку от его галстука нашла в шкафу, на полу.
Помнишь, булавочка с аметистом? Наверное, отцепилась и упала... Потому и не украли.
Уж пистолет я бы как-нибудь нашла. Где он его прятал?
- Кажется, в сейфе.
- Ну, тогда украли, - даже с каким-то облегчением сделала вывод Настя. - Там сейчас
ни черта не осталось.
Собственно, только сейф и обчистили. Как ты думаешь, я должна рассказать об этом
следователю?
- Как хочешь, - устало бросил он. - Я уже ничего не соображаю. Надеюсь, у тебя не
будет неприятностей из-за оружия. Ты ведь не знала... А вот меня могут притянуть.
- Тебя-то за что?
- Наверное, я должен был на него донести... Разве им объяснишь, что мы с Валерой
дружили, что я не мог?..
В общем, я бы на твоем месте про оружие не говорил. Главное, чтобы остальное нашли.
Черт с ним, с пистолетом!
Он попрощался, поцеловал Настю в щеку и ушел. Остальные гости разошлись быстро.
Мать Мулевина тоже не стала засиживаться. Она даже не предложила свою помощь
Настиной матери, хотя видела, что той предстоит нелегкая работа - убрать со стола за
тридцатью гостями. Сватьи холодно относились друг к другу. Возможно, потому, что по
возрасту одна годилась другой в дочери. К тому же мать Валерия всегда считала, что
Настя хитрая девица и выскочила замуж по расчету. Валерий как-то признался жене, что
не женился так долго именно из-за матери. Стоило привести домой девушку и
познакомить ее с мамой, как та находила в потенциальной невесте кучу недостатков и
немедленно открывала на них глаза своему великовозрастному сыну.
Когда появилась Настя, Валерий был уже достаточно взрослым, чтобы принять
самостоятельное решение.. Только поэтому и состоялась их свадьба.
- О, господи. - Настина мать закрыла дверь за последним гостем и устало опустилась
на диван. - Ног не чую, спина разламывается. Дети хоть спят?
- Если они проснутся, ты не станешь спрашивать, - заметила Настя. - Голоса у обоих
оперные.
- Как-то не верится, что Валеры уже нет, - начала было мать печальную беседу, но
дочка отмахнулась:
- Мама, обойдемся без панихиды! Мы с тобой все про Валеру знаем! Лучше скажи, что
мне теперь делать?
Работать идти? Я бы с удовольствием пошла, только кто будет сидеть с Леркой? Коля
уже большой, его можно в садик отдать.
- Никаких садиков, там желтуха! - испугалась мать. - Я лучше уволюсь и буду с ними
сидеть. А ты ищи работу!
Ты молодая, компьютер знаешь, тебе будет легче устроиться. Господи, только бы
деньги нашли...
Настин отец заметил, что не очень верит в то, что деньги найдутся. Даже если
поймают воров - это еще не гарантия того, что к Насте вернется украденное имущество. А
также добавил, что, когда Валера дарил жене все эти сапфиры с изумрудами, ему как-то
не верилось, что это надежное вложение капитала. "Лучше бы еще одну квартиру купили,
ее хоть не украдут", - высказал он запоздалое поучение.
Родители решили остаться ночевать и перенести уборку на завтра. Сил уже ни у кого
не осталось. Но мусор надо было вынести немедленно. Стояла жара, и к утру в квартире
нечем будет дышать... Настя с матерью быстро набили два больших мешка пустыми
бутылками и прочим хламом. Отец вызвался отнести мешки на помойку возле дома.
- А вы ложитесь, девочки. Настя, дай мне ключи, я заодно поброжу по округе, поищу
Синатру. Жалко псину...
Как она тогда торт сожрала, помнишь?! Ведь умная тварь, не всякий ребенок
догадается съесть из середины, чтоб больше никому не досталось...
- Запасные ключи на столике, в прихожей, - кивнула Настя. - Только как ты увидишь
Синатру? Он же черный, в темноте не разглядишь.
Она умылась, прошла в спальню и тихонько улеглась рядом с сыном. Он спал так
крепко, что даже не пошевелился. Девочка, наплакавшись за последние сутки, тоже
притихла. Сквозь сон Настя слышала, как вернулся отец.
Почему-то гремела входная дверь, до нее доносились приглушенные голоса родителей.
"Неужели не могут потише..." - сердито подумала она и уснула.
Утром выяснилось, почему расшумелись родители. Оказалось, отец в самом деле
предпринял большую экспедицию в поисках пропавшей собаки. Обошел все окрестные
дворы, но вернулся ни с чем. И когда он хотел тихонько отпереть входную дверь, у него
ничего не получилось. Он долго мучился с замками, потом, боясь звонить и будить детей,
начал стучаться. Задремавшая было жена проснулась и долго не могла понять, кто это
ломится в дверь. Она испугалась, что вернулись воры, и не сразу открыла.
- Запасные ключи не подходят, - пожаловалась она, протягивая Насте связку с тремя
ключами. - Я и сама утром проверила. Один еще так-сяк открывает, а два остальных
заедают в замках. Так можно вообще застрять.
Настя не поверила. Запасными ключами пользовались редко, но с ними никогда не
было проблем. Однако, попробовав отпереть дверь, она и сама убедилась - ключи никуда
не годятся. Женщина озадаченно уставилась на них:
- В чем дело? Вроде те самые... И брелок наш, я сама покупала.
Для сравнения она взяла собственную связку, тщательно рассмотрела бородки. На
запасных ключах бородки были, в общем, схожие... Но все-таки не очень. Настя отыскала
ключи мужа - они лежали в кармане его серого пиджака. Найдя их там, она по привычке
хотела его выругать за то, что не вынимает тяжелых предметов из кармана. Материя
растягивается, и карман потом некрасиво пузырится. Сколько можно говорить! Но
осеклась, сообразив, что ругать уже некого.
- Мам, я ничего не понимаю, - удивлялась она. - У меня ключи нормальные, Балерины
тоже в порядке. А эти как будто и не наши... Откуда у нас такие? Дверь-то новая, мы ее
недавно поставили. И даже копий ключей не делали, нам сразу выдали три комплекта, и
все открывали идеально...
- Брелок-то ваш?
- Наш, конечно, а что толку? Ключи другие! А где же тогда наши?
Мать всплеснула руками:
- Настя, их украли!
- Подменили, ты хочешь сказать? - переспросила дочь. - Зачем же брелок оставили?
- А чтобы ты не заметила! Теперь придется все замки менять. А пока... Настенька"
включи ту эту проклятую сигнализацию!
Сигнализацию Настя ненавидела. Ненавидела до такой степени, что муж пригласил
мастеров тайком от нее, улучив момент, когда она отправится на дачу к родителям.
Когда жена вернулась, мастера уже оснащали датчиками окна. Она скандалила, топала
ногами, кричала, что не желает жить, как в банке или ювелирном магазине... Все было
напрасно - муж утверждал, что ни один замок не дает гарантии против воров. Нужна
дополнительная страховка.
Ей до сих пор казалось, что это какая-то злая шутка судьбы. Сколько людей живут без
всякой сигнализации? И ведь не всех обворовывают. А человека, который так беспокоился
о своей безопасности, не только ограбили, но и убили... Да еще так ужасно, ножом в
живот. Насте до сих пор казалось, что у нее под ногтями кровь - она битый час оттирала
эти проклятые пятна на полу, едва переступив порог квартиры, даже не переодевшись.
Месяц в Мариенбаде померк. Прага была забыта. Кровь глубоко въелась в пористый
светлый камень, который она сама когда-то выбрала для облицовки пола. Когда-то - сто
лет назад. Всего только прошлой зимой.
- Включи сигнализацию, - жалобно просила мать. - Ну, хоть пока мы тут вдвоем! Отец
приедет с работы - выключишь. Мне что-то страшно. Ты только подумай - ключи могут
быть у тех подонков!
- Ну ладно, включу, - сдалась Настя. - По-моему, придется звонить следователю. Он
просил сообщить, если еще что-то пропало. Я только одного не понимаю - почему Валера
открыл ворам дверь? Неужели ничего не заподозрил? Ведь он сам снял квартиру с
сигнализации, никто не мог его заставить...
Глава 11
"Гейша" Лида перелистала записную книжку и воскликнула:
- А у меня есть ее телефон! Ну что - звонить? Остальные актеры ее поддержали, и Лида
ушла на вахту. Пока она отсутствовала, ребята продолжали обсуждать, что могло
случиться с Ириной. Не было ни одного случая, чтобы она назначила репетицию и не
явилась. Они сами не приходили - такое бывало, да и то в первые дни после основания
студии. Зато потом, когда все получили роли, ходили исправно. Кому охота, чтобы твою
роль вдруг передали другому? Ведь Ирина строго предупредила их на этот счет - если
работа, учеба или другие дела будут мешать посещению студии - лучше даже не начинать.
Когда начнутся репетиции, прогул одного актера подведет всех остальных.
Не говоря уже о спектаклях.
И вчера вечером они явились в этот маленький, ставший таким родным кинотеатр.
Сидели в зале часа полтора, шутили, трепались, обменивались воскресными
впечатлениями. В конце концов заметили, что они ждут слишком долго, а Ирины все нет.
Сходили на вахту, спросили старуху-вахтершу, не было ли для них записки. Записки не
было.
Ребята подождали еще полчаса и, недоумевая, разошлись.
Они знали, что на другой день должны играть спектакль - в этом самом зале. Не может
быть, чтобы Ирина забыла про них и не явилась! Конечно, роли они знали назубок, все
декорации устанавливали сами, гримировались тоже самостоятельно... Но как же без
Ирины? Им было не по себе.
Ребята договорились прийти назавтра за час до спектакля.
Сейчас это время истекало. Должно было прийти несколько школьных экскурсий из
летних городских лагерей. Словом, предстояла тяжелая работа... А Ирины не было.
Вернулась бледная, чуть не плачущая Лида:
- Я не дозвонилась. Никто трубку не берет. Может, она уже выехала?
- А другого телефона у тебя нет? - поинтересовалась Ольга-"парикмахерша". Она
решила не терять времени и теперь быстро гримировалась.
- Нет... Я и этот записала случайно, она его давала на нашей первой встрече.
- Может, не правильно записала?
Но один из "самураев" тоже исследовал свою записную книжку, и оказалось, что у него
записан тот же самый номер.
Номер был верный, просто по нему никто не отвечал.
- Что же нам делать? - продолжала убиваться Лида. - Может, отменим спектакль?
- Ну, нет! - возмутилась Оксана. Она уже была в своем белом костюме призрака и в
полном зловещем гриме. Теперь прилаживала парик. - Будем играть, как всегда!
- Может, она заболела, увезли в больницу? - предположил кто-то. - У нее, кажется,
сердце больное. Она как-то говорила.
Актеры быстро проголосовали, и выяснилось, что большинство стоит за то, чтобы
играть без руководительницы. "Не маленькие, - высказался парень, игравший главную
мужскую роль. - Сами справимся. Она даже обрадуется, когда узнает, что спектакль не
отменили. Будем играть!"
В голосовании не участвовала одна Милена. Да никто и не спрашивал ее мнения Вопервых,
она была еще маленькая - всего четырнадцать лет. Во-вторых, девочка только что
пришла в театр. К ней относились свысока, считая, что ее взяли по блату, как знакомую
журналиста, который написал про театр статью. Все знали, что она сестра той самой
девицы, которая так задирала нос, и от этого симпатий тоже не прибавлялось. Только
Наташа пыталась опекать девочку. И сейчас она подошла к ней, тронула ее за плечо:
- Если хочешь, иди домой. У тебя ведь маленькая роль.
Но Милена так на нее взглянула, что Наташа поспешно отошла в сторонку и стала
гримироваться. Она ругала себя: "Дала девчонке понять, что мы и без нее обойдемся.
Конечно, она обиделась! Если бы такое сказать Оле, она бы еще не так посмотрела..."
Ребята играли спектакль как заведенные. Правда, сегодня они могли особо не
стараться - в зал, что называется, пригнали школьников младших классов, которым было
глубоко наплевать на трагическую историю любви за гробом Вот если бы им показали
кино или дрессированных собак... Зрители во весь голос переговаривались, вставали,
переходили с места на место, садились на пол, вскрывали банки с водой, хрустели
конфетными бумажками и чипсами... Учительницы даже не пытались их успокоить. Они
как будто не видели всего этого безобразия. Правда, когда спектакль закончился, актерам
устроили оглушительную овацию. Но зрители, скорее всего, просто выражали радость,
что этой лабуде пришел конец.
Зал опустел в пять минут. Расстроенные актеры без сил уселись на сцене. Надо было
снимать грим, убирать декорации - делать то, что для них стало уже привычным, без чего
их жизнь теряла волшебную остроту. Но они сидели, не двигаясь День был жаркий, и
даже в сумрачном зале было душно. Вентиляция не работала - за нее не уплатили.
- Какое все-таки быдло, - горестно сказала Наташа, снимая тяжелый жаркий парик. -
Лучше бы мы не играли. Им же было все равно.
Кто-то высказал мнение, что, будь в зале Ирина, она бы навела там порядок. Но Ирины
как раз и не было. Она так и не явилась.
- Слушайте, кто-нибудь знает, где она живет? - спросила Оксана-"призрак". - Как-то
нехорошо получается. Я все время об этом думаю. Если она серьезно больна, надо сходить
в больницу.
Все с ней согласились, но адреса Ирины никто не знал.
Она никогда не приглашала ребят к себе домой - встречи с самого начала происходили
в кинотеатре. И вдруг встрепенулась Наташа:
- Погодите! Я знаю дом, где она живет! Правда, в квартиру я не заходила, ждала в
машине.
И она рассказала, что в тот самый день, когда она была у следователя, ее сопровождала
Ирина Это как раз были те мучительные дни, когда у Наташи болела вывихнутая нога.
Ирина забрала ее из дома на машине, отвезла к следователю, а потом они должны были
ехать в театр. Но тут выяснилось, что Ирина забыла дома купленный для спектакля веер.
С ним должна была появляться на сцене "гейша" Лида Этот веер сейчас лежал у нее на
коленях - в самом деле, очень красивый, огромный, на бамбуковых палочках, из красного
шелка с вышитыми на нем золотыми фениксами.
- И мы быстренько заехали к ней, но домой она зашла одна, - сообщила Наташа. -
Однако дом я помню хорошо. Девятиэтажка из серого кирпича, рядом базарчик, а на
первом этаже продуктовый магазин. Я даже название его помню - "Диана".
Милена с грохотом уронила на сцепу коробочку с гримом. На нее с раздражением
обернулись, но никто не отругал девочку, несмотря на то что грим был общественный.
Когда приближалась премьера, Ирина закупила для общего пользования несколько
коробок. У многих ребят просто не было средств, чтобы купить себе отдельный грим.
В конце концов сообща приняли решение - Лида весь вечер будет звонить Ирине
Сергеевне. Если трубку по-прежнему никто не возьмет, на другой день составят
небольшую делегацию во главе с Наташей и отправятся на дом к режиссерше. Ничего
страшного, что они не знают номера квартиры - спросят во дворе. Ирина слишком
заметна, чтобы о ней там никто не слышал.
Декорации были убраны, актеры расходились. Настроение у всех было подавленное - и
публика расстроила, и отсутствие Ирины веселья не прибавляло. Наташа уходила одной из
последних. Она еще немного постояла на крыльце с Оксаной. Девушки поболтали, греясь
на мягком, уже вечернем солнце, Оксана показала приятельнице новую помаду. Эта
маленькая, самая маленькая в театре девушка больше всех следила за своей внешностью.
Она не пользовалась дешевым гримом, предпочитая изводить для каждого представления
горы собственной, весьма дорогой косметики.
- Интересно, Ирина одна жила? - спросила Оксана, завинчивая тюбик помады и пряча
его в сумочку. - Она никогда не говорила о своей семье. Ты как считаешь - у нее был
приятель?
- Вряд ли. Что-то мне в это не верится. Жалко ее все-таки. Какая-то она несчастная,
правда?
Оксана согласилась, что Ирину можно только пожалеть. Увидела приближающийся
автобус и, махнув рукой, помчалась к остановке. Наташа огляделась по сторонам, несмело
закурила. Она начала курить недавно и боялась, что ее увидит с сигаретой кто-нибудь из
знакомых. Скажут родителям, а те... Такой скандал устроят, что с театром придется
попрощаться!
- Ты домой? - услышала она у себя за спиной и резко обернулась. На ступенях
кинотеатра стояла Милена.
- Допустим, - сухо ответила Наташа. Она не была расположена общаться с этой
девчонкой. Пусть сперва научится, как себя вести! Но в поведении девочки произошла
странная перемена. Она больше не смотрела волком, не дергала плечом, не грубила. Она
как будто даже заискивала.
- Ты где живешь? - спросила Милена. Наташа ответила, что возле метро "Щелковская".
Она направилась к перекрестку, давая понять, что разговор окончен, но девочка увязалась
за ней.
- Олю похоронили неделю назад, - заговорила она, и Наташа невольно замедлила шаг. -
Родители так переживают... Но им-то легче. Их все-таки двое. А я теперь одна.
- Но ты ведь живешь с ними? - удивилась Наташа.
- Да, ну и что? Они со мной почти не говорят. Мама на работе, у отца ученики, я весь
день его не вижу. Ау нас с Олей была одна комната. Знаешь, как страшно там засыпать?
Мне все кажется, что она лежит в своей постели.
Постоянно включаю свет. Почти не сплю...
Наташа о
...Закладка в соц.сетях
