Жанр: Детектив
Западня
...ошел по комнатам, проверял
замки. Так отпер всего дверей двадцать, больше не смог! А у меня жилых комнат
восемьдесят три! Не считая комнат персонала. Я всем этим умникам приказал сдать мне
запасные ключи. Думаете, сдали? Человек пять сознательных нашлось. Остальные от
меня бегают. У них якобы денег нет копию ключа заказать. На водку есть, а на ключи нет!
А если все-таки сдают запасной ключ, так он опять же ничего не отпирает. За дурака
меня держат! Но я им еще устрою сладкую жизнь!
Без всяких просьб, по собственной инициативе, комендант выдал Юрию ключи от
комнат, где проживали приятели Ватутина - те самые, которые пришли к нему на
поминки.
Но предупредил, что эти ключи тоже ничего не отпирают.
- Хоть бы вы их припугнули, все-таки милиция, - тоскливо сказал комендант. - Мне-то
этот хлам зачем?
Только для декорации.
Он сообщил, где проживает Спартак, и предупредил - тот мужик вспыльчивый, с ним
лучше повежливее. Насчет того, где провел Ватутин интересующие следствие часы,
комендант ничего сказать не смог. Он только вздохнул:
- Я и сам-то не помню, где был в то время. А уж он и вовсе не вспомнит. Бесполезное
дело. Может, приятели что-то скажут?
"Вспыльчивого мужика" Юрий оставил напоследок.
Сперва он отправился к семейным людям - ближайшим соседям Ватутина, в сто пятую
комнату. И Миша, и его жена Шура оказались дома и очень насторожились, когда он
представился.
- За что Степана арестовали? - осторожно спросила женщина. Она все время пыталась
запахнуть халат так, чтобы не видно было выдранных с мясом пуговиц.
Одежда держалась на двух огромных булавках, фланелевые яркие рукава намокли от
пены - женщина в этот день устроила стирку прямо у себя в комнате. Под ногами у нее
крутился замурзанный ребенок неопределенного пола - в штанишках, но с грязно-рыжими
кудрями до плеч. Его бы тоже не мешало засунуть в огромный таз с дымящейся мыльной
водой.
- Тут у нас разное говорят, - вступил в разговор ее муж, здоровенный мужик в синем
спортивном костюме. - Говорят, что он дочь свою убил? Так в это нельзя верить, я вот не
верю.
Шура энергично подтвердила, что она тоже в это не верит. Тем более что видела дочь
соседа и обратила внимание, как он с ней носился.
- По коридору с ней шел, гордый, как петух, и за плечико ее обнимал, - сказала
женщина. - Уж мне-то поверьте - он ее любит! Не мог он ее зарезать, чушь какая!
- А когда вы их видели? - заинтересовался Юрий.
- В начале мая, между праздниками. Миша, помнишь? Он еще зарплату получил и нам
долг вернул...
- Может, пятого? - предположил Юра.
- Да все может быть, - охотно согласилась женщина. Когда ее попросили поподробнее
припомнить ту встречу, она занервничала:
- Да я только и видела, как они вместе шли по коридору, больше ничего. Наверное, в
туалет ее провожал, она же тут никогда не бывала... Я, кстати, часто от Степы слышала,
что у него взрослая дочка есть, но что-то не верила. Если есть - где же она? Почему
никогда к отцу в гости не придет? Он рассказывал, что к ней плохо относятся в семье. Что
отчим свирепствует. Степа жалел ее! Как он мог на дочку руку поднять? Не верю я в это,
никогда не поверю!
Эти люди тоже не смогли ответить, как провел Ватутин ночь с субботы на воскресенье.
Миша заметил:
- Как хотел, так и провел. В случае чего мог и на улицу выйти, выход рядом.
- А, запасной выход? - догадался Юрий. - Так он же у вас вроде забит?
Тот махнул рукой:
- Степа по приказу коменданта забивает, а вьетнамцы гвозди вытаскивают.
Специально для этого у Степы же гвоздодер украли. У них там Великий шелковый путь по
ночам.
- Великий водочный путь, - поправила его жена. - У нас тут вроде ночного магазина -
все окрестные алкаши этой дверью пользуются. Знают, что вьетнамцы всю ночь торгуют и
у них дешево. Дешевле, чем в палатке.
Иногда всю ночь этой дверью проклятой скрежещут. Ребенок уснуть не может. Я уж
Степе говорила - ты бы лучше не забивал эту чертову дверь, а петли смазал и замок
нормальный врезал. Меньше бы шлялись! Да где у него деньги на замок? На хлеб и то не
было, все пропивал.
- В ту ночь, с субботы на воскресенье, тоже скрежетал и дверью?
Супруги согласно закивали головами. Они пояснили, что забивать эту дверь -
мартышкин труд. Все равно гвозди повытаскивают, по крайней мере - через сутки. За весь
прошедший месяц дверь стояла забитой дней пять, не больше. Как раз между майскими
праздниками - тогда комендант, опасаясь расцвета торговли водкой, лично проверял
гвозди - два раза в день. А когда он слегка ослабил бдительность, гвозди тут же
повытаскивали.
- Она и сейчас открыта, - сказала Шура. - Прямо хоть плачь. Я боюсь, что ребенок
выйдет на задний двор, и не уследишь за ним... А там всякая шпана шатается. Ее в нашем
районе достаточно.
Юрий спросил о плейере и ноже. Плейера никто из супругов у Ватутина не видел. Они
даже сперва не поняли, что это такое, пришлось описывать, как он выглядит. Зато нож
припомнил Миша.
- Лежал у него на столе такой ножик, - согласился он. - Отчетливо помню. Я думал -
Степин. Разве нет?
- А раньше этот нож видели?, - Да вроде нет. Думаете, я часто к нему хожу? - И,
встретив пристальный, подстерегающий взгляд жены, объяснил уже скорее ей, чем гостю:
- Да что я там забыл? С ним и поговорить-то не о чем. Разве сидеть, квасить? Так у
меня на это времени нет, работы хватает. На стройке так вымотаюсь - наше почтение,
ноги не держат!
- Ноги тебя после работы точно не держат. Вот если б еще и перегаром не пахло! -
бросила она и демонстративно отвернулась к тазику со стиркой. Юрий понял, что из этой
пары больше ничего не выжмешь, попрощался и ушел.
Обитателя двести пятнадцатой комнаты он обнаружил в соседней, двести
шестнадцатой - на кухне ему посоветовали искать Лешу именно там. Дверь была
незаперта и даже чуть приоткрыта. Из щели несло сквозняком. Юрий постучался и, не
получив ответа, вошел.
Лешу он увидел сразу Тот развалился на постели в обществе совершенно голой
вьетнамки. Вьетнамка, увидев постороннего, без тени смущения встала и, не очень
торопясь, на кинула халатик. Громко хлопая шлепанцами, она молча удалилась из
комнаты. Леша сел и сощурился, глядя на гостя:
- Между прочим, стучать надо.
- Я стучал. - Юрий показал ему удостоверение и убедился, что не произвел на Лешу
никакого впечатления.
Тот продолжал щуриться, с явным вызовом рассматривая посетителя.
- Ну и что я натворил? - поинтересовался он наконец.
- Надеюсь, ничего, - с раздражением ответил Юрий. - Я по поводу вашего приятеля,
Степана Ватутина.
- Какой он мне приятель, - бросил Леша, но все-таки сел, сунул ноги в такие же яркие
шлепанцы, какие носила его подруга.
- Выпьем? - неожиданно предложил он. - Не желаете? Ну, тогда я сам выпью. Куда эта
лахудра ушла? Наверное, водки пожалела, - сам себе ответил Леша и подтянул штаны. -
Сейчас я ее потрясу на этот предмет.
- Не надо, - остановил его Юрий. - Потом потрясете. У меня к вам несколько вопросов.
Говорить с Лешей было нелегко. Он как будто вовсе его не слушал. Пока Юрий
рассказывал, что его интересует, герой-любовник шарил по многочисленным шкафам, от
которых в комнате было не протолкнуться. Видно, не терял надежды самостоятельно
обнаружить водку. Не найдя ничего, он с пасмурным видом обернулся к гостю:
- Ну да, было такое, сидели, поминали его дочку. Нож какой-то был, да я откуда знаю,
кто его принес. Чего вам еще?
- Двадцать третьего и двадцать пятого мая вы со Степаном общались?
- Да ну вас, - раздраженно ответил Леша. - Я только в среду из отпуска вернулся, с
родины. Даже поесть не успел - Степан сразу за мной пришел и уволок на свою пьянку. А
там выпивки было море, а закуски - шиш.
Он же, алкаш, не закусывает почти. Чтобы ощущения не портить. Ну а я нарезался А
кого он там убил - меня не волнует. Он когда пьяный - дурной. Раз чуть меня не убил.
И так как ему, Юрию, захотелось послушать эту волнующую историю, Леша слегка
смягчился и красочно рассказал, как этой зимой после Святок они со Степаном напились,
изрядно поссорились и тот пытался выпихнуть пьяного Лешу в открытое окно.
- Мы зачем-то поднялись на пятый, - вспоминал он. - А там в коридоре как раз окно
разбили. И он меня давай туда выталкивать! Спасибо, я сообразил руки расставить, вот и
не пролез. А то бы мне хана. А вот порезался здорово, там же стекло торчало!
И Леша продемонстрировал белесые шрамы на руках и Плечах. Закончил свою речь
так:
- А вообще Степа мужик неплохой. Только конченый. С него уже взять нечего. Я вам
совет дам - вы только Галину про него не спрашивайте. Вот баба! Она же с удовольствием
его засадит, если возможность будет Уже давно мечтает на нем отыграться. Он же
отказался с нею жить. И правильно сделал. Лучше с крокодилом. Так что вы ее не
слушайте, она все равно правды не скажет. Еще заявит, что видела, как он свою дочь
ножом пырнул!
Юрий поднялся на пятый этаж и постучался в комнату Спартака. Там никто не
отвечал. По общежитию, видимо, успел распространиться слух, что по комнатам ходит
следователь и всех допрашивает. Все, с кем сталкивался в коридорах Юрий, смотрели на
него с опаской и любопытством. А некоторые просто пытались улизнуть незамеченными.
"Наверное, те самые непрописанные, - решил он, продолжая стучать в дверь. - Жалко,
кажется, и впрямь дома нет. А я-то надеялся сегодня отделаться..."
- Вы к Спартаку? - услышал он женский голос.
Обернулся, увидел плечистую блондинку с чайником в руке и полотенцем через плечо.
- Не знаете, где он может быть? - спросил Юрий.
- На работе. - Блондинка рассматривала его с неприкрытым любопытством. - Он
иногда допоздна задерживается. Мужик работает как зверь. Если что нужно - я ему
передам. Я" тут по соседству живу.
Она призывно качнула чайником и неожиданно добавила:
- А если не торопитесь - подождите у меня. Чаю попьете.
Юрий согласился, немного удавляясь такому гостеприимству. И, только оказавшись в
ее комнате - аккуратно отремонтированной, с новой, неказенной мебелью, видеодвойкой
и хрустальной люстрой, он сообразил, что попал к кому-то из общежитского начальства.
Женщина поставила чайник на пол и, заломив черную, явно подведенную бровь,
представилась:
- Галя. А вас как называть прикажете? Да вы садитесь, будьте как дома.
Глава 10
Кроме чая, гостю был предложен коньяк московского розлива, лимон, печенье. Чай и
печенье Юрий взял, от коньяка отказался. Галина удивилась:
- Неужели вы не пьете? Я уже так отвыкла от нормальных мужчин... Живу среди
алкоголиков, мне уже кажется, что все мужики такие.
Она налила две чашки чаю, поколебалась и в конце концов плеснула в свою чашку
изрядную дозу коньяку.
Поднося чашку к губам, пояснила:
- Работа нервная, страшно выматываюсь. Надо же мне расслабиться!
Юрий украдкой взглянул на часы. Рабочий день давно кончился. В принципе, он мог
без ущерба для службы отправиться домой, тем более что все последние дни возвращался
поздно. Но женщина, заметив его нетерпеливый жест, предупредила:
- Спартак вернется с минуты на минуту. Вы же хотите с ним поговорить? Я уже знаю,
вы всех допрашиваете.
Только почему сразу ко мне не пошли? Я бы вам многое рассказала.
И, не дожидаясь вопросов, Галина быстро заговорила. Прежде всего она сообщила
давно известную новость:
Ватутин - законченный алкоголик, таким был уже в то время, когда на работу
устроился. А уж здешняя обстановка трезвости не способствует. Как бы подтверждая свои
слова, она в два глотка осушила чашку и налила себе коньяку - уже без всякого чая.
- Правильно вы его арестовали, - заявила она. - По нему давно тюрьма плачет.
- Что же он такого натворил? - осведомился Юрий.
- А вы спросите об этом Егора, нашего коменданта.
Ваш Ватутин наводнил общежитие новыми замками, а ключей на вахту не сдает. Мало
того - если кто-то хочет надуть коменданта, он достает какой-нибудь левый ключ,
который вообще ничего не отпирает. Они все там висят на вахте. Просто кошмар!
Пользуется тем, что Егор еще молодой, вообще его не слушает. А ведь запасные ключи
необходимы. Вы только представьте, сколько тут народу живет! Вдруг с кем-то
несчастный случай? Или драка в комнате, или женщину изнасилуют? Кто дверь откроет?
Что ж ее - ногами выбивать? Уже и такое было. А если, не дай бог, пожар?! Если в
комнате человек уснул - ему конец. Мы тут все зажаримся, переборки-то деревянные. А -
попробуйте соберите с жильцов запасные ключи! Конечно, кому охота отдавать?! Все
желают чувствовать себя как в отдельной квартире. Конечно, неприятно, когда у кого-то
есть ключ от твоей двери. Ну, тогда и покупали бы себе отдельную квартиру!
Ее тон становился все более начальственным, женщина постепенно повышала голос и в
конце концов начала кричать. Наверное, так она отчитывала нерадивых жильцов. Даже
Юрий, ни в чем перед ней не провинившийся, почувствовал себя так, будто что-то
натворил. Каково же было здешним обитателям? Он посмотрел на широкий разворот ее
плеч - совсем не женственных, на грубое, нагло раскрашенное лицо и подумал, что
наверняка она и руки при случае распускает. Галина, как видно, поняла, что увлеклась, и
слегка сбавила напор. Она даже улыбнулась:
- Я же говорю, работа у меня нервная. К вечеру звереешь, начинаешь на всех кидаться.
На собственную дочь и то кричу.
И уже совсем мирно рассказала, что она - москвичка, что ее восемнадцатилетняя дочка
живет вместе с бабушкой в Перово, а она мучается здесь в общаге, потому что обещали
дать квартиру. Квартиру хочет получить для дочки. Та как раз поступает в институт, для
занятий нужна спокойная обстановка. А какая там спокойная обстановка рядом с
бабушкой! У той характер нелегкий...
- Если еще два года здесь выдержу - наберу стаж и дадут жилье, - вздохнула Галина. - Я
креплюсь изо всех сил, но нервов все равно не хватает. Вьетнамцы-то еще ничего. Плохо
только, что живут без регистрации, у коменданта могут быть неприятности. Хуже всего
наши, строители. Уж эти - мое почтение... И обхамить могут запросто, а то и двинуть.
Ваш Ватутин тоже, между прочим, драться горазд. Видите?!
И, засучив рукав спортивной куртки, Галина показала повыше локтя огромный, почти
черный синяк. Юрий покачал головой:
- Это Ватутин вас так?
- Он угостил, - мило, даже как-то кокетливо, улыбнулась женщина. - Схватил меня за
руку в коридоре. А ручищи-то у него железные! Вы не глядите, что он с виду хилый, это
все от водки. Да и жрет черт-те что. А сила вся в руках. Мы на втором этаже сантехнику
меняли, так он унитазы таскал как пушинки. Даже не вспотел.
Она все еще подставляла поднос гостю пострадавшую руку, как видно, желая, чтобы он
получше рассмотрел синяк. Юрий слегка отстранился, и Галина неохотно опустила рукав:
- Так что я не удивлюсь, если он дочь зарезал. Этот все может. На меня с ножом
кидался, только я у себя заперлась. Надо было милицию вызвать, да я, дура, его
пожалела...
- Когда это было?
- Недавно, - легко ответила она. - После Дня Победы. Хотел на выпивку занять, а я не
дала. Зарплату он в первый же день пропил.. Да еще говорил, что дочке денег дал Только
мне что-то в это не верится. Такой даст! Догонит и еще даст!
Она говорила о Ватутине со сдержанной ненавистью, и вряд ли эта ненависть имела
служебный характер. Юрий понемногу убеждался, что эта женщина и впрямь имела на
Ватутина какие-то виды, а тот ее разочаровал. О постороннем человеке так горячо не
говорят. Он поинтересовался, не вспомнит ли Галина ночь прошлого воскресенья. Может
быть, она встречала Ватутина? Женщина взглянула на настенный календарь с
изображением беленьких собачек:
- Это двадцать третье? Как же, отлично помню. Я обычно по субботам белье меняю, а
тут прачечная запоздала, привезли белье поздно вечером, ну я и перенесла обмен на
воскресенье. До ночи возилась в кастелянной.
- Ватутин тоже белье менял?
- Да у негой белья-то нет, - с презрением ответила она. - Все пропил или украли. Спит
на голом матраце.
Нет, в воскресенье я его не видела. А накануне вечером он ко мне заходил. То есть
даже уже ночью, ближе; к полуночи. Я как раз спать ложилась.
- Значит, в полночь? - уточнил Юрий. Он помнил, что Ольга Ватутина сбежала из дому
через три с половиной часа после полуночи. - Что ему было нужно?
- Выпить, - фыркнула та. - Что ему еще может быть нужно в такое время? Я его послала
через дверь, ион ушел. Еще и пригрозил мне - дескать, рассчитается. Как же, испугалась я
его!
И она выразительно повела плечами, давая понять, что даже в рукопашной схватке
никому спуску нечаст. Юрий достал блокнот, и Галина оживилась:
- Вы меня уже допрашиваете? Записывайте, пожалуйста, я многое могу вспомнить! Я
уж поняла, зачем вы спрашиваете про воскресенье. Его дочку как раз той ночью убил и?
Юрий подтвердил, что так и было. Женщина торжествующе воскликнула:
- Ну, ясное дело! То-то его утром нигде доискаться не могли!
Это было что-то новенькой, и Юрий насторожился.
Конечно, Галина со зла могла оговорить Ватутина, но ведь ее слова можно было
проверить. Он услышал, что утром, едва проснувшись, комендант отправился проверять
злополучную заколоченную дверь. Гвоздей, разумеется, не было, хотя дверь забивали
всего лишь в пятницу. Галина пояснила, что суббота и воскресенье - самые горячие
торговые дни для продавцов водки и они обязательно находят способ открыть эту дверь.
- А забивать ее должен Степан, - рассказывала она. - И следить, чтобы гвозди не
вытаскивали, тоже должен он.
Ну, конечно, ему на это плевать. Живет-то рядом, не может не слышать, как там
гвоздодером орудуют. Я с ним сколько раз говорила, не уследишь - вылетишь с работы,
бомжом останешься! У негоже ни черта нет - ни жилья, ни прописки!
Оказалось, что разъяренный комендант стал колотиться в комнату к Ватутину. Тот не
отвечал. Комендант не мог этого так оставить, сходил за ключом, открыл дверь и
убедился, что токаря-сантехника в комнате нет.
- Я тоже при этом была, - сообщила Галина. - Не верите - спросите у коменданта. Было
девять утра! В это время Степа всегда спит, он не любит спозаранку подниматься. А тут
было видно, что даже не ложился. Значит, с ночи куда-то ушел.
- Может, здесь же, у друзей ночевал? - предположил Юрий. - С кем он дружит?
- Такие не дружат, такие только выпивают вместе, - отрезала она. - Конечно, мог
квасить где угодно. Только его до двух часов дня найти не могли. Потом сам явился.
В дверь постучали, и в комнату просунулась крохотная вьетнамка:
- Гала, подушку дай?
- Подождешь, - огрызнулась суровая кастелянша.
Встала, захлопнула дверь и повернула в замке ключ.
- Житья от них нет! - пожаловалась она. - Думаете, я не знаю, зачем ей еще одна
подушка? Опять гости приехали. А регистрироваться, конечно, не будут. Наглые, черти,
прямо в глаза плюют!
На вопрос, знает ли она, как провел Ватутин вечер двадцать пятого мая, Галина
ответить затруднилась. Она явно не понимала, зачем понадобились эти сведения. Даже
сделала попытку это выяснить, но Юрий ничего определенного не ответил. "Узнает, что
ему можно пришить еще одно убийство, и наговорит, - думал он. - Если помнит что-то - и
так скажет".
Плейера Галина тоже не видела. Она с недоверием выслушала описание аппаратуры и
только заметила:
- Странно, что не пропил.
Зато упоминание о ноже с инкрустированной рукояткой вызвало бурю эмоций.
Женщина вскочила;
- Вы у него внизу, в мастерской были? Не были? Так что же вы сидите?! Он же там
всей общаге ножи и ножницы точил! Мог что угодно припрятать! Пойдемте возьмем
ключи у Егора! Все равно вам делать нечего, Спартак еще не вернулся.
Мастерская располагалась в подвале, в самом конце длинного полутемного коридора
Здесь нечем было дышать от банной сырости. Справа, из-за дощатой двери, доносился
глухой звук льющейся воды. Галина пояснила:
- Женская душевая. А следующая дверь - мужская.
В мужской душевой кто-то заливисто распевал песню без слов. Голосу певца был
сильный, но слух отсутствовал начисто Его завывания зловеще отражались от
зачумленных стен коридора, будто доносились из камеры пыток Галина протянула руку и
взяла Юрия под локоть. Вряд ли на нее нагнал страху вид этого мрачного подвала. Скорее
всего, она просто заигрывала Юрий не стал высвобождаться, тем более что они уже
пришли. Галина с трудом повернула в замке огромный тяжелый ключ и торжественно
зажгла свет;
- Любуйтесь. Здесь вообще можно трупы прятать - месяц никто не найдет. Сюда же,
кроме него, никто не ходил!
Мастерская представляла собой довольно большую комнату без окон, с низким
бугристым потолком. Воздух был сырой и теплый, попахивало плесенью. Под сильной, но
грязной лампочкой стоял захламленный, обитый жестью стол с прикрученными тисками.
На краю стола лежала куча рваного льна, стояла банка с засохшей краской.
Инструментов был мало Галина пояснила:
- Все пропало. Видите - остались только молотки и разводной ключ. Ну и всякое
ржавое барахло. А когда Степа пришел на работу, ему выдали совершенно новенький
полный набор. Эта сволочь все пропила.
Юрий поинтересовался - зачем же в таком случае взяли на работу спившегося
сантехника, который к тому же еще и не совсем сантехник? Ведь общежитие, насколько
он понял, принадлежит строительному техникуму. Неужели нельзя было найти
сантехника из своих? Галина замахала руками:
- Да что вы! Кто же пойдет на нашу зарплату?! Вы вообще знаете, за какие деньги мы
тут мучаемся?! У меня, например, оклад - триста двадцать пять рублей. Если бы не
квартира - я бы тут и дня не осталась! Хотя бы продавцом устроилась, и то бы лучше
жила.
- А у Ватутина какой был оклад?
- Шестьсот пятьдесят, - мгновенно ответила она. - Ну и конечно, левые заработки. В
основном - на замках имел. Врезает, стервец, мастерски, аккуратненько. Да вот,
полюбуйтесь! Вот вся его механика!
Она ткнула пальцем в кучу хлама на столе. Юрий присмотрелся и увидел жестяную
банку из-под кофе, откуда торчали головки ключей.
- Это у него заготовки, - пояснила женщина. - А теперь представьте, какой он бизнес
делал. Сделать копию ключа в металлоремонте - от сорока рублей и выше. А он брал
двадцатку, чтобы на бутылку хватило. Или вообще - водкой брал. Конечно, все к нему
шли. Вот, кстати, еще чей-то заказ валяется. - И она указала на кольцо с тремя ключами. -
Теперь уже не получат, гады... Чьи это ключики, интересно? Аж целых три! У кого это в
общаге на двери три замка?! Ну, этих я быстро вычислю!
Никаких ножей и ножниц в мастерской не нашлось.
Юрий добросовестно осмотрел все углы, даже разворошил кучу ветоши для утепления
труб. Галина ходила за ним по пятам и приговаривала:
- Папашу из себя строил... Дочку он любит... Дочка у него артистка, подумайте
только... Все уши прожужжал - какая она у него красивая, какая талантливая. А с виду -
ничего особенного. Я, честно говоря, как увидела, что он какую-то девицу в подвал ведет,
решила - шлюху с улицы завел. Еще спросила, отметилась она на вахте или нет. Потом
сама проверила - отметилась.
- Это вы о чем? - Юрий брезгливо отряхивал ботинок, к которому пристал кусок
промасленной ветоши.
- Да о дочке его, как ее там звали... Ольга, что ли?
Юрию наконец удалось освободиться от ветоши, и до него внезапно дошел смысл ее
слов. Он переспросил, и женщина подтвердила - пятого мая, когда Ольга пришла к отцу в
общагу, он водил ее сюда, в подвал.
- Наверное, в эту берлогу, - добавила она. - Ну, разве что она решила помыться?
- Вы точно видели, что они спускались в подвал? - продолжал недоумевать Юрий. -
Что им тут понадобилось?
- Это вы у Степана спросите. А я не знаю. Ну, вы все осмотрели, можно запирать?
Спартак вернулся с работы в девятом часу вечера. К тому времени Юрий совсем
затосковал - Галина оглушила его своей агрессивной болтовней. В основном она
жаловалась на свою тяжелую жизнь и сплетничала про обитателей общаги. Про Лешу
рассказала, что он западает только на восточных женщин, на русских совсем не реагирует.
По специальности он сварщик. Пьет умеренно, только за чужой счет, если угостят. В
сожительницы выбирает торговок водкой - так в один присест получает бесплатную
выпивку и закуску. Скуповат, все заработанные деньги отвозит на родину, в Рязанскую
область, где у него жена с детьми и большое хозяйство. Строит там дом. О семейной паре
из сто пятой комнаты кастелянша поведала, что Миша - рохля и тряпка, что жена держит
его под каблуком, а она баба сварливая, с ней лучше не связываться.
"Лучше бы за ребенком следила, чем за мужиком, у них мальчишка этой зимой
менингитом болел, еле спасли! Теперь говорит совсем плохо". Спартак был
единственным, о ком Галина отозвалась с уважением:
- Между прочим, у человека высшее незаконченное образование. Почти закончил
строительный институт. А работает на стройке. Он черепицу кладет мастерски! А сюда
попал, потому что с женой развелся. Она у него квартиру отсудила. Двое детей. Ну, этого
со Степаном равнять нечего. Этот почти совсем не пьет. Вы понимаете - у него же вся
работа на крыше. Сорвешься в пьяном виде - костей не соберешь! Да вот и он явился! -
закончила она характеристику, склонив голову набок и прислушиваясь. - Вы тут посидите
минутку, я пойду его предупрежу. Устал, наверное...
Спартак и в самом деле устал. Он замороченно смотрел на гостя, явно воспринимая его
как еще одну напасть в конце рабочего дня. Однако предложил сесть. В комнате у него
было чисто, бурый рассохшийся паркет, как видно, недавно мыли. Обои на стенах
дешевые, но свежие. Хозяин вынул из холодильника два замороженных куриных окорочка
и с грохотом бросил их в кастрюлю. Юрий явно мешал ему готовить ужин. Однако, когда
тот рассказал, по какому вопросу пришел, Спартак немного оживился.
- Да, я был у него на поминках, - подтвердил он. - Несчастный он человек. Не дай бог
никому такое пережить...
Я сам разведен, за детей переживаю. Он даже плакал, я первый раз видел, как он
плачет. Сказал, что пошел к бывшей жене па поминки, а его выгнали. Что это за люди?!
Также Спартак рассказал, что вообще-то с Ватутиным не дружил. Общались редко -
разве случайно встретятся в коридоре. У него по
...Закладка в соц.сетях
