Жанр: Детектив
Адвокат. Судья. Журналист. Вор. Сочинитель. Бандитский Петербур
...тил, вскочив на ноги. Страх смерти придал сил и решительности
- лопата, описав дугу, ударила повернувшегося к "истопнику" человека по
голове. Он упал, а Плейшнер хрипло выдохнул, уже замахнувшись на второго,
но тот успел среагировать - нырнул под удар и инстинктивно рубанул ребром
ладони в полную силу по шейным позвонкам Некрасова...
Мишутка услышал какой-то противный хруст, а потом у него в голове словно
телевизор выключился - навсегда... Плейшнер упал лицом в бетонный пол, но
боли уже не почувствовал. Тот, кого он ударил лопатой, вскочил на ноги,
бросился к пленнику - и очень быстро понял, что Некрасов больше не сможет
ответить ни на какие вопросы... Человек стащил с головы маску, скривившись
от боли, и с досадой сказал напарнику:
- Ты что, очумел? Полегче не мог? Он же нам живой нужен был... Вот,
блядь... Давай, топай за Санычем, он нам устроит "разбор полетов"!
Старший, спустившись в подвал, немного повозился с телом Плейшнера, потом
безнадежно махнул рукой:
- Все... Ну что - силу девать некуда? Совсем работать разучились... Чего
стоите? Давайте теперь в цемент его... Терминаторы хуевы...
Известие о похищении Плейшнера вызвало в Питере много толков - в
определенных кругах города, конечно, в основном, в бандитских и
правоохранительных. Ну, и в порту об этом скоро судачили чуть ли не все
подряд - потому что там Некрасов был человеком не последним... До майора
Назарова эта новость дошла 19 мая. А поскольку Аркадий Сергеевич уже знал
об убийстве Гришина, для него не составило труда сопоставить два факта и
понять, кто мог "заказать" похищение Плейшнера... А поняв это, Назаров
почувствовал такую тоску, что - хоть на луну вой... Если раньше у майора
еще оставались слабые надежды на то, что всю эту грязную историю с
поставкой "Абсолюта" можно будет как-то тихо "закрыть", то теперь этих
надежд не осталось. Слишком много всего уже наворочено вокруг этой
проклятой водки - слишком много...
Аркадий Сергеевич срочно встретился с Бурцевым, посмотрел на руководителя
"ТКК" - и понял все без слов.
- Максимыч,- устало сказал майор бывшему подполковнику.- Ты хоть понимаешь,
что творишь? Мы же в обычных уголовников превращаемся...
- Я творю?! - взорвался Бурцев.- Может, это я Диму Гришина убил? Или водку
я сам у себя скоммуниздил?
Назаров вздохнул:
- Нас вычислят - это же элементарно... Ты что, не понимаешь?
Бурцев упрямо мотнул головой:
- А ты что предлагаешь - на жопе ровно сидеть? Вычислят... Сейчас не
прежние времена... Вычислить и доказать - разные вещи... И фора временная у
нас пока еще есть... Если найдем груз - Бог даст, вывернемся как-нибудь. А
вот если не будет груза - тогда, действительно, кранты... Мне, по крайней
мере...
Аркадий Сергеевич взглянул Дмитрию Максимовичу в глаза и увидел там
нехороший фанатический огонек, по которому понял, что Бурцев уже потерял
способность холодного и безэмоционального анализирования ситуации...
Дмитрий Максимович явно решил идти ва-банк - ему, действительно, было, что
терять.
- Как ты думаешь,- медленно спросил Назаров,- те, кто выкрал Плейшнера,
смогли получить информацию о грузе?
Аркадий Сергеевич нарочно задал вопрос в такой странной форме - он уже
опасался всего, в том числе и "аудиоконтроля" со стороны Бурцева - так, на
всякий случай, чтобы еще крепче его, Назарова, к себе привязать... Хотя -
куда уж крепче...
Дмитрий Максимович понял, усмехнулся:
- Брось ты, Аркадий... Если мы и друг друга еще начнем подозревать... А что
касается Плейшнера, то... Мне так кажется, что он, к сожалению, не все, что
знал, рассказать успел... Но водку хитил он, это точно. А вот где она
сейчас - это вопрос...
Хоть и призывал Бурцев Назарова доверять друг другу, а ответил в той же
манере - так, чтобы сторонний человек, услышавший эту фразу, не мог
напрямую "привязать" Дмитрия Максимовича к похищению Плейшнера.
Аркадий Сергеевич долго молчал, а потом сказал, потирая лоб сухой рукой:
- Максимыч... У меня такое чувство, будто кто-то нас все время за ниточки
дергает, заставляет делать заранее просчитанные ходы... Что-то нечисто со
всей этой историей...
- Да перестань ты, Аркадий,- махнул рукой Бурцев.- Это все нервы... У меня
у самого - такие нервы, что... Ты в мистику-то не впадай... Какие еще
ниточки? Кто дергает?
Назаров вымученно хмыкнул:
- А если - аноним? Кто это? Зачем ему было звонить, говорить о Плейшнере?
Зачем?
- С анонимом - действительно не очень понятно,- согласился Бурцев, не
знавший о первом звонке неизвестного.- Но и здесь, опять-таки, может быть
множество простых объяснений... Думаешь, у Плейшнера Недоброжелателей мало
было? Из его же собственного окружения? Да они же там - как крысы, жрут
друг друга. Так что...Они проговорили еще минут тридцать, а потом
расстались, и Назаров не мог избавиться от тягостного чувства, что Бурцев
недооценивает опасность - просто не чувствует ее дыхания в затылок...
Вернувшись в свой кабинет, Аркадий Сергеевич выпил таблетку от головной
боли и позвонил журналисту Серегину, чей рабочий телефон разыскал еще
накануне. Назаров хотел договориться с журналистом о встрече, посулив
какую-нибудь "жареную" тему, а потом, в ходе беседы, постараться вывести
Серегина на разговор о компаньоне Олафсона.
Трубку в редакции сняли после второго гудка:
- Алло?
- Добрый день, будьте добры Серегина Андрея...
- Серегина? А кто его спрашивает?
- Я... У меня есть для него интересная информация...
- Срочная?
- Что?
- Срочная информация у вас? Может быть, мне передадите? Я заместитель
Серегина, Петров Михаил Владимирович...
- Нет, мне нужно именно с Серегиным поговорить.- Ну, тогда придется
недельку подождать, он в командировку уехал...
- Да? Вот черт, обидно как... А далеко уехал? Может быть, ему позвонить
можно?
- Далеко... В Швецию. Извините, у меня работы много...
- Да, да, я понимаю, спасибо, всего доброго...
Аркадий Сергеевич повесил трубку.
"Швеция... Опять - Швеция... Журналист Серегин уехал в Швецию... Ну и что?
У него там масса дел может быть - если парень со шведом вместе кино
делал..."
Назаров закурил и помахал рукой, разгоняя сигаретный дым - конечно, в
поездках Серегина вообще не было ничего странного и интересного для
Назарова, если бы этот журналист не знал Рахиль Даллет...
Между тем события вокруг похищеной водки развивались все стремительнее и
стремительнее - как и предполагал майор Назаров, кое-какая информация
медленно, но все же начала просачиваться в правоохранительные органы.
Что же касается Антибиотика - то он, естественно, узнал о похищении
Плейшнера гораздо быстрее... Надо сказать, что в Питере убийства и
похищения "серьезных людей" редко оставались для Виктора Палыча загадками -
как правило, он знал, откуда "ноги растут", что стоит за той или иной
ликвидацией или исчезновением человека без следа...
Поскольку Некрасов говорил в свое время, что водка, которую он собирался
похитить, "левая", и поскольку само похищение должно было быть "чистым" -
Антибиотик даже не поверил сразу, что такую дерзкую акцию, как захват
Плейшнера, могла настолько быстро и жестко провести "потерпевшая" сторона.
Виктор Палыч до этого никогда с "комитетчиками" на узкой дорожке не
сталкивался, а к легендам и мифам о них относился со здоровым скепсисом.
Поэтому сначала Антибиотик заподозрил, что похищение Плейшнера - не более,
чем инсценировка... Устал Мишутка, захотел соскочить, а чтобы о себе добрую
память оставить, кино разыграл... Для Антибиотика не было тайной, что
Некрасов завел себе "секретный" счет в одном из банков - не иначе, как на
"черный день" и спокойную старость копил, дурашка...
Однако, как показала проверка - счет оставался нетронутым. Барахло в
квартире - с НЕМ ясно, его бы никто и брать не стал. Вот паспорт на другую
фамилию и "рыжьђ" [Рыжье - золото (жарг.)], что у Плейшнера в тайничке
лежали - они наводили на размышления, их-то можно было бы и прихватить,
если в бега подаваться... А тут еще Череп странные непонятки в смерти Гены
Ващанова выкопал - вроде как получалось, что и Гена, покойник, каким-то
боком в водочную тему замешался... Этого Виктор Палыч совсем уж никак
понять не мог, поскольку бывшего первого заместителя начальника РУОПа знал
довольно хорошо - конченным он был человеком, алкашом запойным, с которым
серьезные дела делать мог решиться только идиот.
Любовница Ващанова Светочка рассказала, что Геннадий Петрович сильно
переживал по поводу "наезда" на него некого "комитетчика" как раз в связи с
какой-то водкой... И было это еще до того, как ребятки Плейшнера увели
контейнеры со склада "ТКК"... Гена звонил еще прапорщику Саше -
договаривался насчет склада под водку... Интересное кино получается - может
быть, эти артисты из "ТКК", "комитетчики" бывшие, сдуру решили с помощью
Ващанова левый "Абсолют" спрятать? Ясно, что ни в какой Узбекистан водку не
планировалось везти изначально... Так-так... А потом, стало быть,
контейнеры Плейшнер "помыл", в "ТКК" начался шухер - там стали искать
крайнего... И решили, что как раз Геннадий Петрович информацию о грузе и
слил... Ну, и рассчитались с Генококом, замастырили ему "несчастный случай"
- "кагэбэшники" на такие штуки мастера... Так, а потом они выкрали
Плейшнера - чтобы вытрясти из него все, что он знает... А ведь Мишутка знал
барыгу, на чей склад водяра упасть должна была. Сам же Антибиотик его
Некрасову и "подвел"... И все-таки: почему они так быстро вычислили
Плейшнера? За неделю всего... Может быть, Генокок перед смертью покаялся?
Может быть, это все-таки он Мишутке с Гутманом про водку стуканул?
Виктор Палыч отдал два срочных распоряжения - перекинуть контейнеры с
ворованным "Абсолютом" с одного склада на другой (на тот, о котором
Плейшнер ничего не знал), и доставить для разговора Моисея Лазаревича
Гутмана.
Гутман, однако, ситуацию прояснить не смог - наоборот, запутал ее еще
больше. По его словам выходило, что толчок ко всей теме дала какая-то
Мишуткина прошмандовка - то ли Люся, то ли Люда, которая невесть где
надыбала какие-то копии документов и приволокла их Плейшнеру как раз при
Моисее Лазаревиче...
Антибиотик аж за голову схватился:
- Ну, Моисей, ну... Кочаны заклинило? С блядями серьезный бизнес забодяжить
решили?! Ну вы, позорники... А я теперь вашу дристню расхлебывать должен?
Гутман трясся и божился, что "тема" чистой была - случайно, мол,
выскочила... Виктор Палыч махнул рукой и начал вызванивать Черепа, чтобы
отдать ему распоряжение на розыск этой Люси-Люды... Однако явившийся
вскорости Череп привез еще одну непонятку - оказывается, после смерти
Ващанова, но еще до похищения Плейшнера, кто-то замочил некоего Гришина,
заместителя гендиректора "ТКК", бывшего "комитетовского" майора. Тут у
Виктора Палыча совсем мозга набекрень пошли - ясное дело, из-за чего
"конторские" так борзанули с Плейшнером - как тут не обуреть, ежели их
людей валить начали... Но кто "сделал" этого Гришина? И зачем? Мишутка? Он
бы на такой шаг без санкции Антибиотика не пошел... Не должен был, по
крайней мере, пойти...
- Ну, и что ты обо всей этой канители думаешь? - спросил Виктор Палыч
своего начальника "контрразведки".
Череп пожал плечами:
- Я предполагаю, что смерти Ващанова и Гришина, а также последующий захват
Некрасова - звенья одной цепи. Все эти события так или иначе связаны с
партией "Абсолюта"... Если Некрасова грамотно обработали, то... В
сложившейся ситуации мы можем получить серьезный конфликт с трудно
прогнозируемыми последствиями...
- Ну, и? - сжал челюсти Антибиотик.- Ты договаривай... Что делать-то
дальше? Как мыслишь?
Череп покачал головой:
- Принимать решение вам... С моей точки зрения - обострение нам
невыгодно... Я бы пожертвовал этой водкой... Или - хотя бы ее частью...
Тогда можно было бы начать переговоры.
- За своих хлопочешь? - Виктор Палыч ощерился.- Вот так вот сразу - возьми
и отдай нажитое? фасон уроним...
Бывший подполковник КГБ спокойно ответил:
- Я лишь стараюсь учитывать реальные возможности противника. А они
достаточно широки...
Антибиотик задумался, поцыкал зубом, наконец кивнул:
- В конце концов, пойло это можно и по-умному вернуть. Предъявы-то никто
никому не делал пока... Плейшнер... Его все равно менять надо было, он
мышей ловить перестал... Гена - упокой его душу. Господи - тоже, как чирей
на залупе цвел, раздражал мусорскую массу, да знал много... А с корешами
твоими бывшими не грех было бы и поближе завязаться вместо того, чтобы
подляны друг другу строить... Серьезные люди всегда договориться могут...
Ладно, тут обмозговать все надо, как следует... И расклад просечь пошире
нужно... Ты вот что - шкурку эту сыщи, Люсю-Люду, растряси ее до матки. И с
Гришиным этим - тоже прояснить тему требуется... Может, и впрямь, на ком из
каких косяк [Косяк - здесь: убийство (жарг.)] висит - так того поганца
сыскать... Чтоб было, на чем торг держать...
Череп немедленно приступил к реализации полученных указаний, а Виктор Палыч
вызвал к себе Валеру Ледогорова - дабы передать ему "грядку" Плейшнера со
всеми оставшимися после Мишутки делами. Валеру-Бабуина старик почти любил
(если он вообще был способен кого-то любить), по крайней мере доверял ему
многое.
Ледогорову было поручено навести "ревизию" в хозяйстве Плейшнера - ему же
Виктор Палыч передал и Гутмана, наказав беречь Моисея Лазаревича как
родного папу, поскольку без старого еврея могли забуксовать многие дела - а
пока разборка с "комитетчиками" не закончилась, еврея могли выкрасть так
же, как и Мишутку. Валеру, естественно, пришлось ввести в курс дела и по
всей этой тухлой водочной запутке... Бабуин "закусил" все на лету -
Антибиотик даже удивлялся порой, откуда в башке у бывшего боксера столько
мозгов неотбитых осталось...
Убийцу Гришина - некого отмороженного "бычка" Леху-Толстого - Череп
высчитал и взял очень быстро. Парня сдала его же баба - продавщица из
ночного киоска, неподалеку от которого бывший майор и погиб... Эту барышню,
надо сказать, допрашивали и в милиции - но там она ничего не сказала, в
"отказняк" пошла... Ну, а люди Черепа расспросили ее построже, они ведь не
были погонами да законами скованы...
Леху с его Ниночкой вывернули наизнанку - и Череп лично убедился в том, что
смерть Гришина ни как не была связана со злополучным "Абсолютом"... Леху до
поры посадили в персональный загородный "зинданчик" Антибиотика - в
бетонный бункер, оборудованный в одном загородном доме. Голова Толстикова
могла понадобиться для переговоров с "комитетчиками". Ну, а ларечница Нина
исчезла навсегда - ее утопили в озере Долгом - на всякий случай, чтобы
ничего не сболтнула потом чего-нибудь.
Хуже дела обстояли с розыском Людмилы Карасевой - любимой проститутки
Плейшнера по кличке Медалистка... Вот ведь как в жизни все бывает -
Череп-то изначально полагал, что как раз проститутку будет найти намного
легче, чем убийцу Гришина, а вышло все наоборот... Медалистка исчезла
непонятно куда. Тряхнули ее подружек - те показали, что на Милку, вроде,
какое-то наследство свалилось чуть ли не с неба, она и собралась в другой
город переезжать, даже "отвальную" на прощание устроила - между прочим,
"отвальная" эта состоялась за три дня до кражи контейнеров с "Абсолютом".
Но вот что интересно - ребята Черепа навестили квартирку, которую снимала
Медалистка, и обнаружили там полнейший кавардак, будто кто-то рылся во всех
вещах, искал что-то... Нашли они и документы Карасевой, а также билет на
поезд до Москвы - а сама девица будто в воду канула... Не могла же она
уехать, бросив все свое барахло - все тряпки-побрякушки? К ней на родину, в
Череповец, на всякий случай были посланы двое парней - они вернулись ни с
чем, но Череп не сомневался, что в конце концов он найдет и Медалистку, так
же, как вычислил Леху Толстого. Череп умел искать.
Возможно, вся эта история с водкой и завершилась бы гораздо более спокойно
для многих ее участников - но...
Двадцатого мая 1994 года неизвестные совершили дерзкую попытку
ликвидировать самого Антибиотика.
Его "Волга" (сделанная по специальному заказу), сопровождаемая
джипом-"чероки", двигалась по направлению к загородной резиденции в Репине.
Стоял замечательный мирный майский вечер, и вдруг - на тебе! - два
гранатометных выстрела, а потом прицельные очереди из двух опять-таки
автоматов... Благодаря специальному переоборудованию "Волги", сам
Антибиотик пострадал не очень сильно - стукнулся лицом о лобовое стекло,
набил шишку... А вот водителю повезло меньше - он с разрешения Виктора
Палыча ехал с опущенным со своей стороны стеклом - туда и залетела пуля,
пробившая бедолаге плечо насквозь... Хорошо, шофер оказался молодцом -
несмотря на рану, дал по глазам и выскочил из сектора обстрела... С джипом
дела обстояли хуже - вялая попытка ответить киллерам огнем успеха не имела,
а экипаж "чероки" был выведен из строя в полном составе - двое погибших,
трое раненных. Раненным (правда, не очень тяжело - в предплечье) оказался и
сам Череп, следовавший в этот раз за "Волгой" Виктора Палыча в джипе.
Старик почему-то не выносил, чтобы с ним в машине находились другие
пассажиры - исключения он иногда составлял лишь для девиц, которых любил
покатать - а иногда Антибиотик и "пользовал" их прямо в машине...
Покушавшихся, естественно, задержать не удалось - потом только в лесу
обнаружили две брошенных "мухи" да два "калаша"... Почерк нападавших, по
мнению многих, как-то очень сильно ассоциировался со спецслужбами.
Антибиотик разъярился так, что его чуть "кондратий" не хватил - его,
Виктора Палыча Говорова, человека, за которым стояли не просто большие,
очень большие деньги (в некоторых городах бюджеты намного меньше), хотели
тупо отправить в небытие какие-то отставные козлы - и из-за чего? Из-за
вшивого миллиона с небольшим долларов?!! И ведь даже "предъяву" не сделали,
падлы!
С такими придурками Антибиотик ну никак не мог уже вступать ни в какие
переговоры... И не ответить на наглость он не мог. В этом мире так: не
ответили на пощечину сразу - завтра о тебя все ноги вытрут...
Поскольку никакого сомнения в том, кто стоял за нападением на шоссе, у
Виктора Палыча не было - он принял жесткое решение в отношении руководителя
фирмы "ТКК" подполковника КГБ в отставке Дмитрия Максимовича Бурцева.
Осторожные возражения Черепа Антибиотик даже слушать не стал - раскричался
по-стариковски, разнервничался... А ведь Череп дельные мысли высказывал -
не упираться в одну только "комитетовскую" версию... Видать, стало
притупляться все-таки с возрастом чутье у Антибиотика, не проинтуичил он,
что на самом-то деле вовсе не "комитетчики" засаду на дороге устроили.
(А на дороге-то, кстати, "работали" два бывших офицера-десантника,
выгнанные в разное время из армии за какие-то грехи. Они даже не знали,
кого пытались "гасить" - обоих их высвистал из Рязани Валера Ледогоров, он
и наводку дал "втемную"... Дело в том, что Бабуина уже давно "достал"
Виктор Палыч с его занудными проповедями, с его контролем и паханскими
замашками. Валера считал, что старик, конечно, сделал много, но - возраст
есть возраст, пора и на покой, пора дорогу молодым открывать... К
сожалению, Антибиотик принадлежал к той породе зловредных стариков, которые
уходят на покой лишь вперед ногами... Ледогоров давно бы шлепнул Виктора
Палыча, но опасался Черепа с его "контрразведкой", опасался, что заговор
будет раскрыт... А тут, когда подвернулась шикарная возможность "повесить
косяк" на "комитетчиков" - Валера не удержался... И, ведь, почти получилось
все. Но "почти", как известно, не считается...)
А Виктор Палыч так разозлился на "комитетчиков", что даже ликвидацию
Бурцева решил не поручать Черепу - в его преданности старик не сомневался,
но вот решил Антибиотик скапризничать, показать таким образом Черепу свое
неудовольствие... Виктор Палыч вызвал в Питер своего личного "исполнителя"
- человека проверенного неоднократно, о котором в окружении Антибиотика не
знал вообще никто.
До майора Назарова информация о покушении на Антибиотика дошла 22 мая - и
Аркадий Сергеевич ей даже не удивился... Он уже утратил способность
удивляться чему-либо - последнее время ему казалось, что всех, кто был в
той или иной мере причастен к событиям вокруг "водочного
контракта",затянуло в какую-то безумную карусель, которая сама решает,
когда "сбросить с круга" очередного седока. А седоки - они, будучи не в
силах остановить дьявольский аттракцион, совершают одни только ошибки...
Иногда Назарову, который не мог постичь внутреннюю логику событий
последнего месяца, казалось, что он сошел с ума, иногда - что он
единственный нормальный в сумасшедшем доме...
Нет, Аркадий Сергеевич еще продолжал по инерции работать, он даже пытался с
помощью своих "источников" вычислить возможные маршруты движения
контейнеров с водкой от Пыталово. Но Назаров уже чувствовал, что свою
партию он проиграл - проиграл с самого начала, когда еще только знакомил
Олафсона с Бурцевым... Да, его судьба решилась тогда. А потом... Потом было
лишь барахтанье, которое могло только немного затормозить окончательное
засасывание в огромную безжалостно-равнодушную воронку.
Узнав о попытке ликвидации Антибиотика, Аркадий Сергеевич пожал плечами и
даже не стал выходить на разговор с Бурцевым... Что он мог изменить, этот
разговор?
А кровавая карусель продолжала набирать обороты.
Двадцать пятого мая, средь бела дня в Летнем саду неизвестный произвел
прицельный выстрел из пистолета "ТТ" в голову Дмитрия Максимовича Бурцева
скончавшегося от полученного ранения на месте... Правда, киллеру тоже не
повезло: Бурцев в Летнем саду должен был встретиться со своим доверенным
лицом - сотрудником уголовного розыска, этот офицер успел заметить убийцу и
даже выстрелил в него несколько раз, но преступнику удалось оторваться, его
на набережной Фонтанки ждала белая "девятка"...
Смерть Дмитрия Максимовича не решала проблем Назарова - наоборот, она
делала положение майора еще более безнадежным. Аркадий Сергеевич был
убежден в том, что его "контора" уже очень плотно занимается выяснением
обстоятельств гибели двух своих бывших сотрудников, занимается скрытно, на
оперативном уровне... В определенных случаях "контора" обходилась без
процессуальных тонкостей, и Назаров это знал... А раз так - то рано или
поздно собственная безопасность откопает подробности "водочного контракта"
и выяснит роль Аркадия Сергеевича в этой сделке... И все... Скорее всего
ему, Назарову, предложат уволиться по-тихому, если на тот момент
политическая коньюнктура не потребует разоблачения "коррупционера" в рядах
ФСК... Но, даже если уволят по-тихому - куда потом идти? Бурцев - мертв,
фирма "ТКК" - агонизирует, и кто возьмет "паленого" бывшего майора?
Двадцать шестого мая Назаров отправил семью на дачу, коротко сказав жене:
- Так надо.
Супруга, давно приученная не задавать лишних вопросов, уехала, быстро
собрав дочку... При прощании Аркадий Сергеевич старался не смотреть в лицо
жене, изо всех сил сдерживавшей слезы - она не понимала, что творится с
мужем, но по-женски чувствовала беду.
А 27 мая, как раз накануне похорон Бурцева, Назарову удалось, наконец,
дозвониться до журналиста Серегина - он вернулся из Швеции двадцать
первого, но все это время майор никак не мог застать его в редакции...
Собственно говоря, Аркадий Сергеевич звонил Серегину уже просто по инерции
- по привычке доводить начатое дело до конца... Назарова трудно было чем-то
удивить, но когда Серегин взял трубку - майор испытал шок, потому что сразу
узнал голос... Этот голос принадлежал анониму, позвонившему Аркадию
Сергеевичу в день прибытия партии "Абсолюта" в Петербург... Ошибиться
Назаров не мог - он десятки раз слушал запись того памятного разговора,
толкнувшего его на Дурацкую, непродуманную комбинацию с Ващановым.
Аркадий Сергеевич понял, что добрался до ключика во всей головоломке с
"Абсолютом", но разрешить ее все равно не мог... Да, Серегин, по словам
Олафсона, был знаком с компаньонкой Кости - Рахиль Даллет. Да, Серегин мог
обладать (и судя по всему - обладал) подробной информацией о поставке
водки... Но зачем журналист звонил с предупреждением ему, Назарову? И для
чего он потом дал покойному Бурцеву "наколку" на Плейшнера? А может, он,
Назаров, все-таки ошибается? Может, у него уже бредовые фантазии начались?
Майор собрался с мыслями и принял решение съездить в "Лениздат" - там
располагались редакции питерских газет, там находился кабинет Серегина...
Воспользовавшись служебным удостоверением, Аркадий Сергеевич прошел через
проходную "Лениздата" беспрепятственно и поднялся на этаж, на котором
располагалась редакция городской молодежки. Остановив в коридоре какую-то
серьезную барышню, Назаров спросил:
- Простите, не подскажете, где я могу видеть журналиста Серегина?
- Да вот он стоит, у своего кабинета,- равнодушно мотнула головой девушка и
пошла дальше по своим делам.
Назаров перевел взгляд и понял, что не ошибся, идентифицировав голос
журналиста с голосом анонима - Серегин полностью соответствовал словесному
портрету, который нарисовала бабка-киоскерша с Садовой: черноволосый, с
лицом, близким к кавказскому типу - даже зеленая хлопковая "натовская"
куртка присутствовала, ее журналист, видимо, собиравшийся куда-то уходить,
держал в руках...
Серегин разговаривал с каким-то парнем, и до Назарова долетел обрывок его
фразы:
- Ну, старик, я даже не знаю, как тебе это объяснить... Если сам не
понимаешь - значит, не судьба...
Аркадий Сергеевич закусил губу - эту фразу, почти с той же интонацией,
сказал ему когда-то "аноним".
Первым порывом Назарова было подойти к журналисту и немедленно потребовать
от него объяснений, но неожиданно майор передумал - он хотел подготовиться
к разговору... Аркадий Сергеевич развернулся и пошел к выходу.
Назаров взял на работе два отгула и попытался выстроить предстоящий
разговор. Ничего не получалось, мысли рассыпались в какую-то труху, Назаров
не мог вычислить главного - мотивов поступков Серегина-Аркадии Сергеевич
даже сел в "П
...Поділитися у соцмережах
